Жанр: Любовные романы
Сумасшедший уик-енд
...соком стуле рядом с ним.
Краешком глаза он успел заметить темные волосы и обернулся в смутной надежде
увидеть Денни.
— Шери?! — Он чуть не поперхнулся бренди. Шери улыбнулась, явно
довольная тем, что застала его врасплох.
— Решил, что навсегда от меня избавился, а-а? — Она придвинулась
чуть ближе.
О, черт! Не то чтобы он не был рад ее видеть. Он просто не желал видеть ее
сейчас.
— Шери, ты должна отсюда исчезнуть, и немедленно, — прошипел он и
отодвинулся. — У меня встреча с клиентом, и я вовсе не собираюсь
объяснять ему, откуда ты взялась. Он уже готов купить землю. Исчезни.
Увидимся позже.
— Клиент, — с подозрением взглянула на него Шери. — Ты ведь
не подцепил себе другую девушку, нет?
Бонд закрыл глаза. Прошел уже добрый десяток лет с тех пор, как кто-нибудь
называл Шери девушкой, а она этого так и не заметила.
— Это мужчина. А теперь выметайся отсюда. Он придет с минуты на минуту.
— Ты в каком номере остановился? — спросила Шери. — Дай мне ключ. Я тебя там подожду.
Бонд хотел было возразить, но решил, что в предложении Шери были свои
преимущества. Во-первых, он будет точно знать, где она, а во-вторых, ему не
придется проводить и эту ночь в одиночестве.
— Восемь-четырнадцать, — сказал он и вручил ей магнитную
карточку. — Я вернусь к часу. А теперь иди.
Шери поцеловала его в щеку, соскользнула с табурета, и Бонд проследил в
зеркало, как она идет к выходу. Ей пришлось посторониться, чтобы пропустить
другую женщину, и Бонд, узнав Денни Бэнкс, едва не раздавил в пальцах бокал.
Шери двинулась дальше. Бонд перевел дух. Через миг рядом с ним за стойкой
оказалась Денни.
— Мистер Бондмен? — произнесла она, и он обернулся, стараясь
сохранять как можно более холодный и сдержанный вид. Но его план потерпел
мгновенный крах, как только Бонд увидел хорошенькое личико Денни совсем
близко от себя.
— Мисс Бэнкс, — сказал он.
Денни ответила полной сожаления улыбкой и покачала головой.
— Денни, пожалуйста, — кокетливо протянула она. — Алек только
что отчитал меня как следует за мое ужасное поведение во время ужина. Вот я
и решила потихоньку пробраться сюда и извиниться перед вами. Он мне и про
Вашингтон все объяснил. Теперь я и сама вижу, что была не права.
Бонд никак не хотел ей верить, но у нее был такой умоляющий вид и она
казалась такой очаровательной...
— Иногда я чересчур опекаю Алека и его тетю. У них ведь так много
денег, — продолжала Денни. — И я очень привязана к Алеку, хоть он
не так уж... в общем... умен. — Ее улыбка стала еще шире. — Мне
очень нравятся умные мужчины, но у Алека тоже есть свои положительные
качества.
Ага, как, например, куча денег, отметил про себя Бонд и заметно повеселел.
Если Денни Бэнкс из породы золотоискательниц, то справиться с ней — пара
пустяков.
— Алек может заработать на этой сделке кучу денег, — сообщил он
ей. — Он запросто получит вдвое больше, чем вложит.
Денни слегка наклонилась к нему и облизнула губу. Бонд не упустил ни
горящего алчностью взгляда, ни бесподобных губ. Все шло как по маслу.
— Можно с вами завтра встретиться? — спросила она. —
Например, здесь же, в баре? Я так хочу побольше узнать об этой сделке и о
том, сколько может на ней заработать Алек.
— Ну конечно, — услышал он свой ответ.
— И... если вы не против, может, сохраните это в тайне от Алека? —
снова улыбнулась Денни. — Знаете, он бывает таким ревнивым...
— С удовольствием. — Бонд нервно оглянулся через плечо. Если
Прентайс так ревнив, Бонду сейчас совсем не улыбалось, чтобы этот простофиля
застал его с Денни. — Итак, до завтра.
Денни, улыбаясь, соскользнула с высокого табурета.
