Жанр: Любовные романы
Бриллиант в наследство
...на строго посмотрела на девушек:
— Но как только закончите с едой, мисс Джонсон должна отдыхать, ясно?
— Вполне, — ответила Аврора. — Спасибо, мисс Пейн.
— Всегда рада помочь. — Экономка повернулась к Кортни: — Съешьте
все, что на тарелке. Вы тоненькая, как тростинка. Хорошая еда ускорит
выздоровление.
— Да, мадам. — Смахнув с мебели несколько воображаемых пылинок,
мисс Пейн ушла.
— Я нас обслужу. — Аврора поднялась, разложила еду по тарелкам и
вручила одну Кортни. — Съешь все до последнего кусочка, —
поддразнила она, садясь в кресло. Отрезав ломтик баранины, она положила его
в рот и вопросительно посмотрела на Кортни. — Неужели Слейд
действительно думает, что кто-то по чистой случайности узнал о моей поездке
в Лондон и воспользовался этой возможностью, чтобы выманить черный
бриллиант?
Кортни перестала жевать.
— Нет.
— И я думаю, что нет, — отозвалась Аврора, отрезая еще один
кусок. — Он считает, что во всем виноват граф Морленд.
— Да. По мнению Слей да, граф знал о твоей опрометчивости, так как
давно наблюдал за Нембурном и изучил твое поведение, и он ждал только
случая, чтобы перейти к действиям. — Кортни отодвинула тарелку. —
Мне вся эта теория кажется несколько надуманной. Хотя, с другой стороны, я
должна согласиться, что подозрение падает на графа. Он ненавидит вашу семью
и годами стремился завладеть черным бриллиантом. Уж не говоря о том факте,
что его не было в своем поместье, когда был убит Армон.
— И он был трезвым, когда вернулся, — добавила Аврора, припомнив
подробности, о которых ей раньше рассказывала Кортни. — Может, идея и
не так надуманна, как кажется. Особенно учитывая огромную ненависть, которую
Бенкрофты питали к нам столько поколений. Правда, я никогда не думала, что
Лоуренс Бенкрофт способен на мщение, как считал Слейд. Особенно пока Лоуренс
пил и жил в уединении. Но сейчас все изменилось, и подозрения Слейда вполне
обоснованны. Кортни прокашлялась:
— Аврора, ты веришь, что Бенкрофты виновны в смерти твоих родителей?
Девушка удрученно вздохнула:
— Честно? Я не знаю.
— Прости меня. — Кортни пожалела, что причинила Авроре
боль. — Я не хотела расстроить тебя своим вопросом или сделать тебе
больно. Забудь, что я спросила.
— Да нет. Разговоры об этом не причиняют мне боли. Одному Богу
известно, сколько раз я рассказывала об этом на Боу-стрит и сколько
обсуждала со Слейдом. Сколько месяцев, сколько лет я напряженно пыталась
вспомнить какие-нибудь подробности, что помогло бы отыскать их убийцу. Но
мне было всего десять лет, когда это случилось, и в то время я спала в своей
комнате. А она, как ты знаешь, расположена очень далеко от того места, где
произошло убийство. Я ничего не слышала. Но вопрос в том, что никто ничего
не слышал. Значит, либо мама и папа знали своего убийцу и сами открыли ему
дверь, либо убийца застал их врасплох и совершил свое преступление так
быстро и бесшумно, что никого не потревожил в доме. Я просто и не знаю. Но
могу тебе сказать одно: я верю, что Хилтон Бенкрофт мог совершить убийство.
— Ты его помнишь? Аврора содрогнулась.
— Я видела его только однажды, в тот страшный день, когда он ворвался в
Пембурн. Этого оказалось достаточно. Хилтон Бенкрофт не из тех, кого можно
забыть. Особенно если ты был ребенком. Его страшное лицо навсегда
запечатлелось в моей памяти. В его глазах горела ярость, граничившая с
безумием. Голос напоминал раскаты грома, и угрозы, которые он выкрикивал в
адрес моего отца, разносились по всему первому этажу. Их слышали слуги, я и,
конечно, Слейд, который его и вышвырнул.
— А что ты думаешь о Лоуренсе? Его ты помнишь?
