Жанр: Любовные романы
Единственная ночь
... них мог бы заплатить шантажисту или убить его?
Обдумывая вопрос, Верджил поглаживал аккуратную бородку, и наконец
решительно покачал головой:
— Откровенно говоря, никто из них не подходит на роль убийцы. Но кто
знает?..
— Итак, шестеро мужчин, — напомнил Рейф.
— Это лишь те, кого я сразу вспомнил, — потому что часто имел с
ними дело, — предупредил Верджил. — Несомненно, были и другие,
которые никогда не заходили ко мне.
Ханна вздохнула:
— Безнадежное дело! Нам никогда не составить полный список и тем более
не узнать, кто где был в ночь смерти Кэтлин...
— Это ни к чему, — возразил Верджил. — Надо только выяснить,
кто из них был знаком с Кэтлин.
— Судя по тому, что я слышала, список получится огромным. — Ханна
метнула в сторону Рейфа мрачный взгляд.
— Не смотри так на меня, — спокойно отозвался Рейф. — Я
предпочитаю видеть женское белье на женщинах.
— Кстати, Рейф — единственный подозреваемый, у которого нашлось
железное алиби, — напомнил Верджил. — Благодаря вам, Ханна.
— Помню. — Ханна нахмурилась. — И все-таки должен быть какой-
то способ сузить круг подозреваемых!
— Для начала можно отсеять тех мужчин, которые в то время не
располагали значительными средствами, — предложил Верджил. —
Шантажировать неплатежеспособного человека бесполезно.
Рейф заинтересовался.
— Ты прав. Значит, список становится короче.
Но Ханна продолжала хмуриться.
— Если он мог заплатить шантажистке, значит, был достаточно богат,
чтобы в тот вечер удостоиться приглашения на прием в институт. А если он был
там, значит, у него есть алиби.
— Я в этом не уверен, — возразил Рейф. — В тот вечер институт
был переполнен. Съехались все, кто имел хоть какой-нибудь вес в Эклипс-Бей.
Кто-нибудь из этих людей мог ненадолго ускользнуть с приема, убить Кэтлин и
вернуться в институт как ни в чем не бывало.
— Но узнать, кто отлучался с приема, невозможно, — напомнил
Верджил.
Рейф и Ханна переглянулись, понимая, что думают об одном и том же.
— Есть один способ, — сообщил Рейф.
— Правда? — встрепенулся Верджил. — Удивительно! Как вы сами
понимаете, будь обстоятельства другими, я не стал бы помогать вам. Но если
кто-то покушался на вашу жизнь, мисс Харт, я охотно помогу. Только попрошу
запомнить одно...
— Что именно? — спросил Рейф.
— Когда речь заходит о шантаже, — со всей серьезностью объяснил
Верджил, — порой мотивы для убийства возникают не только у жертвы
шантажиста.
Ханна удивленно подняла брови:
— У кого же еще?
— Например, у того, кто возлагает большие надежды на жертву шантажиста.
Рейф уставился на него:
— Черт! Думаешь, искать надо жен любителей женского белья?
— Помнишь старую поговорку о том, что женщины подчас бывают опаснее
мужчин? Ужены известного, богатого или влиятельного человека, ставшего
жертвой шантажа, есть причины опасаться за свое состояние и положение в
будущем.
Все задумались. Потом Верджил отвернулся и направился к прилавку. Взяв
ручку, он написал в столбик несколько фамилий на листе желтоватой бумаги.
Ханна придвинулась к Рейфу и понизила голос:
— Ты уже знаешь, кто сможет сказать нам, кто уезжал из института в ту
ночь между полуночью и двумя часами ночи?
— Знаю. Эй-Зед.
— Да. — Ханна перевела взгляд на Верджила. — Ты знаешь ее
лучше, чем я. Как думаешь, она согласится показать тебе свои записи?
— Я попытаюсь уговорить ее.
— Но даже если мы найдем подозреваемых, что нам делать дальше?
Официально считается, что причиной смерти Кэтлин стал несчастный случай, а
доказать обратное мы не можем.
— Когда у нас появится хотя бы один достойный подозреваемый, мы
подумаем и об этом.
Некоторое время они стояли молча, ожидая, когда Верджил закончит список.
