Жанр: Любовные романы
Невеста 6. Невеста-чужестранка
...онателла дразнила меня
ублюдком и смеялась, смеялась... Тогда я не догадывалась, чем мне это грозит. Не
воспринимала слова Донателлы всерьез - ведь она была всего лишь маленькой девочкой,
гораздо младше меня. В конце концов пришлось спросить дядю Лайона. Он объяснил, что
у меня нет отца. С того дня все изменилось. Я поняла, что окружающие: слуги, тетка и
дядя - обращались со мной иначе, чем с остальными. И что мне позволено жить в
Велленс-Мэнор только потому, что моя мать - сестра хозяйки дома, - - Согласен, это не
слишком приятно, но теперь все в прошлом, Мэри Роуз. Мне жаль, что вам пришлось
страдать, но отныне с этим покончено. Повторяю: кому какое дело?
- Неужели не видите? Вы принадлежите к благородному английскому роду, в котором
мне не место - Ну что, выговорились?
- Вы сейчас похожи на страдальца, терпеливо пытающегося урезонить истеричку.
- Вы - истеричка? Помнится, вы заверяли Эриксона в своем полном спокойствии.
Впрочем, не важно. Как викарий, я привык иметь дело с истеричками, хотя, по правде
говоря, не хотел бы жениться на таковой. Возможно, моя первая жена была несколько..,
нет, не стоит об этом. Вы скорее показались мне весьма здравомыслящей и
рассудительной, Мэри Роуз. И имя у вас прелестное. А глаза куда красивее моих, хотя
голубые глаза Шербруков славятся по всей южной Англии, - усмехнулся Тайсон. - Мне
совершенно все равно, есть ли у вас отец. Это не играет никакой роли. Да и в Англии
никто не узнает о вашем происхождении. Еще раз прошу - будьте моей женой.
- Вы меня не знаете.
Тайсон улыбнулся и обнял ее за плечи.
- У нас еще будет время узнать друг друга в ближайшие сорок лет. Я, по-моему, не
храплю, иначе Мегги и ее братья непременно сказали бы мне, поскольку имеют привычку
забираться в мою постель в холода. Еще у меня есть две кошки, Эллис и Монро. Правда,
они не скаковые, но...
- Скаковые кошки? - удивилась Мэри Роуз. - В жизни не слышала ничего подобного!
Чтобы кошки участвовали в бегах? Они всегда делают только то, что им нравится.
Признайтесь, что разыгрываете меня!
- Вовсе нет. Кошачьи бега весьма популярные в южной Англии. Сезон длится с апреля
по октябрь, соревнования проходят по субботам близ Истборна. Если хотите, я попытаюсь
достать вам такого котенка, но его придется тренировать. Я знаком с братьями Харкер,
самыми известными заводчиками кошек. Они живут в Маунтвейл-Холле.
Обрадованная девушка не задумываясь выпалила:
- О Господи! Подумать только, скаковой котенок! Какое счастье иметь такое существо!
- Она резко осеклась и как-то сразу поникла. - Нет, я не стану думать о таких вещах. Все
это не правильно, нехорошо. Я не изменю своего решения, Тайсон.
- Не думайте, что задача так уж легка. Братья Харкер далеко не всякому доверяют
тренировать скаковых котят.
- Перестаньте! Я не хочу думать о котятах, не хочу! Без всякого сознательного
намерения, просто желая положить конец бесплодному спору, Тайсон еще крепче сжал ее
плечи, привлек к себе и, наклонив голову, прижался сомкнутыми губами к ее губам. На
него вдруг снизошло откровение. Тело словно ожило, пронзенное непонятными
ощущениями, такими сильными, что Тайсон пошатнулся, охваченный невероятно острым
наслаждением, подобного которому он еще не знал.
- Открой рот, - хрипло приказал он, молясь всем своим существом, чтобы она
послушалась.
К его величайшему удивлению, мягкие полные губы раскрылись, и его язык нежно
коснулся нижней, прежде чем проникнуть вглубь. Ему показалось, что он умрет на месте
от всепоглощающей, безграничной радости. Но даже и смерть будет сейчас благом.
