Жанр: Любовные романы
Невеста 8. Невеста-сорванец
...сыпить волю к сопротивлению любой
женщины.
Джеймс выругался про себя.
Едва он подвел Джульетту Лоример к ее матушке и с теплой улыбкой ретировался,
девушка шепнула:
- Кажется, мы его поймали. Даже будь он занудой или распутником, чего, повидимому,
нет, стоит только взглянуть на него, и обо всем забываешь, верно, мама?
Леди Лоример, оглядев прекрасное создание, которому дала жизнь, деловито заявила:
- Учитывая, что ты самая очаровательная девушка в этом зале, а Джеймс Шербрук -
красивейший мужчина, думаю, что из этого союза произойдут дети, настолько
превосходящие простых смертных, что их потребуют пристрелить только ради того, чтобы
цивилизация смогла развиваться дальше.
Мисс Лоример кокетливо рассмеялась.
- Я хотя бы существую в одном экземпляре, а вот у лорда Хаммерсмита есть такой же
великолепный брат-близнец. Я видела его танцующим с совершенно неинтересной
брюнеткой.
- Да, я тоже ее заметила. Весьма ординарна. Но это не важно. Ты должна помнить, что
он, а не его брат - будущий наследник Нортклиффа.
Мисс Лоример ответила прелестным смешком и стала следить за Джеймсом,
пробиравшимся сквозь толпу гостей. Похоже, все рвались поговорить с ним, в
особенности представительницы прекрасного пола. Как хорошо, что она самая красивая
девушка не только здесь, но и во всем Лондоне. Иначе, пожалуй, пришлось бы слегка
встревожиться.
Глава 12
Супружество - это опасная болезнь. По моему мнению, куда лучше удариться в
пьянство.
Мадам де Севинье
Дуглас не успел войти в дом, как Александра принялась кричать на мужа:
- Иногда мне хочется пристрелить тебя своими руками! Посмотри на себя: шагаешь по
улице, помахивая тростью и насвистывая! И не отпирайся! Я все видела из окна! И ни
одного приятеля рядом! Нет, я сама всажу в тебя пулю!
Не переставая сыпать упреками, она пролетела через холл и бросилась в его объятия.
Дуглас едва успел подхватить ее, сжать, чмокнуть в макушку, прежде чем тихо признался:
- Полагаю, это было не слишком благоразумно, милая, но я так устал осторожничать и
волноваться. Опасаться теней и таящейся повсюду угрозы.
Александра подняла на него глаза и прижалась еще крепче.
- Хотел, чтобы убийца вышел и прикончил тебя?
- Что-то в этом роде.
Он сунул руку в карман и вытащил маленький серебряный пистолет.
- Он двухзарядный. А в трости спрятана шпага; Я вполне подготовлен к встрече, Алекс.
Он снова обнял ее и легонько провел пальцем по бровям. Она закрыла глаза и
подвинулась ближе. Это был их давний обычай общаться без слов.
- Проклятие, я хочу, чтобы это кончилось, пробормотал он наконец.
- А я хочу, чтобы ты нигде не появлялся без друзей.
Слышишь, Дуглас?
- Что? Все мы вот-вот ноги протянем от старости.
И ты желаешь, чтобы они везде меня сопровождали?
- Мне все равно, даже если они ноги еле волочат: их присутствие поможет уберечь
тебя.
Они вошли в библиотеку, и Дуглас плотно прикрыл за собой дверь.
- Боюсь, что сейчас примчится Уилликом, а я жажду немного покоя.
- Уилликом принимает угрозу твоей жизни куда ближе к сердцу, чем ты сам. Он
спросил меня, нельзя ли на время нанять его племянника, способного вбить гвоздь в стену
ударом кулака. Разумеется, я согласилась. У нас теперь еще один лакей и охранник. Этот
Реми дежурит от полуночи до трех, а Роберт - от трех до шести.
Дуглас взял бутылку бренди и налил себе и жене.
