Жанр: Любовные романы
Бриллиант в наследство
...ками, поглаживая крепкие
мышцы его спины. - Нет ничего, кроме тебя.
Взгляд Слейда сделался почти черным.
- Откройся мне. Я хочу проникнуть в тебя. Девушка мгновенно подчинилась,
раздвинув ноги и обхватив ими его бедра.
- Так?
- Да, - выдавил он сквозь стиснутые зубы, стремясь вернуть себе остатки
хладнокровия. - О Боже!
Тело Слейда сильно содрогнулось, на лбу выступили капли пота.
- Как хорошо, - прошептала она.
- Кортни. - Рот Слейда захватил ее губы, его язык проник вглубь в безудержном
стремлении полностью овладеть ею.
Тело Слейда прижалось еще сильнее к Кортни. Он медлил, останавливаясь, отступая,
словно подготавливая ее к своему
проникновению. - Скажи, если будет больно, - потребовал он. - Тогда... я
остановлюсь. - Но даже если бы он поклялся
в этом, то вряд ли смог бы сдержать клятву. Слейд тонул в поглотившем его потоке
страсти, он дрожал, покрывшись потом и
балансируя на грани блаженства, хотя еще не полностью вошел в нее.
- Мне не больно, - откликнулась Кортни. - Это так... - она умолкла, задержав
дыхание, когда он проник глубже и
достиг тонкой девственной плевы.
Слейд с трудом поднял голову, балансируя на локтях.
- Кортни?
- Я люблю тебя, - прошептала она. - Не останавливайся.
Это было слишком.
С хриплым страстным рычанием Слейд ринулся вперед, прорвал хрупкую мембрану и
погрузился до самого конца. Он
услышал, как вскрикнула Кортни, почувствовал, как напряглось ее тело, и крепко
сжал руки в кулаки, оставив глубокий след
в подушке.
- Милая?
Кортни ответила не сразу, и в этот миг Слейд сотню раз проклял себя за
причиненную ей боль. Он уже собирался
отступить, чего бы ему это ни стоило, но тут она пошевелилась, и ее нежное тело
расслабилось.
- Слейд. - Кортни с благоговением произнесла его имя, и эти звуки показались
ему самыми прекрасными. Она
открылась ему, как прекрасный цветок, заполнив все вокруг ароматом, увлекая его
все глубже в свое восхитительное тепло.
- Больше нет боли, - прошептала она. - Это просто... рай.
- Именно в раю и должно находиться чудо, - хрипло ответил он, неторопливо
раскачиваясь над ней. - Двигайся со
мной. Познай рай в моих объятиях.
- Я уже познала.
Тихо застонав, Слейд сжал ее лицо в ладонях, приковывая к себе ее взгляд,
немного отступил, а затем снова вошел в нее,
на этот раз глубже, и приступил к быстрому ритму движений, который захватил их
дыхание, их сердца, создавая бесконечное
наслаждение и радость.
- Слейд... - У Кортни округлились глаза, когда ее тело задвигалось само,
страстно извиваясь, словно пытаясь вырваться
из той сладостной агонии, в которую погружал его Слейд.
- Да, - отозвался он, ускоряя свои толчки и чувствуя, как сжимались ее
внутренние мышцы, приближая высшее
наслаждение. Жаркая, страстная волна захватила Слейда. - Кортни, - выдохнул он,
крепче прижимая ее к себе. -
Посмотри на меня. Я хочу видеть твое лицо, когда это случится.
- О... Боже. - Девушка дико выгнулась, ее ногти впились в спину Слейда, а
тело содрогнулось от сладостных спазмов.
Слейд тоже все глубже погружался в чувственное забытье.
- Кортни! - Он выкрикнул ее имя, страстно вонзаясь в нее и содрогаясь от
бесконечного страстного наслаждения.
Влюбленные устало замерли, голова Слейда лежала на плече Кортни, все его
существо с трудом пробуждалось от
волшебства, которое только что произошло. Он глубоко вдохнул, постепенно
осознавая, что его вес слишком тяжел для
Кортни, особенно для ее ребер.
