Жанр: Любовные романы
Плутовка
... поверить в это.
Он знал, что она права, но частичка его натуры - очень высокомерная и очень
свойственная мужчинам - не позволила ему согласиться с ней:
- Ты льстишь себе, Генри. Я...
- Нет, - уже громче сказала она. - Ты ревнуешь! - Она от удивления раскрыла рот, и
ее губы растянулись в широкой улыбке.
- О Господи, Генри, а что же ты ожидала? Ты флиртуешь со всеми мужчинами до
тридцати и по крайней мере с половиной из тех, кому за тридцать. Ты называешь Неда милым,
что-то шепчешь ему на ухо...
- Ты ревнуешь! - Казалось, ничего другого она сказать уже не могла.
- Не этого ли ты сама добивалась? - вырвалось у него. Он был зол на нее, на себя, даже
на ни в чем не повинных лошадей, запряженных в экипаж.
- Нет! - выкрикнула она. - Нет. Я... Я просто хотела...
- Чего, Генри? - требовательно спросил он, кладя руки на ее колени. - Чего ты хотела?
- Я просто хотела почувствовать, каково это, когда тебя желают, - сказала она
негромко. - Ведь ты больше не хотел и...
- О Господи! - В мгновение ока он оказался рядом с ней, притянул ее к себе и сильно
обнял.
- Ты думала, что я больше не желаю тебя? - он горько рассмеялся. - Господи, Генри,
да я думал о тебе ночи напролет. Мне стали неинтересны книги. Не хотелось ехать на скачки. Я
просто лежал на кровати, смотрел в потолок, безуспешно пытаясь не думать о тебе.
Генри уперлась руками ему в грудь, пытаясь хоть немного отстраниться от него. То, что
он говорил ей сейчас, никак не соответствовало его поступкам все эти последние дни.
- Почему же ты с таким упорством продолжал обижать меня? - спросила она. -
Почему так настойчиво отталкивал меня?
Он покачал головой и снова рассмеялся:
- Я слишком многого наобещал тебе, Генри. Я обещал познакомить тебя со всеми
достойными холостяками Лондона, а затем понял, что мое единственное желание - спрятать
тебя ото всех, для себя. Ты понимаешь это? Ведь я хотел соблазнить тебя, - откровенно
признался он, - чтобы ты не досталась другому мужчине.
- О Данфорд, - сказала она нежно, положив свои руки поверх его.
Он схватил их, словно искал спасения.
- Ты была со мной в опасности, - его голос стал хриплым. - Ты и сейчас в опасности.
- Думаю, что в безопасности, - прошептала она. - Я знаю это.
- Генри, ведь я обещал тебе... Черт возьми, ведь я обещал...
Она облизнула губы.
- Я не хочу знакомиться с другими мужчинами, не хочу танцевать с ними, и не нужны
мне их цветы.
- Генри, ты сама не знаешь, что говоришь. Я не имею права лишать тебя возможности...
- Данфорд, - перебила она, сильно сжав его ладони, - зачем мне искать принца, если он у
меня уже есть?
Он смотрел на нее и никак не мог поверить увиденному в ее глазах. Они ласкали,
согревали его, глядя в них, он чувствовал, что может завоевать весь мир.
- О Генри, - чуть запинаясь, сказал он, - я такой идиот.
- Нет, совсем нет, - быстро возразила она, желая успокоить его. - Ну может быть,
совсем чуть-чуть, - уступила она. - Только совсем чуть-чуть.
Данфорд не мог не улыбнуться.
- Неудивительно, что ты так необходима мне? - Он слегка коснулся губами ее губ. -
Ты знаешь, когда мне нужно немного лести или похвалы и когда мне хочется поцеловать тебя.
- Например, как сейчас? - спросила она дрожащим голосом.
- Особенно сейчас. - Он снова поцеловал ее, на этот раз более настойчиво, будто желая
вытеснить из ее души последние сомнения. Она сомкнула руки у него на шее и крепко
прижалась к нему, давая молчаливое согласие на более продолжительный поцелуй.
Данфорд целовал ее долго и нежно - и не в силах был оторваться. Он чувствовал, как
страх и робость Генри постепенно уступают место желанию. Данфорд все крепче обнимал
девушку, а губы его легко ласкали мочку ее уха.
