Жанр: Любовные романы
Безрассудство
...жжи и пусть ему сопутствует удача!
Это такое облегчение — не волноваться больше за тебя каждую минуту.
Феба опустила глаза, сжала в руках ридикюль. Непрошеные слезы жгли ей глаза
— она заморгала.
— Мне очень жаль, что я за свою жизнь причинила тебе столько хлопот,
папа.
Кларингтон тяжело вздохнул. Он подошел к дочери и потянул ее за руку,
заставляя встать, потом прижал к. себе.
— Это было необходимо, Феба. — Он обнимал ее с грубоватой
нежностью. — Но твоя мама как-то сказала, что благодаря тебе мы не
превратились в самодовольных зануд. И возможно, она права. С тобой всегда
было интересно. И я за это тебе очень благодарен.
— Спасибо, папа. Как приятно слышать, что и от меня бывает
польза. — Феба смахнула с глаз слезы и храбро улыбнулась.
— Девочка моя, ты ведь не собираешься разреветься или что-нибудь в этом
роде? Жутко боюсь плачущих женщин, знаешь ли.
— Нет-нет, папа, плакать я не буду.
— Вот и хорошо, — с облегчением вздохнул Кларингтон. — Одному
Богу известно, как нелегко мне приходилось и сколько ошибок я совершил на
этом пути. Но клянусь тебе, все, что я делал, я делал только для того, чтобы
уберечь тебя от беды.
— Я все понимаю, папа.
— Вот и прекрасно, — сказал Кларингтон. Он похлопал ее по
плечу. — Прекрасно. Так что же? Не обижайся, дорогая, но, слава Богу,
эти проблемы теперь придется решать Уальду.
— А он, бесспорно, моя главная проблема, — откликнулась Феба,
затягивая тесемки шляпки. — Мне пора, папа. Спасибо, что рассказал
правду о Ниле.
— Эй, погоди! — встревожился Кларингтон. — Я рассказал тебе
всю правду, а не жалкие крупицы, как ты выражаешься.
— Всего доброго, папа. — Феба на миг приостановилась у
двери. — Кстати, я собираюсь устроить роскошный бал в
Дьявольском
тумане
в конце сезона. И очень хочу, чтобы ты и мама, да и все знакомые и
друзья увидели мой новый дом.
— Конечно, мы приедем, — заверил ее Кларингтон. Поколебавшись, он
добавил:
— Феба, ты ведь не станешь без необходимости выводить Уальда из
терпения? Он хороший человек, но я не знаю, насколько его хватит, если ты
опять примешься изобретать неприятности. Он привык отдавать команды и
требовать их беспрекословного исполнения. Дай же ему возможность постепенно
привыкнуть к твоим привычкам.
— Не беспокойся, папа. Я не стану без необходимости сердить Уальда.
Только если будет очень важная причина, прибавила она про себя.
Днем позже Феба вспомнила об этом разговоре с отцом, когда ее карета
подъехала к книжному магазину Грина. Джордж — лакей, сопровождавший ее в
поездках по магазинам, — отворил дверцу кареты и помог Фебе и ее
горничной выйти.
Феба оглядела улицу. Какой-то человечек в зеленой шляпе пристально наблюдал
за ней. Но, почувствовав на себе взгляд Фебы, поспешно отвел глаза, делая
вид, будто рассматривает витрину.
— Бетси, ты знаешь этого человека? — спросила Феба, подходя к
двери магазина.
Горничная оглянулась на человечка в зеленой шляпе и покачала головой:
— Нет, мэм. Что-нибудь случилось?
— Не знаю, — ответила Феба, — но почти уверена, что уже
видела его раньше, когда мы выходили из ателье. У меня ощущение, что он
следит за нами.
Бетси нахмурилась.
— Я скажу Джорджу, чтобы он прогнал его.
Феба внимательно посмотрела на человечка в зеленой шляпе.
— Нет, лучше подождать: посмотрим, будет ли он крутиться поблизости, когда мы выйдем от Грина.
Феба поднялась по ступенькам и вошла в книжный магазин. Как только мистер
Грин вышел ей навстречу, Феба позабыла обо всем, в том числе и о человечке.
Преуспевающий книготорговец расплылся в радостной улыбке:
— Добро пожаловать, леди Уальд, добро пожаловать. Я счастлив, что вы
так быстро отозвались. Как я и сообщал вам в письме, у меня находится книга,
которую вы разыскиваете.
