Жанр: Любовные романы
Плутовка
...или оттолкнуть. Он провел языком вокруг ее соска, нежно поглаживая грудь.
Генри уже не могла понять - жива она или мертва. То, что она чувствовала, не было
похоже на смерть, но и в жизни ей не приходилось испытывать подобного ощущения.
Данфорд поднял голову и внимательно посмотрел на нее.
- О чем ты думаешь? - хрипловатым голосом спросил он, удивленный странным
выражением ее лица.
- Сама не знаю, - ответила она, улыбнувшись.
Решив, что любовные утехи доставят сейчас ему большее удовольствие, чем продолжение
разговора, он со сладострастным стоном повернул голову к другой ее груди и провел языком по
соску. Подождав, пока он не стал твердым и услышав ее негромкий стон, он спросил шепотом:
- Тебе нравится? - Невыразимая нежность к ней переполняла его и лилась через край.
Он коснулся ее носа. - Я давно говорил, что люблю тебя?
Улыбнувшись, она кивнула головой.
- Я люблю тебя.
- Я тоже люблю тебя, но... - Растерявшись, она замолчала.
- Но что? - Дотронувшись до ее щеки, он повернул ее лицо к себе, чтобы видеть глаза.
- Просто я хотела... то есть... - Она снова замолчала, прикусив нижнюю губу, но потом
все же произнесла: - Просто я хотела узнать, могу ли я, как бы это получше сказать...
- Договаривай, плутовка.
- Могу ли я что-нибудь сделать и для тебя? - договорила она, закрыв глаза, потому что
он все равно не дал бы ей отвести взгляд.
Его тело напряглось. От этой стыдливой и неловкой фразы новая волна желания
захлестнула его.
- Лучше не надо, - ответил он быстро. Заметив ее удивление, он поправился: - Может
быть, позже. Гораздо позже.
Генри кивнула, словно поняла, в чем дело.
- Тогда поцелуй меня еще раз, - шепотом попросила она его.
Она была наполовину обнажена, горела желанием и лежала под ним. Разве мог он не
выполнить этой просьбы? Он целовал ее трепетно и нежно, одной рукой лаская грудь, другой
- поглаживая волосы. Это был долгий и нежный поцелуй, и Данфорд был настолько
околдован им, что не чувствовал в себе сил прервать его и вернуться к другим ласкам. Другое
дело его руки. Он чувствовал, как одна из них движется все ниже и ниже, по плоскому
упругому животу к мягким шелковистым завиткам. Она напряглась, не слишком сильно, так
как ему уже удалось преодолеть ее робость и скованность своими ласками.
- Ш-ш-ш, любовь моя, - прошептал он, - я только хочу коснуться тебя.
Генри слышала необычайное волнение в его голосе. Она чувствовала то же волнение и
начала уговаривать свое тело расслабиться, когда вдруг он поднял голову и, с надеждой
взглянув ей в глаза, прошептал:
- Можно?
Она услышала в его голосе такую нежность и любовь, что ей казалось, она вот-вот
растает. Она кивнула в ответ, веря, что Данфорд никогда не сделает ей ничего неприятного. Ей
будет хорошо. Ей будет хорошо.
Генри ошиблась.
Она чуть не закричала от захлестнувшего ее удовольствия, когда он коснулся ее.
"Хорошо" не могло описать даже доли того, что его пальцы сделали с ней. Это было слишком
хорошо. Ее тело не могло выдержать эту сладкую пытку, она начала двигаться прочь от него.
Данфорд улыбнулся, понимая происходящее с ней.
- Ты оцарапаешь себе спину о ковер, - попытался пошутить он.
Генри посмотрела на него затуманенным взором, она была настолько поглощена этим
новым ощущением, что ей потребовалось некоторое время, чтобы вникнуть в смысл его слов.
Он засмеялся и, поднявшись, взял ее на руки и отнес на застеленную плюшевым одеялом
кровать.
- Помнишь, я предостерегал тебя насчет кровати, - прошептал он, - но не могу же я не
позаботиться о твоей коже?