Рейфом быстро овладевало беспокойство. Он принялся разглядывать мягкие
кожаные наручники, взял одни и внимательно изучил застежку-липучку.
Ханна одарила его тем же взглядом, что и Уинстона, когда тот пытался
обнюхать презерватив на стоянке.
— Не вздумай, — предостерегла она.
С привычным чувством удовлетворения Митчелл опустился в пухлое низкое
кресло. Год назад, когда он начал регулярно навещать Бев, кресло было новым.
Но в последнее время Митчелл так часто и подолгу просиживал в нем, что
кожаная обивка промялась, приняла очертания его тела. Кресло было
комфортабельным и уютным. Как и сама Бев, мелькнуло в голове у Митчелла.
Но Бев была не просто уютной и доброжелательной: что-то в ней стимулировало
Митчелла и умственно, и физически. Ему нравилось спорить с Бев, играть с ней
в карты, подолгу гулять по берегу реки. Рядом с Бев Митчеллу становилось
хорошо, как ни с одной другой женщиной, даже в неистовые годы после ссоры с
Хартом, когда он гнался за призраком страсти так, как другие мужчины
гоняются за богатством, славой или просто приливами адреналина.
Бев вошла в гостиную с подносом в руках, и Митчелл повернулся к ней. Чувство
удовлетворения приятно отзывалось где-то в глубине его души. Глаза Бев
светились мудростью, добродушием и юмором. К себе она неизменно была строга,
но в отличие от большинства знакомых Митчелла она никого не судила —
наоборот, принимала людей такими, какие они есть.
Удивительная женщина, думал Митчелл, наблюдая, как она разливает кофе. Бев
свято верила в пользу витаминов и спорта, и результаты этой веры были
налицо: ее окружала здоровая, энергичная аура. Но это не спасло Бев от
распространенных хронических заболеваний, появляющихся с возрастом. Полгода
назад Митчелл заметил флакон с таблетками от давления в кухонном шкафчике
над раковиной. Еще один пузырек со средством от артрита стоял у Бев в ванной
— то же лекарство прописал Митчеллу его врач. Но, благодаря природному
оптимизму и жажде жизни, Бев выглядела гораздо моложе своих лет.
Она всегда отличалась чувством меры и стиля. Недавно она подстригла серебристо-
седые волосы, выбрав короткую элегантную стрижку
боб
. Изысканный брючный
черно-белый костюм подчеркивал достоинства подтянутой фигуры. В мочки ушей
были вдеты маленькие серебряные сережки.
Улыбнувшись, Бев подала Митчеллу чашку кофе.
— Что нового в Эклипс-Бей? Ты ладишь с Рейфом?
— Как всегда. — Митчелл отпил кофе: в самый раз сахара и немножко
молока. Бев прекрасно знала его привычки. — А может, даже лучше. И все-
таки он упрямец, каких мало.
Бев села, скрестив ноги грациозным бессознательно-женственным движением,
побудившим Митчелла одобрительно кивнуть. Несколько месяцев назад врач
прописал ему одно средство, которое сотворило чудо. В последнее время
Митчелл и Бев часто радовались этому.
— Яблоко от яблони, — улыбнулась Бев.
— Это старую пословицу повторяют все подряд.
— Потому что она верна.
Митчелл слегка рассердился:
— Ладно, я позабочусь о том, чтобы Рейф не повторял моих ошибок.
Бев коротко засмеялась:
— Достойная цель. Желаю успеха.
— Спасибо, он мне не помешает. — Митчелл нахмурился. — Рейф
встречается с Ханной Харт.
Брови Бев поднялись в изумлении.
— Ты хочешь сказать, у них роман?
— Да, по вине Изабель. Если бы она не завещала этот чертов дом им
обоим, ничего бы не было!
— Объясни, что случилось?
— Я же только что сказал — они спят вместе!
— Ты уверен?
— Да об этом знает весь город!
Бев склонила голову набок, обдумывая это известие.
— На твоем месте я бы не беспокоилась. Изабель была на редкость мудрой
женщиной. Она знала, что делает.
Митчелл заворчал:
— Может, знала, а может, и нет. Ладно, что теперь об этом говорить!
Рейф встречается с Ханной, а ее родные об этом и не подозревают. Но когда
слухи дойдут до Салливана Харта, он взбесится.
