Жанр: Любовные романы
Ярмарка невест
...взглянуть на Марджори. Он улыбнулся ей.
Вероятно, за всю свою жизнь Марджори
не встречала большей кокетки, чем Мэри Ходжес.
Когда гости узнали, что сейчас будет вальс, различные десерты оставили на
столах и стали рассуждать, как лучше
разместить три или четыре пары, кружащиеся в танце, в относительно маленькой
гостиной.
24.
Смех царил в элегантной приемной миссис Вэнстроу, когда пары пытались при
каждом повороте танца не столкнуться
друг с другом. Марджори сжимал в объятиях сэр Литон-Джонс, мастерство которого
не раз спасло их от столкновения. Его
случайная травма была давно забыта, и теперь он был прекрасным кавалером.
Марджори смеялась и смеялась вновь. Она не
могла вспомнить, когда еще получала такое удовольствие.
- Я всегда хотел знать, как вы выглядите, когда ваше прекрасное лицо сияет от
удовольствия, - весело заявил кавалер.
- Вы счастливы, не так ли?
- Да, конечно, безумно счастлива! Я не могу вспомнить, когда последний раз
так чудесно развлекалась!
- Я так и думал, - тихо ответил он.
Что-то в его тоне насторожило Марджори. Она подняла взгляд, перестав следить
за острыми локтями танцующих, и
посмотрела на него. Судя по его виду, баронет хотел сказать ей что-то важное.
Может быть, сегодня вечером она узнает
наконец, какие чувства он испытывает к Дафне!
Он заговорил:
- С самого начала меня поразило, как вы всеми силами стремитесь сделать
счастливой свою сестру.
Я не мог не восхищаться подобной самоотверженной любовью и заботой. Вас
следует поздравить. Если я не слишком
поспешен в своих словах, полагаю, скоро сбудутся все ваши мечты о будущем вашей
сестры.
Марджи почувствовала, что у нее замерло сердце. Неужели это правда? Она
сделала глубокий вдох, чтобы успокоить
забившееся от его слов сердце. И ровным голосом произнесла:
- Я уверена, никто не сделал бы меньше в такой ситуации. Я только жалею, что
раньше не привезла Дафну в Бат. Не
могу сказать вам, как она счастлива с тех пор, как живет у тети, и... - тут она
сделала паузу и продолжила с осторожной
улыбкой: - какое удовольствие доставляет ей ваше общество. Она всегда очень
тепло отзывается о вас.
Марджи хотела сразу же признаться, что понимает его намеки по поводу
совместного будущего с Дафной, но не хотела
казаться слишком нетерпеливой.
- А вы? - сказал он в ответ доверчивым тихим голосом. - Я доставляю
удовольствие вам, Марджори?
- О да, очень большое, - ответила она без колебаний. - Вы один из самых
добрых людей, которых я когда-либо знала.
- Благодарю вас, - ответил он, явно удовлетворенный. Затем он ловко закружил
ее вправо и вскричал: - Вот так так!
Как здесь тесно! Мы едва не столкнулись с Раштоном и Элизабет. Вот теперь куда
лучше. - Он улыбнулся, глядя на нее
сверху вниз, и продолжил: - Я очень счастлив услышать от вас, что я каким-то
образом доставляю вам удовольствие.
Думаю, Дафна и я стали отличными друзьями. Она не раз доверялась мне. Говорила
она вам об этом? Если да, надеюсь, вы
не сочтете меня наглым, если я поддерживал знакомство с нею, имея в виду одну
цель.
"Все лучше и лучше", - подумала Марджи, улыбаясь про себя.
- Просто не могу себе представить, что вы скажете или сделаете что-нибудь
наглое. Я уверена, что даже Дафна с этим
согласится.
- Ваша сестра очень очаровательна и красива, но... - тут он остановился и в
притворной печали покачал головой, - не
отличается острым умом, боюсь, что так.
Марджи снова улыбнулась.
- Тут вы правы. - Затем она вдруг забеспокоилась, что баронета расстроит ее
недостаток ума, и спросила: - Ведь она
не кажется вам скучной или плохой собеседницей?
