Жанр: Любовные романы
Сумасшедший уик-енд
... совесть. — Денни усмехнулась. — Сам
знаешь, что можешь обеспечить мне эту статью.
— Ты меня рассекретишь.
— Я не стану называть твоего настоящего имени. Тебя узнают только те,
кто тебя и так хорошо знает.
— Денни...
— Я получаю эту историю. А ты получишь... меня. Нет — значит,
нет! — Денни широко развела руками. В одной руке вазочка, в другой
ложка. Истинное воплощение здравого смысла. — По-моему, справедливо.
За ее бравадой все еще чувствовалось напряжение. Но перед ним снова была
прежняя Денни, и это, как всегда, покорило Алека.
— А много я получу... тебя? — поинтересовался он.
— Думаю, не так уж много. Ну так мы встречаемся за ужином?
Алек отступил. — Да.
— Большое спасибо. — Денни уткнулась в пломбир. — Ты об этом
не пожалеешь.
— Я уже жалею, — возразил Алек. — Прежде чем встретиться с
Бондом, нам нужно поговорить с Викторией и Гарри.
— А Виктория зачем?
— Виктория подсластит сделку. Она тоже приглашена на ужин. Как только
она услышит твою просьбу насчет дома, .то тут же решит, что хочет поселиться
рядом с нами. — Алек умолк в восторге от такой перспективы. — .
Представляешь — такая куча денег лежит и только ждет, чтобы он чуточку
приврал. Разумеется, Бонд не устоит. — Алек, вспомнив о Бонде, сузил
глаза.
— Ты и впрямь хочешь до него добраться? — сказала Денни.
— Да. — Он без улыбки взглянул ей в глаза. — Для меня это
очень важно. Этот парень не должен больше грабить людей. Он начисто лишает
их денег, Денни, оставляет ни с чем. Ни с чем! Мы должны его остановить.
Денни моргнула.
— Вот что ты имел в виду, когда сказал, что не бросил бы это дело, даже
если бы тебе перестали платить? Ты борешься за справедливость?
— Эй, послушай-ка, я далеко не Робин Гуд, — воскликнул
ошеломленный Алек. — Не делай из меня благородного героя. Я этим
зарабатываю на жизнь. Это моя работа.
— Держу пари, тебе платят гроши, — сказала Денни.
— Можно бы и побольше, — согласился Алек. — Но зато сколько
удовольствия!
— Держу пари, ты сколотил бы состояние, если бы занялся чем-нибудь
другим.
Алек некоторое время изучал ее, пытаясь определить, откуда столь внезапный
интерес. Денни улыбнулась.
— Нет, ты и в самом деле та еще штучка, Алек Прентайс. — Она
отставила десерт, наклонилась и поцеловала его в щеку. — Не знаю точно,
кто ты такой, но, кем бы ты ни был, ты мне нравишься, и сегодня вечером я
буду твоей крошкой. Без фокусов. Обещаю.
Денни была так близко, что устоять он не смог. Повернул ее голову к себе и
приник к губам мягким поцелуем, а Денни опустила ладони ему на плечи и
подалась к нему всем телом. Ее губы дразнили его до тех пор, пока он,
застонав, не обнял ее по-настоящему. У нее был вкус шоколада, Денни и любви,
и Алек, опустив ее на кровать, накрыл собой и забылся в ее восхитительном
поцелуе.
— Ты меня любишь, — шепнули его губы.
— Может быть, — прошептала она, но еще сильнее прижала его к себе,
и это стало ее настоящим ответом. — Я люблю, когда ты рядом, но мне
необходимо обо всем подумать. О том, кто я есть и чего я хочу. Я твердо
решила, что не сделаю больше ни единого глупого шага.
— Я — вовсе не глупый шаг, — сказал Алек и поцеловал ее еще раз,
не скрывая своей страсти к ней, и когда он поднял голову, в глазах Денни
стоял туман. — Помни об этом, когда будешь думать, — сказал он и
вышел, а она провожала его растерянным взглядом...
Уйти от нее стоило ему огромных усилий. Но Алек, когда за ним захлопнулась
дверь ее номера, повторял про себя, что он проведет с ней весь сегодняшний
вечер. И если от него хоть что-нибудь будет зависеть, то и еще очень много,
много вечеров.
