Жанр: Любовные романы
Глубокие воды
.... — Рот Чарити скривился от возмущения. — Кто-то меня
совсем не знает.
Брови Илиаса поднялись вверх от этой запальчивости.
— Конечно, не вызывает никакого сомнения тот факт, что человек,
оставивший здесь эти снимки, верит, что все в мире действуют по его правилам
игры, то есть не признают никаких моральных принципов.
— Но если целью шантажиста является желание отомстить Филлис, то почему
он не передал фотографии прямо Тому как редактору местной газеты?
— Даже не всякая бульварная газетенка напечатает такого рода материал,
а уж тем более не
Вестник Бухты
— довольно солидная семейная газета.
— Да, наверное, так оно и есть.
— Если рассуждать логически, то необходимо разобраться в причинах
поведения шантажиста, — подумал вслух Илиас. — Любой бы на его
месте обратился к тебе как единственному человеку в городе, который не
упустит случая дать пинка Филлис. Все знают, что вы постоянно сталкиваетесь
между собой по вопросу о судьбе пристани.
— Мы враждовали до тех пор, пока ты не появился на совете, —
ехидно напомнила ему Чарити. — Я надеюсь, что наши отношения с Филлис
теперь наладятся. Ты же ясно дал понять ей и членам городского совета, что
не собираешься продавать пристань, хотя, похоже, некоторые все еще ждут,
когда ты все-таки вынешь из шляпы заморского кролика. Что делать, ты просто
таинственный и загадочный человек, этим все и объясняется.
Илиас пристально посмотрел на нее.
— Разве ты мне не веришь, когда я говорю, что не имею подобных планов и
не являюсь посредником по продаже пристани кому бы то ни было из моих
клиентов?
Чарити наморщила свой носик.
— Возможно.
— Но почему?
— Неужели непонятно?
— Мне интересно, почему ты веришь мне, а остальные — нет, только и
всего. Непохоже, чтобы я предоставлял тебе какие-нибудь доказательства своих
намерений.
— Я просто не согласна с общим мнением и не считаю тебя таким уж
непостижимым и загадочным, как все еще думают остальные.
Илиас ожидал от Чарити совершенно другого ответа. Но он не знал точно, есть
ли этот другой, более желанный для него ответ, и поэтому решил
довольствоваться этим.
— Так что ты собираешься сделать с фотографиями? — спросил он.
Чарити вздрогнула:
— Я хочу сжечь их, но боюсь, что это не решит проблемы.
— Хорошо, что эти цветные снимки сделаны полароидом: они наверняка не
имеют дубликатов.
Чарити быстро подняла глаза.
— Ты в этом уверен?
— Чтобы сделать копии с этих фотографий, необходимо обратиться в хорошо
оснащенную фотолабораторию, а любая солидная лаборатория откажется выполнить
такую работу. По этой же причине для фотографирования использован именно
полароид.
— Хорошо, по крайней мере хоть это немного обнадеживает, Я передам эти
снимки Филлис утром, прежде чем мы отправимся в Сиэтл. Бог знает, что я
скажу ей при этом, но считаю, она должна узнать о фотографиях.
— Хочешь, я схожу с тобой?
— Не надо. Это только еще больше унизит ее, если она узнает, что ты
тоже видел эти снимки.
— Ты, наверное, права. Хотя, судя по фотографиям, она не относится к
пугливым и застенчивым женщинам. Кто бы мог подумать, что мэру нашего города
нравятся хлыст и кожа?
— Кто-то все-таки об этом знал, — прошептала Чарити, — и
попытался использовать эту информацию. Интересно, что за слизняк
сфотографировал ее?
— Рик Свинтон. — Выражение глубокого потрясения на лице Филлис
сменилось выражением глухой ярости. Ее рука, державшая фотографии,
задрожала, когда она внимательно взглянула на них. — Этот вшивый сукин
сын, проклятый, скользкий ублюдок! Я сказала ему, что не буду платить,
поскольку была полностью уверена, что он блефует.
— Свинтон? — Чарити на мгновение испугалась. — Догадываюсь,
что вы должны сейчас чувствовать, он ведь не человек, он принадлежит к
животному миру.
