Жанр: Любовные романы
Хозяйка ночи
...не покажется!
В комнату с большим черным саквояжем в руках, пошатываясь, вошел доктор
Карлтон, и все три пары глаз уставились на него. Все заметили, что он
изрядно пьян.
— Боже, спаси и сохрани! — Молли машинально осенила себя крестом.
— Вы же пьяны! — упрекнула врача миссис Хорлок. Карлтон попытался
отстоять свое достоинство:
— Я никогда не бываю пьяным, мадам. Я принес виски для медицинских
нужд. Теперь будьте так любезны, подержите пациентку, я хотел бы приступить
к работе.
Он раскрыл саквояж и начал выкладывать на стол инструменты. При виде этих
орудий смерти глаза Бриони чуть не вылезли из орбит, и она отчаянно завопила
— ее пронзительный крик проник доктору прямо в мозг.
Миссис Хорлок и Молли бросились к ней, чтобы успокоить. Бриони, решив, что
ее хотят скрутить и уложить на кровать, вскочила на ноги и кинулась вон из
комнаты. Когда она пробегала мимо доктора Карлтона, он ловко схватил ее за
волосы и потащил назад. Бриони заверещала:
— Отпусти меня, старый ублюдок! Отпусти, я сказала!
Извернувшись, она укусила его за руку. Доктор разжал пальцы, и Бриони,
распахнув дверь спальни, опрометью бросилась вниз по лестнице, угодив прямо
в объятия темноволосой женщины, которая разговаривала в прихожей с мистером
Дамасом.
— Пожалуйста, не позволяйте им мучить меня, мадам! Пожалуйста!
Она вцепилась в незнакомку, ища у нее защиты. Та казалась очень доброй, ее
огромные карие глаза на бледном лице излучали тепло.
Господи
всемогущий, — молилась Бриони, — пусть она поможет мне!
Изабель нежно обняла девочку. Она посмотрела на своего мужа, затем перевела
взгляд на двух женщин и подвыпившего мужчину, стоявших на самом верху
лестницы.
— Что, черт возьми, тут происходит? — спросила Изабель. Генри
ссутулился, и Бриони услышала, как у него из груди вырвался сдавленный стон,
словно его ударили под дых железным кулаком.
Девочка сидела на коленях у милой темноволосой дамы, гладившей ее по голове,
а Молли и миссис Хорлок выкладывали этой даме все, что она хотела знать.
Генри расположился у окна на стуле с прямой спинкой и покусывал суставы
пальцев.
Изабель слушала рассказ женщин с нарастающим удивлением, то и дело
поглядывая на рыжую головку, лежавшую у нее на груди. Девочка должна была бы
вызывать у нее отвращение, но Изабель испытывала к ней материнское чувство.
Бедного ребенка втянули в ужасную грязь. Этой красивой девочке с белой,
словно фарфоровой, кожей и зелеными глазами следовало сейчас играть на
улице, а не сидеть в гостиной чужого дома в ожидании решения, позволят ей
родить ребенка или нет. Дико уже то, что она беременна в столь юном
возрасте. Изабель бросила взгляд на мужа и почувствовала жгучее желание
вскочить и влепить ему звонкую оплеуху.
То, что он сделал, отвратительно и жестоко. Этого ребенка ему преподнес на
тарелочке с голубой каемочкой родной отец, который не мог иначе прокормить
свою семью. Генри играл на человеческой бедности, бездушный ублюдок, плюющий
на все законы Божьи!
— Чего ты сама хочешь, моя дорогая? — тихо спросила Изабель,
посмотрев на Бриони.
— Я хочу маленького ребеночка, мадам. Хочу, чтобы этот доктор не
прикасался ко мне.
— А кто же будет ухаживать за ребенком, когда он родится?
Бриони выпрямилась и улыбнулась.
— Ну, думаю, что я. Я знаю, как ухаживать за малышами, правда, мама?