До смешного довольный этой перспективой, Алек всю дорогу к своему номеру что-то весело насвистывал.
В половине шестого Гарри, с букетом роз и бутылкой шампанского в руках,
постучал в дверь номера Виктории. Увидев его, она сказала:
— Прости меня за мое стервозное поведение. — И раскрыла ему
объятия, и он уронил розы и шампанское и обнял ее, и она потянула его к
кровати.
Часом позже Гарри, обнимая прильнувшую к нему Викторию, сказал:
— Я собирался сказать тебе что-то очень важное, но ты с ходу
набросилась на меня, и я вообще забыл, на каком я свете.
— Думаю, хватит уже тебе приносить сюда шампанское, — пробормотала
она ему в грудь. — Мы ж все равно его не пьем.
— Ты меня слушаешь или нет? — Он кончиком пальца приподнял ее
подбородок, чтобы увидеть глаза. Но Виктория его перебила:
— Я позвонила в университет и предупредила о своем уходе, —
сказала она. — Я полдня над этим думала, но в конце концов разыскала
нашего декана и уволилась. Прямо со следующей четверти.
— Ты... что?
— Я уволилась, — повторила Виктория. — Я обзывала вас
последними словами за то, что вы не умеете отличать главное от
второстепенного в жизни, и при этом отлично понимала, что и сама поступаю не
лучше. Вот я и выбрала любовь, а не работу. И теперь все хорошо. Мне всегда
хотелось попробовать писать. Теперь я буду жить с тобой, писать, и мы сможем
каждую ночь заниматься любовью. Это будет так здорово! Она радостно
щебетала, но Гарри уловил в ее тоне горечь потери.
— Тебе пришлось нелегко, верно? Виктория спрятала лицо у него на груди.
— Да, — глухо отозвалась она. — Мне было тяжело. Я сорок лет
преподавала, а теперь моя работа закончилась. — Она откинула голову,
заглянула ему в лицо. — Спасибо, что ты понял, как мне было тяжело.
Он поцеловал ее с нежностью.
— Я понял... потому что и мне было очень тяжело. Виктория в его руках
застыла.
— Что?
— Я позвонил в Чикаго и уволился. Ничего труднее я в жизни не
делал. — Он прижался щекой к ее волосам.
— Ты уволился?
— Порекомендовал на свое место Алека.
— О! — Виктория крепко обняла его. Гарри тоже старался выглядеть
веселым.
— Я уже подумываю о мемуарах. Что, если я расскажу тебе о своих
подвигах, и ты будешь так поражена моей храбростью, что напишешь обо мне
книгу?
Виктория притихла на несколько минут, а потом сказала:
— Свой самый большой подвиг ты совершил сегодня. Я этого никогда не
забуду.
Они лежали в объятиях, привыкая к потере... и обретению.
— Знаешь, а ведь теперь мы можем поселиться где угодно, — чуть
погодя сказал Гарри. — В любом месте на всем земном шаре.
— Я тут собираюсь заключить шикарную сделку по приобретению участка на
побережье Флориды, — отозвалась Виктория, и оба покатились со смеху.
К концу ужина уже никто не смеялся, и единственное, чем Алек мог утешить
себя, — это мыслью, что он хотя бы провел этот вечер в обществе Денни.
На ней снова было ее красное платье, и время от времени он краешком глаза
замечал в вырезе краешек пурпурного белья. Он рассчитывал попозже увидеть не
только краешек, но это самое попозже уже давно наступило, а они все еще не
могли закончить с делом.
Бонд оказался не таким алчным, как им бы хотелось.
— Не могу поверить! Вот скользкая жаба, — воскликнула Виктория,
когда все четверо вновь собрались в ее номере.
— В чем мы промахнулись, а, Гарри? — спросил Алек. — Я там
был — и все равно не понимаю, где мы ошиблись... Может, ты заметил, из-за
чего он насторожился?
— Я ничего подозрительного не услышал.
Гарри сидел на краю кровати. Вид у него был уставший, и Алек впервые
подумал, что он выглядит на все свои годы.
