Жанр: Любовные романы
Экзамен для мужа
...ывающего глаза от света.
- Ну и ну, Уитмор... Приветствую тебя в аду, как любовно именуют это место
заключенные.
- С адом ты несколько поторопился, - спокойно ответил Перил. - Ты хоть и
глуп, но не до такой же степени.
- Глуп? Дорогой мой, это ведь не я сижу в недрах замка своего врага.
Кстати, расскажи, как ты позволил захватить
себя живым? Я думал, ты скорее предпочтешь упасть грудью на свой меч, чем
выносить унижения... Не говоря уже о пытках,
которые я приготовлю специально для тебя.
- Что бы ты со мной ни делал, Клэкстон, долго это не продлится. - Перил
встал на колени, затем на ноги, хотя ему
пришлось нагнуть голову в этой затхлой сырой дыре. - Мои люди сейчас готовят
наступление. А если умрет Бромли, король
вообще прихлопнет тебя как муху.
- Без своего бесстрашного полководца твои люди станут отличной мишенью для
моих лучников. И это лучшая
практика, чем столб с мишенью для моих... - Клэкстон вдруг умолк. - Когда ты
умрешь, король получит весточку от своего
преданного казначея, где будет сказано, что это произошло в схватке на нашей
общей границе. Как видишь, лорд Бромли...
- Умирает в этой дыре... возле меня, пока ты злорадствуешь, - закончил
Перил. - Он поехал со мной, чтобы
поймать моего продажного управляющего и твоих прихвостней, которые хотели
перевезти к тебе украденное у меня вино.
- Не говори вздор! Бромли здесь уже два дня, он мой гость.
Однако уверенность в голосе Перила заставила его выхватить у тюремщика
фонарь и поднести к решетке.
Действительно, на каменном полу рядом с Уитмором лежал человек. Седые волосы,
дородная фигура... кровь на тунике и на
полу...
- Не может быть, - в ужасе прошептал Клэкстон.
- Но это так, - отчеканил Перил. - Как только король узнает, что ты ранил
его доверенного советника, а потом
держал его в плену, пока он не умер, через две недели ты будешь покойником.
- На твоем месте я бы принял к сведению его слова, - донесся с холодной
каменной постели слабый, но властный
голос.
- Милорд! Я не знал... как я мог знать... - Клэкстон растерянно смотрел на
распростертое тело, пытаясь понять, что
ему теперь делать. - Будьте уверены, я не причиню вам никакого вреда... Я сейчас
пошлю за лекарем, и он займется вашими
ранами. Все это было ужасной ошибкой, милорд! - Он повернулся к Хедрику, и тот
испуганно попятился. - Идиот! - От
его удара Хедрик стукнулся головой о выступ стены. - Ты похитил самого лордаказначея
Англии и бросил его в мою
темницу!
- Я не знал, кто он такой. - Хедрик пытался защититься от сыпавшихся на
него ударов. - Ваши солдаты... это они
схватили его, когда я приказал им взять Уитмора. Пожалуйста, милорд... после
всего, что я для вас сделал...
- Ты погубил меня! - В слепой ярости Клэкстон выхватил у своего капитана
меч и всадил его в грудь Хедрика.
Управляющий, захрипев, медленно сполз по стене. Пролитая кровь дала выход
бешенству Клэкстона, прояснила ему
мозги.
- Я переведу вас наверх, милорд... устрою со всеми удобствами, позабочусь
о ваших ранах. - Он с беспокойством
смотрел на неподвижную фигуру Бромли. - Вы не должны страдать из-за высокомерия
и опрометчивости Уитмора.
В его предложении было невысказанное условие, которое Бромли хорошо понял.
- Я всю жизнь храню память о дружбе с твоим отцом, - сказал он, слегка
приподняв голову и щурясь от света. - И
меня глубоко печалит, что сын моего друга поставил себе целью отнять земли у
соседа, используя для этого таких же
предателей и трусов, как ты сам. Впрочем, ты и в детстве был бледным как червяк,
плаксивым и вызывающим отвращение.
- Не говорите того, о чем потом очень пожалеете, милорд казначей, - с
угрозой произнес Клэкстон.