— Смутно, — нахмурилась Аврора. — Помню только высокого
черноволосого мужчину с бутылкой в руке. Хилтон казался таким
всеподавляющим, что я просто не запомнила его сына. Способен ли Лоуренс
пойти на убийство? Я просто не знаю. Слейд верит, что да, при определенных
условиях. Хилтон мертв. Если Лоуренс нанял Армона, чтобы убить твоего отца,
захватить его корабль, шантажировать Слейда и завладеть черным бриллиантом,
то он сделал это сам, по собственной воле. Не знаю, правда, как Слейд
собирается все это доказать.
— Он следит за всеми действиями Лоуренса с тех пор, как тот неожиданно
нарушил свое уединение и снова вернулся к делам. И если черный бриллиант
оказался у графа или тот каким-то образом был связан с Армоном, то Слейд
раскроет все это, чтобы отправить Морленда в тюрьму.
— И тогда смерть твоего отца и моих родителей будет отомщена, — с
жаром заявила Аврора.
— Да. Но прошлого не изменить, их не воскресить. — Кортни обвела
пальцем вышивку на салфетке. — Когда я впервые пришла в себя, Слейд
предупредил меня, что месть не облегчит боли. Он был прав. Если папа умер,
то никакое возмездие не вернет его к жизни. Слейда тоже это мучает. Он
жаждет справедливости, но он также знает, что это не смягчит горечи утраты
родителей. Господи, как бы мне хотелось помочь ему!
— Я думаю, ты сможешь, уже помогла, хотя Слейд еще и не
догадывается. — Аврора внимательно посмотрела Кортни в лицо. —
Может, ты и сама еще об этом не знаешь. — Сказав это, она наклонилась и
показала на тарелку Кортни: — Ешь. Тебе нужны силы, чтобы поговорить с
сыщиком и вынести ворчание моего брата, когда он узнает, что ты собиралась
на маяк. — Улыбнувшись, она отрезала кусочек баранины. — Я тебе не
завидую.
Тихий смех юных собеседниц долетел до коридора, где притаилась мисс Пейн,
внимательно разглядывавшая список дел на день. Сунув листок в карман, она
оглянулась, убеждаясь, что в коридоре никого нет. Удостоверившись в этом,
она поспешила вниз, чтобы срочно доложить обо всем услышанном.
Глава 8
— Аврора, мне нужно с тобой поговорить. И немедленно.
Встав из-за письменного стола, Аврора сложила только что законченное письмо
и спокойно взглянула на Слейда.
— Хорошо. — Она прошла мимо стоящего в дверях брата и вышла в
коридор. — Констанс? — окликнула Аврора проходившую мимо
служанку. — Попроси, пожалуйста, Сиберта доставить это письмо леди
Стенвик до наступления темноты.
— Хорошо, миледи. — Девушка взяла письмо, присела в реверансе и
побежала выполнять распоряжение Авроры.
— Планируешь очередную экскурсию? — сухо поинтересовался Слейд.
Улыбка Авроры была поистине ангельской.
— Если и так, то у меня хватило бы ума сделать это, пока ты был в
Дартмуте.
Она вернулась в свою спальню:
— Пожалуйста, входи.
Слейд послушался, закрыв за собой дверь.
— Черт возьми, Аврора, о чем ты думаешь? Она смотрела на брата, сложив
руки на груди и даже не притворяясь, что не понимает причины его
недовольства.
— О чем я думала? Кортни была в отчаянии, стремилась что-то сделать,
найти какую-то основу, чтобы привести в порядок свою жизнь. Если бы я
отказалась сопровождать ее, она все равно отправилась бы к маяку одна, а в
этом случае я не смогла бы оказать ей помощь.
— Ты пытаешься убедить меня, что это была идея Кортни устроить
прогулку?
— Я ни в чем не пытаюсь тебя убедить. Я уже говорила Кортни, что за
двадцать лет мне это не удалось ни разу, так что нет смысла начинать сейчас.
Я просто говорю правду.
Слейд перевел дыхание.
— Кортни ничего не говорила мне о своем намерении, а я виделся с ней
сегодня утром, перед тем как уехать.
— Подозреваю, что она знала, каков будет твой ответ, и поэтому
предпочла сделать все втайне, а не вести с тобой борьбу.
— Меня это не радует.
— Я вижу. — Аврора наклонила голову. — Ты нанял сыщика? Он
приехал с тобой?