- Я много думал об этом, Алекс, и, клянусь, не могу вспомнить никого, кто ненавидел
бы меня с такой силой. Все это кажется мне таким театральным: месть, выстрелы... Если
нити тянутся к Жоржу, могу сказать,
что действительно встречался с, ним несколько раз после восемьсот третьего года, когда
мы оставили его в Этапле. Поскольку ему не удалось убить Наполеона, он обратил свой
взор на его генералов и сподвижников и расправился с шестерыми еще до сражения при
Ватерлоо. Но все это было пятнадцать лет назад, Алекс. Пятнадцать лет! Он умер как раз
после Ватерлоо, в начале восемьсот шестнадцатого года.
- Когда мы узнаем, есть ли у него дети?
- Надеюсь, скоро.
- Я вот тут подумала, Дуглас. Помнишь ту миссию, с которой тебя отправили во
Францию в начале восемьсот четырнадцатого года? Ты все твердил, что это не опасно и
что тебе поручили переправить кого-то в Англию.
Дуглас вдруг словно стал моложе и принял чрезвычайно самодовольный вид.
- Ничего не скажешь, это мне удалось скрыть от тебя.
- Кто это был, Дуглас?
- Джентльмен, обеспеченный и предложивший военному министерству достаточно
ценную информацию, чтобы заслужить безопасное убежище в Англии. Я поклялся
никогда не выдавать его имени.
- Значит, у него не было причин ненавидеть тебя?
В конце концов ты его спас.
- Совершенно верно.
- Скажи, Жорж имел какое-то отношение к человеку, которого ты привез из Франции?
- Милорд, сейчас очередь Реми дежурить.
Дуглас едва не уронил свое бренди, но тут же круто развернулся, сунув руку в карман,
где лежал пистолет.
Однако никого не увидел, кроме стоявшего на пороге Уилликома.
- Какого черта вы появляетесь как из-под земли?
Господи, Уилликом. Я же мог пристрелить вас!
- Но сначала нужно услышать мои шаги, а это, смею сказать, почти невозможно,
потому что я скольжу, как тень, в истинной манере Холлиса. Осмелюсь также заверить,
что, почувствуй вы мое присутствие, все ваше существо было бы наполнено теплом и
сознанием собственного благополучия. Поэтому вы никогда не пристрелили бы меня,
милорд.
- Вы правы, Уилликом, - улыбнулась Александра. - Даже Холлис не смог бы
передвигаться более бесшумно, чем вы. Где расположился Реми на ночь?
- Он бродит, миледи, повсюду, от чердака до подвала, и добирается до конюшни.
Маячит в тени, прочесывая дорожки, и даже заглядывает в парк.
Видит и слышит все. Поверьте, милорд, он стоит каждого пенни, которое вы ему
платите.
- Что же, звучит ободряюще. Уже поздно, Уилликом.
- Да, милорд. Простите, вы узнали что-нибудь о злодее, замышляющем укоротить вашу
жизнь?
- Пока еще нет. Ложитесь спать, Уилликом.
Когда Уилликом осторожно выбрался из библиотеки, прикрыв за собой дверь, Дуглас
повернулся к жене:
- Я уже говорил тебе, что сегодня ты выглядела на редкость привлекательно, если не
считать, что твои груди были выставлены на обозрение каждого лондонского распутника.
Александра кокетливо посмотрела на него из-под ресниц:
- До чего же хорошо иметь мужа, который все еще замечает твои.., как бы это
выразиться, самые выдающиеся достоинства.
- Тут нет ничего смешного, Александра. Я был вынужден удалиться в игорную
комнату, боясь, что выхвачу пистолет и пристрелю каждого развратника, который посмел
раздевать тебя взглядом.
Жена улыбнулась, обняла его, приподнялась на цыпочки и пробормотала, едва касаясь
губами его щеки:
- Ты видел, какой неотразимой была Корри сегодня вечером? То платье, которое ты ей
выбрал, очень ей шло.
- Ну разве не поразительно? А я считал, что она совсем плоскогруда. Боюсь только, что
она тоже выставила себя напоказ. - Губы Дугласа недовольно сжались. - Я сказал ей и
мадам Журден... Немедленно прекрати смеяться, Алекс, или я заставлю тебя об этом
пожалеть!
- Я понятия не имела, Дуглас, что она такая хорошенькая. И настолько приветливая,
что даже злейший враг не устоит перед тем, чтобы не улыбнуться ей.
- Да кому это интересно? Пойдем в спальню. Я старый человек, а часы только что
пробили полночь. На мою долю осталось так мало чудес...
