Жанр: Любовные романы
Огонь желаний
... ты предпочитаешь, — начал
оправдываться Филипп. — Наверное, любой бы догадался на твоем месте,
— прижала она руки к пылающим щекам. — Господи, как неловко я
себя чувствую! Как стыдно! — Ты ошибаешься, в этом нет ничего
стыдного. Если не возражаешь, я продолжу.
Он снял с нее то немногое, что еще оставалось, и нежно коснулся руками ее
груди. — Не хочешь накинуть халатик? — Вообще-то нужно. Не могу
же я ходить перед тобой в таком виде.
Филипп обхватил ее за талию. — Можешь, я ведь не возражаю. Ни о чем не
беспокойся, мой прекрасный ре... — Ребенок? — воскликнула Эми.
— Ты, видимо, на самом деле думаешь, что я ребенок.
В ответ он окинул взглядом манящие холмики ее грудей, дразнящую округлость
бедер, притягивающую теплоту гладкой кожи. — Нет, Эми, нет, я больше
на позволю себе так думать. Ты просто... Ты просто совершенство.
Ей хотелось спросить, что он имел в виду: только тело или все ее существо, и
любил ли он ее по-настоящему, так, как любил Анну. Хотелось, чтобы Филипп
был о конца честным и рассказал всю правду об Анне. Почему он решил взять
ее, Эми, в Сидней? Ведь мог приехать сюда один и она не встретилась бы с
Анной на балу. Но что-то удержало Эми от этого вопроса, она сама не знала
что. Ведь это был ее бал, ее и Филиппа, которого она любила, чьей женой
была. И от нее во многом зависело, будет ли их брак счастливым. Правда,
оставалась еще одна проблема — Джун. Черт побери, почему она все время
думает об этой женщине?
Эми вздохнула и, посмотрев на мужа, растаяла. — Ты тоже само
совершенство. — Ну нет, — отмахнулся Филипп, — мне далеко
до тебя. К сожалению. — Филипп...
Протянув руку, она кончиками пальцев коснулась его губ. — Ты знаешь,
почему мне захотелось поехать домой? — Нет. — Мне хотелось
побыть с тобой наедине хоть немного. Только мы вдвоем, и никого больше. В
последнее время это бывает редко. — Ну, не совсем так, Эми, хотя я
понимаю, о чем ты говоришь. Это я во всем виноват, — сказал он
неожиданно, — и перед Джун, и перед Анной... — Джун призналась
тебе? — удивилась Эми. — Да. — Мне жаль, но учти, я не
настаивала на этом. — Эми немного помедлила. — Джун собирается
замуж. — Я знаю, — равнодушно обронил Филипп и прижал жену к
себе. — Ну скажи, разве это так ужасно — быть замужем за мной?
Вот только планы наши рушатся, Джун уходит так неожиданно, что нечего и
мечтать о медовом месяце на Сейшельских островах. Но обещаю — при
первой же возможности мы туда поедем. Обязательно. А пока остаемся дома
вдвоем. Что ты думаешь по этому поводу?
Ей не потребовалось отвечать — все сказали ее глаза...
Утром Старки были ошеломлены неожиданной новостью: прямо на балу Роджеру
Ленгли стало плохо. Его отправили в больницу с инфарктом, состояние у него
тяжелое. — Какой ужас! — прошептала Эми, и лицо ее побледнело.
Она еще была в постели, когда Филипп принес завтрак и газеты. Какое-то время
они молча листали страницы, глядя на снимки, где были сфотографированы
вместе с Ленгли и ставшей знаменитой лошадью.
Когда Филипп оторвал взгляд от газетной полосы, Эми, несмотря на
растерянность, заметила, как он напряжен. Не успели они перекинуться и парой
слов, как зазвонил телефон. Видимо, Джун была крайне возбуждена, сбивалась,
и Филипп с трудом ее понимал. Повесив трубку, он выскочил из кровати и
быстро натянул джинсы и черную тенниску. — Что она сказала? —
заволновалась Эми. Муж взял руки жены и нежно сжал их. — Джун была
там, когда все произошло. Вероятно, у него слабое сердце, о чем знали лишь
немногие. Анна в панике, ее некому успокоить. Семья Роджера всегда выступала
против его женитьбы, считая, что разница супругов в возрасте еще покажет
себя. Родственников у Анны нет, Джун оставалась с ней всю ночь, но вдобавок
возникли новые неприятности: один из сыновей Роджера обвинил Анну в том, что
это она довела мужа до инфаркта, и потребовал удалить ее из палаты отца. Но
и это не все: сын утверждает, будто мы вместе с Анной заставили Роджера
выложить круглую сумму за кобылу, что нанесло урон его состоянию и привело к
таким печальным последствиям. Так обстоят дела, Эми. — Тебе надо пойти
к ней, — прошептала она. — А ты? Пойдешь со мной? — Я?
