Жанр: Любовные романы
Весенний скандал
...лова, но их смысл
не доходил до нее, словно они были произнесены на древнем забытом языке. С
усилием цеплялась она за здравый смысл, чтобы не поддаться панике.
— Все спаслись? — услышала она собственный голос.
— Все, кроме Мэтью. — Голос Лилиан дрожал. —Он оказался в ловушке,
когда река понесла карету по течению.
— С ним все в порядке, — машинально сказала Дейзи. Ее сердце
трепыхалось, как пойманный зверек. — Он умеет плавать и, вероятно, выбрался
на берег. Кто-нибудь его должен найти.
— Они все обшарили, — продолжала Лилиан. — Уэстклиф организует
поисковый отряд. Он всю ночь искал Мэтью и только недавно вернулся. Карету
разбило в щепки. Мэтью и следа нет. Дейзи... один из констеблей признался
Уэстклифу, — на ее карих глазах выступили слезы, — признался... — с усилием
продолжила Лилиан, — что у Мэтью были связаны руки.
Ноги Дейзи помимо ее воли шевельнулись под одеялом, колени поднялись к
подбородку. Тело стремилось съежиться, спрятаться от ужасной вести.
— Почему? — прошептала она. — Никаких причин не было.
У Лилиан задрожал подбородок. Она пыталась справиться с эмоциями.
— Учитывая историю Мэтью, они решили, что есть риск побега. Но думаю,
на этом от злости настоял Уэринг.
— Нет, — выговорила Дейзи, прижав руки к гудящим вискам. Такое
впечатление, что ей в голову вбивали гвозди. — Значит, у него не было
шансов? — с трудом проговорила она.
Лилиан покачала головой и отвела взгляд. Слезы капали с ее щек на стеганое
покрывало. Как странно, думала Дейзи, что она сама не плачет. Сухие глаза
горели, отзываясь жуткой головной болью. Но слезы, казалось, ждали какой-то
мысли или слова, которые освободят их поток.
В висках по-прежнему стучало. Дейзи сжимала их руками, почти ослепнув от
боли.
— Ты плачешь по Мэтью?
— Да. — Лилиан вытащила из кармана халата носовой платок и вытерла нос.
— Но больше из-за тебя. — Наклонившись, она обняла Дейзи, словно пыталась
защитить ее от всех бед и горестей. — Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, — сдавленным голосом ответила Дейзи.
Поиски продолжались весь день и следующую ночь. Все остальное — сон, еда,
привычный жизненный уклад — потеряло значение. Только одно сумело пробиться
к сознанию Дейзи сквозь охватившее ее оцепенение: Уэстклиф не разрешил ей
принять участие в поисках.
— От тебя не будет никакой пользы, — прямо сказал он, слишком уставший
и измученный, чтобы придерживаться обычного такта. — Там опасно и трудно,
вода поднялась высоко. В лучшем случае ты будешь обузой, в худшем —
пострадаешь.
Дейзи понимала, что он прав, но это не остановило вспышки ее гнева. Чувство,
пугающее своей силой, грозило вырваться из-под контроля, поэтому она
поспешила замкнуться в себе.
Тело Мэтью могут никогда не найти. Судьба лишила ее и такой малости. Было
невыносимо трудно с этим примириться. Такое исчезновение хуже смерти — будто
Мэтью никогда не существовал. После него ничего не осталось, даже тела, даже
обряда погребения. Прежде Дейзи никогда не понимала, почему людям так
необходимо увидеть мертвое тело любимого человека. Теперь она все поняла.
Это единственный способ избавиться от ночных кошмаров и, возможно, найти
утешение в боли и слезах.
— Я бы почувствовала, что он умер, — сказала она Лилиан, сидя на полу у
камина в гостиной.
Дейзи куталась в уютную старую шаль. Несмотря на зажженный огонь, теплую
одежду, чашку чаю с бренди, Дейзи не могла согреться.