- И не говори, - посочувствовала жена, беря его под руку.
Весьма немногие мужчины способны оставаться спокойными, когда женщина
указывает им на вполне очевидные истины.
Маргарет Бейли Сондерс
- Ты, Джеймс Шербрук, - болван стоеросовый.
Проваливай, пока я не огрела тебя кочергой по голове!
- И не подумаю.
Он едва успел поймать ее руку, прежде чем она схватилась за кочергу, и даже тряхнул
негодницу как следует.
- Вы немедленно скажете мне правду, мадам. Я желаю точно знать, что произошло
между вами и Девлином Монро прошлой ночью.
Корри выпрямилась, откинула голову и с привычной издевкой объявила:
- Не случилось ничего такого, что пришлось бы мне не по вкусу.
- Ты выпила слишком много крюшона, верно? Попробовав его, я убедился, что
десяткам девушек предстояло прошлой ночью потерять невинность.
- Вздор У большинства девушек гораздо более крепкие головы, чем тебе кажется. Да, я
выпила два стакана этого восхитительного, отупляющего мозг крюшона. Но Девлин
показал себя идеальным джентльменом. Слышишь? Идеальным. Кстати, может ли вампир
быть джентльменом? Впрочем, не важно. Главное, что я согласилась сегодня днем
покататься с ним в парке.
Ровно в пять, если не будет дождя, хотя, судя по всему, дождь будет.
Джеймс отступил, боясь, что сейчас схватит ее, перекинет через колено и снова
отшлепает, хотя при таком количестве нижних юбок она вряд ли что-то почувствует.
- Сколько на тебе нижних юбок?
- Что?
- Сколько нижних юбок под этим платьем?
- Погоди.., дай подумать... - Корри постучала кончиком пальца по подбородку. -
Панталоны, сорочка, знаешь, она доходит почти до колен. Из мягкого белого муслина, с
кружевом по вырезу.., что с тобой? Почему у тебя глаза разгорелись? Ты спросил...
- Только о юбках. Ни о чем больше. Ради Бога, Корри, прекрати рассуждать о
панталонах, а также о белых муслиновых рубашках! Болтать о таких вещах, да еще в
присутствии мужчины!
- Согласна, поскольку не слишком хочу знать, что ты носишь под брюками. Так о чем
это мы.., ах да. Всего одна фланелевая юбка, чтоб сохранять меня в подогретом
состоянии, хотя на улице и без того жарко. Поверх нее четыре полотняных плюс очень
миленькая батистовая. И если ветер поднимет подол моего платья, даже самые строгие
ревнительницы этикета увидят, что под ним я достаточно строго одета. А вот насчет того,
что подумают джентльмены, скажешь мне ты. Ну вот, доволен? Какого черта тебе
понадобилось знать о моих юбках?
- Ты мне больше нравилась в бриджах. Тогда я точно знал, что с тобой делать. И какая
ты на самом деле...
- Это еще что значит?
- Я мог ясно видеть твою попку. Ну.., не совсем: чертовы бриджи вечно отвисали сзади.
Они сидели в гостиной. Дядя Саймон корпел над бумагами в кабинете, не более чем в
двадцати футах от них, а вот тетя Мейбелла... Господи, да она наверняка подслушивает
под дверью!
- Не смей рассуждать о моей попке, Джеймс! Это неприлично!
- Ты права, и я извиняюсь.
- И пожалуйста, забудь о моих бриджах. Ты и без того вечно над ними подтруниваешь.
Лучше скажи, тебе нравится мое платье? Его выбрал твой отец. Белоснежное, можно
сказать, девственное.
- Еще немного побудешь в обществе Девлина Монро, и в твоей голове не останется ни
одной невинной мысли. Не говоря уже обо всем остальном.
- Теперь ты обвиняешь меня в том, что я раздевалась перед мужчиной, которого едва
знаю, и стаскивала одну задругой чертовы нижние юбки?!
- Я видел, как ты пила крюшон. Опасная штука и совсем не подходит для молодых
леди. И ты дважды вальсировала с ним, Корри. Твоя тетушка не должна была позволять
такое.
- Она в это время флиртовала с сэром Артуром. Я увидела, что ты прекрасно
проводишь время с мисс Лоример, которая, по словам тетушки, считается лучшей партией
в Лондоне. Ну не жалость ли, что она появилась в тот самый момент, когда приехала я?
