Жанр: Любовные романы
Огонь желаний
Главная героиня выходит замуж за красавца и баловня судьбы, чем спасает
любимое поместье от разорения. Но подозревая мужа в корыстных намерениях, с
первого дня их странного брака жена объявила, что никогда не разделит
супружеского ложа по доброй воле. Однако в дело вмешалась любовь и
распорядилась по-своему.
Огонь желаний Эва КИНШОУ
ОГОНЬ ЖЕЛАНИЙ
Анонс
Главная героиня выходит замуж за красавца и баловня судьбы, чем спасает
любимое поместье от разорения. Но подозревая мужа в корыстных намерениях, с
первого дня их странного брака жена объявила, что никогда не разделит
супружеского ложа по доброй воле. Однако в дело вмешалась любовь и
распорядилась по-своему.
Глава 1 — Филипп, не могу поверить! О, здесь будет съемка? Извините,
этого я не знала!
Эми Старк застыла на пороге кабинета мужа. — Привет, Джун! А кто это?
— Молодая леди повернулась к незнакомцу. Я Эми, жена Филиппа, а как
вас зовут? — Она протянула руку — жест был дружелюбным и
грациозным. — Стив Андерсон. Как поживаете, миссис Старк? — Не
очень хорошо, мистер Андерсон, — состроила кокетливую гримаску Эми.
— Ведь похитили мою независимость!
Стив Андерсон, мужчина двадцати трех лет, скользнул взглядом по женской
фигуре. Пожалуй, ее не назовешь совершенной — ноги немного коротковаты
и, пожалуй, чуть полноваты... — Мистер Андерсон, вы сломаете глаза,
— как бы между прочим промурлыкала Джун, элегантная рыжеволосая
помощница Старка. Ей можно было дать и тридцать, и далеко за тридцать.
Держалась она очень уверенно.
Нужно отдать должное Стиву Андерсону — он не смутился и быстро
нашелся. — Ничего удивительного нет, я не встречал еще такой красивой
женщины, как миссис Старк. Надеюсь, сэр, вы простите мою прямоту, —
обратился он к Филиппу Старку, который вроде бы не обращал внимания на эту
вежливую игру слов и не слышал комплиментов, обращенных к его прелестной
двадцатилетней жене. Но это только казалось — Филипп Старк откликнулся
тут же. — Я прощаю вас, мистер Андерсон. Моя жена всегда производила
впечатление красивой женщины, даже когда лежала в колыбели.
Он поднялся из-за стола, сильный, могучий, высокий, с тяжелым взглядом темно-
серых глаз. — Ну хорошо, и кто же вы? — спросила Эми, посылая
Андерсону ослепительную улыбку. — Следовало бы предупредить о визите,
чтобы я не подумала, будто вы один из тех журналистов, которые делают жизнь
невыносимой. — Эми, это первая такая накладка, и больше она не
повторится. — Голос Филиппа Старка заставил трепетать Стива Андерсона,
но не произвел ни малейшего впечатления на миссис. — А причина
недоразумения вот в этом конверте, Эми. — Джун Патон взяла со стола
письмо. — В наше отсутствие, — она выразительно подняла конверт,
вы не потрудились просмотреть почту, хотя и уверяли, что будете это делать.
— Все правильно! — включился Стив Андерсон. — Я написал о
своем визите и предложил сегодняшнее число, если оно устроит. — О,
мистер Андерсон! Понимаю, вы ждали подтверждения, но теперь, поскольку все
выяснилось, давайте продолжим. Простите мое легкомыслие, сейчас я
переоденусь. — Ты не станешь это делать, Эми! — - Но почему,
Филипп? — запротестовала она.
Серые жесткие глаза пристально глянули на Эми, и, хотя этим все и
ограничилось, присутствующие почувствовали, что атмосфера накаляется. Стив
Андерсон представил семейную сцену, тайно разыгравшуюся за закрытыми
дверьми. Бьет ли Филипп свою жену или заставляет заниматься с ним любовью?
— Потому что я так считаю, — спокойно ответил Филипп. —
Отправляйся к своим лошадям, дорогая, а я буду разрешать возникшие
недоразумения и извинюсь.
Эми пожала плечами. — Как скажешь, Филипп, — смиренно
согласилась она и добавила: — Простите, мистер Андерсон, я недавно
замужем и не знаю еще многих "правил"... — Эми! — Ухожу, пока.