— Я бы почувствовала. Но я ничего не чувствую, словно меня заживо
заморозили. Я хочу куда-нибудь спрятаться. Я не могу это выносить. Не хочу
быть сильной.
— Тебе это и не нужно, — тихо сказала Лилиан.
— Нет нужно. Потому что это единственный способ не рассыпаться на
тысячу осколков.
— Тогда я соберу их вместе. Все, до самого крошечного кусочка.
Дейзи посмотрела на сестру, призрачная улыбка тронула ее губы.
— Лилиан, — прошептала Дейзи, — что бы я без тебя делала?
— Ты этого никогда не узнаешь. Мать и сестра с трудом уговорили Дейзи
поесть за ужином. Она проглотила несколько кусочков и выпила полный бокал
вина в надежде с его помощью отвлечься от терзающих ее мыслей.
— Уэстклифу и папе нужно возвращаться, — с тревогой сказала Лилиан. —
Они измучились и наверняка ничего не ели.
— Пойдем в гостиную, — предложила Мерседес. — Отвлечемся картами, или
ты почитаешь нам один из любимых романов Дейзи.
— Прости, — виновато посмотрела на мать Дейзи, — я не могу. Если вы не
возражаете, я поднимусь к себе.
Умывшись и надев ночную рубашку, Дейзи посмотрела на кровать. Несмотря на
усталость и выпитое вино, сон не шел к ней.
Дом уже затих, когда Дейзи спустилась в большую гостиную. Босыми ногами
ступала она по мягким коврам. Причудливые тени на полу напоминали
переплетение кровеносных сосудов. Одинокая лампа освещала комнату, ее свет
дробился в хрустальных подвесках, бросавших на стены светлые радужные блики.
На кушетке стопкой сложены журналы, романы и тоненькая книжка юмористической
поэзии, которую Дейзи как-то читала вслух Мэтью, наблюдая, как на его лице
появляется скупая улыбка.
Почему все так быстро изменилось? Отчего жизнь сбивает человека с дороги и
направляет по совершенно нежеланному пути?
Сев на пол рядом с кушеткой, Дейзи начала разбирать книги. Это нужно отнести
в библиотеку... это отвезти в деревню... Наверное, неразумно заниматься
разборкой после выпитого вина. Вместо того чтобы образовать две аккуратные
стопки, книги и журналы рассыпались вокруг нее, словно несбывшиеся мечты.
Скрестив ноги, Дейзи привалилась к кушетке и положила голову на покрытое
покрывалом сиденье. Прикрыв глаза, она поглаживала обложку книги. Книга
всегда была для нее дверью в иной мир... мир чудесный и куда более
интересный, чем реальный. Но Дейзи наконец поняла, что жизнь прекраснее
самой заманчивой фантазии.
И что любовь наполняет реальный мир волшебством.
Мэтью был всем, о чем она мечтала. Как мало времени она провела с ним!
Каминные часы отсчитывали минуты со скупой медлительностью. Привалившись в
полузабытьи к кушетке, Дейзи услышала скрип двери. Она медленно повернула
голову.
В комнату вошел мужчина.
Он замер у порога, заметив ее на полу среди разбросанных книг.
Взгляд Дейзи поднялся к его лицу. Она похолодела от страха, тоски, желания.
Это был Мэтью, одетый в грубую незнакомую одежду. Казалось, его жизненная энергия наполняет комнату.
Опасаясь, что видение исчезнет, Дейзи замерла. Слезы застилали ей глаза, но
она не спускала их с Мэтью.
Он осторожно подошел к ней. Наклонившись, он смотрел на нее с безмерной
нежностью и тревогой. Его большая рука двинулась, отодвигая книги и
освобождая пространство рядом с Дейзи.
— Это я, — мягко сказал он. — Все в порядке.
— Если ты призрак... — пересохшими губами прошептала Дейзи, — надеюсь,
ты будешь приходить ко мне всегда.
