Жанр: Любовные романы
Мозаика жизни
...я
головой в глухую стену.
- Послушай, — он не отводил глаз от дороги, — Бад и Мэри
наши соседи. Наши друзья. Они и твои друзья, Дженни. Они беспокоятся о тебе.
Я должен был им что-то сказать.
- И что ты им сказал? — спросила она и, не дав ему и секунды на
ответ, продолжала: —
Бедная, бедная Дженни! Она ударилась головой, и
бах... — Дженни щелкнула пальцами, — собственная жизнь исчезла
из ее памяти
.
Она явно потеряла контроль над собой. В голосе звучали высокие, визгливые
нотки. Эмоции словно захлестнули ее и вознесли на вершину дикой паники.
- Ничего подобного я им не говорил, — спокойно продолжал Люк.
— Но, Дженни, я должен был сказать им об амнезии. Должен.
- Они думают, что я психопатка? — закричала она. — Жалеют
бедную идиотку!
Дженни понимала, что несет глупости, но не в силах была остановить этот
поток.
- Это не так. Вовсе не так.
Тон ласковый. Конечно, Люк надеется ее успокоить. Но именно это еще больше
распалило Дженни.
- Мэри должна знать, — повторил Люк. — Особенно теперь,
когда я попросил ее приходить во второй половине дня — помогать по
хозяйству. Она будет готовить и делать уборку, пока ты не почувствуешь себя
лучше.
- Не хочу, чтобы Мэри приходила! — Дженни замотала головой.
— Мне не нужна ничья помощь. Я прекрасно справлюсь сама.
- Дженни... — пробормотал он.
- Я сама могу готовить! — не слушая его, кричала она. —
Сама буду делать уборку. Не хочу, чтобы меня жалели. Я не беспомощная! Я не
выдержу, если ко мне будут относиться как к больной.
Охваченная безумным туманом словесного потока, она смутно сознавала, что
машина свернула на обочину и мотор затих. Люк спокойно расстегнул свой
ремень безопасности, а потом ее. После этого он прижал ее к груди.
Она не сопротивлялась. Не могла, даже если бы хотела. Кольцо его рук очень
походило на безопасную гавань, в которой она так нуждалась. Это было
убежище. Именно его ей так не хватало с того момента, как она проснулась и
очутилась в кошмаре другой жизни.
- Не хочу помощи, — еще бормотала она ему в грудь, но истерика,
так явно слышимая в голосе несколько минут назад, уже прошла.
- Шшш... — Он крепче прижал ее к себе. — Все в порядке. С
тобой все в порядке.
Его сердце ровно и сильно билось возле уха. Дженни медленно и глубоко
вдохнула. Он, должно быть, думает, что она сошла с ума. Потеряла голову.
- Мне страшно, — прошептала она, чувствуя себя опустошенной,
словно выжатый лимон.
- Знаю, — проговорил он.
Ее всю трясло, как от холода. Дженни тихо просидела несколько минут, крепко
прижавшись к теплой и надежной груди Люка. В этот ясный солнечный день
середины лета она отчаянно нуждалась в тепле, излучаемом им. В тепле, что
растапливало лед страха.
Он не гладил ей лицо или волосы, не мурлыкал ласковых слов. Он просто обнял
ее, предлагая свою защиту.
Ей было даже легче оттого, что он молчал. И вскоре Дженни услышала звуки
окружающего мира: птиц на деревьях, шум мотора проезжавших машин.
Почувствовав себя более-менее спокойной, Дженни отстранилась от него.
- Прости, — пролепетала она, стараясь не замечать, с каким
напряжением темные глаза смотрят на нее.
- Все в порядке, — кивнул Люк. — Я вынужден настаивать,
чтобы Мэри приходила к нам, — спокойно и твердо сказал он. — У
меня много работы. Мы рубим деревья, чтобы расчистить четыре новые лыжные
трассы. Они должны быть готовы до первого снега. Чад и я вынуждены наблюдать
за бригадой рабочих. Я буду беспокоиться, если ты останешься в доме одна на
весь день. Понимаешь?
