Жанр: Любовные романы
Топ-модель
...раздражение. Увидев,
что она вот-вот снова закричит, Тэйлор схватил ее за руку и сильно тряхнул.
Крик, уже готовый было вырваться наружу, застыл на ее губах.
— О Господи! Боже милостивый! Моя маленькая девочка! Она лежит там и
истекает кровью! Она может умереть!
— Вы уже вызвали
скорую помощь
?
Женщина покачала головой и растерянно замигала глазами.
— Немедленно отведите меня к ней.
Увидев, что она не двинулась с места, Тэйлор решительно подтолкнул ее к
двери дома. Мимо них прошли несколько человек, опустив головы вниз и глядя
куда-то в сторону. Ничего не поделаешь, это Нью-Йорк — город, в котором
никому нет дела до незнакомого человека. Тем более в таком районе.
Тэйлор быстро последовал за женщиной вверх по широкой лестнице из резного
полированного дуба. Попутно он отметил про себя, что лестница находилась в
прекрасном состоянии: никакой грязи, пыли, да и вообще в этом доме не было
того затхлого запаха, без которого не обходится ни один старый дом с
небогатыми жильцами.
— Ваша дочь порезалась? Что с ней произошло? Почему она истекает
кровью?
Женщина снова покачала головой и, пройдя еще немного по длинному,
безукоризненно чистому коридору, открыла массивную дверь из красного дерева.
— Элли? — громко позвала она. — Где ты, моя девочка?
Тэйлор услышал слабое всхлипывание. Он бросился мимо заторможенной женщины
через огромную гостиную и вбежал в небольшую спальню, где на кровати лежала
обнаженная девочка не старше пятнадцати лет. Все ее заплаканное лицо было
покрыто ссадинами и кровоподтеками, а ноги перепачканы кровью, пятна которой
ярко выделялись на фоне белоснежной простыни. Она с трудом дышала, жадно
хватая ртом воздух, но когда увидела перед собой Тэйлора, стала лихорадочно
натягивать на себя простыню, прикрывая изувеченное тело. Ее глаза ярко
блестели от безумного страха и боли, а текущие ручьем слезы лишь усиливали
впечатление неизбывного горя.
Тэйлор остановился перед кроватью и ободряюще улыбнулся:
— Что случилось? Не бойся меня. Я не причиню тебе зла. Меня зовут
Тэйлор. Я офицер полиции и хочу помочь тебе. Скажи мне, пожалуйста, что
произошло?
— Бэнди что-то сделал со мной. Мне было очень больно, и вот теперь
течет кровь. Она течет так сильно, что я могу умереть.
— Как тебя зовут?
— Элли.
— Элли, — медленно повторил он и снова улыбнулся. Было похоже, что
эту девочку изнасиловали. Тэйлор окинул взглядом комнату и увидел телефон на
прикроватной тумбочке.
— Все будет нормально, не волнуйся, — постарался он успокоить ее,
медленно приближаясь к телефону. — Я хочу позвонить в больницу и
вызвать
скорую помощь
. Ты не возражаешь? Нет, не надо плакать. Я еще раз
повторяю, что никто не причинит тебе зла.
Девочка застыла от страха, но плакать все же перестала. Ее бледное лицо
стало еще бескровнее. Тэйлор быстро набрал 911, приказал выслать
скорую
помощь
, а потом повернулся к убитой горем женщине и спросил у нее адрес. Та
стояла на пороге комнаты, заламывая руки и отрешенно глядя на свою дочь.
Тэйлору пришлось еще раз повторить свой вопрос.
— Ну а теперь, — сказал он, положив трубку, — расскажи мне,
кто такой этот самый Бэнди. — В то же самое время он протянул к ней
руку и слегка приподнял край простыни. Девочка судорожно дернулась и
отодвинулась на край кровати. — Нет, не бойся. Я ничего плохого с тобой
не сделаю: Мне просто нужно посмотреть, сколько крови ты уже потеряла.
Пожалуйста, Элли, доверься мне! Я хочу помочь тебе. Договорились?
Девочка кивнула и опустила голову.
— Бэнди сделал мне очень больно.
— Да, я знаю, знаю. Но я должен осмотреть тебя. Лежи спокойно и ни о
чем не думай.
Именно в этот момент Тэйлор вспомнил тот давний случай, свидетелем которого
он был в Париже. Тогда произошло нечто подобное, и теперь ему стало
совершенно ясно, почему эта девочка истекает кровью.
