Жанр: Любовные романы
Войти в роль
...удалось преодолеть ужасную депрессию, навалившуюся
после его ухода.
— Нет, — спокойно ответила она. — Прощай, Дэниел Паркер. Со мной все
будет в порядке. — Она высвободилась и решительно ушла от него, не
оборачиваясь.
Но как только она села на свое место в салоне, ее охватила внутренняя дрожь.
Неожиданно на место рядом с ней присела стюардесса, которая проверяла билеты
у выходных дверей:
— Вы, наверное, немного нервничаете, — сказала она с улыбкой и
успокаивающе положила ей руку на плечо. — Не стоит... Я летаю уже так давно.
— Откуда вы узнали? — Эйрин смотрела на нее во все глаза.
— Меня попросил присмотреть за вами мужчина, который провожал вас.
Всегда помогает, если рядом есть кто-то, с кем можно поболтать. Какие у вас
красивые волосы! Как вы за ними ухаживаете?
Эйрин не верилось, что прошло всего четверо суток с тех пор, как она
покинула свою квартиру. Столько всего произошло за четыре коротких дня! —
думала она, оглядывая свое жилище. Как будто бы все это случилось не со
мной! Разве возможно влюбиться в человека за каких-то четыре дня?
Она закрыла глаза и почувствовала, что ее качает, как на волнах. Это был
явный признак утомления. Она с усилием добралась до постели, несмотря на то
что за окном стоял ясный солнечный день.
И все-таки она заснула не сразу. Ее мысли еще в течение часа блуждали вокруг
событий последних дней — что она сделала, чего не надо было делать и что ей
еще сделать предстоит...
Что сейчас происходит в Уайт-Роке? Как объяснили ее внезапное исчезновение?
Рассказала ли Барбара содержание их разговора Дэниелу, и если да, то что из
этого последует?
Наверное, ничего, ответила она себе. Ну надо же было так сложиться, что она
сама создала почву для его ревности, просто так, из фантазии, нарисовав
якобы предпочитаемый ею образ мужчины, не ведая при этом, что он
поразительно совпадет с обликом брата Дэниела.
И зачем, спрашивается, Рони стучал в ее дверь вчера ночью?
Но самая большая ее ошибка заключается в слишком частом упоминании интересов
своей фирмы. Впрочем, эту ошибку она в состоянии исправить.
Когда Эйрин проснулась, солнце уже село. Она вскочила, приняла душ и
приготовила себе поесть. Перекусив, сходила за почтой и, вернувшись с пачкой
конвертов, присела к своему письменному столу.
Все послания сообщали о делах в агентстве. Последней поступила телеграмма —
сегодня утром, незадолго до ее возвращения. Эйрин с ужасом узнала, что у
Питера два дня назад случился довольно тяжелый сердечный приступ, но
поступившее сегодня утром от Дэниела Паркера сообщение, что он предоставляет
контракты на рекламу шампуня и вина агентству
Коффман и К°
, значительно
улучшило его состояние.
— О нет! Только не это! — прошептала она. Но знал ли Дэниел о сердечном
приступе Питера?...
В восемь тридцать следующего утра Эйрин была в офисе. И нетерпеливо мерила
шагами свой кабинет в ожидании помощницы Питера.
Вчера вечером она созвонилась с Мартой Коффман и узнала все подробности.
Питера сегодня выписывают из больницы с условием, что у него будет щадящий
режим. Марта сказала, что муж очень обрадовался, узнав о контрактах, и
просил ее передать Эйрин свою глубочайшую благодарность и заверения, что он
всегда верил в блестящие способности
нашей девочки
.
— Ты сообщила мистеру Паркеру о состоянии Питера? — спросила Эйрин у
наконец появившейся Джун, помощницы Питера.
— Нет, — ответила та с легкой гримаской, — не хотела рисковать, боялась
испортить дело. Эти контракты единственное, что может спасти нас. Все равно
рекламой будешь заниматься ты, а не Питер.
Эйрин тяжело опустилась на стул.
— И что он сказал? Что конкретно сказал Дэниел Паркер?
Джун Макферсон, дама лет пятидесяти, нахмурилась и по-матерински заботливо
посмотрела на Эйрин.
— У тебя все в порядке, детка?
— Да, конечно. Просто я хотела уточнить... Я уехала, когда контракты
еще не были подписаны.
