Любовницы-убийцы

страница №12

...оя, супержеребца,
вроде Сэмми Альберта, просто рехнулась. Эйприл могла пойти на это только в
состоянии ревнивой ярости, это было единственно возможное объяснение.
Он просто не мог поверить. Эйприл и Сэмми! Это просто дурная шутка.
Он был зол и в то же время, каким-то странным образом, Ник почувствовал
облегчение. Теперь, когда он не должен отчитываться перед Эйприл, он
свободен.
А раз он теперь свободен, то, может быть, он сумеет предпринять что-то в
отношении Лары.

ГЛАВА 36

Лерой Джезус Боулс не курил, это было вредно для здоровья, а Лерой никогда
не делал ничего, что могло принести вред его здоровью.
Он до сих пор пребывал в растерянности и не мог объяснить своего поведения в
клубе Мэнни. Что за глупая идея была вытаскивать старуху и девочку. Все
обошлось, к счастью. Но это было связано с неоправданным риском, а это не
входило в его правила.
Никогда больше с ним такого не случиться, поклялся он себе. Если кто-нибудь
будущем окажется на его пути, пусть пеняет сам на себя.
Он еще раз облачился в одежду посыльного и сидел в припаркованном
автофургончике в квартале от выхода на кладбище. Еще в самом начале своей
жизни Лерой усвоил урок, сводившийся к тому, что негр в Нью-Йорке может
ходить где угодно, если только он в рабочей одежде. Как только оденешь что-
нибудь яркое и остановишься на перекрестке, как к тебе тут же подгребут
полицейские, начнут теснить тебя, прогонят. А если ты стоишь как уборщик
мусора с метлой в руках, никто не обратит на тебя никакого внимания.
Лерой припарковался в очень удобном месте, откуда хорошо наблюдать за
лимузинами, подъезжающими длинной черной чередой. Его солнцезащитные очки
были снабжены специальными телескопическими линзами, так что распознать
участников похорон для него не составляло труда.
Он отметил, что Энцио Бассалино находится вне досягаемости, он окружен
своими людьми, старыми боевыми петухами в залоснившихся костюмах, со
спрятанными в карманах руками, готовыми к моментальному действию.
Ник и Анжело Бассалино приехали вместе в одной машине. Они тоже были
окружены охраной, пока стояли на обочине в ожидании матери и сестры Анны
Марии, подъехавших в следующей машине месте с детьми.
Лерой сидел неподвижно, наблюдая, замечая каждую деталь.
Он умел ждать. Первые слова, которые он мог припомнить, говорились ему еще в
раннем детстве, были Сиди тихо и жди. Ты меня понял? Просто жди. Мать
говорила ему эти слова каждый день, оставляя его в коридорах гостиниц. И
только когда он подрос настолько, что мог подглядывать в замочную скважину,
он выяснил, почему она хотела, чтобы он ее ждал.
Приехал Фрэнк Бассалино. Лерой так сильно сжал баранку, что суставы пальцев
побелели. Это был единственный симптом того, что Фрэнк именно тот человек,
которого он ждет.
Потом все они — семья, родственники и друзья — исчезли за воротами кладбища.
У ворот остались только четверо мужчин, они разделились на две пары и встали
по обе стороны ворот, цепко оглядывая подходы.
Лерой не двигался в течение десяти минут, потом вылез из автофургончика,
открыл заднюю дверцу, вытащил оттуда огромный венок и не торопясь понес его
к входу на кладбище.
Один из мужчин, стоявших у ворот, преградил ему дорогу.
— Эй! Чего тебе надо?
— Приказано доставить на похороны Бассалино, — торжественно
объявил Лерой.
— Оставь здесь.
— Конечно, — он положил венок на землю, выудил из кармана
квитанционную книжку. — Пожалуйста, распишитесь здесь.
Телохранитель нацарапал неразборчивую подпись. Лерой медлил, словно ожидал
чаевых.
— Вы хотите, чтобы я отнес венок туда? — спросил он. — Я
получил приказание положить его на могилу.
— Оставь, где лежит. Лерой пожал плечами.
— Это ваши похороны, — пробормотал он, возвращаясь к своему
фургончику.
Ровно через шесть минут четверо охранников, стоявших у ворот кладбища, были
разорваны на клочки.
Лерой, остановивший фургончик в трех кварталах от кладбища, хорошо слышал
взрыв. Он подождал еще с полминуты и пошел обратно, неся в руках пакет,
завернутый в коричневую бумагу.
Воздух разрывали сирены полицейских машин. Толпа разрасталась.
Лерою не составило труда положить свой пакет на переднее сиденье лимузина
Фрэнка Бассалино. Шофер выскочил из машины и стоял в толпе у ворот кладбища.
Выстроившиеся в ряд лимузины были пусты. Лерой подумал, что мог бы оставить
по пакету в каждой машине. Но Даки К. Уилльямс хотел не этого.