— Кто этот Бэнди? — снова спросил он, продолжая осторожно
приподнимать край простыни.
Какой ужас! Он даже вздрогнул от вида ее окровавленных ног. Причем кровь все
еще сочилась из нее, смешиваясь с остатками спермы.
— Не двигайся, Элли, — приказал он и повернулся к ее матери: —
Быстро принесите мне четыре чистых полотенца!
После этого он бережно приподнял ноги девочки и подсунул под нее две пухлые
подушки. Вскоре появилась женщина с полотенцами. Одно из них Тэйлор прижал к
тому месту, откуда сочилась кровь, а другим прикрыл нижнюю часть тела.
— Ты должна рассказать мне об этом Бэнди.
— Нет! — Этот крик донесся от двери, где стояла красная от слез и
перепуганная мать Элли. — Бэнди ничего плохого ей не сделал. Ничего!
Эта глупая девчонка сама повисла у него на шее. Что ему оставалось делать?
Тэйлор снова вспомнил ту ужасную ночь в парижской больнице. Ведь тогда тоже
все газеты писали, что Линдсей Фокс соблазнила мужа своей сестры. Правда,
больше он ничего не читал, но прекрасно помнил все, что рассказал ему тогда
доктор. Он посмотрел на заплаканное лицо Элли. Черт возьми, эта наивная
дурочка ничего не расскажет ему. Так и будет реветь, умываясь слезами от
боли и страха. Надо во что бы то ни стало выудить у нее хоть какую-нибудь
информацию.
— Элли, — снова обратился он к ней, — ты должна рассказать
мне об этом чертовом Бэнди. А вы помолчите! — прикрикнул он, увидев,
что ее мать уже открыла рот. — Выйдите из комнаты и приведите сюда
врачей
скорой помощи
, как только они приедут. Идите!
— Она привыкла лгать. Не верьте ни единому слову этой неблагодарной
маленькой шлюхи!
Господи, — подумал Тэйлор, — что же здесь происходит?
Он
протянул к девочке руку и слегка прикоснулся пальцами к ее мягкой щеке.
— Элли, теперь все будет хорошо, не плачь.
— Бэнди — это мой дядя, брат моей мамы. Я знаю его с самого детства.
Тэйлор молча кивнул, подумав при этом, что, наверное, не выдержал бы, если
бы она сказала, что ее изнасиловал муж сестры.
— Он впервые так поступил с тобой?
Элли подтвердила эту мысль кивком головы.
— Он уже давно заставлял меня делать для него разные вещи, но только
сегодня воткнул в меня что-то толстое и твердое. Я очень не хотела, но он
заставил меня это сделать. Он заставил меня наклониться, а потом стало очень
больно.
— Где он сейчас?
— Не знаю, он убежал, как только сюда вошла мама. Бросил меня и убежал.
Тэйлор видел, что ее по-прежнему душили слезы, ручьем проливаясь на щеки и
подбородок.
В этот момент он почувствовал, что его рука на полотенце стала влажной от
крови. Чертыхнувшись про себя, он поднял покрытое кровью полотенце и
отшвырнул его в сторону. Кровь все еще сочилась из раны, поэтому он решил
приложить к ней другое полотенце.
— Лежи спокойно, малышка, и не двигайся. Скоро все пройдет. Я этого
Бэнди из-под земли достану. Обещаю, что он заплатит за все.
В то же время он прекрасно понимал, что, если бы у нее не было такого
сильного кровотечения, ее мать ни за что на свете не выбежала бы на улицу и
не сообщила о случившемся в полицию. Только панический страх за жизнь дочери
заставил ее искать помощи у посторонних. А этот подонок по-прежнему
продолжал бы издеваться над девочкой до тех пор, пока она не убежала бы из
дому.
Через пять минут приехала
скорая помощь
. Мужчина и женщина в белых халатах
вбежали в комнату, и Тэйлор быстро рассказал им о том, что здесь произошло.
— Молодец, лейтенант, — сказал врач, увидев полотенце между ее
ног. — Хорошая работа. Линда, нам нужно как можно быстрее доставить эту
бедняжку в больницу. Вы приедете к нам чуть позже, лейтенант? Боюсь, что
доктор захочет поговорить с вами.