- А теперь насчет твоих писем, касающихся Уитмора... Неужели ты и вправду
надеялся, что я приму на веру твои
злобные обвинения, лично не ознакомившись с положением? Мне неприятно тебя
разочаровывать, мой мальчик, но судьи не
настолько продажны и глупы, как ты думал. - Лорд-казначей откинул голову и
закрыл глаза, давая понять, что разговор
закончен. - Если мне суждено умереть, Ренфроу, я бы предпочел умереть здесь... Я
не сомневаюсь, что в твоем подземелье
отменные палачи.
- Вы просто старый дурак! Хорошо, вы умрете здесь, я об этом позабочусь. И
ты, Уитмор, тоже... А когда ты умрешь,
я сровняю с землей уродство, которое ты называешь замком... И прикажу своему
гарнизону развлечь твою вдову, чтобы ей
некогда было скорбеть по тебе.
Граф прыгнул к двери, и в глазах его была такая жажда крови и ненависть,
что Клэкстон отпрянул, хотя между ними
была решетка с толстыми прутьями.
- Убирайся к дьяволу, Клэкстон! - прорычал Перил.
- Только после тебя, Уитмор, - прозвучал злобный ответ.
Свет фонаря исчез, опять наступила кромешная тьма. Перил ощупью нашел
Бромли и положил руку ему на голову.
- Простите, милорд. Это была не ваша битва.
- У меня есть много причин для сожалений, Уитмор. Но мой приезд сюда к ним
не относится. Я должен был
познакомиться с вами и лично удостовериться в действительном состоянии вашего
поместья, а также разобраться в
обстановке. - Бромли замолчал, потом с едва заметным напряжением в голосе
спросил: - Что, плохи мои дела?
- Я по возможности остановил кровотечение. У вас две раны... одна на
плече, другая на спине. Но вы очнулись и по
крайней мере не лежите в луже крови.
- А вы? Тоже ранены?
- Получил удар по голове. И у меня дьявольски неприятное ощущение... все
двоится. Я вижу две двери... два фонаря...
и даже, черт возьми, двух Клэкстонов.
- Тоже одна из пыток, - мрачно усмехнулся Бромли и потерял сознание,
оставив Перила наедине с тяжелыми
мыслями и болью в голове.
Как он позволил захватить себя... так недооценить ситуацию? Но ему даже в
голову не приходило, что на них могут
напасть солдаты Клэкстона. Он был уверен, что им предстоит лишь схватка с ворами
и элемент неожиданности даст им
преимущество... До того ужасного момента... пока не появились всадники с мечами,
он по-настоящему не сознавал, чем
может обернуться для него эта война.
Раньше он сражался только на чужой земле, кругом были чужие стены и замки,
чужие арендаторы и чужой домашний
скот. Раньше всегда горели чужие дома и постройки. Чужая земля впитывала кровь.
Но теперь это Уитмор. Его дом. Его
земля. Его люди, которые боятся, страдают и погибают в споре за имущественные
права, ради удовлетворения пустой зависти
или суетного тщеславия. И споры эти, кажется, будут длиться вечно.
Впервые со всей глубиной чувств, которые так долго отрицал, он наконец
осознал, что Уитмор - его дом. Его место
на земле.
Не потому ли он так долго не мог понять, что ввязался в битву с хорошо
вооруженными и опытными противниками?
Не потому ли не видел грозящей ему опасности?
Прислушиваясь к тяжелому дыханию Бромли, он вспоминал каждое свое решение,
каждое противостояние воли и
интересов, которые привели его к этой опасной черте. Если бы он раньше не
отвергал советы Элоизы, если бы внимательнее
пригляделся к Хедрику, если бы действовал более решительно, когда убедился, что
все несчастья Уитмора вызваны не
потусторонними, а вполне земными силами...
Теперь у него есть время над этим подумать.
Но сейчас ему хотелось думать только об Элоизе. Как неземным огнем горели
ее волосы в ту первую ночь у костра.
Как они падали ему на руку в ночь их близости... Как она смотрела на него из-под
ресниц... как облизывала губы, когда о чемто
задумывалась... Он вспомнил запах ее кожи, согретой солнцем, вкус ее
поцелуев, когда она стонала в его объятиях на их
постели. Он хотел ее, даже считая монахиней. Вспомнил он и те краткие, слишком
краткие мгновения, когда она
принадлежала ему.
