Жанр: Любовные романы
Ярмарка невест
...миссис
Вэнстроу просто не могла
показываться в своих прошлогодних костюмах, вышедших из моды!
- Вечернее платье и два или три новых дневных платья! И, о да, дорожное
платье, такое, как то, что я видела в
"Хранилище"! А что ты думаешь о плаще из сиреневого шелка на меху?
Марджори, благодарная за то, что ее тетя наконец смирилась с переменой в ее
социальном статусе, с легким сердцем
начала заниматься шитьем всего зимнего гардероба для нее. Когда она наотрез
отказалась от платы за услуги, кроме денег за
ткань и работу швей, миссис Вэнстроу пришла в восторг. Больше она не сказала ни
одного пренебрежительного слова о
недостойном занятии Марджори.
Щеки Чарли начали толстеть. Здоровье у него было отменное. Вскоре Марджори
переехала в комнаты неподалеку от
"Полумесяца", если не модные, то куда более симпатичные.
Она слышала только крошечные обрывки новостей о Раштоне, которые невольно
сообщали дамы, еженедельно
посещавшие ее магазин. Казалось, он совершенно изменил свой образ жизни. Стал
почти затворником и занимался делами в
"Усадьбе".
Каждый раз, когда Марджори слышала его имя, у нее начинало колотиться сердце.
Она хотела знать, думал ли он о ней.
Она ужасно по нему скучала и все же каждый день упорно пыталась навсегда
выбросить его из головы. Как только она
чувствовала уверенность в том, что добилась успеха, он появлялся в ее
сновидениях, беспечно разъезжая в ее ночных грезах
в своем экипаже, щелкая кнутом и заставляя ее просыпаться с чувством, похожим на
отчаяние. Она часто спрашивала себя,
разве у нее нет работы, чтобы занять голову и руки, и Чарли, чтобы занять
сердце? Но это не помогало.
Постоянные мысли о Раштоне делали ее ужасно несчастной.
38.
- Значит, тебе никто не сказал? - спросила миссис Раштон, глядя на сына
широко раскрытыми глазами поверх стакана
с хересом.
- Я не часто покидал дом, как тебе очень хорошо известно. Так что, вполне
понятно, я не слышал самые последние
сплетни. Что я не могу понять, так это, как произошло, что Марджори открыла
магазин в качестве модистки! Как она могла!
Разве она не подумала, что при этом будут чувствовать ее сестра или ее деверь?
- Думаю, она заботилась только о том, чтобы обеспечить себе средства к
существованию. Вряд ли ей хочется
рассчитывать на благотворительность Сомерсби. Сказать по правде, я восхищаюсь
ею.
Раштон стоял у камина, опираясь локтем о каминную полку. Он в оцепенении
покачал головой, пытаясь понять, что
произошло.
- Не могу поверить тому, что ты мне сейчас сказала! Мама, ты уверена, что это
так?
Она развела руками и указала на платье, которое носила.
- Марджи сшила его мне, Раштон! В ее магазине хлопочут швеи, и это самое
восхитительное заведение. Все там самых
сочных цветов, пурпурный, нежный оттенок персика, самые мягкие желтые цвета - в
самом деле, у нее потрясающее
чувство цвета и стиля! Разве ты не в восторге от моего платья?
- Я это сказал, как только ты вошла в комнату, - ответил он со вздохом. Цвет
лица и моложавая фигура его матери
очень выигрывали в новом платье, и его особенно поразили хорошенькие оборки по
подолу. Он мысленно пересчитал их и с
удивлением обнаружил целых семь рядов.
- Так это последняя мода, все эти оборки?
- Отделка рюшем, мой милый. Но, конечно, я не ожидала от тебя таких знаний. И
если это не модно, то скоро может
вполне оказаться модным! Она совершенно замечательна, ты знаешь.
Раштон опустил голову на руку и рассеянно провел пальцами по черным волосам.
- Да, я знаю, - тихо ответил он.