— Да, причем к самым низшим его существам. И только подумать, я считала
его невероятно сексуальным, когда он впервые оказался у меня в прошлом
месяце! — Губы Филлис скривились от негодования. — Он сказал
тогда, что пришел договориться о соглашении между жителями города и
Вояджерами. Предложил мне пообедать вместе, настоял на поездке в другой
город, чтобы сохранить нашу встречу в тайне.
Чарити сидела, натянутая как струна, на белом диване в изящной гостиной
Филлис, окрашенной в светло-серые и бежевые тона. Она пыталась отыскать
слова утешения и поддержки для Дартмур, но ничего подходящего не приходило в
голову.
— И там он сделал эти фотографии? — спросила Чарити.
— Нет, там наши отношения только начались, снимки он сделал пару недель
назад.
— Вы встречались с ним со времени приезда вояджеров в наш город? —
Чарити решила, что Филлис, несомненно, пожелает перевести разговор на
проблемы пребывания вояджеров в Бухте Шепчущих Вод. Однако Филлис совсем по-
другому отозвалась на ее вопрос.
— Вы не представляете, как было бесподобно. Рик просто неистов в
постели. Я никогда еще не видела мужчину с такой поразительной
выносливостью, пока не встретила его.
Чарити внимательно слушала ее.
— Да, я понимаю.
Филлис уставилась глазами на вазу с отборными розами, стоявшую на стеклянном
кофейном столике.
— Он был единственным человеком, который действительно соответствовал
моим потребностям, Рик умел понять любую фантазию, но я прекратила наши
встречи, после того как он сделал эти фотографии. Рик сказал, что это всего
лишь игра, и ничего более, но я тогда очень рассердилась. Ведь, кроме личной
жизни, мне надо думать и о карьере. А вскоре после этого он стал меня
шантажировать этими снимками.
— Ублюдок.
— Я пыталась получить назад фотографии и даже обыскала его домик в ту
ночь, когда глупые вояджеры спустились на берег в ожидании космических
кораблей. Но не смогла найти их.
Итак, они с Илиасом видели Филлис, выходящую из домика Свинтона, подумала
Чарити. Одна небольшая загадка была наконец разгадана.
— Это, конечно, не мое дело, но я думаю, вы поступили правильно,
отказавшись платить, когда он стал вас шантажировать, — сказала
Чарити, — Очевидно, получив отказ, он решил отомстить вам, подкинув эти
Снимки под мою дверь. Надо сказать, далеко не блестящее решение.
— Рик, по-видимому, считал, что вы, несомненно, захотите использовать
эти снимки против меня. Или, может быть, он хотел унизить меня. Мстить людям
— привычное дело для Рика, Но я почему-то думала, что он просто блефует с
этими снимками.
— Обольститель.
Филлис отвела свои глаза от роз и внимательно посмотрела на Чарити.
— Однако вы не поддались его обаянию.
— Герой не моего романа.
— Вы счастливая. Если бы вы только знали, как это его разозлило!
— Что разозлило?
Филлис пожала плечами.
— Ваш отказ прогуляться с ним, он даже упомянул при мне об этом один
или два раза. Я поняла, что обида не прошла для него бесследно. Удивляюсь,
как это он удержался от мести.
Чарити внезапно озарило, и она вспомнила события той ночи, когда
возвратилась домой и обнаружила, что у нее в коттедже побывали какие-то
варвары. Погром был учинен менее чем через неделю после того, как Чарити
отказала Свинтону в свидании.
— Может, и отомстил, — тихо сказала она.
Филлис, казалось, не слышала ее.
— Я удивлена, что вы пришли со снимками сразу сюда и даже не пытались
пошантажировать меня.
Чарити нервно сцепила пальцы:
— Вы сомневались в моей порядочности?
— Вы сами в течение прошлых двух месяцев наглядно продемонстрировали
свое намерение упорно бороться со мной по поводу любых решений, так или
иначе касающихся судьбы пристани Чокнутого Отиса.
— У вас, по-видимому, сложилось превратное мнение о моих моральных
качествах, если вы могли предположить, что я смогу использовать снимки для
достижения своих целей.
На щеках Филлис выступили багровые пятна, ей стало по-настоящему стыдно за
свои мысли.
