Жанр: Любовные романы
Я буду следить за тобой
...удален от Гордона на вполне безопасное расстояние.
— Правильно, — согласился Дуглас, подтверждая согласие
кивком. — Не говоря уже о том, что он чертовски обаятелен и чрезвычайно
ловко располагает к себе несговорчивых людей. Кстати, мы все еще не знаем, к
каким выводам пришла Тейлор Халстед. Ведь она вынюхивала здесь после
происшествия.
— А вдруг она знает, что на самом деле связывает тебя, Гордона и меня?
Дуглас пожал плечами:
— Это домысел. Вот если ты примешь мое предложение, то об этом событии
узнает весь мир.
— И Эйдриен будет в ярости. Для нее ничего не изменилось даже через
тридцать пять лет.
— Позволь мне самому разобраться с Эйдриен. А ты повидайся с Ридом.
Попроси его поговорить с Тейлор Халстед и проследи, удастся ли ему уладить
это дело. Нам нужно очиститься от оставшейся от Гордона грязи и похоронить
прошлое.
Похоронить прошлое
. Джонатану его фраза показалась интересной.
Некоторые вещи нельзя похоронить. А вот некоторые — можно.
Глава 7
24 января 22:35 Покидая в этот вечер студию радиостанции
Нью-йоркская волна
, Тейлор была
всецело поглощена своими мыслями.
Эти мысли не имели ничего общего с
Беседами о подростках
.
Ей не давала покоя та встреча с юристами.
Джозеф перезвонил Тейлор на следующий день после ее обращения к нему. Он
сказал, что Гораций Рэндолф проявил твердость в двух вопросах: в
невозможности предоставить информацию, которую клиент считает секретной, и в
уверенности в безупречной этике Дугласа Беркли.
Это ничего не дало Тейлор.
Но молчание в течение полутора недель о чем-то говорило.
Мистер Рэндолф хотел как можно скорее подписать контракт и завершить сделку.
Тем не менее прошло уже больше десяти дней, а он не удосужился связаться с
ее адвокатом и поинтересоваться, как продвигается дело. Почему со стороны
фирмы
Хартер, Рэндолф и Коллинз
не было предпринято попыток ускорить
процесс? Хотят ли они просто дать ей время подумать или вынашивают какие-то
стратегические планы?
Тейлор сама не могла объяснить, почему это так беспокоило ее. Стеф уже нет.
Хорошо ли, плохо ли она распоряжалась деньгами, но средств у нее было
предостаточно. И если Гордон обобрал ее, то лучше этого не знать.
Пройдя вестибюль, Тейлор остановилась перед вращающейся дверью и подняла
воротник пальто, прежде чем выйти в январскую стужу на Седьмую авеню.
Тейлор собиралась поймать такси, когда к обочине подкатил черный
мерседес
и остановился рядом с ней. Стекло со стороны пассажира поползло вниз, и
водитель, наклонившись к окну, обратился к ней:
— Подвезти?
Тейлор сразу узнала проницательные темно-синие глаза и выразительные черты
лица Рида Уэстона.
— Что вы здесь делаете? — удивилась она. Он открыл дверцу.
— Садитесь.
Я отвезу вас домой. Довольно странный
ответ.
— Так просто?
— Так просто. Тейлор прищурилась.
— Куда вы направляетесь?
— Куда захотите. — Рид похлопал по пассажирскому сиденью. —
Давайте же. На улице почти десять градусов мороза. А моя машина намного
комфортабельнее такси.
Ясно, что появился он здесь не случайно. Но Тейлор было интересно узнать,
чего он хочет от нее.
— Ну что ж. — Тейлор села в машину и захлопнула дверцу. —
Теперь, разумеется, вы должны сказать, что совершенно случайно были
неподалеку. И какое это совпадение, что я оказалась здесь же и именно в это
же время.
Рид улыбнулся и, включив передачу, влился в поток автомобилей.
— Вынужден вас разочаровать, но я знал, когда заканчивается
радиопередача. И поджидал. Мне пришлось четыре раза объехать квартал. —
Он искоса взглянул на нее. — Так где вы живете?
— Хотите сказать, что еще не раздобыли мой адрес? Вы разочаровываете
меня. И все-таки, зачем я вам понадобилась?
— Поговорить.