Отвратительно, что он объясняет ей положение вещей будто ребенку. Но после
того, что она вытворяла, какого еще отношения ей ждать?
Дженни молча кивнула.
- Хорошо. — Он вздохнул, изучая ее лицо. — Как ты себя
чувствуешь?
- Лучше, — заверила она его.
- Как по-твоему, — он потер подбородок и снова положил руку на
руль, — ты готова сделать следующий шаг?
- Следующий шаг? — Дрожь тревоги предательски пробежала по коже.
- Да. — Он поерзал на сиденье и посмотрел в лобовое стекло.
— Мы дома.
Она проследила за взглядом Люка. В начале мощеной дороги, на которую свернул
Люк, виднелась большая деревянная вывеска
Лыжный курорт Прентис-Маунтин"
.
Дженни собралась с духом. Ухватилась за край мягкой подушки сиденья. Ей
хотелось быть сильной. Хотелось смело встретить все вопросы, которые ждут ее
здесь. Хотелось справиться с пугающими ответами на них. У нее возникло
ощущение, будто Люк предлагает ей пуститься сломя голову вниз, кувыркаясь на
русских горках
.
Пару миль они поднимались вверх по асфальтированной дороге. Густо посаженные
деревья с широкими кронами отбрасывали тень, защищая от солнца позднего
солнечного утра. Затем деревья словно расступились, и ей открылся лыжный
курорт.
Дженни заметила указатель, направлявший лыжников на большую парковку слева.
А потом пришла в восторг от огромного здания, стоявшего чуть выше на горе.
- Что-нибудь тебе знакомо? — Тихий вопрос Люка отвлек ее внимание
от дома.
Она покачала головой.
- Основная постройка, которая из круглых бревен, сделана моим дедом и
отцом. А десять лет назад мы с папой добавили каменное крыло.
- Отец и дед, — повторила она. — Я знакома с ними? Они
здесь?
- Нет, — печально ответил он. — Дедушка умер, когда я был
еще мальчишкой. А отец три года назад.
- Ох, прости! — Ее внимание снова привлек красивый дом. — Я бы хотела войти внутрь.
Но Люк повернул на маленькую узкую дорогу с указателем
Частная стоянка
.
- Давай сначала зайдем домой, — предложил он.
Она смотрела на курортное здание, пока оно не скрылось из вида, стараясь
настроить себя на какие-то отблески воспоминаний. Но ничего не вышло.
- Так мы не живем в том красивом доме? — рассеянно спросила она.
Люк улыбнулся. И опять легкая нервная дрожь пробежала по ее спине.
- Нет, мы там не живем, — пояснил Люк. — Бизнес требует
огромного внимания, особенно в разгар лыжного сезона, но у человека должно
быть место для отдыха. Даже если оно всего лишь в двух шагах от его работы.
- Понимаю...
- Наверно, мне следует предупредить тебя. Это семейный дом Прентисов.
Чад тоже живет там.
Она будет жить в доме с обоими братьями Прентис? Надо взять себя в руки.
Дженни не произнесла ни слова. Она боялась заговорить. Боялась, что если
откроет рот, то может начаться новый приступ истерики.
- Это большой дом, — успокоил ее Люк. — У тебя всегда будет возможность уединиться.
Разве это имеет значение? Дом мог быть гигантским средневековым замком и все
равно недостаточно большим для всех них.
Они молча проехали оставшиеся несколько сотен метров до дома. Дженни
отчаянно старалась привыкнуть к мысли, что будет видеть обоих братьев
Прентис. Каждый день.
Еще несколько мгновений, и Люк затормозил. Открыл для нее дверцу. Одной
рукой подхватил ее нехитрый багаж, а вторую привычным движением положил ей
на спину.
