Жанр: Любовные романы
Приговор Лаки
...н, — решила Лаки.
Пока она решала эти проблемы, прошло еще несколько недель. От Бриджит не
было ни слуху ни духу, потом они вдруг получили по почте большой конверт с
глянцевой фотографией размером восемь на десять дюймов. На снимке была
изображена сама Бриджит в свадебном платье, под локоть ее поддерживал
высокий, невероятно красивый блондин. Поперек фото рукой Бриджит было
написано:
Граф и графиня Карло Витторио Витти
.
Увидев снимок. Лаки бросила все и бегом помчалась наверх, к Ленни.
— Ты ни за что не поверишь, если я тебе скажу! — воскликнула она,
врываясь в его кабинет и размахивая фотографией перед самым его
носом. — Бригги вышла замуж! Не было ни помолвки, ни оглашения, ни
испытательного срока... Одна голая страсть! — Она фыркнула. —
Скажи, разве это не безумие?
— Адреса по-прежнему нет? — спросил Ленни, внимательно
рассматривая фото.
— Нет. — Лаки покачала головой. — И я понятия не имею, что за
тип этот Карло Витторио Витти, которого она подцепила. Или это он ее
подцепил? В общем, я сама виновата — надо было не слушать тебя, а взять дело
в свои руки. Я бы уже давно выследила этого красавчика и вызнала всю его
подноготную. И тогда, быть может, этой сомнительной свадьбы не было бы.
— И все-таки даже сейчас я скажу тебе то же самое, — ответил
Ленни, которому меньше всего хотелось обсуждать дела Бриджит. — Бриджит
— взрослая женщина, и она вольна выходить замуж за кого хочет. Не можешь же
ты всю жизнь водить ее за ручку.
У нее есть голова на плечах. Нас, во всяком случае, это не касается.
Именно что касается, — с горечью подумала Лаки. — Касается, да
еще как! Хоть Бриджит и взрослая, но за ней все равно нужен глаз да глаз. И
похоже, кроме меня, с этим некому справиться...
Оставив Ленни в покое, Лаки позвонила Лин, которая буквально накануне
зарегистрировалась в отеле
Бель-Эйр
. Но Лин оказалась совершенно не в
курсе планов и намерений Бриджит. Как и Лаки, она время от времени получала
от подруги открытки, не содержавшие никакой конкретной информации, и в конце
концов серьезно на нее обиделась.
— Настоящие подруги так не поступают, — объявила она Лаки с
досадой.
— А фотографию Бриджит тебе не присылала? — поинтересовалась Лаки.
— Нет. Впрочем, в последние несколько недель я работала на показе в
Париже, а оттуда прилетела прямо в Лос-Анджелес. А что?
Лаки задумалась на секунду.
— У тебя есть время, чтобы пообедать со мной? — наконец спросила
она решительно.
— Для тебя, Лаки, у меня всегда есть время.
— Вот и хорошо. Нам надо серьезно поговорить.
Лаки назначила встречу в саду отеля
Бель-Эйр
— в зеленом раю под открытым
небом, где были расставлены столики и бесшумно сновали вышколенные официанты
в белых тужурках. Лаки пришла первой.
Заказав
Перье
, она закурила сигарету и стала ждать.
Когда через несколько минут появилась Лин, Лаки без лишних предисловий
перешла к делу.
— Бриджит вышла замуж, — сказала она напрямик. — Тебе это
известно?
— Что?! — воскликнула Лин, падая в легкое плетеное кресло. —
За кого?
— Тебе это лицо ничего не говорит? — Лаки протянула ей
фотографию. — Снимок я получила сегодня.
— Черт возьми! — вскричала Лин. — Это же тот самый тип,
который ее изнасиловал!
— Что-о?!. — Настал черед Лаки удивляться.
— Ну, это Бриджит так думала, — поправилась Лин. — Он вроде
бы подмешал ей что-то в шампанское, а когда она отрубилась —
воспользовался...
Лаки раздавила в пепельнице свою сигарету.
— Надеюсь, ты шутишь?.. — спросила она совсем тихо.
Лин отрицательно покачала головой:
— Мне так сказала Бриджит. — Она снова всмотрелась в
фотографию. — Да, это он, Карло. Я уверена!
