Жанр: Любовные романы
Опасная леди
...ко
попробует вмешаться!
Рой допил пунш и почувствовал, как разливается по телу тепло. Но не только
от пунша. Его согревало сознание, что наконец-то он перестанет
бездействовать и попробует изменить свою жизнь. Тревога в его душе сменилась
ощущением радости. И ему кое-что перепадет от Майкла! В общем, надо
действовать без лишних рассуждений!
По выражению лица Роя, Майкл догадался, что у него на душе, и подал знак
бармену снова наполнить стаканы. Майкл любил Роя так же, как Бенни. Но
слишком уж хороши были оба для этой жизни. Надо сделать Роя пожестче. Пусть
станет настоящим человеком. Когда, наконец, они уберут с дороги Джо Рыбу,
бизнес окажется целиком в руках Райанов. Майкл поднял стакан и чокнулся с
братом.
— За Райанов!
— За Райанов!
Джоффри и Антони торчали в том дальнем конце Пэнзэнс-Гарденс, где она
пересекалась с Принсдейл-роуд. Было четверть третьего ночи. Они сидели в
черном автомобиле "хамбер-снайп", мерзли и нервничали, особенно Джоффри.
Парни очень походили друг на друга: райановские темные волосы, жесткие
подбородки. В Антони было больше суровости, и этим он напоминал Майкла,
черты лица Джоффри отличались мягкостью, как у женщины.
— Долго еще мы будем торчать здесь? — вдруг спросил Антони, и
Джоффри подскочил от неожиданности.
— Откуда, черт побери, мне знать? Думаешь, я оракул?
— Как остроумно. Ты действуешь мне на нервы. Ясно? — Давала себя
знать присущая Антони враждебность ко всем и вся. Главным оружием Антони
Райана были ногти, и он великолепно пользовался ими в драке. Только к Майклу
Антони питал уважение.
— Прочитал две паршивые книжонки и решил, что знаешь все на свете?
— Прошу тебя, Антони. — Джоффри закатил глаза. — Прибереги-ка
лучше свой пыл на то дело, которое нам предстоит сегодня ночью. Я почему-то
не в настроении.
Снова наступило молчание. Антони не умел соображать так быстро, как Джоффри,
в спорах обычно терпел поражение, и это его угнетало. Но не останавливало.
Вот и сейчас он попытался зайти с другой стороны.
— Видел я вчера вечером эту, с которой ты хороводишься. Охотно трахнул
бы ее. — Зная, что такое заявление заденет Джоффри за живое, Антони
приготовил заранее один сногсшибательный аргумент. Но вместо того чтобы
вступать в спор, Джоффри зажал брату рот ладонью. Они прислушались. Кто-то
приближался к машине. Братья замерли в напряженном ожидании. Лицо Антони,
казалось, окаменело, он судорожно вцепился в руль.
При свете уличного фонаря они разглядели направлявшегося к машине Джо Рыбу.
Он шел по проезжей части, пошатываясь, видимо, был здорово пьян. Джоффри
кивнул, и Антони тронул с места. Передние фары он не стал включать. Отъехав
немного назад, подождал, пока Джо дойдет до перекрестка, с силой нажал на
газ и погнал машину вперед.
Джо обернулся и, как бы защищаясь, поднял руку, но в этот момент мчавшаяся
на полной скорости машина сбила его с ног. Джо подбросило вверх, и он
плюхнулся на капот, ударившись головой о переднее стекло. Антони нажал на
тормоз. Машина на миг остановилась, и Джо рухнул на дорогу. Прежде чем дать
полный газ, Антони еще разок проехался по нему. Вся операция заняла не
больше трех минут. На шум прибежала какая-то женщина и, глянув на Джо,
завопила. На всем протяжении Принсдейл-роуд в домах стали загораться огни.