Нет, Филипп, не сейчас. — Но, Эми...
Он запнулся. Казалось, его что-то мучает, но муж преодолел свои сомнения.
— Между мною и Анной давно все кончено, постарайся не забывать об
этом. — Хорошо, постараюсь, — прошептала Эми.
Филипп крепко поцеловал ее. — Я люблю тебя, Эми Старк.
И ушел.
Она лежала и думала о том, что Филипп сказал правду. И о том, что он
правильно поступил, поехав к Роджеру. И не хотелось думать о том, что
случится, если больной вдруг умрет...
Этот хмурый, дождливый день, когда жизнь Роджера Ленгли висела на волоске,
превратился в самый длинный день в жизни Эми. Филипп звонил несколько раз, и
между его звонками она ничего не могла делать, лишь лихорадочно думала.
Воспаленный мозг снова и снова прокручивал все события, и они представали в
новом свете. Поразила Джун, которую она совсем не знала, Джун, которая была
давней подругой Анны, и, надо сказать, хорошей подругой. Всю ночь она не
отходила от Анны, стараясь поддержать ее в такой страшный момент. Но это
была та же Джун, что любила Филиппа и надеялась занять место Анны, пока он
не разрушил ее надежды и не вычеркнул из своей личной жизни. Та же Джун,
которая столь неожиданно и странно окончила войну с ней, Эми, по существу
так и не объяснив, почему она это сделала. Теперь не оставалось сомнений
— Джун поняла, что бороться за сердце Филиппа следовало с Анной, а не
с Эми.
Она сидела в гостиной, глядя в одну точку, и, потрясенная этим открытием,
ждала Филиппа. Дню, казалось, конца не будет. Эми так и не сменила джинсы и
шелковую кремовую блузку с длинными рукавами, которые были на ней с утра, не
занялась прической, а лишь затянула волосы на затылке голубой лентой. Под
глазами залегли глубокие тени — следы безрадостных размышлений.
Услышав стук входной двери, она медленно встала.
Тяжело ступая, Филипп вошел в гостиную. Эми поразило, каким напряженным было
его лицо, но и сама не могла скрыть озабоченности. Все ее мысли крутились
вокруг Ленгли. Муж обвел глазами комнату, словно не узнавая. — Все
будет в порядке — кризис миновал, но состояние Роджера тяжелое. Лежать
ему долго. — Слава Богу! — Ноги ее подкосились, и Эми без сил
опустилась на диван.
Он сел рядом, взял ее руку и устало откинулся на подушку. Они просидели
молча несколько минут, пока Эми не заставила себя спросить: — Как
Анна? — Сейчас в порядке. — А как.., его семья?
Филипп сжал ее руку, прежде чем отпустить. — Они слегка перегнули
палку, наговорив кучу обидных слов. Эми...
Он устало провел рукой по подбородку. — Филипп, — опередила она
мужа, потому что не было сил молчать, — как ты думаешь, они очень
удивились, увидев тебя?
Он сморщился. — По-моему, вначале это показалось им странным и
малоприятным, но, кажется, мне удалось убедить их, что я присутствую как
посредник. Ты ведь знаешь, что Анна...
Эми резко встала. — Не хочешь ли поесть? Наверняка ты проголодался.
Сейчас приготовлю. Может, выпьешь что-нибудь? Лучше оставайся здесь, я
принесу. — Все это Эми проговорила торопливо и неестественно бодрым
голосом, почувствовав, что не может больше ни слушать, ни говорить об Анне
Ленгли.
Филипп встал и уставился на жену. На мгновение Эми показалось, что над ней
нависло что-то огромное, темное и сильное. Она невольно вздрогнула,
представляя, какой испуганной выглядит в этот момент. — Не надо,
— едва слышно произнесла она, не совсем понимая, что именно имеет в
виду, но четко осознавая, что переживаний для нее уже слишком много.
Он помедлил, потом с недоумением спросил: — Что не надо? — Я...
Филипп, пожалуйста, не будем больше говорить об этом.
Голос ее дрожал, прерывался, но в глазах появилась вдруг решительность и
упорство. — Дорогой, давай сделаем вид, будто все уже кончилось.