Она чувствовала, как утопает в перинах, и вот он уже снова был сверху, обжигая ее жаром
своего тела. Его рука тут же соскользнула вниз, где была минуту назад, лаская и нежа ее,
приближая к сладостному забвению.
- Данфорд, - задыхаясь произнесла Генри. - Я... ты...
Она чувствовала, как утопает в кровати под тяжестью его тела. Он был твердым и
разгоряченным, и она, уже не в силах контролировать свои действия, обвила его ногами.
- О Господи, Генри, - простонал он. - Ты так готова. Я не хотел... Я даже не думал...
Генри уже было совсем безразлично, о чем он думал. Сама она могла думать только о
мужчине, в чьих объятиях сейчас была, о мужчине, которого любила. Она была готова принять
его всего. Крепко прижавшись к нему бедрами, она будто ласкала его своим телом. Вдруг он
принял какое-то решение, отнял от нее свои руки и яростно сорвал с себя одежду.
- Генри, я хочу тебя, - простонал он. - Сейчас. - Его руки уже были на ее груди,
ягодицах, бедрах. Они двигались быстро и легко, будто он хотел дотронуться до каждого
дюйма ее шелковистого тела.
Данфорд нежно взял ее бедра и раздвинул их, застонав от наслаждения.
- Генри, я... я... - Он никак не мог закончить начатой фразы, но она все поняла по его
глазам и молча кивнула.
Он медленно двинулся вперед, преодолевая сопротивление ее нежной плоти.
- Тс-с, - прошептал он. - Постарайся расслабиться.
Генри кивнула. Она и представить себе не могла, что нечто таких больших размеров
может уместиться в ней. Это было так приятно и вместе с тем так странно.
- Генри, - прошептал Данфорд, и его лицо стало очень озабоченным. - Может быть
немного больно. Но совсем недолго. Если бы я мог...
Она дотронулась до его щеки:
- Я знаю.
Он двинулся вперед, полностью войдя в нее. Генри вдруг замерла от внезапной резкой
боли, пронзившей ее.
Он мгновенно замер, поднявшись над ней на локтях.
- Было больно? - обеспокоено спросил Данфорд.
Она покачала головой.
- Не очень. Только... теперь уже намного лучше.
- Ты уверена, Генри? Ведь я могу не продолжать.
По выражению его лица можно было понять, как трудно ему было бы остановиться. Она
чуть улыбнулась:
- Просто поцелуй меня.
И он поцеловал. Его губы ласкали ее, и одновременно он начал двигаться... сначала
медленно, а затем быстрее и быстрее со все учащающимся ритмом. Он уже не помнил себя, и
единственным его желанием было, чтобы и она испытала такое же блаженство. Его рука
проскользнула между их телами вниз, и он дотронулся до нее.
Это уже было слишком, казалось, вынести подобное просто невозможно и... все было
кончено.
Странное напряжение, охватившее все тело, отпустило, и сразу стало легко и безмятежно,
тепло волной разливалось внутри нее.
Ее голова упала набок, и сквозь сжатые веки она чувствовала на себе пристальный взгляд
Данфорда. Он смотрел на нее, она это точно знала, и глаза его говорили о том, как сильно он ее
любит.
- Я тоже люблю тебя, - выдохнула она. Данфорд не мог и предположить, что способен
на такую трогательную нежность, и ее негромкое признание в любви проникло в самое его
сердце. Он уже не мог точно вспомнить, на что рассчитывал, когда пришел к ней в комнату.
Наверное, подсознательно он надеялся, что близость между ними станет возможной, но даже не
подозревал, что испытает такую радость, сделав ее счастливой.
Данфорд держался на локтях и смотрел, как Генри постепенно приходит в себя,
возвращаясь на землю. И медленно, с огромным сожалением оторвавшись от нее, лег рядом.
- Генри удивленно открыла глаза. - Я не хочу, чтобы ты забеременела, - прошептал
Данфорд. - По крайней мере не сейчас. Когда придет время, я с большим удовольствием буду
смотреть, как ты полнеешь.
От этих слов она вздрогнула, настолько эротичными они ей показались.
Он наклонился к ней, поцеловал в нос и потянулся за своими вещами.
Генри прижалась к нему:
- Пожалуйста, не уходи.
