Жанр: Любовные романы
Сумасшедший уик-енд
...езжает. Подумаешь! На свете полно
парней, которые целуются не хуже. Но если он думает, что она откажется от
истории Бонда, то он просто чокнутый.
Денни снова откинулась на спину. Отлично. Теперь она сможет сосредоточиться
на двух самых потрясающих интервью в своей жизни. Она отлично поработала,
Пейшенс будет ею гордиться. Денни пристроила на коленях портативную пишущую
машинку . и принялась за статью о Бонде. Она всем покажет. Она справится.
Смывая кровь после всех убийств, леди Макбет, наверное, испытывала то же
самое.
Дурацкое сравнение. Денни же никого не убивала. Ей не о чем сожалеть.
Невероятным усилием воли Денни заставила себя вернуться к статье о Бонде и
начала печатать. Без толку. Наверное, нужно поспать, решила она, скользнула
под одеяло и спрятала голову под подушку, изо всех сил стараясь не думать об
Алеке.
Вернувшись к себе в номер, Алек обнаружил записку от Гарри с просьбой зайти
к нему. Зачем? Алек безразлично пожал плечами. Все это напрасный труд. Ну
засадят они Бонда в тюрьму, а через некоторое время его выпустят за
примерное поведение, и карусель завертится снова, только в другом штате.
Даже знаменитая база данных Гарри не сможет остановить этих типов, разве что
облегчит их поимку.
А это уже кое-что, не мог не признать Алек. Но не все. Теперь уже для него
это не самое главное в жизни. Он отбросил эту мысль и отправился сообщить
Гарри, что почти уверен в невиновности Денни.
— Знаю, — заявил Гарри, как только Алек перешагнул порог его
номера.
Гарри сидел на краю стола у самого окна. Вид у него был довольно унылый.
Виктория расположилась в красном бархатном кресле за столом. Вид у нее был
еще более унылый, чем у Гарри.
Пришли результаты проверки. Она действительно журналистка, и с Бондом не
имеет ничего общего.
— Я же вам говорила, — сказала Виктория, но радости в ней не
прибавилось.
Да и в Гарри тоже. Впрочем, веселиться им, собственно, не с чего, возразил
самому себе Алек. В конце концов, они же занимаются серьезным делом.
— Я предупредил Денни, что мы не ждем ее за ужином, — сказал
Алек. — Она вздумала напечатать обо всем этом статью. А нам пора
покончить с Бондом.
— Да уж, — буркнул Гарри. — Но у нас загвоздка. Мы напоролись
на проблему. Большую.
— Загвоздка? — Алек переводил с одного на другого подозрительный
взгляд. — Ничего не хочу слышать ни о каких загвоздках.
— А придется... — рявкнул Гарри, и тут в разговор вклинилась Виктория.
— Вы оба, судя по всему, упустили из виду одну маленькую деталь, —
язвительно сообщила она. — Насколько мне известно, нет ничего
противозаконного в том, чтобы продавать принадлежащую тебе землю.
Полчаса спустя телефонный звонок прервал дремоту Денни. Она выпростала из-
под одеяла руку и дотянулась до телефона — скорее для того, чтобы прекратить
этот трезвон, чем из желания с кем-то беседовать. Спросонья она никак не
могла нашарить телефон на прикроватном столике, а потом выронила трубку на
постель.
— Д-да? — буркнула она наконец.
— Бэнкс?
Денни нахмурилась и попыталась разлепить ресницы.
— Что?
— Бэнкс?
— Тейлор? — Она сбросила одеяло и неуклюже приподнялась в постели. — Тейлор, это ты?
— А кто же еще? — Злорадное удовлетворение в голосе Тейлора с
легкостью уловило даже ее затуманенное сном сознание.
— Что тебе от меня нужно, Тейлор? — Денни с тоской оглянулась на
свое уютное теплое гнездышко в постели. — Я занята.
— Уже нет, — сказал Тейлор. — Ты уволена.
Глава 6
Алек в номере Гарри тоскливо зажмурился.
— Эта земля принадлежит ему?
— Так точно, — подтвердил Гарри. — Разумеется, это афера,
этот участок никто и никогда не позволит разрабатывать, но продавать он его
имеет право. Это его собственность.