- О Генри, как же я хочу тебя! Только тебя.
Генри застонала, переполненная до краев чудесным ощущением, не в силах произнести ни
слова. Когда он целовал ее прежде, она знала, что он испытывает лишь желание. Теперь она
чувствовала его любовь. О ней говорили его руки, его губы, его глаза. Слова были не нужны,
любовь будто витала в воздухе. Генри вдруг почувствовала, будто ей наконец позволили
любить его. Теперь можно было открыть ему свое чувство, ведь он испытывал то же, что и она.
Генри потянулась к нему и поцеловала мочку его уха, так же как это сделал он. Данфорд
вздрогнул. Генри испуганно отпрянула.
- Извини, - произнесла она сбивчиво. - Я сделала что-то не так? Просто я подумала,
что тебе это будет приятно, как и мне. Я только...
Он рукой прикрыл ее рот.
- Ш-ш-ш. Все было чудесно. Только неожиданно.
- Извини.
- Не извиняйся. - Данфорд нежно улыбнулся ей. - И сделай это еще раз.
Генри взглянула вопросительно.
Он кивнул ей и шутливо повернул голову так, что его ухо оказалось в нескольких дюймах
от нее. Она улыбнулась, наклонилась и осторожно провела язычком по мочке уха. Правда,
прикусить ее показалось ей слишком смелым.
Ее восхитительные неумелые ласки так накалили его страсть, что он, не в состоянии
больше сдерживаться, снова начал покрывать поцелуями ее лицо. Волосы Генри разметались по
плечам, и Данфорд беспорядочно гладил их, роняя на пол заколки. Он с наслаждением вдыхал
пьянящий аромат лимонов, так дразнивший его все эти прошедшие недели.
- Почему они так пахнут? - прошептал он, нежно целуя локоны.
- О чем ты говоришь?
Он улыбнулся, увидев тревогу в ее глазах. Какое же сокровище эта девушка! В ней нет ни
тени притворства. Когда он целовал ее, она целиком отдавалась ему. И даже осознавая свою
власть над ним, она, однако, никогда не воспользуется этой властью. Взяв прядь ее волос, он
поднес ее к лицу.
- Почему твои волосы пахнут лимонами?
К его удивлению, Генри покраснела.
- Я использую сок лимонов, когда мою волосы, - призналась она. - Виола всегда
говорила, что он делает их светлее.
Он снисходительно посмотрел на нее.
- Еще одно доказательство тому, что тебе свойственны те же недостатки, что и всем нам.
Подумать только, использовать лимоны, чтобы сделать волосы светлее! Ну и ну!
- Они всегда были моей гордостью, - робко сказала она. - Поэтому я никогда не
укорачивала их, хотя для работы в Стэннедж-Парке короткая прическа была бы намного
удобнее. Наоборот, мне хотелось, чтобы они выглядели как можно привлекательнее, ведь все
остальное во мне было вполне заурядным. - Заурядным? - переспросил он тихо. - Совсем
нет.
- Тебе не обязательно льстить мне, Данфорд. Я знаю, что я не слишком красива, пусть
даже и неплохо выглядела в белом платье вчера вечером, но... О Господи, только не думай, что
я напрашиваюсь на комплименты.
- Нет. - Он покачал головой. - Не буду.
- Я прямо как сорока. Разболталась тут о своих волосах.
Он потянулся к ней и провел пальцами по изгибу ее бровей.
- Твои глаза мне кажутся серебряными озерами, а твои брови - крыльями ангела, такие
они нежные и мягкие. - Он наклонился и легко коснулся тубами ее рта. - У твоего алого
ротика чудесная форма, восхитительная пухлая нижняя губка и уголки, которые всегда готовы
подняться вверх и превратить его в улыбку. А твой носик, казалось бы, самый обыкновенный с
виду, нравится мне как никакой другой.
Она не отрываясь смотрела на него, зачарованная бархатным тембром его голоса.
- Но, знаешь, что в тебе самое лучшее? - продолжал он. - Помимо прелестной
внешности, ты обладаешь острым умом, добрым сердцем и прекрасной душой.
Генри не знала, что сказать, какие слова могут передать то, что она чувствовала сейчас. -
Я... я... так благодарна тебе.