Сэр Литон-Джонс с самым приветливым видом и с самой теплой и дружелюбной
улыбкой ответил:
- Нет, конечно, нет! Как можно, узнав, какой у нее милый характер, счесть
большим недостатком ее... простодушие?
Знаете ли вы, например, что она познакомилась с детьми, которые часто гуляют в
Весенних садах. Как только они ее увидят,
то сразу бегут в ее объятия. Неужели подобный сердечный характер можно презирать
из-за такой малости? Нет, тысячу раз
нет!
- Как вы добры, - серьезно ответила Марджори. - И как это похоже на Дафну. Ее
все время осаждают дети. Они
всегда устраиваются с ней рядом, насколько я помню.
- Думаю, это потому, что она все еще очень невинна, совсем как дитя - уверяю
вас, это весьма привлекательное
качество.
Марджори глубоко вздохнула. Она чувствовала себя просто на седьмом небе от
счастья. Наслаждаясь простыми
развлечениями этого вечера, она к тому же видела в лице баронета и в его
великодушных словах достижение той цели, с
которой она привезла Дафну в Бат. Еще немного - и Дафна заставит баронета
решиться. Но она должна поощрить сестру.
Пожалуй, та недостаточно старается, чтобы он был рядом с ней.
- Да, - продолжал сэр Литон-Джонс, все больше увлекаясь этой темой. - А
однажды дети играли с таким увлечением,
что едва не сбили ее с ног в буквальном смысле слова. К счастью, лорд Сомерсби
вовремя оказался рядом и не дал ей
свалиться с горки.
Марджори застало врасплох упоминание о виконте. Она полагала, что сейчас
совсем не нужно говорить о нем. Она
забеспокоилась.
- Лорд Сомерсби?
- Думаю, да, - сказал баронет, слегка нахмурившись. Он пытался яснее
припомнить события, произошедшие в тот день.
- Да, я уверен в этом. Он часто сопровождает вашу тетю в Оранскую рощу и в сады,
как и многие из нас.
О, он и не подозревал, какой удар нанесли ей его слова. Она запнулась. Ровно
через секунду с ними столкнулась другая
пара - Дафна и Сомерсби!
- Извини... извини, Дафна! - вскричала Марджори. - Я такая неуклюжая.
Здравствуйте, Сомерсби! - Это
столкновение окончательно выбило ее из колеи. Они танцевали вместе! Но так не
пойдет. Она должна быстро успокоиться и
по возможности решить, есть ли у нее причина для беспокойства. Обращаясь к
виконту, она сказала:
- Ах, лорд Сомерсби. Осмелюсь сказать, я с вами не обменялась и дюжиной слов
сегодня. - Она переводила взгляд с
одного на другую, чувствуя, как паника охватывает ее.
"Он часто сопровождает вашу тетю в Оранскую рощу и сады".
А что, если ее сестра и виконт встречаются тайком? Не может быть!
Лорд Сомерсби поклонился Марджори и тоже высказал ей свое сожаление, но
добавил, что его так заняли барышни
Ходжес, что он едва беседовал сегодня с кем-то еще.
- Я подумал, что хотя бы из вежливости должен пригласить вашу сестру на
танец. Мисс Раштон тоже обещала танцевать
со мной.
В его лице Марджори не замечала ничего, что доказывало бы его влюбленность в
Дафну. По правде говоря, у него был
совершенно безучастный вид. Она посмотрела на сестру, и в больших голубых глазах
Дафны не было ни капли печали.
Фактически, ее лицо почти ничего не выражало. Похоже, ее чувства к Сомерсби
угасли.
Неужели это правда?
Если так, то следует успокоиться. Но слова сэра Литон-Джонса преследовали ее.
Почему никто не сказал ей, что
Сомерсби и Дафна так часто встречались? Ее тетя никогда ей об этом не говорила.
И Оливия Притчард тоже, подумала она
насмешливо. Но ведь Оливия не ходила вместе с ними в сады и не гуляла в Оранской
роще.
Когда музыка начала затихать, Марджори снова извинилась перед своим кавалером
и юной парой. Последние в один
голос заявили, что все это пустяки, и, поговорив вежливо друг с другом минуту
или две, расстались. Виконт отправился на
поиски мисс Раштон, а Дафна - танцевать с майором.