Он откинул прядь шелковистых волос с ее лба.
- Ты даже не представляешь, как мне хочется остаться. По правде говоря, то, что
случилось, для меня самого полная неожиданность, - Данфорд хитро улыбнулся, - но не
могу сказать, что сожалею об этом.
- Но ведь ты не...
- Придется подождать, дорогая. - Не удержавшись, он нежно поцеловал ее. - До
нашей брачной ночи. Я хочу, чтобы она была чудесной.
Генри чувствовала себя настолько расслабленной, что едва могла шевельнуться. И все же
ей удалось улыбнуться:
- Она в любом случае будет чудесной.
- Знаю, но прибавление к... нашему семейству не должно произойти раньше девяти
месяцев после нашей свадьбы. Я не хочу запятнать твою репутацию.
В этот момент она не очень беспокоилась о своей репутации, но тем не менее понимающе
кивнула.
Генри потянулась к нему, желая приласкать, но Данфорд, покачав головой, попросил:
- Лучше не надо.
- Мне так жаль.
- Пожалуйста, не извиняйся. - Он встал. - Я собираюсь незаметно выйти из дома и
пойти поплавать. Неподалеку отсюда есть пруд, и вода в нем, я слышал, очень холодная.
К своему ужасу, она не смогла сдержать улыбки.
Данфорд попытался обидеться, но разве можно обижаться на Генри. Он улыбнулся и,
наклонившись, коснулся губами ее лба. И уже взявшись за ручку двери, позвал:
- Генри?
- Да?
- Давай все же остановимся на четырех неделях.
Глава 19
На следующий день Данфорд направил в Лондон посыльного разместить объявление в
"Таймс". Решение Данфорда сразу же объявить о помолвке казалось Генри еще одним
доказательством его любви.
На следующее утро к завтраку приехали Белл и Джон. Известие о помолвке Данфорда и
Генри очень обрадовало Белл, но нисколько не удивило. Она знала о его намерении сделать
предложение своей подопечной, а всякий, кто хоть раз видел, как Генри смотрит на Данфорда,
ни на секунду не усомнился бы в ее положительном ответе.
После обеда, как и полагается, женщины ушли в гостиную, им было о чем поговорить.
- Уверена, что Данфорд сумел преподнести свое предложение очень романтично, -
сказала Белл, отпивая чай.
На щеках Генри вспыхнул румянец, к огромному удовольствию обеих дам.
- О да!.. Достаточно романтично.
- Только одного не могу понять, - вступила в разговор Эмма. - Когда же он сделал
тебе предложение? Вчера до ужина этого не могло случиться - тебе просто не удалось бы
утаить от меня такую новость.
Генри поперхнулась.
- После ужина мы с тобой пошли в гостиную, а затем все отправились спать. - Эмма
сощурила глаза. - Верно?
Генри снова закашлялась.
- Я, пожалуй, выпью еще чаю.
Эмма понимающе улыбнулась и налила в ее чашку чай.
- Попей, Генри.
Медленно отпивая глоток за глотком, Генри переводила свой взгляд с одной женщины на
другую.
- Теперь все в порядке с горлом? - любезно поинтересовалась Белл.
- Пожалуй, я выпью еще. - Генри протянула чашку хозяйке. - И побольше молока.
Эмма с готовностью выполнила ее просьбу. Генри сделала глоток и, увидев, что две пары
глаз с дьявольским упорством взирают на нее, допила все до конца.
- У тебя здесь нет бренди?
- Ну довольно, рассказывай, Генри, - скомандовала Эмма.
- Я... м-м-м... А вам не кажется, что это нечто очень личное? И я в общем-то не
припоминаю, чтобы кто-то из вас рассказывал мне, как ваши мужья делали вам предложения.
К удивлению Генри, Эмма покраснела.
- Что ж, хорошо, - произнесла герцогиня. - Я не задам тебе больше ни одного вопроса.
Но должна сказать тебе... - Она замолчала, пытаясь подобрать слова.
- Что? - спросила Генри, наслаждаясь смущением Эммы. В конце концов герцогиня
успела вдоволь насладиться ее собственным замешательством пару минут назад.