Лицо Джун, которая была не в курсе той роли, которую Эйрин сыграла в
получении контрактов, прояснилось.
— Узнав, что Питера нет на месте, мистер Паркер сказал, что это не
имеет значения, и оставил мне координаты человека в его офисе, в контакте с
которым мы будем работать. Он сам лично не будет участвовать в разработках,
как я его поняла. Эйрин! Это просто гениально! Не только этикетки, но и
статьи в журналах, и реклама по телевидению! Ты такая умная девочка!
Эта умная девочка попала в собственную сеть, подумала Эйрин с отвращением.
Что же мне теперь делать? Да, Питер во многом заменил ей отца, помогал
сделать карьеру. И вот теперь же его интересы пришли в противоречие с ее
представлениями о достоинстве и морали. Ситуация представлялась крайне
драматической и выходила за рамки того, что она могла допустить.
А Дэниел Паркер... Почему он сделал это, несмотря на то что считает, будто
она провела его и соблазняла его брата? Может быть, он так своеобразно
проверяет ее?
Впрочем, судя по словам Джун, он сам не будет принимать непосредственного
участия в проекте, оставаясь в стороне.
Но не зря же Дэниел однажды сказал, что он — мужчина не для нее. Правда,
несмотря на это, овладел ею. Если эти контракты — вознаграждение за то, что
она позволила ему соблазнить себя, Эйрин поневоле обречена чувствовать, что
ее купили. А может, он все-таки сожалеет о том, что случилось, и хочет
отблагодарить ее? В любом случае, подсказывал инстинкт, надо отказаться от
его благодеяния, чтобы не быть ему обязанной.
Она только что заметила, что Джун, решившая, что Эйрин сосредоточилась на
новом проекте, вышла из ее кабинета. На столе стояла чашка с чаем, которую
она даже не заметила, как принесли. Эйрин отодвинула чашку и уронила голову
на руки, ощутив приступ тошноты, как это с ней бывало в моменты стресса.
Чем больше Эйрин размышляла, тем очевиднее становилось: она попала в
безвыходное положение.
Она не могла сказать Питеру, что отказывается от проекта, — это нанесло бы
ему травму в период болезни. И не могла использовать болезнь Питера как
повод, нарушить договоренность с Дэниелом, так как использование отговорок и
предлогов противоречило ее характеру.
Если он думает, что я спала с ним ради контрактов, пусть думает, решила она
в конце концов, откинулась на спинку и закрыла глаза. Но пусть то, что
произошло, послужит тебе уроком, Эйрин Клиффорд. Век живи — век учись.
— Эйрин, ты добилась потрясающего результата, — сказал ей Питер Коффман
три недели спустя.
Это был его первый день в офисе после болезни. Из больницы Марта увезла его
на три недели в деревню, подальше от дел и забот, и теперь он выглядел
посвежевшим и вполне готовым к работе. Но, внимательно посмотрев на Эйрин,
Питер нахмурился.
— Ты в порядке?
— У меня все прекрасно! Я много работаю. Сам знаешь, когда приходит
вдохновение, трудно остановиться, — с юмором ответила она.
— Никогда прежде не видел тебя такой бледной и похудевшей. Скажи, что
на самом деле произошло между тобой и Дэниелом Паркером?
Эйрин помахала в воздухе рукою.
— Я не осталась на саму свадьбу. Мы решили все вопросы на несколько
дней раньше. Не скрою, это было непросто. Его семья мечтает воссоединить его
с бывшей женой, и, чтобы он смог отбиться от них, я сыграла роль его
подружки. — Она пожала плечами.
— Я не знал этого! — Питер выглядел озадаченно.
— Что он уже был женат? И я не знала. — Эйрин выразительно вскинула
брови. — Я даже упала в реку от изумления, когда об этом услышала. Пришлось
немного оконфузиться. Зато я получила контракты, Питер. Тебе нравится? — Она
кивнула на эскизы.
— Они превосходны! Мне нравятся латиноамериканские мотивы, которые ты
использовала. Думаю, такой оттенок космополитизма сделает вино более
привлекательным, особенно для экспорта. Ты взяла за прообраз этого парня на
этикетке кого-то из своих знакомых?