Она не сделала и трех шагов, как сладострастные водовороты закружились где-
то в глубине живота. И в то же время сердце неистово заколотилось при мысли,
что сейчас она переступит порог этого странного дома. Ее дома?...
Необходимо освободиться от прикосновения Люка! Надо найти какой-нибудь
предлог, чтобы не подниматься по ступеням на это крыльцо!
- Не могу. — Она замерла. — Я не готова, — прошептала
Дженни.
К счастью, рука Люка упала. Она свободна! Жаркие волны постепенно улеглись.
Но Дженни не могла сдвинуть с места будто налитые свинцом ноги. Не могла
подойти хоть на пару сантиметров ближе к парадной двери.
Она посмотрела на Люка, зная, что в глазах у нее мольба. Она хотела, чтобы
он понял. Она хотела, чтобы он почувствовал, как она боится.
- Знаю, тебе это нелегко, — сказал он. — Но ожидание вряд
ли сделает такой шаг легче.
Дженни моргнула. Быстро опустила глаза, потом снова посмотрела на него. Он
прав. Глубоко вздохнув, она пошла к дому.
Люк открыл тяжелую дубовую дверь и жестом предложил ей войти. Крепко закусив
нижнюю губу, Дженни переступила порог и огляделась.
Открывшееся помещение она описала бы скорее не как прихожую, а как коридор,
идущий вдоль всего фасада. Или как галерею. Высокие узкие окна, пол из
голубого пенсильванского камня и много света. Один конец коридора упирался в
помещение, похожее на библиотеку. Небольшая уютная комната с книжными
полками на стенах. В противоположном конце коридора, через открытую дверь,
она увидела стол и стулья — значит, там столовая.
- Вот, — сказал Люк, — он и есть. Дом, родной дом.
Дженни окинула взглядом гостиную. На полу лежал пушистый сизо-серый ковер,
придавая комнате немного казеный вид. И Дженни сомневалась, что это ей
нравится. Она стояла, прислушиваясь к тишине.
Рука Люка на плече подействовала как стартовый сигнал.
- Ты в порядке?
- Прекрасно, — рассеянно бросила она и улыбнулась, чуть разжав
губы.
А чего она ждала? Что вид дома вызовет какие-то воспоминания? Ждала
ошеломляющей вспышки? Что обстановка возродит картины прошлого?
Она явно разочарована. Снова оглядывается, прислушивается, удивляется. Ведь
она надеялась, что найдет хоть какие-то знакомые детали. Но она ничего не
узнавала. С таким же успехом можно стоять и в Букингемском дворце. Она
чувствовала себя здесь совершенно чужой. А ведь предполагалось, что это ее
дом.
- Не спеши, — сказал Люк, поглаживая ей плечо и руку.
Должно быть, он прочел на ее лице разочарование. Понял страстное, безумное
ожидание возвращения памяти.
- Наверное, сейчас ты не ощущаешь, что это твой дом, — продолжал
он. — Но у тебя появятся новые воспоминания. Новые ожидания. И они
снова превратят этот дом в твой.
У тебя появятся новые воспоминания. Дженни изучала лицо мужа. Он не сказал
у нас
.
Он улыбнулся. Все темные и зловещие намеки, которые, как она вообразила
себе, он будто бы посылал ей, вмиг исчезли. Потому что жар его руки у нее на
локте словно омывал кожу предплечья, потом запястья и дальше, до самых
кончиков пальцев.
Первый раз его тело касалось ее тела. Плоть плоти. Кожа кожи. Она помнила
его жаркое прикосновение, когда он чуть касался ее спины. Но тогда их
разделяла ткань рубашки. А сейчас...
Обжигающее пламя.
- Хочешь, чтобы я устроил тебе небольшую экскурсию?
Конечно, он должен понимать, подумала она, что его прикосновение что-то
разжигает в ней. Что-то таинственное. Пугающе эротическое.