Через несколько минут показались торопливо идущие Энцио и его сыновья.
Царила суматоха, женщины плакали и кричали, толпа все увеличивалась. Лерой
удалился Прогулочным шагом. Первая часть его работы была успешно выполнена.

ГЛАВА 37

Анжело ощутил страх в желудке, твердый, горящий комок откровенного ужаса.
Они стояли у могилы, когда услышали взрыв. Он инстинктивно бросился на
землю, прикрывая голову руками.
О, Боже, что за шум! И вообще, что он делает в этом безумном городе, когда
его место в безопасном Лондоне?
Ник поставил его на ноги.
— Стой спокойно, — приказал он. — Не паникуй. Бога ради, веди
себя как мужчина.
Энцио уже посылал своих людей выяснить, что происходит.
Через несколько минут они вернулись с плохой новостью. Бомба.
Энцио немедленно взял командование в свои руки.
— Идите все в машины. Будьте осторожны. Держитесь группами. Джолли,
Сегал, сопровождайте Фрэнка. Ник, приглядывай за Анжело.
На Фрэнка, похоже, взрывы бомбы не произвели никакого впечатления. Он пил с
утра и с помощью фляжки, засунутой в задний карман брюк, собирался так и
закончить день пьяным.
— Поезжайте прямо в аэропорт, — приказал Энцио. — Не
заезжайте ни в дом Фрэнка, ни в отель.
Никто с ним не стал спорить. Когда вокруг рвались бомбы, провести уик-энд в
Майами казалось неплохой идеей.
— Я возьму Фрэнка с собой, — предложил Ник.
— Нет, оставайся с Анжело, — настоял Энцио, заметив как бледен
младший сын и как он дрожит. — Джолли и Сегал позаботятся о Фрэнке.
Ник не спорил. Все, чего он хотел, так это убраться отсюда раньше, чем
появятся полицейские. Пусть с ними имеет дело Энцио — у него достаточно
связей.
Они сели в машину. Анжело отвалился на спинку сиденья.
— Эти ребята... — бормотал он. — Бедные ребята...
— Ты лучше возблагодари свои яйца, что это был не ты, — мрачно
сказал Ник. — Это вполне могло случится.
— Я? — не поверил Анжело. — Почему я?
— Ты, я, Фрэнк, какая разница? Мы все Бассалино. Анжело безнадежно
кивнул. Да, все они Бассалино, а это значит, что каждый, кто объявляет войну
Энцио, автоматически включает в число мишеней и трех его сыновей.
— Как ты думаешь, кто...
— Послушай, малыш, я сейчас не хочу разговаривать, — прервал его
Ник. — Сиди и отдыхай, разглядывай что-нибудь, только оставь меня в
покое. Мне нужно кое о чем подумать.
Он прикрыл глаза. Весь день он пытался привести свои мысли хоть в какой-то
порядок, и это оказалось совсем не просто. Как для непьющего человека
мучиться похмельем. Лара перевернула всю его жизнь Святой Иисус, она ведь
спланировала это, она хотела, чтобы я застал ее в постели с этим итальянским
мешком дерьма.
Она просто первостатейная шлюха.
И все же...
Он надеялся, что хорошо стукнул того парня. Он хотел бы уничтожить ее.
Что же касается Эйприл Кроуфорд, то она и Сэмми Альберт скоро окажутся
вчерашней новостью. Если серьезно подумать, они заслуживают друг друга.
Лара Кричтон представляет собой нечто совершенно иное. Когда все эти
неприятности кончатся и он сможет сосредоточиться, он намерен что-то
предпринять в отношении ее. Она не из тех женщин, от которых легко
отказаться.
— Не могу понять, почему я не мог оставаться в Лондоне, —
пожаловался Анжело, прерывая раздумья Ника.
Прежде, чем Ник ответил, они услышали взрыв. Он раздался сзади.
Сзади шла машина Фрэнка.