Тебе она понравилась, Джеймс?
- Джульетта...
- Как? Ее зовут Джульетта? Как обреченную на смерть подружку Ромео? Меня так и
подмывает...
- Только не плюйся в гостиной своей тетки!
Глаза Джеймса блеснули. Она не могла разглядеть, фиолетовые ли они сейчас или того
оттенка синего, от которого у нее все внутренности переворачивались, но видела, что они
блеснули. И поэтому пустилась во все тяжкие:
- Да, она, несомненно, прелестна. Но знаешь, Джеймс, я слышала, она большая
оригиналка, как и Девлин Монро, и не думаю, что с твоей стороны мудро проводить с ней
слишком много времени. Окажешься без штанов, и это будет достаточно шокирующим
зрелищем.
Джеймс, открыв рот, воззрился на нее. Он не находил слов. В голове не было ни
единой мысли.
- Что ты имеешь в виду? Ты считаешь мисс Лоример легкомысленной?
- Могу ли я назвать ее порочной? Как Девлина Монро?
- Я никогда не называл его порочным, черт возьми, - А я никогда не упрекала мисс
Лоример в испорченности. Просто сказала, что она предпочитает иного рода развлечения,
вот и все.
- Какие именно?
Идиотские слова сорвались с языка еще до того, как он успел сообразить, что она водит
его, как камбалу на леске, медленно подтягивая к себе, и он, как последний дурак,
послушно идет за наживкой. Болван!
- Нет, забудь об этом и успокойся.
- Но тебе ведь интересно, верно, Джеймс? Хочешь знать, что нравится молодым леди,
таким, как я. Склонным к распутству. Признай это.
Он кретин, которого она подцепила на крючок.
Она подошла ближе - крайне неосмотрительно с ее стороны, потому что у него руки
чесались свернуть ей шею, - и прошептала:
Говорят, Джульетта любит играть неприличные роли в пьесах. Вроде "Лисистраты"
Аристофана, той греческой комедии, где женщины говорят мужчинам, что они отныне не
могут...
Он смотрел в это лицо, черты которого знал так же хорошо, как своего. Та часть его,
которая все еще оставалась беспомощной камбалой, пробормотала:
- Откуда тебе знать об этом?
Она подалась вперед, едва не касаясь его носа своим.
- Подслушала, как девушки сплетничали в дамской комнате. И поскольку меня
интересует Девлин Монро и его странные предпочтения, я поговорила с мисс Лоример и
объяснила, что тоже люблю играть на сцене, особенно если речь идет о персонажах с не
слишком высокими моральными принципами. Она согласилась со мной, заметив, что это
и ее любимые герои. И добавила, что хорошие люди на редкость скучны, а вот чуть-чуть
свернуть с дороги - штука волнующая. Интересно, что происходит, когда она чуть-чуть
сворачивает с дороги?
Корри подступила ближе. Ощутила его дыхание на своей щеке, - Я подумала, что
можно запачкать подол платья, а после этого первого шага, возможно, и растерять
шпильки из волос. Как по-твоему, Джеймс?
Леска лопнула. Джеймс схватил ее за плечи и стал трясти.
Его так и подмывало поколотить ее. Но этому не бывать, особенно здесь, в гостиной ее
дяди. Может, в следующий раз, когда они оба будут дома, он снова потащит ее на ту скалу,
сдернет бриджи с округлых бедер и...
- Послушай, Корри, с меня довольно. Забудь Аристофана и все, что делали женщины в
его пьесе, смысл которой, разумеется, ты понять не способна, несмотря на все разговоры
насчет невысоких моральных принципов. И забудь мисс Лоример и ее роли. Тебе
совершенно ни к чему играть в подобных пьесах да еще и сворачивать с дороги, чтобы
пачкать подол платья.
- Почему нет?
- Потому что нет, и на этом точка. И я настаиваю, чтобы ты не имела ничего общего с
Девлином Монро.
Напишешь записку, в которой объяснишь, что не сможешь с ним встречаться. Ясно?
- Почему ты так кричишь, Джеймс? Мне нравится Девлин, и, кроме того, он наследник
герцогского титула. Подумай только, он уже граф!
- Довольно!