Собравшись с силами, Слейд пошевелился, почувствовав при этом влагу своего
семени внутри нее, реальное напоминание
о полной потере самоконтроля и возможных последствиях.
Слейд отодвинулся в сторону, крепко стиснув зубы и ощущая присутствие темного
облака вины и беспокойства, которое
маячило впереди, готовое поглотить и отравить существование.
Но ни это темное облако, ни проклятие, ни клятвы, ни железная воля не могли
оторвать его от этой девушки, заставить
отказаться от их слияния в единое целое.
- Слейд? - сонно позвала Кортни, придвигаясь к нему.
- Я здесь. - Слейд крепко обнял девушку и прижал к себе.
- Это было чудо, правда? - тихо сказала Кортни.
Слейд с трудом сглотнул и поцеловал ее волосы.
- Да, родная. Чудо, и даже больше.
- Я люблю тебя. - И с этими словами она заснула.
Слейд не мог уснуть. Он держал Кортни в объятиях, смотрел в маленькое окошко,
где ночь уже сменялась рассветом, и
корил себя за то, что произошло.
Что же он натворил? О чем только думал? Ответ на последний вопрос совершенно
очевиден: он не думал совсем. Его
переполняли страсть, чувства, желание.
И в результате взял у Кортни то, на что не имел никакого права.
Если бы Артур Джонсон был жив, он призвал бы Слейда к ответу, защищая честь
своей дочери, и был бы прав.
Самое смешное заключалось в том, что если бы Слейд был кем угодно, но только
не Хантли, то в защите не было бы
никакой необходимости. Он любил эту женщину, само провидение привело их друг к
другу, и он был готов душу отдать,
лишь бы повести ее к алтарю, надеть ей на палец кольцо и назвать своей перед
людьми и Богом.
Но ведь тогда он обречет ее на изолированное и уединенное существование.
А если он ее оставит? На что тогда он обрекает ее? На одиночество и отчаяние?
Но это невозможно. Он сам столько лет
страдал от этого и никогда не допустит, чтобы подобное случилось с Кортни, чье
нежное сердце будет разбито, а душа
раздавлена.
Но что тогда остается?
Кортни принадлежала к тем женщинам, которые могли полюбить только однажды.
Слейд знал это наверняка, чувствовал
это. Она никогда не сможет отдать себя другому мужчине, особенно после этой
ночи, она ведь еще раньше отдала Слейду
свое сердце.
И вся ее прежняя жизнь разрушена, отец убит, дома не стало. И может ли
широкий мир предложить ей то, что усилило бы
намерение Слейда оставить девушку свободной, несмотря на настойчивый голос,
который приказывал ему навеки
соединиться с ней, сделать своей женой и послать к черту черный бриллиант?
- Папа!
Слейд оторвался от своих тяжелых мыслей, глядя на Кортни, которая пыталась
освободиться из его объятий, упираясь
руками ему в грудь, словно он был тем препятствием, что стояло между ней и ее
отцом.
- Нет... пустите меня... папа!
- Кортни. - Слейд потряс ее, сначала нежно, а потом сильнее, пока она не
открыла глаза. - Милая, проснись.
- Слейд? - Девушка выглядела совершенно растерянной, ее била сильная дрожь.
- Тише, это я. - Он гладил Кортни по спине, пока дрожь не затихла. - Это был
сон.
- Сон, - повторила она, прижимаясь к Слейду. - Он казался таким реальным.
- Так всегда бывает, - произнес Слейд, стиснув зубы. Как хорошо он помнил те
страшные ночи после убийства
родителей, когда просыпался в холодном поту, снова и снова переживая тот
неотвратимый момент, когда нашел их тела.
Судорожно переведя дыхание, Кортни заглянула в лицо Слейду:
- С тобой это тоже было? -Да.
- И что ты делал?
- Самое худшее из возможного. Я старался подавить эти воспоминания, думая,
что так избавлюсь от них. Но я оказался
глупцом. Только встретившись с тобой я понял, что боль можно облегчить, если
разделить ее с кем-то.
Девушка слабо улыбнулась сквозь слезы.
