Жанр: Любовные романы
Лето в Эклипс-Бэй
...Карсону. Он чувствует себя
гораздо лучше теперь, когда знает, что ты не станешь судить его только за
его рисование.
— Нет проблем.
— Парень — Харт, что я могу еще сказать? Он хочет тебе нравиться, и он
сделает все, что, по его мнению, в этом поможет.
— Ему не стоит волноваться. Мне он нравится. Очень. Он — замечательный
ребенок.
Он обеими руками сжал перила и посмотрел на сгущавшийся туман.
— А как насчет меня?
— Тебя?
— Лучше мне тебя предупредить, что это тот самый случай, когда каков
сын, таков и отец.
Она замерла на верхней ступеньке и с вежливым интересом поглядела на
него. — Ты хочешь мне понравиться?
— Я очень хочу тебе понравиться.
Она зазвенела ключами. — Если ты о том, чтобы снова затащить меня в
постель...
— Я
именно о том, чтобы снова затащить тебя в
постель, — медленно произнес он. — Но я также хотел объяснить,
почему в ту ночь я ушел в такой спешке.
— Я знаю, почему ты ушел в такой спешке. Ты запаниковал.
Он отпустил перила и, резко развернувшись, схватил ее за плечи. — Я не
паниковал.
— Ну конечно, паниковал. По-видимому, ты пытаешься справиться со
множеством неразрешенных вопросов, связанных с потерей твоей жены, и когда
ты слишком сближаешься с какой-нибудь женщиной, ты приходишь в ужас.
— Чушь собачья.
Она мягко, сочувственно похлопала его по руке. — Все в порядке, я
понимаю. Я очень сильно горевала, когда умерла тетя Клаудия. Даже
представить не могу, как, должно быть, тяжело потерять любимую или любимого.
Он стиснул ее крепче. — Это было тяжело, ты права. Но не по той
причине, по которой ты думаешь. Я хочу рассказать тебе кое-что, о чем никто,
даже в моей семье, не знает.
Она замерла. — Не уверена, что хочу это услышать.
— Слишком поздно, я собираюсь рассказать тебе все, хочешь ты это
услышать или нет. Ты, наверное, знаешь, что мужчина, управлявший тем
маленьким самолетом, который разбился с Амелией на борту, был другом семьи.
— Да. Все об этом знают.
— Да, но вряд ли кто-то еще кроме его жены и меня знает, насколько
хорошим другом он приходился Амелии.
— Ник, прошу тебя, хватит.
— После похорон я узнал, что одно время они были любовниками. Они
поссорились, и он женился, а она вышла замуж. За пару месяцев до крушения
самолета, они снова сошлись. Видимо, они пришли к ошеломляющему
умозаключению, что оба связали свою жизнь не с теми людьми.
Она прикоснулась к его щеке и ничего не сказала.
— В тот день они улетели, чтобы вместе провести уик-энд на горнолыжном
курорте. Его жена думала, что он уехал в город по делам. Я думал, что Амелия
поехала в Денвер навестить сестру.
Октавия промолчала, только расстроенно покачала головой.
— После похорон я поговорил с его вдовой. И мы оба решили ради ее и
ради моего сына сказать, что ее муж вез мою жену в Колорадо. И все поверили.
— Ясно. — Она опустила руку. — Мне очень жаль, Ник.
— Я не хочу, чтобы ты меня жалела. — Он убрал руки с ее плеч и
сжал в ладонях ее лицо. — Я просто хочу, чтобы ты поняла, почему я не
слишком горел желанием с головой нырять в серьезные отношения.
— Ты боишься.
Он поджал губы. — Я не боюсь.
— Нет, боишься. Ты совершил ошибку, каких Харты делать не должны. Ты
все испортил и однажды женился не на той женщине, и ты до чертиков боишься
снова напортачить. Поэтому гораздо легче не рисковать.
— Я совершил ошибку. С этим я, пожалуй, соглашусь. И Харты и впрямь
обычно не делают подобных ошибок. Но я никогда не стану об этом жалеть.
Она тотчас же все поняла. — Из-за Карсона.
— Амелия подарила мне сына. Поэтому я всегда буду вспоминать о ней с
благодарностью.
