Жанр: Любовные романы
Глубокие воды
...; Переходим ко второму вопросу, который прорабатывал комитет. Гейб, вы
обсуждали возможность покупки пристани? Если да, то к каким выводам вы
пришли?
Гейб пожал плечами и произнес:
— Как я уже говорил вам вчера, Филлис, мы можем позволить себе купить
пристань, если захотим, правда, при условии, что она будет выставлена на
продажу, а мистер Уинтерс не запросит слишком высокую цену по сравнению с
текущей рыночной стоимостью земли.
Чарити дернула Илиаса за руку:
— Скажи им, что ты не собираешься продавать пристань.
Илиас быстро взглянул на нее и, повернувшись к совету, послушно объявил:
— Пристань не продается.
Снова зал загудел, обсуждая его заявление, но на этот раз гул голосов был
гораздо громче. Чарити обратила внимание, что Том Ланкастер, редактор
Вестника Бухты
, что-то быстро записывает в свою записную книжку.
Филлис возмущенно нахмурилась и посмотрела на Илиаса:
— Вы уверены в том, что сейчас сказали, мистер Уинтерс? Городские
власти готовы сделать вам очень выгодное предложение.
Чарити стремительно поднялась со своего места:
— Вы же слышали его слова. Он только что сказал вам, что пристань не
продается.
Губы Филлис крепко сжались от едва сдерживаемой ярости.
— Я думаю, что настоящим владельцем пристани является все-таки Илиас
Уинтерс, а не вы, Чарити. Поэтому вы, наверное, не будете возражать, если он
сам скажет за себя?
— Мое мнение полностью совпадает с тем, что сейчас сказала
Чарити, — очень вежливо произнес Илиас. — Не лучше ли прекратить
дальнейшее обсуждение этого вопроса?
После его слов в зале послышались приглушенные смешки, а кто-то даже
засмеялся взахлеб. Чарити сильно смутилась, отчего ее лицо стало пунцовым, и
опустилась на свое кресло.
— Я предлагаю отложить обсуждение этого вопроса до следующего
месяца, — холодно улыбнулась Филлис и повернулась к другому члену
совета. — Кларк, можете ли вы доложить нам о деятельности комитета по
законности?
Кларк Роджерс поднялся со своего места. Илиас тут же встал, молча повернулся
и направился к выходу из зала заседаний совета. Чарити с беспокойством
проследила за ним взглядом.
Часом позже, когда закончилось заседание совета, Чарити подошла к своим
коллегам, собравшимся на ступеньках главного входа в городскую ратушу. Все
выглядели довольными прошедшим заседанием.
— Надеюсь, вопрос решен раз и навсегда, — сказала Би. —
Завтра весь город узнает, что мы при всех дали понять мэру и городскому
совету, что пристань не продается.
Тед зевнул:
— Я в последний раз просидел с начала до конца на заседании городского
совета. По-моему, это просто бесполезная трата времени.
— Не думаю, что вопрос о пристани Чокнутого Отиса в ближайшее время
снова появится в повестке дня, — сказала Рэдиенс. — Илиас
недвусмысленно заявил, что не заинтересован в переименовании пристани и не
будет рассматривать никакие предложения о ее продаже со стороны городского
совета.
— Надо же, как удачно он решил сегодня вечером посетить это заседание.
Ничто не может так быстро прекратить разнообразные слухи, как публичное
заявление нового владельца пристани, — добавил Юппи.
— Правильно, — кивнул Тед, соглашаясь. — Есть только один
способ прекратить сплетни... — Он прервал свою фразу, услышав цоканье
высоких каблучков по цементным ступеням. — Добрый вечер, Филлис. Мы тут
обсуждали, что сегодняшнее заседание положит конец множеству слухов
относительно судьбы пристани, распространившихся в городе за последнее
время.
— Если вы верите в это, Тед, то вас, несомненно, ждет небольшой
сюрприз, — Филлис остановилась на ступеньках и пронзила Чарити гневным
взглядом. — Наоборот, именно сегодня и родится много свежих сплетен.
Может быть, вам еще ничего не рассказали, но я уверена, что скоро расскажут
во всех подробностях, особенно после случившегося на сегодняшнем заседании.
Чарити удивленно воскликнула:
— Как понимать это ваше предположение?!