В ответ он коснулся губами ее лба.
- Тебе нравится запах лимонов? - вдруг спросила она. - Я могла бы не пользоваться
ими.
- Я обожаю запах лимонов. Делай то, что тебе нравится.
- Я не уверена, есть ли от них толк, - произнесла она, улыбнувшись. - Я так давно
пользуюсь этим средством, что не знаю, как будут выглядеть мои волосы, если я перестану это
делать. Цвет может остаться прежним.
- Этот цвет волос будет самим совершенством, - серьезно сказал он.
- А если они станут совсем темными?
- Все равно они будут самим совершенством.
- Какой ты глупый! И то и другое не может быть самим совершенством.
Он притронулся руками к ее лицу.
- Какая ты глупая. Ты - само совершенство, Генри, и не важно, какого цвета будут твои
волосы.
- Я думаю, ты тоже само совершенство, - нежно сказала она, кладя свои руки поверх
его. - Я помню, как увидела тебя в первый раз. В ту минуту мне показалось, что ты - самый
красивый мужчина на свете.
Данфорд усадил ее себе на колени, понимая, что на этом следует остановиться. Он не
должен позволять себе ни поцелуев, ни чего-либо другого. Все это подождет. Генри была
невинна. Более того, теперь она всецело принадлежит ему и заслуживает самого большого
уважения.
- Насколько я помню, - сказал он, нежно погладив ее по щеке, - когда ты впервые
увидела меня, ты с большим вниманием отнеслась к борову, чем ко мне.
- Тогда я увидела тебя не в первый раз. Я смотрела на тебя из окна. - Она вдруг
застенчиво улыбнулась. - И поймала себя на мысли, что у тебя чудесные ботинки.
Данфорд улыбнулся:
- Значит, ты любишь меня за мои ботинки?
- Нет... уже нет, - чуть запнувшись, сказала Генри. Он хочет заставить ее признаться,
что она любит его? Ей стало страшно: а вдруг он промолчит в ответ на ее признание? Она
знала, что он любит ее, она чувствовала его любовь в каждом прикосновении, но знал ли он сам
об этом? Она не хотела бы испытать боль от его слов, вроде: "И ты мне очень дорога, милая".
Данфорд не заметил перемены ее настроения. Пытаясь выглядеть крайне серьезным, он
наклонился и чуть приподнял ее платье. Чрезвычайно искренним голосом он произнес:
- Твои ботинки тоже очень хороши.
- О Данфорд, с тобой я так счастлива!
Она произнесла это, не глядя на него, но он знал, что при этом она улыбалась.
- Я тоже счастлив с тобой, плутовка. Однако, боюсь, мне придется вернуть тебя домой,
пока твое отсутствие не вызвало переполоха.
- Ты, можно сказать, выкрал меня.
- Да, но цель вполне оправдала средства.
- Это так. И все же я совершенно согласна с тобой, мне надо возвращаться. Нед, должно
быть, теряется в догадках, куда я запропала.
- Ах да, наш дорогой Нед. - Со смиренным выражением лица Данфорд дал кучеру знак
ехать к особняку Блайдонов на Гросвенор-сквер.
- Ты должен быть добрее к Неду, - проговорила Генри. - Он милый юноша и, я
уверена, станет мне хорошим другом.
- Я подобрею к Неду, как только он найдет себе возлюбленную.
Генри промолчала, она была рада этой ревности.
Они умиротворенно молчали, пока экипаж вез их к Гросвенор-сквер. Наконец они
остановились.
- Как жаль, что мне нужно идти, - с тоской в голосе произнесла Генри. - Я хотела бы
навсегда остаться в этом экипаже.
Данфорд соскочил на землю и, обняв ее за талию, помог спрыгнуть. Он задержал свое
объятие чуть дольше, чем это было необходимо.
- Мне тоже, Генри, но ведь у нас с тобой - вся жизнь впереди. - Он припал губами к ее
руке и проводил ее взглядом.
Девушка поднялась по лестнице и вошла в дом. Генри на несколько секунд остановилась в
фойе, пытаясь осмыслить все, что произошло за этот час. Как сильно изменилась ее жизнь за
столь короткое время!