— До завтра, — кивнула она и направилась к выходу. Даже под
монашески строгим платьем покачивание ее бедер завораживало взгляд.
Прентайс объявился через пару минут. Вид у него был мрачный, и Бонд на
мгновение впал в панику. Не дай Бог, этот идиот заметил его вместе с Денни!
Тогда сделке конец. Но Алек при виде него расплылся в своей привычной
глуповатой улыбке, и у Бонда отлегло от души.
— Привет, спасибо, что согласились встретиться, — сказал Прентайс
и вяло встряхнул руку Бонда. Ну что за слабак! Бонд изобразил искреннюю
радость.
— Не за что, Алек. Всегда к вашим услугам. Жаль, что вам пришлось так
рано нас покинуть.
— Ну вы ж понимаете, я был весь в вине. — Алек повертел в руках
подставку для бутылки и мимоходом смахнул со стойки пепельницу. — Ой,
извините!
Бонд вернул пепельницу на место.
— Ничего страшного.
— Примите мои извинения и за Денни, — добавил Прентайс. —
Часто болтает не подумав, но сердце у нее золотое.
— Премиленькая леди эта Денни, — согласился Бонд. — Рад, что
вам удалось оторваться от нее для встречи со мной.
— Она передает вам большой привет, — сказал Алек. — Сказала,
что иногда делает преждевременные выводы. Просит вас ее извинить и все
такое.
Бонд в ответ кивнул. За стойкой появился бармен.
— Ром и колу, — заказал Прентайс. — Да, и колу, пожалуйста,
диетическую.
— Повторите, — сверкнул улыбкой Бонд. И подумал:
Вот развлекусь-
то на славу, когда умыкну у этого идиота и деньги, и красотку
.
А наверху, в своем номере, Гарри исходил яростью, приканчивая третий бурбон
из гостиничного мини-бара. Если кто-нибудь и получит Вик в домике на
побережье Флориды, то это будет он, но никак не Дональд...
Ну уж нет. Должно быть, он теряет рассудок. Не получит он Вик в домике во
Флориде. Он вообще нигде не получит Вик.
Образы Вик во всевозможных местах, где он мог бы ее получить, непрошеными
гостями замелькали у него в сознании.
О, черт, — подумал он. — Мне нужно было остаться в Чикаго
.
Алек позвонил Гарри ровно в полночь, когда распрощался с Бондом.
— Заметано, — сказал он. — Завтра мы встречаемся за ужином,
чтобы отметить сделку. Там же я подпишу бумаги. Он наш.
— Подожди радоваться, — возразил Гарри. — Завтра придут
результаты проверки. Он будет у нас в руках, только когда... окажется у нас
в руках.
— Ты прав, — согласился Алек. — Ты всегда прав. И насчет этой
дамочки Бэнкс ты тоже был прав. Она беседовала с ним перед самым моим
появлением в баре. Я еле успел смыться, иначе мы бы столкнулись лоб в лоб.
За ужином она на него шипела, а тут была сама любезность.
— Мне очень жаль, — сказал Гарри. Его искренний тон поставил Алека
в тупик.
— Спасибо, — помолчав, ответил он. — Без обид, Гарри, но на
тебя это не похоже. Чтобы ты — и не злорадствовал по поводу своей правоты?
— Иногда противно быть правым, — сказал Гарри. — Ты как, в
порядке?
— Да она ничего для меня не значит, — буркнул Алек. — Выспись
как следует.
— Непременно, — отозвался Гарри таким тоном, словно этой ночью сон
его интересовал меньше всего. И повесил трубку.
— Гарри... — начал было Алек, но, услыхав короткие гудки, повесил
трубку и растянулся на кровати.
На своей одинокой кровати. Он вспомнил ту кровать, на которой отдыхал каких-
нибудь пару часов назад, и его затопило сожаление.
Итак, он соврал Гарри. Денни значит для него очень много. Но она
преступница... Как же все ужасно!
Алек перекатился на живот, сунул голову под подушку и бросил все силы на то,
чтобы не думать о Денни.