— Вы еще спрашиваете? — Филлис одарила ее насмешливой
улыбкой. — Мне казалось, вы в состоянии и это понять. Ни для кого не
секрет, что Илиас Уинтерс говорил сегодня вечером только то, что вы просили
его сказать. Кроме того, всем известно, что вы встречаетесь с ним.
Следовательно, люди непременно подумают, что вы спите с Илиасом только для
того, чтобы повлиять на его решение относительно пристани.
Чарити тяжело задышала:
— Но это не правда!
Мужчины молча переводили взгляд с одной женщины на другую.
— Это явная ложь, — твердо заявила Рэдиенс.
Би распрямила спину и спросила:
— Как вы только могли подумать об этом?
Филлис постаралась улыбнуться с изысканной вежливостью.
— Я всего лишь излагаю вам мнение других людей. Разумеется, я с ними не
согласна.
— Я вам не верю, — пробормотала Би.
— В конце концов, — продолжила Филлис, — жаждый, кто знает
что-нибудь о корпорации
Дальние моря
, понимает, что Чарити не имеет
никаких шансов повлиять на деловые решения ее президента, даже если она и
сможет соблазнить его.
— Бог с вами, Филлис, — огорчился Тед. — Зачем же так грубо?
Филлис повернулась к нему.
— Вы считаете, что я грубо выражаюсь? Хорошо, тогда я скажу вам, что
Уинтерс — весьма хладнокровный мужчина. Чарити заблуждается, считая, что
держит ситуацию под контролем. Я же полагаю, что Илиас просто забавляется с
ней, выжидая удобный момент, чтобы завершить дело, которое он ведет здесь
для своих иностранных клиентов.
Ньюлин нахмурился:
— И что это за дело, по вашему мнению?
Филлис сжала пальцами кожаный ремешок сумочки, висевшей у нее на плече.
— Думаю, мы вскоре все узнаем о нем. Но можете быть уверены в том, что
Илиас Уинтерс не собирается долго встречаться с Чарити и содержать магазин
на пристани Чокнутого Отиса. Он здесь только для того, чтобы сорвать хороший
куш.
С этими словами Филлис направилась вниз по лестнице к автомобильной стоянке.
Дробный стук ее каблучков эхом повторялся в редком тумане. Среди собравшихся
на ступеньках главного входа установилась
Тишина. Чарити пристально смотрела вслед уходившей Филлис:
— Это, наверное, означает, что я после всего случившегося вряд ли
подойду на роль Ингрид Бергман в драме
Печально известный
, которая
разыгрывается в Бухте Шепчущих Вод.
Глава 13
Каждый легко может увидеть отражение в воде, но не каждый может разглядеть в этом отражении истину.
Из дневника Хейдена Стоуна.
Чарити поставила свой автомобиль на стоянку около дома и заглушила
двигатель. Выходя из машины, она не заметила Илиаса, стоящего в тени
парадного крыльца и поджидающего ее.
Пока Чарити отыскивала ключи, ее мысли были все время заняты недавней сценой
на ступеньках лестницы городской ратуши. Вдруг она почувствовала рядом чье-
то присутствие.
Илиас бесшумно вышел из тени на слабый свет. Если бы он оставался
неподвижным, Чарити так бы и не заметила его. Она сильно испугалась
приближающегося темного силуэта и выронила из руки ключи.
— Илиас? — с трудом вымолвила Чарити, узнавая появившуюся из
темноты фигуру.
Он поймал ключи на лету быстрым и точным движением руки.
— Извини, пожалуйста.
— Хорошенькое дело, ты напугал меня до полусмерти, — Чарити взяла
у Илиаса ключи и подошла к двери. — Зачем ты прячешься около моего
дома?
— Жду тебя.
— Лучше бы ты подождал меня на выходе из ратуши, — сказала Чарити,
вставляя ключ в замок. — Ты пропустил интересную сцену.
— Что там еще случилось?
— Да ничего необычного: просто неприятная словесная перепалка между
мною и мэром, — продолжила она, открывая дверь. — И мэр выиграла
эту дуэль.
Илиас вошел в дом вслед за ней.
— С каким счетом?