Последние несколько недель, занимаясь только делами поместья, он то и дело
мыслями возвращался к Марджори. Он
знал, что она удивительна и достойна восхищения. Он за всю свою жизнь не
встречал такой женщины, как она. Очень жаль,
что ее происхождение и состояние так незначительны. Он даже думал, не сделать ли
ей предложение теперь, когда Сомерсби
поднял из безвестности имя Чалкотов, женившись на ее сестре.
Но все же это нисколько не уменьшило его недовольства браком Сомерсби или к
возможному собственному браку с
Марджори. Любовь никогда не должна править чьей-то жизнью. Он был в этом уверен.
На сердце Раштона как будто лежал камень. Он доблестно пытался жить в
соответствии с этим правилом, но его
наказывала реальность каждого дня. Ему так не хватало общества Марджори, что ему
стоило геркулесового усилия
удержаться от приказа подать экипаж, чтобы помчаться в Бат. Он хотел ее видеть,
быть рядом с ней, целовать руку, видеть ее
оживленные от удовольствия глаза, слышать ее выговоры, ее смех, ее шепот! Он
страстно желал снова ее целовать.
Она вторглась даже в его сны. Однажды в середине одного особенно выдающегося
полуночного сна он коснулся губами
ее губ, снова испытывая те потрясающие ощущения, которые он так запомнил во
время их последнего поцелуя.
Это чувство разбудило его только для того, чтобы понять, что он здесь один,
весь мокрый от пота и чувствует себя так,
будто сходит с ума. Ему отчаянно была нужна Марджори, но всякий раз, когда он
думал о браке с ней, его сердце сжималось
от горя, которое он не мог полностью понять. Он все время помнил, что его отец
пришел бы в ужас от такой
непредусмотрительной женитьбы сына.
Когда он понял, что его мать встала, он воскликнул:
- Что? Ты уходишь? Так скоро?
- Я чувствую, что должна, - ответила она. - Вижу, что тебе надо о многом
подумать. Я только надеюсь, что у тебя в
доме все в порядке?
- Да, конечно, - ответил он, ошеломленный тем, что не расслышал ни одного ее
слова за последние десять минут, судя
по часам на каминной полке. - Даже с каналом дело наконец идет на лад. К
следующему лету работа над ним будет
закончена.
- Тогда с твоих плеч будет снята огромная тяжесть, - пошутила миссис Раштон.
- Теперь, прошу тебя, проводи меня
до экипажа. Надеюсь увидеть Марджори раньше, чем вернусь в мой городской дом.
Пожалуй, заеду к ней в магазин. Знаешь,
у нее есть комната наверху, где подают чай ее любимым постоянным клиентам.
Очаровательная маленькая комната с
зелеными ставнями и...
Он перестал слышать голос матери, представив себе аккуратно одетую Марджори,
чьи прелестные глаза рассматривали
гостей с той открытой, прямой манерой, которая была так для нее характерна. Его
охватило такое сильное чувство тоски, что
он не смог сдержать глубокий вздох.
- Я не потерплю этого, Грегори! - вдруг вскричала его мать, беря его за руку
и нежно ее сжимая.
Он взглянул на нее. В этот момент они шли через сводчатый вестибюль,
соединявший прихожую с гостиной.
- Чего ты не потерпишь? - спросил он ошеломленно. - Я чем-то тебя обидел?
- Да, очень сильно! - сказала она, насмешливо надув губы.
- Как же так?! - воскликнул он. Хотя он видел, что она, несомненно, его
просто дразнит, он чувствовал, что во всем
этом есть доля правды. Что-то мучило его мать.
Ей понадобилось немного времени, чтобы собраться с мыслями. Наконец она
начала:
- Не знаю, как именно это сказать, но я теперь уверена, что ты слишком близко
принял к сердцу кое-что из наставлений
отца. Я знаю, что его семья - твоя семья - это старинный род, который восходит к
1066 году. И таким старинным и
достойным родом можно по праву гордиться. Но меня очень опечалит, если ты
позволишь этому обстоятельству управлять
твоим суждением или твоим сердцем. - Она снова сжала его руку и нежно посмотрела
на него. - Если хочешь знать, от
меня не ускользнуло, Грегори, то, что ты любишь Марджори, а она - тебя. Мне не
нравится видеть, как ты подвергаешь
опасности свое счастье из-за старомодных вещей.
