Жанр: Любовные романы
Огонь желаний
...тся новое направление? Ну, ну,
продолжай, — поддел Филипп, сохраняя вежливый тон. — Джун
сказала также, что они намерены осмотреть земли в Ривербенде, чтобы купить
их на торгах в Сиднее. Она дала мне несколько полезных советов, которые...
— ..Заключаются в том, чтобы ты не очень беспокоилась по поводу
предстоящих выходных, — развеселился Филипп. — Да,
действительно. Вы с ней советуете практически одно и то же. Как это у вас
получается? — Я ведь уже говорил, она отменно выполняет свои
обязанности. — Да, это очевидно. Но хороший работник — еще не
хороший друг, правда? — К Джун это не относится. Она и преданный
человек, и дельный помощник. В том, что касается купли-продажи земли,
разбирается даже лучше меня. Поэтому я и пригласил ее. — Он помолчал
немного, а затем добавил: — Не обижай Джун, Эми. Думай о ней что
хочешь, но не забывай, мозги у нее, как счетная машина, когда дело касается
лошадей, земли и всего прочего. — Верю тебе, Филипп. По-моему, она
даже внешне похожа на лошадь. Что же касается твоего предположения, что я
чем-то могу обидеть ее, то нужно будет научить меня, как это сделать. Сама я
ничего не придумаю.
Они посмотрели друг другу в глаза. И Эми показалось, что под этим
пристальным взглядом она превращается в маленькую-маленькую девочку. —
Хорошо! Я не буду обижать Джун — настолько, насколько позволит мое
сострадание. — Согласен. — Иногда, Филипп Старк, —
произнесла Эми, чеканя каждое слово, — вы невероятно раздражаете меня.
Почему ты поучаешь, что мне говорить, а что не говорить твоей секретарше,
что делать, а чего не делать? Будет просто чудо, если уик-энд не закончится
катастрофой! — Она замолчала. — Бывают моменты, Эми, когда ты
ничего не хочешь понимать. Но уясни себе одно — никакой катастрофы мне
не нужно. И если существуют какие-то проблемы, давай решим их сейчас.
— Нет! — Ну ладно. Между прочим, — он скользнул взглядом
по ее волосам, собранным в два незамысловатых хвостика, — не
собираешься ли ты появиться с этой прической, когда приедут гости? — А
почему бы и нет? — Тогда меня обвинят в совращении малолетних. —
А разве это не так? — Нет, Эми. И мы оба знаем, что это не так.
— Его глаза изучающе остановились на ее лице. — Эми покраснела
и, резко повернувшись, вышла из комнаты.
Ей потребовалось какое-то время на то, чтобы успокоиться и все обдумать.
Бесспорно одно — и Филипп, и Джун сомневаются в ее способностях вести
дом и быть хозяйкой. Но она преподнесет им сюрприз! Уже к пятнице стараниями
Эми и миссис Перкинс весь дом сверкал чистотой и благоухал чудесными
цветами. Постели гостей были безупречны: ни одной морщинки на простынях. А
кладовые ломились от запасов холодного мяса, фруктов и овощей. Три
превосходные упитанные утки висели выпотрошенные в ожидании того часа, когда
их запекут и в ароматной золотистой корочке подадут гостям на ужин.
Было около полудня пятницы, когда первые раскаты предстоящего грома
отозвались в виде телефонного звонка от миссис Перкинс, которая поехала за
своей сестрой... — Ваша мать? О, миссис Перкинс! — произнесла
Эми в телефонную трубку. — Да, конечно. Если это так серьезно, я
понимаю... Вы и сестра должны быть с ней... Может быть, чем-то помочь?
— Вам самой нужна помощь, дорогая, — отозвалась женщина. —
Можно бы прислать мою племянницу Мери, она прекрасно готовит, но у нее
проблема... — О! Спасибо, миссис Перкинс, меня это выручит, —
обрадовалась Эми. Думаю, вдвоем мы справимся. А что за проблема? — Ей
придется взять с собой сынишку, Боба. — Разве это проблема? —
Да, я ничего не рассказывала о нем. При достаточной строгости он будет вести
себя нормально... Дело в том, что его отец сбежал, когда мальчику было
только два года. Мери воспитывает его одна, она души в нем не чает и сильно
избаловала ребенка... — Не беспокойтесь! Я сумею с ним справиться, а
вы оставайтесь с мамой и передайте от меня сердечный привет.