- Ты действительно изменился. Слейд нежно погладил ее по щекам.
- Этим я обязан тебе.
- И Авроре, - добавила Кортни. - Она столько лет пыталась вырвать тебя из
твоего одиночества. Она уже больше не
ребенок, Слейд. Она превратилась в необыкновенную женщину. Не пора ли тебе с ней
познакомиться?
Нежность снова охватила его.
- еще один подарок, мое прекрасное чудо?
- Нет, милорд, только предложение.
- Очень хорошо. Предложение принято. Но в обмен ты должна согласиться на мое
предложение. - Он зажал г ладонях
ее лицо, глядя прямо в глаза. - Расскажи мне свой сон и все, что ты помнишь до
того, как оказалась в воде. Ведь этот сон
всегда один и тот же, не так ли?
Губы Кортни задрожали.
- Да.
- Расскажи.
- Я уже почти все тебе рассказывала, - прошептала девушка. - Я находилась
рядом с папой возле штурвала и
услышала чей-то крик. Когда я обернулась, Армон со своими людьми уже перепрыгнул
на наш корабль. Двое или трое из них
ринулись вниз, чтобы захватить тех, кто находился в кубрике. Армон и двое других
побежали на ют. Один держал меня, в то
время как Армон и его подручные схватили папу, связали и засунули ему кляп.
Потом направили пистолет на Лексли и
заставили его привязать к папиным ногам мешок с зерном и выбросить папу за борт
- Кортни снова начала дрожать - Я
помню подавленное выражение лица Лексли, когда он подчинился Господи, как мне
хотелось спасти папу! И я пыталась. Я
дралась и брыкалась, но эти негодяи оттащили меня вниз и заперли в моей каюте. Я
была на лестнице, когда услышала папин
крик. - Слезы потекли по ее щекам. - Вчера, когда мы добрались до этого места в
проливе, я смотрела в воду и вновь
ощущала ужас, который испытал папа. Это было так жутко, словно я прошла через
все вместе с ним.
- Так и есть. - Слейд прижал Кортни к себе, стараясь прогнать холод из ее
души. - Ты и сейчас еще переживаешь это,
- мягко добавил он, поглаживая ее по волосам. Но его мозг уже начал
сосредоточенно работать.
Что-то в ее рассказе не давало ему покоя, что-то не сходилось. Он нахмурился,
удивляясь, почему не обратил на это
внимания, когда она впервые рассказала ему все подробности. Вероятно, он был
сильно обеспокоен безопасностью Авроры и
слышал только то, что могло бы дать ключ к местонахождению сестры. Но сейчас...
Он молча перебрал в памяти весь рассказ Кортни, начиная с появления Армона на
борту "Изабель" и вплоть до страшной
гибели капитана Джонсона, его криков, когда он летел в воду...
Крики?
Слейд замер. Мог ли человек с кляпом во рту кричать? Стонать, вскрикнуть -
возможно, но кричать вряд ли.
Может, Джонсон каким-то образом сумел освободиться от кляпа? Или скорее всего
это ухитрился сделать Лексли? А если
так, то первый помощник мог ослабить веревки и отвязать мешок с зерном,
освободив ноги Джонсона. Неужели у Лексли
нашлось немного времени и он решился на попытку спасти жизнь своему капитану?
Слейд предусмотрительно не стал посвящать Кортни в свои необоснованные
догадки, чтобы не расстраивать ее. Более
того, если его размышления верны, если Лексли действительно помог Джонсону,
когда никто не видел, то сильное течение
скорее всего вынесло отца Кортни в открытое море. А там практически невозможно
выжить.
А что, если по какому-то счастливому стечению обстоятельств прежние
предчувствия Кортни оказались верными? Что,
если Артур Джонсон жив? Но тогда появляется шанс, хотя и довольно призрачный,
что Кортни может вернуться к прежней
жизни.
Но Слейд принадлежал к той категории людей, которые предпочитали опираться на
факты и не верили снам,
предчувствиям или несбыточным надеждам.
И он никогда не верил в чудеса.