— Вот дьявольщина! — Алек сел и закрыл лицо руками, чтобы
безысходно мрачные взгляды Гарри и Виктории не мешали его мыслям. — А у
него никакого прокола не было?
— Нет. — Виктория была на грани слез. — Он именно тот, за
кого себя выдает. Он не сделал ни одного неверного шага.
Гарри даже побагровел.
— Всю эту белиберду насчет Управления по охране окружающей среды нельзя
назвать мошенничеством. Здесь он чист.
Алек посмотрел на Гарри, на Викторию. Снова на Гарри.
— Вам еще что-то известно? Вы как-то странно сникли. Еще не все потеряно. Мы до него доберемся.
— Но как? — Виктория буквально подпрыгнула в своем кресле. —
Мы с Гарри уже пересмотрели все варианты. Мы согласились купить у Бонда
землю безо всяких условий. Начни мы сейчас требовать от него каких-то
обещаний, он почует неладное. Мы выслушали все пункты сделки и согласились с
ними.
— Все, кроме Денни, — горько, пошутил Алек. И тут же сообразил,
что это может значить для них. Денни-то вообще не обсуждала с ним сделку.
Если решение будет зависеть от Денни, то Бонду придется поднапрячься.
Гарри наконец перестал смотреть на Викторию с видом побитой собаки и
просветлел:
— А что? Это идея.
— Правда, я распрощался с ней навсегда... — задумчиво добавил Алек.
— Вот это и в самом деле глупо, — ядовито улыбнулась
Виктория. — Впрочем, мне что-то сегодня везет на глупости. Сначала
Дженис Мередит, самая умная из всех известных мне женщин, оказывается просто-
напросто трусливым кроликом, а потом еще и вы двое. Это ж надо — встретить
женщину своей мечты и отказаться от нее ради работы. — Она поднялась и
с шумом отодвинула кресло. — Мужчинам неведомо понятие, что главное в
жизни, а что — второстепенное.
Виктория вышла из номера, с силой хлопнув дверью.
— О, черт! — рявкнул Гарри и плюхнулся на место Виктории.
— Чего-то я тут недопонимаю, — сказал Алек.
— Занимайся своими проблемами, — мрачно посоветовал ему
Гарри. — И кстати, какого черта ты дал отставку Деннис, а? Ты ведь еще
не знал наверняка, что она не аферистка. — Он грозно свел брови. —
Вот и получай за свой непрофессионализм. Работа всегда должна стоять на
первом месте.
— Нельзя дать отставку тому, с кем ты никогда не был, — ответил
Алек. — Я решил, что если Денни окажется журналисткой — а так оно и
вышло, кстати! — то нам совершенно ни к чему вмешательство прессы.
Проблем у нас и без того хватает. А она непредсказуема.
— Непредсказуемость — это всегда плохо, — буркнул Гарри.
Вдобавок рядом с ней я теряю рассудок и готов ляпнуть что-нибудь совершенно
неподходящее
, — подумал Алек. Например, признание в любви. А это уже
никуда не годилось. Никто не говорит о любви женщине, с которой знаком всего
лишь сорок восемь часов. Пятьдесят, если уж быть точным, ведь она влетела в
двери отеля ровно в полдень в четверг...
Он оборвал себя. Подсчитывать, сколько прошло часов со времени знакомства с
женщиной, — плохой знак.
— Но пока что она нам необходима, — закончил Гарри. —
Отправляйся к ней.
Алек ухмыльнулся. До сих пор он не предполагал этого делать. Вернуться к
Денни казалось ему неверным шагом. Но теперь, когда он получил приказ Гарри,
он заметно повеселел.
— Учти — я это делаю исключительно для дела, — заявил он Гарри и
отправился к себе. Подумать, что он скажет, когда позвонит Денни.
Денни, стиснув зубы, уговаривала себя не впадать в панику.
— Тейлор, я очень устала. Оставь свои шутки на потом.
— Бэнкс, ты уволена. — В его голосе она не уловила даже намека на
снисхождение. — Я предупреждал тебя насчет Мередит, но ты не
подчинилась.