— Но... если Бриджит вышла за него замуж, значит, она ошиблась насчет... насчет изнасилования?
— Вероятно, — согласилась Лин. — Господи, какой
красавчик!.. — Она вздохнула — мечтательно и с легкой завистью.
— Ты не знаешь, где они могут быть сейчас? — вернула ее Лаки с
небес на землю.
— Понятия не имею. Впрочем, я знаю двоюродного братца этого Карло.
Хочешь, я позвоню ему и выясню, что ему известно?
— Хорошая идея, — одобрила Лаки. — Может быть, тебе даже
удастся выяснить, где этот Карло сейчас.
Вернувшись к себе в номер, Лин тотчас же позвонила Фредо и выложила ему все
новости. Маленький фотограф был потрясен не меньше ее. Он даже пообещал Лин
позвонить в Италию, все выяснить и дать ей знать.
— Только не говори ничего насчет наркотиков и прочего, — на всякий
случай предупредила Лин. — Если Бриджит вышла за Карло замуж, значит...
значит, ничего этого не было, понимаешь?
— Конечно, понимаю, — нетерпеливо бросил Фредо, которому не
терпелось поскорее узнать, что же на самом деле произошло между его кузеном
и Бриджит.
Он перезвонил Лин минут через двадцать.
— Это правда, — сказал он, все еще не веря в реальность
происшедшего. — Они действительно сочетались браком в усадьбе родителей
Карло, где мы когда-то жили.
— Но они еще там? — спросила Лин.
— Нет, конечно. Они уехали в свадебное путешествие.
Когда Лин пересказала эти новости Лаки, та решила как можно скорее выяснить,
что за тип этот Карло Витторио Витти, и, в свою очередь, связалась с
частным детективным агентством, к услугам которого прибегала в случаях,
когда в этом возникала необходимость.
— Узнайте о нем все, и как можно скорее, — распорядилась
она. — Аванс я переведу на ваш счет немедленно.
Но через неделю Бриджит неожиданно сама позвонила Лаки и сообщила, что
звонит из Портофино.
— Мы, наверное, скоро приедем в Лос-Анджелес — сказала она. —
Карло хочет познакомиться с моими родными.
— Давно пора, — сердито ответила Лаки. — Что это за мода —
сбегать неизвестно с кем и выходить замуж, не сказав ни слова ни одной живой
душе?! Так не делается, Бриджит... Ты же знаешь, я так всегда мечтала о
твоей свадьбе! Ты же мне не чужой человек... И потом, что за тайна — ты ни с
кем не посоветовалась, никому ничего не сказала?! Ни помолвки, ни знакомства
с родственниками. К тому же тебе есть что обсудить со своими адвокатами. Не
забывай, Бриджит, что ты — не обычная девица, мечтающая выскочить замуж. На
тебе лежит огромная ответственность, которая имеет самое непосредственное
отношение к...
В общем, это не по телефону. Вот приедешь в Лос-Анджелес, и мы с тобой сядем
и поговорим обо всем подробно.
— Ты мне не мать. Лаки, — тусклым, безжизненным голосом
проговорила Бриджит. — Я прекрасно сознаю свою ответственность. И я, и
Карло тоже.
Кстати, это он захотел встретиться с моими адвокатами, и по пути в Лос-
Анджелес мы заглянем в Нью-Йорк.
Лаки была потрясена холодностью Бриджит, граничившей с откровенной
враждебностью.
— Что с тобой, Бриджит? — спросила она негромко. — Что
случилось, девочка моя?!
— Ничего, просто я не люблю, когда мне начинают указывать, что
делать, — отчеканила Бриджит.
— Но я тебе не указываю. Я просто напоминаю, что тебе в наследство
достанется значительная сумма и хотя бы поэтому ты должна быть особенно
осмотрительна.
— Я знаю, знаю! — нетерпеливо перебила Бриджит. — В общем, мы
с Карло будем в Лос-Анджелесе в конце следующей недели. Скорее всего
остановимся во
Временах года
...
— Я хотела бы устроить вечеринку в твою честь, — быстро сказала
Лаки, пытаясь перехватить инициативу. — Отпразднуем твою свадьбу, а
заодно и с Карло познакомимся.