Мэтью сел на пол рядом с ней и взял ее холодные руки.
— Разве призрак стал бы пользоваться дверью? — тихо спросил он,
прижимая ее пальцы к своему обветренному лицу.
Прикосновение к его коже отозвалось болезненным узнаванием. С облегчением
Дейзи почувствовала, как тает ее оцепенение, просыпаются эмоции, и прикрыла
глаза. Ее грудь разрывалась от прорвавшихся наконец рыданий.
Мэтью прижал Дейзи к себе, бормоча нежные успокаивающие слова. Дейзи
продолжала рыдать, а он сжимал ее все крепче, понимая, что ей нужно ощущение
его реального, живого тела.
— Пожалуйста, будь настоящим, — всхлипывала она, — не превращайся в
мечту.
— Я настоящий, — хрипло сказал Мэтью. — Не плачь так, Дейзи, любимая...
Схватив ее голову в свои ладони, Мэтью нашептывал ласковые слова, почти
касаясь губами ее рта. Дейзи старалась прижаться к нему еще теснее. Он
опустил ее на ковер, весом собственного тела убеждая в своей реальности.
Их руки сомкнулись, пальцы переплелись. Дейзи увидела ссадины на его
запястье.
— Тебе связали руки, — хрипло сказала она, не узнавая собственного
голоса. — Как тебе удалось освободиться?
Мэтью поцеловал ее мокрую от слез щеку.
— Перочинным ножом, — коротко ответил он. Округлив глаза, Дейзи по-
прежнему смотрела на его запястье.
— Ты сумел вытащить нож из кармана и перерезать веревку, пока вода
тащила по течению т-тонущую карету?
—Поверь, это гораздо легче, чем сражаться с гусем.
Дрожащий смех сорвался с ее губ и тут же обернулся новыми рыданиями. Мэтью как мог успокаивал Дейзи.
— Я постарался освободить руки при первых признаках беды, — продолжал
он. — У меня было несколько минут, перед тем как карета рухнула в воду.
— Почему остальные тебе не помогли?
— Они спасали собственную шкуру. Хотя, — мрачно добавил Мэтью, — я
думал, что заслуживаю большего внимания, чем лошади. К тому времени, когда
карету поволокло течением, руки у меня были свободны. Экипаж разбило в
щепки. Я поплыл к берегу, но, видимо, меня сильно ударило, и я потерял
сознание. Меня нашел пожилой мужчина, который искал убежавшую собаку. Он
принес меня в свой дом и вместе с женой выхаживал. Я очнулся только на
вторые сутки. К этому времени мои спасители услышали о поисках Уэстклифа и
поехали сообщить о моем местонахождении.
— Я думала, ты умер, — дрожащим голосом сказала Дейзи. — Я думала, что
больше никогда тебя не увижу.
— Ну-ну... — Мэтью гладил ее по волосам, целовал щеки, глаза, дрожащие
губы. — Я бы обязательно вернулся к тебе. Я же ответственный, помнишь?
— Да. За исключением тех двадцати лет твоей жизни до нашего
знакомства... — Дейзи задохнулась, когда его губы коснулись ее шеи, — я могу
сказать, что ты очень ответственный, ты почти... — Она снова задохнулась,
когда его язык скользнул по впадинке между ключицами. — Почти предсказуемый.
— Ты, наверное, рассердилась, узнав, что я
присвоил чужое имя и был осужден. — Он целовал ее лицо, осушая потоки слез.
— О нет, — задыхаясь, выговорила Дейзи, — я простила тебе все, даже не
зная, в чем дело.
— Любимая, — прошептал Мэтью, уткнувшись в ее щеку.
Дейзи слепо стремилась прижаться к нему еще ближе, хотя это было уже
физически невозможно. Откинув голову, Мэтью пристально смотрел на нее.