ГЛАВА 38

Принц Альфредо Массерини страдал из — за разбитого носа.
— Я взыщу с этого человека все до последнего доллара, — клялся он,
лежа в отдельной больничной палате, его безупречный римский нос был в
гипсовой повязке.
— А ты не знаешь, кто он, — спокойно возразила Лара. Принц
Альфредо в сердцах выругался по-итальянски, потом объявил:
— Лара, ты очень глупая девочка. Я думал, что у нас, быть может, есть
будущее, но теперь... — Он передернул плечами, явно отбрасывая такую
возможность.
Лара встала со стула, стоявшего у постели, и согласно кивнула.

— Ты прав, Альфредо. Совершенно прав.
Она пошла к двери. Ей надоел он и его хныканье. Новость о неожиданном
бракосочетании Эйприл Кроуфорд и Сэмми Альберта была уже во всех газетах.
Что теперь делает Ник? Раздумывает? Пришел в отчаяние?
— Куда ты собираешься? — надменно спросил Альфредо. Она покачала
головой.
— Быть может, в Париж. Или на Багамы. Не знаю.
— Подожди несколько дней, — снисходительно сообщил он. — Я
прощу тебя. Мы поедем куда-нибудь вместе.
— Но я не хочу, чтобы меня прощали, — ответила она, ее зеленые
глаза сверкнули. — Я не девочка, Альфредо. По правде сказать, я сожалею
о твоем носе. Я сожалею обо всем. Но будет лучше, если мы больше не будем
видеть друг друга.
— Лара! — Он был шокирован. — Что ты имеешь в виду? Я ждал
тебя последние недели, я наметил в отношении нас определенные планы. Моя
мать, она хочет познакомиться с тобой. Мы сначала отправимся кататься на
лыжах, потом поедем в Рим и я представлю тебя моей семье.
— Нет, — твердо сказала она. — Все кончено.
Она вышла из палаты, не слушая, как он разразился бурным потоком итальянских
слов.
Идя по коридору, она ощущала себя совершенно опустошенной. Ничего не
случилось, просто ничего. Она очень устала, и единственное ее желание —
залезть в постель, зарыться в подушки и заснуть. Может, на несколько дней.
Она хотела несбыточного. Она хотела, чтобы Маргарет была рядом и она могла
бы обсудить с ней все.
Выйдя на улицу, она села в машину и закрыла глаза.
— Ко мне домой, — сказала она шоферу.
— Город сошел с ума, — сообщил ей шофер. — Банды взрывают
друг друга. Стало просто опасно ездить по улицам.
Трупов для опознания не оказалось. Хоронить было некого. Фрэнка Бассалино
разорвало на тысячу мельчайших кусочков. Двое, ни в чем не повинных людей,
оказавшихся поблизости от машины, были убиты, многие ранены дождем стекла из
выбитых окон ближайших домов.
Ник не стал пробираться к месту взрыва. Ему достаточно было одного взгляда,
чтобы понять, что у Фрэнка не осталось никаких шансов. Он моментально
взвесил все обстоятельства, вытащил Анжело из машины, в которой они ехали,
и, крепко держа его под руку, потащил прочь от места взрыва.
Анжело был слишком потрясен и не мог вымолвить ни слова. Ник шел быстро, они
уже миновали три квартала, когда мимо них промчалось несколько полицейских
машин.
Когда Ник убедился, что их никто не преследует, он остановил такси и
приказал отвезти как можно быстрее в аэропорт.
— Кто-то заплатит за это своими яйцами, — произнес он
наконец. — Это я сделаю. Я оторву его яйца и настрогаю из них начинку
для колбасы салями.
Анжело был совершенно раздавлен.
— Кто сделал это? — спросил он, стараясь, чтобы его голос не
выдавал дрожь страха.
— Это мы узнаем, — мрачно сказал Ник. — Мы всегда узнавали.
Никому еще не удавалось безнаказанно убивать Бассалино.
— Ты начинаешь говорить как Энцио.
— Надеюсь, братишка. Я очень на это надеюсь.
Рио Джава прилетела Нью-Йорк и увидела заголовки в газетах.
Она поехала прямо на квартиру Касс. Там она застала Даки.
— Это ты устроил? — спросила она. Он ответил ей неопределенным
жестом.
— Может, я, а может, не я. Не мы одни хотим увидеть падение семьи
Бассалино.
— Ладно, только не трожь Анжело. Он мой. Понял, братец?
— Конечно, — согласился он. — Если ты получишь его первая.
— Я не собираюсь получать его. Я только хочу морально уничтожить его.
Разве мы не это планировали?
Даки кивнул.
— Так планировали раньше. Теперь обстоятельства изменились.
— Что ты имеешь в виду, какие обстоятельства?
— Давай назовем это небольшой расовой проблемой и оставим все так, как
есть.
— В задницу все расовые проблемы! — взорвалась Рио.
— Послушай, — сердито сказал он, — у тебя был твой шанс и ты
его проворонила. Теперь моя очередь.
— Вот как, — сказала она ледяным голосом, — ты полагаешь, что
я откажусь от всех своих планов на основании того, что ты говоришь.
— Ты умная девочка.
— Не называй меня девочкой, ты, задница.
— Бетт и Лара уже вышли из игры, — поспешно вмешалась Касс,
стараясь избежать ссоры. — Я думаю, Рио, что Даки прав.