Эми положила трубку, вздохнула, а потом вдруг вспомнила, что забыла
спросить, сколько лет Бобу.
Рыжему мальчишке с голубыми глазами и ослепительно белыми зубами было
десять. Он ходил раскачивающейся походкой, как моряк, и не отвечал, когда к
нему обращались. У его матери оказались вызывающе светлые крашеные волосы,
но, как вскоре заметила Эми, делала она все проворно и аккуратно. — Ну
что ж, Мери, не будем паниковать. Многое уже приготовлено, думаю, с
остальным мы справимся.
Эми перечислила то, что они сделали с миссис Перкинс, рассказала, что еще
нужно приготовить, показала, какую комнату она займет. Чтобы занять Боба,
включила телевизор и нашла несколько детских книг. — Он не очень любит
читать, — смутилась Мери, — но это так замечательно, что вы
заботитесь о мальчике, миссис Эми. Ну, Боб, ты будешь хорошим мальчиком,
правда?
...В половине шестого веранда, благоухающая цветами, ожила. Гости весело
переговаривались, и Эми, несмотря на то что мысленно она не покидала кухню,
выступала в роли приветливой хозяйки.
На ней были узкие алые брюки, элегантные туфли и великолепный кремовый
пуловер. Волосы она распустила, на шею повязала зеленый с кремовым шарф.
Щеки ее пылали от множества комплиментов. Она была моложе всех. Две гостьи,
дамы лет двадцати восьми-тридцати, изысканные, уверенные в себе, уже
преуспели в бизнесе, однако это не смущало Эми. Роль хозяйки дома ей
пришлось осваивать с восемнадцати лет, и уроки, полученные от отца, очень
пригодились сегодня.
Она перехватила несколько взглядов Филиппа, брошенных в ее сторону, но
успокоила себя тем, что он еще не научился читать чужие мысли и не знает,
что больше всего в эту минуту ее беспокоит кухня.
В половине седьмого Эми предложила гостям подняться в их комнаты и
переодеться и стрелой помчалась к Мери. Ее помощница утирала глаза, полные
слез. — Что случилось? — Он пропал! — всхлипнула Мери.
— Кто? — Боб! Наверное, потерялся. Мальчик ведь никогда здесь не
был. — Успокойся, Мери, занимайся ужином. У нас совсем немного
времени. Обещаю, я найду его.
Через полчаса Эми нашла сорванца у гаража. После легкой нравоучительной
лекции она пообещала, что завтра покажет ему лошадей. Если он будет вести
себя хорошо. — Все в порядке, Эми? — Да, все хорошо, Филипп,
— ответила она, столкнувшись с мужем на веранде. — Еще никто не
спустился? — Нет еще. Ты где-то бегала?
Эми засмеялась. — Почему ты так думаешь? — Ты выглядишь
слегка.., загнанной. Миссис Перкинс и ее сестра справляются? — Да, все
в порядке, особенно если ты будешь мне больше доверять. — Хорошо, Эми.
А вот и наши гости.
Ужин прошел вполне спокойно. Гости неустанно хвалили кухню Эми, потом
мужчины оказались в одной стороне комнаты, женщины — в другой. Джун
растерянно застыла посередине — пожалуй, впервые она не знала, к какой
группе примкнуть.
Воспользовавшись замешательством, Эми тихонько попросила Джун заменить ее
здесь на некоторое время. Она хотела проверить, все ли в порядке у Мери.
Кухня сверкала чистотой, но Мери там не было. Эми нашла ее в ванной комнате,
где она боролась с потопом — Бобу разрешили принять ванну, но он так
увлекся телевизором, что забыл выключить воду.
Эми закрыла глаза и сосчитала до десяти, а когда открыла их, то увидела:
стоя рядом, Боб с интересом наблюдает за ней. — Разве ты уже не должен
быть в постели? — спросила Эми как можно мягче.
Когда она вернулась в гостиную, пот струился у нее со лба и туфли были
совершенно мокрые. Но, казалось, никто этого не заметил. Все продолжали
танцевать и болтать.
Двумя часами позже, отправившись спать, все улеглись с твердой уверенностью,
что не зря приехали в Далкейт. Эми отпустила Мери. Пусть она приглядит за
сыном и выспится хорошенько: завтра предстоит тяжелый день.
Оставшись одна на кухне, Эми невольно задумалась о женщинах, оказавшихся
сейчас в ее доме. Мери в их число не входила. Интересно, что бы они
ответили, узнав, что Филипп считает, будто отсутствие регулярного секса
делает женщину слабой и беспомощной?