Слейд с благоговением посмотрел на чудо, лежавшее в его объятиях, отбросил в
сторону все свои прежние жизненные
принципы и дал себе клятву, сделав это решительнее, чем когда-либо раньше.
Если Артур Джонсон жив, то он обязательно найдет его.
Глава 12
Кортни чувствовала себя такой же беспомощной, как и тогда, когда Армон напал
на "Изабель".
Вздохнув, она перевернулась на спину, уставившись в потолок своей спальни.
Девушка не чувствовала усталости, но это
был предлог для того, чтобы остаться наедине со своими мыслями. Это не значит,
что она не чувствовала благодарности за
внимание и сочувствие, которым ее окружили после возвращения. Никогда еще она до
такой степени не ощущала себя
членом семьи, как в тот момент, когда Аврора крепко обняла ее и сказала:
- Отныне твой дом здесь. Мы поможем тебе справиться с горем.
Или когда добрые глаза Матильды наполнились слезами, и та быстро смахнула их
кончиком фартука, глядя на
осунувшееся лицо Кортни. Даже Сиберт проявил особое усердие, приказав прислуге
проводить мисс Джонсон в ту комнату,
которую она пожелает, и настоял, чтобы ее устроили там со всеми удобствами. И
когда она выбрала желтую гостиную, мисс
Пейн сама принесла освежающие напитки и хлопотала возле Кортни, словно пчела у
цветка.
Теплый прием так много значил для Кортни, и она даже не знала, как это
выразить.
Если бы только Слейд сразу по приезде не скрылся в своем кабинете. Пару раз
он вызывал Сиберта, чтобы тот отнес кудато
записки, но сам не присоединился к Кортни даже во время обеда.
Оставив все попытки отдохнуть, Кортни направилась к окну, чтобы посмотреть на
заход солнца. На полпути к окну она
поймала в зеркале свое отражение и подошла поближе, чтобы рассмотреть его.
Оттуда на нее смотрело знакомое лицо, может, слегка осунувшееся и несколько
напряженное, но никак не изменившееся.
А тело, одетое в ночную рубашку, казалось таким же непорочным, никак не проявляя
происшедших в нем изменений.
Смешно, но как обманчива может быть внешность.
Кортни осторожно провела рукой по губам, щеке. Она все еще ощущала
опустошенность, которая вытеснялась магией
того, что произошло в простой маленькой гостинице в Корнуолле.
Она даже представить себе не могла, что любовь может быть такой прекрасной и
всепоглощающей, что можно стать
единым целым с другим человеческим существом. Часы, проведенные в объятиях
Слейда, изменили ее жизнь, усилили ее
чувство, и теперь Кортни ни за что на свете не отдаст свою любовь. Девушка
переживала, что их соединила боль утраты, но в
глубине души знала: их союз неизбежен, он так же естествен, как смена дня и
ночи.
Если бы только Слейд не страдал.
Кортни опустила руку и подошла к окну.
Слейд любил ее. Девушка нисколько не сомневалась в этом, так же как и в том,
что им обоим известно: они
предназначены друг для друга. Но Слейд всеми силами боролся с этим.
Самое интересное, что он боролся не со своими чувствами, а с ее любовью.
После стольких лет одиночества Слейд
наконец признал, что ему нужен кто-то, кроме него самого, что его сердце
принадлежит не только ему.
Но Слейд никак не мог принять того, что и она нуждается в нем.
Проклятие!
Кортни ударила кулаком по подоконнику. Что же сделать, чтобы убедить Слейда,
что все попытки защитить ее от него
напрасны? Как заставить его поверить, что именно с ним она чувствует себя в
безопасности? Что она скорее с радостью
согласится жить взаперти, чем пожертвует возможностью разделить с ним жизнь?
Кортни не знала.
Единственный способ заставить Слейда не только смягчиться, но и радоваться ее
любви, - это сделать так, чтобы
черный бриллиант навсегда исчез из их жизни.
Но она и понятия не имеет, где этот камень; впрочем, этого не знает никто.
Кортни вскинула голову, обдумывая эту интересную идею. Никто не знал, что
камень, который Слейд отдал Армону, был
поддельным. По сути дела, все пользовались только слухами и молвой. О черном
бриллианте говорили только шепотом и за
закрытыми дверями, пересказывая легенды и сплетни.