— Я... я не знаю, — ответила Бриджит, но как-то неуверенно. —
Мне нужно посоветоваться с Карло.
— Что, теперь за тебя все решает Карло? — резко спросила Лаки, не
сумев сдержать раздражения.
— Я давно выросла, Лаки, — стремительно парировала Бриджит. —
И способна сама отвечать за себя.
С чего ты взяла, будто Карло что-то за меня решает?
— Просто ты никогда раньше так со мной не разговаривала. Вот почему мне
кажется, что ты повторяешь чужие слова.
— Я думаю, Карло тебе понравится, — перевела разговор
Бриджит. — Представь себе, он граф, и очень красивый. И еще он
итальянец. Джино, я думаю, будет особенно этому рад.
— Но послушай, Бриджит!.. — воскликнула Лаки, чувствуя, что ее
охватывает паника. — Человек — это не только внешность, титул или
национальность. Человек должен быть...
— Не сердись на меня, Лаки, — неожиданно жалобным тоном
проговорила Бриджит. — Я не вынесу всего этого, если еще и ты будешь на
меня сердиться!..
Ее голос звучал трогательно и беззащитно. Сейчас она была гораздо больше
похожа на себя прежнюю, и Лаки сразу смягчилась.
— А что будет с твоей карьерой? — поинтересовалась она, прекрасно
зная, как много значил для Бриджит успех на поприще модельного
бизнеса. — Я разговаривала с твоим агентом, и мне показалось, что он не
очень доволен твоим исчезновением. Я бы на твоем месте позвонила ему и
сообщила, где ты есть и что с тобой.
— Карло не хочет, чтобы я работала, — ответила Бриджит все тем же
бесцветным и ровным голосом. — Он говорит, что в этом нет
необходимости.
— Но почему? Может быть, он ревнует?.. — Последовала пауза. —
Только не говори мне, что вышла замуж за ревнивого итальянца!
Хуже сочетания и не придумаешь!
— Просто Карло очень любит меня, — сказала Бриджит без всякого
воодушевления. — Ведь это — самое главное, не так ли?
Господи, она все такая же — открытая и наивная! — подумала Лаки с
досадой. — Когда она наконец поумнеет? Сколько можно совершать одни и
те же ошибки?
Трубку она положила в уверенности, что Бриджит попала в руки очередного
негодяя, которому нужны ее деньги, ее красота, ее тело, но не она сама. И ей
оставалось только молиться, чтобы это было не так.
Впрочем, рассудила Лаки, скоро они оба приедут в Лос-Анджелес — вот тогда и
поглядим.
Но отчет детективного агентства, поступивший к ней буквально на следующий
день, подтвердил самые худшие опасения Лаки. Согласно сведениям, которые
удалось добыть сыщикам, Карло Витторио Витти принадлежал к благородному, но
обедневшему роду. В Риме его знали как отчаянного бабника, бездельника и
авантюриста. Громкий скандал с убийством, в котором тоже была замешана
женщина, вынудил его уехать в Лондон, где вскоре было объявлено о помолвке
Карло Витторио Витти с одной из богатейших невест Англии, которая, к
несчастью для Бриджит, была далеко не красавицей. По сведениям детективов,
помолвка была неожиданно разорвана вскоре после того, как Карло встретился с
Бриджит в Лондоне.
Итак, поняла Лаки, графу Витти скорее всего нужны были деньги ее приемной
дочери. Красота Бриджит, ее имя, мягкий, покладистый характер были лишь
приятным довеском к миллиардам Станислопулосов.
Деньги и власть — таковы были две вещи, ради которых итальянские мужчины
готовы были пойти на любое преступление. И это преступление совершилось
почти на глазах у Лаки, а она никак не могла помешать этому. Оставалось
только ждать и смотреть.
Но теперь она глаз не спустит с этого подонка, она будет следить за каждым
его шагом до тех пор, пока он не совершит ошибку.
И тогда она начнет действовать.
Глава 4
-Надеюсь, ты не собираешься надеть это? — раздраженно бросил Карло,
входя в гостиную нью-йоркской квартиры Бриджит.
— А чем тебе не нравится мое платье? — откликнулась Бриджит,
машинально оглаживая складки на бедрах и поправляя длинные, свободные
рукава.