— И она вышла из кабинета мужа; — Сегодняшних событий многовато
для той войны, которую ты объявила в день нашей свадьбы, Эми, тем не менее я
готов ужинать.
Эми расправила складки длинного вечернего платья. — А я-то думала, что
хоть на секунду выбью тебя из седла, Филипп, улыбнулась она. — Ты так
противно хвалился перед этими господами тем впечатлением, которое я
произвожу на людей чуть ли не с колыбели, что мне захотелось прибавить ложку
дегтя в твою объемистую бочку меда. — И ты бы получила удовольствие от
этого? — удивился Филипп.
Эми забавно сморщила носик. — О, всего лишь разминка перед большим
концертом, своего рода репетиция. Я ведь хотела показать наш дом и некоторые
достопримечательности... Ты был слишком холоден с этим молодым человеком,
тебе не кажется? А он довольно мил. — Зато он теперь понял, что такое
моя жена, поэтому лучше забудь о нем, Эми, как о любом другом человеке,
способном затронуть твое воображение. — О, — засмеялась Эми,
— по крайней мере появился хоть один человек, который подумает, что
богатые люди заключают очень странные браки. — Напротив, — не
согласился Филипп. — Он подумает, что Эми Старк испорченная молодая
женщина, и ей необходимо преподать хороший урок. — По-моему, Филипп,
этого у него и в мыслях не было. Зато у вашего поколения именно такой взгляд
на женщин. — Ты заслуживаешь публичного наказания, — лениво
процедил Филипп. — Звучит угрожающе. — В глазах Эми вспыхнули
гневные огоньки. — Не забывай, я тоже не лыком шита, дорогой. Если
нужно сражаться, буду сражаться. — Никогда не воспринимал тебя в этом
качестве, — сказал Филипп, наливая себе вино. — И напрасно!
— парировала она. — Зато я всегда представлял, как раздеваю
тебя, вижу твою грудь и все остальное, а затем занимаюсь с тобой любовью,
пусть даже в это время ты расположена к различным умозаключениям. Именно так
я отношусь ко всем женщинам. Для этого они и созданы. А тебе, дорогая Эми,
не хватает регулярного секса и пары ребятишек — они бы усмирили твою
прыть.
Потребовалось несколько минут, чтобы Эми собралась с силами и вновь
заговорила. Несколько тяжелых для нее минут, потому что слишком явно было
сатанинское самообладание мужа. Он спокойно налил Эми вина, наслаждаясь ее
смятением, и первым нарушил затянувшееся молчание. — Разве ты не
согласна, дорогая? — Я думаю, — осторожно начала Эми, —
тебе следовало родиться в другой стране и в другое время, когда женщин
уподобляли стаду безмозглых овец. — Тогда скажи мне, пожалуйста, на
какой стадии наш брак, исходя из твоих романтических представлений о нем?
Счастлива ли ты? — Ты слишком многого хочешь. — Но признайся, в
нашу первую брачную ночь ты втайне мечтала, чтобы я взял тебя вопреки твоей
воле. — Еще одно слово, еще одно подобное слово... — У Эми от
возмущения перехватило дыхание. — Хорошо, давай поговорим о чем-нибудь
другом. Не беспокойся, я не собираюсь претворять свои слова в дело, во
всяком случае не сегодня ночью. Надеюсь, ты понимаешь, что потерпела
поражение в сегодняшней битве. И подумай, прежде чем начинать сражение в
следующий раз. Ты не дашь мне поесть, дорогая?
Эми поднялась и направилась к буфету. — У меня не было другого выбора,
когда я выходила за тебя. Ты пригрозил, что иначе я потеряю все, и даже
родной дом, а сам в то же время наследовал Ривербенд и воцарился во главе
огромной империи. — Ну, это спорный вопрос. — Не перебивай меня,
— отрезала она. — Я ведь не виновата, что наши отцы вели
хозяйство на правах партнерства и оставили его нам в наследство. —
Эми, на самом деле все не так, как ты себе представляешь. Наши отцы всегда
были друзьями, и когда у твоего отца начались финансовые затруднения, мой
предложил помощь, вложил в дело средства и стал партнером. Это так
называемое молчаливое партнерство, — произнес Филипп поучительным
тоном.
Он подождал, пока до Эми дошел смысл сказанного, и продолжил: — Это
все-таки сломало их дружбу, несмотря на то что мой отец изо всех сил пытался
уберечь Далкейт от разорения. Но твой старик был очень упрям. Он считал, что
в Австралии можно ехать на спине овец и дальше, и не принимал других
предложений.