— Два — один в ее пользу. Сначала она обвинила меня в том, что я сплю с
тобой, чтобы повлиять на твои планы относительно будущего пристани Чокнутого
Отиса. А затем она обрушила на меня новость, что все мои попытки обольстить
тебя — всего лишь бесполезная трата времени. По словам Филлис, ты страшно
хитрый, и мне совсем не по зубам прибрать тебя к рукам. По ее мнению, ты
просто используешь меня.
— Каким образом?
— Она уверена, что ты забавляешься со мною, выжидая подходящий момент
для осуществления своих гнусных планов по продаже пристани иностранным
клиентам, — рассказывала Чарити, входя в дом. Внезапно носком туфли она
задела какой-то предмет, лежащий на полу. — Что это может быть?
Чарити рукой нащупала в стене прихожей выключатель, зажгла свет и посмотрела
вниз. На полу лежал коричневый конверт средней величины.
— Я подниму, — сказал Илиас, наклоняясь за конвертом и передавая
его Чарити. — Кто-то, по-видимому, вечером просунул его под дверь, пока
тебя не было дома.
Она озабоченно нахмурилась, глядя на этот запечатанный конверт. На нем не
было никаких надписей: ни адреса, ни отправителя.
— Давно ты меня ждешь на крыльце?
— Около получаса. Тот, кто оставил тебе это письмо, по всей видимости,
приходил сюда раньше меня.
— Можно, я задам тебе интересный вопрос? Зачем ты пришел ко мне? —
спросила Чарити, принимаясь распечатывать конверт.
— Я пришел сказать тебе о том, что ты, как всегда, была права. Я думал
о нашем разговоре в женской комнате весь день и пришел к этому выводу.
Поэтому завтра я собираюсь поехать в Сиэтл, чтобы повидаться с Гарриком
Кейвортом.
Твердая решимость, звучащая в голосе Илиаса, ошеломила Чарити. Она положила
конверт на столик в прихожей, так и не распечатав его, и повернулась к
Илиасу.
— Ты уверен, что действительно хочешь это сделать?
Илиас неподвижно стоял рядом с открытой дверью; на его лице было невозможно
что-нибудь прочитать.
— Вряд ли так будет лучше для меня или для Кейворта, но другого способа
уладить наши отношения я придумать не могу.
Чарити подошла к Илиасу, обняла и прижалась к нему.
— Я тоже не могу придумать другого способа, — призналась она.
В течение нескольких секунд Илиас стоял, никак не реагируя на ее объятие, а
затем с глухим стоном тоже обнял Чарити.
— Что-то случилось со мной, Чарнти. Куда-то подевались моя подготовка и
моя философия, помогавшие мне концентрировать все мои силы ради достижения
определенной цели начиная с шестнадцати лет. По какой-то непонятной причине
они то возвращаются, то полностью исчезают, как изображение на экране
плохого телевизора.
— Я считаю, что с тобой, наверное, происходит то же самое, что
происходило с Чокнутым Отисом после смерти Хейдена.
Илиас хрипло засмеялся, но в этом смехе не было веселья.
— Может быть, теперь нам стоит переименовать пристань и назвать ее пристанью Чокнутого Илиаса.
— Я уверена, что здесь дело вовсе не в твоих отношениях с Кейвортом,
просто весь мир для тебя, наверное, изменился после смерти Хейдена. А вопрос
с Кейвортом остался не решенным до конца и теперь снова встал перед тобой.
— Пора покончить с призраками, — сказал Илиас и крепче прижал к
себе Чарити. — Проклятие, как бы я хотел еще хоть раз поговорить с
Хейденом!
— И о чем бы ты его попросил рассказать?
Илиас надолго задумался, а потом произнес:
— Я попросил бы его научить меня понимать отражения в ясной воде и
рассказать, что нужно делать, чтобы эти отражения не искажались образами
прошлого.
— Объясни мне, что все это значит. Я совсем не уверена, что правильно понимаю смысл твоих слов.
— Я думаю, это означает, что я должен встретиться с Кейвортом еще раз.
— Я поеду с тобой.
— В Сиэтл? Не надо, Чарити. Спасибо, конечно, тебе за предложение, но я должен сделать это сам.
— Понимаю, но все равно я могу поехать в город вместе с тобой. Дэвис
говорил, что его не будет на этой неделе в Сиэтле, он куда-то уедет по
делам. Я бы позавтракала в это время со своей сестрой, пока ты будешь
улаживать отношения с Кейвортом.