Видя, что ничто в поведении Дафны и Сомерсби не внушает ей ни малейшей
тревоги, Марджи наконец избавилась от
странного беспокойства и пообещала если не с восторгом, то вполне вежливо
следующий вальс Раштону.
Когда он уже собирался взять ее за руку, то вдруг спросил, не желает ли она
вместо тура вальса выпить миндального
ликера.
- У меня что-то пересохло в горле. Я сам выпил бы немного мадеры.
Марджи удивилась и вопросительно посмотрела на него. Он выразительно сузил
глаза и предложил ей руку. Она
позволила отвести себя обратно в столовую, снова чувствуя необъяснимое
беспокойство.
Если она хотела узнать, что он затевает, ей не пришлось долго ждать, потому
что он заговорил:
- Я не мог не заметить, что вы невероятно дружны с сэром Литон-Джонсом.
Марджи почувствовала, как мурашки побежали у нее по коже. Она не могла себе
представить, что он хотел сказать о
человеке, которого она считала истинным джентльменом. Почему он вообще заговорил
на эту тему? Несмотря на его намеки,
она не желала объясняться с ним по этому поводу.
- Даже если и так, не понимаю, какое вам до этого дело.
Когда они подошли к двери столовой, он попросил ее на минуту задержаться. Он
посмотрел на нее сверху вниз. Между
его густыми изогнутыми бровями появилась складка.
- Я думал, стоит ли мне вообще говорить об этом, - произнес он наконец, -
именно по этой причине. У меня нет права
вмешиваться в ваши дела, никакого права. Но, когда я увидел вас с сэром ЛитонДжонсом,
я Почувствовал, что ради нашей с
вами дружбы обязан просить вас не забывать о... - он искал нужные слова и
продолжил, лишь подобрав точные, - его
богатом жизненном опыте и об отсутствии такового у вас. Я хочу предупредить вас,
что, каким бы джентльменом он ни
выглядел, он ранил очень много сердец за годы своей холостяцкой жизни.
Марджори не знала, что она чувствует сильнее: облегчение или изумление. Она
ответила смеясь:
- Мистер Раштон, вы беспокоитесь, что сэр Литон-Джонс разобьет мне сердце?
- Да, немного. И учитывая, что вы из-за выпавших на вашу долю злоключений
мало вращались в обществе, я хотел
посоветовать вам быть более осторожной. Вы не привыкли к ухаживаниям и знакам
внимания со стороны мужчин и можете
не суметь разгадать их истинные мотивы.
Марджори отвернулась от него и резко распахнула дверь в столовую. Там не было
ни слуг, ни других гостей, поэтому она,
чувствуя себя в полной безопасности, сказала:
- На вас очень похоже, Раштон, вмешиваться, куда вас не просят. Я знаю, что
должна быть вам благодарной за вашу
заботу, но, думаю, предпочла бы, чтобы вы не переживали из-за этого. Я уже много
лет управляю своей жизнью, своими
эмоциями, своим благополучием и чувствую, что прекрасно могу делать это и
дальше.
Она подошла к столу, все еще заставленному всевозможными десертами.
- Я не имел в виду ничего плохого, Марджори.
Марджори услышала, как он назвал ее по имени, стоя у нее за спиной, и
почувствовала, что ее пугает мягкий тон его
голоса.
- Уверена, что не имели, - тихо ответила она, и ее сердце учащенно забилось.
Она повернулась к нему лицом и сказала:
- А я не хотела говорить резко. Иногда я с вами чувствую себя, как будто я...
боксер! Прежде чем вы открываете рот, я
поднимаю кулаки, готовая накинуться на вас!
- Где же вы узнали о таких вещах? - спросил он улыбаясь.
- Прошу вас, никому не говорите. Несколько лет назад мой отец одел меня
мальчиком и повел смотреть состязание по
боксу. Я так долго просила его об этом, что наконец уломала. Все это было очень
интересно, пока они не начали понастоящему
ставить друг другу синяки! Боюсь, мне стало плохо, и я заставила
моего бедного папу - он так хотел
посмотреть, как боксирует Молье! - увести меня домой.
- Вы очень странная, Марджори, - сказал Раштон, смотря сверху вниз ей в лицо
и, казалось, изучая каждую черточку.