- А ты всего-навсего наследник графа.
Она снова подалась вперед.
- Подумай лучше, не может ли быть, что Джульетте нужны только твои деньги?
Нет, это уж слишком.
- Увижу еще раз с Девлином Монро, берегись! Не миновать тебе трепки!
Она ухмыльнулась. Открыто, нагло, безмерно издевательски. И чтобы еще больше
позлить его, скрестила руки на груди и принялась насвистывать.
Джеймс с трудом овладел собой и, не удостоив ее ни единым словом, повернулся и
выбежал из гостиной, едва не сбив с ног тетю Мейбеллу.
- Джеймс? Джейсон? - только и успела пролепетать она.
- Джейсон, мэм, и, простите, мне пора.
- Ну...я...до свидания, дорогой мальчик, - пробормотала Мейбелла, войдя в комнату и с
удивлением заметив, что племянница стоит у окна, прислонившись лбом к стеклу. -
Интересно, что здесь делал Джейсон? - спросила она, но ответа так и не дождалась.
Врагов следует прощать, но не прежде, чем они будут болтаться на виселице.
Генрих Гейне
Еще не было семи утра, когда Дуглас и Джеймс выехали со двора и направились к
Гайд-парку. Оба молчали. Но не потому, что поссорились: просто каждый был занят
своими мыслями.
Утро выдалось облачным, и в воздухе до сих пор висели клочья тумана.
Они свернули на Роттен-роу и пришпорили Забияку и Гарта. Ветер бил в лица, высекая
слезы из глаз.
- Генриху VIII это понравилось бы! - крикнул Дуглас.
- Да. Пока навстречу не попался бы еще один всадник. Тогда он пошел бы в атаку.
Дуглас, смеясь, натянул поводья. Настроение у него было прекрасным: сейчас он
решил послать в ад все тревоги по поводу неизвестных убийц.
Джеймс поравнялся с ним, похлопал Забияку по холке, похвалил, уверив, что другого
такого резвого умного парня на свете не сыщешь. Забияка поддел головой голову Гарта.
Тот попытался укусить его за шею, и отцу с сыном пришлось разводить их в разные
стороны.
Джеймс, хохоча, обернулся к отцу, но смех тут же застыл в горле: прорвавшийся сквозь
облака солнечный луч скользнул по металлу. Серебряный отблеск ударил в глаза.
Джеймс, не раздумывая, бросился на отца, сбив его на землю как раз в тот момент, когда
громкий выстрел расколол тихий утренний воздух.
Джеймс едва успел прикрыть телом отца, одновременно пытаясь вытащить из кармана
пистолет.
- Черт возьми, Джеймс, да слезь же с меня, - потребовал Дуглас и, обхватив сына за
талию, едва сумел оторвать его от себя, перекатить на спину и лечь сверху.
За первым выстрелом последовал второй. Потом третий, и Дуглас загородил ладонями
голову сына, чтобы хоть как-то его уберечь. Но убийца явно не отличался меткостью,
возможно, потому, что Забияка и Гарт жалобно ржали и становились на дыбы, мешая ему
как следует прицелиться.
- Отец, пожалуйста, позволь мне подняться, - взмолился наконец Джеймс.
Дуглас что-то пробурчал, но все же отодвинулся, после чего встал и протянул сыну
руку. Они осмотрелись, но ничего не увидели. Гарт, обезумев, вдруг помчался прочь.
Дуглас спокойно свистнул, призывая коня обратно. Но Забияки уже и след простыл. Гарт
остановился перед хозяином, тяжело дыша, и потянулся губами к его руке.
- Джеймс, не волнуйся, все кончилось.
Джеймс медленно повернулся к отцу.
- Ты должен научить меня подзывать Забияку.
Дуглас давно пытался показать Джеймсу, как подзывать лошадь, но тот никак не мог
овладеть искусством раздирающего уши свиста, необходимого, чтобы привлечь внимание
животного.
- Обязательно, - пообещал он.
- Отец, они охотились за тобой, а ты старался меня защитить.
- А ты как думал? - удивился Дуглас. - Ведь ты мой сын.
- А ты мой отец, черт возьми, - буркнул Джеймс, вертя в руке пистолет. - Пожалуй,
проверю я те кусты, где заметил блеск металла.