- Я отлично понимаю, - медленно начала она, - почему Данфорд напросился к нам в
гости. Он надеялся побыть с тобой наедине. Ведь это так естественно для влюбленного.
Послышался негромкий смех Белл. Эмма с осуждением посмотрела на свою кузину,
прежде чем снова повернуться к Генри.
- Ведь он любит тебя? То есть, разумеется, он любит тебя, но он сказал тебе об этом?
Знаешь, ведь мужчины бывают такими эгоистами.
Щеки Генри слегка порозовели, и она кивнула.
- Хорошо, - строго произнесла Эмма и, прокашлявшись, продолжила: - Как я уже
сказала, мне понятно ваше желание... хотя, наверное, это слово не совсем подходит...
- "Желание" - вполне подходящие слово, - поспешила вставить Белл, едва сдерживая
смех.
Эмма смерила кузину еще одним убийственным взглядом. Белл ухмыльнулась в ответ, и
обе дамы так и продолжали бы пикироваться взглядами, если бы не тихое покашливание Генри.
Эмма тут же выпрямилась в кресле, посмотрела на Генри, но не удержалась от соблазна и в
последний раз строго взглянула на Белл. Но Белл ответила ей невиннейшей улыбкой.
- Так ты говорила... - напомнила Генри.
- Да, - продолжила Эмма, уже не таким строгим тоном. - Я только хотела сказать, что
твое желание быть с ним наедине вполне естественно и... - Она покраснела, что было очень
забавно, учитывая ярко-рыжий цвет ее волос. - Наверное, это вполне естественно иногда быть
с ним наедине, но, надеюсь, ты понимаешь, от чего тебе, вернее вам, следует воздержаться.
Прежде до Генри не дошел бы смысл намеков Эммы, но теперь-то она понимала, о чем
идет речь, и потому румянец, заливший ее щеки, был гораздо ярче румянца Эммы.
По выражению лица Эммы было ясно, что до нее уже дошло: ее просьба несколько
запоздала.
- Такие вещи каким-то непостижимым образом всегда становятся известны тете
Каролине, - пробормотала она.
Генри вдруг стало не по себе, но потом она вспомнила, что Белл и Эмма - ее подруги.
Так что если они и подшучивают над ней, то без злого умысла. Она весело посмотрела сначала
в фиалковые глаза Эммы, затем в голубые глаза Белл и произнесла:
- Я не расскажу, уверена и вы будете молчать.
Генри показалось, что время, проведенное в гостях У Эммы и Алекса, пролетело очень
быстро. Все вместе они ходили гулять в близлежащую деревню, до самого рассвета играли в
карты, шутили и смеялись до коликов в боку. Но самыми лучшими были мгновения, когда они
с Данфордом оставались наедине.
Эти тайные свидания всегда начинались со страстного поцелуя, хотя Данфорд не упускал
случая заметить, что вовсе не собирался этого делать.
- Стоит мне увидеть тебя, я начинаю терять голову, - обычно говорил он, пожимая
плечами.
Генри для порядка пыталась быть строгой, но из этого ничего не получалось.
И вот она вновь очутилась в Лондоне. Изо дня в день ее донимали любопытные визитеры,
желавшие принести ей свои поздравления. Генри была несколько сбита с толку количеством
посетителей, поскольку большинство из них видела в первый раз.
Граф Биллингтон также заехал к ней с визитом, добродушно сетуя, что ему так и не
удалось поухаживать за ней.
- Данфорд всех нас опередил, - пожаловался он и улыбнулся.
Генри улыбнулась ему в ответ и пожала плечами, не зная, что на это ответить.
- Мне придется залечивать свое разбитое сердце сегодня на балу.
- Бросьте, - тут же возразила ему Генри, - оно вовсе не разбито.
Он улыбнулся ее прямоте:
- Оно наверняка было бы разбито, будь у меня шанс узнать вас поближе.
- Как мне повезло, что этого не случилось! - послышался низкий голос.
Генри обернулась и увидела Данфорда в дверях гостиной. Он выглядел таким высоким и
мужественным в своем синем пальто и зеленых бриджах. Посмотрев на нее, он еле заметно
улыбнулся. Взгляд Генри тут же подернулся мечтательной дымкой, и с ее губ сорвался
негромкий вздох.