Она взглянула в ответ в его пронзительные голубые глаза и снова
почувствовала, что забывает обо всем, как это бывало
уже с ней несколько раз. А ведь он только стоял рядом и просто смотрел на нее.
Из гостиной доносились еле слышные звуки
вальса. Она и Раштон были наедине, и при этой мысли у Марджори ослабли колени.
Она снова подумала, что Раштон не
должен быть таким красивым. Неудивительно, что он так приворожил мисс Притчард!
Глубоко вдохнув, она заставила себя отвернуться к окну. Она выпрямила свои
предательские колени и, собрав всю свою
волю, сказала:
- Уверяю вас, что мне вовсе не грозит опасность влюбиться в сэра ЛитонДжонса.
Мне даже странно, что вы говорите об
этом. Совершенно ясно, что ему нужна... другая.
- Другая? - спросил Раштон.
Марджи закусила губу, глядя вниз на темную улицу, которую освещали лишь
тусклые окна трех-четырех городских
домов. Через улицу она видела темную зелень, не отбрасывающую тени под безлунным
небом. Долина была такой спокойной
и мирной, что, казалось, холмы на ее противоположной стороне улеглись в уютную
кровать и крепко заснули.
Марджори не хотела ничего говорить Раштону, но, очевидно, его заинтересовал
ее намек.
- Кого вы имеете в виду? Баронет весь вечер не отходил от вас.
Марджори подумала, что он говорит глупости, но удержалась от обычной
язвительности. Вместо этого она ответила:
- Если я скажу больше, то выскажу лишь свою догадку. По-моему, не стоит этого
делать.
Раштон тоже подошел к окну и посмотрел на нее сверху вниз. Его лицо
оживилось:
- Вы говорите о Дафне, не так ли? - вскричал он. - Из всех безмозглых...
Марджори, вы просто маленькая дурочка! -
Затем он засмеялся и пошел обратно к двери. - Не следует давать пищу для
сплетен, так что я поскорее вернусь в гостиную.
По крайней мере вы меня успокоили - я вижу, что вы не влюблены в сэра ЛитонДжонса.
Я могу больше не тревожиться на
этот счет.
- Я так рада за вас, - шутливо ответила она. Вот как! Он считает ее маленькой
дурочкой, черт бы его побрал! Хуже
всего было то, что она поняла, похоже, она скоро испытает злосчастную
привязанность к мужчине, который мог свести ее с
ума, просто шевельнув бровью, и был недосягаем, как Зевс!
25.
- Значит, она стала швеей своей тети, - сказал Раштон, глядя на мать. В
полутемном экипаже он с трудом мог
рассмотреть ее лицо. Их семья ехала обратно в дом на площади Королевы в ландо
миссис Раштон.
- Не совсем швеей. Я так поняла, Марджори наняла для этого несколько женщин,
но, без сомнения, она выполняет роль
модистки. Совершенно удивительная молодая женщина.
Мисс Раштон, которой едва исполнилось двадцать, сказала:
- Кажется, она получила огромное удовольствие от этого вечера. Мне говорили,
что она не часто развлекается. И хотя я
признаю за ней некоторые способности, мне больше нравится общество ее сестры.
Дафна всегда говорит такие забавные
вещи. Я понимаю, что она совсем не умна, но у нее доброе сердце и она всегда в
хорошем настроении. Надеюсь, она
переедет в Бат насовсем. Тогда у меня будет новая подруга.
Раштон на секунду взглянул на сестру и подумал, что два сезона в Лондоне не
очень-то изменили ее к лучшему. Если
такое было возможно, то теперь она интересовалась еще более пустыми вещами, чем
накануне своего первого бала. То, что
она предпочла Дафну Марджори, очень ярко характеризовало ее.
Эванджелина Раштон, прекрасно сознавая презрение, которое сейчас испытывал ее
брат, заявила:
- Я знаю, что ты сейчас скажешь. Для меня гораздо лучше поддерживать
знакомство с Марджори, но я не хочу. Она
кажется мне вечно чем-то занятой и не следит за разговором. Не далее как сегодня
вечером я рассказывала Дафне и Элизабет
анекдот о Каролине Лэм и ее последней эскападе, когда она появилась в костюме
пажа. Обе нашли его весьма забавным! А
эта Марджори уставилась на меня с таким выражением лица, как будто я была
стенкой, а она смотрела сквозь меня!