Антони и Джоффри отогнали машину от Холланд-парка на Маскоу-роуд в районе
Бейсуотер. На улицах было пустынно. Припарковав машину, они оставили ее на
стоянке и направились к Порчестер-Террас, зашвырнув по дороге ключи от "хамбер-
снайпа" за водосточную решетку.
У Порчестер-Террас они сели в голубой "марк-1-зефир" и спокойно покатили
домой на Ланкастер-роуд. Было три часа ночи.
В частном доме на Бошамп-Плейс в районе Найтсбридж Майкл внимательно
осмотрел сданные ему карты, нынче ночью ему везло: три туза и два короля. С
Джо покончено час назад. Их общий приятель Дерек О'Коннор подбросит его до
Бейсуотер-роуд. Если задуманный план удался, Джо уже сейчас навсегда сошел с
дистанции, а у него, у Майкла, отменное алиби. Майкл поднял ставку еще на
пятьдесят фунтов и усмехнулся. Если Джоффри и Антони подпортили дело, он
собственноручно вышибет им мозги.
Сара проснулась от громкого стука в дверь и взглянула на часы. Было пять
утра. С трудом продрав глаза, она поднялась с постели. Бенджамин лежал,
запрокинув, как обычно, голову, и храпел. Значит, пришла не полиция. Иначе
муж не спал бы так крепко. Зевая, Сара спустилась вниз и отперла парадную
дверь. Там стояли двое из Центра по расследованию преступлений. Сара их
сразу узнала.
— Майкл дома, дорогуша?
Часто моргая и стараясь сосредоточиться, Сара произнесла:
— Заходите, сейчас посмотрю.
Мужчины вошли в холл.
Сара поднялась наверх и заглянула в комнату Майкла. Постель была нетронута.
Когда она возвращалась к лестнице, из своей комнаты вышел Джоффри.
— Кто пришел, мама?
— "Старина Билл". Они ищут Майкла. Что случилось?
Она хорошо знала своих сыновей и готова была держать пари на последний фунт
стерлингов, что Джоффри не спал и что приход полицейских не был для него
неожиданностью.
— Иди ложись, мам. Я сам выпровожу эту падаль.
Скрипнула дверь, и на пороге своей комнаты появилась Мора, прижимая к себе
куклу. Сара подскочила к ней, подхватила на руки. Джоффри спустился вниз.
— Мики нет.
— Где же он? — спросил старший полицейский.
— В Западном Лондоне. В доме в Найтсбридже. А что вам от него
нужно? — Джоффри зевал, потягивался, потом принялся почесывать живот.
Полицейский помоложе заметил, что пижама на Джоффри совсем не измята.
Значит, он не спал. Но как это доказать?
— Кто-то пытался только что убить Джо Рыбу.
Джоффри показалось, будто его окатили ушатом холодной воды.
— Убить Джо Рыбу? Что вы хотите этим сказать?
— То, что сказал. Ведь они с Мики были близки, вот я и подумал, что
хорошо бы его известить. — Старший полицейский рассчитывал выудить что-
нибудь у парня.
Но не в пример Антони, Джоффри не отличался экспансивностью. Печально
покачав головой, он сказал:
— Мики для Джо был все равно что сын. Брат очень расстроится. Но что
все-таки произошло? — Кто-кто, а Джоффри это хорошо знал и горячо
молился в душе. Ведь они бросили Джо мертвым!
— Несколько часов тому назад кто-то попытался наехать на Джо. Сейчас он
в госпитале Святого Чарльза. Состояние тяжелое. Врачи велели разыскать его
близких. Вот мы и пришли к Майклу. Последние несколько лет никого ближе у
Джо не было. Прекрасная парочка, верно? — Полицейский многозначительно
вскинул брови, а его напарник захохотал.
Не успел Джоффри ответить, как появилась Сара с Морой на руках. Она слышала
слова полицейского.