— В этом платье ты выглядишь толстой.
— Но я и есть толстая, — объяснила Бриджит Спокойно. — Я на
четвертом месяце, уже должно быть видно...
На самом деле она была совсем не толстой, напротив — ее болезненная худоба
так и бросалась в глаза. Только живот у нее слегка округлился, все остальное
— лицо, плечи, руки — было худым, острым.
Кожа Бриджит стала бледной, бескровной, а голубые глаза на похудевшем лице
горели лихорадочным огнем. При этом она все еще оставалась красивой, но это
была уже другая Бриджит. Два месяца назад лицо Бриджит так и дышало
здоровьем, теперь же она была типичным
героиновым ангелом
, и ее красота
казалась хрупкой, призрачной.
И это было неудивительно. Героин, которым Карло регулярно пичкал Бриджит,
убивал ее медленно, но верно. В ее теле не осталось никаких жизненных сил —
отравленная кровь, которая текла в жилах Бриджит, притупляла все чувства и
желания, кроме желания уколоться, да и то возникало в ней, только когда
кончалось действие предыдущей инъекции.
— Хорошо, я сейчас переоденусь, — покорно ответила Бриджит,
подумав о том, что в любом случае ей придется надеть что-то с длинными
рукавами, чтобы прикрыть исколотые руки, на которых уже начали проступать
набухшие,
стеклянные
вены.
— Да-да, переоденься, — кивнул Карло и, отпив глоток мартини из
бокала, который держал в руке, окинул Бриджит критическим взглядом. —
Теперь ты графиня, — добавил он, — и я требую, чтобы ты
соответствовала своему новому положению. В этом платье ты выглядишь не как
графиня, а как дешевая путана.
Бриджит ничего не ответила. Карло бывал с ней нежным и любящим, но иногда он
вел себя как дикий зверь, а она так и не научилась угадывать, каким будет
его настроение в следующую минуту.
Иногда он казался ей самым удивительным мужчиной на свете, но порой она
ненавидела его лютой ненавистью.
Но ни в том, ни в другом случае ослушаться его Бриджит не смела и покорно
исполняла все, что он от нее требовал. Сердить Карло не стоило: приступы
бешенства, которые овладевали им каждый раз, когда она пыталась ему
перечить, пугали ее чуть не до обморока, к тому же Карло не стеснялся
пускать в ход кулаки и все, что только попадалось ему под руку. И тогда
Бриджит приходилось худо.
Расстегивая пуговицы на лифе платья, Бриджит протяжно вздохнула. Как ни
крути, Карло стал для нее самым главным человеком в мире, потому что только
через него она получала наркотик, приносивший с собой приятную эйфорию и
желанное забвение. В ее жизни не было ничего важнее, чем шприц с раствором,
дарившим ей радость, блаженство, покой.
Стоило ей уколоться, и все тревоги исчезали, все проблемы начинали казаться
простыми, а беды — пустячными. О том, чтобы самой отказаться от инъекций,
Бриджит даже не задумывалась. Теперь она жила только ради этих уколов,
которые уже научилась делать себе сама.
События последних двух месяцев вставали перед Бриджит как в тумане. Она
смутно помнила, как Карло привез ее в свою лондонскую квартиру, где его
приятель — какой-то мрачный тип, лица которого она практически не
запомнила, — ежедневно пичкал ее наркотиками, и в конце концов Бриджит
уже не могла без них обходиться. Когда Карло вдруг объявил ей, что она
свободна и может идти куда угодно, Бриджит никуда не пошла, и не потому, что
не поверила ему.
Просто Карло перестал быть для нее подонком, мерзавцем, преступником. Для
Бриджит он был богом — даже больше чем богом, — потому что у него в
руках был запас героина, отказываться от которого Бриджит не собиралась, так
как еще никогда в жизни она не чувствовала себя такой свободной и счастливой
Особенно ей нравилось, когда Карло занимался с ней любовью. Бриджит сама
выдумывала для него самые невероятные позы, самые изысканные ласки, потому
что знала — если он останется недоволен, она может не получить вовремя
желанный укол.