Молли, которая была просто убита происходящим, что-то утвердительно
пробормотала.
— Тогда инцидент исчерпан, — бодрым голосом произнесла
Изабель. — Конечно, девочка останется жить здесь, пока не родит, а
потом мы что-нибудь придумаем. Генри будет оплачивать счета, об этом не
волнуйтесь. Я все буду контролировать лично. Мистер Дамас больше не будет
сюда приезжать, так что упакуйте его вещи, он их заберет.
Бриони посмотрела на свою благодетельницу и робко улыбнулась. Бог услышал ее
молитвы и послал ей спасение в лице миссис Генри Дамас.
Генри решил дождаться, когда Изабель отправится спать, и поговорить с ней в
спальне. Он поужинал в клубе, размышляя над тем, как овладеть ситуацией, и
выпил несколько стаканов виски для смелости — в ней он сейчас нуждался. Но
вся его храбрость мгновенно испарилась, как только он остановился перед
дверью спальни жены и прислушался. Изабель напевала какую-то песенку. Звук
ее голоса привел Дамаса в бешенство: руки его задрожали, а сердце начало
отбивать барабанную дробь. Она смеялась над ним. В его собственном доме,
будь он неладен!
Изабель сидела перед зеркалом у туалетного столика и расчесывала волосы. На
ней была одна из тех кружевных ночных рубашек, которые она привезла с собой
среди прочего приданого. Ее полная грудь с темно-розовыми сосками
просвечивала сквозь прозрачную ткань. Изабель улыбнулась мужу. Она знала,
что Генри обязательно придет, и он пришел. Изабель заметила, как по его лицу
пробежала тень отвращения, когда он увидел ее грудь, и ее улыбка стала еще
шире.
Вскинув бровь, она нежно проворковала:
— Ба, Генри, это последнее место, где я ожидала тебя увидеть. Сарказм
не укрылся от внимания ее мужа.
— Я хочу поговорить с тобой, Изабель. И это место подходит для беседы
не хуже любого другого.
Она перебила его:
— Нет, Генри, я так не думаю. Ты специально выбрал эту комнату, потому
что она находится дальше всех от комнат слуг. То, что собираюсь сказать я,
действительно лучше говорить без посторонних ушей. С сегодняшнего дня в
нашем браке кое-что изменится. На людях мы по-прежнему будем изображать из
себя счастливую супружескую пару. Думаю, ты поддержишь меня в этом. Но дома
все будет иначе. Я не желаю тебя видеть, разве только в случае крайней
необходимости. Ты отвратителен мне, Генри. Когда я думаю об этом несчастном
ребенке... О том, во что ты втянул девочку... Словом, я намерена ухаживать
за ней, а когда она родит, хочу забрать себе ее ребенка. Мне кажется, Бриони
только обрадуется такому повороту событий, здесь у ребенка будет все
необходимое. В конце концов, Генри, это твой ребенок, а твой ребенок должен
расти в том же доме, где рос его отец.
Генри стоял белый как мел, не веря собственным ушам. Он сделал шаг по
направлению к жене, и та, вскочив со стула, схватила большой стеклянный
флакон с духами.
— Если ты попытаешься помешать мне, клянусь, я пойду прямо к отцу и к
миссис Проссер Эванс. Если ты тронешь хотя бы пальцем меня или Бриони, я
обрушу на твою голову столько неприятностей и проблем, что тебе мало не
покажется. Я хочу ребенка, Генри. Я так безумно хочу ребенка, что готова
подобрать какого-нибудь уличного мальчишку. Так что теперь ты в курсе моих
планов.
Генри в ужасе смотрел на жену, на ее вздымающуюся грудь. В голосе Изабель
звучала неукротимая страсть. Генри понял, что его жена обладает сильной
волей, намного сильнее, чем его собственная. Но он понял это слишком поздно.
Бриони с нетерпением ждала прихода миссис Дамас. Эта женщина ей нравилась.