- Теперь я понимаю, что у меня не было ни одного шанса, - произнес Биллингтон.
- Ни малейшего, - добродушно добавил Данфорд. Он прошел через комнату и сел
рядом с Генри. Теперь, после объявления о помолвке, он наконец вспомнил, что всегда
симпатизировал Биллингтону.
- Ты приехал по делу? - спросила его Генри.
- Просто захотелось повидать тебя. А у тебя что нового?
- К сожалению, очень много посетителей. - Генри вдруг поняла, что допустила
непростительную бестактность по отношению к Биллингтону. Она замолчала и, повернувшись
к нему, поправила себя: - Разумеется, к присутствующим это не относится.
- Разумеется.
- Прошу вас, не думайте, что я сказала это из вежливости. Не меньше сотни людей, с
которыми я даже не знакома, побывали сегодня у меня с визитом. Поэтому я искренне
обрадовалась, когда приехали вы. Ведь мы с вами знакомы, и, что гораздо важнее, вы мне очень
нравитесь.
- Неплохое начало, моя дорогая, - поддел Данфорд и похлопал ее по руке, будто
подавая знак, что ей не стоит особенно распространяться по этому поводу. Если она и дальше
продолжит в том же духе, не исключено, что следующим шагом, чего доброго, будет признание
графу в любви.
Биллингтон распознал едва заметное неудовольствие на лице Данфорда и с улыбкой
поднялся со стула:
- Я всегда гордился своей способностью вовремя откланяться.
Данфорд тоже встал и, проводив Биллингтона до двери, по-свойски похлопал того по
плечу.
- Я всегда восхищался этим твоим качеством, Биллингтон.
Губы графа дрогнули в улыбке, и он галантно поклонился Генри:
- Мисс Баррет.
Через секунду они остались вдвоем.
- Я было подумал, что он никогда не уйдет. - Данфорд глубоко вздохнул, закрывая за
ним дверь.
- Злодей, ты просто вынудил его уйти и не воображай себе, что дверь останется
закрытой дольше двух минут. Леди Уорт сейчас же пришлет целую толпу слуг присматривать
за нами.
Он снова вздохнул:
- Мужчинам свойственно надеяться.
Генри загадочно улыбнулась:
- Женщинам тоже.
- Правда? Данфорд потянулся к ней, и она почувствовала его дыхание на своем лице. -
На что же ты надеешься?
- На многое. На то и на это, - уклончиво ответила она.
- На это? - Он поцеловал ее в краешек рта. - Или на то? - Он поцеловал в другой.
- По-моему, я сказала, на то и на это.
- Верно. - Он повторил оба поцелуя.
Генри удовлетворенно вздохнула и прижалась к нему. Он нежно обнял ее и уткнулся
носом в ее затылок. Однако вскоре поднял голову и спросил:
- Как ты думаешь, сколько времени у нас осталось до того, как Каролина спустит своих
псов?
- Около тридцати секунд.
Он нехотя разомкнул объятия, сел напротив и достал из кармана часы.
- Что ты делаешь? - смеясь, спросила Генри.
- Проверяю тебя, моя дорогая. - Они посидели молча не больше двадцати секунд, затем
он цокнул языком и покачал головой. - Ты проиграла. Кажется, я мог еще несколько секунд
обнимать тебя.
Генри закрыла глаза и покачала головой. Он был неисправим. И в этот момент дверь
распахнулась. На секунду показалась рука в ливрее и сразу же исчезла. Оба они расхохотались.
- Я была права! - воскликнула она радостно. - Ну-ка скажи, насколько я ошиблась?
Он покачал головой, невольно восхищаясь ею.
- Всего на шесть секунд, плутовка.
Генри самодовольно улыбнулась и откинулась на спинку стула. Данфорд поднялся.
- Похоже, время аудиенции истекло. Сколько нам осталось ждать - еще две недели?
Она кивнула:
- Разве ты не рад, что я уговорила тебя сократить помолвку с пяти недель до четырех?
- Еще бы, моя дорогая. - Он наклонился и поцеловал ей руку. - Надеюсь вечером
увидеться с тобой на балу у леди Хэмптон.
