Жанр: Любовные романы
Военачальник хочет вечности
... продолжать держать
армию Кристофа в неведении.
— Есть какие-нибудь новости о Конраде и Себастьяне? — спросил
Кристоф.
Рос покачал голов. Он не видел своих братьев почти с самого момента их
обращения. Но слышал о том, что они ввязывались в схватки с рожденными
вампирами. И хотя он и Мёрдок прекрасно знали, что не найдут их здесь, все
же надеялись, что их братья могли оказаться в темницах замка, который им
стратегически необходимо было захватить.
— Возможно, мы найдем их в следующей крепости Орды.
Рос кивнул, но в глубине души, не верил в удачу. Он чувствовал, что его
младший брат Бастиан был мертв, а рассудок старшего, Конрада, был уже
безвозвратно потерян, даже если бы он сам все-таки нашелся. Ни Бастиан, ни
Конрад не были рады вечной жизни, которую старшие братья силой заставили их
принять.
Мердок отрешенно смотрел на свою руку, словно его вообще не сильно волновала
эта ситуация. Но, с другой стороны, его мало, что волновало. Внешне, братья
были очень похожи, но на этом их сходство заканчивалось. Рос разделял
взгляды Кристофа, видя много параллелей со своим собственным прошлым, а
также желая продолжать сражение. Мёрдоку же было вообще наплевать на все.
Рос догадывался, что его брат сражался только за тем, что видел в этом
выгоду для себя, а может и потому, что у них больше ничего не осталось.
— Рос нашел в темнице создание, — сказал Мёрдок. — Она,
похоже, неплохо осведомлена о мире Ллора.
— Что за создание?
— Понятия не имею, — ответил Рос. — Похожа на фею, такая же
хрупкая, с остроконечными ушами. Но у нее есть небольшие клыки, а ее ногти
больше похожи на...когти. Она определенно не вампир.
Услышав это, Кристоф нахмурился. — Возможно, она принадлежит больше,
чем к одной расе?
— Возможно. — Снова домыслы и догадки. Как же Росу это все
насточертело. Он хотел, наконец-то, знать правила игры, чтобы одержать
победу.
— Узнай от нее как можно больше.
— Она ничего не скажет. Я допросил ее, и теперь могу сказать, что она
много намекает, но всей правды не открывает. К тому же, она ненавидит
вампиров.
Проведя рукой по своему лбу, Кристоф ответил, — Тогда, если к
завтрашней ночи, мы не получим информацию от остальных заключенных, поступим
с ней так, как поступила бы Орда, которую она так ненавидит. Можешь
применить пытки, если не можешь получить у нее информацию другим способом.
Рос кивнул, хотя пытки никогда не были его излюбленным методом добычи
информации. Будучи еще человеком, он был безжалостен к своим врагам, но
никогда не пытал женщину. Он напомнил себе, что фактически она была не
женщиной, а существом из Ллора, и выживание их армии могло зависеть от тех
знаний, которыми она обладала.
Хотя может, он никогда не пытал женщину, потому что в том просто не было
никакой необходимости.
Существо все-таки оказалось право, размышлял Рос, когда охрана проводила его
в его новые покои. Он все-таки ее позовет.
Но понятия не имеет, что будет с ней делать.
Глава 2
— Скучал по мне? А вот мне тебя так недоставало, — сказала Мист,
когда стражник провел ее в его спальню. Когда леди вошла, Рос по привычке
встал, за что получил в ответ сверкающую улыбку.
— Воин-джентльмен, да еще и замечательно умеющий прибираться. Мист
обмахнула себя рукой. — О, кажется, я влюбилась.
Он не ответил, а она, казалось, ничего против этого не имела, небрежно
рассматривая комнату.
— Все в стиле Ретро, в духе Дракулы. Не скажу, что сделала бы так же.
Но, в конце концов, это же не я не дружу с солнечным светом.
Пожав плечами, Мист направилась к ванной. — Приму душ, если ты не
возражаешь, — беззаботно кинула она через плечо, заставив его
приподнять брови.