Рио обернулась к ней.
— Ах и ты туда же? Ладно, зае...сь ты тоже. Глаза Даки смотрели на нее
жестко и холодно.
— Жаль, что ты не черная.
— Я многоцветная. Так смешнее.
— Ты сейчас писаешь кипятком потому, что не можешь дальше вести сои
интеллектуальные игры.
— Я могу делать то, что мне нравится, Даки. И не забывай этого.
Он кивнул в знак согласия.
— Конечно, бэби. Только не подходи близко к Бассалино, потому что иначе
твоя длинная, костистая многоцветная задница будет лететь до ада и обратно.
О'кей, бэби?

ГЛАВА 39

Мэри Энн Огест улыбнулась Клэр и та сказала:
— Сладкая моя, ты просто поражаешь меня. Дела идут отлично. Мистер
Форбс остался сегодня очень доволен, а добиться того, чтобы мистер Форбс был
доволен — это уже комплимент.
— Он пообещал скоро еще приехать, — сообщила Мэри Энн, закидывая
руки за голову, так что белый короткий халатик пополз вверх, приоткрывая
прелестный треугольничек волосиков кофейного цвета.
Взгляд Клэр скользнул туда, в это сокровенное место. С этой девицей
сложностей не будет. Некоторые из них рождаются для того, чтоб стать
шлюхами.
Мэри Энн шлепнулась спиной на постель, раздвинув ляжки.
— Послушай, Клэр, я хотела бы прогуляться, — самым невинным
голоском пролепетала она. — Я просто начинаю беситься от того, что я
все время здесь заперта. Мне нужен свежий воздух.
— На следующей неделе, — пообещала Клэр. Мэри Энн надула губки.
— Ты можешь доверять мне, я не собираюсь убежать. Мне нравится здесь.
Ты мне нравишься...
Она подарила своей тюремщице долгий взгляд. Клэр придвинулась ближе к
постели.
— Ты умная девочка. С тобой нет хлопот. Такая девушка, как ты, если
захочет, может заработать кучу денег. Теперь, когда мы сделали тебе новую
прическу, ты выглядишь прелестно.
Мэри Энн улыбнулась.
— Энцио такая прическа не понравилась бы.
Клэр присела на постель и ее пальцы как бы случайно стали двигаться по ноге Мэри Энн к пушку волос.
— У Энцио, — сказал она, — не будет возможности судить какова
у тебя прическа.
Мэри Энн хихикнула, раздвинув ноги.
— Ты ведь лесбиянка, Клэр? — спросила она, облизывая губы.
— Я в своей жизни видела слишком много пузатых мужиков с вялыми
членами, чтобы быть иной. — Наступила пауза. — Ты когда-нибудь
пробовала?
Мэри Энн снова захихикала.
— Мистер Форбс не смог заставить меня кончить. Я сказала ему, что
маленькая шишечка могла бы сделать это, но мистер Форбс сказал, что это уже
моя работа.
Клэр медленно наклонялась, глаза ее засверкали.
— У мистера Форбса испорченное воображение. Мэри Энн вздохнула и
откинулась на спину, готовая обслужить Клэр.
Так прошло пять минут. Клэр была совершенно поглощена манипуляциями, которые она проделывала рукой.
Мэри Эн осторожно сунула руку под кровать и крепко сжала ножку от стула,
которую заранее спрятала там. Она приподнялась настолько, чтобы видеть
коротко остриженную голову Клэр. Она застонала, поощряя Клэр активизировать
ее действия. Потом медленно, словно не желая кого-то побеспокоить, она
подняла ножку стула и со всей силой ударила ею по голове Клэр. Раз, два,
три.
Когда Клэр салилась на пол, вокруг была кровь и Мэри Энн очень сожалела об
этом. Но дело в том, что она совершенно не собиралась жить здесь взаперти и
чтобы ее заставляли быть проституткой. О, нет. Нет, дорогая, нет. Это не для
Мэри Энн Огест. Не после того, как она тяжело трудилась и жила с Энцио все
эти месяцы. Она заработала эти драгоценности, туалеты и две меховые шубки.
Эти вещи принадлежит ей, они стоят денег — достаточно денег, если она
продаст их, чтобы она могла вернуться в маленький городок в Техасе, откуда
она родом, и приобрести там хороший маленький бизнес. Может быть,
косметический салон. Она знала, что жизнь с Энцио вечно длиться не будет, и
соответственно все спланировала.
Она поспешно оделась, вытащила из сумочки Клэр деньги и ключи.
Мэри Энн Огест владела кое-какой собственностью и — сукин он сын! — она собиралась получить ее.