— Да. Он сейчас в библиотеке вместе с Кортни. — Слейд умолк. Потом
взглянул на Аврору, пытаясь скрыть свою озабоченность: — С ней все хорошо?
Аврора с трудом сдержала улыбку, услышав в его голосе нехарактерную для него
чувствительность.
— А разве ты ее не видел?
— Только мимоходом. Я представил ей мистера Ориджа, который хотел с ней
поговорить. Я спущусь вниз и присоединюсь к ним через несколько минут.
— Но сначала ты должен меня отругать.
— Я тебя не ругаю. Я спрашиваю.
— Ты хотел сказать, обвиняешь, — уточнила Аврора и не стала
дожидаться ответа. — Думаю, ты не понимаешь до конца, насколько умна
Кортни. Ей не нужны чужие идеи и подсказки, у нее вполне хватает своих
собственных.
— Она так и мне говорит. — У Слейда в глазах вспыхнул серебристый
огонь. — Прости, если я был груб. — Он кашлянул. — А сейчас,
если ты меня извинишь, я присоединюсь к Ориджу в библиотеке.
— Конечно. — Аврора смотрела на удалявшегося брата и непроизвольно
улыбнулась. Он извинился, подумала она. Второй беспримерный для Слейда
поступок за один день.
Возможно, настала пора прекратить искать приключения за железными воротами
Пембурна. Кажется, жизнь здесь, в поместье, становится все более интересной.
Когда Слейд спустился в библиотеку, там никого не было. Озадаченный, он
прошел через зал, заглянув в каждую комнату, и никого там не увидел.
— Вы кого-то ищете, милорд? — спросил Сиберт, стоявший у входа.
— Мне казалось, что мисс Джонсон и мистер Оридж были в библиотеке.
Очевидно, я ошибся.
— Они были там не более десяти минут, сэр. Потом каждый ушел в свою
комнату.
— Хорошо. — Слейд уже торопливо поднимался по лестнице, перескакивая через две ступеньки.
— Войдите, — откликнулась Кортни на его стук.
Слейд вошел в комнату и сразу же увидел Кортни, стоявшую возле открытого
окна. Девушка смотрела на дорогу, ведущую к дому.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — Слейд плотно закрыл за собой дверь.
— Да, — ответила она, не оборачиваясь. — Я как раз думала,
что из окна видна только небольшая часть твоего поместья. Я даже и не
представляла, что земли Пембурна так обширны.
Вздохнув, она повернулась, глядя на Слейда, как узник, заточенный в темницу.
— Подозреваю, что мое знакомство с твоими землями и является темой для
разговора, с которым ты пришел.
— Сначала ответь, почему твоя беседа с мистером Ори джем была такой
короткой.
Кортни разгладила складки на платье.
— Твой сыщик оказался очень проницательным человеком. Думаю, он понял,
что мне немного не по себе. А раз он намеревается пробыть здесь и большую
часть завтрашнего дня, собирая все необходимые сведения, то он предложил
отложить нашу беседу до утра. После этого он возьмет один из твоих кораблей
и сразу отплывет из Девоншира.
— Прекрасная идея.
— Это была идея мистера Ориджа. — Кортни заправила за ухо
выбившуюся прядь волос и улыбнулась. — Но я уверена, что ты догадался,
кто подсказал ему эту идею. Правда, сейчас у меня такое чувство, что тебя не
очень интересуют мои идеи.
Слейд не ответил на ее улыбку.
— Значит, Аврора сказала правду. Ты затеяла днем эту глупую прогулку.
— Ты уже говорил с Авророй? — Кортни покачала головой. — Мне
бы хотелось, чтобы ты больше доверял своей сестре. Она не идиотка, не
ребенок и, уж конечно, не лгунья. Надеюсь, ты не излил на нее свою ярость.
— Я начал было, но она меня остановила.
— Хорошо. Потому что она действительно пыталась отговорить меня, а я не
послушалась.
— Но почему? Кортни прикрыла глаза.
— Ты знаешь ответ. Мне нужно что-то делать. Я подумала, что разговор с
мистером Сколлардом сможет дать мне хоть какой-то знак.
Слейд подошел и взял ее за плечи.
— Знак чего? Жив ли твой отец? Кортни, мистер Сколлард всего лишь
человек, а не Бог, что бы там Аврора тебе ни рассказывала.