Любопытно и другое: сказал бы об этом Филипп кому-нибудь из тех, кто старше
и мудрее ее? Наверное, ему бы понадобились более убедительные аргументы, чем
те, которые он привел ей.
Она стояла и размышляла о флирте и бесконечных любовных играх, занимавших
этих людей. Интересны ли они Филиппу? Или он так привык к женскому вниманию,
что никакие ухищрения ему не нужны? — Эми! — О! Это ты! А я
немного задумалась. — Я заметил. — Кажется, можно отправляться
спать.
Спокойной ночи! — Подожди, я тоже иду. — Филипп стал подниматься
наверх вслед за Эми. — Кстати, вечер прошел успешно.
Эми на секунду задержала руку на перилах. Ей хотелось что-нибудь ответить,
но она откровенно зевнула. — Ты устала. Пойдем!
Не дожидаясь, когда жена двинется с места, Филипп поднял ее и понес по
ступенькам.
Она не сопротивлялась, лишь закрыла глаза, ожидая, что последует дальше.
Но Филипп положил ее на кровать и отошел к камину, чтобы разжечь его. Как
странно — когда он нес ее на руках, ей не было так одиноко, как
сейчас, в постели. Чтобы прогнать неприятное и смутное ощущение, она рывком
села и произнесла в своей ироничной манере: — Жаль, что мы не сделали
этого на виду у всей публики. Ведь для тебя важно, какое впечатление я
произвожу на твоих гостей, верно, Филипп?
Он выпрямился и подошел к ее кровати. — Но почему?.. — Что
почему? — Почему ты спрашиваешь меня об этом, Эми? — - А почему
я не могу спросить? Мне же интересно.
Он скептически посмотрел на нее. — Видимо, люди всегда хотят знать,
что думают о них другие. — Ну, например, — медленно начала она,
— обо мне они думают, что я мила, но не надоем ли в конце концов
Филиппу до смерти? — Муж нахмурился. Ты хочешь, чтобы я производила
хорошее впечатление на твоих друзей, но я хочу вести себя так, как привыкла
с детства. — Так, как ты вела себя сегодня вечером? — Теперь он
улыбался. — Мне показалось, в какой-то момент тебя что-то озаботило.
Эми покраснела. Значит, он это заметил и постарался поаккуратнее сказать ей.
— Ты женился бы на мне, даже если бы не было очевидных причин? Но они-
то этого не знают... — Эми, — перебил он ее. — Мне
наплевать, что люди думают о моей личной жизни. Меня это никогда не
волновало. Важнее знать, как ты себя чувствуешь, когда у нас в доме столько
гостей. Я полагаю, как хозяйка дома ты просто обязана понимать, что, если
они наши гости, мы обязаны создать для них приятную атмосферу. Ты не
согласна? — Конечно, согласна! — Ну тогда, должно быть, это у
тебя тикая стратегия, — улыбнулся Филипп, убирая с ее лба прядь волос.
Эми уставилась на мужа удивленными глазами. — Не понимаю тебя. —
Неужели? Твои язвительные слова — женская игра, Эми. Мой совет смени
тактику. — Смешно! Это даже не приходило мне в голову. — Ну
ладно, не будем спорить, — примирительно сказал Филипп. — Просто
я очень устала. Вот и все! — Ой ли?
Эми поняла: он не поверил ей. — " А что еще за этим кроется? —
спросила она печальным голосом. — Пока ты сама не скажешь, я не пойму.
— Его глаза изучающе уставились на нее.
Она отвела взгляд. На секунду захотелось рассказать, что ей не помогает ни
миссис Перкинс, ни ее сестра, зато вместо них есть Боб! И что, если уик-энд
закончится благополучно, это будет просто чудо! Но тут же она поняла, что не
стоит говорить об этом. По крайней мере сейчас, ночью... — Мне, нечего
тебе сказать, — произнесла она устало. — Может быть, ты слишком
стараешься, Эми? — Я действительно не знаю, что сделать, чтобы ты
поверил мне, Филипп.
Он повернулся так, что лицо его оказалось в тени и она не могла видеть
выражения его глаз. — Этого тебе не следует делать. Какие парадоксы
судьбы! Раньше она мечтала оказаться в его объятиях, любить его и не быть
такой одинокой! А теперь? — Но тогда я не смогу уважать себя. Дилемма,
правда? — прошептала она, и слезы ручьем хлынули у нее из глаз.