— Вы все прекрасно справились. Понятия не имею, что с ним случилось.
Может, он просто сообразительнее, чем мы думали?
Виктория пересекла комнату и присела рядом с ним. Вот в этом вся тетя Вик.
Всегда старается успокоить, утешить. Даже тех, кто ее не любит. Волна
благодарности затопила Алека.
— Когда Дональд поддержал нас насчет дома, я была уверена на все сто,
что дело сделано, — сказала Виктория. — Дональд до того бестолков,
что Бонд не может ему не верить. Нет, тут что-то другое. Бонд пошел на
попятную не потому, что не доверяет нам. Скорее он просто осторожничает.
— Он очень хотел, чтобы сделка состоялась, — вдруг произнесла
Денни, и все остальные разом обратили на нее изумленные взгляды. Они не
привыкли к четвертому голосу на своих заседаниях. — Правда,
хотел, — упрямо повторила она. — Мы все это прекрасно видели.
Столько денег — и почти у него в руках. Просто нас было слишком много.
Алек задумался.
— А что? — наконец протянул он. — Может быть, в ее словах
есть смысл.
— Может быть? — возмутилась Денни. — Огромное спасибо.
Алек и бровью не повел в ее сторону.
— Все мы убеждали его, все говорили в один голос. Бонд не мог не
насторожиться, даже вопреки самому себе. Общаясь с таким количеством людей,
он должен выверять каждый свой шаг. А вот если бы к нему спустился только
один из нас и поговорил — все могло бы быть по-другому.
— Да что там, черт побери. Стоит попробовать, — сказал Гарри.
Алек поднялся.
— Сейчас же звоню ему.
— Нет! — заявила Денни, и все снова уставились на нее. —
Послушайте, я в этом участвую или нет?
— Конечно, участвуешь, дорогая, — улыбнулась Виктория. — Алек
просто не привык слышать в спальне
нет
от женщины.
— Тетя Вик... — грозно начал Алек, но Денни оборвала его на полуслове.
— Сегодня днем я встречалась с Бондом, — сказала она. — Я ему
нравлюсь. Он считает меня типичной золотоискательницей, которая нацелилась
на состояние Алека. Он мне поверит, если я скажу, что умираю — хочу этот
дом. — Она подняла взгляд на Алека. — Мне гораздо легче отвлечь
его внимание. Он же не будет заглядывать в твой вырез.
Алек сверкнул глазами.
— В твой тоже!
— А в ее будет, — вставил Гарри.
Алек перевел гневный взгляд на него, и тот пожал плечами.
— Она права. Это наш последний козырь.
— И ты, разумеется, будешь в этом платье, — с укором произнес
Алек.
Денни кивнула.
— Оно затуманивает мужчинам мозги.
— Алеку — определенно, — добавила Виктория, и Алеку ничего не
оставалось, как только сдаться.
— Звони, — сказал он Денни. В номере Бонда никто не
отвечал. — Что ж, поищем в баре. Готовь аппаратуру, Гарри.
— И я ее прикреплю! — заявила Виктория.
— Отлично, — ответил Алек. А про себя добавил:
Снимать-то ее все
равно буду я
.
Алек, не показываясь на глаза Бонду, разыскал его в баре, и уже через десять
минут Денни устроилась чуть в стороне, дожидаясь, пока Бонд ее заметит.
Ей не пришлось долго ждать.
— Денни! — Он пересел на стул рядом с ней. — А где Алек?
— Он уже лег. — Денни напустила на себя огорченный вид. —
Отдых для него самое главное. Он очень много спит. А сегодня он еще ужасно
расстроился, что у него не вышло с этим домом. — Она бросила на него
горестный взгляд сквозь полуопущенные ресницы. — И я тоже. Я знаю, что
так себя вести нехорошо, что это во мне говорит эгоизм, но... ничего не могу
с собой поделать. Мне так хотелось получить этот дом.
— О-о, дорогая моя, — сказал Бонд и обнял ее за плечи.
Денни прислонилась к нему и подняла на него огромные грустные глаза.
