Жанр: Любовные романы
Обитель порока
... ком.
Давление мрамора на стенки влагалища быстро нарастало, и вскоре в головке
клитора возникла пульсация.
На мгновение все ее тело свело судорогой, и ей показалось, что она сейчас
умрет. От этой мысли ее прошиб холодный пот.
— Она уже готова, — констатировал Фабрицио, пощупав ладонью ее
лоб. — Пора оживлять. — Он взмахнул рукой и огрел ее кнутом по
животу.
— Ай! — вскрикнула Меган. — Не надо! Мне больно!
— Нет, надо! — прохрипел итальянец. — Ты сейчас это поймешь.
Он ударил ее еще раз, задев концом кнута лобок. В тот же миг боль
превратилась в райское блаженство, и Меган увидела небо в алмазах. Потеряв
всякий стыд, она взвыла и запрыгала на кровати, охваченная неописуемым
удовольствием.
Дверь с тихим скрипом открылась и закрылась. Фабрицио развязал повязку и
помог Меган встать с кровати. С трудом сохранив равновесие, она повертела
головой и, убедившись, что Алессандра ушла, тихо произнесла:
— Ничего подобного я никогда еще не испытывала.
— Одевайся и ступай к себе спать, — сказал Фабрицио и сунул ей в
руки одежду. — Уверяю тебя, глупышка, это еще цветочки. Ты не
представляешь, какие ягодки у тебя впереди!
Меган прикусила язык, быстро оделась и ушла.
На другое утро Леонора спустилась в столовую пораньше, чтобы взглянуть на
англичанку, прошедшую накануне обряд инициации, предваряющий длинный цикл ее
полного растления. Однако ни Фабрицио, ни Меган на завтрак не пришли,
появилась лишь одна Алессандра.
— Ну, рассказывай, как все прошло вчера! — попросила Леонора,
сгорая от любопытства.
Алессандра повертела в руках гренок, отхлебнула из бокала апельсинового сока
и, облизнув губки, промолвила:
— Было довольно-таки забавно.
— Забавно? Как это понимать? Выражайся яснее! Она сопротивлялась?
Кричала? Кусалась? Царапалась? Ругалась?
— Да, но лишь поначалу. И вообще мне показалось, что ей это затея не по
душе, хотя она и притворилась, что осталась довольна. По-моему, она просто
не хотела ссориться с Фабрицио. — Алессандра впилась зубами в гренок и
стала с аппетитом его поглощать.
— Значит, она все-таки испытала оргазм? И как я догадываюсь, не
один? — не унималась Леонора, желая услышать подробности.
Алессандра доела гренок, сделала еще глоток сока и неохотно ответила:
— Она кончила раз десять подряд.
— Жаль, что я при этом не присутствовала! — с досадой воскликнула
Леонора. — Какой же мой братец все-таки негодяй! Лишил самых близких
ему людей такого редкого удовольствия.
— Если бы Меган поняла, что в спальне собралась целая орава
извращенцев, она бы в ужасе убежала оттуда, прыгнула в свою машину и исчезла
в ночи, — сказала Алессандра и взяла с тарелки сандвич с
ветчиной. — Она и так чуть не умерла со страху, когда сообразила, что в
комнате нахожусь я.
— Расскажи мне поподробнее! — попросила Леонора, ерзая на стуле.
Но Алессандра отмахнулась от нее, заявив, что она не выспалась и не
расположена чесать языком.
— Но ты по крайней мере нашла в себе силы спуститься на завтрак, —
миролюбиво промолвила Леонора, решив добиться своего хитростью, — а
бедняжка Меган вообще не вышла из спальни. Неужели у нее исчез аппетит?
— Ей просто стыдно смотреть мне в глаза после вчерашнего, —
сказала Алессандра.
— Представляю, что она там вытворяла! — воскликнула
Леонора. — И когда же состоится следующий сеанс? Надеюсь, уж на этот
раз меня допустят к ее телу?
Алессандра доела сандвич, допила сок и, встав из-за стола, ответила:
— Об этом спроси лучше у своего брата. А мне нужно позвонить своему
агенту. Возможно, завтра мне придется улететь в Милан на съемки рекламного
клипа.