Миссис Раштон, чувствуя, что вот-вот закипит бой, обратилась к дочери мягким
голосом:
- Ты должна простить Марджори Чалкот, дорогая. Она больше пяти лет занималась
почти исключительно заботой о
сестре. Мне тоже хотелось бы, чтобы она была более легкомысленной, что ли. Но
около двух недель назад я получила
письмо от моей доброй подруги миссис Кэмли. Она подробно описала мне, какая
никудышная гувернантка получилась из
Дафны. Ее дочери, конечно, обожали Дафну, но, кажется, даже десятилетняя Кэсси
умеет читать лучше, чем твоя новая
подруга. И скажи мне, Эванджелина, если бы ты вдруг оказалась выброшенной в мир
без средств к существованию, как бы
ты стала зарабатывать себе на жизнь?
Эванджелина весело улыбнулась.
- Думаю, что это было бы очень легко, - ответила она с жизнерадостностью,
свойственной только юным недалеким
созданиям. - Я стала бы знаменитой актрисой, как Сара Сиддонс!
Миссис Раштон открыла было рот, пытаясь урезонить свою дочь, но Раштон,
сидевший рядом с ней, слегка дернул ее за
рукав редингота и сказал:
- Это безнадежно, сударыня. Предлагаю выдать ее замуж как можно скорее. Это
единственный выход! Она резко
взглянула на сына и спросила:
- За сэра Литон-Джонса?
Раштон удивился проницательности матери и кивнул.
- Именно так!
- Сэр Литон-Джонс! - в ужасе вскричала Эванджелина. - Да ведь он старик. Он
почти такой же старый, как ты,
Грегори. Я лучше умру!
Раштон хотел возразить, что баронет всего лет на пять старше его, но он знал,
что до дома осталось совсем немного, и
поэтому молча скрестил руки на груди.
Миссис Раштон сказала:
- Тихо, Эванджелина. Конечно, ты за него не выйдешь, - и обратилась к сыну: -
План Марджори был бы хорош, если
бы сэр Литон-Джонс не заинтересовался не той сестрой. Она хотя бы подозревает
правду?
- Нет, представь себе. Но что ты имеешь в виду, говоря, что ее план был бы
хорош? Не можешь же ты одобрять ее
махинации!
- Отчего же, - удивилась миссис Раштон. - Она ведет себя неглупо. Кроме того,
разве ты только что не предлагал
такую же "махинацию".
- Конечно же, нет! Я только шутил, когда говорил, что тебе надо поскорее
выдать замуж Эванджелину. Послушай, мама!
Я всегда считал тебя на редкость здравомыслящей и прямой женщиной.
- Грегори, где я совершила ошибку в твоем воспитании? Как, по-твоему, любая
хорошо воспитанная женщина должна
думать о своем будущем?
Он пристально посмотрел на нее и после минутного молчания ответил:
- Я должен воздать Марджори должное, она, кажется, выбрала для себя другой
путь. Ее планы, как ты их называешь,
касаются только Дафны.
- Она ведет себя как мать, не так ли?
- Думаю, да, но, черт возьми, мне это вовсе не нравится!
- А почему, как ты думаешь, клуб Элмака называют брачным рынком? Наш класс
объединяют собственность,
состояния, титулы. Я хотела бы, чтобы это было по-другому, но вы, мужчины, в
самом деле, иногда бываете такими
непрактичными. Лично я надеюсь, что Марджори понравится сэр Литон-Джонс! Он был
бы для нее прекрасным мужем. Он
добрый и великодушный, хотя и немного щеголь. Ты видел, сколько масла было
сегодня у него на волосах? По крайней мере,
я собираюсь все это сказать ей при следующей встрече.
- Мама! Даже если бы я с тобой согласился - а я не согласен! - брак должен
быть результатом верной и честной
любви двух людей.
- Ох, Грегори! - воскликнула миссис Раштон. - Я не знала, что ты так
романтичен. Послушай, неужели ты никогда не
влюблялся?
- Полагаю, что нет, - пробормотал он.