ГЛАВА 40

На следующий день дом в Майами гудел от активной деятельности. Шло
совещание.
Энцио сидел за своим письменным столом, глаза обведены красными кругами,
плечи грузно опущены. Рядом с ним стоял Ник, он главным образом и говорил,
выталкивая жесткие и быстрые слова.
Энцио выглядел на десять лет постаревшим, он только слушал, что говорил его
средний сын, время от времени кивая головой, чтобы дать понять собравшимся в
кабинете мужчинам, что он согласен со всем, что высказывает Ник.
Анжело ссутулился рядом в кресле. Он был перепуган и не мог этого скрыть.
Лицо у него было совершенно белое и руки дрожали, когда он то и дело
прикладывался к большому стакану виски. Он понимал, что нужно собраться и не
дергаться. Несколько затяжек травкой успокоили бы его и остановили дрожь. Но
он не мог заняться этим на глазах у отца. Его отец не одобрял употребление
наркотиков.
Ник чувствовал себя неожиданно спокойным, отдавая приказания. Ему
требовалась информация и он хотел получить ее немедленно. За точную
информацию он пообещал награду в десять тысяч долларов.
Совещание закончилось и люди разошлись.
— Роза, — пробормотал Энцио. — Христа ради, кто-то должен
пойти и сказать ей.
Анжело спрятал глаза за стаканом. Он панически боялся мать. Она всегда
наводила на него страх. Фрэнк был ее любимцем, Ника она признавала, но для
Анжело она всегда оставалась сумасшедшей Розой.
— Я скажу ей, — промолвил Ник, избавляя Анжело от необходимости
искать отговорки. Он мог общаться с матерью, если она бывала в хорошем
настроении. Иногда ему даже удавалось вызвать слабую улыбку на ее обычно
неподвижном, Как у покойника, лице. — Я сейчас пойду к ней.
Роза сидела в своем обычном кресле у окна, глазея на двор. Ник тихо подошел
к ней сзади и обнял ее за плечи.
— Чао, мама.
Он ужаснулся, какой худенькой она выглядит. Роза глянула на него, не проявив
никакого удивления, хотя последний раз видела его более года назад.
— Мне очень жаль, мама, что я так давно у тебя не был, — сказал
он. — Но ты ведь знаешь, как это бывает. Я был занят делами на
Побережье. Ты хорошо выглядишь, правда, правда.
Ник помнил свою мать до того, как она заперлась, отгородила себя от мира.
Помнил ее потрясающую красоту, жизнерадостный характер, помнил, как легко
она завоевывала друзей.
Помнил он и ту ночь, когда все случилось. Ему тогда исполнилось шестнадцать
и он ушел из дома на свиданье с девушкой. Когда он вернулся, Элио встретил
его в дверях и сказал, что мать заболела.
— Ночевать сегодня будешь в моем доме, — сказал Элио, —
Анжело и няня уже там.
Элио не дал ему даже войти в дом, чтобы взять зубную щетку.
Две недели ему не разрешали возвращаться домой, а когда в конце концов
позволили, он обнаружил, что мать заперлась в своей комнате и отказывается
разговаривать с кем бы то ни было из них. Несколько лет она хранила
молчание, пока Энцио не перевез их всех в особняк в Майами. Там она засела в
своей комнате у окна, выходящего на бассейн, и никогда оттуда не выходила,
хотя иногда соизволяла разговаривать со своими сыновьями.
— Фрэнк умер, — выпалил Ник. — Это был... несчастный случай.
Роза обернулась и посмотрела на него. У нее до сих пор были самые
поразительные глаза, какие он когда — либо видел. Они так сверкали, что
казалось, могли прожечь в тебе дыру. Ее глаза все сказали ему, они умоляли
его раскрыть больше.
— Ну... я мало что знаю... Он ехал в лимузине. Произошел взрыв...
Он обнял мать. Что еще мог он ей сказать?
— Энцио, — прошептала она и в ее шепоте звучал приговор. —
Basta!