Остановившись в дверном проеме, она расстегнула свою плотно прилегающую
блузку и легким движением плеч скинула ее на пол, оставшись только в
прозрачном черном лифчике. Затем повернулась к нему, выставив на обозрение
свою едва прикрытую грудь. Рос знал, что она сделала это только для того,
чтобы он смог увидеть мягкую плоть, едва удерживаемую кружевами, когда она
наклонилась, чтобы снять ботинки. Единственное, чего он не знал — почему она
это делает.
Неужели это существо было действительно безумно? Ведь большинство по-
настоящему безумных людей, не считали себя таковыми, а она, казалось, даже
гордилась своим сумасшествием. Обычно Рос очень быстро определял
человеческие мотивы. Да, она хотела свободы, но по каким-то причинам он
знал, что спать с ним ради этого она не станет.
Если бы ему пришлось предположить, он бы сказал, что она просто не видела
ничего необычного в том, чтобы раздеться перед ним и чувствовать себя
совершенно, как дома, в спальне абсолютно незнакомого человека. Более того,
Рос подозревал, что она вообще не считала их незнакомцами.
Пока он стоял, стараясь скрыть свое удивление, Мист расстегнула на бедре
молнию своей шелковой юбки, которая тут же упала к ее ногам.
Внимание Роса привлекла изящная золотая цепочка, обвитая вокруг ее тонкой
талии. Она была весьма необычной — с виду выглядела очень старой, но
сверкала, как новая, когда Мист двигалась. Как только он смог оторвать глаза
от украшения, то обнаружил, что это существо одето всего лишь в прозрачный
лифчик и едва прикрывающие наготу, черные трусики, настолько замысловатые,
что он снова был потрясен. Они были похожи на произведение искусства и
напоминали декорированную ленточку.
Мист послала ему дразнящую улыбку.
— Нравится? — Промурлыкала она, расстегивая впереди лифчик, чтобы
бросить его к остальной одежде. Рос нахмурился, потому что ему действительно
нравилось то, что он видел. Очень. Он провел рукой по своему рту, задаваясь
вопросом, могла ли ее высокая, полная грудь быть еще красивее. У нее были
кораллово-розовые соски, которые он мог бы облизывать языком часами и
алебастровая грудь, которую он хотел обхватить ладонями и гладить. Начав
говорить, ему пришлось откашляться в кулак, чтобы продолжить. —
Разденешься перед вампиром, даже не зная его имени?
Она ахнула в притворном ужасе и прикрыла руками грудь.
— Ты прав! Так как тебя зовут?
— Мой ответ будет таким же искренним, как и твой. Как бы ты хотела,
чтобы меня звали?
В ответ Мист улыбнулась, а затем ответила на вопрос: — Таким именем, которое
подойдет отмеченному шрамами здоровенному вампиру.
Отмеченному шрамами? Здоровенному? Он задавался
вопросом, какого черта его вообще беспокоит, что она о нем думает. Она,
конечно, была божественно прекрасна, но определенно безумна. Его шрамы не
должны задевать его.
— Николай Рос — сказал он раздраженно.
На долю секунды Росу показалось, что это существо узнало его имя. Она
окинула его взглядом, приподняв одну бровь, а затем выдохнула:
— О, а в тебе что-то есть. Рос, на старом языке, означает — яростный?
Потрясная задумка с именем. — Мист опустила руки. — Теперь так и
буду тебя называть, — сказала она, затем, покачав головой, печально
улыбнулась и одарила его еще одним взглядом, как будто не могла поверить,
что он был настолько умен.
... так же, как и безумен.
Мист прислонилась спиной к дверной коробке и, подняв над головой согнутые
руки, ухватила себя за локти. Демонстрируя свою дразнящую грудь и сверкая
кокетливой улыбкой, которая заставила бы большинство мужчин опуститься на
колени, она спросила своим пьянящим, как виски голосом:
— Хочешь ко мне присоединиться, Рос?
Произнеся его имя, она подмигнула и соблазнительно вильнула бедрами.
— Нет, — с трудом отрезал он. Рос не хотел, чтобы она знала, что
его тело совершенно не откликалось на нее. Реагировали только его разум да
смутные воспоминания о том, как это —
быть человеком.