Может, настало время, чтобы все узнали правду? Что печально известный черный
алмаз больше не находится во владении
Хантли?
Робкая улыбка появилась на губах Кортни. Единственное, в чем она убедилась за
годы, когда ей приходилось
притворяться страстным моряком, скрывая свою морскую болезнь, что обман зачастую
является более важным, чем правда.
Похоже, настало время подтвердить эту мысль.
- Кортни? - раздался за дверью голос Слейда. - Можно войти?
- Конечно. - Она повернулась поздороваться с ним, и ее сердце болезненно
сжалось при виде глубоких морщин,
избороздивших лицо Слейда. Девушка еще раз напомнила себе, что собирается
избавить его от переживаний. - Ты не
вышел к обеду.
- Я был не голоден. - Он закрыл за собой дверь и внимательно посмотрел в лицо
Кортни. - Как ты себя чувствуешь?
- У меня все смешалось, - честно призналась она. - Я очень переживаю,
разрываюсь между горем и сомнениями в
гибели папы, но благодаря тебе больше не чувствую себя опустошенной. Взгляд
Слейда потемнел.
- Ты не ощущаешь никакого неудобства?
- Нет. - Кортни покачала головой, его заинтересованность скорее тронула ее, а
не смутила. - Я приняла горячую
ванну. И я хорошо себя чувствую.
- Я рад. - Он прокашлялся. - Я хотел сказать тебе, что завтра поеду в Дартмут
узнать, не вернулся ли Гриме.
- Ты уже говорил об этом, когда мы были в море.
- Надеюсь, он действительно связан с Армоном. И если это так, то я заставлю
его рассказать все, что ему известно: кому
предназначался бриллиант, кто стоит за всем этим, кто посылал записки о выкупе.
Кортни задумчиво смотрела на Слейда, понимая, куда он клонит.
- Ты все еще надеешься, что это Морленд. И, доказав, что все организовано им,
ты отомстишь не только за папу, но и за
смерть своих родителей.
Слейд нехотя кивнул:
- Да. Я бы солгал, если бы сказал, что это не так. Но я не просто надеюсь, а
убежден, что Бенкрофты - убийцы.
- Знаю. - Только сейчас Кортни поняла: объявив всему свету о том, что Хантли
лишились черного бриллианта, она даст
Слейду только часть того, к чему он стремился. Так она только обеспечит
безопасность его семьи. Но ему крайне недостает
душевного покоя, а этот покой возможно обрести, только простившись с прошлым,
позволив ему уйти.
Это означало найти убийцу его родителей.
Пусть так и будет. Кортни медленно подняла голову. Она хорошо себя
чувствовала, была свободна, единственная ее
обязанность - быть компаньонкой Авроры. Так почему она не может сделать для
Слейда то, что он пытался сделать для
нее?
Она может и сделает это.
Решимость окрепла в ней. Она не только избавит Хантли от источника их
проклятия, но и дознается, кто убил родителей
Слейда.
И начать предстоит с графа Морленда.
- Кортни? - нахмурился Слейд. - Я расстроил тебя?
- Нет. Ничуть. - Она ободряюще улыбнулась Слейду. - Я очень ценю то, что ты
для меня делаешь. Когда ты
собираешься поехать в Дартмут?
- После завтрака.
- А после разговора с Гримсом ты сразу вернешься домой?
- Если он не даст мне повода задержаться, то да. - Глаза Слейда вопросительно
прищурились. - А что?
Девушка спокойно пожала плечами:
- Я просто думала, что мы с Авророй могли бы завтра навестить мистера
Сколларда. Он поможет мне разобраться в
моих мыслях. Но к твоему приезду я хотела бы вернуться в Пембурн, на случай если
ты узнаешь что-то важное.
- Понимаю. Вы вполне можете отправиться на прогулку утром. Думаю, я не
вернусь домой до полудня.
- Прекрасно. - Кортни не терпелось приступить к действиям.