— Извините меня, пожалуйста, и не обижайтесь: я готова на коленях
благодарить вас за то, что вы сделали. Я так привыкла считать вас своим
врагом, что не сразу могла понять, почему вы пришли сюда сегодня и
преподнесли мне такой подарок.
— Ну что вы? Я думаю, если бы вы оказались на моем месте, то сделали бы
для меня то же самое. Конечно, наши позиции прямо противоположны по вопросу
о судьбе пристани, но, согласитесь, это же еще не причина ненавидеть друг
друга.
Филлис нахмурилась:
— Нет, конечно, нет.
— Я думаю, мы с вами ведем честную игру, не так ли?
— Да, вы правы, но все-таки иногда так легко забыть о моральной стороне
дела и использовать любые средства для достижения цели. Закон и политика
быстро меняют человека далеко не в лучшую сторону.
— Кроме закона и политики, многие вещи в жизни могут привести к тому же
эффекту. — Чарити заглянула в конверт:
— Это все фотографии?
— Да, слава Богу. Когда я поняла, что он делает, я вскочила с постели и
разбила фотоаппарат. Но к этому времени Рик уже успел сделать три
снимка, — ответила Филлис, и на глазах у нее заблестели слезы. — Я
все еще не могу поверить, что позволила себе совершить такую глупость.
Чарити была поражена, безутешным видом плачущей Филлис Дартмур.
— Не надо. Все будет хорошо. — Она быстро поднялась с дивана,
подошла к Филлис и положила руку на ее одеревеневшие плечи. Чарити
вспомнила, что сказал Илиас:
В конце концов снимки сделаны полароидом,
следовательно, можно надеяться, что дубликатов нет
.
Глаза Филлис округлились от испуга:
— Боже мой, я совсем забыла о такой возможности!
— Посмотрев на фотографии, можно сделать вывод, что Свинтон явно не
профессиональный фотограф. Скорее всего у него не было возможности сделать с
них копии. Сам скопировать снимки в своем домике на колесах он не мог, а в
какую-нибудь солидную фотолабораторию их бы не взяли.
— Наверное, вы правы, — сказала Филлис, смахивая слезы. Она еще не
пришла в себя, но все же смогла немного успокоиться. Филлис посмотрела на
Чарити и сказала:
— Я сейчас же их сожгу.
— Хорошая мысль. — Чарити быстро убрала свою руку с плеча
Филлис. — Не вешайте носа, фотографии у вас, значит, худшее уже позади.
— Вы правы. — Филлис подняла выше голову. Было видно, как
привычная самоуверенность и решительность возвращались к ней. —
Клянусь, я, наверное, убила бы этого сукиного сына Рика Свинтона.
Чарити тихо поднялась и вышла из гостиной. Часом позже она все еще
вспоминала этот разговор с Филлис, сидя на пассажирском месте своей
тойоты
и наблюдая за поворотами узкой дороги через ветровое стекло. Туман
уже поднялся, но полил дождь. С высоких, величественных пихт, посаженных по
обе стороны дороги, стекала вода. Небо над проплывающим мимо городком было
свинцово-серого цвета.
Илиас управлял ее автомобилем так же, как он выполнял и любую другую
работу, — настолько превосходно, что со стороны могло показаться, будто
вести машину очень легко. Чарити чувствовала, что на самом деле он глубоко
погрузился в холодные воды своих собственных мыслей.
— А куда ты дел Отиса? — спросила она, прерывая затянувшееся
молчание.
— Оставил его Юппи.
— Это хорошо, Отис любит кататься на карусели. В течение нескольких
дней после смерти Хейдена только катание на деревянной лошадке было тем
единственным средством, с помощью которого можно было поднять его настроение
настолько, что у него просыпался аппетит.
— Чарити, Отис действительно очень благодарен тебе за заботу в течение
нескольких недель после смерти Хейдена. Он только не знает, как выразить
свое чувство, чтобы ты его поняла.
— Да, я знаю это.
Глава 14
Тот, кто хочет изменить русло реки будущего, должен быть готов замочить свои руки в водах прошлого.
Из дневника Хейдена Стоуна.