— Ну, конечно, так и должно быть. Но это не значит, что в глубине души
ты не боишься снова довериться своим чувствам.
— Я не боюсь, — ровным голосом произнес он, — но теперь я
чертовски осторожен. Мы с Амелией поженились, потому что оба считали, что
одной страсти для этого достаточно. Но оказалось, что нет. В следующий раз я
не стану спешить, пока не удостоверюсь, что знаю, что делаю.
— Знаешь, что я думаю? Я думаю, что ты так осторожен, что нервничаешь,
когда есть хотя бы намек на то, что отношения могут пересечь границу между
серьезными и несерьезными. — Она вгляделась в его лицо. — Ведь
именно это произошло в ту ночь? Ты запаниковал, потому что решил, что роман
на одну ночь может перерасти во что-то больше чем это?
— Говорю в последний раз, я не паниковал. И к твоему сведению, я
никогда не хотел, чтобы это был роман на одну ночь.
— Прости, пожалуйста, разве ты не взбесился оттого, что разволновался,
что наше маленькое летнее приключение может стать слишком тягостным и
слишком сложным?
Он не позволил ей вывести его из себя. У него была цель. А Харты никогда не
теряют своей цели из виду.
— Поправь меня, если я ошибаюсь, — сказал он, — но у меня
создалось впечатление, что вы тоже не ждали ничего кроме короткого романа,
мисс Свободный Дух.
Она покраснела. — Это не я бежала к двери в ту ночь. Я наслаждалась
нашим маленьким летним приключением.
— Я не бежал к двери. Я спешил, но не бежал.
— Это — детали.
— Важные детали. И я хотел бы напомнить тебе, что на следующее утро я
пришел к тебе в галерею, — сказал он. — Так что ты не можешь
сказать, что я не позвонил. И как, черт возьми, ты думаешь, я себя
чувствовал, когда ты заявила мне, что секс был терапией? По-твоему, выходило
так, словно это был массаж или тонизирующее средство, черт побери.
Она закусила губу. — Ну, так и было, в некотором роде.
— Здорово, сделай мне одолжение. В следующий раз, когда тебе
понадобится физическая терапия, обратись к массажисту или хиропрактику. Или
купи вибратор.
Ее глаза расширились. Вид у нее стал несколько раздраженным, подумал он. Почему-
то, от этого он почувствовал злорадное удовлетворение.
— Не дави на меня, — предупредила она.
— Я не давил на тебя. — Он притянул ее ближе. —
Вот, что я называю давлением.
Он поцеловал ее, пользуясь всем, чтобы соблазнить ее, заставить ответить. Он
не был уверен, чего ждет, но знал, чего хочет. У него был план. Он собирался
заставить ее признать, что секс не был просто тонизирующим средством.
Он смутно удивился и немного успокоился, когда она и не подумала
освободиться. После недолгого колебания рот ее смягчился под ее губами. Ее
руки обняли его за шею, а пальцы зарылись в волосы. Жар охватил его,
разжигая ощущения.
По крайне мере, в этом он был прав, подумалось ему. Она все еще хотела его.
Здесь ничего не изменилось. Он чувствовал, как в ней растет желание.
Когда она вздрогнула в его объятьях и крепче обняла его, торжество его
несколько пошло на убыль от безмерного чувства облегчения.
Он оторвался от ее губ и принялся покусывать мочку ее уха. — Нам с
тобой было хорошо. Признай хотя бы это.
— Я никогда не говорила, что нам было плохо. — Она откинула
голову, открывая ему свою шею. — Нам было прекрасно.
— Тогда почему бы этим не насладиться? — Вкус ее кожи и травяной
запах ее волос смешались в опьяняющем аромате. Он знал, что не забудет этот
запах до конца своей жизни. — У нас впереди есть целое лето.
Она застыла в его руках. Пальцы ее перестали перебирать его волосы. Она
очень медленно отодвинулась и подняла ресницы. — Может, ты и прав.
Он поцеловал ее в кончик носа. — Никаких может быть насчет этого.
— Наверное, в ту ночь я среагировала слишком остро.
— Это понятно, — заверил он ее. — У тебя был тяжелый год.
Слишком много переживаний. И тебе приходится принимать множество важных
решений относительно твоего бизнеса и будущего. Слишком много стрессовых
ситуаций.