— Но, Эми, действительно все кончено и... — Вот и хорошо! А
сейчас, если меня не отпустишь, то останешься голодным. На самом деле,
Филипп, — попыталась она рассмеяться, — ты делаешь мне больно.
Он поднял ее руку, рассматривая следы на запястье, оставшиеся от его
пальцев. Поцеловал ладошку и постарался поймать взгляд жены. — Я
только пытался разубедить тебя. — О, тебе это вполне удалось, —
отозвалась она. — А сейчас скажи: есть хоть какая-нибудь надежда
поскорее вернуться домой, в Далкейт?
Филипп ждал этого вопроса и не замедлил с ответом. — Мы уедем завтра
утром, если ты так хочешь. А не смогла бы ты прежде заехать со мной в
Ривербенд? — Зачем? — Пока не найду замену Джун, мне придется
проводить там довольно много времени. — Хорошо. — Эми
согласилась скрепя сердце; больше всего на свете ей хотелось оказаться в
Далкейте. — Мы можем вызвать к нам Мери и Боба. Она согласно кивнула.
— В конце концов, теперь это твой второй дом, и он нуждается в том,
чтобы о нем заботились.
Таковы были намерения молодоженов, но жизнь распорядилась по-своему.
Глава 9
Уже через неделю Эми призналась себе, что поездка в Ривербенд была не лучшей
идеей. Ничего радостного там ее не ждало, кроме внимания и заботы Мери,
которыми она с готовностью окружила молодую хозяйку. Дом Филиппа, более
современный, чем в Далкейте, был, однако, такой же красивый и внушительный.
Эми признавала его достоинства, но это был чужой дом, чужие стены, которые
не могли всколыхнуть ее память. Она чувствовала себя здесь чужой и одинокой,
несмотря на присутствие Филиппа, хотя и старалась сохранить душевное
равновесие, не выдать себя, и все же не могла побороть внутреннего смятения,
которое сказывалось на их отношениях.
Временами она бродила по комнатам, терзаясь мыслью, кто же их обставлял. В
Далкейте она бы об этом не думала, там не было теней прошлого, которое
угнетало бы, и Эми рвалась в свой дом. Однако она видела, что Филиппу сейчас
не до отъезда. Один, без Джун, он был не в состоянии за несколько дней
одолеть уйму дел. К тому же он не мог жить и без лошадей.
А тут еще к лошадям добавились мериносы — в Ривербенд прибыла большая
их партия, и Филипп сбился с ног, заботясь о том, как овец разместить,
обеспечить пастбищами, создать все условия, чтобы животные быстрее привыкли
к новому месту.
Наблюдая за всеми его хлопотами, Эми поражалась трудолюбию и терпению мужа.
— Подумать только, это же настоящий конвейер, — не выдержала она
однажды. — Не успели с овец состричь шерсть, как сразу же отрастает
новая и создает очередные проблемы. — Не понимаю, чему ты удивляешься,
— улыбнулся Филипп. — Можно подумать, для тебя это откровение.
— Я как-то не представляла масштабов твоего хозяйства, —
призналась Эми. — Иногда мне кажется, мы просто тонем в этой массе
овец и их шерсти. Просто кошмар какой-то. — Тут я согласен с тобой,
— вздохнул Филипп. — Вот почему мне так тяжело без Джун. У нее
были не только отличные мозги и смекалка, но и любовь к животным. В нашем
деле это отличное сочетание. — А ты знаешь, чем она занимается сейчас?
— Да. Ее пригласили в "Меджик Миллионе". — О! Не хочешь ли ты
сказать, что ее бывшая работа с лошадьми похожа на новую? — Ну, не
совсем, но в целом она ее удовлетворяет. — И как ты собираешься искать
ей замену? — помолчав, спросила Эми. — Я сделал ряд объявлений,
и у меня уже немало предложений. — Может, я могу помочь, пока ты не
сделал окончательный выбор? Мне... Мне необходимо чем-нибудь заняться.
Разговор происходил за завтраком. Всю предыдущую ночь Филипп провел на
ногах, около лошади, которая получила травму, запутавшись в изгороди. Нужно
сказать, в последнее время они редко бывали вместе, и Эми не знала,
радоваться этому или огорчаться. Последний день в Сиднее не прошел для нее
бесследно. Круговорот недавних событий до сих пор жил в памяти, изменив в
чем-то ее отношение к мужу. Теперь она хотела оградиться от него и
чувствовала, что Филипп догадывается о ее состоянии, однако не пытается
ничего изменить. Пожалуй, это было ужаснее всего.