— Итак, вы все-таки ухитрились притащиться сюда, Уинтерс, —
произнес Гаррик Кейворт, не оборачиваясь. Он сидел в глубоком кресле с
изогнутой спинкой, обращенном к мокрому от дождя саду. — Вы, наверное,
разочарованы моей неудачей? Никогда не любил таблетки. Проклятие, кто бы мог
подумать, что потребуется слишком много времени, чтобы они подействовали. Но
вы не беспокойтесь, черт возьми, может быть, в следующий раз я воспользуюсь
чем-нибудь более эффективным.
— Не стоит этого делать из-за меня, Кейворт, — сказал Илиас,
медленно проходя по терракотовому кафелю, покрывавшему пол солярия со
стеклянными стенами.
Дом Кейворта был огромным, стареющим кирпичным реликтом на берегу озера
Вашингтон. Как только Илиас прошел через отделанную темными панелями
прихожую в домашний сад, его шаги стали раздаваться в тишине со зловещим,
глухим звуком. Ему даже показалось, что в этом доме нет ни души. Создавалось
впечатление, что все здесь уже давно умерло.
Илиас был вынужден сначала пройти через ворота, управляемые электроникой,
потом миновать двух ротвейлеров, угрюмого садовника и решительную экономку,
чтобы попасть к Гаррику Кейворту. Теперь, когда Илиас прошел к нему, он не
был уверен, сможет ли в таком состоянии вообще говорить с Кейвортом.
— Вздор, — пробормотал Гаррик. — С вашей стороны это отличная
месть. Разве вы не хотели мне отомстить?
— Отличная месть требует, чтобы вы еще жили. Я тоже хочу, чтобы вы
смотрели на реку будущего и изменяли отражения, которые видите в ней.
— Что за чепуху вы городите? Это, наверное, новая версия призрака,
появившегося на прошлое Рождество? Кто-то рассказывал мне, что вы
увлекаетесь довольно причудливой философской системой какого-то дерьмового
боевого искусства. Только не пытайтесь навязывать мне свою галиматью. Я,
конечно, могу решиться свести счеты с жизнью, но я же не сумасшедший.
— Ваш сын навестил меня вчера. — Илиас обогнул кресло и встал,
разглядывая лицо Гаррика.
Он совсем не ожидал увидеть эти бледные, изможденные черты и безжизненные
глаза. Время близилось к полудню, а Гаррик все еще был в пижаме, халате и
ночных туфлях. На столике рядом с ним стоял нетронутый кофе.
— Джастин приходил к вам? — Голос Гаррика был едва слышен и лишен
всякого чувства. Кейворт пристально смотрел в сад мимо Илиаса. — Чего
же он хотел?
— Отомстить.
Гаррик нахмурился:
— Что вы имеете в виду?
— Посмотрите на меня хорошенько, Кейворт. Этот глаз подбил мне именно
Джастин.
Гаррик от удивления рывком поднял голову и внимательно посмотрел на лицо
Илиаса.
— Вы хотите сказать, что Джастин ударил вас?
— Да, и не один раз. Мне пришлось бы совсем худо, не подоспей вовремя
помощь.
— И за что же он вас избил? — Гаррик явно выглядел сбитым с толку.
— А вы разве не догадываетесь? Он обвинил меня в вашей попытке
самоубийства. Ему кажется, что все произошло по моей вине. Звучит очень
знакомо, не так ли, Кейворт? Вы различаете старые круги на воде в этом
случае?
Гаррик помолчал немного и произнес:
— Я не понимаю вас.
— Не понимаете? — Илиас отвернулся от внимательного и хищного
взгляда Гаррика.
Он сделал несколько шагов и остановился перед большими, от пола до потолка,
окнами, из которых можно было увидеть сад и сумрачную поверхность озера.
Вдали на горизонте просматривались очертания небоскребов Сиэтла,
выделявшихся темными пятнами на фоне туманного неба. Чарити в этот момент
находилась в одном из этих многоэтажных зданий. Илиасу очень хотелось
поменяться с ней местами. Чарити знала, как вести себя в подобных
обстоятельствах. Илиас же не находил нужных слов.
— Черт возьми, Уинтерс, продолжайте.
— Ни для кого не секрет, что у вас с сыном не слишком хорошие
отношения, Кейворт. Но когда обломки вашего здания посыпались вниз, Джастин
доказал, что кровь все-таки гуще воды. Он явился ко мне с обвинениями в том,
что случилось с вами.