Глава 5
Гарри отказался от мысли забыть Викторию. На протяжении всего вечера он что
было сил сражался со своими фантазиями, пытаясь вышвырнуть из головы
абсолютно все, связанное с Викторией... и погорел. Прекрасно понимая, что
поступает глупо, он решил пойти к ней. Будучи человеком дела, Гарри не
привык откладывать исполнение решения на потом. А потому сразу отправился на
девятнадцатый этаж.
Гарри появился у двери номера Виктории одновременно с официантом. Официант
держал поднос с бутылкой шампанского и двумя бокалами.
— Я сам это доставлю. — сказал Гарри и, подписав чек, щедро одарил
официанта чаевыми. После чего постучал в дверь, едва сдерживая бешено
колотившееся сердце.
Она открыла дверь в своем атласном халате.
— Я забрал это у официанта, — сказал он. — Для кого
шампанское? Предупреждаю, если у тебя Дональд Комптон, тут будет море крови.
Виктория прислонилась к двери. Женщина просто не имеет права выглядеть так
прелестно, решил Гарри.
— Это я заказала шампанское, — объяснила она, и ему показалось,
что по ее лицу пробежала тень смущения. — Я собиралась вызвать тебя к
себе на совещание и соблазнить, но ты опять на меня орешь, а значит... — При
слове
соблазнить
Гарри с трудом сглотнул, и Виктория продолжила, теперь
уже не скрывая ни раздражения, ни смущения: — Послушай, ты, увалень, я до
чертиков устала открывать и закрывать дверь. Если зайдешь, то останешься на
ночь.
— Ну да. — У Гарри наконец прорезался голос. — И как же ты
собираешься меня остановить, если я решу уйти?
Одним неуловимым жестом Виктория развязала поясок и распахнула халат.
— Понял, — сказал Гарри и шагнул через порог, ногой захлопнув за
собой дверь.
Всю ночь напролет Алек смотрел в потолок и пытался вызвать в себе ненависть
к Денни, а вместо этого вдруг обнаружил, что пытается найти способы ее
спасти. Нет, ему определенно нужно заканчивать с этой работой. Прежде ему
никогда не приходило в голову отпускать преступников... а сейчас он вообще
ни о чем не мог думать, кроме как о возможностях вывести ее из дела до
ареста Бонда. Хотя нет, кое о чем другом он все же продолжал думать. О ее
глазах, о ее дивных губах, о ее теле, улыбке и о том огне, который вспыхивал
в ней, когда он ее обнимал.
Думай о работе
, — приказал себе Алек. И
принялся снова думать о Денни.
С этой женщиной он мог бы провести всю оставшуюся жизнь, и она бы ему не
наскучила. Он еще никогда не встречался с такими женщинами и догадывался,
что они вообще встречались крайне редко, а потому ему бы лучше держаться за
эту. Если Гарри прав, если она все-таки аферистка, у него, Алека, остается
всего лишь сорок восемь часов, чтобы уговорить ее сменить профессию. А потом
он должен уговорить ее переехать в другой город. Им надо узнать друг друга
поближе. А в процессе узнавания... его гормоны были бы ему очень благодарны,
если б он уговорил ее разделить с ним постель.
— Нет проблем, — вслух заявил он, перекатился на спину и опять
попытался заснуть.
Всю ночь напролет Денни смотрела в потолок и пыталась разобраться со своими
планами на будущее; придумать, как ей жить, если Тейлор ее уволит; пыталась
не думать об Алеке и все равно неотвязно возвращалась мыслями к нему. Это
чисто физическое влечение, убеждала она себя и понимала, что лжет. А потом
принялась вспоминать — когда же это Алек стал означать для нее больше, чем
просто потрясающие поцелуи и детские перепалки за ужином?
Забудь его, думай
только о своих статьях
, — в который раз приказала она себе, но все
равно продолжала думать о нем и, наконец, заснула, когда уже забрезжил
рассвет, по-прежнему думая о его улыбке, его руках, его красивом худощавом
теле и о том, как ей будет его не хватать.
Гарри, обнимая прильнувшую к нему Викторию, следил, как рассвет вползает в
окно ее номера. Виктория сонно пошевелилась, и он поцеловал мягкие волосы у
нее на макушке.