— Да, разумеется, я приеду. Сделайте все возможное, чтобы помочь этой
несчастной девочке. — Он улыбнулся и посмотрел на нее. — Не
волнуйся, малышка, — прошептал он ей почти на ухо, — эти люди
будут обращаться с тобой, как с дочерью президента. — Затем он
выпрямился и повернулся к врачам: — Я намерен любой ценой отыскать этого
ублюдка и посадить его. И еще одно: скажите доктору, чтобы он обращался с
ней как можно более ласково и мягко. Никаких грубостей. Вы же знаете, как
это бывает в больнице?
Когда ее увезли, Тэйлор позвонил Дороти и отменил свою встречу с ней. Та,
естественно, грустно вздохнула, но все-таки с пониманием отнеслась к
случившемуся и даже заботливо поинтересовалась состоянием девочки. После
этого он вышел на улицу, поймал такси и через несколько минут был на Ленокс-
Хилл, где располагалась больница. Там его быстро провели в отделение
экстренной помощи, и он еще с порога услышал тихое всхлипывание Элли.
Больничная обстановка снова напомнила ему Париж. Причем настолько, что он
невольно потер свою левую руку, которую ему там лечили после перелома.
Да, тогда он практически ничем не мог помочь Линдсей Фокс, но сейчас нужно
сделать все возможное, чтобы эта девочка не оказалась брошенной на произвол
судьбы. Отбросив последние сомнения, он решительно открыл дверь и вошел в
палату. Над Элли склонилась женщина-врач, которая строго нахмурилась, увидев
в дверях постороннего мужчину.
— Я лейтенант Тэйлор, — поспешил представиться он. — Это я
обнаружил ее, а сейчас услышал стоны и решил узнать, как у нее дела. Может
быть, я могу чем-то помочь?
— Хорошо, лейтенант, — согласилась врач после некоторых
колебаний. — Поговорите с ней и попытайтесь немного успокоить. Скажите,
что с ней все будет хорошо.
Тэйлор стал нежно поглаживать девочку по лицу, всячески уговаривая ее не
волноваться.
— Ну вот и все, лейтенант, — сказала доктор, вытирая руки. —
Благодарю вас. А вот и мама пришла. Миссис Деллия?
— Да, я ее мать. Скажите, доктор, с ней все в порядке?
— Да, но я хочу оставить ее здесь на пару дней. Мне удалось почти
полностью остановить кровотечение и собрать все необходимое для полиции.
— Нет, никакой полиции, — решительно заявила миссис Деллия, грозно
скрестив руки на груди. — Никакой полиции.
— Понятно, — ответила врач совершенно бесстрастным голосом. —
Кто из членов вашей семьи так жестоко обошелся с ней? Отец? Дядя? Брат?
Эти слова прозвучали настолько буднично и спокойно, что Тэйлор даже
вздрогнул от неожиданности. Судя по всему, эта женщина немало повидала на
своем веку и прекрасно понимала, в каких именно случаях жертвы изнасилования
отказываются обращаться в полицию. Несмотря на спокойный тон и
профессиональную сдержанность, в ее глазах застыл отпечаток гнева, смешанный
с грустью и усталостью.
— Никто, — продолжала упорствовать миссис Деллия. — Девочка
играла с крючком для одежды и нечаянно поранилась. Она сама виновата в этом.
Элли снова начала громко плакать, издавая отрывистые и оттого еще более
душераздирающие звуки. Тэйлор был так разозлен на эту глупую женщину, что
ему вдруг захотелось подвесить ее на том самом крючке, о котором она только
что помянула.
— Зачем ей нужно было это делать? — раздраженно спросил он, все
еще держа руку девочки в своей. — Нет, не надо больше врать мне.
Скажите мне только одно: почему вы так упрямо защищаете своего брата, миссис
Деллия? Посмотрите, что он сделал с вашим ребенком! Ради всего святого,
неужели вы позволите ему так легко отделаться? Ведь он самый настоящий
маньяк, больной человек.
Тэйлор был так возмущен, что даже не заметил, что перешел на крик. Миссис
Деллия в испуге попятилась назад, а доктор предупредительно положила руку
ему на плечо, беззвучно призывая к спокойствию.
А Элли в это время продолжала рыдать, закрыв лицо руками.
В тот день Тэйлор вернулся к себе домой на Пятьдесят пятую улицу только к
полуночи. Он был крайне измотан и не чувствовал ничего, кроме жуткого
отвращения к событиям этого дня. Да еще, может быть, неистребимого желания
добраться до этого ублюдка — дядюшки Бэнди. Да, он готов был сделать все
возможное и невозможное, чтобы упрятать этого мерзавца за решетку. И пусть
кто-нибудь попробует остановить его!