"У нас с тобой - вся жизнь впереди". Что Данфорд хотел этим сказать? Он хотел
жениться на ней? Она приложила руку к своим губам.
- Боже милостивый, Генри! Где же ты была?
Она подняла глаза. Нед быстро направлялся к ней. Генри молча смотрела на него, все еще
держа руку у рта.
Нед был обеспокоен. Ее волосы были растрепаны, и, казалось, она потеряла дар речи.
- Что произошло? - строго спросил он. - Что он с тобою сделал?
"У нас с тобой - вся жизнь впереди".
- Кажется...
Она нахмурилась и слегка наклонила голову набок. У нее потемнело в глазах. Она ничего
не видела в холле и даже не смогла бы даже узнать человека, стоящего перед ней, не взглянув
на него еще раз.
- Кажется...
- Что, Генри? Что?
- Кажется, я только что обручилась.
- Тебе кажется, что ты обручилась?
"У нас с тобой - вся жизнь впереди".
- Да. Мне так кажется.
Глава 17
- И что же ты сделал? - спросила Белл с долей сарказма. - Спросил у себя разрешения
жениться на ней?
Данфорд улыбнулся:
- Ты угадала.
- Знаешь, это как в плохом романе. Опекун женится на своей подопечной! Не могу
поверить, что это произошло с тобой.
Данфорд ни на секунду не сомневался, что Белл сама проявила большую активность,
чтобы все кончилось именно так.
- Неужели?
- Вообще-то могу. Она тебе очень подходит.
- Я знаю.
- И как ты сделал ей предложение? Наверное, это было очень романтично.
- Честно говоря, я еще не сделал ей предложения.
- В таком случае не слишком ли ты поспешил?
- Попросив Эшборна пригласить нас в Вестонберте? Вовсе нет. Иначе я не смогу
остаться с ней наедине.
- Вы даже не помолвлены. Формально ты не имеешь никакого права оставаться с ней
наедине,
Данфорд самоуверенно улыбнулся:
- Она согласится.
- Поделом будет тебе, если она откажет, - раздраженно проворчала Белл.
- Она не откажет.
Белл вздохнула:
- Наверное, ты прав.
- Как бы мне ни хотелось получить особое разрешение и жениться на следующей же
неделе, придется поступить, как все: какое-то время подождать. Уже одно то, что я ее опекун,
послужит поводом для кривотолков в высшем свете, а мне очень бы хотелось избежать
пересудов о ней. Если свадьба будет поспешной, кто-нибудь наверняка пронюхает, что мы
пробыли в Корнуолле больше недели наедине.
- Раньше тебе не было дела до сплетен, - заметила Белл.
- И сейчас нет, - отрезал он, - по крайней мере когда они касаются меня. Но я не
допущу, чтобы Генри стала объектом кривотолков.
Белл улыбнулась:
- Я жду не дождусь своего выигрыша в тысячу фунтов.
- Я с радостью отдам тебе их. Но только в том случае, если вы с Блэквудом составите
нам компанию в Вестонберте. Эта поездка никому не покажется предосудительной, если в доме
будут жить три пары.
- Данфорд, я не собираюсь оставаться на ночь у Алекса и Эммы, когда наш собственный
дом находится в пятнадцати минутах езды. .
- Но вы все-таки будете приезжать к нам? Генри была бы рада.
Все, что доставит удовольствие Генри очевидно, обрадует и Данфорда. Белл улыбнулась.
Он здорово влюбился в эту девушку, и она была несказанно рада за него.
- Для Генри - все, что угодно, - произнесла она, великодушно взмахнув рукой. - Для
Генри - все, что угодно.
Несколько дней спустя Данфорд и Генри уехали с согласия Каролины в Вестонберт,
владение Эшборнов в Оксфордшире. По настоятельным просьбам Данфорда Алекс и Эмма
поспешно устроили семейный прием для самых близких друзей - Данфорда, Генри, а также
Блэквудов, которые пообещали бывать у них каждый день, твердо заявив при этом, что
ночевать они будут в своем доме.