Эйрин посмотрела на рисунки, где был изображен молодой человек, очень
похожий на Рони Паркера. Что бы сказал Питер, узнав, через какие муки ей
пришлось пройти, чтобы не отказаться от первоначально выбранного образа из-
за сложившихся впоследствии обстоятельств.
Этот веселый малый сразу возник в ее воображении, когда она еще только
мечтала о контракте на рекламу вина, и поначалу Дэниел одобрил ее идею.
Сейчас ей очень не хотелось искать какие-то другие варианты. Решив не делать
из своих сомнений камня преткновения, она оставила все как есть. Но не была
уверена, что Дэниел не воспримет ее действия как вызов. Все эти переживания
и сомнения лишили ее аппетита. Она перестала завтракать, обходясь по утрам
лишь чашечкой кофе, и очень похудела.
После затянувшейся паузы Эйрин ответила Питеру:
— Образ этого мачо возник случайно. Но можно придумать что-нибудь
другое.
— Нет-нет, ты попала в яблочко, детка! Мы будем работать с этими
эскизами, — решительно ответил Питер. — Но, думаю, тебе надо передохнуть,
моя дорогая.
— Я могу присоединить один день к выходным и поехать... например, на
рыбалку, — рассмеялась Эйрин. — Очень рада видеть тебя здоровым и
энергичным, Питер. Ты прекрасно выглядишь!
— Эйрин я хочу горячо поблагодарить тебя за все, что ты сделала для
меня. Для всех нас.
Глава двенадцатая
Все агентство, затаив дыхание, ожидало реакции компании
Паркер'с
Просперити
на представленный проект рекламы. Но прошло несколько дней, а
оттуда пока не было никаких вестей. Нервы Эйрин, напряженные до предела,
дали сбой. Ее с утра сильно тошнило, и она ничего не ела со вчерашнего дня.
Надо взять себя в руки, подумала она, глядя на свое отражение в зеркале
туалетной комнаты при ее кабинете. Через два дня мне исполнится двадцать
шесть. Пора бы научиться держать себя в руках.
Она сушила руки, когда в ее кабинете раздался телефонный звонок. Молоденькая
секретарша, недавно приступившая к своим обязанностям, взяла трубку. Эйрин
услышала, как она говорит:
— Мисс Клиффорд нет на месте в данный момент. Она себя не очень хорошо
чувствует по утрам в последнее время. Но в десять часов она обычно уже
приступает к делам. Может быть, она сама перезвонит вам?
Эйрин бросилась в кабинет, но девушка уже положила трубку.
— Кэти, твоя информация, чего доброго, заставит людей подумать, что я
беременна. Со мной все в порядке! Единственное, что от тебя требуется, это
позвать меня к телефону. Кто это был?
— Какая-то женщина. Но она не представилась, а сказала, что еще раз
перезвонит. Вы действительно себя хорошо чувствуете? Вы очень бледны, — с
сочувствием ответила секретарша. — Два дня назад было то же самое. Может
быть, вам обратиться к доктору?
— Возможно. Но незачем сообщать об этом всему миру. Ну ладно, не
расстраивайся, — пожалела Эйрин вконец поникшую девушку. — Все нормально.
— Хорошо если так.
— Именно так. Давай работать, надо написать и отправить несколько
писем.
К концу дня пятницы от компании Паркера так и не поступило никаких
сообщений. Эйрин отправилась домой, почти уверенная в том, что контракт
будет расторгнут из-за сходства парня на рекламной этикетке с Рони.
Вечер выдайся очень жаркий и душный. Она приняла душ и надела свои любимые
черные шорты и легкую блузку. Потом неохотно приготовила незамысловатый ужин
из холодного мяса и зеленого салата.
Неожиданно раздался зуммер вызова радиофона. Она включила экран наружного
наблюдения — в холле стоял Дэниел, всем своим видом выражавший крайнее
нетерпение.
— Это ты? — Она почти задохнулась от изумления. — Что...
— Позволь мне войти, Эйрин.
— Но...
— Я не уйду, — пригрозил он. — Ты что, трусишь встречаться со мною?
Она стиснула зубы и нажала на кнопку. Потом осмотрела себя с ног до головы и
лихорадочно стала застегивать пуговицы блузки на груди. В это время раздался
звонок в дверь. Она хотела было надеть тапочки, но звонок звучал непрерывно,
так что пришлось бежать к двери босиком.
— Что ты о себе воображаешь, Дэниел Паркер? — воинственно встретила она
незваного гостя.