— Мне нечего возразить, — засомневался Илиас. — Хочу тебе
сказать, Чарити, что в последнее время ты единственная кажешься мне реальной
на фоне всего происходящего со мной.
Холодный озноб от такой непривычной неуверенности Илиаса в своих силах
проник до самого сердца Чарити. Она прильнула к Илиасу, но тепло его тела
все же не смогло вытеснить ощущение холода, навеянного в душе Чарити этими
словами.
Если чувство, возникшее между нами, настолько сильно, что способно
прорваться сквозь туман меланхолии Илиаса и бросить его в мои объятия, то
что случится, когда этот туман полностью рассеется?
— с удивлением
спрашивала себя Чарити.
Ей оставалось только надеяться, что Илиас научится любить ее, даже когда
больше не будет нуждаться в ее помощи. Чарити вдруг с предельной ясностью
поняла, что любит Илиаса.
Чарити потянулась своими губами к его лицу.
Илиас жадно и страстно поцеловал ее в губы, этого было вполне достаточно,
чтобы у Чарити исчезли все ее сомнения и страхи, по крайней мере на
некоторое время.
Часом позже Илиас очнулся от сладкого самозабвения после любви. Он
повернулся на мягком матрасе и лег на спину, уставившись в потолок спальни.
Прижавшись к нему, рядом лежала Чарити. Вся она была теплой и мягкой,
плавные изгабы ее тела казались ему чудесными.
К удивлению Илиаса, после принятого решения поговорить с Кейвортом вещи
снова стали казаться ему более прочными и реальными. Илиас еще не продумал
свои слова о застарелой ненависти, но уже точно знал, что решение
встретиться с Кейвортом единственно правильное из всех возможных и сделать
это необходимо в ближайшее время. Илиас также понимал, что отнюдь не Тэл Кик
Чара натолкнула его на такой путь:
Это была заслуга Чарити.
Кроме того, он осознал, что достиг некоего поворотного пункта в своей жизни,
хотя еще и сопротивлялся, не желая понять, к каким последствиям может
привести этот поворот. Но тем не менее у Илиаса не оставалось никаких
сомнений в том, что решение увидеться с Кейвортом в корне отличалось от его
обычных норм поведения. Впервые после своего шестнадцатилетия он сознательно
выбрал решительный способ действий, не руководствуясь при этом своей
философией.
Вступив на этот опасный путь, Илиас почувствовал себя уязвимым.
Он с самого начала понимал, что Чарити представляет собой угрозу его
тщательно выстроенному, замкнутому миру, но все-таки бросился с головой в
эту пучину. Теперь же отступать было слишком поздно.
— Илиас?
— Я здесь.
— Ты не голоден?
— Я сегодня еще не обедал.
— Я тоже, — сказала Чарити, садясь на постели. — Я была
слишком занята, готовясь к предстоящей защите пристани от Филлис и
городского совета.
— А я покупал пиво трем мушкетерам, спасшим меня утром. Между прочим,
Ньюлин упрашивает научить его приемам Тэл Кик Чары. Похоже, эта идея в его
голове родилась не без твоей подачи.
— Нет, это его собственная идея. Ты отказался? Илиас немного помолчал.
— Нет, но не знаю, смогу ли я научить кого-нибудь
Основам этой системы. Я сам всегда был только учеником.
— Каждый учитель когда-то был учеником. Я думаю, на определенном этапе
рост мастерства инструктора возможен только через обучение других людей. По
крайней мере этого правила придерживаются все хорошие инструкторы.
— Хейден говорил, что ученик и учитель отражают друг друга в процессе
своего роста, подобно тому как вода отражает перемещающийся луч света.
Формируемые водой образы постоянно двигаются и изменяются.
— Хейден говорил, как и ты, красиво и загадочно. Кстати, ты не желаешь
перекусить? Но предупреждаю, что не буду сейчас готовить ничего
экстравагантного, просто сандвичи с арахисовым маслом или, может, еще что-
нибудь в этом роде.