Установилась напряженная тишина.
— Кортни. — Слейд хотел достучаться до нее, чтобы она поняла его.
— Слейд, это бесполезно, кроме того, нам нужно обсудить более важные
вещи. — Приподняв голову, Кортни заглянула ему в лицо. — Ты что-
нибудь узнал в Дартмуте?
— Немного. — Взгляд Слейда сразу же сосредоточился на ее губах.
Черт возьми. Что такое было в этой женщине, что сметало всю его решимость,
развеивало, как пепел на ветру, все его клятвы? Всю дорогу до Дартмута и
обратно он напоминал себе, что нужно держаться подальше, отгородиться от
нее. Но вот он снова дома, и все его мысли только о том, как бы обнять ее,
прикоснуться к ее губам.
— Слейд? — Кортни в ожидании смотрела на него. — Ты что-то
скрываешь от меня.
— Нет. — Он заставил себя вспомнить о деле. — Я задавал много
вопросов, узнал имена трех торговцев, которые скупали краденое и не
отличались особой разборчивостью. Но двое из них уже в тюрьме, а третий
перебрался подальше отсюда, в Париж. Никто из них не был в Дартмуте в этом
месяце и поэтому не мог встречаться с Армоном. Мне рассказали и о четвертом
парне, Джоне Гримсе. Негодяй, который скупает и продает все, начиная от
ценных картин и вплоть до бриллиантов. К несчастью, он вчера уехал из города
и вернется не раньше следующей недели. Я, конечно, не называл своего имени,
сказал только, что ищу одну картину, и мне назвали его как возможный
источник. Поэтому я рассчитываю, что его не предупредят и он не попытается
скрыться. Когда он вернется, я буду его поджидать. Что до других связей
Армона, — продолжал, нахмурившись, Слейд, — то я побывал в каждой
пивной Дартмута, предлагая деньги за сведения о нем. Многие завсегдатаи тех
мест брали деньги, утверждая, что знакомы с Армоном, но говорили то, что нам
известно: Армон был капитаном
Фортуны
, он со своими людьми прославился
грабежами и нападениями на корабли, совсем недавно Армон хвастался, будто
скоро получит кругленькую сумму, которой хватит до конца жизни. Ничто из
этого не стало большим откровением. Так что я не узнал ничего конкретного.
— Вижу.
Слейд почувствовал, как напряглись плечи Кортни под его ладонями.
— Но мы ведь только начали, — спокойно сказал он. — Мы
раскроем эту тайну. Помни, я дал тебе слово.
Она кисло улыбнулась:
— Я не забыла. Только это и поддерживает меня, когда все кажется
совершенно безнадежным.
— Каттертон сказал, что ты упала без сил, — даже самому Слейду его
голос показался непривычно хриплым, — и что он принес тебя обратно в
дом.
— Это правда. Он был очень добр.
— А ты очень слаба. — Слейд взял ее лицо в свои руки. — Что
мне сделать, чтобы ты не мешала своему выздоровлению? Запереть тебя в твоей
комнате?
— Ну, это зависит от многого. А ты останешься со мной взаперти?
Едва эти слова слетели с ее губ, как Кортни смутилась, ей хотелось
провалиться сквозь землю. Ее лицо заполыхало в ладонях Слейда.
— Прости меня... Я...
— Да, — услышал он свой ответ. Он был тронут ее искренней
прямотой, нечто более сильное, чем его сопротивление, подтолкнуло
Слейда. — Да, я останусь с тобой. — Он наклонил голову и приник к
ее губам.
Их чувство казалось таким естественным и непреодолимым, их сердца и тела
пробудились к жизни одновременно, умоляя о большем. Поцелуй обжигал,
испепелял, все вокруг перестало существовать для них.
С радостным возгласом Кортни кинулась к нему в объятия, открывшись для
Слейда, она приподнялась на цыпочки, чтобы быть ближе к нему.
Слейд с готовностью принял то, что она предлагала. Неистово обнимая ее,
целуя, впитывая ее пьянящий аромат, он стремился заполнить странную
внутреннюю пустоту, которая неожиданно сделалась бесконечной и нестерпимой.
— Кортни. — Его пальцы погрузились в прохладный золотистый шелк
волос, язык завладел ее ртом. Слейд почувствовал охватившую девушку дрожь,
ее руки сильнее обвились вокруг его шеи. К черту весь контроль!