— Будь я на твоем месте, я бы отсюда теперь не уехала. Ведь Меган легко
может отбить у тебя любвеобильного братца. Ты ведь знаешь, что он привык
менять любовниц как перчатки, — предостерегла ее Леонора.
— Мне это и без тебя давно ясно. Я считаю, что насильно все равно мил
не будешь. Пусть развлечется с этой девчонкой, раз ему этого хочется. А мне
такие забавы не по нутру, я от них устала. Лучше займусь своей прежней
работой, подиум и восторженная публика меня успокаивают. Может быть, найду
себе нового богатого любовника, не хуже Фабрицио.
— Не принимай его забавы близко к сердцу, — попыталась успокоить
ее Леонора. — Меган для него всего лишь очередное развлечение. А любая
игра рано или поздно заканчивается.
— Ты в этом уверена? — спросила Алессандра. — А вдруг она
завершится не в мою пользу? И как долго она еще продлится?
— Срок действия договора с Меган — всего полгода. А потом она вернется
домой, обогащенная щедрым вознаграждением и новым сексуальным опытом.
Фабрицио же успокоится и снова будет заниматься любовью только с
тобой, — сказала Леонора.
— Что ж, время покажет! — воскликнула Алессандра. — Извини,
но я вынуждена тебя покинуть. Еще увидимся позже!
Оставшись в столовой одна, Леонора стала строить планы на первую половину
этого дня. Можно было бы совершить верховую прогулку, но Ренато не мог
составить ей компанию, так как Фабрицио поручил ему какую-то срочную работу.
Она озабоченно нахмурилась и, встав из-за стола, побрела в конюшню. Учуяв
хозяйку, ее любимый гнедой мерин радостно заржал, и настроение у Леоноры
тотчас же улучшилось. Она решила, что нужно обязательно покататься часок-
другой верхом, чтобы разогнать тоску и скуку.
Вернувшись с прогулки, Леонора, к своему удивлению, не застала на месте
конюха и была вынуждена сама распрягать коня. Сняв с мерина седло и сбрую,
она обтерла его скребком, насыпала ему в кормушку овса, долила воды в
кадушку и уже направилась было к выходу, когда путь ей внезапно преградил
Франко.
— Что тебе надо? — спросила она.
— Я хотел тебя увидеть, — ответил он.
— Прекрасно! Ну, посмотрел — и прочь с моей дороги! Мне нужно вернуться
в дом. — Она теряла терпение.
Но Франко не сдвинулся с места.
— Ты оглох? Пропусти, а то тебе не поздоровится! — с угрозой в
голосе воскликнула она.
— А что ты мне сделаешь? — насмешливо спросил Франко.
— Не уйдешь с дороги — пожалеешь, — прошипела Леонора.
— Неужели? — Франко иронически вскинул брови. Леонора взмахнула
кнутом и огрела им его по плечу.
В ответ он влепил ей звонкую пощечину. Она отшатнулась и вскричала:
— Негодяй! Ты посмел ударить женщину!
— Ты первая меня ударила! — прорычал он, наступая на нее.
— Если я расскажу об этом брату...
— Но ведь ты ему не расскажешь, не так ли? — сказал он и прижал ее
к стене конюшни. — Тебе ведь хочется позабавиться со мной, признайся!
Франко ухватил ее за грудь одной рукой, а другую просунул ей в промежность.
Она завизжала и попыталась высвободиться, но он держал ее крепко. Тогда она
воскликнула:
— Грубиян! Убери свои лапы! Предупреждаю тебя в последний раз — оставь
меня в покое, иначе у тебя возникнут серьезные неприятности.
— Не пугай меня, Леонора, — с усмешкой ответил Франко. — Ведь
я вижу тебя насквозь и знаю, чего тебе хочется.
Говоря все это, он яростно тер рукой ее вульву и тискал другой рукой ее
грудь. Леонора почувствовала, что она возбуждается, и невольно обмякла.
Воспользовавшись ее минутной слабостью, Франко сжал ее в объятиях и прижался
эрегированным пенисом к низу ее живота. Леонора взвизгнула, и ее гнедой
мерин испуганно заржал и забил копытом. Франко наклонил голову и стал
целовать Леонору, сжав руками ее запястья.