Она сама не осознавала, что полностью зависит от него. Бриджит уже давно не
вспоминала, как подло он с ней поступил. Фальшивые признания в любви,
которые Карло снова и снова повторял хриплым, срывающимся голосом, когда
занимался с ней сексом, она принимала за настоящие и блаженствовала, купаясь
в его обжигающей страсти.
Некоторое время спустя — Бриджит не могла сказать точно, когда это
случилось, — они уехали из Лондона и начали свое путешествие по Европе.
Но в жизни Бриджит это ничего не изменило — Карло не выпускал ее из виду ни
на секунду.
Однажды утром, после ночи страстной любви, он сообщил Бриджит, что им
следует пожениться, так как ей, так же как и ему, уже давно должно было
стать ясно, что они предназначены друг для друга самой судьбой. Бриджит без
колебаний согласилась, и уже на следующий день Карло доставил ее в
принадлежащее его родителям поместье под Римом. Там, в садовой часовне,
местный священник и осуществил простую церемонию бракосочетания, на которой
присутствовали только родители Карло и несколько слуг.
Бриджит и на этот раз была на наркотиках и почти не понимала, что с ней
происходит. Ей казалось, что она поступает совершенно правильно, поскольку
Карло постоянно твердил ей о том, что любит ее сильнее, чем способен любой
мужчина.
Я люблю тебя больше всего на свете, — говорил он. —
Почему бы нам не пожениться?
И Бриджит соглашалась. Она бы согласилась на что угодно, лишь бы Карло
продолжал заниматься с ней любовью и лишь бы она каждый день получала свою
дозу.
После церемонии бракосочетания они провели в поместье только одну ночь.
Потом Карло отвез ее в Рим, а уже на следующий день они отправились в
свадебное путешествие.
Когда они прибыли в отель, Карло вручил Бриджит одну из ее чековых книжек и
велел Бриджит заранее подписать несколько чеков.
Я ожидаю, что мне пришлют
из Англии довольно крупную сумму, — объяснил он. — Но пока этого
не произошло... Считай, что я беру эти деньги взаймы
.
Но Бриджит и не нужны были никакие объяснения. Деньги и раньше значили для
нее очень мало. Теперь же ей и вовсе стало все равно.
Однажды на одной из парижских дискотек они столкнулись с Кирой Кеттльмен.
Кира, тоже супермодель и коллега Бриджит по модельному бизнесу, была
откровенно изумлена.
— О боже! Какая-встреча! — пропищала Кира своим детским
голоском. — А я едва тебя узнала, Бригги! Ты так похудела...
— Познакомься с моим мужем, — торопливо проговорила
Бриджит. — Граф Карло Витторио Витти...
— Эй, а я тебя знаю! — воскликнула Кира. — Ты — тот парень из
Каприза
! Так вы поженились?
Невероятно!.. В смысле, я этого не ожидала... Но все равно, я тебя
поздравляю, Бригги. Кстати, ты будешь в этом году на парижском шоу?
Бриджит отрицательно покачала головой:
— Нет. Я решила бросить карьеру.
— Ух ты! — Кира захихикала. — Клево! Пожалуй, мне тоже стоит
об этом подумать!
По прошествии нескольких недель Карло решил, что им обоим нужно съездить в
Америку и встретиться с ее адвокатами.
— Я должен лично убедиться, что твои деньги находятся в надежных
руках, — сказал он многозначительно. — Откуда ты знаешь, что твои
адвокаты управляют ими достаточно компетентно и эффективно?
Я — единственный человек, которому ты можешь доверять, потому что теперь мы
женаты и твои интересы — это мои интересы. Могу себе представить, как эти
адвокаты обдирали тебя как липку, но теперь все пойдет по-другому. Я сам
пригляжу за твоими капиталами. В конце концов, пора заняться делами.
— Мои адвокаты управляют наследственным капиталом и вкладывают деньги
по своему усмотрению.
И по-моему, они неплохо с этим справляются, — вяло возразила
Бриджит. — Во всяком случае, мне так кажется, поскольку я не очень
хорошо разбираюсь во всех этих процентах и прочем.
— Зато я разбираюсь, — гордо сказал Карло. — И я считаю, что
благоразумнее всего было бы сделать меня твоим доверенным лицом. Только в
этом случае мы можем быть уверены, что твой капитал приносит максимальную
прибыль и что тебя никто не обкрадывает.