— Не хочу выходить за Алека, если у него, кроме этого клочка земли,
ничего нет, А что, если он так и не построит мне дом? Мужчины легко меняют
решения.
— Не все. Только негодяи, — с благородным негодованием произнес
Бонд.
Денни, едва сдержав смех, вернулась к своей золотой жиле.
— Я уже представляла себе, как выглядываю из окна своей спальни и вижу
океан, — тяжело вздохнула она. — Совсем как все эти богачи... А
теперь у меня ничего этого не будет.
Бонд потрепал ее по плечу и мимоходом опустил ладонь пониже.
— Ну что ты, дорогая, у тебя все это еще будет, если только Алек купит
землю. Он же без ума от тебя. Он обязательно построит для тебя дом. Ну не
расстраивайся. Давай-ка еще выпьем. — Бонд, не выпуская Денни из
объятий, сделал знак бармену.
Через стену от бара, в служебном помещении, Алек покачал головой.
— Она переигрывает.
— Он думает, что она пьяна, — сказал Гарри.
Все идет отлично.
— Ш-ш-ш! — приложила к губам палец Виктория.
Денни, прильнув губами к бокалу, старалась не обращать внимания на то, как
рука Бонда скользит по ее спине. Через несколько секунд она жалобно
всхлипнула:
— Я представляла, что я лежу в постели, а океан шумит совсем рядом, и
волны все шуршат и шуршат о берег. Как будто ласкают мое тело.
— Правда? — Рука Бонда с бокалом застыла на полпути ко рту.
— Правда, — кивнула Денни.
Алек в задней комнате сказал:
— Нет, ну это совсем... — и теперь уже оба, и Гарри, и Виктория,
зашикали на него.
Денни заглянула Бонду в глаза и понизила голос до интимного шепота.
— Я обычно сплю без одежды. Обнаженной. Совсем. И я представляю себе,
как ветерок с океана гладит мою кожу. — Она лробежала пальцами вниз по
своей руке. — Все гла-адит... и гладит...
— Гладит, — повторил Бонд, не переставая водить ладонью по ее
талии.
— Гладит, — мечтательно закрыла глаза Денни. — Мое сердце так
и стучит в ритме волн. Так и стучит... В ритме... Вы меня понимаете?
— Да, — сказал Бонд. — Конечно. — Его ладонь продолжала
скользить по шелковистой ткани.
— У меня от одних только этих мыслей сердце уже начинает бешено
колотиться, — призналась Денни. — Вот. — Она оторвала его
ладонь от талии и приложила к своей левой груди. — Слышите, как стучит?
Чувствуете?
— Еще бы, — неожиданно хрипло отозвался Бонд.
Алек в задней комнате чуть не испепелил взглядом приемник.
— Что она там делает? Что это значит — чувствует ли он?
— Успокойся, — сказал Гарри.
— У нее здорово получается, — одобрительно кивнула Виктория.
— Черта с два... — выпалил Алек и умолк, увидев, как Виктория изогнула
бровь. — Прошу прощения, тетя Вик.
Бонд уже чуть ли не дышал ей прямо в вырез платья, и у Денни все силы
уходили на то, чтобы терпеть это, не выказывая отвращения.
— Я тоже чувствую, — пылко выдохнула она и, отпихнув его руку,
повернулась к Бонду спиной. — Но теперь это невозможно! Не будет
никакого дома. Никакого прибоя. Он не построит мне дом...
— Погоди-ка. — Бонд снова опустил ладонь на ее плечо. —
Погоди. Может, я что-нибудь придумаю...
Денни резко обернулась и прильнула к нему.
— Правда? Это правда? Боже, я буду вам так благодарна. Так безгранично
благодарна... Для меня это так много значит. Этот дом, и прибой... и все
такое. — Она облизнула рот, поспешно оглянулась, а потом положила
ладонь ему на колено и зашептала: — Понимаете, Алек такой милый, милый,
очень милый, и я его люблю, но иногда он бывает... как вам сказать...
— Что? — нахмурился в задней комнате Алек.
— Что? — спросил в баре Бонд.