Глава 7
На следующий день Тэйлор приехал в больницу очень рано, в начале восьмого,
чтобы записать на пленку показания Элли без ее матери. Бог знает, что
взбредет в голову этой неуравновешенной женщине на следующий день! Он
надеялся, что она не приедет к дочери в столь ранний час, и не ошибся.
Увидев его, девочка слабо улыбнулась и робко протянула руку для пожатия,
причем сделала это так, как обычно делает ребенок по отношению к взрослому
человеку, который сделал ему добро. Тэйлор основательно обдумал все свои
вопросы к ней, придав им самый, что ни на есть деликатный характер. Они были
хорошо сформулированы, а своим низким и мягким голосом он как бы подтверждал
желание ни в коем случае не причинять ей зла. Что же до ее ответов, то они
были настолько трогательными и по-детски наивными, что у него даже сердце
защемило от жалости к ней. Сексуальные домогательства со стороны ее дяди
начались еще тогда, когда ей исполнилось всего лишь одиннадцать лет. С тех
пор он часто напоминал ей, что она очень миленькая и хорошенькая девочка и
должна оставаться именно такой, иначе не сможет больше проживать вместе с
матерью в этой прекрасной квартире и не сможет продолжать учебу в престижной
частной школе, где уже успела обзавестись хорошими друзьями. Хорошо, что он
не изнасиловал ее еще тогда, в одиннадцать лет, а подождал, когда ей
исполнится пятнадцать. Тэйлор не знал, насиловал ли он ее в извращенной
форме, а спросить ее об этом у него так и не хватило сил. Дядя Бэнди, по ее
словам, дарил ей красивые игрушки, но при этом так часто причинял боль, что
она стала бояться его. Но все это не шло ни в какое сравнение с тем, что он
сделал с ней сейчас. Никогда в жизни она еще не видела столько крови.
Записав все ее показания, Тэйлор молча сидел рядом с ней и внимательно
слушал ее бесхитростный рассказ о частной школе и о друзьях, которых она там
обрела за последний год. Ему было приятно слышать нормальную речь этой
девочки, и он проникся к ней таким уважением, что у него даже возникло
желание забрать ее к себе домой.
Когда ее рассказ уже подошел к концу, на пороге больничной палаты появилась
миссис Деллия. Она пребывала в подавленном настроении, а ее одежда сегодня
была не столь вызывающе кричащей, как вчера. На ней было довольно дорогое
пальто, под которым виднелось строгого покроя шерстяное платье благородного
светло-коричневого цвета. Да и лицо свое она на этот раз уберегла от
немыслимого слоя косметики. Оно показалось Тэйлору простым, обыденным,
совершенно чистым, и он поймал себя на мысли, что удивлен тем
обстоятельством, что ей нет еще и сорока лет. Ее красновато-рыжие волосы
были затянуты в тугой пучок на затылке, что делало ее лицо еще более
строгим. И тем не менее сегодня она еще больше походила на домохозяйку,
правда, при этом не производила впечатления подрабатывающей на стороне
проститутки. К радости Тэйлора, она не стала упрекать дочь во всех смертных
грехах, да и по отношению к нему она вела себя довольно сдержанно. Но, по
правде говоря, последнее обстоятельство его мало волновало. Главное, что она
нормально относилась к дочери. После традиционного поцелуя в щеку она
похлопала Элли по руке и сказала, что с нетерпением ожидает ее возвращения
домой.
— Мне нужно поговорить с вами, миссис Деллия, — решительно заявил
Тэйлор, выдержав приличествующую данному случаю паузу. — Разумеется,
после того, как вы пообщаетесь с Элли. Я буду ждать вас в холле.
Она спустилась вниз минут через десять. Весь ее вид говорил о том, что она
очень устала, но не собирается уступать ему. Тэйлор жестом пригласил ее в
комнату для посетителей и сразу же перешел к делу без предисловий:
— Ваш брат, миссис Деллия, психически больной человек. Ему нужна
срочная психиатрическая помощь. Черт возьми, он, вероятно, нуждался в ней
еще двадцать лет назад! Вы понимаете, надеюсь, что он чуть было не погубил
вашу дочь? И сейчас вы просто должны остановить его, предъявить ему
обвинения в изнасиловании вашей дочери и проследить за тем, чтобы его
подвергли психиатрическому обследованию.
