Жанр: Любовные романы
Безрассудство
...окотнику кресла.
— Феба поступит так, как я скажу.
— Да вы что, совсем спятили, Уальд? Феба поступит так, как вы ей
скажете?! Черта с два! Она будет делать только то, что захочет. Почему вы
решили, что она послушается?
— Она моя жена, — напомнил ему Габриэль.
— Какая разница? Она никогда никому не уступала — ни отцу, ни мне, а я
все-таки старший брат. Феба слушается только себя, своих безрассудных
порывов. Господи Боже, да она, быть может, отправилась к черту в зубы прямо
в эту минуту, когда мы тут с вами болтаем. Она вполне могла убедить себя,
что ее долг — разыскать эту таинственную Алису.
Габриэль лениво поднялся, стараясь скрыть, насколько встревожили его слова
Энтони.
— Я строго-настрого запретил ей выходить сегодня. Она не посмеет
нарушить мой запрет.
— Хорошо сказано, — одобрил его Энтони, — но мы ведь говорим
о моей сестренке, верно? А она один раз уже удрала от вас, Уальд.
— Это совсем другое дело. — Габриэль дрогнул, но сдаваться не
собирался.
— Как хотите. Я сейчас же отправлюсь к вам в гости. Я должен убедиться,
что она еще дома.
— Она дома.
Энтони обернулся от двери и насмешливо предложил:
— Держу пари на десять фунтов: ее там нет. Уж я знаю нашу Фебу. Слишком
упряма, чтобы выслушивать указания, даже от мужа.
— Я пойду с вами, — откликнулся Габриэль, — мы вместе
навестим мою жену, и я с удовольствием получу свои десять фунтов.
— А если ее нет? Что тогда? — поддразнил его Энтони.
— Тогда я отыщу ее и запру в комнате, — посулил Габриэль.
— Феба знает, как сделать лестницу из простыни, — напомнил ему
Энтони.
Уже через полчаса, после того как Феба послала своим родным записки с
просьбой о помощи, графиня Лидия и Мередит вошли в городской особняк
Габриэля. Они поспешили в гостиную. На лице Мередит и даже на лице графини
явственно читались признаки неподдельной тревоги.
— Что такое, почему это Уальд не позволяет тебе выходить из
дома?! — вскричала любящая мать, выхватывая из ридикюля очки и поспешно
обегая заботливым взглядом фигуру дочери. — Что у вас произошло? Он
тебя бил? Ручаюсь, твой отец не потерпит этого. И я не потерплю! Мы
позволили ему жениться на тебе в надежде, что он сумеет тебя перевоспитать,
но никто не позволит ему заходить так далеко.
Мередит, все еще возившаяся с тесемками своей шляпки, тоже бросила
взволнованный взгляд на Фебу.
— Он дурно обращается с тобой, Феба? Я говорила, он не умеет владеть
собой. Но ты не беспокойся, мы с ним справимся.
Феба весело улыбнулась и потянулась за чайником.
— Прошу вас, присаживайтесь. Произошла потрясающая история. Мне не
терпится кому-нибудь ее рассказать, вот я и позвала вас.
Усаживаясь, графиня снова пристально взглянула на дочь, но на этот раз уже с
подозрением:
— Феба, надеюсь, ты нас не разыграла? Я получила твое письмо и страшно
перепугалась. Уальд запер тебя под замок, не так ли?
— Мне запрещено выходить без сопровождения мужа. — Феба забавно
сморщила носик. — Или некоего мистера Стинтона. Все это ужасно скучно,
честное слово.
— Значит, правда? Ты заперта в этом доме против своей воли? —
Мередит взяла чашку чаю, не спуская глаз с лица младшей сестры.
— Да уж, конечно, не по своей воле, — пожаловалась Феба.
— Но почему он запер тебя?! — напрямик заявила графиня.
— Уальд очень боится за меня, — пояснила Феба, отпивая чай. —
По-моему, это весьма обнадеживающе, верно? Думаю, если он так боится за
меня, значит, он меня любит. Только не желает признаться в этом.
Мередит обменялась тревожными взглядами с матерью и вновь обратилась к Фебе:
— Лучше бы ты рассказала все с самого начала.