Но не его тело. Он был ходячим мертвецом. Ни дыхания, ни сердцебиения, ни
сексуального желания... или способности, как таковой. Так будет до тех пор,
пока он не найдет свою Невесту, женщину, предназначенную ему судьбой, и она
не вернет его к жизни. С биением сердца, что-то внутри него, некоторая
сущность, возможно даже его душа, узнает ее. Для него она стала бы той, с
которой ему суждено разделить вечность, женщиной, которую он мог бы
безгранично любить, если такое вообще возможно, и желать только ее.
В прошлом Рос жаждал найти свою Невесту из-за того, что она могла ему дать —
он, наконец, стал бы столь же сильным, как и рожденные вампиры, его чувства
стали бы столь же острыми, как и у них, — но он никогда прежде не
чувствовал, что ему не хватает секса. Но, после увиденного представления,
Рос знал, что она не была той единственной. Ибо, при взгляде на это
существо, его реакция была такой же, как и у любого другого вампира.
Мист пожала плечами, простое движение, чтобы привлечь внимание, а затем
скрылась в ванной. Появившись пятнадцать минут спустя лишь в одном
полотенце, она прошла к его стенному шкафу. Рос был почти уверен, что она
пользовалась его зубной щеткой.
Что... почему-то очаровало его...
Полотенце упало, оставив ее только в одной цепочке и предоставив ему
возможность любоваться ее идеально вылепленным задом.
Он сглотнул. — У тебя что, нет никакой скромности?
Ни разу в своей жизни он не сталкивался с женщиной, которая бы так охотно
обнажалась. Хотя, с другой стороны, Рос никогда не встречал женщину, которую
было бы просто грешно держать одетой.
— Не в моем возрасте, — сказала она, исследуя его недавно
распакованную одежду. Как странно, слышать от нее такое, когда она так
молодо выглядела. Рос осознал, что, наклонив голову, не спускает с нее
пристального взгляда, наблюдая, как она двигается. На талии существа
поблескивала цепочка, а ее длинные, влажные волосы ниспадали каскадом,
прикрывая грудь. Он подавил стон, чуть не вырвавшийся в ответ на ее
невероятно откровенный взгляд.
Настоящая рыжая. Рос
закрыл глаза.
А он не мог обладать ею. — Сколько тебе лет? — спросил он с раздражением в голосе, открыв
глаза.
— Физиологически, мне двадцать пять. Хронологически... нет.
— Выходит, ты — бессмертна?
На ее губах заиграла довольная улыбка.
— Да.
Она одела одну из его рубашек, но та оказалась чересчур велика, так, что
доходила почти до колен и сползала, обнажая плечо.
— Почему ты прекратила стареть в двадцать пять?
— Тогда я была в своей наилучшей форме. С тобой произошло то же, но
совершенно не по этой причине в... — Мист умолкла, уставившись на него
— Тридцать четыре?
— Тридцать пять. А почему ты решила, что я прекратил стареть именно
тогда?
Она проигнорировала его, продолжив копаться в шкафу. Через какое-то время,
Мист вытянула из его сумки старое, усыпанное драгоценностями, распятие. Она
сжала реликвию в руке, держа ее, как можно дальше от себя, и не сводила с
нее пристального взгляда.
— Ты — католик?
— Да. Это подарок моего отца. Чтобы помочь сыну остаться живым в
военное время. — Рос покачал головой, осознав всю иронию того, как все
обернулось. — А я думал, что это меня он должен отпугивать.
— Ха, такое мог сказать только обращенный человек. К тому же,
меня он совсем не отпугивает. При виде таких-то
драгоценных камней. Если я вижу такие украшения, я не могу устоять. Стало
быть, если он тебе не нужен потому, что ты — католик, я возьму его? Моя
семья была очень ортодоксальными язычниками. Можно?
Она держала распятие перед собой, по-прежнему не глядя на него.
— Можно, можно, Рос?
— Положи его на место, — сказал он, борясь с непривычным желанием
усмехнуться.
С обиженным выражением лица, она вернула распятие на место, что-то бормоча о
скупых вампирах, а затем засунула ноги в его ботинки. Когда она повернулась
к нему, держа свои руки на бедрах, Рос еле сдержался, чтобы не улыбнуться
при виде безумной бессмертной язычницы, которая почти утопала в его обуви.
— Чем это, интересно, твоя мать тебя кормила? — поддразнила
она. — Анаболическими стероидами эпохи Возрождения?
Его желание улыбаться пропало. — Моя мать умерла молодой.