Тайсон отстранился. Его сердце бешено колотилось, он задыхался, не в силах прийти в
себя, чувствуя себя совсем молодым, сильным, но так и не поняв, что с ним творится. Как
бы то ни было, он не хотел, чтобы это кончалось. И был бы рад взорваться от избытка
эмоций.
- Я не представлял... - начал он, глядя на нее, потрясенный тем, что происходит. Тело
мучительно ныло от невозможности коснуться ее, ласкать ее язык своим.
Тайсон, досадуя на себя, тряхнул головой, опустил руки и поспешно отступил.
Господи, как все болит!
- Просто не представлял, - повторил он, и это было чистой правдой. Он в самом деле не
понимал, что случилось, только знал, что это нечто поразительное, великолепное. И все
еще дрожал от пережитого потрясения.
Губы Мэри Роуз заблестели от поцелуя. Тайсон молча наблюдал, как она подносит ко
рту пальцы, словно тоже никак не может осознать, что с ней было. Потом она недоуменно
моргнула и уставилась на него, отчего Тайсон затрепетал еще сильнее, едва не плача от
мучительного желания. - Это.., так мило, Тайсон. - пролепетала она.
Мило? Она считает это милым? Да он трясется как осиновый лист! Тот взрыв, который
едва не убил его, - всего лишь милый? Как новая шляпка?
Он снова не сумел совладать с собой. Рванул ее на себя, обнял и принялся исступленно
целовать, гладя по спине. Единственное, на что у него хватило воли, - не опускаться ниже
талии. Она ему пока не жена.
Но он не мог не целовать эти сладкие губы, маленький подбородок, нос, лоб, веки.
Сколько еще предстоит увидеть, ощутить, попробовать на вкус!
- Будь моей женой, - прошептал он, почти не отрываясь от ее губ. - Я больше не вынесу
этого, Мэри Роуз. Ты должна мне уступить. Все будет хорошо. Ты станешь вести ученые
беседы с Максом, а его будет распирать от гордости. Эллис и Монро захотят по ночам
спать у тебя в ногах. И все мы будем жить долго и счастливо. Выходи за меня.
Честно говоря, он был уверен, что упадет и скончается на месте, если она опять ему
откажет, не пожелает стать его женой и принадлежать ему вечно.
Тайсон не мог остановиться. Он продолжал осыпать ее поцелуями, пока она не
застонала прямо ему в губы. Этот еле слышный звук послал по всему его телу волну
нерассуждающего вожделения. Только нечеловеческим усилием воли ему удалось
сдержать себя.
Тайсон проворно отскочил, дыша тяжело, как загнанная лошадь. Прошло не меньше
минуты, прежде чем он взял себя в руки и улыбнулся. Мэри Роуз побледнела. Спаситель,
да он ее перепугал!
- Я хочу делать это с тобой, пока мы оба не состаримся и не умрем, - сказал Тайсон и
не узнал собственного голоса.
- Я... - Она судорожно сглотнула. - Мне тоже очень хотелось бы. Со мной никогда
такого не было. Мне двадцать четыре года, никому не нужная старая дева - так все
говорят. Я и не знала, что один человек может подарить другому все эти безумные
ощущения. Я не хочу, чтобы это кончалось. Не понимаю, что со мной творится!
- И что именно ты ощущаешь? Возможно, он напрасно спросил, но слова свои назад не
возьмет. Он должен узнать.
Под его ошеломленным взглядом Мэри Роуз прижала руку к животу и легонько
надавила. Сама она явно не сознавала, что делает. В отличие от Тайсона. Он едва не
лишился чувств и сжал кулаки, чтобы снова не наброситься на нее, не швырнуть на
мягкую, податливую перину.
- Это как голод. Внутри горит, и почему-то хочется коснуться тебя.., везде.
Невероятным усилием воли он заставил себя сдержаться. Самообладание. Контроль
над собой. Немало лет прошло с тех пор, когда он еще позволял себе поддаться этим
восхитительным чувствам, которые дарили ему крылья, заставляли вопить от счастья,
Только бы не спугнуть ее, подумал Тайсон и осторожно начал:
- Мэри Роуз, будь ты моей женой, ты имела бы право касаться меня где угодно. Поверь,
муж и жена могут доставить друг другу непередаваемое наслаждение, по крайней мере я
так слышал. Думаю, мы с тобой это сумеем.