— На что, на что, а на грязные выдумки все вы горазды, уж я-то вас
знаю! — Сара посадила дочку на плечо, осторожно придерживая ее одной
рукой, а другой — судорожно вцепилась в перила лестницы, даже костяшки
пальцев побелели. — Мой Майкл — порядочный парень и ведет себя
безупречно. А сейчас убирайтесь, пожалуйста, из моего дома.
Сара спустилась с последних ступеней, и Джоффри, пряча усмешку, взял Мору у
матери. Малышка уже стала тяжелой. В свои семь лет девочка хорошо знала, что
такое полиция, и сейчас личико ее выражало живейший интерес.
Маленькая, хрупкая Сара бросала злобные взгляды на здоровенных полицейских,
и это выглядело так забавно, что Джоффри не выдержал и расхохотался.
— Молодец, мама. Скажи этим ублюдкам, пусть валят отсюда!
Сара открыла парадную дверь и выпроводила блюстителей закона. Она вся пылала
от ярости. Как они смеют болтать такое о Майкле! Однако в душе Сара
подозревала, что полицейские сказали чистую правду, и еще больше
разъярилась. Захлопнув дверь за полицейскими, она заорала на Джоффри:
— Изображаешь тут из себя невинного агнца! Живо оденься и ступай отыщи
Майкла!
Бережно опустив Мору на пол, Джоффри помчался наверх, а девочка пошла на
кухню за матерью и свернулась калачиком на стоявшей у плиты скамеечке.
— Мам, я хочу яичко!
— Сейчас сварю, если ты действительно хочешь, — кивнула Сара. Она
стала наливать воду в чайник, ломая голову над случившимся. Если Джо Рыба
мертв, кого-то подозревают в убийстве? Неужели Майкла?
Она постаралась прогнать эту мысль. Можно думать о ее ребятах все, что
угодно. Но они — не убийцы. Они просто добытчики. Да, добронравные
добытчики. По крайней мере, ей хотелось бы на это надеяться. Поставив чайник
на плиту, Сара придвинулась к дочери и крепко ее обняла.
Джо лежал на больничной койке. Сестра Уолтон внимательно посмотрела на его
изуродованное лицо, покачала головой и повернулась к полицейскому, который
ей подмигивал.
— Кто бы это мог совершить такое? — со вздохом спросила сестра,
голос у нее был молодой, звонкий.
Констебль полиции Бленкинсон выпятил грудь и с видом умудренного опытом
бывалого офицера ответил:
— Вы не поверите, до чего обнаглели преступники в наше время. Вы видите
в нем старика, по которому несколько раз проехала машина, но для
меня... — констебль еще больше напыжился, — он — закоренелый
преступник.
Эти слова, видимо, произвели впечатление на сестру Уолтон.
— Подождите, я сообщу матушке!
Констебль Бленкинсон водворил плечи под мундиром на прежнее место, вздернул подбородок и улыбнулся.
В этот момент Джо застонал:
— Мики... Мики...
Констебль вооружился огрызком карандаша, послюнил его и, выжидательно глядя
на Джо, принялся записывать.
Майкл остановился в дверях палаты. Он знал, что застанет в госпитале
полицейского, и сейчас, гордо выпрямившись, направился к постели Джо. За
хлипкими ширмами он увидел молоденького констебля и медсестру.
Со скорбной миной Майкл подошел к Джо.
Констебль заметил, что молодой человек произвел на сестру Уолтон
впечатление, и не мог скрыть своей досады, обиженно надув губы совсем как
школьник.
— Кто вы такой? — Констебль вскочил и стал раскачиваться будто в
танце. Майкл обжег его взглядом. Подняв забинтованную руку Джо, он
повернулся к сестре с печальной улыбкой и голосом, полным сострадания,
спросил:
— Он что, очень плох?
Сестра Уолтон посмотрела Майклу в глаза, и ей стало жаль парня.
— Да, очень. Доктор сказал, что вряд ли он протянет до вечера.
Знай сестра Майкла поближе, она не смогла бы не заметить мелькнувшего в его
взгляде чувства облегчения.
— Он что-нибудь говорил?