- Если ты едешь туда, я там тоже буду.
- Хочется верить, что ты всегда будешь такой же сговорчивой.
- Я всегда бываю сговорчивой, когда это в моих интересах.
- Не сомневаюсь. Мне остается только надеяться, что наши интересы будут совпадать.
- Кажется, мы только что пришли с вами к соглашению, милорд.
Он рассмеялся:
- Мне придется уйти. Ты намного превосходишь меня в искусстве флирта. Мое сердце в
большой опасности.
- Хотелось бы думать, что его уже не спасти, - произнесла она лукаво.
Он обернулся и посмотрел на нее взглядом, полным любви:
- Его не нужно спасать. Я отдал его на хранение одной женщине.
- И она бережно хранит его? - спросила Генри не в силах сдержать улыбки.
- Да. А я, в свою очередь, отдам свою жизнь за нее.
- Надеюсь, до этого дело не дойдет.
- Я тоже. Но это совсем не значит, что я не готов к этому. - Он повернулся к двери, но
помедлил, прежде чем выйти из комнаты. - Иногда мне кажется, Генри, - сказал он, не
оборачиваясь, - что я готов отдать жизнь даже за одну твою улыбку.
Несколькими часами позже, собираясь на бал, Генри, как всегда, немного волновалась,
думая о предстоящей встрече с Данфордом. Удивительно: теперь, когда они уже признались
друг другу в любви, минуты, проведенные вместе, казались им все более драгоценными.
Каждое слово, каждое прикосновение приобретали свой особый смысл. От одного его взгляда у
нее начинала кружиться голова.
В тот вечер было прохладно, и Генри надела платье из темно-синего бархата. Приехал
Данфорд, чтобы сопровождать ее на бал; чуть раньше в собственном экипаже прибыли Белл и
Джон.
- Вот и чудесно, - обрадовалась Каролина, хлопнув в ладоши. - Два экипажа уже
здесь, и мне можно не закладывать собственный. Я... я, пожалуй, поеду с Данфордом и
Генриеттой.
Лицо Данфорда заметно помрачнело.
- А Генри, я имею в виду своего Генри, - объяснила Каролина, - поедет с Джоном и
Белл.
Белл проворчала, что она уже замужем и сопровождающий ей совсем ни к чему. Но кроме
Генри, которая стояла рядом, этого все равно никто не услышал.
В пути, как и ожидала Генри, не произошло ничего примечательного. Да и не могло
произойти в присутствии Каролины. Они приехали на бал, и Генри тут же была окружена
толпой гостей, большинство из которых полагали, что ее дебют - самое значительное событие
сезона, недаром ей удалось так быстро и легко покорить Данфорда.
Данфорд, понаблюдав, как его возлюбленная беседует с любопытными вдовами и не
менее любопытными девицами на выданье, решил, что она не нуждается в его помощи, и
вышел в сад подышать свежим воздухом, Как бы ни было велико его желание все время быть
рядом с Генри, делать этого он все равно не мог. Они были помолвлены, и считалось, что он
может уделять ей только чуть больше внимания, чем прежде. Однако малоприятные слухи о
том, при каких обстоятельствах состоялось их знакомство, уже поползли. Многие считали
странным, что они объявили о помолвке уже через две недели после приезда в Лондон.
Данфорд сомневался, что подобные слухи успели дойти до Генри, и все же ему не хотелось
давать для них лишнего повода, Пусть поближе познакомится со знакомыми Каролины,
людьми в высшей степени влиятельными и могущественными, а затем он пригласит ее на
вальс. Один танец ему простят.
На деревьях были развешаны китайские фонарики, поэтому сад леди Хэмптон был
освещен почти так же ярко, как и дом. Прислонившись к одной из колонн, он начал мечтать о
своем чудесном будущем, как вдруг услышал, что кто-то окликнул его. Он обернулся. К нему
направлялся герцог Биллингтон, улыбаясь приветливо и в то же время самодовольно.
- Я хочу поздравить тебя еще раз, - сказал он. - Не знаю, как тебе удалось это сделать,
но готов признать, что ты вполне заслуживаешь самых лучших пожеланий.