— Ты ведь хочешь, чтобы я взял тебя здесь силой, признайся! —
настаивал он. — Тебе нравится, когда мужчина действует грубо и быстро.
— Отпусти меня, мерзавец! — ответила она, не желая признаваться,
что ему удалось ее возбудить.
— Ты маленькая лгунья! — с ухмылкой сказал он.
Леоноре удалось высвободить руку, и она не преминула этим воспользоваться и
ударила его кулачком в грудь.
— Ах, да ты дерешься! — возмутился Франко и рывком разорвал на ней
рубаху.
Леонора ахнула и затрепетала. Он стал ласкать ее обнаженные груди и тискать
ягодицы. Трусики Леоноры моментально пропитались соками. Он пощупал ее
вульву и расхохотался.
— Вот видишь, похотливая сучка, я оказался прав. Признайся, что тебе
хочется отдаться мне прямо в стойле, и я немедленно доставлю тебе
удовольствие. Я трахну тебя во все твои отверстия, ты останешься довольна!
Леонора медлила с ответом, пытаясь выиграть время и притупить его
бдительность. Она не привыкла, чтобы с ней обращались так бесцеремонно, и
злилась на себя за то, что позволила этому нахалу вызвать в ней вожделение
самым скотским образом. Ее еще никто не имел в конюшне, но, как это ни
удивительно, ей этого хотелось. Ее истекающая соками вульва требовала
срочного и немилосердного совокупления, максимально грубого и
сопровождаемого громкими животными выкриками. Однако рассудок упрямо
противился такому постыдному грехопадению, и Леонора, собрав остатки воли в
кулак, двинула им снизу Франко по мошонке. Пронзенный чудовищной болью, он
отпустил ее и, согнувшись пополам, прохрипел:
— Ты пожалеешь об этом!
— Разве тебе это не приятно? — с невинным видом спросила
она. — Ну, теперь можешь взять меня, я согласна.
— Ты ведь понимаешь, что теперь я уже не смогу, дрянь! — морщась
от боли, проскулил он.
— Слабак! А еще строишь из себя мужчину! — презрительно бросила
ему Леонора и, оттолкнув его, направилась к выходу.
— Все равно я тебя трахну! — в отчаянии крикнул он ей
вслед. — Я лучше, чем твой Ренато. Дай мне знать, когда он тебе
надоест! Я всегда к твоим услугам.
— Не дождешься! — огрызнулась она и, вернувшись, огрела его кнутом
по спине на прощание, да так, что у бедняги слезы брызнули из глаз. Победно
ухмыльнувшись, Леонора повернулась и ретировалась.
Очутившись наконец в своей комнате, она разделась, швырнула потную одежду в
бак для грязного белья и залезла в ванну, чтобы отмокнуть в горячей воде и
привести в порядок свои нервы и мысли. Анализировать происшествие в конюшне
ей совершенно не хотелось, она уже поняла, что связываться с Франко ей не
стоит. Ничем хорошим это для нее закончиться не могло, потому что каждый из
них норовил бы доминировать в сексе. И хотя столкновение двух сильных натур
и сопровождалось бы высечением искр, продолжительная любовная связь
неминуемо испепелила бы их. А состариться прежде времени или умереть в
расцвете лет ей совершенно не хотелось.
Выйдя из ванной, Леонора легла ничком на кровать и стала яростно
мастурбировать, чтобы унять чрезмерную похоть. Обычно она контролировала
этот процесс, но сегодня оргазм сотряс ее совершенно внезапно уже спустя
минуту. Она отдышалась, обтерла мокрую руку о простыню и забылась сном. Как
это ни странно, ей приснилась голая Меган, которую она немилосердно била
кнутом по заду.
Усевшись за письменным столом в библиотеке, Меган просматривала свои записи,
сделанные во время консультации у букиниста накануне вечером. Но
воспоминания о случившемся с ней несколько позже, ближе к полуночи, мешали
ей сосредоточиться. Анализируя собственное поведение и поступки Фабрицио и
Алессандры, она не находила им разумного объяснения и постепенно впадала в
ажитацию. Разумеется, легче всего было бы возложить всю вину за этот
возмутительный аморальный эксцесс на Фабрицио, который исподволь приучил ее
грешное тело к наслаждению. Однако внутренний голос настойчиво напоминал ей,
что она обязана разделить с ним ответственность, поскольку сама не слишком
противилась проснувшимся в ней темным желаниям. Более того, она получила
удовольствие от этого развратного акта. И ни страх, ни боль, которые ей
довелось испытать в процессе своего грехопадения, не могли служить ей
оправданием, поскольку они лишь обострили ее сладостные ощущения.