— Тот самый экземпляр?
— Я в этом уверен. Посмотрите сами.
— Где вы нашли его?
— В Йоркшире. Подождите, пожалуйста, сейчас я принесу книгу.
Мистер Грин скрылся в своем кабинете позади прилавка и тут же опять появился
перед Фебой со старой, в красном сафьяновом переплете книгой в руках. Феба
осторожно раскрыла ее и прочла надпись на титульном листе:
Моему сыну Габриэлю в день, когда ему исполнилось десять лет, с надеждой,
что он проживет всю жизнь в согласии с рыцарскими правилами чести.
Джон Эдвард Боннер.
— Да, — сказала Феба, благоговейно закрывая
Смерть
Артура
, — это та самая книга. Не знаю, как и благодарить вас, мистер
Грин.
— Мне это доставило удовольствие, — заверил Фебу мистер
Грин. — Надеюсь, вы и впредь будете обращаться ко мне.
Когда Феба и ее горничная вышли на улицу, человечек в зеленой шляпе по-
прежнему был там.
— Он еще не ушел, мэм, — заговорщицки прошептала Бетси, —
стоит перед посудной лавкой.
Феба поглядела в тот конец улицы.
— Да, это он. Что бы все это значило? Тут какая-то тайна.
Бетси испуганно раскрыла глаза.
— Он наверняка пойдет за нами до самого дома и зарежет нас ночью в
наших кроватях, вот что он сделает, мэм.
— Скорее всего, — согласилась с ней Феба. — Похоже, нам и
вправду грозит опасность. — Она обернулась к лакею. — Джордж,
скажите кучеру, что нас преследует грабитель, который, по всей видимости,
хочет напасть на нас. Мы должны во что бы то ни стало ускользнуть от него.
— Грабитель, мэм? — тревожно переспросил лакей.
— Да. Ну же, поспеши. Пора ехать. Мы не позволим этому человеку
преследовать нас.
— Здесь слишком большое движение, мэм, — напомнил хозяйке Джордж,
подсаживая ее в карету. — Он сможет и пешком нас догнать.
— Ничего, мы его перехитрим. — Феба быстро приняла решение,
усаживаясь поудобнее. — Так, скажи кучеру, чтобы он свернул на первом
же перекрестке налево, затем направо, затем снова налево и продолжал все
время сворачивать, пока мы не убедимся, что этот человек в зеленой шляпе от
нас отстал.
— Да, мэм. — Обеспокоенный, Джордж поспешил захлопнуть дверцу
кареты и сел на козлы рядом с кучером.
Через секунду карета резко тронулась с места. Феба удовлетворенно
улыбнулась: им удалось обогнать фаэтон с высоким верхом, и тут же их карета
свернула влево.
— Получилось! Человек в зеленой шляпе, кто бы он ни был, никак не ожидает, что мы свернем сюда.
— Нет, мэм, конечно, нет. — Бетси осторожно выглядывала из
окна. — Надеюсь, он не успеет за нами.
— Скоро мы от него отделаемся, — заверила Феба. Вот Габриэль
удивится, как ловко она справилась с опасной ситуацией!
Глава 17
— Вы потеряли ее из виду? — Габриэль в ярости уставился на
маленького человечка в зеленой шляпе. — Какого дьявола, Стинтон! О чем
вы говорите? Я плачу вам как раз за то, чтобы вы не теряли ее из виду.
— Все верно, милорд. — Выпрямившись, Стинтон решился встретиться
взглядом со своим нанимателем. — Я стараюсь. Но вы меня не
предупреждали, что у миледи есть привычка дергаться сразу во все стороны. С
вашего разрешения, она малость взбалмошная, так?
— Графиня импульсивна, — сквозь сжатые зубы процедил
Габриэль. — Именно потому я и нанял вас следить за ней. Вы явились ко
мне с прекрасными рекомендациями. Мне сказали, что можно доверить вам
безопасность жены, и теперь вы приходите ко мне и заявляете, что не смогли
проследить за ней во время самой обычной поездки по магазинам!
— Опять же с вашего разрешения, милорд, но это никак не назовешь самой
обычной поездкой по магазинам, — возразил Стинтон. — Я следовал за
миледи через весь пассаж и по Оксфорд-стрит, она куда только не заходила.