— Рейф и Ханна уже не дети. Они взрослые люди. Им самим решать, с кем
встречаться.
— Рейф свое решение уже принял, и не подумав посоветоваться со мной.
Ханна — милая девушка, хотя и носит фамилию Харт. Но если Рейф рассчитывает
бросить ее и остаться безнаказанным, он жестоко ошибается.
Бев наблюдала за ним с дружеской насмешкой и любопытством.
— Ты считаешь, что Рейф должен жениться на Ханне?
Митчелл пристроил чашку с блюдцем на широком подлокотнике кресла.
— Да, именно так я и считаю.
— С каких это пор ты стал ревнителем старомодной морали?
— С тех пор, как увидел их вдвоем. Видела бы ты, как Рейф смотрит на
нее! Ты бы все поняла.
— А что Ханна?
— И она смотрит на него так же. Беда в том, что они до смерти боятся
друг друга.
— Значит, ты хочешь взять на себя роль купидона?
— Мой долг — помочь им. — Митчелл засмотрелся в окно на
реку. — Я испортил жизнь своему сыну Синклеру, я был для него
отвратительным примером. А он стал примером для Рейфа и Гейба. Значит, я и
должен прервать эту цепь подражаний.
— И ради этого ты готов заставить Рейфа жениться на Ханне?
— Если смогу. — Митчелл помедлил и отпил еще кофе. — Но
прежде чем я сам отведу Рейфа к алтарю, я должен помочь ему и Ханне
разрешить еще одно затруднение.
— Какое?
Митчелл повернулся к ней:
— Рейф убедил себя, будто кто-то пару дней назад пытался убить Ханну и
ее собаку.
Потрясенная, Бев несколько секунд не могла выговорить ни слова.
— Ты серьезно? — наконец произнесла она.
— На первый взгляд кажется, что какой-то ублюдок просто хотел утопить
ее собаку, но Рейф убежден, что мишенью была Ханна. А еще он считает, что
этот случай имеет отношение к смерти Кэтлин Садлер.
— Но это же бессмысленно! — возмутилась Бев. — Кэтлин погибла
в результате несчастного случая — об этом знают все. А если, Боже упаси, ее
убили, зачем убийце теперь, после стольких лет, преследовать Ханну?
— С тех пор как Рейф и Ханна приехали в Эклипс-Бей по поводу
наследства, по городу ползут слухи. Многие горожане просто обсуждают их
роман, но другие, увидев Рейфа и Ханну вместе, задумались, а потом узнали о
том, что они расспрашивают о событиях восьмилетней давности и пытаются
копнуть поглубже. — Митчелл посмотрел на Бев в упор: — Сказать по
правде, я боюсь, что они найдут только старые кости, которые не следовало бы
трогать.
— Полагаю, Рейф пропустил мимо ушей твой совет оставить прошлое в
покое?
Митчелл пожал плечами:
— Как всегда.
— И ты решил помочь ему?
— Вроде того.
Долгую минуту Бев вглядывалась в его лицо, потом понимающе улыбнулась:
— А ты, похоже, доволен. Тебе нравится быть доктором Ватсоном при своем Шерлоке Холмсе — Рейфе.
— С тех пор как Рейф вырос, мы еще никогда не были так близки, как
сейчас, — с грустью признался Митчелл. — В первые годы, когда Рейф
с Гейбом переселились ко мне, мы неплохо ладили. Но как только Рейфу минуло
пятнадцать, он как с цепи сорвался. Правда, в последние годы он присмирел,
но мне с ним по-прежнему нелегко. Мы оба слишком упрямы. В наших ссорах
отчасти виноват и я.
— Не вини себя, Митч. Ты сделал для внуков все, что мог. Синклер был
неважным отцом.
— Потому что брал пример с меня, — объяснил Митчелл.
— Но после смерти сына ты поступил так, как и следовало. Ты отказался
от прежних замашек...
— Ну, не совсем...
Бев усмехнулась:
— Ладно, скажем иначе: взял себя в руки, занялся воспитанием Рейфа и
Гейба, и они выросли порядочными людьми. По-моему, это твоя заслуга.
Митчелл знал, что Бев в любой ситуации умеет подбодрить его, помочь
взглянуть на положение вещей под неожиданным углом.