— Правда? А вам не приходило в голову, что я могу быть не в настроении
разговаривать? Я несколько часов подряд только и делала, что говорила. С
меня достаточно.
— Поэтому я и выбрал вечер пятницы. Вы сможете отоспаться.
Его рационализм почему-то вызвал у Тейлор раздражение.
— А если у меня свидание? Рида это нисколько не смутило.
— Тогда я принесу свои извинения и постараюсь договориться о встрече на
другой день. Так что? У вас свидание?
— Нет. Не в этом дело. Если вы хотели встретиться, могли бы
воспользоваться телефоном. Или вы боялись, что я откажусь от встречи?
— Вашего домашнего номера нет в телефонной книге. Связаться с вами я
мог только через радиостанцию или через вашего адвоката. Мне не хотелось
привлекать Джозефа в посредники; что же касается радиопередачи, то ваши
слушатели вряд ли обрадовались бы, услышав, как я в эфире назначаю вам
свидание. — Остановившись на красный свет, Рид повернулся к Тейлор: — Я
не прав?
Тейлор натянуто улыбнулась:
— Правы. Но это не свидание. Это переговоры.
— Возможно, и то и другое, — сказал Рид после непродолжительной
паузы. — Я вежливый и безобидный человек, напрашивающийся к вам в
гости. Но если это неудобно, мы можем выпить кофе на нейтральной территории.
У Тейлор появилось знакомое ощущение тесноты в груди, Рид и не подозревал,
какие болезненные струны задел в ее душе.
Она сглотнула тугой комок. Нужно преодолеть страх. Рид Уэстон преследует какие-
то цели, но они не связаны с физическим насилием.
— Я предпочитаю разговаривать в своей квартире. Неподалеку есть
автостоянка. Вы сможете оставить там машину. Я угощу вас кофе.
Рид уловил напряженность в ее голосе и озабоченно нахмурился, но воздержался
от вопросов.
— Хорошо.
Дальше они ехали молча, и уже через двадцать минут Тейлор открыла дверь
своей квартиры и пригласила Рида войти. Она положила ключи и свою сумочку на
столик, однако прежде достала из нее и сунула в карман сотовый телефон.
Наличие при себе телефона внушало чувство безопасности.
— Повесьте пальто на вешалку, а я включу кофеварку.
— Хорошо, — откликнулся Рид, который, осмотрев коридор, прошел в
размещенную на более низком уровне гостиную. — Отличная
квартира, — одобрительно отозвался он об увиденном.
— Спасибо. Но я переезжаю.
— Это видно. — Видимо, Рид заметил коробки, в которые она начала
упаковывать свои пожитки. — Вы уже нашли другую квартиру?
— Да. — Тейлор появилась в гостиной и жестом пригласила его сесть
на диван. — Кофе будет готов через минуту. А пока можете начинать ваш
допрос.
Рид подождал, пока сядет хозяйка, а потом сел и сам.
— В мои планы не входило допрашивать вас. Это ведь не зал суда.
— Ладно, пусть так. Это Джонатан Мэллори попросил вас встретиться со
мной?
— Честно говоря, да. — Рид удивил ее, сказав правду. — Он и
Дуглас Беркли. Но меня не нужно было долго уговаривать. Я постоянно думал о
вас с тех пор, как вы покинули мой кабинет.
Рид положил руку на спинку дивана.
— Джонатан и Дуглас действительно просили меня поговорить с вами и
попытаться понять, что вами движет. Совершенно очевидно, что ваше нежелание
подписывать контракт как-то связано с Гордоном. Вы вините его в смерти вашей
двоюродной сестры? В этом дело?
Отключилась со звонком кофеварка, что позволило Тейлор взять короткий тайм-
аут перед тем, как ответить.
— Кофе готов. — Она поднялась и пошла на кухню. — Какой вы
предпочитаете?
— Черный. — Рид проследовал за ней на кухню и, сев на табурет у
стола, с благодарным кивком принял из ее рук чашку с дымящимся
напитком. — Вы не хотите отвечать на вопрос?
Тейлор облокотилась на стол и, прихлебывая из чашки, посмотрела на Рида.
— У меня тоже есть несколько вопросов.
— Спрашивайте.
— К чему такая спешка с аннулированием товарищества?