— Коли уж это отвратительное дело вышло наружу, я намерен очистить свое
имя. Ты подождешь, Дейзи?
— Нет.
Все еще всхлипывая, она принялась расстегивать простые деревянные пуговицы
на его одежде.
— Нет? — чуть насмешливо посмотрел на нее Мэтью. — Ты решила, что со
мной очень много хлопот?
— Я решила, что жизнь слишком коротка... — проворчала Дейзи, стаскивая
с его плеч грубую одежду, — чтобы терять хотя бы один день. Чертовы
пуговицы...
Мэтью накрыл ладонями ее лихорадочно дрожащие руки.
— Не думаю, что твоя семья с радостью позволит тебе выйти замуж за
беглеца от правосудия.
— Мой отец тебе все простит. Кроме того, ты не беглец. Как только
станут известны подлинные факты, твое дело тут же пересмотрят. — Высвободив
руки, Дейзи крепко обняла его. — Увези меня в Гретна-Грин. Сегодня же ночью.
Так вышла замуж моя сестра. И Эви. Бегство — это традиция у старых дев.
Увези меня...
— Ш-ш-ш... — прижал ее к себе Мэтью. -~ Больше никаких побегов, —
прошептал он. — Я хочу посмотреть в лицо своему прошлому. Хотя мои проблемы
было бы гораздо легче решить, если бы этот негодяй Гарри не умер.
— Но живы другие люди, которым известно, что произошло на самом деле, —
встревожилась Дейзи. — Его друзья, слуга, о котором ты упоминал. И...
— Да, я знаю. Давай не будем сейчас говорить об этом. У нас для этого еще будет много времени.
— Я хочу выйти за тебя, — настаивала Дейзи. — Не потом, а сейчас. После
того как я пережила такое... думая, что ты ушел навсегда... все остальное не
важно, — сказала она, всхлипнув на последнем слове.
Мэтью гладил ее по волосам, кончиком пальца проводил по подсыхающим дорожкам
слез.
— Хорошо, хорошо. Я поговорю с твоим отцом. Только не плачь, Дейзи.
Но она не могла остановиться. Слезы облегчения снова и снова наворачивались
на глаза. Дрожь вновь начала сотрясать ее тело. Чем больше Дейзи старалась
подавить ее, тем хуже ей становилось.
— Что с тобой, любимая? — Мэтью гладил ее трясущиеся руки, дрожащие
плечи.
— Я так боюсь.
У него вырвался странный безотчетный звук. Мэтью притянул Дейзи к себе. Его
губы прижались к ее щеке.
— Чего, милая?
— Я боюсь, что это греза. Боюсь, что проснусь и... — Дейзи икнула от
слез, — снова окажусь одна, пойму, что тебя здесь не было...
— Нет, я здесь. Я не исчезну. — Он медленно
раздвигал полы ее ночной рубашки. — Любимая, позволь мне...
Его руки блуждали по ее телу, успокаивая и отвлекая. От них разливалось
тепло, тихий стон сорвался с ее губ.
Услышав его, Мэтью хрипло вздохнул, стараясь найти силы и справиться с
собой. Но охваченный желанием наполнить Дейзи радостью, Мэтью раздел ее тут
же на полу. Его ладони гладили ее холодную кожу, пока она не порозовела.
Все еще дрожа, Дейзи смотрела на блики света, играющие на его густых
волосах, когда он склонился над ней, неспешно целуя ее грудь, живот, ноги.
От прикосновений его губ холод тут же сменялся жаром.
Вздохнув, она постепенно расслаблялась от успокаивающего ритма движений его
рук и губ. Дейзи неуклюже возилась с его рубашкой, Мэтью наклонился помочь
ей. Грубая одежда упала, открывая мускулистое тело. Дейзи почти
обрадовалась, увидев синяки, — они были доказательством, что все происходит
наяву. Она прижалась губами к кровоподтеку, коснувшись его языком.