Данфорд галантно поклонился ему:
- Думаю, тебе не составит труда найти себе кого-нибудь еще.
- Только не в этом году. К сожалению, нынешний цветник очень бледен. Только твоя
Генри казалась мне более или менее заслуживающей внимания.
Данфорд поднял бровь:
- Не очень щедрая оценка.
- Представь мою радость, когда я понял, что единственная дебютантка, более или менее
заслуживающая моего внимания, на деле оказалась необыкновенной во всех отношениях
девушкой. - Биллингтон покачал головой. - Придется ждать следующего лета.
- К чему такая спешка?
- Поверь мне, Данфорд, тебе совсем не интересно будет об этом услышать.
Данфорду показалось достаточно странным это замечание, но он предпочел не
расспрашивать его.
- Ну что же, - продолжал Биллингтон, - раз никто так и не вскружил мне голову в
этом сезоне, придется подумать о любовнице.
- О любовнице, говоришь?
- Да. Пару недель назад Черайз вернулась в Париж. Сказала, что здесь слишком
дождливо.
Данфорд отошел от колоны.
- Я, пожалуй, могу тебе помочь.
Биллингтон махнул рукой в сторону более темного уголка сада.
- Я как раз тоже об этом подумал.
Леди Сара-Джейн заметила, что двое мужчин уже несколько минут беседуют в глубине
темной аллеи, Этого было вполне достаточно, чтобы возбудить ее любопытство. С
удовлетворением отметив про себя, как кстати она надела сегодня темно-зеленое платье,
почтенная леди вошла в тень и тихонько пошла в ту сторону, где мужчины вели приватную
беседу. Наконец ей попался большой ветвистый куст, за которым можно было спрятаться. Если
она еще немного наклонится вперед, то услышит большую часть их разговора.
-...разумеется, придется расстаться с Кристиной, - как будто сказал Данфорд.
- Я тоже подумал о том, что вряд ли тебе захочется поддерживать с ней отношения, имея
такую чудесную жену.
- Я должен был сделать это еще несколько недель. С тех пор как я вернулся в Лондон,
мы не виделись. В таких делах Надо быть очень деликатным. Мне бы не хотелось огорчать ее.
- Разумеется.
- Какое-то время Кристина сможет пользоваться домом, я уплатил за несколько месяцев
вперед, чтобы она успела подыскать себе нового покровителя.
- Я думал предложить себя на эту роль.
Данфорд ухмыльнулся.
- Она приглянулась мне еще несколько месяцев назад, поэтому я с удовольствием займу
твое место.
- Я собираюсь заехать к ней в пятницу, ближе к полуночи, и рассказать о своей
женитьбе, хотя наверняка она уже знает об этом. Если хочешь, могу замолвить за тебя
словечко.
Биллингтон улыбнулся и отпил из бокала, который держал в руке.
- Я был бы весьма признателен тебе.
- По правде говоря, я даже рад, что ты проявил к ней интерес. Она милая женщина, и
мне было бы неприятно думать, что она одинока.
- Прекрасно. - Биллингтон похлопал Данфорда по спине. - Пожалуй, я вернусь в дом.
В любую минуту может появиться хорошенькая и неглупая дебютантка.
Данфорд кивнул ему и проводил Биллингтона взглядом. Через несколько секунд он и сам
пошел к дому. Сара-Джейн улыбнулась, раздумывая, как может использовать услышанное. Она
не могла с уверенностью сказать, что ее так раздражало в мисс Генриетте Баррет. Быть может,
ее злило то, что Данфорд был так увлечен этой девчонкой, в то время как она, Сара-Джейн, вот
уже около года безуспешно охотится на него. И судя по всему, эта мисс Генри отвечала на его
чувства взаимностью. Во всяком случае, смотрит она на Данфорда как на Бога. Сара-Джейн
подумала, что именно это и раздражает ее в Генри больше всего. Она сама была так же юна и
невинна, когда родители выдали ее замуж за лорда Уолкотта - отъявленного распутника,
который был втрое старше своей невесты. Сара-Джейн находила утешение в многочисленных
любовных
...Закладка в соц.сетях