— Как и моя.
Ему показалось, что он услышал, как она пробормотала: — В первый раз...
— И я родился позже эпохи Возрождения.
Мист сняла его ботинки и неторопливо прошла мимо него. — Но не намного.
— Это правда. А почему ты думаешь, что я прекратил стареть в тридцать
пять? — снова спросил Рос.
Она нахмурилась, словно не понимала, откуда взялся его вопрос, затем
ответила, — Потому, что негодник Кристоф нашел тебя умирающим на поле
сражения и решил, что из тебя получится прекрасный новобранец, а потом
заставил выпить его кровь. Из запястья, верно? А когда его гадкая вампирская
кровь попала в твои вены, он позволил тебе умереть. Это, если только он не
спешил, в противном случае он убил тебя. Прошло одна — три ночи и
voil?, ты поднимаешься из мертвых — скорее всего, с
хмурым выражением лица, и мыслью:
Черт побери, это сработало!
Рос проигнорировал последнюю реплику и спросил:
— Откуда ты знаешь ритуал крови? — Он думал, что только вампиры
знали истинный способ обратить человека. В кинофильмах и книгах, обращение
всегда происходило, как следствие укуса вампира, хотя, на самом деле человек
имел больше шансов на обращение, если это он кусал вампира.
— Как я уже сказала, я знаю все.
Да, а ему приходилось узнавать правду из различных обрывков информации. Она
была бессмертной, которой физиологически всегда будет двадцать пять. Если
она была язычницей, ей было, как минимум, несколько сотен лет. Она знала о
ритуале крови и то, что Кристоф
вербовал
своих солдат прямо на поле боя.
Когда она, подобрав свою одежду, открыла дверь и щелчком пальцев подозвала
стоящего дальше по коридору охранника, Росу оставалось просто стоять и
наблюдать.
— Пссст. Красавчик! Мне нужно, чтобы это выстирали. Только не
переусердствуй с крахмалом. И не стой там, вытаращив глаза, или навлечешь на
себя гнев моего хорошего друга, а по совместительству, и врага — генерала
Роса. Мы с ним на короткой ноге.
Рос не мог ее видеть, но знал, что она скрестила пальцы.
Всучив свои вещи, Мист закрыла дверь, театрально прислонившись к ней —
словно хотела сказать, что теперь он от нее никуда не денется, — затем
плавно двинулась в его сторону. Как правило, Рос наблюдал, выжидал,
просчитывал, хотя, на самом деле, ему никогда не нравилось бездействовать,
наблюдая за стремительным развитием событий. Так было, пока он не встретил
ее, с ней все было иначе. Абсолютно непредсказуемо...
Ухватившись за его плечи, Мист оседлала его.
Теперь их разделяли только его штаны и несколько ничтожных дюймов. Рос даже
мог чувствовать жар ее тела, когда она стала над ним на колени. Она
определенно не была его Невестой, иначе такая мелочь, как молния брюк, не
смогла бы удержать его от неистового обладания ею. Если бы она была его, он
бы услышал долгожданное биение сердца, и сделал бы первый вдох за последние
триста лет, а после оказался бы глубоко в ней, овладевая ею еще и еще... Но,
увы, не произошло ничего, хоть отдаленно напоминающее это.
— А теперь, Рос, мы должны кое-что решить. Если уж меня держат в
качестве домашнего любимца, то и заботиться обо мне нужно как следует.
Он насупил брови. — У меня никакого желания держать тебя в качестве
домашнего питомца.
— Ты удерживаешь меня, как пленницу и считаешь, что можешь мне
приказывать. Так в чем же разница?
— Ты не домашний питомец, — настойчиво сказал Рос. Он был не в
состоянии думать — ее глаза зачаровывали, ее плоть была всего в нескольких
дюймах от него, а приятный тембр голоса успокаивал.
Мист наклонилась к его уху и пробормотала: — А что, если я совсем не против,
быть твоим домашним питомцем? Разве тебе бы этого не хотелось,
вампир? — Ее пальцы прочертили дорожку вдоль его груди, расстегивая
рубашку. Она по одной подняла его руки и положила на подлокотники, давая
понять легким пожатием, что хочет, чтобы он не шевелился.