Ей нравились ее нежные мягкие руки, нравился запах, который исходил от нее.
Сегодня на завтрак Бриони съела два вареных яйца, несколько бутербродов с
маслом и запила все это почти целым чайником чая, так как проснулась очень
голодной. Девочка была довольна тем, что миссис Дамас взяла ее под свое
крылышко. Живот больше не болел, и она почти забыла о беременности. Молли
по-прежнему получала деньги, Генри остался далеко в прошлом, а сестры могли
жить вместе с матерью в Окслоу-Лейн. Все три проблемы, которые так
беспокоили Бриони, оказались позади.
Миссис Дамас приехала ровно в десять тридцать. Когда Изабель вошла в
комнату, Бриони встала и широко улыбнулась. Молодая женщина посмотрела в ее
бездонные зеленые глаза и тоже улыбнулась. Ребенок знает об этой жизни все,
и чья в том вина?
— Здравствуй, Бриони.
Девочка подождала, когда женщина сядет, и плюхнулась на кровать.
— Я приказала принести чай, — сообщила Изабель. — Я подумала,
что сегодня мы могли бы немного поговорить, чтобы узнать друг друга получше.
Бриони с готовностью кивнула и принялась рассказывать о том, как ей раньше
жилось, о своих мечтах и надеждах. Слушая ее болтовню, Изабель немного
расслабилась. Ей доставит истинное удовольствие ухаживать за этой девочкой,
следить, чтобы она хорошо ела и много отдыхала. Она будет тщательно
заботиться о ее здоровье.
Изабель безумно хотела получить ребенка Бриони.
Глава 7
Бриони была уже на пятом месяце беременности и очень похорошела. Ее личико и
фигурка заметно округлились, и сейчас она представляла собой воплощение
довольства и здоровья. Волосы она зачесывала назад, стягивая их в тугой
хвост, на ногах у нее красовались лайковые ботиночки с маленькими жемчужными
пуговками, а одета она была в голубое бархатное платье с кружевной накидкой
на плечах.
Бриони сидела на скамейке в парке, возле пруда, по которому плавали лодки,
подставив лицо лучам весеннего солнца. Она закрыла глаза, и ее мысли
перенеслись куда-то далеко. Миссис Дамас великодушно разрешила ей гулять
каждый день по целому часу. Это была настоящая свобода. Возле входа в парк
Бриони ждал кеб, так что проблем с возвращением домой не предвиделось. Час
прогулки принадлежал только Бриони. Нет, конечно, Бриони очень нравилась
миссис Дамас, или Изабель, как она ее часто называла, девочка любила и
миссис Хорлок, и Кисси, но с каждым днем ей все чаще хотелось побыть одной.
Ребенок уже не являлся для нее чем-то иллюзорным, он ощутимо вошел в ее
жизнь, и, как Бриони совершенно верно догадывалась, именно ребенок стал
причиной доброты к ней Изабель. Беременность позволяла Бриони получать все,
чего бы она ни пожелала, и девочка пользовалась этим на полную катушку.
Она гуляла в парке одна, без сопровождения в лице миссис Хорлок, Кисси или
этого несносного мальчишки-посыльного, которого наняла миссис Дамас. Бриони
передернуло, когда она вспомнила о мальчике с его вечно сопливым носом и
глазами навыкате. Она понимала, что несправедлива к мальчику. Ему не больше
восьми лет, и его мать наверняка несказанно рада тем нескольким пенни,
которые зарабатывает ее сын, но все равно Бриони его ненавидела. Он
напоминал ей о прошлом — о том, откуда она пришла и где могла в любую минуту
снова оказаться.
Она откинулась на спинку скамейки и расслабилась. Ребенок шевельнулся, и
будущая мать машинально положила руки на живот. Бриони пребывала в блаженном
полусне и вдруг подпрыгнула от неожиданности, услышав рядом с собой знакомый
голос:
— Привет. Я так и думал, что это ты.