Наконец миледи посещает книжный магазин, выходит оттуда, садится в карету и
давай петлять, точно лиса, которой на хвост села свора борзых.
Последним усилием воли Габриэль заставил себя сдержаться.
— Посмейте только еще раз сравнить леди Уальд с лисой!
— Ваша правда, милорд. Я лишь хотел сказать, что никогда в жизни своей
не видел, чтобы леди улепетывала с ловкостью и быстротой, каких я не
встречал, даже когда охотился за карманниками у притонов на Спитлфилдз.
Беспокойство все сильнее охватывало Габриэля.
— Вы по крайней мере уверены, что поблизости больше никого не было?
— Только ее горничная, лакей и кучер.
— И еще, когда вы преследовали ее, она была в своей собственной карете?
— Верно, милорд.
— Больше никто ее не преследовал?
— Ни одна душа, милорд. Только ваш покорный слуга. И уж если я не мог
за ней угнаться, другой и подавно не сможет.
— Проклятие!
В воображении Габриэля уже проносились сотни разных бед, которые Феба
рисковала накликать на свою голову в этот раз. Хорошо хоть, она не одна. С
ней горничная, кучер, лакей. Однако нельзя забывать, Нил Бакстер бродит где-
то поблизости, вынашивая планы мщения.
Стинтон вежливо покашлял:
— С вашего разрешения, милорд, так мне продолжать следить за миледи?
— Не вижу в этом смысла, — сердито бросил ему Габриэль, —
ведь вы все, равно не можете ее догнать.
— Нет-нет, милорд, в другой раз она от меня не уйдет. Теперь уж я знаю
ее фокусы, и, как сегодня, врасплох она меня не захватит.
— Не смейте говорить о каких-то там фокусах, когда речь идет о моей
жене, — властно оборвал его Габриэль. — Она просто несколько
импульсивна и абсолютно бесстрашна.
Стинтон снова кашлянул:
— Конечно, милорд, как скажете. По мне, так это все безобидные фокусы,
с вашего разрешения, милорд.
— Никакого
с вашего разрешения
. Я решительно запрещаю вам выражаться
подобным образом. Если вы собираетесь работать на меня, Стинтон, то придется
воздержаться от подобных замечаний в адрес моей жены.
Быть, может, Габриэль не удержался бы и свернул шею маленькому человечку в
зеленой шляпе, но в это время в холле раздался какой-то шум и Габриэль, к
величайшей своей радости, услышал голос Фебы.
Дверь библиотеки стремительно распахнулась, и Феба ворвалась к нему в
комнату, на ходу развязывая тесемки шляпки.
Под мышкой она зажала какой-то сверток, желто-зеленые складки муслиновой
юбки развевались, приоткрывая изящные лодыжки. Лицо Фебы горело от
радостного возбуждения.
— Габриэль, у нас было такое замечательное приключение! Погоди, я
должна тебе все рассказать. Нас преследовал какой-то грабитель, — по-
моему, он хотел выследить нас до самого дома. Может быть, это был даже
убийца, как говорит Бетси. Но мы блистательно расстроили все его планы.
— Тише, тише, дорогая, — проговорил Габриэль, поднимаясь на ноги.
— Но правда, Габриэль, все было так странно, такой маленький человечек
в зеленой шляпе... — И тут Феба оцепенела, разглядев наконец Стинтона. Глаза
ее изумленно расширились. — Боже, Габриэль, это он и есть. Этот самый
человек преследовал нас!
— Не слишком-то мне это удалось, — откликнулся Стинтон. Он
поощрительно улыбнулся Фебе, обнажив редкие желтоватые зубы. — Должен
сказать, миледи ускользнула от меня так ловко, как не всякому мошеннику
удавалось.
— Спасибо. — Феба не отрывала от Стинтона глаз, горевших неуемным
любопытством.
Габриэль с проклятием обернулся к человечку в зеленой шляпе:
— Я уже просил вас воздержаться от подобных сравнений!
— Конечно, милорд, — смиренно подхватил Стинтон. — С вашего
разрешения, милорд, ничего плохого я не имел в виду. Просто миледи на
редкость ловка, вот что я хотел сказать.
— Правда? — польщенно улыбнулась Феба.