— Пожалуйста, уходи, Филипп. Я не могу справиться с тобой и со всем
этим одновременно.
Некоторое время он безмолвно стоял, глядя на ее трясущиеся плечи. —
Хорошо. Я ухожу. Но если у тебя будут проблемы... — Не будут! —
Спокойной ночи, Эми. Не делай глупостей.
Глава 3
Кто еще, кроме Джун, мог принести новость в воскресное утро? Она вошла на
веранду, где все гости, удобно расположившись в уже настроившись на отъезд,
оживленно обсуждали грандиозный субботний обед. — Филипп, там у ворот
ребенок. Он говорит, что Эми хочет убить его. Ее голос легко перекрыл общий
шум.
Эми почувствовала на себе удивленные взгляды и покраснела до корней волос.
— О, это Боб, — прошептала она. — Что он здесь делает?
— Вопрос Филиппа прозвучал в полной тишине. Боб — сын нашей
кухарки Мери, прекрасной кухарки, — добавил он, видя недоумение на
лицах гостей.
Эми уставилась на Филиппа круглыми глазами, но он нежно прошептал ей:
— - Скажи сама, не то гости подумают, что ты у меня какой-то монстр.
— Он... — Эми от волнения облизала губы. — Вчера Боб решил
взять меня в плен на кухне с помощью игрушечного пистолета, который , ему
подарил дядя-полицейский! Но, к счастью, появилась мать мальчика. А сегодня
я поймала его за тем, что он сбивал замок с ящика, где хранятся ружья. Мы
сумели помешать этому занятию. Я вовсе не безжалостна, хотя наказания
безобразник заслуживает. Он стрелял в помидоры из своего пистолета — в
огороде полный разгром, развел костер в загоне для цыплят, все белье,
висевшее на веревке, утопил в пруду. Небольшие репрессивные меры совсем не
помешают... Ты же знал, все это ты знал, — продолжала она, обращаясь к
Филиппу. — Не все. А где ключи от ящика? Но Эми уже закусила удила, ее
несло, она ничего не слышала. — Как ты посмел? Ты же все это знал и
скрывал от меня, что знаешь. Я ненавижу тебя, Филипп Старк; такого
эгоистичного и высокомерного человека я еще не встречала. И это не все твои
пороки.
Тишина словно сгустилась, но ее тут же нарушил веселый смех Филиппа. —
Извините, друзья, но у Эми было столько забот, не правда ли, любовь моя?
Думаю, тебе следует извиниться, но не передо мной, а перед гостями.
Опомнившись, Эми оглянулась по сторонам и услышала шепоток у себя за спиной.
— А, вот и ты, Мери, — сказала она, вынимая из кармана джинсов
связку ключей. — Естественно, что оружие слишком большое искушение для
детей, и его следует убрать подальше. Прошу извинить, у меня были
хлопотливые дни, добавила она, обращаясь к гостям.
Эми лежала на кровати, закрыв глаза. Она не слышала, как вошел Филипп, и
только почувствовала, что кто-то садится рядом с ней. Открыв глаза, она
увидела, что Филипп поставил тарелку с едой на тумбочку. Эми резко поднялась
и села, скрестив ноги. — Я все еще зла на тебя, и если ты пришел с
нравоучительной лекцией, то просто теряешь время. — Я и не думал,
— пробурчал он. — Неужели ты все еще сердишься на меня? —
А разве это не видно по моему лицу? Несколько секунд она молчала. —
Иногда я совсем не понимаю тебя, Филипп. — Это заметно, —
согласился он. — Да, я позволила себе одну вещь, которую не следовало
делать: доставила беспокойство гостям нашего дома. — Бог с ними, они
уже разъехались. — И еще наговорила слов, не подходящих для молодой
хозяйки. Все из-за того, что чертовка Мери привезла с собой Боба, этого
несносного мальчишку. Конечно, я понимаю, что должна была сдержаться,
особенно в присутствии Джун. Теперь по меньшей мере пять человек получат обо
мне соответствующее представление. — Меня это совершенно не волнует.
Кстати, люди могли подумать, что ты просто беременна. — Но я же не
беременна! — Ты и я знаем это, но они-то не в курсе, — сказал он
и ухмыльнулся. — Это станет ясно через несколько месяцев и что тогда?