Успокаивая себя, Эми повторяла, что муж невероятно занят, что на нее уже не
остается ни времени, ни сил, но легче от этого не становилось.
А ведь со дня бала они больше не занимались любовью. И не потому, что им мог
помешать ночной звонок из конюшни или сообщение об очередном чрезвычайном
происшествии, требующем его присутствия. Они словно чего-то выжидали,
наблюдая друг за другом. Наконец Эми решила сделать первый шаг и заявить,
что пора бы им жить, как положено мужу и жене. Она должна все сказать ему
открытым текстом, и будь что будет. И сказала. — Если ты хочешь, Эми,
я готов, — услышала она в ответ. — Да, хочу. — Ее "хочу"
прозвучало жалко и бесцветно. Эми разозлилась, хотя сама начала разговор, и
упрямо мотнула головой.
Филипп больше ничего не сказал, их взгляды на секунду встретились и тут же
разошлись. Наконец он взял себя в руки и прямо спросил: — Что
случилось, Эми? — Ничего, абсолютно ничего! — Она попыталась
изобразить радостную улыбку. — Так где я буду работать и что делать?
Эми боялась услышать туманный, расплывчатый ответ, но ошиблась Филипп был
четок и предусмотрителен. — Такая работа есть. Когда прибывают новые
мериносы, нужно, чтобы кто-нибудь был в офисе и поговорил с владельцами.
Бывших хозяев необходимо разместить, выяснить с ними все финансовые вопросы
и доложить мне. Устраивает тебя это?
Глаза Эми засветились неподдельным интересом. — Я думаю, справлюсь с
такой работой, — не раздумывая сказала она. — Я тоже так считаю
и уверен, тебе будет интересно, — согласился Филипп. — Хоть какие-
то перемены, — прошептала она и закусила губу. — Эми... —
Ничего, Филипп. Все в порядке. — Она с усилием улыбнулась. — Не
обращай внимания. Я хорошо знаю себя и свою привычку все драматизировать.
Можно приступить к работе уже сегодня? — Разумеется! — Он не
спускал с нее многозначительного взгляда. — А сейчас я собираюсь
немного вздремнуть. Не хочешь присоединиться?
Глаза Эми расширились, сердце пустилось вскачь, и она беспомощно залепетала:
— Я... Я не ложусь так рано... То есть, имела в виду, что... —
Тут самообладание совсем покинуло ее.
Филипп посмотрел на жену долгим, задумчивым взглядом и нежно похлопал по
щечке. — Я понимаю, что ты имеешь в виду. Не терзай себя. Почему бы
тебе не отправиться в офис и не начать работу? — Насмешливые огоньки в
его глазах свидетельствовали, что разговор окончен.
Эми вышла из комнаты, чувствуя себя совершенно разбитой и униженной. И
совершенно несчастной. Перед ней снова был тупик. Конечно, сокрушенно
подумала она, он знает, что я до сих пор извожу себя вопросом, что было бы,
если бы Роджер Ленгли умер и Анна стала свободной женщиной. Но я не могу не
спрашивать себя об этом, как и о многом другом.
Прошло несколько недель после их разговора. Эми целиком ушла в новую работу.
Неожиданно в Ривербенде у нее объявился знакомый — помощник главного
ветеринара Энди Берк. Когда-то этот молодой человек, который был старше Эми
на несколько лет, жил в городе, где они и познакомились в компании общих
приятелей. Потом Эми окончила школу и уехала в Далкейт. Расстались они
друзьями, но больше никогда не виделись. И вот — неожиданная встреча.
Вспоминая прежние беспечные времена и старых знакомых, они подолгу
разговаривали, смеялись, и Эми почувствовала себя легко и свободно. Энди
Берк был высокий, хорошо сложенный молодой человек с открытым лицом и
светлыми вьющимися волосами. Его вела по жизни единственная страсть лошади.
Эми не слышала, чтобы у него было романтическое приключение, чтобы он кем-то
увлекался. Снова оказавшись в его обществе, она заметила молодой человек
смотрит на нее отнюдь не равнодушными глазами. Но это открытие ее не тронуло
по двум причинам: во-первых, он не интересовал ее как мужчина, во-вторых,
она не представляла, как может замужняя женщина позволить себе увлечься кем-
то другим.