В трехчасовой поездке за город Генри и Данфорда сопровождали слуга и служанка. Леди
Каролина настояла на этом, заявив, что иначе Генри никуда не поедет. Данфорду хватило ума
оставить свои возражения при себе. Он очень ждал этой замечательной поездки, ведь ему
предстояло провести с Генри целую неделю. Алекс и Эмма, как семейная пара со стажем,
формально вполне годились для роли надзирателей, но поскольку и сами были влюбленной
парой, на многое готовы были закрыть глаза. Ведь Белл в свое время встретила и полюбила
будущего мужа как раз на их глазах, в условиях не очень бдительного надзора.
Почти всю дорогу Генри молчала, не решаясь заговорить с Данфордом в присутствии
слуг. Ей о многом хотелось бы поговорить с ним, но теперь даже самая малость казалась ей
очень личной, даже такая, как покачивание экипажа и цвет травы за окном. Пришлось
ограничиться лишь частыми взглядами и загадочными улыбками, непременно достигавшими
адресата, не сводившего с нее глаз в течение всего пути.
Был полдень, когда экипаж свернул в тенистую аллею, ведущую к Вестонберту.
- Какой чудесный дом! - воскликнула Генри, которая наконец-то обрела дар речи.
Огромное здание было построено в форме буквы Е, в честь правящей королевы Елизаветы.
Генри всегда нравились дома более скромных размеров, такие, как Стэннедж-Парк, но
Вестонберт, несмотря на свою грандиозность, казался очень уютным. Быть может, этот уют
создавали окна, радостно сверкающие на солнце, словно приветливые улыбки, или множество
цветочных клумб, вдоль дороги к дому. Словом, Генри с первого взгляда влюбилась в него.
Вместе с Данфордом они вышли из экипажа и поднялись по ступенькам к парадному
входу. Там их уже встречал Норвуд, преклонных лет дворецкий Вестонберта.
- Как я выгляжу? - шепотом спросила Генри, когда их провели в просторную гостиную.
- Ты выглядишь замечательно! - ответил он, улыбнувшись ее волнению.
- А платье в поездке не сильно помялось?
- Совсем нет. Но даже если бы оно и было мятое, ничего страшного не произошло бы.
Алекс и Эмма - свои люди. - Он ободряюще похлопал ее по руке.
- Как ты думаешь, я понравлюсь Эмме?
- Даже не сомневаюсь в этом, - ответил он. - Что на тебя нашло? Мне казалось, ты так
ждала этой поездки.
- Так оно и есть. Просто я немного нервничаю, мне очень хочется понравиться
герцогине. Ведь она - твой близкий друг, и...
- Это так, но все же ты ближе.
Генри зарделась от удовольствия.
- Спасибо, Данфорд. Но все же, она - герцогиня, и...
- И что же? Алекс - герцог, однако это не помешало тебе очаровать его. Если бы он
встретил тебя раньше Эммы, не избежать бы мне дуэли.
Генри снова покраснела.
- Не говори глупостей.
- Думай что хочешь, Генри, но если ты и дальше будешь говорить о своих
переживаниях, мне придется поцеловать тебя, чтобы заставить замолчать.
Глаза ее засветились.
- Правда?
Он вздохнул и приложил руку ко лбу.
- Что же мне с тобой делать, плутовка?
- Поцеловать? - с надеждой предположила она.
- Похоже, пока мне придется ограничиться вот этим. - Он наклонился вперед и слегка
коснулся губами ее губ, намеренно избегая более близкого контакта. Он знал, что если еще раз
коснется Генри, то уже не сможет совладать с собой и заключит ее в свои объятия. Он очень
хотел это сделать, но герцог и герцогиня Эшборн могли появиться в любую минуту, а
Данфорду не хотелось быть застигнутым на месте преступления.
И тут он услышал негромкий кашель.
Слишком поздно.
Данфорд отпрянул от Генри, заметив, как порозовели ее щеки, и посмотрел в сторону
дверей. Эмма с трудом сдерживала улыбку. Алекс даже и не пытался этого сделать.
- О Боже! - простонала Генри.
- Нет, это всего лишь я, - пошутил Алекс, пытаясь развеселить сконфуженную
Генри. - Хотя моя жена иногда и обвиняет меня в том, что я беру на себя его функции.
Генри попыталась улыбнуться.
- Рад видеть тебя, Эшборн, - пробормотал Данфорд, поднимаясь с дивана.