Так что же будет с ней дальше? Предложит ли Фабрицио повторить оргию,
случившуюся минувшей ночью в его опочивальне на верхнем этаже особняка? Или
же ей лучше забыть о нем, посчитав, что этот секс втроем явился завершением
их непродолжительной интрижки? Быть может, овладев ею столь извращенным
образом и при живом участии Алессандры, Фабрицио дал ей понять, что он не
намерен отвергать ради нее свою прежнюю пассию? Все эти вопросы так
разволновали Меган, что она отложила в сторону записи, вскочила из-за стола
и начала расставлять книги по полкам. Работы у нее был непочатый край, и
порой Меган начинала сомневаться, что сумеет выполнить ее в срок,
предусмотренный контрактом. Вряд ли Фабрицио не понимал, что их интимные
отношения отвлекают ее от основного дела. Следовательно, рассудила Меган, он
еще во время собеседования задумал совратить ее. Но почему он так
заинтересовался именно ею? До него ни у одного мужчины она не вызывала
вожделения, пожалуй, даже у Ника. Значит, сделала она логический вывод, ему
удалось почувствовать в ее натуре какие-то тайные стороны, о которых она
сама раньше не подозревала.
— Ну, как успехи? — раздался у нее за спиной голос вошедшего в
библиотеку Фабрицио.
Едва не упав со стремянки, Меган судорожно вцепилась в перекладину стеллажа
и сделала успокаивающий вздох. Фабрицио подбежал к ней и схватил ее за
талию, опасаясь, что она потеряет равновесие и рухнет на пол.
— Ты вся дрожишь, — промолвил он. — Неужели я так тебя
напугал?
— Нет, я просто задумалась о своем, — пробормотала она.
— Интересно, о чем же? Или это секрет?
— Честно говоря, я не могу забыть прошлую ночь, — чуть слышно
пролепетала Меган.
— Ты имеешь, наверное, в виду свою встречу с букинистом, затянувшуюся
до позднего вечера? — переспросил Фабрицио. — Кстати, как его
зовут?
— Фрэнсис Блейкни, — растерянно ответила Меган. — Однако...
— Да, это имя мне знакомо, мой дядюшка упоминал его пару раз в своих
письмах. Мистер Блейкни сказал, что он знавал моего дядю?
Меган медлила с ответом, не понимая, почему Фабрицио перевел разговор на
букиниста. Неужели он всерьез подумал, что этот старичок врезался ей в
память? Неужели ему не понятно, что ее мысли заняты бурными событиями
минувшей ночи, происшедшими в его спальне, а не каким-то книжным червем!
— Да что с тобой сегодня, Меган? Ты не выспалась? — спросил
Фабрицио.
— Может быть, — сказала Меган, начиная злиться. — А вы?
— Ты имеешь в виду меня и Алессандру? — переспросил он.
Меган передернуло от злости, даже имя его белокурой любовницы пробуждало в
ней ярость.
— Разве ты не помнишь, что она покинула мою спальню до того, как из нее
ушла ты? — не дождавшись ответа, сказал он.
— Я была несколько взволнована, — промолвила Меган. — И
настолько утомлена, что уснула, как только добралась до кровати. А утром я
впервые в жизни не проснулась от звонка будильника.
— Ах вот оно как! Понимаю. Ты и в самом деле, очевидно, переутомилась,
отсюда и провалы в памяти. Ну а как ты чувствуешь себя сейчас? Дела
потихоньку продвигаются? — Фабрицио окинул взглядом помещение.
Меган была готова устроить ему истерику и потребовать, чтобы он ей
немедленно все объяснил. Но он с невозмутимым видом продолжал озираться по
сторонам.
— Я в смятении, — призналась Меган. — Я никогда не позволяла
себе ничего подобного тому, что произошло вчера в твоей спальне.
— А что же тебя смущает? — вскинув брови, спросил он.
— Я не знаю, как мне жить после всего этого. Что со мной будет? —
выпалила она.