Виктория? Денни запустила дрожащие пальцы в | волосы. Неужели Виктория
успела поговорить с Дже — | нис? Неужели все из-за этого?
— Тейлор, не смеши меня, — сказала она, пытаясь выиграть
время. — Я к ней и близко не подходила.
— Значит, подходила к кому-то другому, потому что сегодня утром она
позвонила владельцу газеты злая как черт и заявила, что ты ужинала с кем-то
из ее друзей, а хозяин позвонил мне злой как черт... В общем, ты уволена.
Ужин? Следовательно, Дженис пришла в ярость не от разговора с Викторией. Она
действительно решила добиться ее увольнения. Буднично уверенный тон Тейлора
неожиданно заставил ее похолодеть.
— Ты не шутишь?
— Нисколько. Ты получишь двухнедельное выходное пособие, и... Банке? Я
бы на твоем месте не требовал рекомендаций.
— Да ладно тебе, Тейлор...
— Ты сама напросилась, Бэнкс. Я предупреждал... Денни, не дожидаясь
продолжения, с размаху швырнула трубку на рычаг. Что же ей теперь делать?!
Уволена. Она уволена... У нее нет работы. Нет денег. Ничего нет.
Двухнедельное пособие — и что потом?
А все потому, что она поужинала с Алеком и его тетей.
Дженис Мередит начинала вызывать в ней неприязнь.
Телефон снова зазвонил, и Денни рывком сняла трубку.
— Послушай, Тейлор... — стараясь сдержать дрожь страха в голосе,
произнесла она.
— Кто такой Тейлор? — последовал вопрос Алека.
— Мне некогда с тобой болтать, — заявила Денни. Ее затопили
безграничная радость от того, что она слышит его голос, — и столь же
безграничная злость за эту радость. — Ты распрощался со мной, как
последний негодяй. Разыграл шикарное представление. Ну и убирайся!
— Десять минут. Больше я ни о чем не прошу.
— Алек, у меня серьезные проблемы. Убирайся, я сказала! — Прежде
чем снова швырнуть трубку на рычаг, Денни услышала возглас Алека:
— Не вешай трубку! — И получила от своего жеста еще большее
удовлетворение.
Алек снова набрал ее номер и, подхватив телефон, пересек комнату и устремил невидящий взгляд в окно.
— Это ребячество с твоей стороны, — заявил он, услышав в трубке
ответ Денни.
В ее голосе зазвенели нервозные нотки.
— У меня был тяжелый день. Не смей указывать мне, как я должна себя
вести.
Алек усмехнулся.
— Ну что ж. Я тебя прошу. Я тебя умоляю. Я стою на коленях.
Пресмыкаюсь. — Он присел на краешек подоконника. — Видит Бог, я
весь в слезах валяюсь на ковре. Я полон скорби и сожалений.
— И не только ими. — Голос Денни ничуть не смягчился. — Я не
шучу, Алек. У меня сегодня отвратительный день. Чего тебе нужно?
Алек сохранял беспечный тон.
— Мне нужна твоя помощь, Денни. И еще мне нужно, чтобы мы снова были
вместе.
— Нет. Ты считал меня аферисткой, а потом дал мне отставку, потому что
я оказалась репортером. Иди к черту! У меня дела.
— Послушай, прости, что я тебе не доверял. Если ты согласишься со мной
встретиться, я буду снова и снова умолять о прощении. Я буду счастлив прийти
к тебе. Пломбир с помадкой за мной. — Молчание в трубке воодушевляло, и
он добавил, теперь уже серьезно: — Денни, это очень важно. Прошу тебя,
помоги нам поймать этого парня.
— Ты хочешь, чтобы я помогла тебе в твоей работе? — Да.
— А я что буду с этого иметь?
— Что? — у Алека от ярости сорвался голос. Денни ничуть не
испугалась.
— Что я буду с этого иметь? Ладно тебе, Алек, ты все прекрасно
понимаешь. Тебе ведь платят за эту работу? Стал бы ты ею заниматься
бесплатно?
— Да, — не колеблясь, ответил Алек. И умолк, поразившись
собственным словам. — Да, стал бы.
— Правда? — Денни изумилась не меньше. И недоверчиво добавила: — А
почему?