Мэтью осторожно притянул Дейзи к себе, пройдясь рукой по изгибу талии и
бедер. От этого чувственного движения по коже у нее побежали мурашки. Дейзи
поежилась от смеси удовольствия и дискомфорта, когда коснулась нагим телом
шерстяного ковра. Боль слабыми искорками пробежала по телу.
Сообразив, в чем дело, Мэтью тихо засмеялся и усадил Дейзи себе на колени, У
нее выступила испарина и пересохло во рту, когда она прижалась грудью к его
сильному торсу.
— Не останавливайся, — прошептала она. Он обхватил рукой ее бедра.
— Тебе будет неудобно, ковер колючий.
— Меня это не волнует. Я лишь хочу... я хочу...
— Этого?
Мэтью верхом усадил Дейзи к себе на колени. Туго натянувшаяся ткань его брюк
оказалась у нее между бедер.
Смущенная и взволнованная, Дейзи закрыла глаза, почувствовав его изощренные
ласки. Ее разгоряченная плоть начала покрываться любовной влагой.
Дейзи обняла Мэтью за шею и сцепила ослабевшие руки в замок. Если бы Мэтью
не поддерживал ее, Дейзи бы не смогла держаться прямо. Все ее внимание
сосредоточилось на крошечном влажном бутоне, вокруг которого скользили
пальцы Мэтью.
— Не останавливайся, — услышала она собственный шепот.
Когда два, а потом три пальца Мэтью проникли вглубь, Дейзи открыла глаза. Он
не прекращал ласки, пока пламя желания не охватило ее, растекаясь по жилам,
горячее, как огонь, и сладкое, как мед.
— Все еще боишься, что это греза? — прошептал Мэтью.
Судорожно сглотнув, Дейзи покачала головой:
— Я... я никогда о таком не мечтала.
От улыбки в уголках его глаз пробежали лучики морщинок. Мэтью прекратил
ласку, заставив Дейзи содрогнуться от ощущения пустоты. Всхлипнув, она
уронила голову ему на плечо. Мэтью, успокаивая, прижал Дейзи к груди. Дейзи
уцепилась за него, ее глаза затуманились, комната превратилась в мозаику
желтого света и черных теней. Она почувствовала, как Мэтью поднимает ее и
поворачивает. Колени коснулись ковра, лицом она прижалась к покрывалу
дивана, хриплое дыхание вырывалось из приоткрытых губ. Мэтью сзади обнял ее
и медленно вошел, продвигаясь внутрь.
Дейзи замерла от изумления, но его руки легли на ее бедра, подбадривая и
убеждая довериться ему. Она успокоилась, глаза прикрылись от наслаждения,
нарастающего от медленных движений Мэтью. Одной рукой он коснулся
пульсирующего средоточия ее женственности и ласкал, пока Дейзи не достигла
ослепительно яркой кульминации.
Немало времени прошло, прежде чем Мэтью надел на Дейзи ночную рубашку и
понес по темному коридору в спальню. Когда он положил ее на кровать, Дейзи
шепотом попросила его остаться.
— Нет, любимая. — Мэтью в темноте склонился над ней. — Как бы мне этого
ни хотелось, мы не можем настолько нарушать приличия.
— Я не хочу засыпать без тебя. — Дейзи смотрела в его склонившееся над
ней лицо. — И не хочу без тебя просыпаться.
— Когда-нибудь, — он, наклонившись, крепко поцеловал ее в губы, — когда-
нибудь я буду приходить к тебе в любое время дня и ночи и оставаться так
долго, сколько ты захочешь. — Его голос дрогнул от эмоций. — Можешь в этом
не сомневаться.