— Да.
— Может, кое в чем ты и была права, — произнес он — теперь он
чувствовал себя очень великодушным. — Ладно, хоть это и не легко —
думать о себе как о физиотерапевте, но должен признать, что у действительно
хорошего секса имеется терапевтический эффект.
— Точно, выделяется очень много эндорфина, и, кроме того, есть еще и
тренировочный аспект.
— Верно. Тренировочный. — Он не был уверен, что разговор идет в
том направлении, в котором он предполагал, но не похоже, чтобы у него был
большой выбор.
— Думаю, это — все равно что прогулка по пляжу, — рассеянно
пробормотала она.
Он заставил себя сосчитать до десяти и выдавил улыбку. — Не стоит
слишком много думать. Секс — это очень естественно, и нет никакой причины,
почему два здоровых, ответственных взрослых человека, которые по счастливой
случайности оказались свободны, не могут насладиться им друг с другом.
Тут она сделала шаг назад, выскользнув из его рук. — Я подумаю над
этим.
Он не двинулся с места. — Ты
подумаешь над этим?
— Да. — Она развернулась и сошла вниз по ступенькам. — Я не
могу дать тебе ответ сегодня. В данный момент я не слишком ясно соображаю, а
мне бы не хотелось принимать еще одно скоропалительное решение, основанное
на разыгравшихся эмоциях. Уверена, ты понимаешь.
— Ну и кто паникует теперь? — тихо спросил он.
— Думаешь, я боюсь заводить с тобой роман?
— Да. Именно так я и думаю.
— Может, ты и прав. — В голосе ее звучало сожаление, но она словно
смирилась в неизбежным. — Как ты сказал, в последнее время мне пришлось
нелегко. Трудно отделить логику от эмоций.
Он спустился за ней по ступенькам, провожая ее к машине. Когда она
остановилась у автомобиля, он тоже остановился прямо позади нее. Он протянул
руку, позволив пальцам едва коснувшись скользнуть по соблазнительному изгибу
ее бедра, и открыл дверцу. — Увидимся утром, — сказал он. — А
пока попытайся немного поспать.
Она скользнула на переднее сиденье. — Уверена, что буду спать как
младенец, спасибо.
— Повезло тебе.
Она начала вставлять ключ в зажигание, но затем остановилась. — Да, и
еще одно.
Он стиснул дверцу машины. — Что?
— Думаю, ты должен позвонить Джереми. Пригласи его выпить пива или чем
там вы, мужчины, еще любите заниматься, когда о чем-нибудь разговариваете.
— Ну и с какой стати мне это делать?
— Потому что когда-то вы были хорошими друзьями, и нет причин, почему
бы вам не стать ими снова. В глубине души, он знает, что у тебя не было
романа с его женой.
Она завела мотор, захлопнула дверцу и уехала в ночь.
Глава 16
Ник понял, что день будет плохим, когда на следующее утро вскоре после
десяти вырулил на стоянку булочной
Летающая Тарелка
и увидел черный
лимузин у парадной двери. Водитель сидел за рулем, прихлебывал кофе и читал
газету.
— Мне это не нужно, — сказал себе Ник, пока Карсон выбирался с
заднего сиденья. — Мне это совершенно не нужно.
Карсон поднял голову. — Что тебе не нужно, пап?
— Через минуту узнаешь. — Он захлопнул заднюю дверцу и направился
ко входу в булочную.
— Сегодня я хочу горячий шоколад и апельсиновую булочку, —
довольно объявил Карсон. — И мы можем купить кофе и булочку для мисс
Брайтуэлл, ладно?
— Я подумаю над этим. — Он все еще был зол на нее за сказанные ею
на прощанье прошлой ночью слова. У нее хватило наглости предложить ему
помириться с Джереми.
Карсон казался удивленным. — Почему? Мы всегда приносим ей кофе и
булочку.
— Ситуация усложнилась.
— Но мы должны принести ей кофе и булочку. Мы всегда это делаем. Она
ждет этого прямо сейчас. Папа, ты обещал, что не станешь делать ничего
такого, что разозлит ее.
— Ладно, ладно, мы принесем ей кофе и булочку.