Бриони открыла глаза и увидела перед собой Томми Лейна. Он усмехнулся,
заметив, что она явно удивлена происшедшей с ним метаморфозой.
— А это я, собственной персоной! Ты что, так и будешь молчать?
Бриони показалось, что голос Томми стал более низким. Мальчик сел рядом с
ней на скамейку, оглядел ее с головы до ног, на секунду задержав взгляд на
округлившемся животе, и достал небольшую сигару. Бриони с интересом
наблюдала за тем, как он ее раскуривал. Томми определенно изменился. Он был
одет в новенький клетчатый костюм, на голове элегантный котелок, волосы
аккуратно подстрижены.
— Послушай, долго еще ты собираешься сидеть открыв рот? Может, скажешь
хоть слово?
Бриони улыбнулась:
— Ты просто поразил меня, Томми. Раньше ты вроде бы лазил по карманам,
а сейчас выглядишь как...
Он с шумом выпустил дым и стиснул сигару крепкими зубами.
— Как кто я выгляжу, а? Как человек состоятельный? По крайней мере,
такое впечатление должны производить все эти тряпки. Чувак из магазина так
сказал.
Бриони снова откинулась на спинку скамейки и рассмеялась.
— Давай просто скажем, что ты выглядишь хорошо, идет? Томми снова
скользнул взглядом по фигуре девочки, рассматривая ее сквозь сизый дым
дешевой сигары.
— Ты, кажется, залетела? Бриони положила руки на живот.
— Можно и так сказать. Ничего, со мной все будет в порядке. За мной
ухаживает очень хорошая женщина, которая хочет забрать себе ребенка, когда
он родится.
Томми насторожился.
— Надеюсь, ты хорошо поимеешь с этого? Младенцы стоят целого состояния.
Особенно если мать такая красотка, как ты, и у нее нет никаких заразных
болезней.
Бриони побледнела. Томми почувствовал себя виноватым и поспешил смягчить
свои слова:
— Ты меня не так поняла, я не то имел в виду. Но ты ведь явно
проститутка и...
Бриони выпрямилась.
— Послушай, Томми, или как там тебя, если ты уселся рядом со мной
только для того, чтобы говорить мне всякие гадости, то я этого не позволю!
Кто я и что я, это мое личное дело. Думаю, я тебе и так уже много лишнего
наговорила. Если мне понадобится твой совет, я, черт возьми, скажу тебе об
этом. Пока он мне не нужен, так что либо проваливай отсюда, либо заткнись!
Томми отвел взгляд. Его лицо пылало, он молча курил сигару. Ему следовало
врезать этой девчонке за дерзость, но по какой-то необъяснимой причине она
все же нравилась ему. Она понравилась ему еще тогда, при первой встрече,
когда спасла его от того докера. Поэтому он проглотил ее вызывающую тираду.
— А кто отец ребенка?
Бриони вздохнула — чертовски надоедливый тип.
— Один мужчина.
Томми отбросил сигару и рассмеялся.
— Да ну! В жизни бы не догадался! Я имею в виду — кто этот мужчина?
— Не твое дело. Расскажи лучше о себе. Я смотрю, ты преуспеваешь. Чем
ты занимаешься?
Томми смахнул с брюк несуществующую пылинку и откинулся на спинку скамейки.
— Сейчас я работаю на Нелли Дикинс... А раньше работал на одного парня,
но он такой гад был! Нелли попросила меня перейти к ней и работать лично на
нее, я и согласился.
Бриони была заинтригована. С раннего детства она слышала о борделе Нелли
Дикинс. Им родители пугали своих детей:
Еще раз так сделаешь, и я отведу
тебя к Нелли Дикинс
. Однако самой Бриони никогда не доводилось
разговаривать с кем-нибудь из людей, работавших в этом заведении.
— И как там?