Внизу отдыхал на софе измученный граф Уэстклиф, его голова лежала на коленях
жены. После двух дней упорных поисков и бессонных ночей он смертельно устал,
но был благодарен судьбе, что трагедии не произошло и жених Дейзи целым и
невредимым вернулся домой. Маркус был удивлен тем, как суетится вокруг него
жена. Как только он вернулся в дом, она поспешила к нему с бутербродами и
бренди. Вытерла забрызганное грязью лицо влажным полотенцем, смазала
царапины, перевязала порезанные пальцы и даже стащила с него грязные сапоги.
— Ты выглядишь гораздо хуже мистера Свифта, — возразила Лилиан, когда
Маркус запротестовал, заявив, что прекрасно себя чувствует. — Насколько я
поняла, он двое суток пролежал в коттедже под присмотром заботливых людей, а
ты в это время под дождем месил грязь в лесу.
— Он тоже не отдыхал, — ответил Маркус, — он был без сознания.
— Да, но ты двое суток не спал и практически ничего не ел, пока искал
его.
Маркус подчинился заботам жены, в глубине души радуясь тому, как Лилиан
хлопочет над ним. Убедившись, что он сыт, а его раны должным образом
обработаны, она устроилась рядом с мужем на диване, положив его голову себе
на колени. Удовлетворенно вздохнув, Маркус уставился на пляшущий в камине
огонь. Лилиан запустила изящные пальцы в его волосы.
— С тех пор как мистер Свифт отправился к Дейзи,
прошло много времени. Что-то слишком тихо. Ты не хочешь узнать, в чем дело?
— Нет, за всю китайскую пеньку, — ответил Маркус, повторив любимую
фразу Дейзи. — Видит Бог, я могу помешать.
— Господи, — испугалась Лилиан, — ты думаешь, они...
— Я бы не удивился. — Маркус намеренно помолчал, потом добавил: —
Вспомни, какие мы были.
Как он и рассчитывал, его замечание задело Лилиан.
— Мы и сейчас такие.
— Мы перестали заниматься любовью задолго до рождения ребенка. — Маркус
сел, глядя на молодую жену. Огонь в камине бросал блики на ее лицо и густые
темные волосы. Она навсегда останется для него самой соблазнительной
женщиной на свете. От не находящей выхода страсти его голос охрип. — Сколько
еще я должен ждать?
Лилиан оперлась локтем на спинку дивана и, подперев ладонью подбородок,
виновато улыбнулась.
—Доктор говорит, еще две недели. Мне жаль. — Увидев гримасу мужа, она
рассмеялась. — Очень жаль. Пойдем наверх.
— Если мы не будем, спать вместе, я не вижу в этом смысла, — проворчал
Маркус.
— Я помогу тебе вымыться. Даже потру спинку. Заинтригованный этим
предложением, он спросил:
— Только спинку?
—Я открыта всему новому, — провоцируя его, ответила Лилиан, — как всегда.
Прижав ее к груди, Маркус прошептал:
— В таком случае я возьму то, что смогу получить.
— Бедняжка. — Лилиан, улыбнувшись, поцеловала его. — Только помни, кое-
что в жизни стоит ожидания.
Эпилог
Случилось так, что Дейзи и Мэтью поженились только поздней осенью. Гемпшир
оделся в пурпурный и ярко-рыжий наряд. Охотники чуть ли не каждый день
выезжали на охоту. С деревьев, гнувшихся под тяжестью плодов, собирали
корзины спелых яблок и груш. Поля давно скошены, коростели улетели, их
резкие крики сменились пением дроздов и щебетанием желтых овсянок.
За лето и большую часть осени Дейзи не раз пришлось пережить разлуку с
любимым из-за постоянных отъездов Мэтью в Лондон. С помощью Уэстклифа
требования американского правительства об экстрадиции были решительно
отвергнуты. Мэтью разрешили остаться в Англии. Подробно ознакомив двух
квалифицированных адвокатов со своим делом, Мэтью отправил их в Бостон, в
апелляционный суд.