— Давай встретимся, и я отвечу на все твои вопросы, — сказал Алек.
— Здесь? — После долгой паузы Денни с мрачной торжественностью
спросила: — Ты клянешься, что придешь с открытым забралом? Никаких фокусов,
никакой лжи, никаких отговорок?
— В том, что касается Бонда, — да, клянусь, — отозвался
Алек. — Что касается всего остального, то я настаиваю на своем праве не
изменять своей дьявольской натуре!
— Между нами не может быть
всего остального
, — заявила Денни.
— Об этом мы тоже можем поговорить у тебя. Буду минут через пять. Что
скажешь?
Алек терпеливо дожидался ответа. Денни молчала довольно долго.
— Поднимайся, — наконец согласилась она. — Дам тебе
пятнадцать минут на объяснение. И без рук. Так что советую говорить
побыстрее.
— Нет проблем. Это я делаю лучше всего, — сказал Алек.
— Я так и думала, — парировала Денни.
— Эй! — возмутился Алек, но Денни уже отключилась.
— Кажется, ты что-то говорил насчет своего желания завоевать
меня? — полчаса спустя сказала Денни. — Я бы на твоем месте
предложила что-нибудь посущественнее, чем пломбир с шоколадной помадкой.
Горечь в ее тоне озадачила Алека, но он решил подыграть:
— Мое понимание человеческой натуры подсказывает, что ты принадлежишь к
интеллектуальным, глубоким женщинам, которых не поразят шикарные рестораны с
шикарными ценами. — Он забрал у официанта поднос, присел рядышком с
Денни на кровать и протянул ей десерт.
— Твое понимание человеческой натуры тебя подвело. — Сквозь шапку
взбитых сливок Денни добралась до горячей помадки. — Меня очень легко
поразить шикарными ресторанами с шикарными ценами. А еще бриллиантами и
золотом. Особенно бриллиантами и золотом. И особенно сегодня.
Она слизнула помадку с ложки. Алек напрягся на миг, проследив за ее язычком,
а потом заставил себя расслабиться.
— Что же такое сегодня случилось? — Алек и себе набрал полную
ложку взбитых сливок и помадки.
— Меня уволили. — Денни поставила десерт на столик. Похоже,
несмотря на все ее заявления, еда ее не слишком интересовала. Обхватив себя
руками, она уставилась на черный экран телевизора.
Алек застыл с полной ложкой в руке.
— Уволили?
— Босс предупреждал, чтобы я держалась подальше от Дженис
Мередит. — Денни не отводила глаз от пустого экрана. — Я так и
делала. Почти. Но она почему-то все равно заставила его меня уволить.
Сначала я решила, что все дело в твоей тете Виктории, но, как выяснилось,
Дженис вышла из себя гораздо раньше.
— Тетя Вик ни за что не стала бы жаловаться на тебя начальству.
— Знаю, — сказала Денни. — Но она собиралась сегодня
поговорить обо мне с Дженис, и Дженис, видимо, решила, что я продолжаю ее
преследовать. Не знаю точно, что и как, но утром Дженис позвонила владельцу
газеты. — Денни повернула голову к Алеку. — И моей работе пришел
конец.
Алек придвинулся к ней. Одной рукой он обнял ее за плечи, а другую отвел в
сторону, придерживая на весу наполненную доверху вазочку с мороженым.
— Ну, это мы исправим.
— Нет, — покачала головой Денни. — Тут ничего не исправишь.
Вряд ли я уже поднимусь после такого. Так мне и надо.
— Эй! — Алек притянул ее к себе. — Ты вовсе не...
— Мне тридцать четыре года, — тихо сказала Денни. — Время
взглянуть в лицо трудностям. И вот я с ними столкнулась. Не хочу
возвращаться к прежней жизни. Это мой шанс повзрослеть.
— По-моему, ты и так достаточно умная. И взрослая, — озадаченно
возразил Алек. — И я что-то не замечал в тебе страха...
— Я всю жизнь боялась. — Денни снова уставилась в
телевизор. — Знаешь, каждое лето я отдыхала со своей лучшей подругой на
ферме у ее дяди. Там был большой пруд, можно сказать, озеро. И трамплин на
одном берегу... не то чтобы очень высокий, футов десять-пятнадцать, но для
ребенка более чем достаточно.