— После первого поворота я еще сумел вас нагнать, но, когда вы велели
кучеру свернуть во второй раз, у меня уже не оставалось ни малейшего шанса.
— Я все тщательно продумала, — похвасталась Феба. Наконец-то она
встретила понимающего человека.
— Как я и говорил, просто профессионально все проделали, —
подтвердил Стинтон.
— Конечно, мне повезло. — Феба и не пыталась скрыть свое
торжество. — После того как свернули в третий раз, мы оказались в каком-
то незнакомом месте, и неизвестно худа бы еще заехали, если бы кучер не
сообразил, как оттуда выбраться.
— Довольно, — прервал его Габриэль, — хватит с меня вас
обоих. — Он повернулся к Стинтону. — Вы свободны.
— Да, милорд, — отозвался тот, вертя в руках свою зеленую
шляпу. — Я еще понадоблюсь вам в будущем?
— У меня нет выбора. О Господи, мне сказали, что вы лучший сыщик, какой
у них есть. Приступайте к работе завтра с утра: леди Уальд снова отправится
за покупками.
— Спасибо, милорд, — просиял Стинтон. Надвинув зеленую шляпу чуть
ли не на самые глаза, он весело направился к двери.
Габриэль подождал, пока они с Фебой останутся наедине, и указал ей на стул,
стоявший возле его письменного стола:
— Присаживайтесь, мадам жена.
Феба заморгала.
— Габриэль, что все это...
— Сядь.
Феба подчинилась и аккуратно уложила свой сверток на колени.
— Кто был этот маленький человек, Габриэль? Почему он следил за мной?
— Его зовут Стинтон. — Габриэль сел напротив Фебы, положил руки на
стол. Необходимо сохранять спокойствие и держать себя в руках, даже если он
умирает от беспокойства. Нельзя терять голову. — Я нанял его следить за
тобой в те часы, когда ты выходишь из дома.
— Нанял его, чтобы он следил за мной? — От удивления Феба широко
раскрыла глаза. — И ты ничего мне не сказал?
— Нет, мадам. В мои намерения не входило пугать вас.
— Почему я должна пугаться? Что происходит, Габриэль?
Габриэль пристально посмотрел на нее, лихорадочно подбирая нужные слова.
Несчастье в том, что она столкнулась со Стинтоном. Похоже, придется
рассказать всю правду. Иначе она будет терзать его до тех пор, пока не
получит самого полного разъяснения.
— Я нанял Стинтона следить за тобой, потому что опасаюсь Бакстера.
Феба застыла в напряженной позе, еще крепче сжав на коленях бумажный
сверток.
— Бакстера? — наконец выговорила она изменившимся тоном.
— Я предположил, что Бакстер скорее всего попробует подойти к тебе,
когда меня не будет поблизости.
— Я вас не понимаю, милорд.
— А по-моему, все ясно! — Габриэль чувствовал, что начинает терять
самообладание. — Бакстер ненавидит меня, и поэтому он опасен для тебя.
Я уже это объяснял. Я принимаю разумные меры предосторожности, чтобы
помешать ему приблизиться к тебе.
— Ты боишься, что я поверю в то, что он говорит о тебе, не так
ли? — Феба внимательно посмотрела на мужа. — Ты думаешь, что я
могу принять не твою, а его версию того, что произошло в Южных морях?
— Я не хочу рисковать. — Габриэль поднялся на ноги, направляясь к
столику, где его ждал бокал бренди. — Я слишком хорошо знаком с
Бакстером. Этот человек законченный лжец.
— И это значит, что я непременно поверю его лжи?
— Почему бы и нет? — Габриэль одним глотком осушил бокал и
осторожно поставил его на столик. — Однажды ты уже ему поверила.
Феба вскочила, судорожно прижимая к груди драгоценный сверток.
— Это нечестно. Я была тогда совсем юной, и у меня не было опыта.
— Какого опыта? — Он повернулся к ней, глядя прямо в лицо. —
Ты действительно думаешь, что твоего опыта хватит, чтобы справиться с
человеком, подобным Нилу Бакстеру? Ты просто наивная, импульсивная и
безрассудная дурочка. Уж поверь, бакстеры тебе не под силу.
— Не смей разговаривать со мной в таком тоне, Габриэль.
— Я буду разговаривать с тобой так, как сочту нужным.