Опасаясь, что она поставит себя в неловкое положение, Дженни отступила на
шаг. Облизнула спекшиеся губы. Мысли вихрем пронеслись в голове, пока она
придумывала ответ.
- Если ты не против, — проговорила она и сама удивилась, как
обыденно и спокойно звучит ее голос, — я бы хотела походить одна.
- Как хочешь, — кивнул Люк, но губы его сжались в узкую полоску.
Он посмотрел на сумку, которую все еще держал в руке. — Я отнесу твои
вещи наверх, а потом поставлю машину на место.
- Ага, вот она и здесь!
Дженни подняла голову и увидела Чада, стоявшего у дверей библиотеки.
Очевидно, он пришел из коридора, который вел в заднюю часть дома.
- Чад, что ты здесь делаешь? Ведь мы договорились, что ты наблюдаешь за
бригадой рабочих на горе, — поморщился Люк.
- Расслабься! — Чад одарил брата и Дженни безмятежной улыбкой.
— Ты слишком сосредоточен на работе. Так можно и сердечный приступ
заработать.
- Если не сосредоточиться на работе и не расчистить склон, лыжные
трассы не будут готовы к зиме, — парировал Люк.
Он был явно раздражен. Дженни увидела, как вздулись желваки, когда он
посмотрел на Чада.
- Они будут готовы. — Чад вроде бы и не заметил злости брата. Он
повернулся к Дженни, и взгляд его потеплел. — Я должен быть здесь,
чтобы поприветствовать тебя при возвращении домой. Как ты себя чувствуешь?
Все в порядке?.
Пораженная, Дженни уставилась на Чада. Где тот страх, который она испытала,
когда, проснувшись в больнице, увидела его? Сейчас ничто ее не тревожило. И
Чад казался таким участливым, так искренне озабоченным ее состоянием.
- Я...
- Как, по-твоему, она себя чувствует? — гневно вопросил Люк.
— Она вся в царапинах и синяках. И меньше всего сейчас ей нужны твои
вопросы.
- Послушай, Люк, я приехал домой только для того, чтобы посмотреть, как
она...
- Дело в том, что приезд домой в полдень не предполагался. Кто-то
должен наблюдать за рабочими, которых мы наняли. Они нам стоят уйму денег.
- Ты же знаешь, они все равно не выполняют мои приказы.
- Потому что ты мало там бываешь...
- От этого ничего бы не изменилось. Они слушают тебя, и только тебя!
Дженни переводила взгляд с одного мужчины на другого, и от мелькания лиц у
нее закружилась голова.
- Мне надо было поехать в Олем и забрать Дженни...
- Прошу вас! — Она прижала пальцы к вискам.
Молчание накрыло комнату, будто тяжелое шерстяное одеяло. Дженни только
сейчас поняла, что не сказала, а выкрикнула эти слова.
- Простите, — прошептала она. — Я, кажется, сорвалась. Могу
я где-нибудь прилечь?
- Конечно. -Оба мужчины ответили разом и одновременно сделали к ней
шаг. Ни один не желал отступать.
Неужели сейчас опять начнется крик? — пронеслось в голове Дженни. Но
Люк нашел выход из положения. Он достал из кармана ключи и бросил Чаду.
- Пожалуйста, поставь
бронко
в гараж, — вежливо, но со
стальными нотами в голосе попросил он брата. — Я отведу Дженни наверх.
Потом мы вернемся к работе, а она пока отдохнет. Встретимся возле пикапа.
- Хорошо, — кивнул Чад. — Отдохни как следует, —
сказал он. — Увидимся за обедом.
Она провела рукой по волосам и кивнула. Чад вышел в парадную дверь, а Дженни
последовала за Люком по коридору к лестнице.
Желания осмотреть дом она уже не испытывала. Она хотела только одного:
убежать отсюда.