Томми усмехнулся:
— Вполне терпимо. Старушка Нелли работает четко. За девочками неплохо
смотрят, она приглашает к ним врача, если что-то случается. В мою
обязанность входит возить их по Лондону на всякие там частные вечеринки и
тому подобное. Правда, я общаюсь только со взрослыми женщинами, не с
маленькими девочками.
Томми ненавидел свою прежнюю работу. Ему приходилось возить по клиентам
маленьких детей, как мальчиков, так и девочек, а потом забирать их,
рыдающих, с глазами полными ужаса. Томми пошел наудачу к Нелли Дикинс, и та,
оценив рослого смышленого парня, взяла его к себе.
Бриони закусила губу, поймав себя на том, что хотя этот парень и действует
ей на нервы, но все же он ей приглянулся.
— Меня отец отвел в тот дом, в котором я сейчас живу. Сначала мою
сестру, а потом меня. Мне нравится там, всегда нравилось.
Томми кивнул, словно поняв, о чем говорит девочка. Да он и впрямь ее
понимал. Он слишком хорошо знал, на что урчащий от голода желудок и
коченеющее от холода тело могут толкнуть человека. Томми улыбнулся Бриони, и
она улыбнулась в ответ. Они оба много знали о жизни, и это их объединяло.
Томми встал и протянул девочке руку, она дала ему свою. Они гуляли по парку
и болтали. Не одна пара любопытных глаз была прикована к этим красивым,
хорошо одетым молодым людям. Бриони казалась старше своих лет, уже зрелой
девушкой. Томми, уверенно ступая, вел ее под руку с гордостью владельца.
Он посмотрел на фарфоровое личико Бриони и почувствовал, как екнуло у него в
груди. В ее зеленых глазах, обращенных к нему, было столько доверия, что на
сердце у Томми стало тепло. Он узнал от Бриони, что она приходит в парк
каждый день и гуляет по часу. Томми твердо решил, что, когда она в следующий
раз придет в парк, он обязательно будет там.
— Я чувствую себя прекрасно, миссис Дамас, — радостно сообщила
Бриони.
Изабель улыбнулась. Девочка и вправду выглядела прекрасно. Прогулки в парке
явно шли ей на пользу. На ее личике играл здоровый румянец, глаза блестели.
Бриони шумно отхлебнула чаю и впилась зубами в бутерброд.
— Что-то я в последнее время постоянно голодная.
— Это ребенок, Бриони. Ты сейчас ешь за двоих. Девочка взяла второй
бутерброд. Вот уже месяц она каждый день гуляла с Томми в парке и получила
от него много полезных советов. Хотя она и сама была девочкой умной, но
Томми располагал достоверными сведениями, как говорится, из первых рук, и
объяснял ей все простым и доступным языком. Пришло время поговорить с
Изабель.
— Изабель, вы ведь хотите моего ребенка, не так ли? Изабель
насторожилась — вопрос прозвучал многозначительно.
— Хочу, — осторожно ответила она. Бриони широко улыбнулась.
— Вы его получите. Я все равно не смогу ухаживать за ним как следует, а
у мамы своих хлопот полон рот, так что всем будет лучше, если вы заберете
его себе.
Изабель облегченно вздохнула. Эта женщина-ребенок, сидевшая напротив, словно
услышала ее молитвы. У Изабель возникло жгучее желание заключить Бриони в
объятия и расцеловать, но вместо этого она лишь кивнула.
— Спасибо. Я очень хочу твоего ребенка, я безумно его хочу.
— Тогда по рукам. Если вы его заберете, я смогу его иногда видеть? Не
каждый день, нет, но изредка?
Изабель снова кивнула:
— Конечно, сможешь. А мы с мужем отблагодарим тебя за то, что ты отдала
нам его.
Бриони погладила живот и сказала:
— Мне так не хочется уезжать из этого дома. Я так люблю его, и миссис Хорлок, и Кисси... И вас.
— Я подарю тебе этот дом, как только ты родишь ребенка, — в порыве
благодарности ответила Изабель. — Также я обеспечу тебя приличной
суммой денег, чтобы ты могла на них жить.