Он открыл дверь булочной. Карсон тотчас же увидел двух мужчин за маленьким
столиком. Он возбужденно подпрыгнул. И на полной скорости ринулся вперед.
— Прадедушка. — Карсон оглянулся через плечо. — Папа, это
Прадедушка. Он здесь.
— Я заметил, — сказал Ник. Он встретил взгляд Салливана поверх
головы Карсона. Затем посмотрел на Митчелла, который выглядел очень
довольным собой. — Какой сюрприз.
Он медленно подошел вслед за Карсоном к столу, где сидели мужчины и пили
кофе. Две трости стояли у стульев. Обманчивые они, эти трости, подумал Ник.
На первый взгляд, можно ошибочно предположить, что они — признак слабости.
Ничто не могло бы быть дальше от правды.
Он видел фото Митча и Салливана, когда они оба воевали, много десятков лет
назад. Они были молодыми мужчинами в самом расцвете лет, сильными и умными,
готовыми позаботиться о своем будущем. Но тот снимок был сделан вскоре после
того, как они выжили в аду в забытых всеми джунглях, и то, что произошло
оставило на них неизгладимый отпечаток. Если присмотреться, все это можно
было увидеть в их глазах и сейчас. Это были двое закаленных мужчин, мужчин,
каких ты выбрал бы прикрывать тебе спину на темной аллее.
А еще они оба были чертовски упрямыми и крайне жесткими, когда им нужно было
добиться своего. Но если откровенно, подумал Ник, эти черты присущи каждому
поколению как Хартов, так и Мэдисонов.
Салливан широко улыбнулся Карсону, когда мальчик замер около его стула. Он
обнял Карсона и нежно взъерошил ему волосы.
— Привет, парень, как дела?
— Привет, — ответил Карсон. — Ты приехал посмотреть мой
рисунок на художественной выставке? Потому что если да, тебе придется
подождать несколько дней. Выставка начнется не раньше следующих выходных. Я
нарисовал Уинстона.
— Я ни за что не пропущу выставку, — заверил его Салливан. Он
мягко подтолкнул Карсона к стойке. — Иди возьми себе булочку.
— Хорошо. — Карсон заспешил к стойке.
Ник посмотрел на Митчелла. — Полагаю, это ваших рук дело?
— Просто подумал, что твой дед должен знать о том, что творится в Эклипс-
Бэй, — сказал Митчелл со злорадным весельем.
— Я слышал, что ты очень занят последнее время, Ник. — Салливан
взял свой кофе. — Пытаешься отыскать картину, которая когда-то
принадлежала Фургартону, а заодно обедаешь с Октавией Брайтуэлл.
— Не совсем в таком порядке, но, да, это очень похоже описывает мой
летний отдых. — Смирившись в неизбежным, Ник взял стул и уселся. —
Но я надеюсь, что положение улучшится.
После обеда в
Дримскейпе
и быстрого разговора с Рейфом и Ханной, которые
были очень заняты посетителями ресторана, Ник и Салливан взяли Карсона и
Уинстона на пляж под старым особняком.
Салливан посмотрел, как его правнук бегает по пляжу, гоняясь за Уинстоном от
одной лужи к другой.
— Скоро тебе придется купить мальчику собственную собаку, — сказал
он.
— Когда ему исполнится шесть, — согласился Ник.
— Это будет в следующем месяце.
— Да, я знаю. Карсон напоминает мне об этом почти каждый день.
— Шесть лет. — Салливан изумленно покачал головой. — Куда,
черт возьми, бегут годы? Помню, как я гулял по этому пляжу с тобой,
Гамильтоном и собакой по кличке Джо.
— Если это опять одна из этих милых бесед на тему, как бежит время, как
Карсону нужна мать, и что мне пора снова жениться, — сказал Ник, —
не могли бы мы сразу перейти к концу? Я слышал все это так много раз, что
помню наизусть.
— Не ерничай. Мы все волнуемся о тебе и Карсоне. Мужчины семейства Харт
— мужчины семейные, и ты это знаешь.
— У нас с Карсоном есть семья. Каждый раз, стоит мне оглядеться, и я
наталкиваюсь на кого-нибудь из семьи. Возьмем, например, сегодняшнее утро.