Что она говорила о путях? Для каждого человека Господь предопределил его
собственный путь, и каждый должен
следовать по нему до конца. Если это правда, то где его путь?
Бесконечные дороги войны привели его в подземелье, где его ждет бесславная
смерть от руки человека, которого он
презирал. Неужели Господь столь мстителен и беспощаден? Или Бог руками Клэкстона
решил наказать его за все
прегрешения?
А Элоиза? Какая роль в его жизни предназначена ей? Чем он может ответить
на ее страсть, любящее сердце и ее заботу
о нем?
В тюрьме врага, в полной темноте и отчаянии Перил вспоминал ее лицо, ее
улыбку, ее желание вырваться за стены,
которыми он пытался ее огородить. Элоиза была его светом, теплом и надеждой. Она
была, с тоской понял он, поцелуем
истинной благодати. Самым добрым и прекрасным, что было в его жизни...
Непрошеным. Незаслуженным. Дарованным,
чтобы указать ему новый путь, разбить ледяную оболочку, сковавшую его сердце.
Приложив руку к груди, он почувствовал медленное, ровное биение. Элоиза
наполняла каждый его вдох желанием
жить... видеть ее... говорить ей слова, которые, он знал, она так хотела
услышать.
Он любил ее. Всем сердцем. Вот откуда эта сладкая боль в груди... Боль и
желание. Это любовь. К ней. А она может
так никогда и не узнать об этом.
Он лежал на грязном вонючем полу в темной дыре, песок его жизни вытекал из
песочных часов... а по щекам
струились слезы. Сердце вдруг захлестнула такая нестерпимая боль, что у него
перехватило дыхание, и он равнодушно
подумал о том, что оно вот-вот разорвется.
И тогда он закрыл лицо руками и впервые в жизни обратился за помощью к
Всевышнему:
- Господи, прошу тебя, не дай мне умереть, не увидев ее!
Глава 19
Элоиза с Хильдегард шли по проезжей дороге вдоль реки, текущей под стенами
замка, и пока им опасность не
угрожала, оттого что они почти ничем не отличались от одетых в лохмотья людей
Клэкстона, особенно от пожилых женщин.
Не привлекали внимания и кожаные мешки у них за плечами - ведь женщины постоянно
носят с собой разную поклажу. К
тому же дозорные на стенах замка не отрывали глаз от горизонта: не появится ли
облако пыли, не раздастся ли стук копыт, не
блеснет ли на солнце металл, что укажет им на приближение вооруженного отряда.
Тем не менее Элоиза с Хильдегард все же опускали головы, когда встречали
работников, идущих с полей. Обогнув
замок, они сошли с дороги и направились через пастбище к леску. Там Хильдегард
остановилась в тени деревьев и
внимательно оглядела замок.
- Ты помнишь, где он? - спросила Элоиза, изучая стены, которые казались
угрожающими и неприступными. -
Вдруг его давно завалили?
- Не похоже, чтобы здесь что-то трогали, - задумчиво произнесла
Хильдегард. Теперь она тоже смотрела на стены и
вспоминала, какими они были двадцать лет назад. - Каждый замок должен иметь
потайной вход... и соответственно выход.
Элоиза уже хотела сказать, что не видит здесь ничего похожего, когда
Хильдегард опустилась на колени и провела
рукой по траве.
- Вот он, - улыбнулась она. - Зарос травой и корнями, так что вряд ли им
пользовались. Я думаю, нынешний граф
даже не подозревает о нем.
Элоиза вытащила из своего мешка большие ножи, и они срезали траву, корни и
расчистили вход. С колотящимся
сердцем она взглянула на замок, прикидывая длину потайного хода, который им
придется пройти. Слишком длинный.
Через несколько минуту она уже скользнула в темный, сырой, пахнущий землей
тоннель, оказавшийся недостаточно
высоким, чтобы она могла стоять во весь рост. Приняв у Хильдегард мешки, она
помогла ей протиснуться в отверстие.
Свет двух маленьких ламп, которые они захватили с собой, был довольно
тусклым, но все же позволял видеть проход.