Подняв брови, Рос подчинился. Он не собирался двигаться, и терялся в
догадках по поводу ее дальнейших действий.
— Если бы я была твоим домашним питомцем, ты мог бы держать меня для
своего удовольствия, а я удовлетворяла бы тебя любым способом, которым бы ты
пожелал. — Она распахнула его рубашку, явно восхищаясь его грудью.
— Мускулы. — Ее голос сделался хриплым. — Шрамы.
Мист увлажнила свои губы языком. — Я бы приложила все усилия, чтобы
оживить тебя, чтобы ты смог пробудиться на закате, ощущая на себе мой
жаждущий рот, в то время как ты, сжимая мои бедра, пил бы из них. Ты засыпал
бы c восходом солнца все еще находясь глубоко во мне.
Ее рука двинулась вниз, а взгляд восхищенно скользил вдоль неровного шрама,
образовавшегося на месте его смертельной раны. — Я здесь для того,
чтобы быть твоей и просто умираю от желания ощутить на себе твои
прикосновения.
Ее рука достигла паха и обхватила его между ног прежде, чем Рос смог
перехватить ее запястье. Ее соблазняющий взгляд вмиг исчез, однако, она не
выказала никакого удивления тем, что он совершенно не был возбужден.
Неторопливо исследовав пальцами его плоть, Мист выгнула бровь и
заметила, — Ну и ну, Рос, подумать только! Если бы ты был возбужден, то
я, пожалуй, даже не знала бы — то ли быть очарованной, то ли напуганной.
Затем, со скоростью звука, она переместилась на кровать, улегшись на живот и
подперев руками подбородок. Она осталась совершенно безучастной к тому, что
только что произошло, в то время как он был раздражен и... пристыжен тем,
что она прикасалась к нему, когда он был в таком состоянии. Рос хотел, чтобы
она увидела его возбужденным...
— И как же ты собираешься удерживать меня здесь в течение дня? Без
твоей невесты, тебя не так уж и сложно победить.
Быть побежденным ею? Забавно. — Я кину тебя назад в камеру. Не терпится стать моим домашним питомцем?
Я буду выпускать тебя, а затем снова запирать обратно, когда мне
заблагорассудится.
Мист взглянула на него. — Ты ведь на самом деле не хочешь отсылать меня
обратно. Кто же будет тебя развлекать? Я могу играть в покер и показывать
теневые фигурки.
Встряхнув головой, Рос решил, что это был еще один пример издевательства
Ллора над ними, только на этот раз, в ее лице. Она была совершенно
ненормальной. К тому же, Рос понял еще одну вещь. Все, что он узнал о
женщинах, полностью опровергалось при общении с ней.
Если бы только она могла быть искренней, то он тоже мог бы притвориться
таким.
— Мне нужно, чтобы ты ответила на некоторые вопросы. Хотелось бы знать,
кто ты и как тебя зовут.
— Я отвечу на твои вопросы, если ты ответишь на мои.
— Договорились, — сказал он быстро. — Спрашивай.
— Ты испугался, когда увидел стоящего над тобой Кристофа?
— Я был... слишком утомленным. Странный вопрос.
— Большинство смертных были бы напуганы, увидев Восставшего из мертвых.
— Это то, как его называют? Кристофу это показалось бы забавным.
После ее утвердительного кивка, он сказал, — Ну, к тому времени я уже
столько всего повидал.
— Какова его цель? Он хочет занять место Деместриу?
Рос помедлил, затем ответил честно, надеясь, что она сделает то же
самое. — Он хочет свою корону назад, но при этом не хочет управлять
никакой фракцией, кроме нашей.
— Угу. — Мист подняла бровь, словно не верила ему, затем спросила:
— Тогда, в камере, это был твой брат?
— Да, Мёрдок.
— У обращенных вампиров обычно нет семьи в пределах Орды.
— Мёрдок умер в том же самом сражении, что и я. У меня есть еще два
брата, также обращенных, но гораздо позже.
— Ты молод. И все же ты — генерал. Как тебе это удалось?
Ему было более чем триста лет. Молод... по сравнению с ней?
— Я бы не принял этого темного подарка, если бы не были выполнены
определенные условия.