В просторной спальне помимо кровати стояла уютная бархатная кушетка, словно
приглашающая отдохнуть. В пару к ней — кресло, дальше —
небольшой телевизор, книжный шкаф вишневого дерева и письменный стол. На
полу лежал ковер цвета морской пены. Бледно-зеленый колорит придавал спальне
ощущение покоя.
- Очаровательно, — вздохнула она.
- Твой вкус ни у кого не вызывал сомнений. — Люк положил ее сумку
у дверцы шкафа.
- Я подбирала цвета в этой комнате?
- Угу.
Дженни опустилась на край постели и провела ладонью по безукоризненно белому
покрывалу. Посмотрев на Люка, она заметила, что он замер, провожая взглядом
движение ее руки.
Мысль молнией ударила в виски. Постель! Она сидела на постели, которую они
разделяли как муж и жена?...
Прижав руку к груди, Дженни вскочила. Он удивленно взглянул на нее, и лицо
тотчас сделалось бесстрастным, словно он надел маску. Но Дженни опять успела
заметить боль, мелькнувшую в глазах.
Она и Люк спали в этой постели, это несомненно. Но неужели она пускала сюда
и его брата? Одна только мысль о подобном вызвала у нее приступ тошноты.
- Дженни!
Она покосилась на него. Его мускулистое тело было напряжено. Он выглядел
так, словно хотел что-то сказать, но не находил слов. Что он о ней думает? У
нее не хватало сил отогнать вопросы, которые будто сверлили голову.
- Я хочу, чтобы все было по-другому, — наконец выговорил он.
— Я надеялся, что твое возвращение домой... — Он сжал губы, не
закончив фразы. Провел пальцами по волосам. Громко вздохнул, и ей
послышалось в этом звуке отчаяние. — Отдыхай, — продолжал он.
— Позже придет Мэри и сделает все, что надо. Увидимся за обедом.
— Он повернулся на каблуках и вышел из комнаты.
Дженни сняла туфли и растянулась на кровати. Хаотический водоворот мыслей и
спокойные цвета комнаты, мягкая ткань постели. Какой контраст! Больше всего
ей хотелось закрыть глаза и улететь вдаль на крыльях сна. Но уснуть не так-
то просто.
В этом доме живут братья, которые рычат и дерутся, словно собаки над одной
костью. Ее брак, судя по всему, далеко не идеален. И еще ребенок.' Она
инстинктивно положила руку на живот. Ребенок, которого оба мужчины считают
своим.
Значит, загвоздка в ней. В ней, которая ничего не помнит.
Боже, обратилась она с мольбой к небесам, как мне распутать клубок, который
я устроила из наших жизней?
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Поморгав, Дженни открыла глаза и сонно вздохнула. Комнату наполнял мягкий,
матовый свет сумерек. Она проспала весь день. Мышцы немного ныли, но голова
стала ясной.
Она села, отбросила с лица спутанные волосы. Дверь заскрипела, и в комнату
заглянул Люк.
- Я не хотел будить тебя. — Он виновато пожал плечами. — Хотел только посмотреть...
- Я уже проснулась. — Удивительное совпадение! Всего за секунду
до появления Люка Дженни проснулась с непонятным чувством смутного ожидания.
Наверное, между ними существует какая-то психическая связь? Что-то вроде
шестого чувства, предупредившего о его приближении? — Неужели я так
долго спала?
И снова его сокрушительная улыбка послала электрический заряд. Та самая
улыбка, которая смягчала резкие черты Люка и делала его лицо красивым.
- Но ведь ты и собиралась отдыхать. — В тусклом свете, лившемся
из окон, его темно-карие, почти черные глаза стали мягкими и теплыми.
У Дженни кровь словно побежала быстрее по жилам. Она хотела этого мужчину. В
самом прямом, физиологическом смысле. Она смутилась.
- Ну и видик у меня, должно быть, — в растерянности пробормотала
она, отворачиваясь и пальцами пытаясь пригладить волосы.