- Интересно, влюблялась ли Марджори?
Раштон и сам очень интересовался этим в последнее время. Он пытался
представить себе, как она обменивается обетами с
сэром Литон-Джонсом. Почему-то от этого образа его челюсти до боли сжимались. Он
не мог симпатизировать баронету.
Марджори ему не пара.
Но все же его мать была права. Для хорошо воспитанной женщины, такой, как
Марджори Чалкот, лучше всего брак с
титулованным богачом, чтобы она могла иметь детей, не испытывая нужды.
Он ударил тростью по полу экипажа. Черт побери, ему это никак не могло
понравиться!
26.
Через два дня Марджори разглаживала юбку платья для прогулок из тех самых
ситцевых вишен и легкого тюля. Это
творение превзошло все ее ожидания. Даже швеи были в восхищении. А этих дам так
просто не проймешь.
Она позвала тетю и Дафну, чтобы те тоже взглянули. Дафна закрыла руками глаза
тети и неуклюже вела ее к маленькой
столовой. Когда она убрала руки и миссис Вэнстроу увидела то, что было перед
ней, она несколько раз мигнула и начала
восклицать:
- Ах, батюшки! Ах, подумать только! Прелесть! Но ты уверена, что в нем не
будет выглядеть хуже моя... моя талия?! Ах,
как мне это нравится! - Она подошла к платью и дотронулась до тюля, на котором
Уинифред осторожно делала стежки. -
Великолепно, - выдохнула она и снова заахала от удивления. - Ах, моя дорогая
Марджори! Ты просто находка! Дитя мое,
дитя мое... - Ее восторги продолжались, пока не позвали горничную, чтобы та
осторожно унесла платье наверх, где миссис
Вэнстроу собиралась его надеть, чтобы решить, какие драгоценности лучше всего
подойдут к вишням и золотым полоскам.
Заодно следовало подумать, надо ли ей покупать новую шляпку или лучше Марджори
перешьет старую, украсив ее
несколькими красными атласными ленточками.
- Я только что вспомнила! - заявила тетя перед тем, как выйти из маленькой
столовой. - У меня есть несколько
искусственных вишенок, которые я носила лет двадцать назад. Они в прекрасном
состоянии. Какая я умница, что их не
выбросила!
За миссис Вэнстроу закрылась дверь, и Дафна с улыбкой повернулась к сестре:
- Ты сделала ее очень счастливой, Марджи! Не могу поверить, что ты так легко
придумываешь все эти платья. Я имею в
виду, что ты, конечно, рисуешь красивые картинки и много времени проводишь в
магазинах, но это все так просто для тебя.
А у меня болит голова, даже когда я раскладываю выкройки!
- А тебе, Дафна, кажется, так легко собрать вокруг себя дюжину друзей. Мне не
так повезло. Я наблюдала за тобой
вечером в воскресенье. Ты так весело смеялась. Ты здесь счастлива, не так ли?
- Ты и представить себе не можешь, - ответила Дафна, ее большие голубые глаза
вдруг наполнились слезами.
Марджори тут же подошла к ней, обняла ее и попросила сесть в кресло у камина.
- Я так рада! - воскликнула она, усаживаясь рядом со своей сестрой и взяв
Дафну за руки. - Я так тревожилась за тебя
все эти годы. Хотя я знала, что ты любишь детей, с которыми тебе доводилось
работать, я знала, что ты несчастна.
- Я была несчастна, - сказала Дафна. - Но я не думала, что ты это знаешь. Я
старалась быть довольной, но мне было
так тяжело учить буквы.
- Знаю, знаю. Но все это теперь позади! А здесь, в Бате, все как будто
складывается чудесно, не так ли?
- Да! О да, - выдохнула Дафна.
Марджори посмотрела в ликующие глаза сестры и, поняла, что настало время
заговорить с ней о сэре Литон-Джонсе. Она
начала:
- Теперь меня заботит лишь одна вещь, Дафна.
Дафна живо кивнула несколько раз, все еще улыбаясь.
- Я, разумеется, говорю о твоем будущем. - На прекрасном лице Дафны несколько
поубавилось жизнерадостности.
Марджори продолжала:
- У меня есть основания верить, что в тебя уже успел влюбиться один знакомый
джентльмен.