ГЛАВА 41

— Наноси удар прежде, чем они ответят на предыдущий удар.
Таков был приказ, который Лерой Джезус Боулс получил от Даки К. Уилльямса.
Вот почему он сейчас находился на пути в Майами. Это было долгое путешествие
на машине, но лететь самолетом со всем необходимым ему оборудованием
представлялось слишком опасным. В аэропортах теперь так заняты обеспечением
безопасности, багаж проверяют, пассажиров обыскивают. Ему не дадут и близко
подойти к самолету.
Его черный мерседес с урчанием мчался по скоростной автомагистрали. Лерой
чувствовал себя совершенно раскованным, ум его не был ничем отягощен и он
мог спокойно обдумать предстоящую операцию.
Он тщательно осмотрел особняк Энцио Бассалино за несколько дней до приезда
туда семьи. Энцио оставался в Нью-Йорке, поэтому территория охранялась не
так тщательно. В отсутствие семьи оказалось сравнительно несложно проникнуть
в дом, выдавая себя за телефонного мастера. Старый, как мир, трюк, но
поскольку телефон молчит, то трюк всегда срабатывает. Вы перерезаете провод,
выжидаете двадцать минут, потом появляетесь — Телефонный мастер, у вас
линия не в порядке. Охрана проверяет телефон, смотрит фальшивое
удостоверение и кивает, разрешая войти. Сначала тебя кто-нибудь повсюду
сопровождает. Потом им это надоедает и ты оказываешься совершенно свободен в
своих действиях. Можешь делать все, что тебе нужно.

Он осмотрел дом так, как ему хотелось. Осталось только несколько последних
штрихов. Он знал, как ведут себя охранники у ворот, как действует система
тревоги, какие там собаки.
Это было волнующее предприятие, вызов на состязание, и Лерой предвкушал
предстоящий матч.
Мэри Энн купила черный парик. Он очень мило целиком покрывал ее блондинистые
волосы. Потом она купила джинсы, тенниску, мужскую рубашку и темные очки.
Она торопливо зашла в дамский туалет, смыла весь грим и переоделась. Вышла
из туалета она совершенно другой девушкой.
Такси доставило ее в аэропорт, где она купила билет до Майами.
Она очень нервничала. В сумочке Клэр оказалось много денег и Мэри Энн была
уверена, что кто-нибудь будет преследовать ее из-за этого. Только они ее не
обнаружат — она сама себя не узнавала в зеркале.
Она купила кое-какие журналы и прошла в самолет.
Командование взял на себя Ник. Старик буквально развалился на части, его
возраст неожиданно, как-то молниеносно дал себя знать.
Анжело сидел рядом и без конца дергался, пока Ник не послал одного из своих
людей за сигаретами с травкой, чтобы брат успокоился.
После совещания Ник позвонил в Лос Анжелес, чтобы узнать, как идут дела его
фирмы. Похоже, там все было в порядке. У него в Лос Анжелесе работали
хорошие люди. Люди, которым он мог доверять.
Он не переставал думать о Ларе. Эйприл осталась каким-то далеким
воспоминанием. Значит, он не будет мистером Эйприл Кроуфорд. Большое дело!
Ну и что?
Старик отдыхал, а Анжело играл в карты около бассейна.
Ник позвонил на ворота. Никаких проблем. Он поставил туда еще одного
человека. Теперь там, в состоянии постоянной боевой готовности дежурили
трое, и никто не мог проникнуть внутрь поместья без личного разрешения Ника.
Семья Бассалино оказалась под прицельным огнем и Ник не мог рисковать.
Он поднял трубку телефона и набрал номер Лары в Нью-Йорке. Он ничего не мог
с собой поделать.
Она ответила не сразу.
— Послушайте, леди. Тебе повезло, что я не убил того сукиного
с...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• ...
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13

Закладка в соц.сетях