- Я боялась, когда Эриксон пытался меня обнять, как ты сейчас. Нет, не боялась..,
умирала от ужаса. Разве не удивительно, что с тобой все по-другому? Я больше ни о чем
не могу думать. Послушай, Тайсон.. Ты не поцелуешь меня еще раз? Позволишь мне
прижаться к тебе всем телом? Ты так отличаешься от меня...
"Господь свидетель, я не перейду ту границу, за которой уже не смогу сдержаться?".
- Я обниму тебя и поцелую, если ты пообещаешь стать моей женой, Мэри Роуз. Я
викарий и не стану вести себя подобным образом, пока Господь не благословит наш союз.
Надеюсь, ты понимаешь, какими обетами я связан. Я совершал в этой жизни много
грехов. Но опозорить тебя, уступить недостойному вожделению? Нет, на это я не пойду.
- Понимаю, - вздохнула она, чуть не плача и в то же время искренне им восхищаясь. - Я
тоже не святая. Сколько лет я завидовала Донателле! Иногда грубо разговариваю с мамой.
Будь у меня пистолет, умей я его заряжать и стрелять, наверняка прикончила бы
Эриксона.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Не знаю, получится ли из меня хорошая жена священника.
- Вздор! Ты всего лишь человек, Мэри Роуз, и отнюдь не обязана быть святой. Зависть,
гнев, раздражение - вполне естественные эмоции, которые испытывает каждый из нас.
Так уж мы созданы. Хочешь знать, что я вижу, глядя на тебя? Прекрасную молодую
женщину. Я не слепой. Мне нравится смотреть на тебя. Я все в тебе обожаю; твои волосы,
таинственные глаза, лукавую улыбку, особенно носик, такой прямой, узкий и изящный.
Она едва сдерживала смех. В то же время ей хотелось упасть на колени и расплакаться
от счастья.
- Тайсон, да перестань же!
- Ни за что! Я вижу безграничную доброту твоей души. Ни злобы, ни подлости, только
любовь. Ты слишком долго оставалась одна. Никто о тебе не заботился, не лелеял. Еще
мне кажется, что ты очень глубоко все чувствуешь и, возможно, питаешь кое-что и ко мне.
Как ни странно, в этот момент он вдруг понял, что был прав, предлагая этой девушке, о
существовании которой неделю назад еще не знал, стать его женой. Именно это - самый
разумный шаг в его жизни. То, чего он желал. Он также хотел любить ее, пока они оба не
упадут без сил.
Тайсон смутно припомнил то безумное желание к Мелинде Беатрис, которое
обуревало его, когда ему было всего двадцать лет и он считал ее своей богиней. Тогда он
молился, чтобы Господь позволил ему совершить великие подвиги во имя любимой. Но
Господь не ответил на его моления.
Очевидно, все дело в том, что он женился на Мелинде Беатрис очень давно, когда они
были совсем молоды. Он старался как мог, но, к сожалению, был плохо подготовлен к
семейной жизни. Неопытный мальчишка, он просто не знал, как справляться с
неприятностями, трудностями и проблемами, как семейными, так и своей паствы. Потом
он стал отцом, а Мелинда Беатрис умерла.
Но теперь все по-иному. Он стал другим. Во многом. Самом важном. И изменили его
дети. Они сделали его жизнь богаче, научили состраданию, участию, терпению. Помогли
и его прихожане. Он старался быть хорошим человеком, поступать по справедливости,
быть им настоящим духовным наставником.
Но никогда раньше он не испытывал простой радости, которую может принести другое
человеческое существо, Никто не дарил ему бесконечного тепла, любви и заботы,
невыразимой радости жизни. А разве можно забыть волнение, возникавшее при одном
взгляде на ее лицо, озаренное улыбкой! Она так неожиданно вошла в его жизнь и
наполнила ее новым смыслом, возродив потребность оберегать и защищать. Эта
хорошенькая девушка, вернее, взрослая двадцати четырехлетняя женщина, стоявшая перед
ним в просторной ночной рубашке, оказалась единственной, кого он хотел видеть рядом
всегда. "Боже милостивый, помоги мне убедить ее стать моей женой!"