Хильдегард пошла впереди, держась рукой за кирпичные стены.
- Ты жила в этом замке когда-то?
- До четырнадцати лет. Мой отец был главным писарем у старого графа, вел
его записи, следил за счетами
арендаторов.
- А почему ты отсюда уехала? - спросила Элоиза, стараясь не думать о том,
что ждет их в конце этого сырого
тоннеля.
- Из-за мужчины. Вернее, двух. Один хотел меня, другого хотела я.
Коридор вдруг резко пошел под уклон, и они скатились вниз, остановившись
на ровной площадке. Элоиза оглянулась и
пришла в ужас от крутизны склона.
- Как мы выведем отсюда лорда Бромли? Хильдегард похлопала по своему мешку
и улыбнулась.
- Я буду лечить его в темнице и ждать ваших людей.
Элоиза поняла ее мысль: она освободит Перила и останется там, пока он со
своими людьми не ворвется в замок и не
освободит ее и Бромли. Конечно, если рана Перила не опасна.
Нет, с ним все порядке, его рана не опасна, они его найдут и выведут на
свободу, уговаривала себя Элоиза.
Проход стал шире и выше, они уже могли идти, не нагибаясь, воздух здесь
был суше и чище, а стены выложены
тесаным камнем. Надежда у Элоизы окрепла, когда они по каким-то ступеням
поднялись к боковому коридору.
Хильдегард останавливалась у каждого ответвления, чтобы определить путь. И
в конце концов они оказались в
помещении, похожем на кладовую, где лежали бочки и корзины.
- Напоминает погреба под Уитмором, - сказала Элоиза.
- Они и сделаны, как в Уитморе, - подтвердила Хильдегард. - Закончив
работу здесь, камнетесы перешли к
старому графу Уитмору.
Вскоре перед ними оказалось первое препятствие в виде большой дубовой
двери, которую, судя по всему, не
открывали много лет. Смахнув паутину, женщины обнаружили засов, с трудом, но все
же отодвинули его, и дверь с громким
скрипом отворилась. Хильдегард взяла подругу за руку и быстро повела к боковому
проходу. Там они постояли немного,
затаив дыхание, чтобы проверить, не услышал ли кто этот противный резкий скрип,
и наконец пошли дальше.
Казалось, их подземному путешествию не будет конца, и Элоизу охватил
страх: если люди графа не смогут долго
отвлекать Клэкстона, они не успеют освободить Перила и лорда Бромли.
Когда они достигли очередного поворота, Хильдегард остановилась, закрыла
глаза, что-то вспоминая, а потом сказала
Элоизе:
- Один проход ведет через погреба в кухню... другой в темницу. По-моему,
нам сюда.
В проходе справа послышался шорох, и женщины испуганно прижались к стене.
Наконец Хильдегард решилась,
подняла над головой фонарь и вышла в проход.
- Пожалуйста, скажи мне, что это просто крысы, - прошептала Элоиза.
Что-то опять зашевелилось. Хильдегард бросилась к тому месту, начала когото
ловить, раздались визги, и фонарь
упал. Подбежав, Элоиза увидела в полутьме, что подруга сидит на корточках,
пытаясь удержать извивающийся сверток
грязного тряпья.
- Пу-усти ме-еня, - послышался тонкий, визгливый голосок.
Оказалось, Хильдегард держит ребенка... очень маленького и очень грязного
ребенка. Когда Элоиза подняла упавшую
лампу и поднесла к его лицу, она сразу его узнала.
- Грейви? - Она хотела дотронуться до него, однако мальчик закричал от
ужаса. - Грейви, это я... леди Элоиза. Из
Уитмора.
Тот затих и в страхе уставился на нее, словно увидел привидение.
- Миледи Элоиза, - прошептал он, боясь поверить своему счастью, и вдруг
бросился в ее объятия, громко плача.
- Как ты сюда попал? - спросила она, прижимая мальчика к себе.
- Хедрик... это он привез меня... Я никуда не сбегал, клянусь.
- Я тебе верю. Но как ты оказался здесь?
- Я собирался разжечь огонь... и тут в кухню вбежали люди, схватили
меня... они били меня, заставляли работать. Я
убежал сюда, чтобы спрятаться от них.