— Мне трудно в это поверить: Джастин проклял меня и вычеркнул из своей
жизни.
Илиас рассеянно показал на свое разбитое лицо:
— Разве это не доказывает правоту моих слов?
— Вы ничего не знаете о Джастине.
— Ошибаетесь, — Илиас медленно повернулся к Кейворту. — Я
знаю о нем достаточно. Я тщательно проанализировал все сведения о нем,
впрочем, как и о многих других людях, связанных с вами и вашей компанией,
прежде чем воплотить в жизнь планы мести. Я могу рассказать вам, почему от
вас ушла жена, о любовной связи вашего торгового представителя в
Тихоокеанском регионе со своей секретаршей и даже о том, как вашего
сингапурского представителя с сомнительной репутацией переманили конкуренты.
— Хорошо, я верю вам. — Гаррик откинулся головой на спинку кресла
и закрыл глаза. — Если для вашего плана вы так тщательно подбирали
сведения конфиденциального характера, то вы занимаетесь не своим делом,
Уинтерс. Вам надо было податься в политику или в Пентагон. Я еще никогда не
встречал такого великого стратега, как вы.
— Так вам интересно, что я узнал о Джастине?
— Мне интереснее узнать, почему вы решили рассказать мне что-то о нем.
Может быть, это просто следующий шаг в ваших хитроумных планах мести? Если
так оно и есть, то делайте что угодно, но вы не сможете причинить никакого
вреда моим отношениям с Джастином. Они прекратились несколько лет назад.
— Теперь все в корне изменится.
— Прекратим разговор о Джастине. — Веки Гаррика приподнялись, как
только Илиас произнес эти слова, обнаруживая первый признак каких-то
эмоций. — Не упоминайте о нем больше.
— Но я ко всему прочему хотел поговорить с вами именно о Джастине.
— Не надо, он здесь ни при чем, клянусь Богом! — Ярость проступила
на лице Гаррика. — Он не имеет никакого отношения к тому, что случилось
на Нихили, он тогда даже еще не родился, Вы, как хладнокровный и расчетливый
ублюдок, можете делать все, что запланировали, чтобы отомстить мне, но не
трогайте Джастина.
— Я не собираюсь ничего предпринимать, но вы своими поступками можете
навредить сыну.
— Это еще что?
— Подумайте сами, только вы сейчас можете по-настоящему причинить ему
вред. Если бы вы ушли из жизни, то он мог бы стать, по вашим словам, таким
же, как я, — хладнокровным, расчетливым ублюдком, который может
потратить годы, вынашивая планы мести. Вы этого хотите для него?
— Что за идиотский вопрос! — зарычал Гаррик.
— Есть другой вариант развития событий. Он может пойти по вашим стопам,
Кейворт, и превратиться в человека-робота, согласного пожертвовать своей
семьей и всем, что ему еще дорого в этой жизни, поскольку до сих пор
вспоминает прошлые грехи.
От этих слов Гаррик привстал с кресла. Руки его дрожали, безжизненные
несколько минут назад глаза зажглись яростью.
— Что в конце концов здесь происходит? Почему вы никак не оставите в
покое моего сына?
Илиас постарался сохранить спокойствие, что удалось ему с большим трудом.
— Если вы хотите уберечь Джастина от невзгод, то могу дать вам совет:
не поступайте так же, как поступили мои родители, не отказывайтесь от него.
Губы Гаррика некоторое время беззвучно шевелились, только после нескольких
попыток он наконец смог произнести:
— Как понимать ваши слова?
— Вы на долгое время оставили без внимания сына, поскольку единственным
вашим увлечением было собственное дело. Мои родители поступили со мной
примерно так же. Мать покончила с собой, а отец был так занят своим
бизнесом, что совсем не уделял мне внимания. Затем папа сел в самолет,
поврежденный вами, зная, конечно, что тот неисправен, и не вернулся назад.
— Я уже говорил вам, что никогда не желал смерти Остину Уинтерсу.
— Да, конечно, но что было, то было. Вы оба играли в опасную игру там,
на островах, и в результате один из вас погиб. Его ребенок остался без отца.