Тут вмешался констебль.
— Он все время звал... — полицейский с важностью заглянул в свой
блокнот, — звал какого-то Мики.
Майкл кивнул:
— Это я и есть.
Молоденькая сестра подала Майклу стул. Он сел, взял руку Джо и время от
времени ее поглаживал. Полицейский не сводил с Майкла глаз: так это и есть
Майкл Райан! Ему не терпелось вернуться в участок и похвастаться ребятам
своей неожиданной встречей.
Сестра принесла Майклу чай, за что была вознаграждена ослепительной улыбкой.
Констебль чуть не плакал — девушка совсем перестала его замечать.
Около семи вечера Джо наконец открыл глаза и сразу узнал Майкла. Он облизнул
запекшиеся губы, хотел что-то сказать, попытался даже подняться в постели.
По выражению его глаз Майкл понял, что Джо все знает.
— Мики... Мики... ты... — Голова Джо упала на подушку, и он
скончался.
Майкл прикрыл глаза, с трудом сдерживая радость: с Джо покончено! Но, как
это с ним нередко бывало, радость сменилась глубокой подавленностью. Глаза
наполнились слезами, и они текли по щекам. Как ни парадоксально, он будет
скучать по Джо. Ведь старик, можно сказать, дал ему путевку в настоящую
жизнь, и Майкл этого никогда не забудет. Он устроит Джо Рыбе такие похороны,
каких никто не видел!
Полицейский констебль выглядел смущенным и, когда, вернувшись в участок,
пошел в буфет, твердил всем и каждому:
— Поверьте! Это было так трогательно: Майкл Райан рыдал как младенец.
Впрочем, ничего удивительного! Ведь старик скончался с его именем на устах.
Неделей позже на похоронах Джо полицейские заметили, что главари бандитских
шаек очень почтительно раскланиваются с Майклом Райаном. Теперь он прочно и
надежно утвердился в преступном мире. К тому же ему досталось по завещанию
все, чем владел Джо. Так что у Майкла были все основания чувствовать себя
необычайно счастливым.
Глава 5
1960 год Сестра Розарио не могла без жалости смотреть на измученное лицо Моры Райан.
Еще раньше она заметила, что девочку во время обеда целый час безжалостно
дразнили и все потому, что ее брата Бенджамина третьего дня исключили из
школы.
Теперь, когда у Моры не осталось защитника, дети спешили наверстать
упущенное. Маргарет перегнулась через стол и стала изо всех сил дергать Мору
за косичку. Сестре Розарио не нравилась Маргарет Лейси. Она вообще не
терпела всех Лейси с их рыжими, как морковка, волосами и злыми зелеными
глазами. А эта Маргарет была самой бесстыжей из всех детей, с которыми ее
когда-либо сводила жизнь. Монахиня вскочила, отшвырнув в сторону стул.
Тридцать пар глаз уставились на нее.
— Маргарет Лейси, немедленно подойди сюда! — Голос монахини звучал
гулко, как эхо. Маргарет побледнела от страха и пошла к монахине.
Несомненно, сестра Розарио была самой строгой: сколько ни лей слез — не
поможет.
Когда Маргарет, трепеща, подошла, сестра Розарио, постукивая по ладони
линейкой, несколько секунд пристально на нее смотрела.
Из своего тридцатилетнего опыта она знала, что задиры — существа особого
рода. Как правило, они трусливы и пристают только к тем, кто слабее.
— Ты дергала Мору Райан за косичку, или мне померещилось? — В темно-
карих, посаженных близко к носу глазах монахини был вызов, в то время как
большие зеленые глаза Маргарет округлились от ужаса и наполнились слезами, а
крошечные розовые губки дрожали.
— Н...Н...Н... нет, мисс, извините, я хотела сказать: сестра. Девочка
заикалась, к великому удовольствию остальных детей, зажимавших рты, чтобы не
рассмеяться.