Глава 16
Велленс-Мэнор
- Она не хочет выходить за меня.
Сэр Лайон с брезгливой гримасой оглядел молодого человека, понуро сидевшего перед
ним. Он был так уверен, что Эриксон добьется своего благодаря не только красивой
внешности, но и полному отсутствию совести! Считал, что он исполнит поручение как
нельзя лучше. Но Эриксон оказался полнейшим неудачником.
- Встань и расправь плечи, черт бы тебя побрал! - приказал сэр Лайон. - Ты еще и не
пытался как следует. Увези ее от этого проклятого викария - и дело с, концом!
Эриксон поднял голову.
- Он даже не позволил мне остаться с ней наедине. А его дочь защищала Мэри Роуз
чуть не собственным телом! Что мне оставалось делать? Сбить с ног служителя
Господня? Запереть маленькую девочку в кладовой?
- Нет, разумеется! Да если бы ты отважился на такое, тебя бы повесили вниз головой!
Сэр Лайон залпом выпил рюмку лучшего французского коньяка, озабоченно потер
подбородок и укололся об островок щетины, которую его камердинер Мортимер, пропади
он пропадом, пропустил сегодня утром во время бритья, и задумчиво заметил:
- Непременно должен быть способ добраться до нее, похитить из Килдрамми. И
викарию придется отступиться. Проклятие! Поверить не могу, что она действительно
бросилась в реку! Я всегда считал Мэри Роуз покорной, скромной малышкой.
- Она изменилась, сэр! - выпалил Эриксон с таким ошеломленным видом, словно для
него самого это было новостью. Но он сказал чистую правду. Вместо того чтобы
оцепенеть от страха, как лань при виде охотника, Мэри Роуз удрала в сосновый лес, а
потом не побоялась прыгнуть в речку. - Я помню ее маленькой девочкой, - со вздохом
продолжил он. - Она и впрямь была тихой, послушной, как вы и сказали. И всегда
держалась в сторонке, наблюдала, слушала... Может, она менялась постепенно,
понемногу, так, что мы просто не замечали. Но с тех пор стала совершенно другой и
отдалилась от нас. Я пробовал все - и ласку, и грубость. Ничего не помогло. Как вам
известно, на прошлой неделе она от меня сбежала. И вчера тоже. Не успел я ее поймать,
как она кинулась в воду, а течение там бешеное. Но она сильная. Сумела сама, без всякой
помощи, выбраться на берег.
Сэр Лайон брезгливо поморщился.
- Она женщина. Нужно схватить ее и держать покрепче, чтобы не улизнула.
Эриксон уставился в пустое жерло камина, затем перевел взгляд на огромный портрет
Уильяма Тэтчера Велленса, прадеда хозяина дома, похотливого старого негодяя,
наплодившего в округе невиданное количество бастардов.
- В детстве мы с Йеном облазили каждый уголок Килдрамми в поисках потайных
ходов, но не нашли ни одного и не встретили никаких призраков. Только все
перемазались в паутине и вспугнули полчища крыс. Зато узнали, как проникнуть в замок
через узенькую, обвитую плющом дверь, ведущую в закрытый сад как раз под окнами
библиотеки. Майлз Макнили, управляющий Килдрамми, вечно там торчит, но я слышал,
что скоро он уезжает.
- Да, получил наследство, - кивнул сэр Лайон. - И довольно большое. Впрочем, Майлзу
нет дела до Мэри Роуз.
- Самое странное, что ему как раз есть до нее дело. Он вечно спрашивает о ней, при
каждом удобном случае встречается с Мэри Роуз и ее матерью. Когда Мэри Роуз была
маленькой, он постоянно привозил ей подарки - конфеты и тому подобное.
Эриксон поднялся и начал беспокойно расхаживать по комнате.