Фабрицио открыл иллюстрированную книгу по итальянской скульптуре и стал ее
листать.
— Ба! — вдруг воскликнул он, ткнув указательным пальцем в одну из
фотографий. — Да это же знаменитая скульптурная композиция Сансовино
Бахус и Фавн
! Легенда гласит, что позировавший ему подмастерье
простудился, стоя голым на холоде, заболел, сошел с ума и вскоре умер.
Воистину подлинное искусство требует жертв! А ты что об этом думаешь?
— Честно говоря, я как-то над этим не задумывалась, — ответила
Меган, совершенно сбитая с толку. — Наверное, так оно и есть. Но в
данном случае не совсем понятно, почему пострадал несчастный ученик
знаменитого мастера. Ведь лавры славы достались вовсе не ему, и никакого
удовлетворения от творческого процесса он тоже не испытал.
— Это не совсем так. Он помогал скульптору создать шедевр, вдохновлял
его своей обнаженной фигурой. Следовательно, он тоже причастен и к
творческому процессу, и к успеху. Молва сохранила его имя — Пиппо дель
Саббро, а это уже что-то значит. Не всякому натурщику удается войти в
историю! — Фабрицио выдержал паузу и добавил:
— Вчера ночью ты получила возможность убедиться, как приятно принимать
участие в коллективном творчестве. Согласись, что нам с Алессандрой нельзя
отказать в изобретательности. Ты только что призналась, что ничего подобного
прежде не испытывала. Следовательно, ты не только открыла для себя новые
горизонты, но и оказалась активной участницей оригинального, новаторского
полового акта!
Ошеломленная столь оригинальной трактовкой группового блуда, Меган ошалело
захлопала глазами, утратив дар речи. Лицо ее обрело пунцовый оттенок, колени
задрожали.
— Поверь, я не хотел повергать тебя в смятение, дорогая, —
вкрадчиво продолжал Фабрицио. — Но ведь все закончилось благополучно!
Мы все получили удовольствие. Кстати, в моем кабинете стоит копия этой
скульптуры, если желаешь, я покажу ее тебе. Она действительно великолепна!
— Все это чудесно, — придя в себя, сказала Меган. — Но я так
и не услышала ответа на свой вопрос.
— Какой вопрос? — с неподдельным удивлением спросил Фабрицио.
— Я хотела бы знать, что будет дальше, — сказала Меган.
— Это зависит от тебя, — с улыбкой ответил Фабрицио. —
Насколько я понимаю, наслаждения, к которым я приобщил тебя, пришлись тебе
по вкусу. Ты готова продолжать подобные развлечения?
— Да, — сдавленным голосом ответила она.
— Вот и славно! Тогда встретимся сегодня в девять вечера на втором
этаже в игровой гостиной. Надеюсь, что и на этот раз ты останешься довольна
нашими играми. — Фабрицио загадочно улыбнулся.
— Но я слабо разбираюсь в карточных играх, — неуверенно промолвила
Меган. — А всяческие шарады я вообще не переношу.
— Я имел в виду совершенно другие игры, — сказал Фабрицио и,
схватив за плечи, привлек ее к себе. — Мы здесь иногда позволяем себе
весьма оригинальные развлечения, и к участию в них допускаются лишь
избранные.
У Меган перехватило дух. С трудом поборов волнение, она спросила:
— И кто же будет участвовать в этих забавах сегодня ночью?
— Мы с Алессандрой и Леонора с Ренато.
— А как же я? Или меня приглашают в качестве зрительницы?
— Разумеется, и ты тоже, — кивнув, успокоил ее Фабрицио. —
Более того, тебе отводится главная роль в маленьком спектакле, который мы
сыграем. Надеюсь, что ты нас не подведешь, дорогая, и не пойдешь на попятную
в последний момент.
— Как я могу что-то обещать заранее? А вдруг мне что-то не
понравится? — поколебавшись, промолвила Меган.
— Поверь, тебе все понравится, — сказал Фабрицио. — Вчера
ночью, наблюдая игру эмоций на твоем лице, я понял, что не ошибся в тебе.