— Мне пора уходить, любимая, — прошептал он. — Не хочу, чтобы
Бонд увидел, как я выхожу от тебя. — Он немного подумал. — Да и
Алек, если уж на то пошло. Он, наверное, прибьет меня за то, что я тебя
соблазнил.
Виктория рассмеялась хрипловатым со сна смехом.
— Кто кого соблазнил, хотела бы я знать?
Он ухмыльнулся и погладил ее растрепавшиеся волосы.
— Оба хороши.
— Не просто хороши — феноменальны! — Виктория обняла его
покрепче. — Не уходи. — Она прильнула губами к его груди и
улыбнулась, заметив, как он вздрогнул.
— Не отвлекай меня, — сказал Гарри. — Нам еще нужно кое-что
решить.
Виктория вздохнула и сдвинулась на свою сторону кровати.
— Опять Бонд?
— Нет. — Гарри притянул ее обратно. — Будь внимательна. Дело
не в Бонде. А в нас.
Виктория села.
— В нас?
Гарри непонимающе уставился на нее:
— По-твоему, такого понятия, как
мы
, не существует?
— Конечно, существует. — Виктория постаралась сохранить
невозмутимость. — Я просто не думала, что это понятие существует и для
тебя тоже.
Гарри взвился от гнева.
— За кого ты меня, интересно, принимаешь, за чокнутого?
— Да. — Виктория снова припала к его груди. — И все равно я
от тебя без ума.
Гарри, вздохнув, сделал вторую попытку.
— Я живу в Чикаго. Ты живешь в Колумбусе. Так не пойдет.
— А что, если встречаться по выходным? — предложила
Виктория. — Лету всего сорок пять минут.
Гарри нахмурился.
— Не годится. У нас, может, и осталось-то всего лет двадцать. Или
меньше... если ты доведешь меня до умопомешательства и я тебя убью. Но в
любом случае мы не будем встречаться по выходным.
— А перевестись ты не можешь? — спросила Виктория.
— Управлению по борьбе с мошенничеством нечего делать в
Колумбусе, — сказал Гарри. — Коровы, как правило, инвестициями не
интересуются.
— Какие коровы? — спросила Виктория и продолжила, не дожидаясь
ответа, потому что и так знала, что за этим последует: — Ты хочешь, чтобы я
бросила университет? Ты хочешь, чтобы я распрощалась со своей карьерой? Ты
хочешь, чтобы я пожертвовала работой?
— Что ж, — чуть отстранившись, сказал Гарри.
Один из нас это должен сделать. Если не ты, то я.
— Ты умрешь без работы, — сказала Виктория. — Алек
утверждает, что ты никогда не выйдешь на пенсию. Я не могу требовать от тебя
таких жертв.
— Один из нас должен это сделать, — повторил Гарри. — Кто
именно?
— Не заставляй меня принимать это решение, — пробормотала
Виктория, едва сдерживая слезы. — Так нечестно.
— Отлично, — согласился Гарри. — Я сам приму решение. Ты
увольняешься.
— Черт побери, Гарри! — сказала Виктория и снова села на кровати.
На этот раз Гарри последовал ее примеру.
— Я тебе говорил. Это важное решение, и принимать его нужно
одетыми. — Он опустил ноги на пол и дотянулся до брюк. — Поговорим
об этом позже.
Потому что сейчас тебя ждет работа
, — про себя добавила Виктория. А
вслух сказала лишь:
— Ты прав. Я должна все обдумать.
Гарри ушел, а Виктория откинулась на подушку и закрыла глаза. Во что она
превратится, если бросит работу? Она едва-едва знакома с Гарри. Было бы
непроходимой глупостью все бросить после одной только ночи с человеком, у
которого к тому же нрав... наждачной бумаги. Она представила себе, как Гарри
шагает по жизни, сметая все на своем пути, — и против воли улыбнулась.
Гарри или работа?
Она уткнулась лицом в матрас и накрыла голову подушкой.
Приблизительно в это же самое время Шери проснулась и спросонья покосилась
на Бонда. Тот не шелохнулся. Слава Богу, он всегда спит как убитый.
Благодаря этому она всегда была на шаг впереди.