— Ну как вам сказать, — чуть громче произнесла Денни. И подняла
ладонь, словно умоляя его не прерывать. — Я не хочу, чтобы вы что-то не
то подумали... Алек действительно очень, очень милый, и я его люблю до
безумия, но он все время думает, как бы заработать побольше денег... и
поэтому иногда... редко, конечно... но он бывает немножко... — Ее ладонь
вдруг безвольно упала в почти неприличном жесте. — Вы понимаете, что я
имею в виду.
— А что она имеет в виду? — процедил сквозь зубы Алек.
— Я понимаю, что вы имеете в виду, — сказал Бонд.
— ...немножко пассивным, — закончила наконец Денни.
— Я убью ее! — сказал Алек.
Оттуда, где сидел Гарри, до него донесся какой-то неприятный звук, и Алек в
ярости обернулся. Гарри хохотал.
— Эта девушка мне нравится, — заявила Виктория.
— Ну все! — сказал Алек и направился к двери.
— Еще нет, — сказал ему в спину Гарри. Алек застыл на месте.
— О, черт. — Он скрипнул зубами и ринулся обратно к приемнику.
— Это непростительно с его стороны. — Бонд все наклонялся, пока,
наконец, не прилип к Денни полностью. — Могу я чем-нибудь... помочь?
— Как бы мне этого хотелось... — Денни чуть не съезжала со стула. Бонд
навалился на нее всем телом, и ей буквально приходилось удерживать его на
весу. — Но ведь с домом ничего не получилось...
— Возможно, я что-нибудь придумаю, — сказал, задыхаясь, Бонд,
почти зарывшись носом в вырез платья Денни.
— Черт меня подери!-сказал Гарри.
— Ушам своим не верю, — покачал головой Алек. — Неужто он и
впрямь попался на эту удочку?
— Удочка тут, полагаю, ни при чем, — не удержалась
Виктория. — Скорее все дело в ее красном платье.
Алек сверкнул на нее глазами.
— Может, хватит?
Рука Бонда снова обвилась вокруг талии Денни, а ладонь пробиралась к ее
груди.
— Ты прелесть, — сказала ему Денни. — Даже не представляю,
как я смогу тебя отблагодарить.
— Ну, думаю, это мы сообразим, — ответил Бонд. — Вот что, мне
нужно сделать парочку звонков, раз уж мы решили насчет этой сделки. И нам
ведь ни к чему кому-то рассказывать, что я ради тебя кое-что...
добавлю. — Он плотоядно зажмурился, не переставая водить ладонью по ее
груди, и Денни едва удержалась, чтобы не пнуть его ногой. — Может,
поднимешься со мной в номер и... — он опустил и вторую руку на талию
Денни, — ...мы все обсудим. А я заодно и позвоню.
— О Брайан, — сказала Денни, когда его губы прижались к ее шее.
— О дьявол! — сказал Алек. — Ну все. Пора ее
вытаскивать. — Он выскочил за дверь прежде, чем Гарри успел возразить.
— Только ты и я, — продолжал шептать Бонд в вырез ее
платья. — Так сказать, скрепим сделку.
Денни лихорадочно соображала, как же ей выскользнуть из его объятий. Одна
его ладонь стискивала ее грудь, вторая спускалась от ее талии к бедру, а
лицом он зарылся ей в шею, где у нее уже противно горела кожа от его
прикосновений. Нужно как-то отвлечь его.
— Твой поцелуй я никогда не забуду, — прощебетала она, пытаясь
незаметно высвободиться, — но...
Бонд незамедлительно прилип ртом к ее губам — и поцелуй устрицы повторился.
Денни с трудом оторвалась от него и сжала губы, чтобы не плюнуть.
— ...но я боюсь, что подумает Алек, если мы... Бонд рванул ее на себя.
— Алек спит. — Он снова наклонился к ее вырезу, а Денни поверх его
головы с тоской посмотрела на выход.
На пороге бара стоял Алек, и в его глазах бушевало пламя.
— Брайан, прекрати, — прошипела она, пытаясь его отпихнуть. —
Он здесь!
— Что? — Бонд, совершенно захмелевший от чувств, приподнял голову.
— Алек! — Денни толкнула его сильнее. — Он только что вошел.
Кажется, он нас еще не заметил, но...