- Думаю, негодяй уже давно скрылся, - возразил Дуглас, отряхиваясь. Джеймс так
неудачно свалился на него, что теперь плечо ныло. Не выпуская пистолета, он кивнул
сыну, и тот, подхватив большой уродливый дуэльный пистолет из библиотеки Дугласа,
направился к густым кустам неподалеку от тропинки.
- Никого, - бросил Джеймс, обыскав кусты, и громко выругался. - Проклятие, ублюдок
сбежал. Видишь, где он сидел в засаде: тут ветки поломаны. Это не...
Дуглас улыбнулся и, неожиданно вскинув пистолет, выстрелил. Откуда-то раздался
вопль, тут же сменившийся тишиной.
Выйдя на поляну, они увидели всадника, выезжавшего из южных ворот парка. По его
руке струилась кровь.
- Жаль. Я надеялся попасть в голову, - вздохнул Дуглас.
- Слишком далеко, - пожал плечами Джеймс, сердце которого рвалось из груди от
удивления и радости.
Отец задумчиво гладил большим пальцем серебряную рукоять пистолета.
- Удивительно, что я вообще не промахнулся. Этот пистолет бьет на шесть футов, а тут
было добрых двадцать.
- О Боже, всего двадцать! Отец, ты уверен, что все в порядке?
- Да, - рассеянно обронил Дуглас, глядя вслед человеку, пытавшемуся его убить. Когда
тот скрылся из виду, он повернулся к сыну и ткнул его кулаком в плечо. - Спасибо, что
спас мне жизнь.
Джеймс тяжело сглотнул. Раз. Другой. Сердце наконец-то успокаивалось. Рядом,
убийца был рядом.
- Не заметь я блеска... - Он снова сглотнул, - Ты спас мне жизнь и...
Дуглас увидел слезы на глазах сына и, обняв его, прижал к себе.
- Мы сумеем пройти через это. Вот увидишь, все будет хорошо.
- Я не могу вынести этого, сэр. Правда не могу, - признался Джеймс.
- Да, это становится утомительным. Возможно, настало время что-то предпринять. Я
сам этим займусь. Никто не слышал об истинных обстоятельствах смерти Кадудаля и о
его детях. Завтра утром я отплываю во Францию.
- Но именно там...
- Нет, враг здесь. Явился убить меня. Во Франции есть немало друзей, которые мне
помогут распутать этот безумный заговор.
- Я еду с тобой.
- Нет. Ты и Джейсон - мои глаза и уши в Англии, - Матушка будет недовольна.
- Я возьму ее с собой. Во Франции нам будет безопаснее. При воспоминании о том, как
она хотела сегодня ехать с нами, у меня волосы дыбом становятся. Завтра утром мы
потихоньку уедем еще до рассвета. Не хочу, чтобы враг знал о нашем исчезновении. Пусть
негодяй строит планы.
Он улыбнулся, глядя в сторону южных ворот.
- Ублюдку придется несколько дней лечить руку.
Это Отвлечет его от нас, а потом он посчитает, что сумел напугать меня и теперь я
боюсь выходить из дома.
Дуглас подошел к Гарту, мирно щипавшему траву у тропинки, и, не оборачиваясь,
приказал:
- Домой, Джеймс. У нас много дел.
К несчастью, домой пришлось добираться довольно долго, поскольку Забияка сбежал
из парка прямо в родную конюшню.
Два часа спустя Александра, забыв об остывающем чае, внимательно выслушала мужа,
откашлялась, привела мысли в порядок и, осторожно поставив чашку на блюдце, кивнула:
- Превосходная мысль, Дуглас. Выедем очень рано, выскользнув через задние ворота.
Джеймс заранее возьмет наемный экипаж, который будет ожидать нас на Уиллоубистрит.
- На пристани нас встретит капитан Финч, и с утренним приливом мы отплывем во
Францию.
- Ты уже заказал места на корабле?
- Разумеется. Один чемодан, Алекс. Минимум вещей.
Александра поднялась, расправила юбки и шагнула к мужу, отчаянно желая обнять его,
уберечь.., но, понимая, что это невозможно, только улыбнулась Дугласу.
Тот развалился в кресле, скрестив длинные ноги, с довольной улыбкой на лице.