Маргарет Лейси слыла в классе задирой, так что поделом ей, будет знать, как
дразниться.
— По-твоему, я лгу? — Глаза монахини сузились.
— Нет, сестра! — уже громче ответила Маргарет. Да разве посмела бы
она назвать монахиню лгуньей? Подумать и то страшно.
Родная мать убила бы ее, случись такое. Говоря это, Маргарет не сводила глаз
с линейки в руке сестры Розарио. Ох как больно она бьет!
Сестра Розарио между тем наслаждалась испугом Маргарет и, проводя языком по
кончикам зубов, продолжала на нее пристально смотреть. Белый платок,
покрывавший почти всю голову сестры Розарио, оставлял открытой лишь часть
желтого морщинистого лица. За желтую кожу и темные глаза монахиню прозвали
"ящерицей".
— Значит... Значит, ты признаешься, что дергала Мору Райан за косу?
Маргарет уже была доведена до отчаяния. Мора, с пылавшим лицом, наблюдала за
происходящим. Зачем сестра Розарио это делает? Ведь, если Маргарет будет
наказана, она жестоко отомстит Море.
Между тем Маргарет произнесла:
— Да, сестра, я дергала за косу Мору Райан, — она сказала это так
тихо, что никто ничего не услышал.
— Погромче!
— Да, сестра. Я дергала Мору Райан за косу. — Тоненький голосок девочки дрожал от страха.
Торжествующе улыбаясь, Розарио подняла линейку.
— В таком случае давай сюда твою руку.
Маргарет покорно вытянула свою тонкую маленькую руку и зажмурилась, в то
время как линейка шесть раз кряду с силой опустилась на ее пальцы. Горячие
слезы брызнули из глаз Маргарет. Она прижала руку к груди, словно
придерживала, чтобы не отвалилась, и, по знаку сестры Розарио, вернулась на
место.
Круглые глаза-бусинки сестры Розарио почти минуту рассматривали класс, после
чего она произнесла:
— Пусть это послужит уроком всем, кто вздумает стать задирой. В другой
раз, Маргарет, получишь двенадцать ударов, и во время мессы будет названа
твоя фамилия.
Тридцать пар глаз выразили смятение при мысли о том, что их фамилии могут
быть названы отцом Маккормаком. А монахиня, водворив на место упавший стул,
принялась как ни в чем не бывало писать на доске.
Воспользовавшись случаем, Маргарет прошипела Море:
— Считай себя мертвой, Райан! Как только выйдешь из школы, я прикончу
тебя!
У Моры с перепугу засосало под ложечкой, и она прикрыла глаза. Все боялись
Маргарет Лейси, даже мальчишки, несмотря на то, что она, пожалуй, была самой
маленькой в классе. Впрочем, это не имело никакого значения. Драться она
умела. И это главное. Мора откинулась на стуле и посмотрела в окно. Там
младшие школьники играли в лапту, и снаружи доносился голос учительницы
физкультуры. Она никогда не ругала детей, напротив, подбадривала. Наблюдая
за танцующими в луче июньского солнца пылинками, Мора ничего так не желала,
как очутиться сейчас на дворе вместе с младшими детьми. И вообще, где
угодно, только вдалеке от Маргарет и ее закадычных подружек, которые,
несомненно, станут поджидать Мору у школы. Как быстро бежит время! Особенно
когда ты этого не хочешь! Вот и звонок, возвестивший конец уроков.
Мора не спеша направилась за пальто в раздевалку, надеясь в душе, что
Маргарет надоест ждать, если она там задержится.
Выйдя из школы, Мора медленно пересекла площадку для игр, миновала ворота и
оказалась на Латимер-роуд. Ну, конечно, Маргарет была тут как тут, поджидая
ее всего метрах в двадцати от школьных ворот, а с ней — ее три подружки:
Дженнифер Ховард, Бетти Лидс и Ванесса Рауз. Мора приближалась к ним, как
смертник к виселице. Она вся вспотела и закусила губу.