— Конечно, — согласилась Феба и быстро изложила все свои
приключения. — Вся беда в том, что мы так и не выяснили, кто такая эта
Алиса, и не знаем, откуда ей известно проклятие из
Дамы на башне
. Габриэль
подозревает, что Нил Бакстер каким-то образом замешан в этом деле.
— Господи Боже, — вздохнула графиня, — неужели мы никогда не
избавимся от этого кошмарного типа.
Феба поджала губы.
— Я не уверена, что Нил Бакстер имеет какое-то отношение к этой
загадочной истории. Думаю, Уальд поторопился обвинить его, потому что
терпеть не может Нила... И потом, он чуточку ревнует меня к нему.
— Ах да, это многое объясняет, не правда ли? — пробормотала
Мередит.
— Мне бы хотелось так думать, — весело призналась Феба, — но
факт остается фактом: Уальд запретил мне даже приближаться к Нилу, так что у
меня нет никаких шансов выслушать его версию этой истории.
— И слава Богу, если хотите знать мое мнение, — ответила
графиня. — А чем же я и Мередит можем помочь тебе? Мы, разумеется,
будем навещать тебя в заточении...
— Право же, мама, Феба вовсе не пленница, — возмутилась Мередит.
— Нет, пленница! — возразила Феба.
— Конечно, пленница, — подтвердила любящая мать. Мередит
нахмурилась, неодобрительно посмотрев на обеих.
— Уальд совершенно правильно поступил. Тебя надо держать взаперти, в
безопасности, пока он разберется, что происходит. Я нисколько не виню его за
это.
— Пожалуй, намерения у него самые добрые, — согласилась
Феба, — он, как всегда, хочет помочь мне, но делает это в своей
неуклюжей манере. Но я не теряю надежды, что со временем мне удастся
исправить хотя бы некоторые привычки.
— Очень правильный подход. — Графиня так и светилась от
материнской гордости. — Я знала, из тебя должна была получиться
замечательная жена.
Прелестное личико Мередит снова неодобрительно сморщилось.
— Ты не должна придумывать, как изменить привычки своего мужа.
Благодари судьбу, что он способен руководить тобой.
— Переменим тему, — решительно потребовала Феба. — Я
пригласила вас с совершенно определенной целью. Я хочу как можно скорее
выбраться из своей тюрьмы.
— И как же ты собираешься это проделать? — заинтересовалась
графиня.
— С вашей помощью, разумеется, — улыбнулась в ответ Феба.
— Ты же не хочешь, чтобы мы с мамой помогли тебе ускользнуть из
дома! — задохнулась от возмущения Мередит. — Феба, ты не должна
так поступать со своим мужем. Он не причинил тебе вреда, он только старается
защитить тебя. Если мы поможем тебе уйти, Уальд страшно рассердится.
— Я не стану сердить Уальда, по крайней мере в данном случае, —
ответила Феба.
— Слава Богу, — облегченно вздохнула Мередит.
— Вот что я хочу сделать, — продолжала Феба, — я хочу помочь
Уальду решить загадку и узнать, кто виноват во всех этих странных
происшествиях.
— О Господи! — пробормотала сестра. Лидия с любопытством
уставилась на дочь.
— Что ты собираешься предпринять?
— Во-первых, мы должны раздобыть правду о Ниле, — объявила Феба,
продолжая разливать чай. — Я хочу наконец знать, кто же он на самом
деле: негодяй или жертва несчастного стечения обстоятельств и недоразумения.
— Как же выяснить правду?! — спросила Лидия, и глаза ее азартно
блеснули за выпуклыми стеклышками очков.
— Полагаю, мама, в этом деле ты, как никто другой, можешь мне
помочь, — улыбнулась Феба. — Я хочу, чтобы ты за картами осторожно
расспросила своих друзей. Понимаешь? Очень осторожно, очень тонко. Ведь они
всегда знают все и обо всех. И наверняка расскажут что-нибудь о Ниле, а
может быть, и о женщине по имени Алиса.
— Замечательный план! — одобрила графиня.
— Полагаю, это осуществимо, — не сразу согласилась Мередит.
— Что касается тебя, Мередит, — продолжала Феба, — по-моему,
ты тоже вполне можешь кое-что разузнать.