Но визит в Нью-Йорк обернулся для Бриджит настоящим кошмаром. Ее адвокаты
сразу насторожились, когда она объявила им, что хочет сделать Карло
доверенным лицом. Несколько раз они пытались поговорить с ней один на один,
чтобы объяснить все опасности, которыми мог быть чреват подобный шаг, но
Карло ни на секунду не оставлял Бриджит.
— Лучше бы мы остались в Европе, — пожаловалась как-то
Бриджит. — Там, по крайней мере, нам никто не докучал этими скучными
разговорами.
— Я отлично тебя понимаю, дорогая, — мягко ответил Карло. —
Но нам надо обязательно решить этот вопрос, чтобы впоследствии чувствовать
себя спокойно и никогда к нему не возвращаться. Я думаю, мы купим небольшой
особняк под Римом, где ты могла бы жить с малышом, мне ведь придется много
разъезжать по делам.
Бриджит промолчала и лишь, по обыкновению, улыбнулась мужу.
Иногда Бриджит вспоминала о том дне, когда она сообщила Карло о своей
беременности. Сначала он пришел в ярость.
— Чей это ребенок?! Чей?! — бесновался он. — Какой подонок
сделал тебе ребенка? Отвечай, с кем ты трахалась, грязная шлюха?!
— Это твой ребенок, Карло, — отвечала ему Бриджит. — Твой. Я
уже очень давно ни с кем не спала, кроме тебя. Ты сделал мне ребенка, когда
приезжал в Нью-Йорк в первый раз, помнишь?
Когда Карло понял, что Бриджит говорит правду, он немного успокоился и даже, казалось, был доволен.
— Мало кто способен обрюхатить бабу с одного раза! — самодовольно
заявил он. — Только уж ты постарайся, чтобы это был мальчик, поняла?
Мальчик, похожий на меня!
В этих словах содержалась скрытая угроза, и Бриджит не рискнула обратиться к
врачу и пройти исследования, чтобы определить пол ребенка. Кроме того, она
отлично понимала, что врачи будут настаивать на том., чтобы она прекратила
принимать наркотики, а без них она уже не могла прожить ни одного дня.
Только в Нью-Йорке Карло нашел ей врача, который, по его словам, никогда не
задавал неловких вопросов. Они пошли к нему вместе, но даже он, осмотрев
Бриджит, сказал, что от наркотиков необходимо отказаться, иначе ребенок
может родиться с наркотической зависимостью.
— Я все понимаю, доктор, я как раз собираюсь бросить, — с
легкостью солгала Бриджит.
— Я мог бы вам помочь, — предложил врач. — Метадоновая
программа облегчит отвыкание, но для этого придется лечь в клинику. Вы
должны сделать это, Бриджит, иначе ребенок появится на свет с привычкой к
героину. И тогда...
— Сейчас я должна уехать, — торопливо сказала Бриджит. — Но я
скоро вернусь в Нью-Йорк. Может быть, тогда...
Когда они вышли от доктора, Карло строго сказал Бриджит:
— Ты должна завязать, Бригги. Я не хочу, чтобы мой сын был наркоманом.
— Это ты посадил меня на иглу, — отозвалась Бриджит. — Я не
хочу бросать...
— Еще бы ты хотела! — Карло перешел на визг. — Ведь на самом
деле ты такая же, какой была твоя мать, — дешевая шлюха и наркоманка.
Чего же еще от тебя ждать!
Это были очень жестокие слова, но Бриджит никак не среагировала на них, как
не пожалела и о том, что в минуты интимной близости рассказала Карло историю
своей матери Олимпии. Ей было все равно.
После визита к врачу вечером они собирались отправиться в ресторан, чтобы
поужинать с Фредо. Бриджит никуда не хотелось идти, и, роясь в стенном шкафу
в поисках нового платья, она недовольно ворчала, но не слишком громко, чтобы
не услышал Карло. Она очень не любила, когда Карло на нее сердился, потому
что в последнее время это все чаще означало, что она не получит обычной
дозы.
В конце концов Бриджит обнаружила в шкафу простое черное платье от
...Закладка в соц.сетях