Захожу я в здешнюю булочную купить чашку кофе и что я вижу? Семью.
— Это не похоже на Харта — в твоем возрасте играть в подобные игры.
— Я не играю.
— Как же тогда называется, когда встречаешься с несколькими разными
женщинами?
— Я называю это личной жизнью. И, к твоему сведению, я не заводил эти
отношения одновременно. Черт, за последние три года я встречался, наверное,
с шестью женщинами. Я не думаю, что это так уж много.
— А твоя мать, твоя бабка и твои сестры думают.
— Они все одержимы идеей снова женить меня.
— Они считают, что у тебя какой-то психологический блок. Они все
решили, что у тебя проблема с серьезными отношениями с женщиной, потому что
ты боишься потерять ее, так же как потерял Амелию.
Ник смотрел, как Карсон длинной палкой ковыряет в ямке в песке, пытаясь
решить, как на это ответить. — А что ты думаешь? — сказал он
наконец.
— Я? — Салливан, казалось, удивился, что у него спросили его
мнение. Он остановился у камня. — Я думаю, что ты просто не нашел
нужную женщину.
Ник понял, что сейчас ему будут читать лекцию. Он позволил себе слегка
расслабиться.
— Да, я тоже так думаю.
— Но Октавия — не такая, как остальные, так ведь?
Ну хватит ходить вокруг да около. — Тебя вызвал Митчелл, так? Вот
почему ты здесь.
— Митч чувствует себя ответственным за Октавию Брайтуэлл.
— Октавия может сама о себе позаботиться.
— А как насчет тебя? — тихо спросил Салливан.
Нику понадобилась секунда или две, чтобы осмыслить вопрос. — Не пытайся
сказать мне, что боишься, что это у меня возникли сложности.
Взгляд Салливана остановился на Карсоне и Уинстоне, которые изучали вход в
маленькую пещерку. — У меня к тебе один вопрос.
— Какой?
— Ты заводил с Октавией Серьезный Разговор?
— Черт. Я начинаю думать, что все на северо-западе знают все
подробности моей личной жизни. Так можно и паранойю заработать.
— Ты не ответил на мой вопрос. Ты заводил с Октавией свою коронную
беседу о том, как не усложнять жизнь?
— Знаешь что? Я не собираюсь отвечать на этот вопрос.
Салливан кивнул. — На этот раз все пошло не так? Митч был прав.
— Думаю, нам лучше сменить тему, дедушка.
— Наверное, это — хорошая идея. Быть советником в том, что касается
человеческих отношений — это не мое. Но поверь, я приехал увидеть, что
происходит, а не давить на тебя. Я полагаю, ты можешь справиться со своей
личной жизнью без моего вмешательства.
Ник вскинул брови. — Я поражен. С каких это пор хоть кто-то в нашей
семье решает не давить, когда представляется такая возможность?
Салливан тяжело вздохнул. — Я достаточно давил на тебя, когда ты
подрастал. Все время считал, что ты возьмешь на себя управление
Харт
Инвестментс
, ты ведь знаешь?
— Знаю.
— Я не слишком хорошо повел себя в тот день, когда ты пришел ко мне и
сказал, что уходишь из компании. Я вспылил. Наговорил такого, чего не стоило
говорить.
— Мы оба много наговорили, — тихо ответил Ник.
— Гамильтон тем же вечером припер меня к стене в моем кабинете. Он был
зол как сто чертей. Я никогда не видел его таким рассвирепевшим. Он сказал
мне отстать и оставить тебя в покое. Сказал, что ты, Лилиан и Ханна имеете
право сделать свой собственный выбор в этой жизни, так же как я сделал свой,
и он не собирается стоять в стороне и не позволит мне заставить тебя делать
то, чего я от тебя хочу. Он и впрямь задал мне жару в тот день.
— Папа сказал такое? — Ник удивился. Он знал, что его отец
поддерживает его, когда принимал решение оставить компанию, но не знал, что
из-за этого Гамильтон сошелся с Салливаном лицом к лицу.
— Да. Вспоминая об этом, я вижу, что он пытался защитить тебя и твоих
сестер от того давления, которому из-за меня подвергался сам, когда рос. Я
никого не хотел ни к чему принуждать, ты ведь знаешь. Просто я всегда
представлял себе, как
Х.И.