"По виду настоящий герой, - подумал сэр Лайон. - Молодой красавец с ясными
глазами, высоким лбом и благородной внешностью. Куда привлекательнее, чем бедняга
Йен, который слишком много пил. Непонятно, каким образом он ухитрился свалиться с
обрыва. Но Йен давно мертв, а живое - живым. Сейчас важнее всего, что Эриксон готов
жениться на его племяннице, не обращая внимания на ее позорное происхождение. И
милая Донателла воспрянет духом. Он увезет ее в Эдинбург, представит всем завидным
женихам от двадцати до восьмидесяти лет. Ее будут обожать, бросаться к ее ногам,
слагать в ее честь оды, баловать. Может, тогда она хоть немного успокоится, забудет, что
кузина каким-то образом ухитрилась украсть у нее Йена. Никто не поверит, что такое
могло произойти. Однако произошло. Сам сэр Лайон не мог взять в толк почему. Правда,
теперь вряд ли кто-то помнит, что Йен страдал по Мэри Роуз. Нет, видя кузин вместе,
всякий считает, что это Донателла потеряла своего трагически погибшего жениха. А
Донателла, благослови Господь ее светлое сердечко, никогда не поправляет соседей,
спешащих выразить соболезнования по поводу кончины Йена.
- Сейчас нам не до Макнили, - сказал сэр Лайон, очнувшись от дум. - Пожалуй, твой
план не так уж плох. Однако как тебе известно, Гриффины вернулись, а кроме того, к
викарию приехали погостить лорд и леди Ашбернем, его сестра и зять. В доме также
полно слуг, так что придется быть крайне осторожным. Кстати, ты уже знаешь, как
выкрасть ее оттуда?
- Нет, но что-нибудь придумаю. Время не ждет.
- Верно, - согласился сэр Лайон. - Да и у меня есть кое-какие замыслы, которые я
попробую осуществить.
Ни один из собеседников не заметил Донателлу, которая подслушивала под дверью
гостиной Килдрамми Голосок Мэри Роуз напоминал тоненький стебель желтой розы,
стоявшей в вазочке на каминной доске, когда она пролепетала:
- Вы в самом деле считаете меня, доброй? Брови Тайсона взлетели вверх.
- Доброй?
- Да, только сейчас вы утверждали, что я добрая. Хотелось бы знать: вы действительно
этому верите?
Едва заметный намек на ехидство... Превосходно! Но он также расслышал робкую
нотку надежды.
Тайсон рассмеялся, схватил девушку и прижал к груди. Потом стиснул ее талию и
поднял Мэри Роуз высоко над головой. Волна рыжих волос скрыла ее лицо шелковистым
покрывалом. Он с жадностью вдохнул ее сладостный запах, неповторимый запах
женщины. Как давно с ним этого не было! Он ничего не забыл, но, поскольку
воспоминания не сулили ничего хорошего, постарался спрятать их подальше, в самые
укромные уголки души, и с тех пор боялся как огня.
Тайсон не сводил взгляда с девушки с такими густыми роскошными волосами, что
хотелось зарыться в них лицом. Он уже не улыбался и выглядел куда более серьезным, чем
викарий в церкви.
- С меня довольно, Мэри Роуз. Я не отпущу тебя, пока ты не скажешь "да", Она
вцепилась в его плечи и задумчиво спросила:
- А ты правда попросишь котенка у братьев Харкер?
- Обещаю. Однако они могут счесть тебя недостаточно надежной и ответственной.
Воспитание скакового кота требует немалого труда и беззаветной преданности, а это
означает, что ты должна изменить мнение о себе. Если ты сама не считаешь себя
достойной, что подумают другие? Кстати, почему ты сомневаешься в собственной
доброте?
- Ты первый, кто назвал меня доброй. Боюсь, остальные думают иначе.
- Не слушай никого, кроме меня, потому что я твой будущий муж и к тому же ни разу
откровенно не солгал с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать, так что ты просто
обязана верить моим словам.
- Не понимаю, что значит "солгать откровенно"?
- Ну, иногда приходится несколько затушевывать правду, чтобы не ранить ничьи
чувства. Я научился этому очень быстро. Если не можешь солгать во спасение, лучше
молчи. А теперь, дабы доказать свою любовь, даю слово, что, если братья Харкер сочтут
тебя хорошей хозяйкой, а скаковой котенок не понравится Эллис и Монро, я жаловаться
не буду и не отправлю бедняжку в конюшню.