Илиас наслаждался тусклым сиянием лунного света на изящной упругой груди
Чарити. Он медленно протянул руку и коснулся ее соска. Сосок мгновенно набух
и стал твердым под его пальцем. Илиас ответил:
— Лучше еще что-нибудь. — Его ладонь скользнула вниз на ее талию,
а потом медленно поползла еще ниже.
— На сегодня разврата уже достаточно, — сказала Чарити, борясь с
его опускающейся рукой. — Пора поесть.
— Твое желание исполнится по моей команде. — Илиас опрокинул
Чарити на спину и устроился сам между ее бедер.
— Ради Бога, Илиас. Как ты можешь одновременно думать и о сексе, и о
сандвичах с арахисовым маслом?
— Мужчина должен получать свою пищу там, где сможет, — сказал
Илиас, целуя ее бедра и вдыхая возбуждающий аромат, овладевающий всеми его
чувствами.
Чарити глубоко вздохнула и схватилась руками за его волосы.
— Я думаю, что это немного эксцентрично.
— По-настоящему эксцентрично было бы, если бы ты принесла в кровать
арахисовое масло.
— Ты так считаешь?
— Я уверен в этом. — Илиас принялся губами ласкать ее сокровенное
местечко. Его вкус был просто невероятным.
— Илиас, — простонала Чарити.
— Это гораздо вкуснее, чем арахисовое масло.
— Ну хорошо, хорошо, ты выиграл, — сказала Чарити, тяжело
дыша. — Но перед сандвичами мы примем душ.
— Конечно, если ты этого хочешь.
Минут через сорок, только что приняв душ и облачившись в белый махровый
халат, Чарити стояла у кухонного столика, в центре которого была сложена
горка сандвичей с арахисовым маслом.
— Все готово, Илиас.
— Уже иду, — донесся его голос из прихожей.
— Ты знаешь, я никогда не могу пройти мимо банки с арахисовым маслом,
чтобы не заглянуть и не попробовать его на вкус.
— Я тоже, — сказал Илиас, входя в кухню. После душа он надел
джинсы и рубашку навыпуск. Ладонью Илиас приглаживал свои мокрые и мягкие
волосы, открывая высокий лоб. Он по-хозяйски взглянул поверх плеча Чарити на
кухонный столик и заметил:
— Ты хорошо знаешь, как возбудить аппетит мужчины.
— Садись быстрее, а то истечешь слюной.
— Хорошая мысль, — сказал Илиас и помахал коричневым конвертом
перед Чарити, подходя к столу. — Ты забыла про письмо?
— Да, я отвлеклась, — ответила она, ставя две тарелки с сандвичами
на столик около окна. — Садись за стол и распечатай конверт,
пожалуйста, а то у меня руки в арахисовом масле.
— Я готов облизать твои пальчики, — предложил Илиас серьезно.
Чарити возмущенно посмотрела на него и повторила:
— Открой лучше конверт.
— Не порть настроение другим, — сказал ей Илиас и сел за стол. Он
разорвал бумагу и заглянул внутрь конверта. — Похоже на фото, сделанное
полароидом.
— Неужели? — удивилась Чарити и возвратилась к раковине, чтобы
ополоснуть руки. — Кто бы мог подложить мне под дверь конверт с
фотографиями? Там нет никакой записки?
— Сейчас посмотрим. — Илиас перевернул конверт и высыпал
фотографии на стол. — Никаких записок здесь нет. Может быть, кто-нибудь
с пристани принес тебе эти снимки, надеясь, что они тебе понравятся? —
Он замолчал на мгновение. — Однако если взглянуть на фотографии
поближе, то последняя версия отпадает.
Чарити вытерла руки о кухонное полотенце.
— Ну и что же на этих снимках?
Илиас откинулся на спинку стула и рассматривал три фотографии, разложенные
на столе.
— Посмотри сама.
Сгорая от любопытства, Чарити подошла к столу и взглянула на снимки.
Фотографии были нечеткими, контуры изображения расплывались, цвет и
композиция снимков свидетельствовали о том, что фотографировал явно
непрофессионал. Чарити прищурилась, не понимая с первого взгляда, что
изображено на фотографиях.
Потом, вглядевшись, различила на снимке женщину, лежащую на кровати.
Ее белокурые волосы рассыпались веером по подушке. Щиколотки и запястья были
чем-то прикреплены к спинкам кровати, похоже, наручниками. На ней были
только кожаные трусики, совершенно не оправдывающие свое назначение, и
кожаный бюстгальтер с дырочками, сквозь которые торчали морщинистые соски.