Дафна расстроилась еще больше.
- Я уверена, что при малейшем усилии - всего лишь намек, что тебе приятны его
ухаживания - ты сможешь выйти за
него замуж.
- Кто он? - сердито спросила Дафна. Ее счастливое выражение сменилось хмурой
встревоженностью. - Не могу
понять, о ком ты говоришь. Майор Хит потерял голову от любви к Мэри, а мистер
Раштон явно предпочитает твое общество.
Эв... то есть лорд Сомерсби... думаю, его и упоминать не надо. Мне приходит в
голову только сэр Литон-Джонс, а он, может,
скорее влюблен в тебя.
Марджори покачала головой.
- Нет, моя дорогая. Здесь ты ошибаешься. Я почти уверена, что он вот-вот
сделает тебе предложение.
Ему нужно лишь небольшое поощрение и... В чем дело, дорогая? Почему ты
повесила голову?
- Я... - шепотом начала Дафна. Она отняла свои руки у Марджори и прижала их к
щекам, видимо, не в состоянии
продолжать.
- Разве тебе не нравится сэр Литон-Джонс? Я думала... то есть, когда мы на
днях разговаривали о нем, ты с таким жаром
его хвалила.
- Да, да. Но это потому, что я думала... - Дафна подняла взгляд, в ее больших
голубых глазах стояли слезы. -
Марджори, разве ты сама не влюблена в него? Когда ты спросила меня, что я о нем
думаю, я решила, что это потому, что ты
влюбилась в сэра Литон-Джонса, собираешься за него выйти и хочешь узнать,
нравится ли мне этот брак.
- Я? - вскричала потрясенная Марджори. - Нет, конечно же, нет. Он приятный
джентльмен, но я не намерена
выходить за него, да и за кого бы то ни было, если на то пошло. Я старалась
только для тебя. Неужели ты не поняла, что я
поощряла его, чтобы ты смогла понять, каким замечательным мужем он тебе будет?
Она встала и подошла к камину. На каминной полке лежал акварельный набросок
белого атласного платья, которое, как
надеялась Марджори, Дафна наденет на свадьбу.
При виде его ее мысли начали путаться. Что, Дафна так и не выйдет замуж? О,
об этом не следовало даже думать. И все
же как произошло это злосчастное непонимание?! Разве Дафна не отзывалась тепло о
сэре Литон-Джонсе?
Убежденная, что чувства баронета имели отношение именно к Дафне, Марджори
вернулась к креслу, в котором сидела ее
сестра, и встала у нее за спиной. Легко коснувшись мягкой бархатной ткани,
Марджори тихо заговорила.
- Дафна, я не могу понять, с чего ты взяла, что сэр Литон-Джонс влюблен в
меня или что я влюблена в него. Уверяю
тебя, это очень далеко от правды. Да если бы ты только знала, как часто он
говорит о тебе, я убеждена, что ты бы не
усомнилась в его чувствах! Теперь, когда я тебе это объяснила, я хочу, чтобы ты
поняла, насколько сильно я уверена в том,
что именно этот человек сделает тебя счастливой. - Она перевела дыхание и
подождала ответа. Но в комнате стояла
глубокая тишина. Дафна поникла головой и, казалось, была в полном отчаянье.
Марджори уставилась на молчаливую красавицу с льняными волосами и испытала
одновременно чувство крушения
надежд и мучительной тревоги. Она не предвидела ни подобного непонимания, ни
гробового молчания сестры.
Дафна молчала. Марджори решила, что необходимо снова объяснить своей глупой
сестре всю трудность их положения.
Она сделала глубокий вдох и целых пятнадцать минут убеждала Дафну осознать в
полной мере размер состояния сэра ЛитонДжонса,
которое даст ей возможность жить безбедно до конца ее дней, доброту и
приветливость, характерные для него.
Наконец, если Дафна не найдет себе мужа до конца лета, ей и Марджори снова
придется бродить по свету в поисках мест
гувернанток или компаньонок. Этого хотела Дафна?
- Нет, - раздался тихий голос из глубины бархатного кресла.
- Надеюсь, теперь ты понимаешь, - наконец закончила Марджори, обходя
...Закладка в соц.сетях