— Мои клиенты потеряли дорогого им человека. То же можно сказать и о
других семьях, чьи близкие были на яхте. Естественно, что они хотят
отгородиться от прошлого. Что в этом странного?
— В самом этом желании — ничего. Но только в том случае, если все
причастные к товариществу лица были столь же порядочны и честны, как вы
пытаетесь это представить.
— Я ничего не пытаюсь представить. Скорее это делаете вы. Чью же
честность вы ставите под сомнение?
— Гордона, — прямо ответила Тейлор. — Что касается его друзей
и семьи, то, возможно, они просто не хотят осквернять его память. Отсюда
следует еще один вопрос: почему вы все-таки оказались на той встрече? Вы
ведь адвокат по уголовным делам. Гордон занимался чем-то противозаконным?
Рид сверлил ее проницательным взглядом, но прочесть что-либо в его темно-
синих глазах Тейлор не могла.
— Откуда у вас такая уверенность в беспринципности Гордона? Чем он
заслужил такую подозрительность с вашей стороны... и такой страх?
Тейлор невесело усмехнулась и потрясла головой:
— А вы хороши. Очень хороши. Не только уклонились от моего вопроса, но
и вернули его мне.
Рид поставил чашку и наклонился вперед.
— Я веду не только уголовные дела. Я был на той встрече, потому что
меня попросил Дуглас Беркли. Он мой клиент. И Джонатан Мэллори тоже. Так что
же было между вами и Гордоном? Здесь явно что-то личное. У вас была связь с
Гордоном?
Тейлор снова ощутила подкатывавшийся к горлу комок.
— Нет.
— И все-таки я прав. Было что-то личное.
— Гордон был циничным негодяем. Использовал людей, Стеф оказалась
просто его очередной жертвой. — К своему ужасу, Тейлор обнаружила, что
у нее дрожат руки. На стол выплеснулся кофе. Она быстро схватила губку и
принялась вытирать стол, чтобы скрыть дрожь.
Рид схватил ее за руку и остановил бессмысленное движение.
— Было еще что-то. Что именно?
Она подняла голову и встретилась с ним взглядом.
— Ощущение вины, прежде всего. Стеф была не только моей двоюродной
сестрой. Она была моей лучшей подругой. Я чувствую свою вину. Я знала, что
Гордон — плохой для нее выбор. Все признаки были налицо. Я пыталась убедить
ее в этом, но не смогла. А теперь уже слишком поздно.
— Вы не несете ответственности за...
— Не надо, — прервала его Тейлор. — Я психолог, и мне
известен механизм возникновения и суть моего эмоционального состояния. Я
также знаю, что проще обуздать чужие страхи, чем свои собственные. Поэтому
оставьте это.
— Хорошо, не буду. Но вы так и не ответили на вторую часть моего
вопроса. Что Гордон сделал вам? Не вашей кузине, а вам лично.
Тейлор охватило ледяное спокойствие. Она уже столько раз об этом говорила —
и со своим психотерапевтом, и с полицией. Слова не вызывали боли. Память —
вот что мучило ее. Поэтому — какая разница? Пусть и Рид Уэстон узнает об
этом.
— Хотите ответ? Ладно. Он пытался изнасиловать меня. На этот раз Рид
был ошеломлен. Его зрачки расширились.
— Когда?
— В тот день, когда погиб. Прямо в этой квартире. Он пришел, чтобы
забрать кое-какие вещи для Стеф. По крайней мере так он объяснил свое
присутствие здесь. Но очень скоро я обнаружила, что он преследовал совсем
другую цель.
Рид сжал губы.
— Вы сказали, он пытался изнасиловать вас. Что же остановило его? Вы?
— К сожалению, не я. — Это было нелегкое признание, после чего
Тейлор чувствовала себя слабой и виноватой.
Стеф остановила его. Она неожиданно позвонила снизу. Гордон ушел, оставив
меня без сознания, пристегнутой наручником к кровати.
— Боже, — едва слышно пробормотал Рид, вперив взгляд в поверхность
стола.
— Так что теперь вы знаете, отчего я вышла из себя, столкнувшись с
Джонатаном Мэллори, и почему я не слишком доверяю всему, что касается его
погибшего брата.