— Но мы отвлеклись. — Бев отставила чашку и выпрямилась. — Ты
говорил, что хочешь помочь Рейфу выяснить, что на самом деле случилось с
Кэтлин Садлер. А если окажется, что никакого убийства не было и Йейтс
поступил правильно, закрыв дело?
Митчелл покачал головой:
— Поначалу я тоже думал, что Рейф и Ханна напрасно теряют время, но
теперь я в этом не уверен. Бев, тебе известно все, что Эд знал о жизни Эклипс-
Бей, а он был кладезем сведений. Если скажу, что у Кэтлин Садлер был роман с
человеком, который стремился сохранить его в тайне, кого ты могла бы
заподозрить в первую очередь?
— Кэтлин встречалась со многими женатыми людьми. — Бев
поморщилась. — Одно я знаю точно: женщины Эклипс-Бей ее ненавидели.
— А если я упомяну про непристойные видеофильмы и женское белье
большого размера — в самый раз для мужчины?
Бев задумчиво погладила подбородок. Митчелл ждал.
— К сожалению, — наконец заговорила с расстановкой Бев, — в
голову приходит только одна фамилия. Однажды Эд поделился со мной слухами —
это было незадолго до смерти Кэтлин. Само собой, Эд только посмеялся над
ними, он ведь был консерватором. Он не считал себя вправе публиковать
подробности сексуальной жизни других людей на первой полосе
газеты для всей
семьи
.
Митчелл сгорал от любопытства. Вести расследование оказалось увлекательным
занятием. Он уже понял, почему Рейф рискнул расшевелить змеиное гнездо.
— А можно узнать фамилию человека, которого Эд спас от позора?
Бев колебалась.
— Я назову ее, но тебе это не поможет. В ночь смерти Кэтлин у него было
железное алиби.
— Откуда ты знаешь?
— Я могу поручиться за то, где он был в ту ночь вместе с остальными
добропорядочными и преуспевающими жителями Эклипс-Бей.
— Что? — Предвкушение, которым упивался Митчелл, сменилось
презрением. — Значит, ты видела его на приеме в институте в ту ночь?
— Увы, да, — кивнула Бев. — Ты все еще хочешь узнать, кто он?
— Само собой. — Внезапно Митчелла осенило: — Нет, постой, еще не
все потеряно! Он вполне мог улизнуть ненадолго, чтобы убить Кэтлин. В такой
толпе его вряд ли хватились бы сразу.
— Поверь мне, его хватились бы, даже если бы он пробыл лишнюю минуту в
туалете! — воскликнула Бев. — Я говорю о Треворе Торнли. О том
самом Торнли, который в ближайшем времени надеется стать сенатором.
— Проклятие! — простонал Митчелл.
Глава 20
— Тревор Торнли? В женском белье и на шпильках? — Ханна откинулась
на спинку плетеного кресла. — Этого не может быть!
Рейф вышагивал по солярию.
— Еще как может. Если верить Деллу, у Кэтлин были большие планы. В
списке Верджила нет громких имен. Из этих людей Кэтлин могла бы вытянуть
пару сотен, но их не хватило бы, чтобы сбежать из Эклипс-Бей и начать жизнь
заново.
— А политик с блестящим будущим — заманчивая добыча, — признала
Ханна.
— Это будущее лопнуло бы как мыльный пузырь, если бы Кэтлин кому-нибудь
показала кассеты, на которых Торнли снят в женском белье, — подхватил
Митчелл. — Случись такое восемь лет назад, ему не видать избрания как
своих ушей. Тем более что он старательно притворялся консерватором.
Рейф продолжал вышагивать из угла в угол.
— Ради карьеры Торнли мог бы совершить убийство.
— Я никогда не доверял ему, — признался Митчелл.
Рейф чуть не рассмеялся:
— Ну и что? Ты не доверяешь ни единому политику.
— Джентльмены, версия, конечно, грандиозная, — Ханна взяла свой
бокал с вином, — но не пора ли призвать на помощь здравый смысл? Как
справедливо заметила Бев, Торнли не мог ускользнуть из института
незамеченным.
Рейф остановился, положил ладонь на подоконник и устремил взгляд вдаль, на
свинцово-серые воды залива.
— Помнишь, о чем говорил Верджил? Мотивы могли быть не только у жертвы
шантажистки. Решиться на убийство мог и кто-нибудь из близких жертвы.