— Через несколько месяцев все может измениться. — Не могу
понять, почему ты выглядишь абсолютно счастливым после того, как все узнали,
что я ненавижу тебя? Как они тебе сочувствуют, увидев, что ты ошибся,
женившись на мне! — Повторяю: меня совершенно не волнует, что они
думают и что говорят. А самому мне больше нравится, когда ты ведешь себя
естественно, вот как сегодня, а не притворяешься. — Хорошо, —
сказала она, отворачиваясь к окну, — в следующий раз обещаю вести себя
так же непредсказуемо, как сегодня. — И как далеко мы зайдем? —
Не знаю. А как ты думаешь? — Здесь выдержка ей отказала и Эми не
сдержалась: — Не знаю, но не забывай: я — пленница. — Ты
очень устала, нужно принять ванну и отдохнуть. — В три часа дня? Когда
Боб, наверное, все еще ждет меня? — Нет, я уже объяснился с ним и
поблагодарил Мери за помощь. — И теперь она считает себя лучшей
кухаркой в мире. — Да, я предложил ей остаться на несколько дней. Мери
возьмет на себя хозяйственные хлопоты, а у Боба появится еще одна
возможность получить урок от тебя. — Глаза Эми выражали то, что она в
эту минуту думала. — Пойми, ведь он жертва безотцовщины и страдает так
же, как ты страдала без матери. — Судя по голосу, Филипп начинал
терять терпение. — Знаешь что, заткнись, Филипп! Ты действительно
думаешь, что с этим связаны все мои проблемы? — Отчасти да, —
кивнул он. — Спасибо. Но у меня не было другой жизни. — Сейчас
она есть, и когда-нибудь ты поймешь это, Эми. Только представь: мы можем
спуститься вниз, посидеть вдвоем у камина, обсудить планы на предстоящую
неделю и то, каким мы сделаем Далкейт. Потом ты поиграешь мне на рояле, я
буду слушать, листая сегодняшние газеты, доставленные самолетом. Затем мы
поужинаем, посмотрим телевизор и пораньше отправимся в постель. А утром ты
проснешься счастливой женщиной. Разве это не прекрасно?
Ответа он не услышал. Жена стремительно вышла из комнаты.
Эми долго лежала в ванне, размышляя над его словами.
Итак, она вышла замуж за мужчину, который ее совсем не любит, но буквально
заставил сделать этот шаг. За мужчину, который из всех видов брака выбрал
брак по расчету, надеясь слепить из жены существо по своему образу и
подобию. Впрочем, это была идея не Филиппа, а ее отца.
Она попыталась вспомнить Филиппа времен своего детства. Уже тогда он
добивался того, чего хотел. Как и у Эми, у него не было матери, он потерял
ее в раннем детстве и, должно быть, очень от этого страдал. Может, потому,
что рядом с ним никогда не было женщины, которую бы любил и уважал, он так
относится к ней. Да, с этим надо что-то делать.
Потом ее мысли устремились из прошлого в будущее, и она попыталась
представить, каким Филипп станет через несколько лет. Увидела его боссом,
преуспевающим предпринимателем, подумала, что брак их как-то изменится, но
тут воображение ей отказало. Никто не знает, какие могут произойти перемены,
подумала она. Но даже если Филипп и будет ужасным мужем, то сохранение
Далкейта стоит того, чтобы заплатить самую высокую цену.
От этой мысли Эми поежилась, хотя вода в ванне еще не остыла. Ей стало
горько оттого, что ради любимого дома придется пожертвовать собственным
счастьем.
Она все-таки поспала пару часов и проснулась уже не такой опустошенной, хотя
с тем же чувством одиночества. Выбрав голубой костюм, Эми устроилась перед
зеркалом, чтобы заняться волосами. Следовало привести себя в порядок, перед
тем как решиться на важный шаг...
Филипп в гостиной читал газету. Когда она вошла, муж поднял голову. —
Тебе уже лучше? Ужин скоро будет готов. — Спасибо, Филипп...
Такого оборота Эми не ждала. Неожиданно она подумала, что, пожалуй, знает
этого человека не больше, чем обложку книги, которую никогда не читала. Что
она видела перед собой? Чертовски привлекательного мужчину, но таким он был
с самого детства, недоступным, чем-то вроде запретного плода, в силу чего у
нее выработался иммунитет против его чар. Она старалась не обращать на него
ни малейшего внимания, но невольно подмечала, как выглядят его спутницы, то
и дело сменяющие друг друга. И всех мужчин оценивала, сравнивая их с
Филиппом.