- Я должен дать тебе отдохнуть. - Слейд колебался, стараясь перебороть
внутреннее сопротивление. - Кортни, -
начал он хриплым от волнения голосом, - прошлой ночью ты сделала мне драгоценный
подарок, о котором я не смел и
мечтать. Я чувствую себя недостойным его и очень тебе благодарен. Мои чувства...
- тут он умолк.
- Ты дал мне то же самое, - спокойно заверила его Кортни. - Не старайся
выразить словами то, что было между нами.
Это просто невозможно, таких слов нет.
В комнате установилась тишина.
Слейд резко вздохнул, пересек комнату и заключил Кортни в объятия, целуя ее с
небывалой страстью.
- Спи спокойно, мое прекрасное чудо. И знай, что я мысленно вновь и вновь
переживаю каждое мгновение, так же как и
ты.
Закрыв глаза, Кортни слышала, как за ним тихо закрылась дверь. Она стояла и
не двигалась, наслаждаясь его словами, и
это удвоило ее решимость.
Девушка сдерживала свое нетерпение и ждала, пока Слейд не удалится.
Через четверть часа она выскользнула из комнаты и направилась к Авроре,
надеясь, что ее подруга в своей спальне, а не
на вечерней прогулке в саду и не на маяке. Кортни меньше всего хотелось бегать в
поисках Авроры по саду, рискуя
столкнуться со Слейдом.
- Аврора? - постучала она. - Ты здесь? Дверь мгновенно открылась, и Кортни
увидела обеспокоенное лицо Авроры.
- Кортни... входи. - Затянув девушку в комнату, Аврора закрыла дверь и
оглядела Кортни с ног до головы. - Ты
выглядишь лучше. Отдых помог тебе?
- И нет, и да. - Кортни опустилась в кресло. - Отдых не помог, потому что я
не сомкнула глаз. Но я выгляжу лучше,
потому что и чувствую себя лучше. - Она выпрямилась, и ее глаза загорелись. - У
меня есть план.
- План? Я думала, ты в своей комнате горюешь над печальным концом, к которому
привели ваши со Слейдом поиски.
- Так оно и было. - Кортни подобрала подол ночной рубашки. - Но печаль - не
единственное чувство, которое
переполняет меня. Есть... еще многое.
Аврора задумчиво посмотрела на Кортни:
- Почему мне кажется, что в этой поездке случилось что-то еще?
- Потому что ты очень проницательная. - Кортни склонилась к ней: - Ну так ты
мне поможешь?
- В осуществлении моего плана. Если все получится, то Слейд станет совершенно
другим человеком, свободным от оков
прошлого и готовым к счастливому будущему, надеюсь, что со мной.
Аврора недоумевала:
- Помочь тебе? Да я готова горы сдвинуть, чтобы добиться того, о чем ты
говоришь. - Она присела на краешек
кровати. - Я вся внимание.
- Для начала нужно убедить всех, что Хантли больше не владеют черным
бриллиантом.
- Но так оно и есть.
Кортни едва сдержалась, чтобы не сказать правду.
- Дело в том, что об этом никто не знает. Весь свет живет слухами и молвой, и
настало время распространить еще одну
версию, которая избавила бы вашу семью от темного облака проклятия.
- Но ведь именно мой прадед украл камень. Разве мы можем это исправить?
- Не можем, но нам это и не нужно. Аврора, моя мать была аристократкой по
рождению. А папа рассказывал мне
множество историй из жизни высшего света. Он обычно говорил, что если бы
скандалы решали, кого из аристократов
привечать, а кого остерегаться, то бальные залы высшего света сразу опустели бы.
Общество отвергает тебя не из-за
преступления твоего деда, а из-за страха перед проклятием. Если мы это уладим,
то пятно на вашем прошлом останется, а
страх исчезнет. И тебя будут принимать в высшем свете. По правде, говоря, я
стремлюсь не к этому. Мне хочется, чтобы
ничто не угрожало нашей безопасности, чтобы Слейд отказался от намерения жить в
одиночестве. Чтобы этого добиться,
нужно убедить высшее общество, что Хантли больше не связаны с черным
бриллиантом.
- И как ты намерена их в этом убедить?