Алекс подвел свою - на последнем месяце беременности - жену к удобному креслу.
- Я думаю, что ты предпочел бы лицезреть меня минут через пять, - шепнул он на ухо
Данфорду, направляясь к Генри. - Очень рад снова видеть тебя, Генри. Выходит, наш дорогой
друг в конце концов не устоял перед твоими чарами. Между нами говоря, у него не было
никаких шансов.
- Я...
- Прошу тебя, Алекс, - вступила в разговор Эмма, - если ты и дальше намерен
смущать ее, я устрою тебе головомойку.
Одной Генри было видно лицо Алекса, который так преувеличенно изобразил искреннее
раскаяние, что девушка еле удержалась от смеха.
- Может, познакомить тебя с мегерой - той, что сидит в желтом кресле? - спросил он,
хитро улыбаясь.
- Не вижу никакой мегеры, - ответила лукаво Генри, увидев улыбку Эммы на другом
конце комнаты.
- Данфорд, - сказал Алекс, взяв за руку поднявшуюся с дивана Генри, - эта женщина
слепа как летучая мышь.
Данфорд пожал плечами, обменявшись озорным взглядом с Эммой.
- Моя дорогая жена, - начал Алекс, - позволь представить тебе...
- Ты хочешь сказать "моя дорогая жена-мегера", - вставила Эмма, весело улыбнувшись
Генри.
- Разумеется. Как я рассеян! Моя дорогая жена-мегера, позволь представить тебе мисс
Генриетту Баррет из Корнуолла, прибывшую прямо из гостиной твоей тетушки Каролины.
- Я очень рада познакомиться с вами, мисс Баррет, - сказала герцогиня, и Генри,
посмотрев ей в глаза, поняла, что та сказала это искренно.
- Пожалуйста, зовите меня Генри. Как все.
- Тогда и ты зови меня по имени.
Генри подумала, что ей очень нравится эта молодая рыжеволосая женщина. Теперь ей
казалось странным, что она так волновалась. Эмма - кузина Белл и Неда, что само по себе
служит лучшей рекомендацией!
Эмма поднялась с кресла, не обращая внимания на протест своего встревоженного мужа,
взяла Генри под руку и сказала:
- Пойдем-ка отсюда. Мне не терпится поболтать с тобой, а без них у нас это получится
лучше. - Она кивнула в сторону мужчин.
Генри смущенно улыбнулась:
- Хорошо.
-Ты не поверишь, как я рада наконец познакомиться с тобой, - сказала Эмма, как
только они вышли в холл. - Белл обо всем мне написала. Я так рада, что Данфорд в конце
концов сделал достойный выбор. Не хочу обидеть тебя, но больше всего меня радует именно
это.
- Вы очень откровенны. - О, совсем не в такой степени, как ты, если верить Белл. Но я
только рада этому, - улыбнулась ей Эмма, показывая дорогу. - Хочешь, я покажу тебе дом,
пока мы болтаем? Это чудесный дом, несмотря на его огромные размеры.
- Дом и на самом деле замечательный, и его размеры совсем не производят гнетущего
впечатления.
- Тебе тоже так кажется? На самом деле это забавно, потому что архитектор хотел как
раз обратного. Я очень рада, что ты не кривишь душой, меня раздражает неискренность,
царящая в высшем обществе.
- Меня тоже, ваше высочество.
- Прошу тебя, зови меня по имени. Год назад у меня не было никакого титула, и я до сих
пор не могу привыкнуть ко всем этим поклонам и реверансам каждый Божий день, когда я
попадаюсь на глаза слугам. Если еще и друзья не будут называть меня по имени, я скорее всего
умру от официальности.
- Мне было бы лестно оказаться в числе твоих друзей, Эмма.
- Поверь, это взаимно. Ну а теперь расскажи мне, как Данфорд делал тебе предложение?
Наверное, это было очень оригинально.
Генри почувствовала, как кровь прилила к ее лицу.
- Даже не знаю, что и сказать. Честно говоря, он еще не сделал мне предложения...
- Разве нет? - выпалила Эмма. - Ах, негодный лжец!
- Видишь ли, - начала Генри, чувствуя, что должна защитить Данфорда, хотя еще не
понимала от чего...