Бонд с такой скоростью отпрянул от нее, что она чуть не свалилась со стула.
Глава 7
— Денни! — Алек кинулся к ним, сияя своей щенячьей улыбкой. —
Я тебя везде искал, дорогая.
— Я все время, была здесь. Знаешь что, Алек... — Как только он уселся
на соседний стул, Денни прислонилась к нему. — Брайан говорит, что у
нас все-таки будет дом.
— М-м... — нахмурился Бонд. — Я сказал — возможно...
Алек обнял Денни и прижал к себе.
— Брайан, это же потрясающе! Если ты гарантируешь моей малышке дом, то
я на все готов!
— Ну... — сказал Бонд.
— Мы будем тебе так благодарны, — расцвела в улыбке Денни. —
Я буду тебе так благодарна. Прибой, ветерок гладит кожу... ты понимаешь?
— Ну да, — сказал Бонд, а Алек ущипнул ее, предупреждая, что она
заходит слишком далеко. — Правда, это еще не точно... Мне нужно
позвонить...
— Отлично! — Алек соскользнул с табурета и потянул за собой
Денни. — Мы с малышкой поднимемся ко мне и подождем твоего звонка. Ты
знаешь номер?
— Д-да, но...
— О Брайан, — снова залепетала Денни и, оттолкнувшись от Алека,
раскрыла Бонду объятия. — У меня на душе стало так тепло...
Бонд вдруг тяжело задышал, и Алек поспешно оторвал от него Денни.
— Такая благодарная крошка, — объяснил он Бонду, а сам между делом
загородил ее собой. Как только Денни оказалась у него за спиной, он
заговорщически понизил голос: — Знаешь, что она сделала, когда я подарил ей
кольцо с бриллиантом?
— Что? — спросил Бонд.
— Н-ну, как тебе сказать... — Алек повел бровью. — В общем, нам
едва хватило целого ведерка с помадкой и двух — со взбитыми сливками. Матрас
пришлось поменять.
— Алек! — с видом оскорбленной невинности воскликнула Денни. И захлопала на Бонда глазами.
— Со взбитыми сливками, — повторил Бонд. — Черт!
Алек шагнул еще ближе и заговорил еще тише:
— Так то за кольцо. А за дом-то... Представляешь? О-о! — Он ткнул
Бонда локтем под ребра и хохотнул. Бонд тоже ответил смешком — тогда, когда
смог дышать после тычка Алека. — Ну, ждем твоего звонка.
— А я вас ни от чего не оторву?. — игриво поинтересовался Бонд.
— Да что может быть важнее, — воскликнул Алек, краешком глаза
уловив, как нетерпеливо переминается рядом Денни.
Бонд радостно хлопнул его по спине.
— Ты прав. Важнее ничего не придумаешь.
— Ну и отлично. — Алек подхватил Денни под локоть. — Какого
черта ты делала? — выпалил он, как только за ними захлопнулись двери
лифта.
— То есть? — удивилась Денни. — Я в точности следовала вашим
указаниям. Я уговорила его продать нам и дом.
— Предполагалось, что ты будешь плакать ему в жилетку, — рявкнул
Алек. — А не заниматься с ним сексом посреди бара.
Денни закатила глаза.
— Алек, мужчины не обещают золотые горы женщинам, которые проливают у
них на груди слезы. Мужчины обещают золотые горы женщинам, которых надеются
затащить в постель. — Она скрестила руки и откинулась на стенку
кабины. — Уж тебе-то не знать. Ты просто ревнуешь.
— Ревную? Кто, я? Ты себе льстишь. — Алек сунул руки в карманы и
прислонился к противоположной стене. — Ты себе льстишь.
— Гарри что, недоволен мной? — спросила Денни.
— Гарри считает, что в тебе погибла великая актриса, — фыркнул
Алек.
— Тогда Виктория недовольна?
— Она собирается выдвинуть твою кандидатуру на звание женщины года.
— Ну вот видишь. — Денни пожала плечами. — Только ты один и
расстроен. И единственной причиной может быть только...
Двери открылись, и Алек вихрем вылетел из лифта.
— ...твоя ревност
...Закладка в соц.сетях