— Да. И почему вы не расстаетесь с мобильным телефоном в своей
квартире, словно с каким-то спасительным средством. — Рид взглянул на
Тейлор. — Он вас не ранил?
— Для меня все закончилось благополучно. Полиция приняла мое заявление
о насилии. Но поскольку не было смысла вести расследование в отношении
погибшего человека, дело было закрыто. Любое наказание, грозившее Гордону,
не шло ни в какое сравнение с тем, что его постигло. — Голос Тейлор
дрогнул. — Но Стеф... и другие люди... они не должны были погибнуть
вместе с ним. Такая несправедливость болью отзывается в моем сердце.
— Я понимаю. — Рид залпом допил кофе, и Тейлор показалось, будто
он пожалел, что это не алкогольный напиток. — Простите меня. Я понятия
не имел об этом. Да и мои клиенты тоже. Теперь я понимаю, почему вы так
настороженно отнеслись к подписанию контракта и почему так испугались,
наткнувшись на Джонатана.
Тейлор хотела сказать, что вряд ли он может это понять, но передумала. Рид
пытался выразить ей сочувствие, так что лучше проявить сдержанность.
— Конечно, — продолжил Рид, словно прочитав ее мысли, — мне
не дано знать того, что вам довелось испытать. Но я не могу не сопереживать
вам. У меня три сестры, две невестки и четыре племянницы. И всех я научил
приемам самозащиты. Мы живем в Ужасном мире.
То, что он упомянул семью, удивило Тейлор. Ей трудно было представить Рида в большой дружной семье.
Реакция Тейлор не осталась незамеченной, и впервые со времени их знакомства
Рид засмеялся.
— Не стоит так удивляться. Даже у акул бывают семьи.
— Верно. Просто трудно представить вас членом большого сплоченного
клана.
— И все-таки это так. Нас семеро. У меня три брата и три сестры. Только
двое еще не обзавелись своими семьями. У всех остальных дети. У меня есть и
племянницы, и племянники. Уэстоны разбросаны по всей стране.
— Ого! А где вы росли?
— В маленьком городке в Вермонте. Мои старики до сих пор там живут. По
праздникам на них сваливается целая куча детей — взрослых и маленьких.
— Это чудесно, особенно для ваших племянниц и племянников. Любящую
семью не заменить ничем.
— Согласен. — Последовал еще один оценивающий взгляд. — Это
профессиональный или личный вывод?
— И то и другое. Рид кивнул.
— Я прочитал вашу биографическую справку на сайте радиостанции в
Интернете. Вы специализируетесь на консультациях по семейным вопросам не
только на радио, но и в Академической школе Деллинджера. У вас, должно быть,
особо доверительные отношения с подростками.
Губы Тейлор тронула мимолетная улыбка.
— Это зависит от того, с кем приходится беседовать и когда. Но вообще
работа с ребятами приносит мне огромное удовлетворение.
— Школа Деллинджера — элитное и весьма дорогое заведение.
— Что оказывает еще больший прессинг на посещающих ее детей. —
Тейлор встала, чтобы снова наполнить чашки. — Стремление к успеху
прививается им с пеленок. Добавьте к этому чрезмерное богатство и, очень
часто, отсутствие нравственной поддержки в качестве уравновешивающего
фактора. В результате нередко из них получаются одинокие, испорченные,
запуганные и не способные к самооценке подростки, которым не к кому
обратиться. Я ничего не имею против стремления ребят к финансовому успеху.
Но можно ли оправдать отсутствие заботы со стороны родителей, вечно занятых
делами и не находящих времени для воспитания детей?
— Согласен. — Рид внимательно слушал ее. — Чувствуется, что
вы очень увлечены своим делом.
— Я не представляю себе, как можно делать что-то без интереса.
— А какая у вас семья? — спросил Рид. — Большая или
маленькая?
Тейлор хотелось сказать, что у нее вообще нет семьи.
— Я единственный ребенок, — ответила она вместо этого. —
Поэтому утрата Стеф оказалась для меня слишком болезненной.
Разговор вернулся к предмету, с которого, собственно, и был начат.
Рид прочистил горло.
— Послушайте, Тейлор, я не собираюсь уговаривать вас подписать
контракт. Нет так нет. — Он выдержал паузу. — Просто скажите, что
из рассказанного вами можно передать моим клиентам, а что нет.