— Ну-ну. — Алек пытался уследить за ходом ее мыслей.
— Каждое лето Пейшенс запросто прыгала оттуда, а я все боялась и
боялась, пока она не говорила мне:
Я тебя поймаю. Прыгай, я тебя поймаю!
И
она действительно всегда меня ловила. И вот теперь мне нужно прыгнуть в
неизвестность, а Пейшенс рядом нет. — Денни повернулась к Алеку и
прищурилась. — Вот что во всем этом самое трудное. Все остальное...
потеря работы... не так уж и страшно. Работу я в любом случае собиралась
бросать... Мне страшно думать о том, что Пейшенс больше не сможет меня
поймать, потому что она вышла замуж и теперь ей есть кого ловить и без меня.
Она не может ради меня все бросить. Да я и не могу просить ее о такой
жертве. Со всеми трудностями мне придется теперь справляться в одиночку.
— Нет. — Алек помолчал, подыскивая верные слова. — Ты не
одна. — Он обнял ее за шею, притянул поближе, прижался подбородком к ее
волосам. — Я буду защищать тебя до тех пор, пока тебе не исполнится
девяносто шесть.
— Девяносто шесть? — безжизненным голосом повторила Денни.
У Алека от страха стиснуло сердце: неужели она в самом деле не оправится от
этого удара? Через миг она отстранилась и спросила тем же безжизненным
голосом:
— Почему именно девяносто шесть?
Алек приподнял ее подбородок, заставил посмотреть себе в глаза.
— Потому что когда тебе будет девяносто шесть, мне стукнет сто, и я
буду чертовски стар, чтобы поймать тебя. Но до тех пор я буду тебя защищать.
Денни сглотнула застрявший в горле ком; от этого движения у Алека голова
пошла кругом. Он потянулся к столику, чтобы поставить свою вазочку и
освободить руку для более важных вещей. Капля тающих сливок поползла по
стеклу и упала прямо на ключицу Денни.
— Извини, — сказал он и наклонился, чтобы слизнуть каплю.
Когда Алек поднял голову, безнадежность уже ушла из глаз Денни, и у него
екнуло сердце.
Осторожнее
, — предупредил он самого себя... К чертям
осторожность.
— Понятно, — выдохнула Денни. — Значит, ты собираешься
остаться со мной до тех пор, пока мне не исполнится девяносто шесть.
— Нет. — Алек притянул ее к себе. — Не собираюсь. Нормальному
человеку и в голову бы не пришло выручать тебя из неприятностей. Но все
равно я останусь.
Денни как-то странно притихла.
— Думаешь?
Алек сделал глубокий вдох.
— Знаю. А что думаешь ты?
— О Боже. — Слабая, но искренняя улыбка тронула губы Денни. —
Не знаю, что и думать, но точно знаю, что мне ужасно приятно слышать это от
тебя. Алек провел пальцем по ее губам.
— Что ж, будем считать это началом. Важно, чтобы ты знала — ты не
одна. — В порыве нежности он поцеловал ее в лоб, потом в нос, а потом
силой земного притяжения опустился к губам; и поцелуй был легким,
утешающим... и все равно лишил его дыхания. — Ты не одна,
малышка, — шепнул он ей в губы, а Денни уткнулась лицом ему в шею, и
Алек обнял ее и крепко прижал к груди.
Пару минут спустя она отстранилась. Лицо ее пылало, но она превратилась в
прежнюю Денни.
— Здорово ты все же умеешь обходиться с женщинами, Прентайс! —
заявила она.
— Это все мое обаяние, — отозвался он. — Хотя лично тебя оно
почему-то почти не трогает.
— Сегодня что-то мои барьеры пошатнулись. — Денни прильнула к
нему. — О Господи, как же хорошо с тобой.