Он был потрясен.
- Она занимается торговлей, мама. Это для тебя ничего не значит?
- Не так уж много, раз это я взяла в аренду ее магазин.
- Ты... что? - вскричал он, не в силах поверить своим ушам.
Она кивнула и улыбнулась.
- Да, мой дорогой. Я хотела помочь ей. Когда она покинула дом тети, я узнала,
что она сняла комнаты в довольно
бедной части города. - Она объяснила подробнее положение Марджори. - Представь,
она хотела следующие несколько
месяцев откладывать каждый грош, чтобы открыть свой магазин. Теперь каждый раз,
когда я посещаю ее заведение, я думаю
о моей бабушке, родители которой, если помнишь, были торговцами шелком.
Он не обратил внимание на ее воспоминание и сказал:
- Тебе не следовало поощрять Марджори идти по этой дороге.
Несколько резко она возразила:
- Ты бы предпочел, чтобы она вовсе покинула Бат и стала гувернанткой? Тогда,
я думаю, что ты очень жесток. Если
хочешь знать, она очень талантлива и уже добилась успеха.
- Конечно, я бы не захотел, чтобы она стала гувернанткой или чего-то в этом
роде. Но ведь миссис Вэнстроу,
разумеется, не могла выгнать ее из своего дома. Разумеется - нет!
- Нет, она этого не сделала. Она просила Марджори и Чарли остаться у нее. Но
Марджори и слышать об этом не хотела.
Она очень независимая женщина. Если ты вовремя не позаботишься об этом, какойнибудь
достойный торговец
познакомится с ней, будет за ней ухаживать и сделает ее своей женой. Она слишком
хорошенькая и слишком умная, чтобы
долго оставаться незамужней.
Раштон чувствовал себя так, будто мать возводит его на костер.
- У меня есть долг перед этим домом...
- У тебя есть долг перед самим собой. - Когда она увидела, что он изо всех
сил борется со своими чувствами, то
решила нажать сильнее: - Разве ты не знаешь, почему я предпочла жить в Бате, а
не в Лондоне? Здесь так много занятных
людей всех слоев общества. И больше полувека назад Красавчик Нэш выровнял
несколько тонких и коварных ступеней
между классами. Ты знал, например, что он часто просил супруг пэров, даже
герцогинь, покинуть зал для приемов, если они,
танцуя с людьми незнатного происхождения, подавали им только свои пальцы -
вместо всей руки? Вот. Я вижу по
выражению твоего лица, что ты немного потрясен. Это хорошо! А теперь у меня
осталась лишь одна вещь, которую я хочу
тебе сказать перед отъездом. Я никогда не была согласна с твоим отцом в том, что
ты должен непременно заключить такой
брак, который увеличит твое состояние.
- Но ты никогда ни слова об этом не говорила.
- Я чувствовала, что не стоит противоречить наставлениям твоего дорогого папы
относительно того, чтобы ты был
ответственным владельцем земель Раштонов - до сих пор. Женись на Марджори,
Раштон. У тебя будет мое благословение
и... и кроме того! Ты сделал бы миссис Вэнстроу такой счастливой!
При этом последнем замечании он вздрогнул и у него вырвался смешок.
- Ты почти убедила меня, мама, упомянув тетю Марджори. Это убийственный
аргумент.
- Я тоже решила, что это поможет, - ответила она с милой иронией. - Она
скажет мне, что известие о твоей помолвке
с ее племянницей окончательно выбьет почву из-под ног миссис Притчард. О, я чуть
не забыла тебе сказать. Миссис
Притчард наконец устроила брак Оливии. Они скоро вернутся, чтобы провести
Рождество здесь, в Бате.
Раштон с чувством некоторого облечения понял, что его мать искусно подвела к
завершению темы о Марджори и их
браке.
- Вот как, - ответил он. - Я рад за нее.
- Я думала, что ты обрадуешься. Если я не ошибаюсь, ты говорил с ней наедине
в тот вечер, когда был олимпийский
маскарад ее матери. Ты был прав, положив конец ее надеждам.