Точно так же она не придала значение и тому факту, что однажды, когда они,
закончив рабочий день, громко смеялись, в дверях кабинета неожиданно возник
Филипп. Он стоял тихо, очевидно, какое-то время наблюдая за ними, Эми
увидела мужа не сразу.
А увидев, пошла навстречу, но он словно онемел и прирос к полу. Только
глаза, казалось, готовы были просверлить ее насквозь. Прошло какое-то время,
прежде чем он сделал шаг навстречу и бодро бросил: — О, я рад, Эми,
что тебе весело. — Да.., то есть нет... Филипп! — Она
нахмурилась. — Что-нибудь случилось? — Нет, конечно нет, Эми.
Муж предупредил ее, что должен уехать в Сидней по делам на несколько дней.
— Из всех поступивших заявлений на место Джун меня заинтересовали два,
и теперь я хочу взглянуть на кандидатов. Если у тебя есть желание поехать со
мной... — Нет, спасибо, — быстро ответила она, пытаясь скрыть
напряжение, — у меня здесь масса дел. И если ты не возражаешь, я
останусь. — Как хочешь, тебе решать, — сказал Филипп задумчиво и
бросил на Эми разочарованный взгляд.
Она нахмурилась. — Обычно ты задаешь мне вопросы, но теперь, кажется,
подошла моя очередь спросить: что случилось? Может быть, я ошибаюсь, но если
дело касается Энди Берка, то я знаю его давно. Если только это... —
Она замолкла и пристально посмотрела на мужа.
Филипп был спокоен и невозмутим. — Я знаю, что это вполне
квалифицированный работник. По-моему, через годик он может стать главным
ветеринаром. Так что ничего не случилось, дорогая, если не считать того, что
он заставляет меня чувствовать возраст. — А мне показалось, что ты
снова скажешь, будто я большая выдумщица и слишком много воображаю. —
Да нет, я воспринимаю тебя такой, какая ты есть. — Сделав это короткое
заключение, Филипп потянулся, зевнул и добавил: — Не знаю, как ты, а я
чертовски устал и падаю с ног. К тому же завтра вставать на рассвете.
— О, у меня еще дела, — озабоченно воскликнула Эми. — Я
обещала помочь Бобу подготовить выступление. Он должен прочесть его завтра
по школьному радио. — Ничего, не беспокойся, делай, что обещала,
— хмуро сказал Филипп, наклонился и быстро поцеловал жену в лоб.
— Спокойной ночи, дорогая. Постараюсь не разбудить тебя утром и
позвоню из Сиднея. — Спокойной ночи, — едва шевельнула губами
Эми, провожая мужа грустным взглядом и чувствуя, что внутри у нее все
сжимается от тоски и одиночества.
Чувство неприкаянности не оставляло ее несколько дней. И ничто не могло его
вытеснить — ни работа, ни Энди Берк, ни выступление по радио Боба и
его шумный успех. Эми думала лишь о том, как прошла последняя ночь перед
отъездом Филиппа. Она без сна лежала рядом с ним, мечтая о том, чтобы он
проснулся и заключил ее в объятия. Мучительно хотелось протянуть руку и
дотронуться до мужа, но удерживала мысль о том, что Филиппу интереснее Анна,
ради встречи с которой он и едет в Сидней. А знакомство с претендентами на
место Джун лишь удобный предлог для поездки.
Газета двухдневной давности, которую Мери, скучавшая по городу и живо
интересовавшаяся всеми его новостями, любила читать и которая обычно лежала
на кухонном столе, подтвердила опасения.
Затаив дыхание, Эми уставилась на страницу светской хроники долгим
немигающим взглядом. С того дня, как они уехали из Сиднея, она ничего не
знала о Ленгли и не спрашивала о них у мужа, боясь в очередной раз искушать
судьбу и подвергать риску то, что с таким трудом создавала. Муж не должен
был так поступать... По ее щеке покатилась непрошеная слеза; на фотографии,
резавшей глаза, Филипп держал под руку Анну, стоя с ней на ступеньках
госпиталя, где лежал Роджер. Эми еще раз уточнила дату выпуска газеты. Она
вышла на следующий день после того, как Филипп приехал в Сидней.
Почему он не сказал мне? — задыхаясь от слез, подумала Эми. Вот в чем
заключалось дело, из-за которого он сорвался в Сидней!