Вдруг она заметила, что Дженнифер и Ванесса смеются и догадалась: это они
над ней. Все существо Моры восстало. Сколько Мора помнит себя, с ней рядом
всегда был кто-то из братьев. Сейчас впервые в жизни ей предстояло самой
постоять за себя. Она сглотнула слюну. Сердце забилось так гулко, что стук
его отдавался в ушах. Нет! Она не уступит! Дралась же она с братьями, а их у
нее восемь: Мора вскинула голову и ускорила шаг, угрожающе размахивая
ранцем.
Девочки удивленно переглянулись. Они-то собирались заставить Мору поваляться
в ногах, прежде чем Маргарет задаст ей хорошую трепку... И вдруг на тебе!
Бетти Лидс стала переминаться с ноги на ногу, не в силах скрыть своего
волнения, Ванесса и Дженнифер спрятались за спину Маргарет.
Наконец, Мора подошла к ним, все еще размахивая ранцем.
— Ну, что надо? — Надменный тон Моры немало удивил девочек, и они
уставились на нее. Но к Маргарет Лейси быстро вернулось самообладание.
— Сейчас я тебя "отнукаю". Сука несчастная! Уродина! Разобью тебе
морду!
Ее подружки ухмыльнулись: вот это деловой разговор!
— Хватит болтать! Давай действуй!
Взгляды девочек были прикованы к вращающемуся ранцу Моры. Маргарет вдруг
умолкла. Она чувствовала, что у подружек сдают нервы. Надо что-то немедленно
предпринять, иначе они ее бросят. Маргарет презрительно сплюнула.
— Когда захочу, тогда и врежу!
Тревога нарастала с каждым мгновением. Она рассчитывала сперва оттаскать
Мору за ее длинные светлые косы, затем поцарапать ей физиономию и под
восторженные возгласы подружек отправиться домой пить чай. Но сейчас
уверенность ее поколебалась. Как бы ей самой не досталось! И она решила
потянуть время: наклонилась, сделав вид, будто завязывает на туфле шнурок.
В следующее мгновение она уже валялась на тротуаре. Мора огрела ее ранцем по
голове и вцепилась ей в волосы с такой силой, что чуть с корнем не вырвала
их.
В следующий момент Маргарет получила такой удар по коленке, что завопила на
всю улицу. Пораженная случившимся, забияка Маргарет лежала поверженная,
уставясь на свою обидчицу. Подружки ее давно слиняли: чего доброго Мора и им
врежет по башке.
Глядя на распростертую у ее ног Маргарет, Мора никак не могла прийти в себя.
Неужели она победила саму Маргарет Лейси! Мору просто распирало от радости.
Она сумела постоять за себя! Обошлась без помощи братьев!
Маргарет попыталась подняться, и тут врожденная доброта Моры взяла верх над
прочими чувствами. Завтра об этом будет болтать вся школа. Мора нерешительно
протянула Маргарет руку, но та, прежде чем принять помощь, смерила ее
долгим, тяжелым взглядом.
Наконец Мора помогла подняться своей противнице и принялась счищать пыль с
ее формы. Все происходило в полном молчании. Коленка у Маргарет вспухла, и
Мора, заметив это, ощутила стыд. Она била Маргарет не стесняясь, а та была
меньше ее. Так же молча девочки пошли рядом по Латимер-роуд, затем по Брэмли-
роуд и, наконец, по Ланкастер-роуд, где они обе жили. Когда они дошли до
дома Маргарет, та небрежно сказала:
— Можешь зайти, мать на работе.
Мора не отвергла протянутую ей руку дружбы и пожала плечами:
— Ладно, пошли.
Они стали подниматься по лестнице, дом был точно такой же, как у Моры,
только разделен на квартиры. Маргарет жила на самом верху. Это были большие
городские дома, трехэтажные, с вместительными подвалами. В каждом доме — не
меньше пяти семей. Чем выше, тем резче пахло стряпней и мочой. Квартира, где
жила Маргарет, оказалась открытой. Замок здесь был ни к чему — нечего было
красть.