- Твои глаза никогда тебя не подводят? - спросил он в изумлении.
- Не часто, - весело ответила она, натягивая перчатки. - А теперь перестань
разыгрывать из себя простака и, пока не
поздно, отправляйся в Бат! На днях мой поверенный задавал очень недвусмысленные
вопросы о Марджори.
Она озорно ему улыбнулась.
Когда, наконец, он помог матери сесть в экипаж, то слегка сжал ее пальцы и
поцеловал ей руку.
- Спасибо, мама, - прошептал он. - Большое спасибо.
39.
- Ты слишком молод, чтобы лишаться зубов, Чарли! А теперь расскажи мне снова,
что случилось.
Марджори промокнула своим платком его окровавленный рот, а потом усадила
мальчика, который был едва ли не в
истерике, на прилавок в своем магазине, не обращая внимания на трех модных
барышень Фелтон, которые ждали, чтобы их
обслужили.
Чарли, чьи щеки были в слезах, а нос - ярко-красный от плача, вытер лицо
грязными руками и всхлипнул:
- Я играл с обручем и не видел, куда иду. - На него напала икота. - И я вррезался
прямо в тележку с навозом! У меня
нет зубов, как у Джимми?
Этот последний вопрос он повторил уже три раза, после того как вернулся в
магазин после несчастного случая. Джимми
был семилетним сыном модистки, который умел свистеть через дырки от двух зубов.
Сейчас Чарли больше всего на свете
хотел потерять, по крайней мере, два своих собственных зуба.
- Нет, боюсь, это не так, - нежно ответила она, проверяя его зубы один за
другим. Все зубы оказались на месте, но он
порезал себе губу. - Не то чтобы очень сильно, - заверила она его.
Губа начала менять свой цвет на пурпурный и распухать. Он несколько раз
всхлипнул. Марджори обняла его и прижала к
себе.
- Жаль, что я не потерял хотя бы один зуб, - проворчал он.
- Знаю, дорогой. Знаю. И не думаю, что тебе придется долго ждать, но ты
должен быть терпеливым. В конце концов,
Джимми на два года тебя старше.
Она повернулась, все еще обнимая мальчика, и собиралась попросить своих
уважаемых клиентов извинить ее на
несколько минут, пока она позаботится о Чарли, как вдруг буквально остолбенела,
увидев стоящего в дверях Раштона. Она
была уверена, судя по легкому головокружению, что если бы она не опиралась на
несчастного мальчика, то упала бы в
обморок.
- Раштон, - прошептала она.
Барышни Фелтон, которые сидели у эркера в мягких креслах, обитых фиолетовым
бархатом, отвернулись от нее и в
крайнем изумлении посмотрели на Раштона.
Раштон снял шляпу и вежливо ей поклонился.
- Я надеялся, что у меня будет возможность поговорить с вами, мисс Чалкот, но
я вижу, что пришел не вовремя, может
быть, мне зайти позже?
Марджори пыталась быстро соображать, но густой туман, казалось, начал
окутывать ее мозг. Она чувствовала себя
совершенно к этому неспособной. Она довольно рассеянно посмотрела на дам,
спрашивая себя, что же ей делать. Казалось,
они почувствовали ее оцепенение и, несколько раз быстро покачав головами и
сочувственно хихикнув, жестами показывали
ей, что она не должна позволить Раштону уйти. Их поощрительные улыбки помогли ей
опомниться.
Она без колебаний последовала их совету.
- Я предпочла бы, чтобы вы остались, Раштон. Пойдемте наверх со мной и Чарли.
Там его ждет няня. А моя горничная
может сделать вам чашку чая, если хотите.
Раштон повернулся к женщинам и вежливо поклонился. Все три хором вздохнули.
Марджори оглянулась как раз в тот
момент, когда он шепотом благодарил их за то, что они были так добры и помогли
ему.
Марджи, сердце которой было слишком переполнено чувствами, чтобы ощущать себя
спокойно, медленно поднялась по
лестнице, крепко держа Чарли за руку. С каждым шагом ее слезы отступали. Она
услышала, как Чарли здоровается с
Раштоном как раз у нее над плечом.