- Ты красивая...
Слова прозвучали так тихо, что Дженни засомневалась, действительно ли они
были произнесены. Она не знала, что сказать, как себя вести. Наступило
долгое молчание, и Дженни боялась, что в такой тишине он слышит громовые
удары ее сердца.
- Как твоя головная боль? — Люк наконец сделал несколько шагов к
кровати.
- Прошла. По правде говоря, я чувствую себя совсем неплохо.
- Рад слышать.
От этого бархатного баритона мурашки побежали по позвоночнику. Люк стоял так
близко, что она уловила его запах: смесь хвойного одеколона, мыла и чистой
кожи после только что принятого душа. Влажные темные волосы поблескивали в
розовом свете заката.
Дженни включила лампу возле кровати. Она отчаянно старалась не замечать
соблазна, исходившего от Люка. Но искусственный свет ничего не изменил. Ее
неудержимо влекло к этому мужчине.
- Ты проголодалась?
Какой будничный вопрос! Неужели он не чувствует наэлектризованность в
ставшей вдруг маленькой спальне? А может, это попытка справиться с
рискованной ситуацией? И она последовала его примеру:
- Умираю от голода!
- Мэри поджарила цыплят и приготовила целую миску картофельного салата.
— Люк рассеянно провел ладонью по груди. — Да, и еще печеные
бобы и оладьи. И не забыла про лимонный пирог с безе, который обещала.
Дженни скорее почувствовала, чем увидела, широкую улыбку Люка, когда он
перечислял блюда обеденного меню. Ее взгляд застыл на его руке, которая
поглаживала широкую грудь. Она не смогла удержаться и мысленно представила
свое ощущение, если ее пальцы коснутся его напряженных мышц. Она не
сомневалась — грудь у него горячая и крепкая.
Моргнув, Дженни сообразила, что Люк, словно ожидая чего-то, смотрит на нее.
Похоже, он задал вопрос и ждет ответа.
- Ммм, прости, — пробормотала она, чувствуя, как загорелись щеки.
- По-моему, ты еще не совсем проснулась, — засмеялся он.
- По-моему, тоже. — Она охотно ухватилась за это невинное
оправдание.
- Я спрашивал, хочешь ли ты, чтобы я принес поднос сюда? Или ты
спустишься вниз?
- Я пойду к столу. — Она подвинулась к краю постели. Но потом
остановилась, вспомнив, что Люк упоминал о Мэри. — Она еще здесь? Я
имею в виду Мэри.
- Она должна приготовить обед Баду, — покачал головой Люк. Потом
мягко добавил: — Мэри жалела, что ей не удалось поговорить с тобой.
Какое облегчение! Ей не придется испытывать еще одно новое переживание. О
чем говорить с людьми, которые знают о тебе больше, чем ты сама?
- Все будет хорошо. — Люк словно понял ее состояние. —
Будем принимать новое каждый день по одной порции.
Дженни улыбнулась. Он использовал множественное число:
мы
. И вроде бы она
уже не одна.
- Я не имела в виду, что меня смущает встреча с Мэри. Только... —
Она не договорила, угадав по его лицу, что он все понимает. Просто она,
Дженни, еще не совсем готова принять мир целиком.
- Внизу Чад. — Темные глаза будто предостерегали ее. — Весь
день он говорил лишь о тебе — хочет убедиться сам, что с тобой все в
порядке. Надеюсь, он не слишком утомит тебя.
Судя по всему, после стычки, которая произошла у мужа с Чадом в полдень, Люк
решил не выпускать ситуацию из-под контроля.
Муж. Когда Дженни думала о себе как о замужней женщине, у нее появлялось
странное чувство. Глубоко, по-настоящему обдумать его у нее не было времени.
- Не хочу тебе лгать. — Она чуть вздернула одно плечо. — У
меня есть небольшое опасение.