— Потому что у меня всегда бывает много гостей? — Глаза ее широко
раскрылись.
— Конечно. И люди болтают с тобой, ничего не скрывая. Глядя на тебя,
они видят лишь прекрасный образец супруги и матери.
— Не стоит углубляться в детали, — поспешно перебила ее
сестра. — Я знаю, что большинство не замечает, что у меня тоже имеются
мозги. И должна признать, это часто бывает мне на руку. Мне не раз удавалось
заполучить весьма важные сведения, которые очень пригодились Троубриджу в
его бизнесе.
— Ты прекрасно знаешь, что твой муж полагается на тебя как на лучшего
партнера в своих делах. И ты отлично справляешься с этим. А мне ты поможешь?
— Разумеется, — сказала Мередит.
— Каких чудесных дочек я воспитала! — сияя от счастья, заметила
графиня Лидия.
В этот момент дверь гостиной распахнулась, три женщины испуганно оглянулись:
перед ними предстали Энтони и граф Уальд.
Первым делом Габриэль посмотрел на свою жену. Феба заметила в его глазах
облегчение и что-то похожее на триумф. Удивившись, она вопросительно
приподняла брови.
— Я говорил тебе, она будет сидеть дома, — обратился Габриэль к
Энтони.
— Черт меня подери, — хохотнул Энтони. — Она в самом деле
сидит здесь. Поздравляю, от души поздравляю, Уальд. В жизни бы не поверил,
если бы не увидел собственными глазами. Добрый день, леди!
— Добрый день, милорды, — вежливо откликнулась Феба. — Мы вас
не ждали. Выпьете с нами чаю?
Габриэль с улыбкой направился к ней.
— С большим удовольствием, дорогая. Я вижу, ты позвала гостей, чтобы не
скучать в заточении.
— Да, мама и Мередит были так добры, что заглянули ко мне сегодня.
Феба протянула мужу чашку. Она хотела уже поведать Габриэлю о своем
замечательном плане, но тут услышала знакомые шаги в прихожей, а вслед за
тем раздался столь же знакомый голос, провозгласивший:
— Где, черт побери, моя дочь?!
— Кларингтон! — пробормотала графиня Лидия. — Я уж думала, не
заблудился ли он.
— Какого дьявола ему тут надо? — помрачнел Габриэль.
Дверь опять распахнулась, и в комнату ворвался граф Кларингтон. Одним
взглядом он проверил состояние своей младшей дочери и тут же набросился на
Габриэля:
— Вы посмели поднять руку на мою дочь, сэр?
— Пока нет, — холодно отвечал Габриэль, — хотя, должен
признать, однажды я могу не справиться с искушением.
— Что, черт побери, все это значит, почему вы ее заперли? —
настаивал Кларингтон.
— Последнее время Феба почувствовала вкус к домашнему хозяйству, —
ответил Габриэль, бросив иронический взгляд на жену. — Она предпочитает
уединение у камина. Не правда ли, дорогая?
— Можно сказать и так, — пробормотала Феба. — Чашечку чаю,
папа?
— Нет уж, благодарю. Мне еще надо заглянуть в математическое
общество. — Кларингтон обежал недоверчивым взглядом всех членов своей
семьи. — Так что, все в порядке?
— У Фебы и Уальда все просто замечательно, дорогой, — сладко
улыбнулась ему графиня. — Вот только одна неприятность — этот кошмарный
Бакстер.
Кларингтон снова набросился на зятя:
— Какого черта, Уальд, почему вы до сих пор не разделались с Бакстером?
— Именно это я и собираюсь сделать, — ответил Габриэль.
— Прекрасно. Стало быть, теперь это ваша проблема. Я полагаю, вы
сумеете с ней справиться. Если вам понадобится моя помощь, заходите в любое
время. А теперь мне пора. — Кларингтон коротко кивнул своей жене и
быстро вышел из гостиной.
Феба подождала, пока за ее отцом затворилась дверь, и радостно улыбнулась
мужу.
— У меня замечательные новости, Габриэль. Мама и Мередит помогут нам
выяснить правду о Ниле Бакстере. Не беспокойся, мы узнаем всю подноготную
этой истории.
— Ад и все дьяволы! — рявкнул Габриэль, захлебнувшись чаем.