Эми закусила губу. — Я не знала этого. — Да, не знала, но это
уже не моя вина, Эми. Ты унаследовала целую империю, но империю гнилую,
готовую рухнуть, и отец даже представить не мог, что тебе придется разделить
трон с кем-то еще, а тем более со мной. Да, были времена, когда ты не хотела
меня знать. — Значит, ты брал реванш?! — Я никому не мщу,
особенно тебе. — Тогда почему через две недели после смерти отца ты
пришел и сказал, что единственный выход для меня — стать твоей женой?
— Да, надо признать, что лучшая часть моей души при этом спала. Но я
понимал, что возникнут осложнения, если кто-то другой сделает тебе
предложение. Следовало торопиться, поскольку тебя всегда окружали влюбленные
мужчины и свадьба оставалась лишь вопросом времени. Я подумал: почему бы не
стать твоим мужем? У нас много общего, это упростит семейную жизнь. —
Странно, как это ты обошел вниманием многообещающую теорию о том, что жен
нужно выезживать, словно лошадей. Или она еще не сформировалась в твоей
голове? — Да, Эми, отец тебя очень испортил. Однако где же еда,
сколько можно ждать? — спросил он недовольно. — Давай отложим
эту конференцию, надеюсь, ты будешь первая, кто согласится с моей теорией.
— Только не я. Никогда не смирюсь с тем, чтобы меня растили, словно
животное. Я вышла за тебя только потому, что мой прадед, мать, а теперь и
отец похоронены здесь. Я люблю каждый акр Далкейта и готова на любые жертвы,
чтобы сохранить его. Учти, тебе будет очень трудно развестись со мной,
Филипп. — Да, с женой развестись сложно, но ты мне еще не жена,
дорогая, для этого тебе нужно кое-что сделать. — Слова, слова.., как и
то, что я владею половиной твоего состояния.
Он откинулся на спинку стула, пристально разглядывая супругу. — Почему
я должна терпеть в доме твою любовницу, которой все известно о наших
трудностях? Кстати, где она? — Джун уехала в Ривербенд, и мне она не
любовница. — В таком случае, мечтает быть ею. — Она мой личный
ассистент в Ривербенде, и ты прекрасно это знаешь. Кстати, отличный
работник, не более. — Нужно быть женщиной, чтобы понять, какими
глазами она смотрит на меня.
Эми подошла к буфету, взяла рис, цыпленка в лимонном соусе и поставила перед
Филиппом, не замечая, что он следит за каждым движением. — Мне-то
понятно, что она собой представляет. Должно быть, она прекрасная любовница,
и в свои тридцать ты, наверное, имел их не одну. Это естественно, ты весьма
привлекательный мужчина, особенно когда никого не критикуешь.
Эми села на место и принялась за салат. — Однажды и я заведу себе
любовника, — мечтательно протянула она. Филипп улыбнулся. —
Надеюсь, дорогая, ты многому научишься, живя со мной, и вскоре поймешь, что,
кроме меня, тебе никто не нужен. Я думаю, у нашего брака есть будущее.
— А я так не думаю. Это все равно что заставить народ полюбить своих
завоевателей. К тому же ты меня не уважаешь... Согласно твоей теории,
женщине для счастья вполне достаточно регулярного секса. — Позволь
уточнить — существует большая разница между регулярным сексом и
случайным. — Твой эгоизм непомерно велик даже для мужчины, —
метнула она гневный взгляд, не оставшийся без ответа. — - Полагаю,
твое упрямство — прямой результат домашнего воспитания. Отец слишком
тебя избаловал. Буду надеяться, что ты не потратишь жизнь на то, чтобы
сохранить привычный имидж.
Эми снова взглянула на мужа, и в ее глазах появилось выражение неприязни.
— Возможно, нет. — Этим возражением она и ограничилась,
предоставляя мужу возможность рассуждать дальше. — К сожалению, все
может быть и так, как ты представляешь: множество моих любовниц и армия
твоих любовников... Ты и понятия не имеешь, как смотрят на тебя мужчины.
— Эми терпеливо слушала. — Но не забывай одного обстоятельства,
дорогая. Кроме фактического безбрачия, для тебя существует и альтернатива
— это я.