Он был готов поклясться, что в этот миг ее глаза лукаво блеснули, совсем как у
Синджен в лучшие минуты. Однако Мэри Роуз тут же опустила ресницы и пробормотала
скромно, как монахиня:
- Если я скажу да, Тайсон, ты поцелуешь меня? "Боже милостивый!" - подумал он.
- Погоди! Что, если мы поженимся, а потом ты решишь, что не слишком меня любишь?
- Ну что ты мне нравятся даже пальчики у тебя., на ногах, в том числе тот, который ты
сломала в детстве.
Лукавое выражение исчезло из ее глаз. Мэри Роуз вцепилась в его сорочку и
возмущенно воскликнула:
- Ты смотрел на мои пальцы?! С чего вдруг? Такое никому и в голову не придет! Когда
это произошло?
- Мне пришлось обтирать тебя водой, чтобы снять жар, - деловито пояснил он. - И
прекрати истерику. Я не мог никому поручить такое деликатное дело, кроме миссис
Макфардл, а ее, по вполне понятным причинам, не позвал. Ты ведь не слышала, чтобы я
жаловался или упрекал тебя в том, что ты не давала мне спать всю ночь. Как видишь,
характер у меня добродушный.
- Ты видел мой сломанный палец, - растерянно повторила она. Он в жизни не видел
более смущенного лица. И наверное, даже больше, чем палец.
- Ну.., честно говоря, да.
- Какой позор, Тайсон! До этого никто не видел меня без одежды. Ужас! Ведь ты
мужчина!
- И с этим ничего не поделаешь. Мэри Роуз, если ты немедленно не согласишься, я
могу тебя уронить. Хотя ты не слишком толста, мои силы на исходе.
Но она никак не могла решиться. Наконец, к его, величайшему облегчению, медленно
кивнула - скорее себе, чем ему, - и прошептала:
- Хорошо, Тайсон. Говорю "да", но лишь потому, чтобы ты не сгорбился раньше
времени, как дряхлый старикашка, и не принялся со стонами хвататься за спину.
- Тогда говори.
- Да. Во мне живет надежда на лучшее. Кроме того, я так смущена, что готова
проглотить язык. Ладно, сделаем все как полагается. Я стану вашей женой, сэр, и буду
молить Бога, чтобы вы не пожалели о своем благородстве.
Он неохотно поставил ее на пол, разжал руки и, чтобы доказать, что он держит слово,
приник к ее губам.
День выдался прекрасный. Солнце струилось сквозь выходившие на запад окна. Не
успели графиня Ашбернем и Мегги покинуть комнату, как Донателла, с жалостью
взглянув на кузину, объявила;
- Выглядишь ты хуже некуда, Мэри Роуз. Хочешь, я расчешу тебе волосы?
Мэри Роуз только усмехнулась. Еще совсем недавно, скажи ей Донателла что-нибудь
подобное, она почувствовала бы себя совершенным ничтожеством, чем-то вроде
валяющейся под ногами сливовой косточки. Но теперь никакие скрытые оскорбления
кузины ее не трогали. Она не сомневалась, что безобразно растрепана, но это сейчас не
имело значения ни для нее, ни для Тайсона. Мэри Роуз была счастлива.
- Это так мило с твоей стороны, Донателла, - сказала она. - Сама ты выглядишь такой
красивой, когда солнце играет в твоих волосах.
- Спасибо.
- Как моя мать?
- Безумна, как всегда, - небрежно бросила Донателла, подходя к туалетному столику и
беря щетку. - Правда, она почти все время молчит. Мама сказала ей, что ты навещаешь
подругу в Килдрамми. Больше ничего не потребовалось. Она вышла из комнаты, мурлыча
что-то себе под нос.
Щеткой пользовался хозяин дома, решила Донателла, заметив в щетине светлые
волоски. Тайсон Шербрук - настоящий красавец и, очевидно, давно нуждается в жене.
Правда, он викарий, а значит, скорее всего человек безвольный, слабый, чьи мысли
устремлены к возвышенному и духовному. Зато им будет легко управлять. Что ж, об
этом стоит подумать!
Она вытащила застрявшие волосы и с легкой улыбкой шагнула к кровати.
- Миссис Макфардл сказала, что ты должна убраться из постели викария. Визжит на
весь замок, что ты не имела права туда ложиться, что скоро все об этом узнают и
репутация бедного лорда Бартуика погибнет.