Ханна покачала в ладони свой бокал с совиньон-блан.
— Ты хочешь сказать, что Кэтлин могла убить жена Торнли?
Рейф задумался.
— Мэрилин Торнли посвятила всю свою жизнь карьере мужа. Еще десять лет
назад она привыкла добиваться своего. Сомневаюсь, что за последние годы она
изменилась.
— Не стану спрашивать, как ты это узнал, — буркнула Ханна.
Рейф пожал плечами.
— Не надо так смотреть на меня. У нас с Мэрилин не было ничего общего —
она знала, что видного политика из меня не выйдет.
Ханна нахмурилась:
— Откуда же тебе известно, что она привыкла добиваться своего?
Ей ответил Митчелл:
— Дело в том, что Мэрилин охотилась за Гейбом. Ханна изумленно
приоткрыла рот:
— Значит, какое-то время Мэрилин... встречалась с ним?
— Знаешь, я никогда не спрашивал, — лаконично отозвался
Митчелл. — Но даже если они однажды переспали, для Гейба это ничего не
значило. В те времена он мечтал лишь об одном — возродить
Коммерческую
компанию Мэдисона
. И до сих пор живет только ею. Если мой внук не поймет,
что жизнь — это не только сделки и переговоры, в старости ему будет не о чем
вспомнить.
Рейф прищурился, глядя на деда:
— Гейб возрождал компанию ради тебя.
— Незачем напоминать об этом. Я помню, что когда-то сам подталкивал
Гейба в ту сторону. Но я никак не ожидал, что он посвятит этой проклятой
компании всю жизнь!
Рейф пожал плечами:
— Эта компания — его страсть. Чего же ты ожидал?
— Всем нам известно, что такое для Мэдисонов их страсть, —
пробормотала Ханна, глядя в бокал.
— Послушать тебя, так у Гейба просто нет времени на поиски жены. Но это
неправда, — продолжал Митчелл. — Он не женился только потому, что
у него проблема с женщинами.
— Какая? — заинтересовалась Ханна.
— Он относится к ним как к сотрудникам компании. — В голосе
Митчелла зазвучала досада. — Не знаю, с чего он взял, что
взаимоотношения с женщинами — то же самое, что и руководство бухгалтерией
или филиалом компании! Но я ничего подобного ему не говорил.
— Мы уклонились от темы, — напомнил Рейф. — Может, вернемся к
ней?
Ханна выпрямилась.
— Давно пора. Итак, посмотрим, что мы имеем. Мы предположили, что
Кэтлин шантажировала Тревора Торнли. Но нам известно, что в ту ночь он не
мог убить ее, потому что в институте был устроен прием в его честь. Значит,
остается предположить, что кто-то, всерьез заинтересованный в карьере
Торнли, встретился с Кэтлин и заставил ее замолчать навсегда.
— Звучит разумно, — отозвался Митчелл. — Что будем делать
дальше?
Рейф поднес к губам бокал.
— Поговорим с Аризоной Сноу. Возможно, она разрешит нам заглянуть в ее
записи.
— Будем надеяться, что в тот вечер она не сидела дома с гриппом, —
добавила Ханна.
— Ну спасибо тебе, оптимистка, — проворчал Рейф.
— Откровенно говоря, я все время гадаю, как нам быть, если подтвердится
самая жуткая версия. Вряд ли спустя восемь лет нам удастся найти улики, но
что, если нам все-таки повезет? Что дальше?
Рейф медлил. Зато Митчелл выпрямился, пылая решимостью.
— Сейчас объясню, — пообещал он. — Вы предадите всю эту
историю огласке, чтобы в ней не осталось ни единого секрета. Пойдете
прямиком к Джеду Стедману в
Джорнал
и расскажете обо всем. Он давно
мечтает о журналистском расследовании. Для него это шанс, который нельзя
упустить, и ручаюсь, он его не упустит. После этого все газеты штата
примутся с азартом расследовать дело о смерти Кэтлин Садлер!
— Он прав, — кивнул Рейф. — Даже если Джед не найдет
серьезных улик, по репутации Торнли и всей его свиты будет нанесен
нешуточный удар. Да одних слухов о женском белье хватит, чтобы помешать его
кампании! Все сторонники Торнли будут слишком заняты оправданиями, чтобы
снова покушаться на тебя и Уинстона.