Энтони подбежал и дружески постучал Габриэля по спине.
— Не огорчайтесь так, Уальд, — подбодрил его Энтони, наблюдая, как
Габриэль откашливается и отфыркивается. — Пора бы уже понять — с Фебой
не соскучишься!
Глава 19
Габриэль с трудом дождался той минуты, когда родственники жены наконец-то
простились с ним. Как только последний из них затворил за собой дверь, он
резко обернулся к Фебе.
— Ты сию же секунду откажешься от своей безрассудной идеи расследовать
прошлое Бакстера, — потребовал он. — Я не позволю тебе впутываться
в эту историю.
— Во-первых, я уже в нее впутана, — напомнила ему Феба. — И
потом, расследовать будут мама и Мередит. Ты же запретил мне выходить из
дома, если помнишь...
Ему хотелось взять ее за плечи и хорошенько встряхнуть.
— Ты не понимаешь, насколько опасен Бакстер.
— Мама и Мередит ничем не рискуют, — уговаривала его Феба. —
Они просто осторожно зададут несколько вопросов. Мама упомянет имя Бакстера
за картами, а Мередит поболтает с каким-нибудь престарелым лордом, который
выпьет лишнего у нее на званом вечере.
— Мне это не нравится. — Габриэль принялся расхаживать по комнате
большими шагами. — Я уже поручил это дело Стинтону.
— Стинтон не вращается в высшем свете, как мама и Мередит.
— Твой брат и я сами разберемся с высшим светом.
Феба только головой покачала:
— Вы с Энтони не сможете собрать сплетни светских старичков, любящих
перекинуться в картишки. А Мередит ничего не стоит поболтать с людьми,
которые никогда не станут откровенничать с вами. Не спорь, Габриэль. Я
придумала блестящий план, и ты должен признать это.
Габриэль провел рукой по волосам и в отчаянии уставился на Фебу. К
сожалению, он понимал, что она совершенно права. Графиня Кларингтон и
Мередит способны узнать многое там, где они с Энтони не смогут задать даже
пустячный вопрос.
— И все-таки мне это не нравится.
— Я понимаю, Габриэль. Это потому, что ты тревожишься за меня. Это так
мило...
— Мило?!
— Ну конечно. Но ведь я в полной безопасности тут, дома, а маме и
Мередит ничто не грозит, если они всего-навсего осторожно зададут несколько
вопросов. Не упрямься.
— Может быть, и так, — неохотно признал он. — Но мне не
нравится, что твоя семья теперь тоже вовлечена в эту историю.
Феба поднялась на ноги, прошла через всю комнату и остановилась напротив
Габриэля. Она нежно и немного печально улыбнулась мужу.
— Знаешь, в чем твоя беда, Габриэль?
— В чем? — мрачно переспросил он.
— Ты не привык чувствовать себя частью семьи. Ты так долго жил сам по
себе, что не знаешь, как это бывает, когда другие заботятся о тебе. Не
знаешь, что такое иметь родных, которые всегда будут на твоей стороне, что
бы ни приключилось.
— Мы ведь говорим о твоей семье, Феба, а не о моей, — пробормотал
он. — Они беспокоятся из-за тебя, а не из-за меня.
— Сейчас это уже одно и то же. Для них ты теперь один из Кларингтонов,
поскольку мы женаты. — Феба снова улыбнулась ему. — Тебе придется
смириться с фактом, что ты уже не одинок на этой земле, Габриэль.
Больше не одинок. Он посмотрел в ее нежные глаза и почувствовал, как внутри
его что-то размягчается, словно ослабла давно натянутая струна. Инстинктивно
он попытался воспротивиться этому теплу, этой непривычной слабости. Это
катастрофа. Он не позволит чувствам взять над ним верх.
— По-твоему, это еще одно великое приключение, да, Феба? Ни ты, ни твои
родные понятия не имеете, чта собой представляет Нил Бакстер. —
Габриэль помолчал с минуту, обдумывая следующие свои слова. — Все равно
я не смогу остановить твою мать и Мередит. Пусть задают свои вопросы — может
быть, и выяснят что-нибудь полезное. Но ты по-прежнему будешь сидеть дома.