- Ничего страшного, - быстро поправилась Эмма. - По крайней мере это не
смертельно. Полагаю, он сделал это для того, чтобы мы с легким сердцем закрыли глаза на
некоторые вещи, ну например, если вам вздумается побыть друг с другом наедине. Поэтому он
и сказал нам, что вы помолвлены.
- Правда? - удивленно переспросила Генри. - Это хороший знак, не так ли?
- Мужчины, - рассеянно заметила Эмма, - почему-то считают, что женщины могут
обойтись и без этого, мечтая выскочить за них замуж. Мне следовало догадаться, что и он
сделает нечто подобное.
- Нет, это означает лишь то, что он вскоре сделает мне предложение, - мечтательно
произнесла Генри. - И я ничего не могу поделать с собой. Я так счастлива, потому что очень
хочу выйти за него замуж.
- Само собой разумеется. Bсe хотят выйти замуж за Данфорда.
- Что?
Эмма моргнула несколько раз, будто очнувшись.
- Все, кроме меня.
- Но тебе это все равно уже не удастся, - резонно заметила Генри, не почувствовав, как
их беседа приняла какой-то странный оборот. - В том смысле, что ты уже замужем.
- Я имела в виду то время, когда я еще не была замужем, - рассмеялась Эмма. - Что-то
в последнее время я стала жутко рассеянной. Раньше я не замечала за собой этого. Скорее всего
дело в ребенке. - Она погладила живот. - А может быть, и нет. Так удобно списывать все
свои странности на счет беременности, - засмеялась Эмма.
- Разумеется, - пробормотала Генри;
- Я хотела сказать, что Данфорд всем очень нравится, и потом, он очень хороший
человек. В этом он похож на Алекса. Нужно быть дурочкой, чтобы отказать такому
мужчине. - Вообще-то он толком ничего и не предлагал.
- Что ты имеешь в виду?
Генри повернулась и посмотрела в окно, которое выходило на залитый солнцем
внутренний двор.
- Он только коснулся темы женитьбы, но конкретного предложения не было.
- Теперь все понятно. - В задумчивости Эмма прикусила нижнюю губу.
- Могу предположить, что он хочет сделать это здесь, в Вестонберте, где у вас будет
больше шансов побыть друг с другом наедине. Может быть, он захочет, м-м-м, поцеловать
тебя, когда будет делать предложение, и не думать при этом, что в любую минуту может
появиться тетя Каролина и спасти тебя от него.
Генри совсем не хотела, чтобы кто-нибудь спасал ее от Данфорда, и лишь произнесла
что-то невнятное. Эмма искоса взглянула на свою новую знакомую.
- По выражению твоего лица я могу догадаться, что он уже целовал тебя. Ну-ну, не надо
краснеть, к этим вещам я давно уже привыкла. С этим мне пришлось столкнуться, когда я
присматривала за Белл.
- Ты присматривала за Белл?
- Только у меня ничего из этого не вышло. Впрочем, не важно. Я думаю, ты только
обрадуешься, если я буду так же лояльна и к вам.
- Д-да, - запнулась Генри. - То есть я хотела сказать... думаю, что да. - Она увидела
скамью, обитую красной тканью, - Не возражаешь, если мы присядем на минутку? Что-то я
немного притомилась.
Эмма вздохнула.
- Это я тебя утомила, не так ли?
- Ну что ты, конечно, нет... А в общем, это так, - согласилась она, опустившись на
скамью.
- Я знаю за собой такую особенность - утомлять людей, - сказала Эмма, присев
рядом. - Сама не знаю почему.
Четыре часа спустя Генри казалось, что она точно знает - "почему". Эмма Риджли,
герцогиня Эшборн, была самой энергичной женщиной из всех, с кем Генри была знакома,
включая и себя. А уж себя-то Генри никогда не считала вялой. Не то чтобы Эмма суетилась и
нервничала. Совсем наоборот, молодая женщина была воплощением грации и утонченности.
Просто во всем, что она говорила или делала, было столько жизненной силы, что ее
собеседники, затаив дыхание, не могли оторвать от нее глаз. Было понятно, почему муж так
обожает ее. Генри оставалось только мечтать о том, что когда-ни
...Закладка в соц.сетях