Совсем чужой для него человек поднял его на ноги и помог закончить
образование. Теперь вы пытаетесь свести счеты с жизнью, и ваш сын тоже
останется без отца. Вы не усматриваете ничего ненормального в нарисованной
мною картине?
— Видите ли, Джастину я совсем не нужен, он презирает меня. Кроме того,
он уже давно не ребенок, ему двадцать пять лет.
— Молодому человеку, который поставил мне этот синяк под глазом, очень
нужен отец. Если вы не наладите ваши отношения, то даю слово: он поступит
либо как я, либо как вы. Разве такое наследство вы хотите оставить вашему
единственному сыну?
Илиас не стал дожидаться ответа. Он понимал, что произнес довольно путаную
речь, но тем не менее не мог придумать для Кейворта ничего лучшего.
Помолчав, Илиас направился мимо Гаррика через унылую прихожую, в которой его
шагам вторило эхо, и вышел в серый туман.
Темно-зеленый
порш
с плавными обводами кузова въехал на длинную извилистую
аллею перед домом и резко затормозил около машины Чарити. Из автомобиля
выскочил Джастин Кейворт.
— Какого черта вы здесь делаете, Уинтерс?
— Быстро вы подоспели, — сказал Илиас, открывая дверцу
машины. — Это экономка вам позвонила?
Руки Джастина сжались в кулаки.
— Я спрашиваю, что вы здесь делаете, черт возьми?
— Сам не знаю, — ответил Илиас, садясь за руль и поворачивая ключ
зажигания. — Вы когда-нибудь замечали, как трудно определить то место в
русле реки времени, где сливаются вместе прошлое и будущее?
Джастин нахмурился, совершенно сбитый столку вопросом Илиаса.
— Мне говорили, что вы странный человек, Уинтерс. Я сначала не поверил
этому, но теперь готов изменить свое мнение.
— Так же, как и я, — отозвался Илиас и закрыл дверцу. Он тронул
машину по длинной подъездной аллее, прочь от этого мрачного дома на берегу
озера, Ему необходимо было найти Чарити.
Симпатичный, щеголеватый молодой человек поднялся из-за необъятного стола с
выражением тревоги в широко раскрытых глазах, когда Чарити попыталась пройти
мимо.
— Подождите, туда сейчас нельзя. Я же вам сказал, что мисс Трут на
конференции.
— Говорите это другим, но не мне, — сказала Чарити и весело
помахала ему рукой, подходя к двери служебного кабинета. — Я хорошо
знаю, Мередит заставляет своих секретарей говорить всем, что она на
конференции, всякий раз, когда хочет на какое-то время остаться одна.
Поэтому не беспокойтесь, пожалуйста, если она вдруг рассердится, я ее
успокою. У меня еще остались здесь старые связи.
— Пожалуйста, вы просто не понимаете...
Чарити, не дослушав, улыбнулась и повернула ручку.
— Привет, Мередит, — произнесла она, открывая дверь. —
Возвратилась блудная сестра. Не хочешь ли перекусить со мной?
Зайдя в кабинет, Чарити заметила быстрое движение около стола. Две
обнимающиеся фигуры остановились в полном замешательстве.
— Сандерсон, я же говорила вам, чтобы нам никто не мешал! —
возмущенно воскликнула Мередит, прерывая весьма страстный поцелуй. Чтобы
посмотреть, кто так бесцеремонно ворвался в ее кабинет, Мередит пришлось
приподнять голову над широким плечом белокурого викинга. — Чарити?
Чарити от неожиданности остановилась. Она закрыла глаза при виде сводной
сестры в объятиях Брета Лофтуса.
— Ой!
— Что там такое? — Брет медленно выпустил Мередит и повернулся с
выражением раздражения на лице, искажавшим его правильные черты. Увидев
Чарити, он побагровел, быстро провел рукой по своим волосам солнечного цвета
и поправил дорогой шелковый галстук.
— Привет, Чарити, вот это сюрприз!
— Думаю, этот эпизод научит меня прислушиваться к предупреждениям
твоего секретаря, Мередит, — сказала Чарити, направляясь к
выходу. — Извини, просто так получилось, что я сегодня оказалась в
городе и решила повидать тебя. Может быть, ты согла
...Закладка в соц.сетях