Миссис Деллия сложила руки и потерла пальцами по своим тяжелым кольцам почти
на каждом пальце.
— Я не могу этого сделать.
— Если вы этого не сделаете, то он будет продолжать свое грязное дело.
Он будет насиловать Элли сколько ему вздумается. Думаю, что вы сами хорошо
знаете об этом. Ведь вы не могли не знать о том, что он домогался ее в
течение четырех последних лет. Но даже если вы ничего не знали об этом, это
не меняет дела. Сейчас этот факт налицо, и его уже невозможно опровергнуть.
Мы будем исходить из того, что ваша дочь подверглась жестокому
изнасилованию. Конечно, сейчас она еще не вполне понимает всего, что с ней
произошло, но пройдет немного времени, и ей придется в полной мере осознать
весь ужас происшедшего с ней. Подобные вещи не проходят бесследно, поверьте
мне. Неужели вы хотите, чтобы ваша дочь вновь оказалась в подобной ситуации?
Этот мерзавец будет насиловать ее до тех пор, пока она не сбежит из дому. А
что потом? Она окажется на улице, одна, без помощи родителей и друзей, а там
наркотики, проституция и бог знает что еще. Вы этого хотите для своей
дочери?
— У меня совершенно нет денег.
— Есть организации, которые могут вам помочь. Вы же неглупая женщина,
миссис Деллия. Найдите работу, в конце концов.
— Нет, вы не понимаете меня.
— Я понимаю только одно: вы подсовываете свою дочь брату в расчете на
определенные материальные выгоды. Если вы не подадите в суд на него, миссис
Деллия, я вынужден буду обратиться к властям с требованием лишить вас
родительских прав. И в этом случае Элли будет изолирована от вас.
Женщина начала плакать и причитать, но Тэйлора это не задело за живое. Она
не вызывала у него абсолютно никаких чувств, кроме отвращения.
— Ну так как? Вы согласны предъявить обвинения своему брату или
предпочитаете, чтобы вашу дочь Элли отдали в семью, которая сможет защитить
ее?
— Он убьет меня, — сдавленно простонала она и стала раскачиваться
из стороны в сторону, обхватив голову руками.
— Не дурите, миссис Деллия, никто вас не убьет. Прошу вас, сообщите мне
его полное имя.
— Я понятия не имела, что он хочет изнасиловать ее, — продолжала
всхлипывать она. — Я действительно не знала этого! Я просто думала, что
он...
Нет, она оказалась умнее, чем он предполагал, и нашла в себе силы вовремя
остановиться.
Тэйлор так разозлился, что хотел врезать ей как следует.
— Ну так что? Вы согласны предъявить ему обвинения в изнасиловании
вашей дочери?
В конце концов, она не выдержала натиска и сдалась. Тэйлор тотчас же отвез
ее в полицейский участок, где она подписала свое заявление и основание для
задержания. Поздно вечером того же дня Тэйлор вместе со своим партнером
Иноком Сэккетом отправились по указанному адресу, где проживал этот самый
дядя Бэнди.
Когда они подъехали к большому дому с дорогой облицовкой, Тэйлор нисколько
не удивился. Чего нельзя было сказать о его партнере. Инок, высокий и
тонкий, как бамбуковая трость, парень, оторопело остановился перед входом в
этот шикарный особняк, не веря своим глазам.
— Черт возьми, Тэйлор, неужели и впрямь хозяин этого великолепного дома
мог изнасиловать маленькую девочку? Он что, действительно живет здесь? Ведь
в таком доме может жить только известный и очень богатый человек. Почему он
это сделал, Тэйлор? Почему?
— Понятия не имею.