А сейчас, глядя на него, такого сильного и спокойного, в его любимых джинсах
и ладном зеленом свитере, Эми вдруг почувствовала, что если она бросится к
нему, а он обнимет ее и нежно погладит по голове, то счастливей женщины на
свете не будет. Это то единственное, что ей сейчас нужно. — Филипп, ты
как-то сказал, что мы могли бы немного подладиться друг к другу... Давай
поговорим об этом.; — Эми отпустила наконец дверную ручку.
Губы его дрогнули. — Конечно. Не хочешь немного выпить перед обедом?
— Да, спасибо. — Она села в кресло поодаль от него.
Он налил ей бренди с содовой и вернулся к камину. — Давай начнем.
— Филипп, это скомпрометирует меня, если я скажу... — Она
помедлила и облизнула губы. — Если скажу, что попробую ко всему
привыкнуть... — Как это может скомпрометировать тебя? — Я имею в
виду.., ты можешь заподозрить меня в желании лечь в твою постель. —
Возможно. — Он поднял на нее глаза, и Эми увидела в них откровенную
насмешку. Она покраснела до ушей. — Ну.., в таком случае ты сильно
ошибаешься. — А что же это тогда будет означать? — повел он
плечами.
Эми немного помедлила. — Я просто не знаю, что еще можно сделать,
только и всего. — Если я правильно понял, ты предлагаешь, чтобы
оставшуюся жизнь мы провели в платонической любви друг к другу.
Она вздрогнула и сделала большой глоток бренди. — Так далеко я не
загадываю, но чувствую, что нужно что-то менять. Безвыходная ситуация
создалась по твоей вине. У меня такое ощущение, что я вообще не живу.
— Она беспомощно махнула рукой и замолчала.
Он посмотрел на нее долгим, изучающим взглядом. — Ты очень молода,
Эми, не так ли? — Ты спрашиваешь или утверждаешь? Филипп улыбнулся.
— Просто пытаюсь рассуждать. Согласен, мне тоже не хочется так жить.
Она иронически подняла брови. — Такие перемены всего за несколько
минут! — Господи, как ты наивна, Эми! — Опять новость! Разве ты
не знаешь, с кем имеешь дело? — Наоборот! Очень хорошо знаю. В
противном случае я бы не женился на тебе.
Этого говорить не стоило. Одной фразой он разрушил хрупкое доверие, которое
начало возникать между ними. — И что же я, по-твоему, собой
представляю? — спросила она дрожащим голосом. — О! —
Филипп уставился на огонь в камине. — Что? Существо упрямое, но не
лишенное мужества, ослепительная женщина, обладающая тонким вкусом... И еще
много прекрасных качеств. — Но самое главное не это. Гожусь для
дрессировки, правильно? Для того, чтобы сделать из меня жену, какая тебе
нужна. Ну что же, я понимаю, что ты задумал, и сделаю это — ради
такого мужчины, как ты. Ведь о тебе мечтают многие женщины! — Что ты
имеешь в виду, Эми? — Кажется, ей удалось его смутить. — Я...
— Она готова была повторить то, о чем думала, лежа в ванне, но что-то
остановило ее. — Я всегда придерживался того мнения, что между
мужчиной и женщиной должно быть максимум открытости и доверия. — Он
твердо взглянул на нее. Но некоторые женщины почему-то находят это очень
сложным. В том числе и ты, Эми. Ведь так? — Что значит сложным?
— Ну, например, когда женщина скрывает очевидное. Ей хочется, чтобы к
ней прикасались, чтобы муж ее ласкал, но она боится признать это, боится,
что испортятся их взаимоотношения. Но почему? Должна же быть какая-то
причина, и я был бы рад услышать ее. — Я не это имела в виду. И
вообще, можешь ты думать о чем-нибудь другом? — Голос у нее был
глухим, угрюмым, но она ничего не могла с этим поделать. — Когда речь
идет о браке, это прежде всего приходит на ум. — Филипп улыбнулся.
— Но в браке должно быть что-то еще! Должна быть любовь! Уверенность в
том, что ты нужен другому человеку. Без этого нельзя. противном случае
быстро устаешь от совместной жизни. Разве это так трудно понять, Филипп?
— Совсем не трудно. И странно, что ты об этом думаешь. — Но ведь
это ты убедил меня в том, что наш брак — по расчету. — Скажи,
Эми, есть ли нечто, что ты не любишь
...Закладка в соц.сетях