Элоиза нащупала на его шее железное кольцо, а потом разглядела, что один
глаз мальчика заплыл и губы разбиты. Да
еще этот ошейник.
- Мы не можем оставить его здесь.
Хильдегард согласно кивнула и спросила Грейви, как пройти в темницу. Тот
вытер глаза рукавом и показал ей
направление.
- Ты уверен? Всхлипнув, мальчик кивнул.
- Пожалуйста, не оставляйте меня здесь! - взмолился он.
- Ты пойдешь с нами, Грейви, - погладила его по щеке Элоиза. - Мы отведем
тебя домой. Но ты должен идти
быстро и неслышно.
Грейви снова кивнул и, вытерев рукавом нос, повел их вперед.
Вскоре проход стал настолько узким, что им стало трудно дышать, затем пол
неожиданно превратился в неровные
ступени, идущие то вверх, то вниз. Они миновали углубление, вырубленное в
каменной стене и закрытое толстой решеткой.
Когда Элоиза направила туда свет, все трое отпрянули при виде черепа и костей.
Ужасное зрелище надолго врезалось Элоизе в память, и она с ужасом подумала
о том, что Перил тоже сидит в какой-то
дыре и ждет смерти.
- Держись, любовь моя! - шептала Элоиза. - Держись!
Вскоре путь им преградила еще одна дверь, столь же массивная и с такой же
толстой решеткой. Это был вход в
темницу.
- Раньше ее тут не было, - прошептала Хильдегард.
- Мы должны найти другой вход, - простонала Элоиза.
- Другого входа нет. Придется поискать человека, который сможет ее
открыть. - Помолчав, Хильдегард вдруг
произнесла: - Тюремщики открывают двери, когда им что-то нужно... обычно если
заключенным приносят еду.
Элоиза посмотрела на Грейви.
- Ты можешь найти корзинку и немного хлеба? Или поднос, закрытый тряпкой?
Мальчик кивнул и повел их на кухню. Он очень ловко стащил из-под носа у
кухарки хлеб и жбан эля, потом они нашли
старую корзину, и Хильдегард прикрыла ее куском льна, который взяла для повязок.
Когда Грейви постучал в дверь темницы, тюремщик поднес фонарь к решетке, с
отвращением оглядел мальчика и
грозно рявкнул:
- Чего нужно?
- Граф послал это для лорда. - Грейви не вызвал у стража подозрений:
кухонные мальчики выглядели именно так -
голодные, оборванные и с синяками от побоев.
Тюремщик недовольно заворчал, но все же повернул ключ, и дверь со скрипом
отворилась. Он хотел взять корзину, но
Грейви не отдал, сказав, что его побьют, если он сам не передаст ее кому надо.
Пока они спорили, Элоиза с Хильдегард проскользнули за спиной тюремщика и
бросились вниз по лестнице. Услышав,
что кого-то избивают, Элоиза остановилась, но подруга потащила ее дальше.
- Никто тут ничего не получит, если не поделится со мной, - бормотал
тюремщик, спускаясь по лестнице.
Женщины бежали вперед мимо заколоченных дверей и темниц, похожих на гробы.
Внезапно проход закончился, и они
в страхе прижались к стене. Хорошо, что тюремщик остановился, не дойдя до них.
- Эй, вы там... граф прислал для вас последнюю еду.
- Можешь отнести ее назад, - послышался знакомый голос.
У Элоизы перехватило дыхание. Это был Перил. Выглянув из-за выступа стены,
она увидела, как тюремщик сует хлеб
сквозь прутья решетки, а Перил отталкивает его руку.
- Забери свою поганую еду.
- Ты еще сам попросишь. - Тюремщик сунул кусок в рот, пробурчав: - Они
всегда так делают.
Услышав звяканье и топот ног в проходе, он заорал:
- Эй ты, маленькое дерьмо, верни мне ключи!
Но Грейви уже взлетел по лестнице наверх, схватил трехногую табуретку и,
увертываясь от кулаков тюремщика,
кинулся обратно.