— Раздевайся, я быстренько сооружу сандвичи с повидлом.
— Чудесно! Повидло я очень люблю.
Пока Маргарет делала сандвичи и разливала жиденький чай, Мора осматривала
комнату. Везде беспорядок, платья и газеты свалены в кучу. У Моры дома
регулярно морили тараканов, здесь же их было полно. Один, шевеля усиками-
антенами, тонул в растаявшем маргарине без всякой надежды выбраться. Море
стало не по себе. Последние годы Сара вела настоящую войну со всей этой
нечистью, включая клопов. Денежки у них в доме теперь водились. Майкл взял в
свой бизнес братьев. Но в большинстве своем обитатели Ланкастер-роуд жили не
лучше, чем до войны.
Мать Маргарет работала на новой сигаретной фабрике "Черный кот" в Харлоу,
отец — в булочной Лайонсов. Мора с отвращением наблюдала за тем, как
Маргарет кончиком ножа выковыривает таракана из маргарина. Очутившись на
полу, таракан делал отчаянные усилия, чтобы перевернуться и встать на лапки.
Поморщившись, Маргарет придавила его ногой. Таракан хрустнул, будто выстрел
прогремел.
— Ненавижу этих сволочей!
— Я тоже, — тихо отозвалась Мора.
Вскоре обе девочки уплетали сандвичи, запивая их чаем. О случившемся не
вспоминали. И никогда не вспомнят.
В комнате было душно. Со двора доносились звуки игры в крикет.
Допив чай, Мора собралась уходить. Смущенно улыбаясь, Маргарет протянула ей
мизинец. Мора сцепила его со своим. Это была клятва в вечной дружбе, но без
крови, не в пример мальчишкам. Девочки предпочитали не резать себе пальцы.
Маргарет проводила Мору до самого выхода.
— Завтра утром буду ждать тебя здесь, — сказала Мора, — пойдем вместе в школу. О'кей?
Маргарет усиленно закивала:
— До завтра, Мора.
— Пока! — Мора направилась к своему дому. На душе было легко и
радостно. Как плохо начался этот день и как неожиданно хорошо закончился!
Мальчишки с самодельными битами в руках перестали играть и во все глаза
уставились на Мору. Новости распространяются быстро. Динни О'Брайен, дружок
Гарри, с улыбкой спросил:
— Это правда, Мо, что ты отлупила Маргарет Лейси?
Девочка кивнула, чувствуя, что краснеет.
— Мы теперь с ней подруги, Динни.
Динни с презрением отвернулся. Вот и доверяй после этого девчонкам! Все у
них шиворот-навыворот! Вместо того чтобы устроить этой Маргарет кислую
жизнь... Мора не нашла ничего лучшего, как с ней подружиться.
— Это ты, Мора? — донесся из кухни голос матери, едва Мора ступила
на порог.
— Да, мама.
Она прошла на кухню. Сара стояла подбоченясь, с лицом мрачнее тучи.
— Где тебя, дрянь паршивая, носит? Я чуть с ума не сошла от волнения.
Мора, закусив губу, смотрела на мать. Ее редко ругали — не было причин. Но
уж если такое случалось, девочка тяжело переживала.
— Отвечай, где была, телка ты этакая!
— Зашла к подруге выпить чаю. — Слезы наполнили огромные голубые
глаза Моры и засверкали на ресницах.
Увидев, что дочь вот-вот расплачется, Сара не выдержала и привлекла ее к
себе.
— Прости, доченька, но ты так меня напугала. Ты ведь никогда не
задерживаешься, первая приходишь домой. Вот я и беспокоилась.
— Извини, мама, это больше не повторится, обещаю. — Она попыталась
улыбнуться, искренне раскаиваясь, что заставила мать волноваться.
&mda
...Закладка в соц.сетях