- Меня это не удивляет. Она на все способна, Кроме того, я чувствую себя гораздо
лучше и, возможно, уже вечером переберусь в спальню Мегги. В ее кровати, как и в этой,
может спокойно поместиться человек шесть.
Донателла цела рядом и принялась работать щеткой. Что за банальный цвет волос! Как
у половины шотландцев!
- Мегги - это дочь викария?
- Да. Чудесная девочка. И такая умная! Очень любит отца.
Донателла дернула колтун. Мэри Роуз поморщилась. Но Донателла осторожно
распутала клок волос.
- Недавно я видела Эриксона. Он приезжал к папе. Ах, Мэри Роуз, бедняга так
расстроен!
Донателла почувствовала, как кузина сжалась от страха, но не выпустила из рук щетки.
- Мэри Роуз, что с тобой? Неужели ты его боишься? Смешно! Он ничего тебе не
сделает. Я уверена, что Эрик-сон тебя любит. Оставь эти глупости, выходи за него и
увидишь, он будет прекрасным мужем.
- Не думаю, - медленно протянула Мэри Роуз, глядя перед собой. - Я знаю, что ты
умеешь вертеть мужчинами, вечно заставляешь их плясать под свою дудку. Но я? Мне
такое в жизни не удастся! Кроме того, я никогда не считала, что Эриксон меня любит. Тут
ты ошибаешься.
- Почему же он так стремится жениться на тебе?
- Не знаю. Но даже если я и выйду за него, представить не могу, что возьму над ним
верх. Ты - дело другое. Ты очень сильная, Донателла.
- Женщина должна быть сильной, иначе превратится в грязную тряпку, о которую
вытирают ноги все, кому не лень.
Она снова зацепила колтун, и снова Мэри Роуз поморщилась.
- Я почти закончила. Сиди смирно. - В твои годы я ни о чем подобном не думала. И
всегда восхищалась твердостью твоего духа, - призналась Мэри Роуз.
Она представила Тайсона, вытирающего об нее ноги, и покачала головой, в глубине
души сознавая, что он никогда не сделает ничего подобного.
- Я не могу выйти за Эриксона, - вздохнула она, сжав руку кузины. Кожа на голове
горела огнем. Пожалуй, довольно с нее родственных забот. Донателла опустила щетку.
- Ну вот, теперь его волосы смешались с твоими. Мэри Роуз упрямо покачала головой:
- Я не любила и не люблю Эриксона. Кстати, ты ошибаешься относительно его чувств
ко мне. Если бы он в самом деле пылал ко мне страстью, вряд ли попытался бы
изнасиловать.
- Изнасиловать? - звонко рассмеялась Донателла. Какой приятный звук! И насколько
все меняется, когда вместе с ним с губ слетает омерзительное слово.
- Вот именно. Причем дважды. Слава Богу, что оба раза мне удалось ускользнуть.
- Да, я слышала об этом, - кивнула Донателла, понижая голос и почти касаясь губами
уха Мэри Роуз. - Слышала также, что он изумительный любовник. Спал со многими
деревенскими девицами, и поверь, после первой же ночи они ходили за ним по пятам.
Она деликатно повела плечами.
- Может, тебе следовало бы просто довериться ему? Позволь Эриксону взять тебя.
Наслаждайся им, используй. Мужчины такие дурачки, когда дело доходит до главного. Я
научу тебя, как ими управлять.
- Не имею ни малейшего желания лечь с Эриксоном Макфайлом. Даже представить
себе такое не могу'. - Мэри Роуз нахмурилась, глядя на клонившееся к горизонту солнце. -
Никак не пойму, почему ему взбрело в голову жениться на мне. Все это не имеет никакого
смысла. Я незаконнорожденная. Он действительно пытался меня изнасиловать.
Порядочный человек этого не сделает.
- Влюбленному можно многое простить, - возразила Донателла. - Я всегда считала, что
влюбленный мужчина поразительно глупеет. Может, мне следовало бы предложить ему
свою помощь? Подсказать, как отрезвить тебя? Вероятно, мои методы оказались бы куда
более эффективными.
- Я бы предпочла, чтобы т
...Закладка в соц.сетях