Бриони просияла.
— Честно? Вы не шутите?
Изабель улыбнулась:
— Нет, не шучу. Это самое меньшее, что мы можем для тебя сделать.
Девочка соскочила со стула и, подлетев к Изабель, крепко ее обняла. Та тоже
обняла Бриони и, уткнувшись носом в ее волосы, вдохнула их аромат. Она
испытывала к Бриони одновременно любовь и сочувствие, зная, что собирается
забрать себе частичку ее жизни.
Абель посмотрел на перепуганное лицо Молли и спросил:
— Давно она ушла из дома?
— Еще утром. Абель, я так за нее волнуюсь! — дрожащим голосом
ответила Молли.
— Ну, не переживай так, Молл. Я сейчас возьму повозку и поеду поищу ее.
Молли кивнула и проводила его печальным взглядом. Розали, почуяв неладное,
слезла со стула, подошла к матери и протиснула свое пухлое тело между ее
ног. Та прижала голову ребенка к своей груди и погладила по коротко
стриженным волосам.
— Ох, Розали, Розали. Где же твоя сестра? Девочка обняла мать и
пробормотала:
— Бри... Бри...
В дверях появилась матушка Джонс, излучая энергию и здравый смысл. Молли
слабо улыбнулась ей.
— Ну-ка, прекращай изводить себя, Молли. Абель уехал искать ее, а я
посижу с тобой, пока они не вернутся.
Матушка Джонс считала, что у Эйлин не все в порядке с головой и девушку
необходимо показать доктору. Если Эйлин покончит с собой, то ее, матушку
Джонс, это нисколько не удивит. Покойный папаша, чертов ублюдок, кажется,
загубил рассудок дочери, и только вопрос времени, когда она рехнется
окончательно.
Между тем Эйлин в одиночестве стояла у болота. Солнышко приятно грело ей
лицо, хотя дул холодный ветер. Она глубоко вздохнула и огляделась по
сторонам. Вокруг не было никого и ничего, только она одна, чистая и
невинная. Ей нравилось это ощущение. Она пошла по топкой дорожке, что вела
через болото к деревушке Рейнхем. Дойдя до большого пруда, она села и
принялась наблюдать за проходившими мимо людьми — людьми, которых она не
знала и которые не знали ее. Эта безымянность тоже нравилась ей.
Каждый раз, когда Эйлин бывала на кухне в собственном доме, она снова и
снова видела, как железная кочерга опускается на голову отца. Теперь перед
глазами девушки вдруг опять появилась эта картина. Она машинально встала и
пошла, все быстрее и быстрее, словно пытаясь убежать от навязчивого видения.
Вдалеке Эйлин увидела зайца, прыгавшего в высокой траве, и направилась к
нему. В солнечном свете шубка зверька казалась рыжей. Перед внутренним оком
Эйлин предстала Бриони, лежащая на огромной кровати с Генри Дамасом. Эйлин
почувствовала приступ тошноты и сглотнула слюну. Сегодня она ничего еще не
ела. У нее уже давно пропал аппетит, и чем настойчивее мать ее потчевала,
тем меньше ей хотелось есть. Порой Эйлин заставляла себя проглотить ужин, а
потом, когда никто не видел, вызывала у себя рвоту. Она ненавидела чувство
сытости, когда желудок был наполнен едой, появившейся в их доме благодаря
падению ее сестры. То была грязная еда, купленная на грязные деньги.
Эйлин прибавила шагу, и заяц, заметивший ее приближение, ускакал прочь.
Рядом проходил какой-то мужчина с собакой. Собака, маленькая черная
дворняжка, бросилась к Эйлин и, радостно повизгивая, начала прыгать на нее,
оставляя на платье грязные отпечатки лап. Мужчина подошел и одной рукой
попытался оттащить от девочки собаку, а другой похлопал Эйлин по плечу,
чтобы успокоить ее.