Как я и предполагал, ты чудесным образом вольешься в наш коллектив и
привнесешь в нашу скучную жизнь свежую струю. Нужно только суметь преодолеть
определенные испытания ради достижения конечной цели, как это сделал когда-
то ученик и помощник великого скульптора.
— И в чем же заключается эта конечная цель? — хрипло спросила
Меган.
— Это ты узнаешь, когда придешь вечером в игровую гостиную, — уклончиво ответил Фабрицио.
Тревожное предчувствие, охватившее Меган после этого разговора, не оставляло
ее на протяжении всего дня.
Глава 7
У дверей игровой гостиной она остановилась и прислушалась. Разобрать слова,
доносившиеся до нее, ей не удалось, они слились в приглушенное бормотание.
Затем раздался пронзительный женский визг, потом сладострастное мужское
подвывание. Меган бросило в дрожь, ее ладони вспотели. На мгновение у нее
возникла мысль повернуться и уйти, но любопытство и похоть перевесили
благоразумие, и она вошла в салон.
Как и в спальне Фабрицио накануне вечером, там царил интимный полумрак,
помещение освещали только две настольные лампы, стоявшие в противоположных
углах на столиках. Возле дальней стены был сооружен помост, на нем на горе
подушек восседала голая Алессандра. На ее лодыжках и запястьях Меган
заметила кожаные наручники, к которым были пристегнуты длинные металлические
цепи. Любой из присутствующих мог потянуть за них и заставить Алессандру
принять ту или иную позу.
Заслышав скрип дверных петель и звук шагов Меган, Ренато подошел к ней и
сказал:
— Ты пришла вовремя, Алессандра уже впала в транс.
— И как это понимать? — спросила Меган.
— С ней теперь можно делать все, что угодно. Все мы поочередно
забавляемся с ее великолепным телом, уставший выбывает из игры, остальные
продолжают иметь ее до тех пор, пока не останется кто-то один, еще способный
совершить половой акт. Ты готова включиться в игру?
Меган ошалело захлопала глазами. Участвовать в таких забавах ей еще никогда
не доводилось. В этот момент из-за помоста вышел Фабрицио и сказал:
— Рад тебя видеть, дорогая! Именно твоих нежных ласк ей сейчас и
недостает. Мы с Ренато ее немного утомили.
Ренато глумливо расхохотался при этих словах, а Меган затрясло еще сильнее.
— Что с тобой? — встревоженно спросил у нее Фабрицио. — Тебе
не хочется доставить Алессандре удовольствие?
— Я еще никогда не прикасалась к женщине, — призналась Меган.
— Значит, самое время начать. Алессандре нравится, когда ее ласкает
женщина. Леонора в этом плане ее не совсем устраивает, порой моя сестра
бывает грубовата. А вот ты, как мне кажется, будешь в самый раз.
— Нет, я не хочу, — пролепетала Меган, пятясь к дверям.
— Что ж, раз так, тогда скатертью дорожка! Задерживать я тебя не
стану, — сказал Фабрицио, усмехнувшись.
— Но ведь ты придешь ко мне сегодня ночью? — робко спросила Меган.
— Конечно же, нет! После подобных развлечений я засыпаю как убитый. Но
мне бы хотелось приобщить тебя к нашему коллективному творчеству, дать тебе
возможность разделить с нами радость совместного веселья.
— Пусть уходит! — воскликнула Леонора и, вскочив с места,
направилась к платформе. — Я с радостью развлекусь с малышкой
Алессандрой еще разок.
— Успокойся, сестричка! Сейчас очередь нашей гостьи, — резко
осадил ее Фабрицио.
Ренато положил руки Меган на плечи и ободряюще сказал:
— Не стесняйся, ступай на помост. Алессандра будет тебе рада.
Меган нерешительно шагнула к помосту, на котором ее ждала прекрасная
манекенщица. Чудесные глаза Алессандры похотливо сверкали, волосы
разметались по плечам, розовые соски набухших грудей призывно торчали. Меган
робко дотронулась до одного из них пальцем — и блондинка, вздрогнув, словно
от электрического разряда, шумно втянула носом воздух. Меган осмелела и
стала теребить сосок, стиснув его двумя пальцами.
— Великолепное начало! — похвалил ее Фабрицио.
Ободренная его похвалой, Меган наклонилась и подула на груди блондинки так,
...Закладка в соц.сетях