— Смотри, не забудь об этом. — В данную минуту Алек буквально
ненавидел свою работу. — Потому что мне придется сменить тему. —
Денни подняла к нему лицо. — Мне нужна твоя помощь, чтобы добраться до
Бонда. — Она по-прежнему молчала, и Алек поспешно продолжил: — Брайан
Бонд — действительно аферист. Он занимается тем, что обманывает людей,
лишает их сбережений. Он преступник, и его место в тюрьме. Мы с Гарри как
раз и хотим отправить его туда. Но для этого нам необходима твоя помощь.
— Я думала, что вы все держите под контролем. — Денни слегка
отстранилась от него и свела брови. — Разве Виктория...
— У нас непредвиденное затруднение. Земля, которую Бонд продает,
является его собственностью.
Денни нахмурилась еще сильнее.
— Тогда где же здесь обман?
— Во-первых, он утверждает, что участки можно разрабатывать, а во-
вторых, он продает их в десять раз дороже их настоящей стоимости.
— Ах да, — кивнула Денни. — Эти его связи в Вашингтоне...
Алек покачал головой.
— Он не давал никаких конкретных обещаний. Он просто намекнул, что
Управление по охране окружающей среды даст разрешение. Но на бумаге этот
пункт никак не отражен. Формально Бонд закон не нарушает. — Алек
нахмурился. — Разве что моральный. К тому времени, когда его покупатели
увидят землю, Бонд будет уже далеко. И даже если его поймают, вряд ли можно
будет что-либо изменить. Ну заплатили они кучу долларов за бесполезные
участки — и что? Он ведь им ничего и не обещал...
— И в чем же заключается моя роль? — нетерпеливо прервала его
Денни.
— Понимаешь, он расписывал, как здорово я смогу устроиться на этом
самом побережье. Он видел нас с тобой вместе. Да, кстати... — Алек
заколебался, не зная, как Денни воспримет его следующие слова... — Еще когда
я считал тебя его напарницей, я ему говорил, что ты само совершенство. Так
что он уверен, что я от тебя без ума.
Денни кивнула. Ее волосы коснулись его щеки, и Алек на мгновение потерял
мысль.
— Я и есть совершенство, — сказала она. — Тебе и положено
быть от меня без ума. Ближе к делу.
Я от тебя без ума
, — мысленно подтвердил Алек — и постарался
сосредоточиться на работе.
— Мы объявим о помолвке, пригласим Бонда выпить, я соглашусь подписать
бумаги, а ты сорвешь ему сделку.
Денни заморгала.
— Я сорву сделку? Алек ухмыльнулся.
— Ты будешь умоляюще хлопать ресницами и жаловаться, что ты хочешь уже
готовый дом, а не какой — то там пустой участок. И я заявлю Бонду, что
сделка не состоится.
Денни понимающе кивнула.
— Все ясно. В документах появится и дом, которого он обеспечить не
сможет. — Она задумалась. — Он что, до такой степени глуп?
— Он не впервые продает то, чего у него нет, — ответил Алек.
Денни еще немного подумала.
— Я согласна. Но с одним условием.
— О черт! — Алек уронил руку. — А ты не можешь согласиться
просто так, по доброте сердечной?
— Нет. — Денни скрестила руки и вскинула подбородок. — Мне
нужна статья.
— Какая статья?
— Я хочу написать об этом аресте. Я хочу, чтобы ты рассказал мне все
подробности об этом парне. А я напишу большую статью.
— Не пойдет, — сказал Алек. — Еще суд предстоит над ним. И я
не могу...
— Нет проблем, — прервала его Денни. — Это ж не газетная
статья. Я уволена, не забыл? Это будет статья для журнала. Я буду
действовать как свободный журналист. И я отдам ее в печать только после
суда.
Ты расскажешь мне все до капельки о своей работе. Это будет просто здорово!
— Мой босс никогда на это не пойдет, — буркнул Алек.
— Позволь мне с ним поговорить, — предложила Денни. — Я умею обращаться с мужчинами.
— Только не с Гарри. — Алек покачал головой. — Гарри не любит
женщин.
— Гарри незнаком со мной.
— Все равно — нет.
— Ну тогда я не согласна. — Под яростным взглядом Алека Денни
взялась за растаявшее мороженое.
— Просто не верится. Пару минут назад я тебя утешал, а теперь ты мне
отказываешь. — Он изобразил негодование.
— Не надейся на мою
...Закладка в соц.сетях