Эйлин с ужасом уставилась на мужчину. Отшвырнув от себя его руку, она
попятилась. Взгляд у нее был совершенно безумный. Внезапно Эйлин разразилась
площадной бранью и, спотыкаясь, побежала прочь. Она размахивала руками,
словно отгоняя призраков, на ее лице застыла гримаса ненависти.
В эту самую минуту появился Абель. Когда незнакомец увидел, как огромный
детина обнимает орущую девочку, его ноги подкосились от страха.
— Клянусь, мистер, я ее и пальцем не тронул. Я к ней даже не
прикоснулся! Собака прыгнула на нее, вот и все. А девочка ни с того ни с
сего просто обезумела.
Абель крепко прижал Эйлин к себе. Странно, но Абеля она никогда не пыталась
отталкивать. И теперь она обнимала Абеля и плакала, уткнувшись носом в его
мощную грудь.
— Он дотронулся до меня, Абель, он трогал меня.
— Я знаю. Эйлин, детка, я все знаю. Успокойся, сейчас я отвезу тебя
домой, к твоей маме.
Он жестом показал мужчине, чтобы тот ушел и оставил их одних. Незнакомец
схватил свою собаку за ошейник и почти бегом бросился прочь.
Абель не спеша повел Эйлин к дороге, где оставил свою повозку. Он аккуратно
поднял ее и усадил на сиденье, не переставая нежно разговаривать с ней.
— Но он трогал меня, Абель, посмотри на мою руку. Посмотри, он трогал
меня вот здесь...
Всю дорогу домой Эйлин что-то бубнила себе под нос и с остервенением терла
руку, словно пытаясь избавиться от невидимой грязи.
Бриони и Томми сидели на своей любимой лавочке. Как только потеплело, они
начали устраивать небольшие пикники. Сегодня Томми принес бутерброды с
языком и небольшую флягу с лимонадом. Они ели бутерброды и бросали крошки
хлеба уткам, смеясь над тем, как те сражаются за лакомые кусочки.
— Как ты себя чувствуешь, Бриони?
Она погладила живот и улыбнулась.
— Нормально. Осталось доходить совсем немного. Я уже сплю и вижу, чтобы
это все скорее закончилось.
— А та женщина, миссис Дамас, подтвердила, что отдаст тебе дом?
— О да. Она вообще вся как на иголках, ждет не дождется ребенка.
Томми одобрительно кивнул:
— Хорошо. Только смотри, чтобы она все оформила на бумаге. Тебе ведь
уже тринадцать, да?
— Да, через пару месяцев исполнится, а что?
— Возможно, они не смогут оформить дом на тебя и тебе потребуется
опекун. Пусть им тогда станет твоя мама. Как бы там ни было, тебе нужно
показать бумаги хорошему юристу. Я знаю одного парня, который собаку съел на
подобных делах.
Бриони сморщила свой маленький носик.
— Миссис Дамас не обманет меня. Она хорошая.
Томми доел последний бутерброд и бросил крошки уткам.
— Конечно, она сейчас хорошая, она ведь хочет твоего ребенка. Как
только ребенок родится и она его заполучит, она заморочит тебе голову
всякими юридическими терминами и оставит с носом. Ты меня слушай, Бриони, у
меня есть люди, которые смогут тебе помочь. Ты должна быть начеку.
Бриони понимала, что в словах Томми есть логика. Она полностью доверяла
Изабель Дамас, но совершенно не доверяла Генри. Когда придет время, она
обязательно воспользуется советом Томми и сходит к его знакомому юристу.
— Спасибо, Томми. Буду иметь в виду. Расскажи-ка мне еще какие-нибудь
истории про дом Нелли Дикинс. Они такие смешные.
Он налил в стакан лимонаду и протянул ей.
— Сначала ты мне расскажи, что с тобой происходило всю неделю. Доктор был у тебя? И что сказал?
Бриони вздохнула и начала выкладывать ему все, что
...Закладка в соц.сетях