Слейд прижал Кортни к себе, его губы оторвались от ее рта, оставляя
обжигающие следы на ее шее, груди. Он все еще помнил, как прикасался к ее
обнаженной коже, как ее грудь отзывалась на его ласки, как напрягались
соски. Эти воспоминания сводили его с ума, он лихорадочно хотел никогда до
нее не дотрагиваться, но еще сильнее ему хотелось никогда не
останавливаться.
— О Слейд, — прошептала она. — Это так прекрасно...
— Я знаю. — Его губы снова нашли ее рот, с еще большей жадностью
прильнули к нему.
Дрожащими руками Слейд расстегнул платье Кортни, добравшись до гладкой кожи
спины. Он вздрогнул от нестерпимого приступа желания, вспыхнувшего в нем от
такого простого, даже невинного прикосновения.
Ни о чем не думая, Слейд подхватил Кортни на руки и отнес на кровать,
опустившись рядом с ней: страсть целиком захватила его.
— Я хочу тебя, — прошептал он. — Боже, Кортни, я никогда не испытывал такого желания.
Ответила ли она, он не слышал. Спустив с плеч платье, он стянул вниз нижнюю
рубашку, сгорая от нетерпения увидеть ее, снова прикоснуться, ощутить нежную
кожу под своей ладонью. Сердце дико колотилось в груди, и Слейду было трудно
дышать, но оно забилось еще сильнее, когда взору Слейда открылась ее грудь.
Он бесконечно долго просто смотрел, завороженный видом нежных, мягких
вершин, светло-розовых сосков, затвердевших под его взглядом.
— Слейд?
Голос Кортни донесся до него откуда-то издалека.
— Что?
Он с трудом отвел глаза и встретился с ее застенчивым, неуверенным взглядом.
— Я хорошая? — прошептала девушка.
— Хорошая? — Он с трудом мог говорить. — Да ты... — Господи,
где взять такие слова, чтобы описать ее? — Ты просто чудо.
Глаза Кортни наполнились слезами.
— И ты тоже.
Чувство вины укололо Слейда в сердце.
— Нет, милая, я не такой. — Он наклонил голову и поцеловал
ложбинку на ее груди, заставив себя остановиться на этом. — Я кто
угодно, но не чудо.
— Ты спас мне жизнь, — прошептала Кортни, погружая пальцы в его
волосы. — И разбудил во мне чувства, о существовании которых я даже и
не подозревала. Разве это не чудо?
Ее откровенное признание придало Слейду силы, которых ему недоставало.
Он медленно поднялся, встретив ее затуманенный взгляд.
— Я же Хантли, милая. А это проклятие, а не чудо.
— Я не верю в проклятия. И ты тоже, ты сам говорил мне об этом.
— Я сказал, что не верю, что черный бриллиант несет в себе проклятие,
но, к несчастью, сама жизнь подтверждает это. А история моей семьи тому
доказательство.
— Но поиски закончены.
— Нет.
— Ваша семья больше не причастна к этому. Ты отдал бриллиант Армону.
— Нет, не отдал.
В комнате воцарилась напряженная тишина, которую нарушало только тиканье
часов.
— Что ты сказал? — вымолвила наконец Кортни.
Слейд сел, его раздирали самые противоречивые чувства.
— Нам нужно поговорить.
— Очевидно, нужно. — Кортни поднялась и села, натягивая платье
неловкими, застенчивыми движениями.
— Позволь мне. — Слейд поправил платье, страстно желая забрать
назад свое откровенное признание. Черт возьми! Он никогда никого не посвящал
в свои тайны, никого не допускал в свои мысли или действия. Почему же
сейчас, когда все поставлено на карту, он вдруг оказался неспособен держать
рот на замке? Неужели он потерял не только сердце, но и мозги?
— Я не могу дотянуться до пуговиц. Если ты их застегнешь, то я сделаю
все остальное. — Голова Кортни была опущена, а голос звучал тихо, пока
она пыталась справиться со спинкой платья.