- Привет, мистер Раштон. Я разбил себе рот.
- Привет, бездельник, - ответил он. - Вижу, что разбил.
- У меня очень милая няня по имени Сьюки. Хотите с ней встретиться?
- Конечно, хочу.
Оказавшись наверху, Чарли отказался уйти вместе с няней и вместо этого занял
место на колене Рашто-на. Затем он
попросил рассказать ему, как поживают серые лошади, и повел с Раштоном
оживленную беседу относительно самых тонких
вопросов, касающихся лошадей. Марджори попыталась прервать их тет-а-тет, но
Раштон мягко предложил ей позаботиться о
клиентах, пока он будет развлекать Чарли.
Марджори ошеломила доброта, прозвучавшая в его голосе, а главное, то, что он
смирился с тем, как она добывает
средства к существованию. Она спустилась вниз по лестнице и обслужила терпеливых
барышень Фелтон, но ее мысли были
лишь отчасти заняты этим.
Когда девицы покинули магазин и ее лучшая швея вернулась с покупками,
Марджори предоставила работу умелым рукам
своей помощницы. Снова поднимаясь по лестнице, она пригладила волосы и поправила
юбки своего светло-голубого
шерстяного платья, безуспешно пытаясь успокоить свое колотившееся сердце.
Почему он пришел? Она не могла себе этого представить. Но как она была
счастлива его видеть! Воздух приятно холодил
ее щеки, когда она быстро поднималась по лестнице. Шерстяная ткань, казалась
необыкновенно мягкой, когда Марджори
дотрагивалась до Нее кончиками пальцев, поднимая юбки. День просто сиял от
счастья. Она подошла к дверям своей чайной
комнаты, и ее взгляд просветлел, когда она увидела человека, которого любила.
Но почему он пришел? С какой целью?
Она вошла и увидела, что Раштон что-то энергично шептал на ухо Чарли. Когда
Чарли ее увидел, он сказал:
- Вот она! Я должен идти? Я хочу услышать, что она скажет.
Раштон твердым голосом ответил:
- Да. Иди к Сьюки, чтобы я мог сказать несколько слов наедине твоей тете
Марджори.
- Но вы собираетесь спросить ее?
- Да, бездельник. А теперь уходи!
Он снял Чарли со своего колена и подтолкнул его к двери, чтобы он спустился
вниз.
Марджори чувствовала, глядя на Раштона, что ее сердце просто перестает
биться. Он был до такой степени красив, а его
глаза были того же поразительного голубого цвета, который она так хорошо
помнила. Ей страстно хотелось коснуться его
лица, обвить руками его шею, почувствовать между пальцами его волосы. Но это
было невозможно.
Когда Чарли исчез из коридора, Раштон поднялся на ноги. Казалось, он едва
умещался в маленькой комнате из-за своих
внушительных широких плеч и роста, подобающего мужчине. Марджори улыбнулась
трепещущей улыбкой и сказала:
- Я ужасно скучала. Думаю, мне не следовало это говорить, но я так привыкла
видеть вас каждый день.
- Странно, не правда ли? - ответил он. Его глаза потеплели, а выражение лица
стало таким знакомо напряженным, что
все это вызвало дрожь, пробежавшую по ее шее. - Мы часто ссоримся, не так ли? И
все же я скучал по вас - больше
жизни.
У Марджори захватило дух. Все вокруг нее показалось ей нереальным. Она даже
не была уверена, что Раштон
действительно стоит перед ней. Может быть, это сон? И все же она знала, что это
не сон.
Марджори подумала, уж не подвел ли ее слух. Он сказал, что скучал по ней
больше жизни? Разве такие слова говорит
джентльмен во время обычного визита?
Она сделала два шага вперед - при этом она даже не почувствовала, как это
случилось, - и села у накрытого стола, где
ее горничная недавно поставила серебряный чайник с чаем, кувшин густых сливок и
сахарницу.
- Очень странно, - повторила она шепотом.
Она начала наливать чай в его чашку, но, прежде чем она дотронулась до
чайника, он остановил ее, сел на стул рядом с
ней и завладел ее обеими руками.