переходит от поколения к поколению. Я не мог
поверить, что моему внуку не нужно то, на создание чего я потратил большую
часть своей жизни.
— Дело в том, — сказал Ник, подыскивая нужные слова, — что
Харт
была твоим творением. А мне нужно было что-то свое.
— И ты нашел это в литературе. Теперь я это понимаю. — Салливан
поджал губы. — Я все время хотел тебя кое о чем спросить.
Ник настороженно поглядел на него. — О чем?
— Это из-за того, что ты оставил
Харт
, когда опубликовали твою первую
книгу, твой брак стал разваливаться?
Ник втянул в себя воздух. — Откуда ты узнал?
— Я не знал. Это твоя бабка догадалась, что у вас с Амелией не все было
в порядке. У нее было ощущение, что проблемы начались, когда ты решил уйти
из
Харт
. Она всегда считала, что для Амелии, компания была частью сделки.
Ник понял, что не знает, что сказать. Он никогда не догадывался, что кому-то
известно о его семейных проблемах.
— Бабушка права, — сказал он через какое-то время. — У Амелии
был роман с мужчиной, который в тот день управлял самолетом. Я думаю, что
если бы она выжила, мы бы развелись. Она хотела уйти.
— А ты не стал бы терпеть ее неверность. Ты ведь Харт.
— Да.
— Я так и думал. — Салливан продолжал следить за Карсоном и
Уинстоном. — Вот настоящая причина, почему ты так осмотрителен в своих
отношениях с другими женщинами. Обжегшись однажды, ты боишься снова сунуть
палец в огонь.
— Вот дерьмо. Похоже, в последние дни все пытаются заниматься
психоанализом.
Салливан вдруг нахмурился. — Кто все? Насколько я знаю, только Рейчел
догадалась о проблемах между тобой и Амелией. Мы никогда не упоминали о них
кому-нибудь еще в семье или вне ее, если уж на то пошло.
— Я рассказал Октавии о том, что происходило между мной и Амелией. Она
пришла к тому же заключению, что и бабушка.
— Хмм. Женщины. Все время пытаются разгадать мужчин.
— Угу.
— Если бы только они знали, как просты мы на самом деле.
— Лучше пусть не догадываются, — сказал Ник. — Наверное, так
мы выглядим более интересными.
— Верно. — Салливан воткнул кончик своей трости в крупный песок и
зашагал дальше по пляжу. — Что ж, думаю, мы исчерпали эту тему.
Расскажи мне об этой пропавшей картине. Ты в самом деле пытаешься играть
роль частного детектива, как тот парень, Джон Тру, из твоих книг?
— Я влез во все это, потому что Вирджил, Эй-Зед и Октавия попросили
меня немного осмотреться. — Ник подстроился под его шаг. — Они
думали, что Вэлентайн ищет не там, и, по-видимому, были правы. Он
подозревает, что ее мог взять кто-то из Герольдов, с тем чтобы продать в
Сиэтле или Портленде. Он считает, что картины здесь уже нет.
— Митч мне об этом рассказывал.
— Я решил получше рассмотреть ситуацию, когда до меня дошли слухи о
том, что Октавию считают Наиболее Подходящей Подозреваемой.
— Октавию? — Салливан нахмурился. — Так, вот это уже
интересно.
— Я тоже так решил. — Не стоит считать, что старик впадает в
детство, подумал Ник. Салливан без труда уловил в чем суть дела. —
Особенно если вспомнить, как ее в городе любят. Было бы гораздо проще
бросить тень на Герольдов, на которых смотрят как на местных сумасбродов и
аутсайдеров.
— Ты думаешь, что это личное, так? Кто-то по какой-то непонятной
причине хочет переложить вину на Октавию.
— Именно так все выглядит для меня.
— Ты уверен, что она никому в городе не перешла дорогу? Может, она
отказалась выставлять какого-нибудь художника, который решил свести счеты?
— Я так не думаю. — Ник внимательно посмотрел на него. — Я
начинаю гадать, а не может ли это быть как-то связано с прошлым.
— С Клаудией Баннер.
— Да.
— Но единственными, кто
...Закладка в соц.сетях