Шери бесшумно соскользнула с кровати и сняла его пиджак со стула. Записная
книжка была на своем обычном месте — во внутреннем кармане, — и Шери
быстро пролистала ее, выискивая пометки двух последних дней. Та-ак, встречи
с двумя клиентами, о которых он ей рассказывал, Комптоном и его дамочкой по
фамилии Прентайс. Из обоих, по словам Брайана, уже песок сыплется. Правда,
женщина, видимо, в свое время была очень даже ничего. А теперь, как все
старухи, впала в детство. Первоклассная добыча.
Шери перевернула страничку. Пометки на сегодня, субботу. Снова ужин с
Прентайс и Комптоном, чтобы отметить сделку... все так, как он и говорил. Но
кто это —
Денни, в час, в баре
? О Денни он не упоминал. Глаза Шери
сузились. Одна из основных проблем Бонда — его интерес к женщинам. Если эта
Денни его очередная пассия...
Брайан зашевелился, и Шери, ткнув книжку обратно в карман, быстренько
забралась в постель.
— Что это ты так рано? — пробормотал он, с трудом разлепив веки.
— Я волнуюсь, — схитрила Шери. — Не могу заснуть. Вдруг нас
схватят?
— Я ж тебе уже все объяснил, — буркнул он и перекатился на другой
бок, — нас схватить не могут. На этот раз все законно. — Брайан
умолк и через пару минут вновь тихонько засопел. Шери облегченно вздохнула.
Он занялся чем-то законным? Неужто исправляется? Неужто все наладится? К
сожалению, это было слишком не похоже на Брайана. Он никогда не занимался
ничем законным; он никогда не был честным или правдивым. Она вспомнила о
записной книжке. Как бы там ни было, решила Шери, взбивая подушку и
собираясь снова заснуть, она узнает, что это за Денни такая. Прентайс и
Комптон, может, и простофили, но она-то нет!
Ровно в десять Денни переступила порог Зеленого зала. Голова у нее слегка
кружилась от бессонной ночи, а нервы были напряжены до предела от того, что
ей сейчас предстояло сделать. Она заранее придумала несколько вариантов, как
убедить Викторию помочь ей с Дженис, но едва она устроилась в кресле и
взглянула на Викторию, как все до единого варианты вылетели у нее из головы.
Обычная дружелюбная улыбка Виктории исчезла, и теперь у нее был тревожно-
озабоченный вид.
Денни взяла с тарелки плотную тканую красную салфетку.
— Что случилось? Вы расстроены?
Виктория заморгала, словно спустилась с облаков. : — Доброе утро,
дорогая. — Она заглянула в глаза Денни и неуверенно улыбнулась. —
Нет, я не расстроена. Просто... озадачена. Нужно кое-что обдумать. — Ее
улыбка засияла в полную силу. — Я заказала нам кофе, сок и целую
корзину горячих булочек. Умираю с голоду.
— Отлично, — сказала Денни. — А чем вы озадачены? Покупкой
поместья Прентайс?
Виктория так и расцвела.
— Великолепная идея, правда?
— Нет, — заявила Денни. — От нее за версту несет аферой. Этот
человек мошенник, а вы далеко не глупы, следовательно, сами понимаете, что
он мошенник. — Виктория изумленно отпрянула. Денни похлопала ее по
руке. — Вообще-то мне ужасно хочется узнать всю правду, но с этим можно
и подождать. Но я хочу попросить вас об огромном одолжении... и не знаю, как
к нему подобраться. Вы не подскажете способ убедить вас что-нибудь сделать?
Официант принес напитки и булочки. Денни продолжала сиять улыбкой, излучая
честность и обаяние, — в надежде, что ее искренность покорит Викторию.
— Вы совсем как Алек, — сказала Виктория, когда официант отошел от
стола, и Денни на миг решила, что та продолжает свою игру. — Он тоже
способен своим обаянием покорить любого, а потом люди удивляются — почему
это они ему поверили? Да потому, что он так здорово изображает открытость.
Всем своим видом он как будто говорит:
Мне можно верить
. А у самого всегда
что-то свое на уме.
— Я ведь сразу сказала, что у меня есть что-то свое на уме, —
возразила Денни.
Виктория выбрала из корзины булочку и разрезала ее пополам.
— Верно, но вы это сказали с таким обаянием... вы точно знали, что
обезоружите меня. — Она намазала одну половинку маслом и
откусила. — Ну так вот. Вы меня не обезоружили. Вы что-то задумали.