- Я жалею только об одном, Марджори, что я не пришел к тебе несколькими
неделями раньше и не сказал тебе того, что
хочу сказать тебе сейчас. Я был полным идиотом и могу винить только себя в том,
что тебе пришлось заниматься этим
магазином, чтобы обеспечивать средства к существованию для себя и Чарли.
- Но, Раштон... - начала она, собираясь объяснить, что он не отвечает ни за
нее, ни за Чарли, но он не позволил ей
продолжать.
- Нет, молчи, - сказал он, поднося ее руки к теплым губам и по очереди их
целуя. - Пожалуйста, разреши мне
договорить, моя милая Марджори.
Марджори почувствовала, что сердце у нее в груди разрывается на части. И
снова это головокружение, как всегда, когда
он так близко. На нее слишком сильно действовало прикосновение его рук, близость
его любимого лица, искренность его
выражения, чтоб она не согласилась с ним молча.
Он продолжал:
- Я пришел, чтобы просить тебя выйти за меня замуж, если ты любишь меня и
если хочешь, чтобы тебя соединили с
человеком, который упрям, иногда зол, но чье сердце будет всегда принадлежать
только тебе. Я полюбил тебя, думаю, еще
тогда, когда ты стояла рядом с той смешной повозкой миссис Кэмли и мне
доставалось от тебя за слишком быструю езду. Ты
была восхитительно дерзка! Как же я мог не отдать тебе сердца? Но когда я понял
всю твою доброту, я был пойман
окончательно. Твое бескорыстное участие в судьбе сестры, твое решение
самостоятельно заботиться о Чарли, твоя сила и
решимость довести эту необычайную затею с магазином до счастливого завершения -
я не могу найти слов, чтобы воздать
тебе по заслугам! И каждый раз я докучал тебе, Марджи, когда я держал тебя в
объятиях... - Он снова поднес ее руки к
губам, несколько раз медленно целуя их тыльную сторону, как будто желая
подкрепить действием смысл своих слов.
Марджори почти не дышала. Казалось, разум ее уснул, когда его губы коснулись
нежной, мягкой кожи ее рук. Все, что он
говорил, полностью обессилило ее. Слезы жгли ей глаза. Она не могла поверить
происходящему. Лишь вчера ночью он снова
посетил ее сны, чтобы, проснувшись, она вновь испытала ужасное чувство отчаяния.
Целое утро она провела, пытаясь
выбросить его из головы. А теперь он был здесь и смотрел на нее с пугающим
смирением.
- Но вы не можете хотеть на мне жениться, - ответила она, качая головой. - Я
занялась торговлей, как вы сказали. Вы
вызвали бы скандал, обнимая женщину настолько ниже вас по положению и состоянию.
Это немыслимо!
- Это необходимо, - честно ответил он.
Марджори высвободила руки из его рук и, поднявшись с места, начала ходить
взад и вперед по маленькой комнате. Одно
из окон было приоткрыто, и этого оказалось достаточно, чтобы прохладный
ноябрьский ветерок колыхал белые кисейные
занавески, висевшие до самого пола.
Она пыталась думать. Она хотела сказать да, она выйдет за него замуж. Но вне
зависимости от того, что Раштон может
чувствовать сегодня, придет время, когда он пожалеет о том, что взял ее в жены.
Она слишком хорошо знала глубину его
ответственности перед родом Раштонов.
- Как насчет вашей семьи, вашей матери? - спросила она, поворачиваясь и глядя
на него сверху вниз.
- Мама хочет, чтобы мы поженились, - ответил он, откидываясь на спинку стула.
Марджори так и думала, но все же она не могла не почувствовать некоторого
удивления.
- Полагаю, она сказала вам, что сняла для меня это заведение.
- Да, сказала, - ответил Раштон. - Хотя я знаю, что она до некоторой степени
руководствовалась своей
привязанностью к тебе. Думаю, она надеялась, это будет мне уроком. В нашей
недавней беседе она дала мне понять, что я
чересчур высокого мнения о своей персоне и чересчур много забочусь о выгодной
женитьбе.
Марджори сделала глубокий вдох. В этом была суть дела.