Ее глаза заблестели с новым интересом, и она похлопала по кровати, подзывая
его присесть рядом. Рос чувствовал, будто был на грани познания чего-то
нового, поэтому и подчинился, прислонившись к спинке кровати, лицом к ней и
вытянув ноги. Он чуть не рассмеялся. Впервые за несколько столетий, он был в
кровати с женщиной, которую бесспорно можно было назвать самой прекрасной из
всех встречавшихся ему прежде — а он был неспособен ничего с нею сделать.
Рос не мог даже выпить ее, хотя его клыки просто ныли от желания впиться в
белизну ее шеи. Слава Богу, он покормился прежде, чем ее привели.
— Рос, ты торговался с Кристофом, находясь при смерти?
Когда она перевернула ситуацию подобным образом, его тогдашнее поведение
показалось более безрассудным, чем было на самом деле. Лежа в своей
собственной остывающей крови, почти освободившись от постоянных сражений,
непрекращающейся войны, голода и чумы, он сказал Кристофу: —
Ты
нуждаешься во мне больше, чем я нуждаюсь в жизни. Кристоф видел
его во многих битвах и согласился.
— Я действительно торговался. Я привык отдавать приказы и ни от кого их
не получать, даже от могущественного короля. Я хотел, чтобы Кристоф обратил
моего брата, только если тот умирал, а также доверил ему судьбы своих
соотечественников.
Но это было еще не все. Рос потребовал, чтобы в течение шестидесяти лет у
них с Мёрдоком была возможность присматривать за оставшимися живыми членами
их семьи — их отцом, четырьмя сестрами и еще двумя братьями.
Однако оказалось, что им понадобилось только три месяца.
— Знаешь, а я слышала о тебе, когда ты был человеком. Ведь это тебя
называли Владыкой?
Это застало Роса врасплох. — Я слышал и куда менее приятные имена. Как
ты могла слышать обо мне? Твой акцент явно не из северных стран.
Мист вздохнула. — Уже нет. Я слышала о тебе, потому что интересуюсь
всем, что касается войны. Ты был весьма жестоким командиром.
Выражение лица Роса сделалось холодным. — Мы защищались. Я делал то,
что должен был, чтобы победить.
По ее реакции он мог бы сказать, что ей понравился его ответ. Ее губы слегка
приоткрылись, когда она, наклонив голову, взглянула на него, а затем
пододвинулась поближе, как будто ничего не могла с собой поделать.
Еще более нежным голосом, она сказала, — Но, в конце, вы проиграли.
Рос посмотрел мимо нее. — Абсолютно все.
Это сражение главным образом походило на завершающий удар по умирающему
человеку. А до этого, враг выжег их земли и обесплодил. Возник голод, и не
было никакого спасения, когда разразилась чума.
— Рос, — сказала она нежно. Он перевел свой взгляд на нее. В этот
момент ее глаза были такими пленительными на ее лице, так напоминавшем
эльфийское, такими чистыми и ясными... — Давай заключим договор, между
тобой и мной.
Не встречая сопротивления, она развела его ноги, чтобы встать между ними на
колени. — Давай поклянемся, что не станем причинять друг другу боль в
этой комнате. — Она оттесняла его назад до тех пор, пока он полностью
не лег на валик. Что она задумала?
После того, как Рос быстро кивнул в знак согласия, она одарила его теплой
улыбкой, заставившей его почувствовать себя так, будто его каким-то образом
похвалили. Ее влажные волосы струились по его ногам, тыльной стороной руки,
она перекинула их на одну сторону, обнажив свою соблазнительную шею. Порыв
присущего только ее волосам аромата одурманил его, как наркотик. Сладкий и
утонченный, точно такой же, как и у ее кожи. Если она так пахла, то он не
мог себе даже вообразить, какой она была бы на вкус. Он мечтал, чтобы она
обнажилась, предлагая ему себя.
— Рос, какой стыд, — прошептала Мист чувственным голосом, —
Но, кажется, я поймала тебя уставившимся на мою шею.
— Ты права, — признал он, почему-то не чувствуя никакого стыда, от
того, что обдумывал наиболее тяжкое преступление в своей фракции.
Она легонько провела кончиками пальцев по своей коже.
— Испытываешь искушение испробовать меня?
Ужасно.
Он задался вопросом, сколько раз Иво обладал ею и внеза
...Закладка в соц.сетях