Сам он тем временем был поглощен работой — постоянно выезжал в Бристоль,
наблюдал за строительством фабрики, нанимал служащих, разрабатывал схемы
сбыта продукции по всей стране. Дейзи казалось, что Мэтью очень изменился с
тех пор, как раскрылись тайны его прошлого. Он стал свободнее, увереннее.
Видя неуемную энергию Свифта, его постоянно открывающиеся новые достоинства,
Саймон Хант решительно заявил, что когда Мэтью надоест работать на Боумена,
его с удовольствием примут в
Консолидейтед
. Узнав об этом, Томас Боумен
предложил Мэтью больший процент от будущей прибыли мыловаренной фабрики.
— Если мне удастся избежать тюрьмы, — мрачно сказал Мэтью Дейзи, — к
тридцати годам я стану миллионером.
Дейзи удивило и растрогало, что все члены ее семьи, даже ее мать, поднялись
на защиту Мэтью. Томас Боумен, всегда суровый с людьми, мгновенно простил
Мэтью невольный обман и больше прежнего считал его своим приемным сыном.
— Знаешь, мне кажется, что даже если бы Мэтью оказался хладнокровным
убийцей, — сказала Дейзи старшая сестра, — папа заявил бы,
что у мальчика
были для этого веские причины
.
Сообразив, что у занятого человека время всегда бежит быстрее, Дейзи
принялась подыскивать дом в Бристоле. В сопровождении матери и сестры,
которые гораздо больше ее любили пройтись по магазинам, Дейзи выбирала
мебель, шторы, прочие мелочи. И конечно, позаботилась о том, чтобы в
большинстве комнат были столы и книжные полки.
Как только у Мэтью появлялось свободное время, он спешил к Дейзи. Теперь
между ними не было ни скованности, ни тайн, ни страхов. Они долго гуляли
тихими летними вечерами, находя в компании друг друга бесконечное
удовольствие. А по ночам Мэтью в темноте пробирался к Дейзи, даря ей
наслаждение и наполняя ее сердце радостью.
— Я так старался держаться подальше от тебя,
однажды ночью прошептал он, обнимая ее на залитой лунным светом постели.
— Почему? — тоже шепотом спросила Дейзи, прижимаясь к его мускулистой
груди.
Мэтью играл каскадом ее темных волос.
— Потому что мне не следовало бы приходить к тебе, пока мы не
поженимся. Есть риск...
Дейзи закрыла ему рот поцелуем, его дыхание участилось, и все мышцы
напряглись. Подняв голову, она с улыбкой посмотрела в его сияющие глаза.
— Все или ничего, — проговорила она. — Вот как я хочу тебя.
Наконец от адвокатов пришли известия, что коллегия бостонских судей
рассмотрела материалы суда, отклонила обвинение и закрыла дело. Судьи также
постановили, что их решение окончательное и пересмотру не подлежит, тем
самым лишив Уэринга надежды на возобновление дела.
Мэтью встретил эти новости с поразительным спокойствием. Принимая
поздравления, он горячо поблагодарил Боумена и Уэстклифа за помощь и
поддержку. Только наедине с Дейзи выдержка оставила его. Радость была
слишком велика, чтобы вынести ее с безразличием стоика. Дейзи успокоила его
как могла, так откровенно и интимно, что это навсегда останется только между
ними.
Наконец настал день их свадьбы.
Церемония в церкви Стоун-Кросс-Парка была немилосердно длинной. Викария
вдохновляла толпа именитых и богатых гостей, приехавших из Лондона и Нью-
Йорка. Служба состояла из бесконечной проповеди, небывалого числа песнопений
и гимнов, чтения трех длинных отрывков из Священного писания.
Дейзи в пышном бледно-палевом атласном платье терпеливо ждала окончания
службы, хотя ноги в расшитых бисером туфельках на каблуках ныли от
усталости. Она мало что видела, поскольку лицо ее закрывала вуаль из
роскошных валансьенских кружев, у
Закладка в соц.сетях