— Вы имеете в виду Гордона?
— Да.
— Ваша лояльность к клиентам оправдана профессиональной этикой. Я
понимаю это.
— Конечно. Но профессиональная этика не оправдывает вторжения в вашу
личную жизнь. Если вы не хотите, чтобы они знали, что произошло между вами и
Гордоном, я отнесусь к этому с должным пониманием.
Молчание Тейлор затянулось, пока она обдумывала слова Рида.
— Спасибо, но я думаю, они знают, каков был Гордон на самом деле.
Поэтому можете говорить им все, что сочтете нужным.
Она подняла голову и заглянула Риду в глаза.
— Что же касается контракта, то я подпишу его. Чем больше я Думаю об
этом, тем больше осознаю, насколько все это ничтожно. Эта возня вокруг денег
не воскресит Стеф и не сотрет из памяти того, что сделал со мной Гордон.
Лучше оборвать все нити. Это поможет мне двигаться дальше, как и другим
родственникам, о которых вы говорили. — Решение пришло неожиданно, но
Тейлор чувствовала, что именно так и следует поступить. — В понедельник
я позвоню Джозефу, чтобы он все организовал. Передайте вашим клиентам, чтобы
они не беспокоились. Я не буду препятствовать роспуску товарищества Гордона,
хотя их мотивы кажутся мне несколько подозрительными.
Рид не стал подтверждать или опровергать ее предположение.
— Это ваше окончательное решение? Тейлор кивнула:
— Мне не нужны эти деньги. И моей семье они не нужны. Приготовьте чек.
В память о Стеф я переадресую его в Театральный фонд развития. Ей бы это
понравилось.
— Она была связана с театром?
— Да, она была актрисой. — Тейлор с грустной улыбкой смотрела в
кофейную чашку и недоумевала про себя, почему вдруг она рассказывает все это
Риду. — В тот последний день своей жизни Стеф поздно вернулась домой
из-за прослушивания. Отбиралась актриса на основную роль второго плана. Так
вот, она получила ее. Ее агент позвонил и сказал мне об этом просто из
уважения к ее памяти. Если бы Стеф не погибла, то первого февраля у нее была
бы премьера.
В воздухе повисло тягостное молчание.
— Она, по-видимому, была талантлива, — наконец сказал Рид.
— Была.
Подавшись вперед, Рид накрыл ладонью ее руку:
— Тейлор... мне действительно жаль.
Ощущение от его прикосновения было приятным. Слишком приятным.
Время напомнить, что уже поздно. Тейлор встала.
— Уже поздно. Я очень устала.
— Понятно. — Рид тоже поднялся. — Я не хотел расстраивать
вас.
— Вы не виноваты. Просто мне больно сознавать, как много Стеф могла бы
сделать в жизни. Но эта боль не вернет ее назад.
— Со временем боль утихнет.
— Конечно. Как говорят, время — лучший лекарь. Рид вопросительно
посмотрел на нее:
— Вы переезжаете из-за воспоминаний о Стеф или из-за воспоминаний о
Гордоне?
На этот вопрос Тейлор могла ответить откровенно.
— По обеим причинам. А еще из соображений целесообразности. Это
помещение слишком велико для меня одной. Я переезжаю в другую квартиру, в
паре кварталов отсюда. — Тейлор слегка улыбнулась Риду, и на какое-то
мгновение между ними пробежала искорка инстинктивного осознания взаимной
симпатии.
Влечение не возникло внезапно. Тейлор чувствовала, как оно вызревало. И тем
не менее она была не готова к этому.
Решив задушить это чувство в зародыше, она размеренным шагом обогнала Рида
и, проведя его в холл, протянула ему пальто.
— И когда состоится
великое переселение
? — спросил он, надевая
пальто.
— Аренда начинается с первого марта. Так что у меня пять-шесть недель в
запасе.
— Хорошо. — Рид остановился, осматривая из холла гостиную. —
Для того, чем нам предстоит заняться, времени достаточно. Понадобится
большая незахламленная комната. Эта подойдет.
Тейлор растерянно моргнула:
— Простите, но что это вы задумали?
Веселые искорки промелькнули в его полуночных глазах, но, когда он
заговорил, лицо его было абсолютно серьезным.