Когда мальчик подбежал к Элоизе, она схватила его за руку и прижалась
вместе с ним к стене. Видя, что их
обнаружили и пути к отступлению нет, она вырвала у Грейви табуретку и изо всех
сил ударила ею тюремщика по голове. Тот
взвыл и покачнулся. Элоиза била его снова и снова, но победительницей вышла
Хильдегард, пустив в ход свой тяжелый
мешок. Тюремщик свалился на пол.
Все трое замерли, глядя друг на друга и тяжело дыша. Наконец Элоиза
бросилась к темницам.
- Перил, где ты? - тихо позвала она.
- Элоиза?
Перила выводил из себя какой-то глухой стук, и когда он поворачивал голову
к решетке, ему начинало казаться, что он
видит свет. Но этот голос... он такой реальный... Стиснув зубы, Перил с трудом
встал и подошел к двери - и увидел лицо
жены. Он моргнул, зажмурился, но, разглядев огненные волосы, вдруг понял, что
это не бред.
- Элоиза?
- Да, это я! - прошептала она. - Мы пришли, чтобы освободить вас. Как лорд
Бромли?
Он сжал ее руку. Сердце готово было выскочить из груди, мысли обгоняли
одна другую. Она здесь! Она пришла его
спасти!
- Ему требуется помощь. Он потерял много крови и... Какого дьявола ты
здесь делаешь?
- Меня привела Хильдегард, - объяснила она, взяла у Грейви ключи и стала
по очереди всовывать их в замочную
скважину.
- А Майкл и Саймон?.. Эти идиоты что - позволили тебе уйти?
- Они не смогли удержать меня. У нас есть план...
- Разреши мне. - Хильдегард быстро нашла подходящий ключ, два раза
повернула, и дверь открылась.
Элоиза едва не сбила мужа с ног, бросившись ему на шею. Перил держал ее в
объятиях, впитывал тепло и жизнь,
которые, как ему недавно казалось, он потерял навсегда. Она принялась его
ощупывать, чтобы узнать, где он ранен.
- Удар по голове. - Он поднес к губам ее руку и начал целовать каждый
палец. - Теперь я буду жить.
- Я об этом позабочусь, муж мой.
Элоиза повернулась к Хильдегард, которая при свете фонаря осматривала
лорда Бромли.
- Кто это? - спросил Перил.
- Один из наших кухонных мальчиков... тот, что пропал. Его мы нашли в
подземелье. - Они с Грейви улыбнулись
друг другу, и Элоиза подошла к подруге. - Как дела?
- Лорд-казначей не может идти, а мы не сумеем его вынести. Он должен
остаться здесь...
- Черта с два я тут останусь, - донеслось с каменного выступа. Бромли
открыл глаза и сделал попытку встать. - Я
иду с вами.
- Нет, ваше сиятельство, вам нельзя двигаться. - Хильдегард попыталась его
уложить.
- Я не останусь гнить в этой дыре! - рассердился Бромли, отводя ее руки. -
Если мне суждено умереть, я предпочел
бы сделать это наверху.
К всеобщему удивлению, лорд-казначей встал. Перил взял его с одной
стороны, Элоиза - с другой, и они повели
Бромли к комнате тюремщика. Там они дали ему отдохнуть, и в это время на
лестнице послышался топот ног.
- Это в наши планы не входило, - испуганно прошептала Элоиза.
Она протянула мужу один из их мешков, велела заглянуть внутрь, и они с
Хильдегард повели лорда Бромли дальше.
- А что у вас был за план? - спросил граф, доставая из мешка оружие.
- Какая разница...
Перил засунул за пояс два длинных кинжала, взмахнул коротким мечом,
который они ему принесли, и пошел за ними.
Лестницы, ведущие вверх и вниз, казались бесконечными, лорд Бромли заметно
слабел, кровь сочилась сквозь повязку. Дойдя
до первой кладовой, они поняли, что им снова придется менять свои планы, они
хотят спасти казначея.
- Этот коридор ведет на кухню, - пояснила Элоиза мужу. - Мы сможем по нему
выйти во двор. Надеюсь, у ворот
сейчас суматоха, и вряд ли кто-то обратит внимание на бегущих в ужасе людей.
Времени на споры не было, и их маленькая процессия, возглавляемая Грейви,
прошла через погреба в кладовую, и
вдруг раздался голос, от которого у них в жилах застыла кровь.