Наконец терпение ее лопнуло. — Ты... Неужели ты так думаешь? —
Да, и всегда помни об этом, дорогая. — Но такое "безбрачие" в рамках
брака не будет длиться вечно!
Настало время заканчивать разговор. — Знаешь, Эми, если я разводом
увеличу общий долг Далкейта, то вряд ли двадцатилетняя девушка найдет способ
оплатить его. Да, долги становятся довольно дорогими для Старков. — Он
нежно посмотрел на жену. — И если у тебя достаточно здравого смысла,
на что я надеюсь, хорошо подумай над этим. Кстати, учти, что пару недель я
проведу с тобой. И приготовься к тому, что в воскресные дни у нас будут
гости. А сейчас спокойной ночи.
Двумя часами позже Эми поднялась в свою спальню и закрыла дверь.
Перед смертью ее отец попал в довольно сложную ситуацию, и Эми пришлось
прервать учебу в университете. Это случилось шесть месяцев назад. Потом
смерть отца, затем замужество, странное и совершенно неожиданное, в момент,
когда ее целиком поглотили проблемы Далкейта: зерно, овцы и тысячи акров
земли, простирающиеся к западу Нового Южного Уэльса. Она вела довольно
аскетическую жизнь в родном доме. Каждый день к ней приходила женщина для
уборки и крестьянский парень, чтобы топить камины. Готовкой и работой по
саду занималась она сама.
Вспоминая это, Эми вздохнула и взяла с туалетного столика портрет отца в
серебряной рамке. Незадолго до его смерти у нее возникли смутные подозрения
— появился повод думать, что, стараясь спасти семью от неминуемого
краха, он начал играть на скачках. Так и оказалось, но Эми не переставала
любить отца и тосковала по нему даже сейчас, спустя три месяца после его
смерти. Он стоял за всем, что было дорого ее сердцу: научил обращаться с
лошадьми, стрелять, удить рыбу, любить музыку, ценить живопись. Вместе они
объездили немало экзотических мест. Да, он ее баловал, даже очень. Он и
мысли не допускал о новой женитьбе, не хотел для Эми мачеху. Отец тяжко
переживал смерть жены, и Эми казалось, что все для него потеряло прежний
смысл, даже Далкейт — им он уже не дорожил так, как раньше.
Когда ей исполнилось девять лет, он отдал дочь в дорогую частную школу.
Стоило проучиться там долгих восемь лет, чтобы, вернувшись в Далкейт, вдруг
понять, как много значит для нее это место. Может быть, в ней заговорила
кровь шотландских предков? Она не представляла себе жизни без отца и без
Далкейта. И вдруг блистательная Эми, душа общества, оказалась в полном
одиночестве. Отец знал, как любила Далкейт дочь, и, может быть, не решился
сказать, что часть поместья он уже уступил — отцу Филиппа...
Сбросив туфли, Эми устроилась поудобнее в кресле, обитом розовым вельветом.
Сидя перед камином и вспоминая прошлое, она удивлялась тому, что в юности
была влюблена в Филиппа. К тому моменту, когда они встретились, Эми только
окончила школу. Как это бывает у молодых девушек, она холодно обошлась с
ним.., для того, чтобы обратить на себя внимание.
И ведь обратила, подумала она горестно. Только единственным знаком того, что
он неравнодушен к ней, был ненавидящий блеск его глаз. Такой, как у меня
сейчас!
Почему отец умолчал тогда о всех деталях сделки с отцом Филиппа?
Влюбленность тотчас бы прошла. А теперь Старк-младший взял реванш, заставил
выйти за него замуж, хотя сам не любит ее. Он хотел только одного овладеть
всем Далкейтом.
Эми никогда не видела его одного, без какой-нибудь ослепительной женщины
рядом. Филипп обожал скачки, часто выходил в море на яхте. Да, он вел такой
образ жизни, который ему нравился.
И в бизнесе Филиппа не покидал успех. Все ему удавалось — и выведение
породистых лошадей, и производство спортивной одежды. И не только это.
Теперь у него она и Далкейт. И разница между ними, мужем и женой, в десять
лет.
Эми взяла серебряную расческу и посмотрела на тыльную сторону с монограммой.
— Вот видишь, — сказал он, предлагая ей руку и сердце, —
нам даже не придется менять монограммы. — Как она тогда не догадалась,
что это брак по расчету!
Эми даже вздрогнула, вспомнив, в какой панике давала согласие на замужество.