— Сделать так, чтобы вы чувствовали себя менее уязвимой. Добиться,
чтобы вы меньше паниковали, находясь один на один с мужчиной.
Тейлор была удивлена его проницательностью. Она считала, что умеет скрывать
свои чувства. И теперь ей было интересно, а скорее любопытно, узнать, что же
он собирался предпринять.
— Ну что ж, я согласна. Но как вы намереваетесь совершить такое чудо?
Рид оставался невозмутимым.
— Буду преподавать вам уроки самообороны. Отдыхайте. Мы начнем со
следующей недели.
28 января 10:33 Фирма Хартер, Рэндолф и Коллинз
Рид взглянул на подпись Тейлор на контракте и отложил Документ. Затем встал
из-за стола и отошел к окну.
Мысли его вернулись к Тейлор. Красивая, чувственная и очень прямодушная. Не
составило труда убедиться, что она винит себя в смерти кузины. И что все еще
испытывает тревогу, Находясь наедине с мужчиной в своей квартире.
Рид не мог помочь Тейлор избавиться от чувства вины, но обязательно поможет
избавиться от страха. Он хотел помочь ей. За фасадом аристократизма,
уравновешенности и уверенности в себе он вдруг обнаружил в ней ранимость и
одиночество, и это заинтересовало его. Тейлор Халстед была сложной натурой.
За красивой внешностью скрывался богатый духовный мир.
Конечно же, его влекло к ней. Влекло сильно. В ней было все то, о чем
говорил Джонатан, и даже намного больше. В ней была глубина и страстность.
Рид почувствовал это.
Вероятно, и Джонатан чувствовал то же самое. Ясно, что и он был пленен ею.
Едва не вышел из себя, узнав, что Рид договорился давать ей уроки
самообороны. Ну и пусть. Рид ни черта не должен Джонатану. Он и так уже
много сделал для него.
Когда-то они учились в одной группе, вместе изучали курс торгового права и
были участниками одних и тех же многочисленных субботних вечеринок. Однако
они были слишком разными, и в процессе длительного общения приятельские
отношения несколько неожиданно для Рида осложнились, так что в последние
годы их связывали только дела.
Рид увидел в окно, как к зданию подкатил большой черный лимузин. Несомненно,
это была машина Дугласа Беркли. Сегодня Рид намеревался рассказать Дугласу и
Джонатану о положении дел и показать подписанный контракт.
В целом они должны быть довольны достигнутым результатом. Причины же,
вызвавшие сопротивление Тейлор, должны понравиться им меньше. Но ничего.
Переживут.
В этом и заключалась проблема. Не только с этими, но и со многими другими
клиентами Рида. Они настолько бесчувственны, эгоцентричны, что для них
приоритет невиновности над виной важнее приоритета правильного над
неправильным. Да и в само понятие
невиновность
они вкладывают особый
смысл. Для них не имеет значения, совершил ли подзащитный преступление,
главное — получить вердикт
невиновен
.
Рид начинал овладевать своей профессией, будучи молодым и наивным, но никак
не глупым. Он был первым из членов своей семьи, кто не удовольствовался
обучением в окружном колледже, и сначала продолжил учебу в Принстоне, хотя и
недолго, а потом изучал право в Гарварде. Встреча с Джонатаном Мэллори
изменила его жизнь. Тогда он еще не знал, кем на самом деле был Джонатан. И
оставался в неведении до тех пор, пока однажды пьяный как свинья Джонатан не
поведал Риду по секрету о своем родстве с Дугласом Беркли. Рид подивился, но
времени переварить это у него не было — он был слишком занят, спасая задницу
Джонатана. Как оказалось впоследствии, не в последний раз.
Рида никто не принуждал к этому, хотя он был щедро вознагражден за свои
действия. Рекомендация Дугласа позволила ему значительно опередить других
собратьев по ремеслу. Он обеими руками ухватился за подвернувшийся шанс и
вошел в двери престижного офиса, будучи решительно настроенным добиться
намеченной цели. И был абсолютно уверен, что для этого ему не понадобится
поступаться принципами, на которых он воспитывался и в которые верил. Рид
собирался представлять интересы обладающих властью влиятельных людей, и
делать это с соблюдением этических норм — так, чтобы не краснеть за себя и
чтобы ег
...Закладка в соц.сетях