Неприятности этим не кончились — Эми на целый день уехала верхом на
лошади, а Филипп звонил ей. Звонил много раз и в конце концов, отчаявшись
застать ее, оставил сообщение, что позвонит завтра утром — пусть она
будет дома. Для чего? — размышляла вконец расстроенная Эми. Он хочет
все объяснить мне? Не слишком ли поздно? Думает, что у меня безграничное
терпение? Почему бы не позвонить сегодня вечером — в это время я
всегда дома. Или вечером он.., с ней? Не знаю, сколько еще можно выдержать
эту неопределенность, которая хуже любой пытки.
Но утром Филипп не стал ничего объяснять. Он даже не упомянул о Ленгли. Зато
предупредил, что вернется на следующий день к вечеру. Сказал, что нашел
замену Джун, и, наконец, поинтересовался: — Как поживаешь? —
Прекрасно! Просто замечательно! — поспешила уверить Эми. —
Хорошо. Значит, все в порядке? — Абсолютно! — Ну что же,
увидимся завтра! — И повесил трубку.
Прошло несколько секунд, прежде чем Эми сделала то же самое и тут же сказала
себе: я в этом не уверена, Филипп Старк. Потому что не могу больше жить с
мыслью, что ты.., и Анна...
Двумя днями позже Эми сидела в кабинете матери Анабеллы в монастырской
школе. Знакомая до мельчайших подробностей комната совершенно не изменилась
с того дня, как Эми покинула это заведение. — Спасибо вам, матушка, за
то, что согласились принять меня. Мне очень нужен ваш совет. Боюсь, я
оказалась в сложной ситуации и не вижу никакого выхода.
Комната не изменилась, но волосы матери Анабеллы совершенно побелели, на
лице стало больше морщин. В остальном она осталась прежней — такая же
высокая, стройная. На Эми смотрели те же проницательные голубые глаза.
— Ну, наконец-то я узнала о твоем замужестве. Рада, что все так
сложилось, и желаю счастья.
Эми вздохнула. — В том-то и дело, что все не совсем так. Ведь я вышла
замуж за злейшего врага, по крайней мере так я считала раньше. И стала его
женой случайно, а точнее — по обстоятельствам. Но потом влюбилась в
него и поняла, что на самом деле всю жизнь его любила... Но он был влюблен в
другую, а она по ряду причин вышла замуж не за него. Несколько недель назад
ее муж чуть не умер, и если бы так случилось... У меня из головы это не
выходит. Вы понимаете, если бы он умер, мой супруг снова мог бы быть вместе
с той женщиной. Если бы не я... — Дитя мое, — начала мать
Анабелла, но Эми прервала женщину. — Я больше не дитя, — сказала
она с нажимом, и ее глаза сверкнули на побледневшем измученном лице. —
Вот и он так относится ко мне, но я уже взрослая женщина. Единственное, чего
мне не хватает, так это ребенка. — И ты думаешь, что этого достаточно?
— спокойно поинтересовалась женщина. Эми в недоумении уставилась на
нее. — Что вы имеете в виду? — Не я, Эми. Ведь это ты приехала
ко мне со своими проблемами. — Наверное, я была плохой ученицей,
доставлявшей одни заботы. Представляю, как вы проклинали судьбу, пославшую
вам такое испытание в моем лице. — Что ты, Эми, я всегда тебя высоко
ценила. — Да? — удивилась Эми, устремив широко раскрытые глаза
на бывшую воспитательницу. — Скажу тебе даже больше, —
продолжала мать Анабелла спокойным, ровным голосом. — Несмотря на наши
частые стычки, я надеялась, что ты прислушиваешься ко мне, хоть и считала
мои воспитательные методы слишком строгими. — Да, так оно и было,
— хриплым голосом подтвердила Эми. — Именно поэтому я здесь,
но... — Очень хорошо. А теперь давай разберемся во всем не спеша, шаг
за шагом, моя дорогая. И я вовсе не считаю тебя ребенком.
Эми еще раз пришлось рассказать свою историю, мать Анабелла внимательно
выслушала, а затем заговорила, но совсем не о том, чего ждала от нее Эми.
— Ты меня удивляешь, дорогая. Я представляла, что у тебя больше силы
воли. — Вы хотите сказать... — удивилась Эми. — Я хочу
спросить: если ты действительно любишь этого мужчину, почему постоянно
воюешь с ним?
Эми от неожиданности даже рассмеялась, но совсем не радостным смехом.
— Забавно, — начала она оправдываться, — я приехала сюда
совсем с другой целью — мне хотелось обсудить с вами, в чем смысл
брака, а не мое поведение.
...Закладка в соц.сетях