Его взгляд остановился на ее босых ступнях.
— История повторяется, Эйрин. Вижу, ты опять босиком. Надеюсь, я не
поднял тебя с постели или не отвлек от чего-нибудь важного? — Его голубые
глаза недоверчиво остановились на ее блузке.
Она проследила за его взглядом и поняла, что в спешке неправильно застегнула
пуговицы.
— Нет, но...
— А что касается того, что я о себе воображаю, — их взгляды
скрестились, — то я воображаю себя отцом твоего ребенка! — Эйрин открыла рот
от изумления. — Только не говори, что ты не беременна. — Он вошел и закрыл
за собой дверь.
На нем был тот же серый костюм, что и тогда, в ресторане, перед их отъездом
в Уайт-Рок. Его внушительный вид не оставлял никакого сомнения в том, что
перед вами настоящий магнат, преуспевающий бизнесмен, представитель
могущественного семейного клана.
Она сделала несколько шагов назад и пошатнулась. Дэниел подхватил ее под
руку и навис над ней словно башня, жадно изучая каждую черточку ее лица.
— Только ты можешь быть столь беспечной, Эйрин. Утренняя тошнота,
бледность, худоба...
— Кто... кто сказал тебе об утренней тошноте? — прошептала она.
— Твоя секретарша сказала об этом миссис Джексон, когда та позвонила в
твой офис сегодня утром. Весь день я не мог думать ни о чем другом.
Эйрин открыла рот, чтобы сказать хоть что-нибудь, но не смогла. Она даже не
стала сопротивляться, когда он под руку провел ее в гостиную и усадил на
диван. Широко распахнутыми глазами она наблюдала, как он снял пиджак, бросил
его на кресло и ослабил узел галстука. Потом достал из внутреннего кармана
пиджака несколько сложенных листов.
— Итак, — мрачно произнес он, — ты решила проявить настойчивость,
используя Рони, — он бросил листы на кофейный столик перед ней.
Она посмотрела на свои эскизы и взвилась:
— Дэниел, эту идею одобрил ты прежде, чем я познакомилась с твоим
братом и узнала о его существовании.
— А ты уверяла меня, Эйрин, что откажешься от контрактов с моей
компанией, потому что твое согласие означало бы, что я тебя купил! А сама
сделала вот это. — Он кивнул на эскизы.
— Именно из-за тебя я не смогла отказаться от контракта, — почти
закричала Эйрин. — Ты сам позвонил в мое агентство, минуя меня!
— Но ты могла не принять моего предложения. Могла рассказать своему
шефу о том, что случилось и почему ты считаешь аморальным участвовать в
проекте, — напряженно продолжал настаивать Дэниел.
— Нет, я... — Она остановилась, стараясь собраться с мыслями, но это ей
никак не удавалось. Она закрыла глаза и безжизненным голосом спросила: —
Какое все это имеет значение?
— Я скажу тебе, Эйрин. — Он уселся напротив нее. — На мой взгляд, ты
будешь чувствовать себя гораздо лучше в качестве моей жены. Твоя гордость не
будет уязвлена, и ты наконец перестанешь размахивать перед моим носом
рисунками с изображениями Рони.
Все поплыло перед глазами Эйрин. Она побледнела как полотно, и только
мгновенное вмешательство Дэниела удержало ее в сознании. В одно мгновение он
оказался рядом с ней и мягко склонил ее голову вниз к коленям.
Она слабо запротестовала:
— Все в порядке, отпусти меня.
— Хорошо. — Он помог ей сесть удобно. — У тебя случайно нет бренди?
— Есть, но лучше возьми в холодильнике минеральную воду.
Дэниел отправился на кухню и вернулся с подносом, на котором стояли два
стакана, бутылка минеральной воды и приготовленная ею тарелка с едой.
— Часто это случается? — поинтересовался он. — Ты уже была у врача?
— Нет.
— Значит, даже самой себе не хочешь признаться, что это случилось,
несмотря на твои математические расчеты?
Эйрин глубоко вздохнула, когда он сел рядом с ней, взяла стакан с
минеральной водой и ломтик сыра из салата. Потом, нахмурившись, она
посмотрела на Дэниела.
— Даже после того, что произошло с Эйбл, ты хочешь жениться на мне из-
за ребенка?