— Нет, не будешь. И далее я не желаю, чтобы ты нанимал всяких
человечков и чтобы они шныряли за мной повсюду без моего ведома. Это крайне
неприятно, и я этого не потерплю. Если хочешь, чтобы за мной кто-то еще
присматривал, прежде всего ты должен обсудить это со мной.
— Вот как?
— Именно так. — Феба вздернула подбородок. — Я сама решу,
хочу ли я, чтобы кто-то ходил за мной по пятам. Но если тебя беспокоит
только, как бы Нил не заговорил со мной, то тебе нет надобности нанимать
всяких Стинтонов.
— Ты еще наивнее, чем я полагал.
— Дьявольщина! Я вполне способна справиться с Нилом, уж это точно!
Габриэль шагнул вперед и задержал рукой ее маленький воинственно вскинутый
подбородок.
— Ты не понимаешь, что говоришь, Феба. Ты не знаешь своего златокудрого
Ланселота так, как знаю его я.
— Он вовсе не мой Ланселот, — вспыхнула Феба.
— Он был им когда-то.
— Три года назад! — Феба потеряла всякое терпение. — С тех
пор все переменилось. Габриэль, ты должен доверять мне. Нил Бакстер не
сможет соблазнить меня. Ты должен доверять мне, понимаешь?
Он увидел отчаянную мольбу в глазах Фебы, и его решимость поколебалась.
— Дело не в доверии, Феба. Это разумная предосторожность.
— Ты не прав. Речь идет именно о доверии. Габриэль, ты уже раз объяснил
мне, что не любишь меня. Но если ты к тому же не веришь мне, то, значит, нас
вообще ничто не связывает.
Нас ничто не связывает. Словно острые когти терзали его душу — когти гнева и
горя. Габриэль попытался овладеть собой.
— Вы заблуждаетесь, мадам. Нас связывает очень многое.
— Например? — вызывающе бросила она ему.
— Например, брак, — сурово напомнил он ей. — Ты моя жена. Ты
поступишь так, как я скажу, и будешь следовать тем указаниям, которые я
сочту нужными. Вот и все. Я запрещаю тебе убегать от Стинтона.
Безрассудная ярость вспыхнула в ней.
— А если нет!
— В таком случае я буду вынужден запретить тебе выходить из дома. Я
посажу тебя под замок.
Феба замерла, потрясенная. Габриэль пытался понять выражение ее глаз. В них
полыхала ярость, но было что-то еще. И на миг Габриэлю показалось, что тем
другим чувством была глубокая печаль. С минуту она молча стояла перед ним,
прижимая к груди сверток, с которым она вбежала в дом.
— Значит, это правда, — произнесла она наконец тихо и
печально. — У нас нет даже доверия друг к другу, нет взаимного
уважения. У нас ничего нет.
— Проклятие, Феба!
— Держи. Это тебе. — Она протянула ему пакет, повернулась и
побрела к выходу.
— Феба, вернись!
Она даже не обернулась. Не обронив больше ни единого слова, она вышла из
библиотеки.
Габриэль все еще глядел на захлопнувшуюся за Фебой дверь. Затем вернулся к
своему столу и без сил опустился в кресло.
Его охватило какое-то странное оцепенение. С минуту он тупо смотрел на
оставленный Фебой сверток, потом медленно, механически раскрыл его.
Сняв несколько слоев коричневой бумаги, Габриэль увидел знакомый с детства
том в красном сафьяновом переплете, задумчиво погладил его. Это первый
подарок, который он получил от Фебы. Нет, подумал он, уже второй. Первым
даром Фебы была она сама.
А он? Что дал ей он?
В полночь Феба все еще не могла уснуть. Накинув плед поверх пеньюара, она
пристроилась в кресле у окна и глядела во тьму. Она давно уже открыла окно,
чтобы впустить прохладный ночной воздух. Чем свежее в комнате, тем легче
думается.
Феба напряженно размышляла вот уже несколько часов.
Она просидела в своей комнате весь остаток дня и вечер, и ее беспокойство
все нарастало. Довольно быстро Феба пришла к выводу, что она напрасно
пытается соблюсти свое достоинство. Умение дуться не входило в число ее
талантов.