Мистер Брэндон Уэймер Эшкрофт, или дядюшка Бэнди, как его называли родные и
близкие, действительно был солидным, богатым и влиятельным человеком,
совладельцем крупной брокерской фирмы
Эшкрофт, Хьюм, Дринкуотер и
Хендерсон
, что на Уотер-стрит, в самом центре Нью-Йорка. На звонок ответил
сам хозяин дома, появившись перед дверью в черном смокинге, который, судя по
всему, был сшит не где-нибудь, а в самом Лондоне, в полосатых шерстяных
брюках и в кожаных домашних тапочках на босу ногу. У него было довольно
красивое худощавое лицо, стройная поджарая фигура и великолепные манеры,
выдержанные, как лучшие сорта знаменитого бордо. И вообще он производил
впечатление человека, который застрял в возрасте чуть больше сорока лет без
каких-либо намерений меняться в худшую сторону. Он был крайне удивлен
появлением нежданных гостей, о чем свидетельствовал резкий взлет его
красивых густых бровей. Остановившись в нерешительности на пороге, он
внимательно изучил их полицейские удостоверения, а затем грациозным жестом
пригласил их в дом. Тэйлор и его партнер пересекли огромный холл, утопая в
мягком толстом персидском ковре, и вошли в просторный кабинет, обставленный
старинной мебелью красного дерева и многочисленными встроенными книжными
полками, на которых покоилось бесчисленное множество тяжелых книг в богато
отделанных переплетах. Повсюду ощущался легкий и оттого еще более приятный
запах дорогого трубочного табака.
— Чем могу служить, джентльмены? Присаживайтесь, пожалуйста. Может
быть, хотите выпить? Шерри? Ах да, простите! Тогда, может быть, пиво?
— Полагаю, вам следует обуться и сменить свой дорогой смокинг из
магазина на Сэвилроу на что-нибудь более подходящее, — с нескрываемой
иронией заметил Тэйлор. — Какая-нибудь спортивная курточка строгого
покроя будет в самый раз для тюремной камеры. Вы, мистер Эшкрофт, арестованы
по обвинению в изнасиловании своей юной племянницы мисс Элеанор Деллия.
В тот же миг на его лице отразилось неподдельное изумление, а густые брови
гневно насупились. Он всем своим видом показывал, что оскорблен до глубины
души столь нелепыми обвинениями, хотя продолжал вести себя вполне корректно.
Только трубка в его руке стала едва заметно подрагивать, выдавая внутреннее
волнение. Тэйлор решил предоставить ему некоторое время для раздумий,
наслаждаясь тем впечатлением, которое ему удалось произвести на этого
негодяя столь откровенным заявлением. Пусть немного поразмышляет. Все равно
это ему не поможет.
— Я решительно ничего не понимаю, джентльмены, — наконец произнес
Эшкрофт и быстро добавил: — Полагаю, будет нелишне связаться с моим
адвокатом. — При этом он подумал, что связаться следует не только с
адвокатом, но и с сестрой, этой ненормальной женщиной. Должна же она
объяснить ему все это сумасшествие.
Тэйлор кивнул в знак согласия, а Инок быстро отстегнул наручники и ловким
движением защелкнул их на запястьях мистера Брэндона Эшкрофта. Конечно, в
этом не было абсолютно никакой необходимости, но Тэйлор не мог отказать себе
в удовольствии хоть немного сбить спесь с этого подонка. В конце концов, он
заслужил того, чтобы его препроводили в участок в наручниках как самого
настоящего преступника. По дороге в участок мистер Эшкрофт со всей
откровенностью сообщил им, что его сестра неожиданно забеременела лет
пятнадцать назад и ему пришлось заставить этого мерзавца жениться на ней, а
попросту говоря, откупиться от него. Но этот человек вскоре бросил жену,
отбыв в неизвестном направлении, а Эшкрофт все эти годы совершенно
добровольно и бескорыстно помогал сестре и ее ребенку. Они видели ее
квартиру. Она действительно была недурственной и весьма прилично
обставленной. Кроме того, продолжал он убеждать их, они получали неплохую
сумму на жизнь и практически ни в чем себе не отказывали.
— Нет-нет, это какое-то недоразумение, — удрученно повторял он без
тени смущения.
Тэйлор терпеливо слушал его, сидя на переднем сиденье, а потом вдруг
повернулся к нему.
— Я все понял, мистер Эшкрофт. Вы обеспечили их жильем и средствами в
обмен на сексуальные домогательства к этой несчастной маленькой девочке.
Если бы руки Эшкрофта не были заключены в наручники, он непременно бы развел
ими в знак совершенного недоумения.
— Это абсолютная чушь, лейтенант, полнейшая ерунда. Я вполне
обеспеченный человек, и к тому же с незапятнанной репутацией и прекрасным
образованием. Зачем мне, скажите, пожалуйста, делать все эти совершенно
немыслимые вещи? Мне, человеку с высоким положением в обществе? Я даже
представить себе не могу ничего подобного, не говоря уже о том, чтобы
...Закладка в соц.сетях