— Неужели ты думаешь, я могу оставить своего наследника без отца,
Эйрин? Особенно если учесть, что ты обладаешь способностью притягивать к
себе всевозможные недоразумения?
Взгляд его голубых глаз выражал нескрываемую иронию. Эйрин чуть не
подавилась сыром.
— Это Бог знает что! — Она остановилась и сменила тактику. — А как же
твоя мать? Она вообще что-нибудь тебе обо мне говорила?
— Она сообщила мне такое, во что очень трудно поверить. Особенно после
того, как никто не швырнул контракты мне в лицо.
— А что Рони? — спросила Эйрин после долгой паузы.
Он сел, раскинув руки по спинке дивана.
— Рони дал мне объяснения, в точности совпадающие с тем, о чем
рассказала мать. Ко при этом он чувствовал себя как побитая собачонка,
особенно когда дошел до момента, когда он стучал в твою дверь в половине
второго ночи. Он объяснил, что хотел сказать тебе, что не нашел меня, и
потому все ваши планы срываются. Ты можешь поверить в это, Эйрин?
— Да, могу, — тусклым голосом ответила она. — Это может быть прелюдией
к другим вещам, но в данном случае...
— К другим вещам? — цинично поинтересовался Дэниел.
— Меня не интересует, веришь ты мне или нет, потому что я не собираюсь
выходить за тебя замуж. И для этого есть серьезные причины.
Его губы иронично скривились.
— Подумать только, что могут сделать с человеком глоток минеральной
воды и кусочек сыра!
— Я только начала приходить в себя после твоего агрессивного вторжения,
— ответила она и взяла с тарелки лист салата-латука. — Ну хорошо, давай
начнем сначала. Я объясню тебе, почему не смогла отказаться от контракта. —
И она точно и подробно все ему рассказала.
— Понятно. — Он ничем не выразил своих чувств.
— В общем, если ты думал, что купил меня, то ошибался. Теперь
относительно Рони. Поверь, я вовсе не намеревалась дразнить тебя. Просто
эскизы получились столь удачными, что Питер не захотел ничего менять. Он
сказал, что подобная удача редко повторяется. Да и моя интуиция
подсказывает, что мы на верном пути. Эта этикетка будет иметь успех!
— Продолжай.
Под его испытующим взглядом она невольно задумалась, почему начинает
нервничать, и поняла, что сидит перед ним в косо застегнутой блузке и
босиком.
— Что касается тебя и Эйбл, я теперь понимаю, что ничто не поможет вам
преодолеть взаимное непонимание. Ни сейчас, ни потом.
— Совершенно справедливо. Но продолжай, продолжай, Эйрин!
— Должно быть, ты считаешь меня черт-те чем, Дэниел! Сначала думал, что
можешь меня купить. Потом подозревал меня в соблазнении твоего братца, хотя
от одной мысли об этом меня мутит.
— Согласись, для этого у меня были все основания, — мрачно возразил он.
— Воображаю, какие оскорбления ты посылал на мою голову, если на самом
деле так обо мне думал. — Она передернула плечами. — Но разве не ты мне
сказал, что не имеешь времени на семейную жизнь с кем-либо? Разве не ты
оставил меня одну и ушел, не желая ничего слушать? А теперь явился с
упреками! Какую женитьбу ты задумал и зачем? — саркастически спросила она.
— Самую лучшую, какая только может быть, Эйрин. Ради ребенка, зачатого
в момент нашего полного счастья, когда мы ни о чем плохом не думали. Я уже
потерял одного и не хочу потерять другого.
— Это... это просто сумасшествие, — прошептала она. — Ты хочешь
сказать, что остался бы в браке с Эйбл, если бы... — Она отвернулась, не в
силах смотреть на него.
— Да, это так.
— И при этом все еще будешь настаивать на том, что не любишь ее?
— Опять мы возвращаемся назад...
Эйрин вскочила, снова сильно побледнев.
— Дэниел, — отрывисто сказала она, — ребенка не существует.
— Ты посмела... — Он сжал кулаки. Никогда еще Эйрин не видела его в
такой ярости и отчаянии одновременно.
— Господи, да что ты выдумал! Просто я не беременна!
— Почему ты так уверена?
Она снова села, потерла рукою лоб.
— Тебе что, преподать урок биологии?
— Тогда что означает твоя утренняя тошнота? И почему ты так выглядишь?