- А мне плевать, что они заметят мое бегство! Я не хочу, чтобы меня убили
на пороге собственного дома! -
возмущался Клэкстон.
- Милорд, они перелезают через стену! Мои люди не могут их удержать...
- Вы обязаны их задержать! Ты обязан их задержать. Возвращайся и смотри,
чтобы они не подожгли мой замок! -
Клэкстон раздвинул перегородку и влетел в кладовую с двумя вооруженными
солдатами. Он держал в руках кожаные мешки с
деньгами. - Тут внизу есть где-то потайной ход. Найдите его, и я сделаю вас
богатыми.
Два солдата исчезли в проходе. Когда он связал мешки и перебросил их через
плечо, на середину комнаты выступил
Перил.
- Так-так, Ренфроу, куда это ты собрался? - Его голос был тверже дамасской
стали. - Бежишь, оставив своих людей
умирать?
Клэкстон, увидев Перила, побледнел.
- Какого черта? Кто тебя выпустил?
- Я, - ответила Элоиза и улыбнулась. - Я - леди Элоиза, жена лорда Перила.
- Монашка! - изумленно выдохнул Клэкстон. Перил взмахнул мечом.
- Возьми свой клинок, чтобы я мог убить тебя в честном бою.
Бросив мешки, Клэкстон в страхе ринулся к кухонной двери, но граф
последовал за ним, полный решимости покончить
с ним раз и навсегда. Клэкстон вбежал в зал, где дюжина его солдат с трудом
обороняла дверь от натиска солдат Перила и
Бромли.
- Что ты стоишь как болван? Убей его! - закричал он капитану.
Тот, презрительно взглянув на хозяина, бросился на Перила. Сначала у
капитана было преимущество, так как его меч
оказался длиннее. Но и тяжелее, поэтому он вскоре начал уставать, выпады и удары
замедлились, расстояние между ним и
Перилом постепенно сокращалось. Наконец капитан оказался в такой недопустимой
близости от Перила, что тот легко
отпарировал его удар и вонзил в него свой короткий меч. И в этом не было ничего
удивительного, ибо капитан сражался лишь
на рыцарских турнирах и ни разу не участвовал в настоящем бою.
Он потрясение посмотрел на Клэкстона, а потом мешком свалился на пол.
Двое солдат поспешили на помощь хозяину, но трусливый граф помчался по
лестнице в башню. За ним гнался Перил, а
за Перилом двое солдат, но он с силой толкнул их, и они покатились вниз в зал,
где уже слышался звон мечей и раздавались
крики ярости и боли.
Перил сейчас думал лишь о том, что теперь в комнате наверху два человека,
и только один из них останется в живых.
Наконец решившись, Клэкстон выхватил меч. Он сделал ложный выпад и довольно
засмеялся, когда Перил отбил удар,
которого на самом деле не было.
- Это... именно этого я всегда и хотел, - заявил он. - Ты и я. Свести с
тобой счеты. Победитель забирает все.
Перил внимательно наблюдал за тем, как противник рассекает мечом воздух.
Наконец, взревев от ненависти, Клэкстон бросился на него. Перил отразил
нападение, хотя, отступая, едва не
пропустил второй удар. Клэкстон оказался на удивление сильным человеком, но
действовал неумело, пренебрегал защитой,
открывался, и вскоре на его тунике появилась первая кровь.
Лицо его исказилось от отчаяния, когда он понял, что не в силах
противостоять такому опытному противнику, как
Уитмор. Момент был напряженным, ибо Перил знал, что человек, который видит в
глазах врага свой смертный приговор,
способен на непредсказуемые поступки.
Крутанувшись на каблуках, Клэкстон выставил перед собой меч, и граф
почувствовал острую боль в руке. Клэкстон тут
же отскочил назад и вбок, чтобы ударить его в спину, однако Перил инстинктивно
пригнулся, поднял меч и, пока Клэкстон
разворачивался для атаки, нанес ему удар в живот.
Раздался глухой стук тела о каменный пол, и в комнате наступила
пронзительная тишина. У Перила все поплыло перед
глазами, как будто он находился под водой. Он взглянул на свою руку, со странным
равнодушием наблюдая, как по ней
...Закладка в соц.сетях