Чего вы хотите?
Денни, чтобы выиграть время, взяла и себе булочку. Черничная, отметила она,
разрезав ее. Она ненавидела черничные булочки. Плохая примета.
— Я — журналистка, — сказала она. Все равно уж. Напрямик так
напрямик.
— Какое облегчение, — отозвалась Виктория. — До тех пор, пока
вы не напали на Брайана Бонда, мы считали вас аферисткой. — Она с
аппетитом расправилась и со второй половинкой. — Я точно знаю, что в
каждой из них не меньше чем по тысяче калорий. И хочу съесть их как можно
больше.
— Вы считали меня аферисткой? — повторила Денни. — Вы думали,
что я работаю с Бондменом?
Виктория с сосредоточенным видом перебирала в корзинке булочки.
— Наверняка должна быть еще одна с черникой. Денни пододвинула к ней
свою тарелку.
— И Алек считал меня аферисткой?
— Спасибо. — Виктория взяла с ее тарелки половинку черничной
булочки. — Ему было очень неприятно. В жизни не видела, чтобы он с
такой неохотой думал о задержании преступника.
— Сукин сын! — отчетливо проговорила Денни. — А я-то
подумывала о том, чтобы с ним переспать.
Виктория ткнула корзинку поближе к ней.
— Ну так подумайте еще раз. Он милый мальчик, и вы ему, кажется, очень
нравитесь.
— По-вашему, я могу спать с человеком, который собирался отправить меня
в тюрьму?! — Она покачала головой. — Ну уж нет.
— Я скажу, чтобы он этого не делал. — Виктория разрезала очередную
булочку. — Итак, значит, вы журналистка. А ко мне это какое имеет
отношение?
Денни отбросила мысли об Алеке и вернулась к
плану Зет
, решив быть с
Викторией предельно откровенной.
— Я хочу, чтобы вы помогли мне получить интервью у Дженис
Мередит, — сказала она, и Виктория без промедления ответила:
— Нет.
— Вот видите, потому-то я и стараюсь использовать свое обаяние, —
вспыхнула Денни. — Тогда мне отвечают
да
. А если я говорю правду, то
слышу отказ.
Виктория нахмурилась, явно обдумывая ее слова, и Денни вновь заглянула в
корзинку. Апельсиново-кокосовая. Уже лучше. Она пододвинула пустую тарелку
Виктории и принялась намазывать булочку маслом.
— А почему я должна вам помогать? — спросила Виктория. — Это
моя подруга. Ей сейчас очень тяжело. С какой стати я должна ее предавать?
— Да потому что рано или поздно, но ей все равно придется дать
интервью. — Денни пустила в ход логику. Должна же Виктория это
оценить. — Я на ее стороне. После того, что она сказала вам в
ресторане, я решила изменить свою жизнь. Я от души хочу ей помочь. —
Виктория все еще сомневалась. — Эта безмозглая красотка, Талли Гэмбл,
будет трепаться на каждом углу. Дженис всего-то и нужно, что предвосхитить
события, первой дать интервью — и закрыть Талли рот. Если не терять времени
и в интервью сообщить доброжелательно настроенному журналисту о разводе,
можно с честью выйти из этой ситуации. Согласитесь, в этом есть смысл.
— Только не для известного эксперта в области брака. — Виктория,
насладившись ароматом булочек, принялась за кофе. Она потягивала его
медленно, погрузившись в раздумья. — Это будет настоящий скандал. И вы
хотите, чтобы она собственными руками заварила эту кашу?
— Она эксперт в области отношений между людьми, — сказала
Денни. — А отношения между людьми иногда и заканчиваются. Я как раз об
этом и хотела с ней поговорить. Недавно я нашла прекрасную цитату из
Маргарет Мид. У нее как-то спросили, чем она объясняет неудачи своих браков,
и она ответила:
Какие неудачи? Я была замужем три раза, и ни один из моих
браков не был неудачным
. Подумайте, как это подходит Дженис.
Виктория казалась заинтригованной, но все еще колебалась. Денни продолжила
атаку.
— К тому же она противоречит самой себе. Сначала говорит
...Закладка в соц.сетях