Конечно, она хорошенько выплакалась после бурной сцены в библиотеке, но
потом ею довольно быстро овладела скука. Феба отказалась спуститься к обеду,
ожидая, что Габриэль будет стучать кулаком в ее дверь и требовать, чтобы она
спустилась. Однако Габриэль попросту прислал ей в комнату чай с гренками. В
результате к полуночи Феба отчаянно проголодалась.
Она знала, что Габриэль уходил ужинать в клуб и вернулся домой лишь
несколько минут назад. Она слышала, как он прошел в свою спальню и отпустил
слугу. Феба с тоской посмотрела на дверь, отделявшую ее спальню от комнаты
Габриэля. Интуиция подсказывала ей, что в эту ночь Габриэль не придет.
Гордость ему не позволит.
Феба обратилась к своей собственной гордости. Днем именно гордость помешала
ей помириться с Габриэлем. Теперь это казалось бессмысленным.
Конечно, Габриэль мог довести ее до бешенства, но ведь ему тоже нелегко. Он
старается — пусть по-своему — защитить ее, позаботиться о ней. Он теряется,
когда Феба наотрез отказывается принять эту заботу.
Им обоим еще долго придется привыкать друг к другу.
Феба медленно встала и направилась к двери в соседнюю спальню. Прижав ухо к
деревянной перегородке, она прислушалась. Оттуда не доносилось ни звука.
Наверное, Габриэль уже лег. Ему и в голову не пришло, что следует извиниться
перед женой. В некоторых делах все мужчины проявляют ужасную тупость.
Феба глубоко вдохнула и, собрав все свое мужество, приоткрыла дверь.
Выглянув из-за двери, она обнаружила, что Габриэль устроился в кресле: он
уже переоделся в свой черный халат, на коленях у него лежала книга. Габриэль
читал при свете свечи, стоявшей рядом с ним на маленьком столике.
Когда Феба медленно входила в комнату, Габриэль молча поднял на нее глаза.
Она заметила на его лице мрачную тень и вздрогнула. Феба скрестила руки на
груди, кутаясь в широкие рукава пеньюара. В нескольких шагах от Габриэля она
остановилась, осторожно покашляла.
— Добрый вечер, милорд, — вежливо обратилась она к мужу.
— Вечер добрый, мадам. Я полагал, вы давно уже спите.
— Ну, заснуть мне не удалось.
— Ясно. — В глазах его на миг вспыхнуло торжество. — Вы
пришли извиниться за вашу неуместную вспышку и за дурное настроение, в
котором вы изволили провести остаток дня?
— Конечно же, нет. Я имею полное право и на вспышки, и на дурное
настроение! — Она подошла чуть ближе и посмотрела на книгу, которую он
держал в руках. Сердце ее дрогнуло, когда она поняла, что это за
книга. — Я вижу, вы читаете
Смерть Артура
, милорд.
— Да. И очень рад, что эта книга вернулась ко мне. — Габриэль тихо
улыбнулся. — Кажется, я еще не сказал вам за это спасибо.
— Не стоит благодарить меня. — Она испытала огромное облегчение:
ее подарок пришелся ему по душе. — Я очень рада, что мне удалось найти
твою книгу.
Но взгляд Габриэля не смягчился.
— Будьте уверены, мадам, я верну вам долг.
— Мы и так уже более чем квиты, — возразила она. — Так или
иначе, но благодаря тебе я получила
Даму на башне
, верно?
— Можно и так на это посмотреть. — Габриэль не отрывал от нее
глаз. — А почему ты до сих пор не спишь?
Феба почувствовала, как под его горящим взглядом ее тоже бросило в жар.
Хорошо еще, что тень хоть отчасти скрывает ее лицо.
— Я размышляла, милорд.
— Размышляла? И как тебе понравилось это занятие?
— Не вижу ничего смешного. Я говорю совершенно серьезно. Я размышляла о
нашем браке.
— Размышляла о совершенной тобой ошибке? — Снова она не могла
разгадать выражение его лица. — Вы опоздали, мадам. Вы, наверное,
знаете пословицу
Быстро жениться...
.
—
...долго каяться
? Да, спасибо, я ее знаю. Но я вовсе не это хотела
обсудить.
Габриэль запнулся, словно ожидал иного ответа.
— Так о чем же ты хотела поговорить?
— О нашем будущем, милорд.
— И что же?
— Габриэль, ты не веришь в любовь.
— По моем
...Закладка в соц.сетях