— У меня была огромная перегрузка в последнее время. Я имею в виду
работу. Потому что Питер болел, ну и так далее. — Она посмотрела на него и
увидела, что он ей не верит. На мгновение закрыв глаза, она продолжила: —
Вспомни, я рассказывала тебе, что не переношу высоты, полетов на самолете и
боюсь лифтов. От всего этого у меня возникает тошнота. В последнее время я
сполна испытала все эти эмоции.
— Ты забыла про икоту, — добавил он.
Она пожала плечами, бросила на него ироничный взгляд и хотела отшутиться, но
неожиданно для самой себя начала икать. Он вскочил, побежал на кухню и на
этот раз вернулся с бренди.
— Я подумал, что ты избегаешь спиртного из-за беременности...
Она сделала глоток, глубоко вздохнула и, когда согревающее тепло проникло во
все клеточки ее тела, болезненная икота исчезла так же внезапно, как и
появилась.
— Конечно, то, что сказала моя секретарша по телефону, прозвучало очень
подозрительно. Я даже сделала ей замечание за то, что она провоцирует слухи
о моей беременности, но при этом не подозревала, насколько близка к истине.
Зачем ты позвонил мне?
— Чтобы разобраться со всем этим. — Он кивнул на эскизы, неожиданно
схватил их и смял в комок. Эйрин наблюдала за ним, широко распахнув глаза. —
Но... — Дэниел замолчал и посмотрел на нее сверху вниз, — но когда я узнал
от миссис Джексон неожиданные подробности, то подумал, что у меня появился
еще один шанс.
— Какой шанс? Не понимаю.
— Еще один шанс найти дорогу к тебе, Эйрин.
— Но... У тебя накопилось против меня столько обид, уж не говоря о том,
что я — ходячее недоразумение, по твоему определению. Не могу поверить,
Дэниел.
Он сел рядом с ней и шутливо заметил:
— И я тоже. Расставаясь с тобою в последний раз, я думал, что никогда
больше тебя не увижу. Я не слушал ни мать, ни Рони. Убедил себя в том, что
все прошло... — Он замолчал и вздохнул. — Но, увидев эти эскизы, я понял,
что ошибался. Мне самому было удивительно, какую... неожиданную ярость они у
меня вызвали. Потом я узнал, что ты беременна, и окончательно вышел из себя.
Но, конечно, не из-за самого факта беременности, — добавил он устало.
— Тогда из-за чего?
Эйрин затаила дыхание. В его глазах ока увидела такую муку, что ей
захотелось прижать к себе его голову и заставить забыть обо всем дурном,
дать ему утешение.
— Из-за того, что убедил себя, будто ты — не то, что я ожидал. Хотя
основания для этого у меня были. Ведь ты не объяснила мне ничего. Сказала,
что солгала моей матери. И, в довершение всего, приняла контракт. — Ей
показалось, что перед ней сидит бесконечно родной человек, что все, что было
в ее жизни до него, несущественно и неинтересно, что до него она вообще не
жила, а просто существовала. Эти чувства так захватили ее, что она замерла в
оцепенении. — И несколько минут назад, ~ сказал он, — тебе стало плохо, но,
как выяснилось, только от переутомления. Значит, я здесь ни при чем.
Она судорожно вздохнула.
— Я солгала твоей матери только в одном, — еле слышно прошептала Эйрин.
— Она спросила меня, не влюблена ли я в тебя. Я ответила, что
нет
. Это
была моя единственная ложь.
— Эйрин!
— Нет, Дэниел. — Она положила свою руку на его ладонь. — Дай мне
закончить. Между нами столько недоразумений, начиная с твоих слов, что ты
создан не для меня. Как я могла справиться с этим? Тем более когда рядом
была Эйбл, с которой, как я думала, твои отношения еще не были окончательно
разорваны.
— Эйбл, — прервал он ее, — ушла из моей жизни раз и навсегда. Это
случилось три года назад, задолго до того, как я встретил и полюбил тебя.
— Но ты сказал, что сохранил бы ваш брак...
— Да, я так сказал. Но сделал бы это только ради ребенка, потому что
считаю: у каждого ребенка должен быть отец и каждый ребенок должен жить в
семье. А попытки Эйбл сблизиться с Рони всего лишь
...Закладка в соц.сетях