Глядя на рассыпавшуюся копну золотистых волос, Слейд ощутил прилив стыда и
сожаления. Он был в ответе за самоосуждение Кортни, ее унижение. Он
действовал самоуверенно, им руководили новые, незнакомые чувства, на которые
Слейд не имел права. И хотя она лишила его самоконтроля, хладнокровия и
рассудка, ему все-таки удалось взять себя в руки, ведь он знал, что у них
нет будущего, что он причинит ей только боль. И что сказать ей сейчас, чтобы
уменьшить ее смятение и сомнение?
Уменьшить? Да он только еще больше смутит ее.
— Кортни, — Слейд приподнял ее подбородок. — Прежде чем
приступить к тому, что, как мне кажется, будет весьма сложно объяснить, мне
важно, чтобы ты знала, что я могу повторить каждое слово из сказанных тебе
несколько минут назад. Ты прекрасна. И я никогда ни к кому не испытывал
таких чувств, как к тебе, я хочу тебя.
— Я верю тебе. — Кортни подняла голову, и Слейд был поражен, не
увидев признаков стыда или сожаления, как ожидал. Наоборот, в ее зеленых
глазах, внимательно смотревших ему в лицо, сквозило сочувствие, а не
раскаяние. — Тебе не нужно убеждать меня или утешать. Я нисколько не
сожалею о том, что здесь произошло, чуть не произошло, — поправилась
она. — Я сожалею только о причинах, которые заставили тебя отступить.
— Ты не знаешь, что это за причины.
— Может, и нет. Но подозреваю, что они вытекают из твоего представления о защите и самозащите.
Ее утверждение отвлекло Слейда от признания, которое он собирался сделать.
— Самозащита?
— Конечно, — вздохнула Кортни. — И ты озабочен этим даже
больше, чем защитой других, хотя и не всегда осознаешь это.
Ее проницательность поразила его, так что все сжалось у него внутри.
— Ну тогда объясни, от чего я пытаюсь защититься?
— От боли. Ты боишься допустить кого-нибудь в свою жизнь, к своему
сердцу. Боишься позволить, чтобы кто-то проник сквозь тридцать один год
одиночества, одиночества, которое усилилось после смерти твоих
родителей. — Она прикоснулась к его подбородку. — Я не виню тебя,
Слейд. Гораздо легче и безопаснее держаться особняком.
— Безопаснее, да, — ответил он, насмешливо покачав головой. —
Легче? Нет, особенно после того как я встретил тебя.
Кортни робко улыбнулась:
— Я тоже это чувствую, ты знаешь.
— Знаю. Но несмотря ни на что, между нами ничего не может быть. —
Слейд вскочил на ноги и отошел к окну.
— Где бриллиант, Слейд?
— Понятия не имею. — Он ухватился за штору, смяв в ладони чудесную
ткань. — Я никогда его не видел.
Снова воцарилась тишина.
— А что ты отдал Армону?
— Подделку, очень хорошую, сделанную одним из лучших ювелиров Англии.
Слейд услышал вздох Кортни.
— Я не понимаю. Как ювелир мог создать копию того, чего никто никогда
не видел? С чего он создавал копию? И как ему удалось сделать ее настолько
точной, чтобы обмануть того, кто знает в этом толк?
— Гораздо легче создать копию камня, который никто не видел. Ведь в
этом случае невозможно достоверно судить о его форме и огранке. Что касается
его стоимости, то это совсем другой вопрос. Кстати, моя копия не одурачит
опытного человека. К счастью, Армон не обладал таким наметанным глазом, как
и тот, на кого он работал, если, конечно, тот человек не окажется
специалистом в бриллиантах. Кстати говоря, только эксперт, занимающийся
продажей камней, может с полной уверенностью установить истину.
Слейд смотрел на луга Пембурна и ничего не видел.
— Я оказался в затруднительном положении. Я знал только, что Аврору
похитили. Негодяй, удерживавший ее, требовал от меня то, о чем я не имел ни
малейшего понятия. И нужно было убедить его, что я могу отдать камень в
обмен на жизнь Авроры. В противном случае мне бы пришлось рыскать по пещерам
Корнуолла и молиться, чтобы натолкнуться на бриллиант. Но уже столько
поколений безуспешно занимались этим, да и время тоже работало против меня.
У меня было несколько дней, чтобы принять решение, и я сделал свой выбор. Я
обратился к искусному ювелиру, к тому же моему хорошему другу. И он сделал
для меня бриллиант. Это оказалось довольно просто. В
...Закладка в соц.сетях