И ту драматическую речь, которую она произнесла накануне брачной ночи,
охваченная горем и смятением после смерти отца. Она поклялась, что никогда
не будет спать с ним по доброй воле.
Глава 2 — Ты мне нужен, Филипп. — Хорошо, хорошо. — Филипп
Старк лениво взял руку жены. — Неужели моя маленькая лекция заставила
тебя задуматься, дорогая Эми? — Ты мне нужен, чтобы поговорить о
предстоящем вечере. — Она закрыла глаза — О! — Он отпустил
ее руку. — Тогда давай все обсудим, пока я завтракаю.
Они встретились на кухне. Завтрак уже стоял на столе. Джинсы, высокие
ботинки и желтый свитер на Филиппе соответствовали раннему холодному утру.
Он выглядел необыкновенно свежим, бодрым и был насмешлив, как всегда. Филипп
придвинул к себе тарелку с сосисками и яичницей. На плите закипал кофейник.
Эми заняла свое место за столом — напротив мужа. — Я охотно
поговорю с тобой о подготовке к вечеру. Совсем не потому, что я тебе не
доверяю, — это интересно. Да, только что я проверял изгороди: в
некоторых местах нужен ремонт.
Изгороди! У Эми перехватило дыхание, когда она представила, как он мчался
галопом двенадцать миль. А она в одиночестве торчала в четырех стенах своей
спальни. — Отец всегда сам следил за изгородями, ни на кого не
надеялся. — Она замолчала, а потом добавила совсем тихо: — Ну
ладно, давай поговорим о предстоящей вечеринке.
Филипп взял мармелад и намазал на тост'. — Если хочешь, Эми, можно
нанять кого-нибудь, чтобы все организовать и не надрываться одной. — Я
уже говорила, Филипп, и повторю еще раз: я не нуждаюсь в опеке.
Он улыбнулся. — Какая же это опека — нанять экономку для жены.
— В таком случае речь идет не обо мне. Я позову миссис Перкинс и ее
сестру, как делала это раньше. — Хорошо, поступай по-своему. Что еще
ты хочешь знать? — Когда гости приедут, на какой срок и кто будет. И
что за уик-энд ты планируешь? — Такой же, каким Далкейт издавна
славился. Вряд ли нужно уточнять, сама все знаешь. Будут четверо гостей и
Джун.
Эми уставилась на мужа долгим взглядом. Ей потребовалось время, чтобы прийти
в себя. — Хорошо. Если гости приедут в пятницу вечером, устроим
скромный обед и буфет, будет музыка и карты. Субботу отведем для пикника и
осмотра достопримечательностей. Для мужчин организуем стрельбу, для женщин
крокет, площадка в хорошем состоянии. На официальный обед пригласим соседей.
Да, для Джун можно будет позвать Брауна и Терри. — Эми недовольно
сверкнула глазами. — В воскресенье утром после завтрака они будут
делать все, что им захочется, до ланча, а к вечеру разъедутся. — И ты
думаешь все это осилить с миссис Перкинс и ее сестрой? удивился он. Эми
пожала плечами. — Миссис Перкинс займется готовкой. Кое-что нужно
приготовить заранее. Ее сестра приготовит постели для гостей. Об остальном
позаботься сам, Филипп. — Сегодня уже вторник, Эми, — напомнил
он. — Значит, впереди у меня целых три дня. Кроме того, мне бы
хотелось испытать себя, — проговорила она, сцепив руки. — Ты
сама создаешь себе трудности, Эми. — Точнее, идут они от тебя. —
А в каком амплуа предстанем мы перед гостями? — Я еще не думала об
этом, — усмехнулась она. — Хочешь вариант влюбленной пары?
— Не думаю, что так необычно для молодоженов быть влюбленными друг в
друга, — холодно заметил он. — О! — только и выдавила Эми.
— Но я не хотел бы делать из себя посмешище, — добавил муж без
всякого энтузиазма, и странное выражение мелькнуло на его лице, когда он
взглянул на Эми.
Она сомкнула губы, помолчала и наконец сказала то, о чем много думала:
— Я знаю немало счастливых пар, которые не афишируют своих отношений
на людях. — Возможно, — согласился он. — Но вспомни, как
ты вела себя вчера: любой мог догадаться, что ты не любишь меня.