— Да, милорд, — произнесла Феба и скорчила гримаску. Габриэль
невольно улыбнулся. Обхватив Фебу за плечи, он притянул жену к себе, быстро,
крепко поцеловал ее в лоб.
— Напомни мне прибавить десять фунтов к твоему содержанию.
— Почему ты решил увеличить мое содержание именно на десять фунтов? Мне
вполне хватает на книги.
— Я должен тебе десять фунтов. Долг чести, как говорится. —
Выпустив Фебу из объятий, Габриэль направился к двери. — Твой брат
проиграл мне эту сумму, убеждая, что ты не послушаешься моего приказа и не
останешься дома. Я непременно получу с него эти деньги. Будет справедливо,
если я отдам их тебе. В конце концов, я не выиграл бы их без твоей помощи.
Феба задохнулась от ярости:
— Ты выиграл пари, поспорив, что я буду тебя слушаться?! Как ты
посмел?!
Она стремительно пересекла комнату, схватила с дивана расшитую подушку и
запустила Габриэлю в голову.
Габриэль даже не обернулся. Он небрежно поймал мягкий метательный снаряд,
когда тот пролетал мимо его уха.
— Мои поздравления, дорогая. Если ты будешь продолжать в том же духе,
то очень скоро превратишься в образец супружеских добродетелей.
— Ни за что!
Габриэль, тихонько посмеиваясь, покинул комнату. Он очень надеялся, что она
права.
Через два часа Габриэлю было уже не до улыбок. Отворив дверь неописуемо
грязного кабачка, он быстро оглядел маленькую комнатенку, в которой почти не
было мебели. За столом, уже поджидая его, сидел Стинтон. Пройдя по скрипучим
деревянным половицам, Габриэль уселся напротив маленького человечка.
— Я получил вашу записку, — без предисловий начал Габриэль. —
О чем идет речь?
— Сам еще точно не знаю, милорд. — Приподняв тяжелую кружку,
Стинтон отхлебнул глоток пива. — Вы просили меня нанять мальчишку
присматривать за вашим городским домом, пока я добуду что-нибудь новое
насчет вашего мистера Бакстера. Я поручил это своему сыну: всегда лучше
сохранить денежки в семье, знаете ли.
— Мне все равно, кого вы наняли. Что случилось?
— Может быть, и ничего. А может, что-то интересное. Поди разберись.
— О чем вы говорите, наконец? — пытался добиться ответа Габриэль.
— Как говорит мой парнишка, час назад через заднюю дверь вашего дома
передали записку.
— Какую записку? — нетерпеливо переспросил Габриэль.
— Не знаю. Он сказал только, что доставили записку. Я подумал, вам
лучше знать об это.
Габриэль сердито поморщился:
— Что за дьявольщина? Кому предназначалась записка? Кому-нибудь из
горничных от воздыхателя-лакея?
— Вряд ли это была любовная записка, — задумчиво произнес
Стинтон. — А если и любовная, то никак не для горничной. Парнишка мой
слышал, как посланный сказал:
Для леди
.
Вскочив на ноги, Габриэль бросил на стол несколько монет.
— Довольно, Стинтон. Заплатите за ваше пиво и займитесь тем, что я вам
поручил.
— Тут у меня идет туговато, — со вздохом признался сыщик. —
Никто слыхом не слыхивал о мистере Бакстере. Похоже, в последние дни он лег
на дно.
— Так берите глубже. — Габриэль был уже у двери. Через двадцать
минут он входил в свой особняк. Дворецкий мгновенно распахнул перед ним
дверь.
— Где миледи? — негромко спросил его Габриэль.
— Полагаю, миледи в своей спальне, — ответил Шел-тон, принимая из
рук Габриэля шляпу, отороченную бобровым мехом. — Послать горничную
предупредить миледи, что вы вернулись?
— Не надо. Я сам зайду к ней.
Обойдя дворецкого, Габриэль быстро поднялся по лестнице, перешагивая через
две ступеньки. Так же поспешно он пересек площадку верхнего этажа и
распахнул дверь комнаты Фебы, не удосужившись постучать.
Феба в лиловом платье с желтой каймой сидела у своего маленького
позолоченного столика. Когда Габриэль ворвался в комнату, она подняла на
него встревоженные глаза:
— Габриэль... Откуда ты взялся? Я была уверена, что тебя нет дома.