- Для этого нет оснований. — Улыбка исчезла. Лицо приняло жесткое
выражение. — Можешь мне доверять.
Такая страстная защита заставила ее замолчать и задуматься. На душе стало
легче, тревога, мучившая ее, растаяла.
- Я доверяю тебе, Люк, — выпрямив спину и не улыбаясь, сказала
она.
Лишь мгновение он смотрел ей в глаза, потом отвел взгляд и засунул руки в
карманы.
- Я хотела бы умыться. Через несколько минут спущусь к вам. Хорошо?
Люк молча кивнул и вышел из комнаты.
В ванной Дженни взяла с полки чистое полотенце, намочила его, протерла лицо.
Потом почистила зубы, причесалась. Наконец она посмотрела в зеркало.
Собственное отражение оставалось таким же чужим, как и четыре дня назад,
когда она только пришла в сознание.
Дженни Прентис — незнакомое ей существо. И такое же чужое, как Люк и
Чад, как Мэри и ее муж Бад. Чтобы познакомиться с женщиной, которая смотрела
на нее из зеркала, нужна информация. Это Дженни понимала.
Она расправила плечи и повернулась к двери. Пора встретиться с двумя
мужчинами. У них есть факты, в которых она отчаянно нуждалась.
Жареные цыплята были нежные и сочные. Дженни и не догадывалась, насколько
проголодалась, пока не положила в рот первый кусок.
- Великолепно!
- Мэри хорошая повариха, — кивнул Люк.
- Ты тоже, Дженни, — заметил Чад. — Ты всегда любила
возиться на кухне.
Дженни смущенно улыбнулась деверю. Какие же блюда она обычно готовила?
Экзотические вроде итальянской пасты Альфредо или испанской паэльи на
сковородке с овощами и шафраном? Или, может, простые? Сосиски, бобы,
гамбургеры и картофель фри?
- Хлеб домашней выпечки — твое фирменное блюдо, — подсказал
Люк, набирая на вилку холодный картофельный салат.
- Мы всегда знали, когда ты была не в духе. Правда, Люк? —
засмеялся Чад. — Ты шла в кухню и, по локоть в муке, колошматила
вязкую массу. Ты называла это
месить тесто
. — Он улыбнулся. —
Но мы-то с Люком знали, что ты просто вымещала свою злость, воображая, что
под твоими кулаками кто-то из нас.
Ага! Она выплескивала свою агрессивность, когда месила тесто? Интересно... — подумала Дженни.
- И позволь сказать тебе, — Чад снова засмеялся, — что
последнюю пару месяцев ты чаще занималась именно этим...
Резкий взгляд Люка — и фраза превратилась в непонятное бормотание,
похожее на шипение кипящей воды, выплеснувшейся на раскаленную плиту.
- Я тебя предупреждал, — Люк поморщился, — сегодня вечером
мы ведем легкий разговор.
Чад с минуту сидел молча, словно не зная, как реагировать на внезапный взрыв
раздражения Люка. Потом повернулся к невестке, и в его глазах зажглись
озорные огоньки. Он чем-то напомнил Дженни нашкодившего ребенка.
- Я не собирался ворошить прошлое, — пояснил он ей и, не отводя
от нее взгляда, обратился к брату: — Может быть, она хочет знать, что
здесь происходило...
- Хватит!
Сталь в голосе Люка заставила Чада замолчать. Мурашки пробежали по коже
Дженни.
- Я хотел бы напомнить тебе... — продолжал Люк, угрюмо глядя на
Чада.
- Последнее слово всегда за Большим Братом, — резко перебил его
Чад. — Это, может быть, и справедливо, Люк, когда дело касается нашего
курорта. Но не в личных вопросах! И я не желаю, чтобы мне диктовали, как я
должен вести себя в семье.
Дженни осторожно положила вилку. Вопреки ожиданиям, вечер слишком быстро
принял дурной оборот. Стены будто сомкнулись в
...Закладка в соц.сетях