Огромный длинный огурец лежал у нее между ног. Рядом с женщиной на кровати
валялся какой-то предмет, напоминающий кнут для верховой езды.
— Боже мой! — прошептала Чарити, ужаснув шись. — Да ведь это
Филлис Дартмур.
Через пятнадцать минут Илиас уже доедал последний сандвич, никогда в жизни
он еще не чувствовал себя таким голодным. Стряхнув крошки с рук, Илиас
задумчиво посмотрел на пустую тарелку, удивляясь, что смог съесть все.
После такого ужина его самочувствие значительно улучшилось по сравнению с
прошедшим днем.
Вроде ничего не изменилось, Илиасу еще предстояло встретиться с Кейвортом.
Однако это решение — отправиться в Сиэтл и окончательно разобраться в их
взаимоотношениях — стало более определенным.
И свидание с Чарити, на удивление, добавило ему ощущение реальности
происходящего.
Чарити, напротив, выглядела очень взволнованной, ее состояние начало
беспокоить Илиаса. Она все еще грызла половинку первого сандвича, взятого ею
с тарелки четверть часа назад. Ее глаза не отрывались от коричневого
конверта, лежащего на столе рядом с ней. Чарити, просмотрев фотографии и
поняв, что на них в неприглядном виде запечатлена Филлис Дартмур, сложила их
назад в конверт. Но, видно, ее мысли до сих пор крутились вокруг этих
снимков.
Илиас сидел, развалившись на своем стуле, засунув руки в карманы джинсов и
далеко вытянув вперед нога под столом.
— Что ты собираешься сделать с фотографиями? — спросил он Чарити.
Она вздохнула.
— Наверное, отдам их Филлис. Я не знаю, что еще с ними можно
сделать, — Чарити посмотрела в глаза Илиасу. — Кто же все-таки
подсунул их мне под дверь и зачем?
Илиас в двух словах решил объяснить, зачем ей подкинули эти снимки.
— Вещи такого сорта иногда пользуются спросом. Ни для кого не секрет,
что ты и Филлис не питаете друг к другу добрых чувств и постоянно воюете
между собой уже в течение нескольких месяцев. Поэтому, возможно, кто-то и
захотел передать тебе некоторые факты о личной жизни Филлис, чтобы ты
использовала их против нее.
— Но порядочные люди так не поступают.
— Совершенно верно.
— Как ты думаешь, что я должна была сделать со снимками, по мнению
подбросившего эти фотографии? — спросила Чарити.
Илиас пожал плечами.
— Он считал, наверное, что ты примешься шантажировать бедную Филлис и
заставишь ее отказаться от планов относительно пристани Чокнутого Отиса.
— Но ведь это возмутительно; как можно было только предположить, что я
поступлю подобным образом?
— Да, кажется, здесь он немного перегнул палку, не так ли? —
согласился Илиас. — Кем бы он ни был, он должен знать о тебе очень
многое. Но это обстоятельство все равно не дает практически ничего, что
помогло бы нам определить, кто этот человек. Подбросить эти снимки могла
большая часть населения Бухты Шепчущих Вод.
— Не вижу в этом никакого смысла, — засомневалась Чарити. —
Хотя...
— Хотя что?
— Хотя, возможно, у Филлис есть настоящие враги здесь, в городе, но я
даже не могу представить себе, кто бы это мог быть. Понимаю, она может быть
грубой и даже жестокой иногда, но, надо признать, что большинство людей
поддерживают ее позицию. Это мнение не разделяют только владельцы магазинов
на пристани, но я не могу поверить, чтобы Би, или Рэдиенс, или Юппи, или Тед
стали бы поступать подобным образом.
— Да, маловероятно, — согласился Илиас и немного погодя добавил:
— Но возможен и другой вариант.
— Какой?
— Может быть, тот, кто сделал эти снимки, уже пытался с их помощью
шантажировать Филлис, а она отказалась заплатить за них.
— Поэтому шантажист решил отомстить ей, подкинув фотографии мне под
дверь? Он, по-видимому, считает меня врагом Филлис, способным пустить в ход
эти снимки
...Закладка в соц.сетях