— Насколько мне известно, вы недавно получили какую-то записку.
Глаза жены испуганно расширились.
— Откуда вы знаете?
— Не важно. С вашего позволения, я хочу взглянуть на нее.
Феба замерла. Глядя на ее бледное лицо, Габриэль понял, что сбылись его
худшие опасения. Записка действительно была опасной.
— Честное слово, милорд, это ничего не значащее послание. Просто
записка от одного знакомого, — поспешно произнесла Феба.
— Не важно. Я должен ее прочесть.
— Но она вам совершенно ни к чему. Я даже не уверена, что найду ее. Я
ее куда-то засунула.
Страх охватил Габриэля, и это пламя грозило поглотить его. Только ярость —
холодная, сдержанная ярость помогла ему скрыть этот страх.
— Записку, Феба. Я хочу прочесть ее. Причем немедленно.
Феба поднялась на ноги.
— Клянусь, милорд, вам лучше не читать это. Я уверена, вы только зря
расстроитесь.
— Спасибо за заботу, — мрачно процедил Габриэль. — А теперь
отдайте мне записку, пока я не обыскал вашу комнату.
Феба легонько вздохнула:
— Каким занудным супругом вы становитесь, милорд!
— Я прекрасно знаю, что я не тот человек, которого вы надеялись найти
во мне! — От ярости Габриэль даже стал красноречив. — Но как вы
сами изволили заметить сегодня утром, мы с вами теперь связаны. — Он
слабо улыбнулся. — Я теперь тоже член вашей семьи, не забывайте.
— Забудешь тут! — прорычала Феба, рывком выхватив из своего
письменного стола маленькую шкатулку и вытаскивая из нее сложенный вдвое
листок бумаги. — Прекрасно, милорд! Я не хотела показывать письмо,
чтобы не огорчать вас, но раз вы настаиваете...
— Настаиваю. — Шагнув вперед, он выхватил бумагу из рук Фебы,
развернул ее и в одно мгновение прочел письмо:
Возлюбленная моя Феба, с каждым днем я все больше тревожусь за твою
безопасность. Недавно я узнал, что ты едва не утонула. А теперь до меня
дошли слухи о пожаре в твоей комнате.
Дорогая моя, у меня есть все основания опасаться за твою жизнь.
Я уверен, что твой муж попытается убить тебя так, чтобы твоя семья могла
принять это за несчастный случай. Уальд, как и положено пирату, рассчитывает
завладеть твоим состоянием. Он использует проклятие из
Дамы на башне
— ты
заметила это?
Ты вышла замуж за жестокое, опаснее чудовище со склонностью к извращениям.
Это мог бы подтвердить любой из тех немногих моряков, кто уцелел после его
нападений.
Возлюбленная моя Феба, я должен поговорить с тобой. Дай мне возможность все
тебе объяснить. Знаю, Уальд рассказал тебе обо мне страшную ложь, но ты,
конечно, не поверишь его подлому вымыслу, однако у тебя, наверное, появились
вопросы. Во имя того, чем мы когда-то были друг для друга, позволь мне
ответить на твои вопросы. У меня достаточно доказательств. Позволь мне
спасти тебя от этого человека.
Твой верный, обожающий тебя Ланселот.
— Мерзавец! — Габриэль яростно скомкал письмо. Прищурившись, он
вгляделся в испуганное лицо Фебы. — Разумеется, ты не поверила ему.
— Разумеется. — Ее взгляд, казалось, пронизывал его
насквозь. — Ты сердишься, Габриэль?
— А как ты думаешь? Бакстер пытается убедить тебя, что он невиновен, а
я тот самый отъявленный негодяй, который хочет убить тебя и завладеть
приданым. Мало того, он все еще продолжает разыгрывать из себя Ланселота!
— Я уже не раз говорила тебе, я не Джиневра, — гордо произнесла
Феба. — Я гораздо умнее ее. Габриэль, поверь мне.
— В самом деле? — Он мрачно усмехнулся. — Признайся, моя
дорогая, когда же ты собиралась показать мне эту незначительную записку?
Феба побледнела.
&md
...Закладка в соц.сетях