Эми закусила губу. — Я буду вести себя как обычно, а они пусть делают
умозаключения. Но не жди от меня многого, Филипп, . — Что означает у
тебя это понятие "вести себя как обычно"? Я пополняю собой многочисленную
армию твоих поклонников? — Вот уж никогда не делаю этого, —
резко возразила Эми. — Может быть, ты просто этого не осознаешь, но
делаешь постоянно. Кокетство стало твоей второй натурой. Разве ты не
заметила, как у Стива Андерсона подкосились ноги, когда ты улыбнулась ему?
— Я не слежу за тем, как улыбаюсь. — Эми недовольно тряхнула
головой и встала из-за стола.
Он тоже встал, подошел к жене и обнял ее. — Интересно, как целуются
враги? Их губы встретились. — Филипп...
Но он словно не слышал умоляющих ноток в ее голосе, не видел обращенного к
нему просящего взгляда. Эми оказалась в его объятиях, почувствовала себя в
кольце твердых мускулов. Ее опалил жар его тела, сотворив вдруг странную
вещь: оказывается, так приятно находиться в новой для нее роли супруги. Она
поняла, что не хочет расставаться с непривычным ощущением. Эми не ответила
на долгий поцелуй, но ее охватило странное умиротворение и какая-то скрытая
радость.
Когда Филипп поднял голову, ей показалось, что те же чувства она угадывает в
его глазах.
Но он тут же сощурился, и загадочное видение исчезло. Как если бы Филипп
испугался, что она прочтет его тайные мысли. — Ну что, Эми, неплохо,
правда? — рассмеялся он. Затем легко приподнял ее и перенес на другое
место.
Эми разозлилась. — Да, ты преуспел в искусстве целоваться и сейчас
доказал это. — Но почему ты сердишься? — удивился он,
облокачиваясь на стол.
Она схватила сахарницу и с грохотом вернула ее на место. — Если таким
образом ты хочешь отомстить мне за вчерашнее... — Нет, предупреждаю на
будущее... — Послушай, Филипп! — Нет, это ты послушай, Эми!
— И он приподнял ее голову за подбородок. — Можешь воевать со
мной, сколько захочешь, но не на людях. Если задумаешь сделать это, отвечу
тебе тем же и так, что ты станешь объектом для насмешек со своими детскими
выходками. Надеюсь, мы поняли друг друга.
После того как Филипп ушел, Эми осталась сидеть на кухне, отрешенно глядя в
одну точку. Уединение нарушила миссис Перкинс. — Доброе утро! —
произнесла она бодро и положила на стол большой сверток. — Вот чистое
постельное белье. — Доброе! — встрепенулась Эми. —
Спасибо, миссис Перкинс. Извините, задумалась. ;Как поживаете? Хотите кофе?
— Спасибо, хорошо, — ответила женщина, наполняя себе чашку.
— Чем занимаетесь в эти выходные вы и ваша сестра? — Особых
планов нет. А у вас ожидаются гости? — Да. И мне хотелось, чтобы все
было организовано наилучшим образом. Сей-, час принесу ручку и бумагу, и мы
все запишем.
Намеренно или случайно, но следующие три дня Филипп и Эми почти не виделись.
За исключением завтрака в среду. — У тебя на подбородке синяк, Эми,
— обронил Филипп после утреннего, довольно прохладного обмена
приветствиями. — Неужели это я оставил его?
Она кивнула.
Филипп уставился на небольшое пятнышко. Попутно от его, взгляда не
ускользнули ни свежие губы без всяких следов помады, ни обворожительная
нежность щек, ни синева глаз в окружении длинных ресниц, более темных, чем
пшеничные волосы. — Извини, я не думал, что так получится. — Да,
тебе надо сдерживать эмоции. — А тебе — не быть такой упрямой,
— заметил Филипп, и губы его дрогнули. — Наверное, ко всем моим
порокам, добавится еще и грубость? — Меня это не удивляет. А сейчас
мне придется уйти — дела не ждут. — Как идет подготовка к уик-
энду?. — Все под моим контролем. — Тебе нужна помощь? Я мог
бы... Ответ прозвучал быстрее, чем он закончил фразу. — От тебя
требуется только одно — быть здесь, Филипп. — Да, я еще не
сказал, что, кроме Джун, у нас будут...
Эми вздрогнула. — Я звонила Джун, и она дала мне информацию о гостях.
Две пары не женаты, тем не менее спят вместе. — Не то что некоторые
супружеские пары. Может быть, рождае
...Закладка в соц.сетях