- Ты наслаждаешься этим, - медленно выговорила она. - Бесстыдник, ты еще и
получаешь удовольствие!
- Слишком долго я жил спокойно. И это трудно назвать наслаждением, хотя готов
признать, что опасность будоражит кровь. Мы прекрасно проведем время во Франции,
Алекс, и там мне не придется так беспокоиться за тебя, как здесь. Пусть злодеи ломают
головы, не зная, куда я подевался, повсюду меня ищут и даже подозревают в трусости. Все
будет хорошо.
- Все будет хорошо, - эхом откликнулась она, садясь к нему на колени и зарываясь
лицом в плечо.
- Реми будет продолжать обходы дома. Кроме того, все наши друзья пообещали
присматривать за Джеймсом и Джейсоном. Я волнуюсь за наших мальчиков.
- Д-да, - выдавила она, едва не плача от страха. - Но ты ведь знаешь, они продолжат
поиски.
- С ними ничего не случится. Они умны, сильны и проворны. Мы с Райдером научили
их драться. Не тревожься.
Она взглянула на него как на сумасшедшего.
Наутро, через три часа после того как родители отправились на пакетботе в Кале,
Джеймс и Джейсон пили чай в комнате для завтраков.
- Будем жить как ни в чем не бывало и, если спросят, объясним, что мать с отцом дома,
отдыхают, - объявил Джеймс.
- Отец никогда бы не признался, что нуждается в отдыхе, - возмутился Джейсон. -
Разве такое можно представить?
- Нет. Тут ты прав, - нахмурился Джеймс. - Собственно говоря, это предложила мама.
- Его друзья тоже этому не поверят. И он не сказал нам, кому из них доверился, но,
зная его извечное желание защитить нас любой ценой, готов побиться об заклад, что он
попросил кого-то приглядеть за нами в его отсутствие. И что теперь делать?
- Может, сочинить, что отец и мать уехали в Котсуолдз навестить дядю Райдера и тетю
Софи?
- Это поставит их под угрозу, во всяком случае, пока подонки не поймут, что
одурачены, и не вернутся в Лондон.
- Ладно, скажем, что они уехали в Шотландию, навестить тетю Синджен и дядю
Колина.
Близнецы все еще мучились над проблемой, когда в комнату просочился Уилликом,
производя при этом не больше шума, чем змея, и неодобрительно поджав губы.
- Милорды, - сухо произнес он, - к вам молодая леди. Мастер Джеймс, вы не включали
ее в список допущенных в дом гостей, и, кроме того, она без сопровождения. Отослать ее
домой?
- Нет-нет, Уилликом, пригласи ее. Джейсон, что же мы скажем людям?
- Что мать неважно себя почувствовала и отец увез ее к морю. В Брайтон. Пусть
мерзавцы постараются разыскать их там. А теперь мне пора на встречу с мисс Джудит
Макрей.
Брат задумчиво покачал головой.
- Сегодня вечером нам предстоит разговор с друзьями. Пусть никчемные лодыри
берутся за работу, вместо того чтобы шляться по всем лондонским борделям.
Дадим им возможность проявить себя.
- А я думал, что сегодня у тебя заседание в Королевском астрономическом обществе.
- Звезды могут подождать, - отмахнулся Джеймс, но тут же хлопнул ладонью по лбу. -
Черт возьми, я должен представить статью.
- Ту самую, о странном феномене серебристого каскада, который ты наблюдал, изучая
одно из колец Сатурна?
Джеймс кивнул и принялся ходить по комнате.
- Гюйгенс был не прав, утверждая, что эти кольца состоят из твердой материи. Это не
так, и именно потому я увидел серебряный дождь, проникающий через...
- Джеймс! Ты собирался оставить меня в передней на все утро? Тебя так беспокоит
Сатурн?
Молодые люди обернулись. В дверях стояла Корри.
Уилликом отчаянно размахивал руками за ее спиной, готовый позвать на помощь
Реми: очевидно, она прорвала его оборону, и теперь бедняга не знал, что делать.
Джеймс мог бы объяснить, что Холлис, как и любой человек в здравом рассудке,
никогда не заставил бы Корри ждать, но было уже поздно.
- Уилликом, не волнуйтесь, это мисс Корри Тайборн-Барретт,
...Закладка в соц.сетях