- Как бы сильно я ни хотела принять ваше предложение, Раштон - потому что я
признаюсь, что мое сердце полностью
занято вами, - я не могу выйти за вас замуж. Я убеждена, что вы потом будете
меня презирать, считая недостойной вашей
семьи. Особенно теперь, когда у меня есть магазин.
- Мне нет до этого дела, - ответил он, нежно улыбаясь. - И, может быть, ты
забыла, что теперь у тебя весьма хорошие
родственники. Твоя сестра, позволь тебе напомнить, - графиня Сомерсби.
Она почувствовала испуг, услышав легкую поддразнивающую нотку в его голосе.
Страх, что ее решимость отказать ему
может поколебаться, если он будет продолжать мягко дразнить ее и смотреть на нее
с озорным светом в глазах, подтолкнул
ее продолжать:
- Вы забыли о Чарли? Я обещала, что он будет рядом со мной.
- Я уже сказал Чарли, что он приедет к нам и будет жить у нас, если ты решишь
выйти за меня замуж.
- Вы сказали ему, что собираетесь сделать мне предложение?
- Да. Это казалось уместным, раз ты намерена его усыновить. Я думал, что мне
следует получить его одобрение. Наш
брак приведет к тому, что ему снова придется переехать. Но когда я подчеркнул,
что он сможет каждый день навещать в
конюшне серых лошадей, у него не было ни малейших возражений.
Марджори очень тронуло то, что он уже пообещал заботиться о Чарли. Но все это
ничего не меняло. Со временем Раштон
непременно начнет жалеть о своем неравном браке.
Потому она пошла к двери на лестницу и сказала:
- Моим ответом должно быть нет. Я уже пошла по этой дороге. - Здесь она
сделала жест в сторону лестницы и нижнего
этажа, где вверх по лестничному колодцу плыл смех нескольких клиентов. - Я
собираюсь переехать в Лондон и открыть там
новый магазин, надеюсь, к февралю или марту. Поскольку Дафна будет жить в
Оксфордшире, я знаю, что она захочет часто
приезжать в Бат. Мое присутствие может только пойти во вред ее социальной
карьере. В Лондоне я останусь в большей
безвестности. Раштон, вы не можете хотеть жениться на портнихе!
- Какую ерунду ты говоришь! - вскричал он, вставая со стула и подходя к ней.
- Или ты подумала, что я
легкомысленно пришел сюда, не обдумав те самые вещи, в которых заключаются твои
возражения? Я смог отбросить
неравенство наших положений. Я полностью примирился с этим, я самым смиренным
образом прошу тебя поверить мне.
Сейчас мне было бы все равно, даже если бы ты была нищенкой и просила милостыню
на улицах. Я бы все-таки хотел, чтобы
ты стала моей женой!
Марджори улыбнулась.
- О, я думаю, вы бы все же колебались, просить ли руки нищенки, - ответила
она поддразнивающе. Он поднял голову и
взял ее руки.
- Может быть, это небольшое преувеличение. Но я люблю тебя, Марджори,
действительно люблю. И я хочу, чтобы ты
стала моей женой.
- Со временем вы станете презирать меня. Я слишком хорошо вас знаю. Вы сами
себя обманываете. - Она
почувствовала, как от горя у нее сжимается горло, и шепотом закончила: -
Пожалуйста, оставьте меня в покое. Я решила. Я
еду в Лондон.
Раштон сделал единственную разумную вещь и заключил ее в объятия, крепко
целуя в губы.
Марджори чувствовала нараставшую боль в горле, когда слезы покатились по ее
щекам. Она мягко обняла его за плечи и
прижала к себе, упиваясь этим последним моментом в его объятиях, запоминая
сладость его губ на ее губах, желая, чтобы
она смогла навеки остаться в этом круге его любви.
Время исчезло, когда он еще ближе притянул ее к себе, его тело прижималось к
ее телу, сила его объятия внушала ей
глубокое чувство безопасности.
- Я люблю тебя, - выдохнул он, нежно целуя ее в губы. - Я люблю тебя.
- Раштон, - прошептала она. - Если бы только это было возможно.
- Но э
Закладка в соц.сетях