Ханна перевела взгляд с Рейфа на Митчелла. Зеленые глаза обоих Мэдисонов
выжидательно поблескивали. Она покачала головой:
— Теперь ясно, почему весь город твердит, что вы похожи как две капли
воды!
После ужина Рейф ушел на веранду вместе с Митчеллом. Уинстон последовал за
ними. Втроем они смотрели, как огромный фургон приближается к дому по аллее,
напоминая современного тиранозавра, высматривающего добычу. Наверное,
надеется, что в пределах видимости появится какая-нибудь нерасторопная
травоядная малолитражка, подумал Рейф. В сумерках фигура Брайса за рулем
была едва видна. Мозг динозавра.
— Ну, спасибо за ужин, — произнес Митчелл.
— Не за что.
— До сих пор не могу свыкнуться с мыслью, что ты умеешь здорово
готовить.
— Наверное, тебе просто осточертела стряпня Брайса.
— Может быть. Да нет, я к ней привык.
Рейф прислонился к столбу веранды.
— Кстати, я еще не поблагодарил тебя за сведения из Портленда.
— Не надо. — Митчелл постучал тростью о край ступеньки. —
Признаться, мне самому было любопытно. В детектива я еще никогда не играл.
— Я тоже. Хорошо, что вы с Бев Болтон близкие друзья.
— Угу.
Последовала краткая пауза. Уинстон зевнул.
— Не могу дождаться, когда мы все узнаем, — помолчав, заметил
Митчелл. — Если мы не ошиблись, значит, предстоит крах предвыборной
кампании одного из самых перспективных кандидатов в сенат. Боюсь, одним
судебным процессом нам не отделаться.
— С каких это пор Мэдисона волнуют такие пустяки?
Митчелл кивнул:
— Да, ты прав, это мелочи.
— Важно одно: мы положим конец тому, что здесь творится. — Рейф
скрестил руки на груди. — Безопасность Ханны превыше всего.
— Не стану спорить. Что такое политическая кампания по сравнению с
защитой дамы? Кстати, о Ханне...
Рейф насторожился:
— А при чем тут Ханна?
— Ты сам знаешь. Я не хотел заводить этот разговор при ней, но мы оба
знаем: нельзя все время жить во грехе — так, как вы живете сейчас.
— Жить во грехе? — вежливо переспросил Рейф. — Не ожидал
услышать такое от тебя.
— Черт, ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю! Когда ты поступишь с
Ханной, как полагается порядочному человеку?
— А когда ты сделаешь то же самое с Бев Болтон?
Лицо Митчелла окаменело, в глазах промелькнула боль, но растерянность
мгновенно скрылась под маской возмущения.
— Я женился бы на Бев хоть завтра, если бы она согласилась! —
яростно выпалил Митчелл. — Но мешает моя дурная репутация. Бев считает,
что я не способен брать на себя ответственность.
Рейф молча слушал его.
Митчелл заморгал, ярость растворилась, под ней обнаружилась усталость.
— Ладно, не будем об этом. Ты знаешь все это не хуже меня, верно?
— По-моему, Ханна не поверила твоим словам о моих расстроенных
нервах, — отозвался Рейф. — У нас с ней те же сложности, что и у
тебя с Бев Болтон.
— Виновато твое сомнительное прошлое?
— Да. И не только мое, но и твое, и прошлое отца.
Митчелл негромко выругался, глядя на кончик трости.
— Значит, вы по-прежнему в тупике?
— Да.
— Дьявол!
— Вот именно, — кивнул Рейф.
— К Гейбу обращаться бессмысленно: у него с женщинами не складывается,
как и у нас.
— Это точно.
Митчелл посмотрел на Уинстона. Шнауцер вежливо склонил голову набок.
— И у него спрашивать совета бесполезно, — заметил Рейф. —
Ханна научила его соблюдать нейтралитет.
Ночь спускалась на побережье, нагоняя тоску.
— Во всем этом чувствуется какая-то ирония судьбы, — наконец
произнес Рейф. — Но какая — не знаю, ведь я так и не закончил колледж.
— Говорил же я, что ты об этом пожалеешь.
— Помню. Посмотри, что со мной стало. Я об
...Закладка в соц.сетях