- Вот мы и добрались до сути. Скажи, ты знаешь, где в кабинете Слейда
хранятся самые важные бумаги?
Аврора недоуменно кивнула:
- В правом верхнем ящике секретера.
- Прекрасно. Значит, именно туда он положил три записки с требованием выкупа,
полученные от Армона. Я хочу, чтобы
ты пробралась туда и взяла их. А также захватила бы несколько листов почтовой
бумаги с гербом Слейда.
- Зачем это?
- Да затем, что мы с тобой сочиним письмо, где опишем все обстоятельства,
которые привели к утрате черного
бриллианта. Потом тебе нужно будет уговорить, Каттертона послать одного из
наиболее доверенных людей в Лондон отвезти
наше письмо и эти три записки. - Тут Кортни нахмурилась. - Это должен быть очень
ответственный человек, который
привез бы записки назад, как только их прочтут и перепишут. Нам придется
постараться, чтобы Слейд ничего не заметил,
пока не наступит время сказать ему об этом. Надо будет три или четыре дня
удерживать его подальше от его кабинета. Да,
Каттертон должен выбрать такого человека, чье отсутствие не сразу можно
заметить. Выдумай любое объяснение, если
хочешь, скажи ему, что это вопрос жизни и смерти. Только убеди его помочь.
Сможешь?
Аврора все еще пребывала в замешательстве.
- А к кому обратиться в Лондоне? И какую пользу принесет нам это письмо?
- Надо обратиться в лондонскую "Тайме". А чтобы там заинтересовались, нужно,
чтобы на письме стояла подпись
Слейда, тогда они прочтут его объяснения, а записки с требованием выкупа будут
служить доказательством. Думаю, они с
удовольствием опубликуют этот материал, а все прочтут и поверят этому. И тогда
будет положен конец опасностям, которые
угрожают тем, кто носит имя Хантли.
Кортни выжидающе наклонила голову.
- Так ты попробуешь убедить Каттертона? На лице Авроры засияла счастливая
улыбка.
- Даже если мне придется притвориться, что меня преследуют призраки. Ну, я
пошла.
Она поднялась и направилась к двери.
- Это гораздо интереснее, чем попытки сбежать из Пембурна.
- Не надо быть такой легкомысленной, - укоризненно заметила Кортни.
Аврора обернулась:
- Кажется, я слышу нотки осуждения?
- Конечно. Я знаю, что ты нетерпелива так же, как и я. Но было бы ошибкой
врываться в кабинет Слейда ночью. Ели он
войдет, то это расстроит все наши планы. - Глаза Кортни заговорщически
сверкнули. - С другой стороны, я знаю
наверняка, что завтра сразу после завтрака он отправится в Дартмут, а это
снимает угрозу разоблачения и значительно
облегчает нашу задачу. Я отвлеку слуг, а ты тем временем возьмешь бумагу и эти
записки. Договорились?
- Я согласна. - Аврора покорно вернулась назад.
- Есть кое-что еще, - закинула приманку Кортни.
Ее уловка дала желаемый эффект. Лицо Авроры вспыхнуло от любопытства:
- Расскажи.
- Если первая часть моего плана удастся, то у Слейда станет меньше опасений.
- Но это никак не повлияет на его подозрительность по отношению к Лоуренсу
Бенкрофту, - закончила за нее Аврора.
- Верно. Слейд не только верит, что граф нанял Армона для нападения на
"Изабель", но он убежден, что отец графа
причастен к смерти ваших родителей. Думаю, настал момент раз и навсегда решить
этот вопрос.
- Но как?
- Завтра, пока Слейда не будет, я собираюсь нанести короткий визит графу
Морленду. Хочу поставить его перед
фактами и попытаться вызвать ответную реакцию.
- Но у тебя нет никаких фактов.
- Я их придумаю. Притворюсь эмоционально неуравновешенной, охваченной
желанием излить свою ярость на графа.
Скажу ему, кто я такая, что мне известно, как он нанял Армона, чтобы напасть на
корабль моего отца. Потом как бы
случайно проболтаюсь, что Армон говорил, будто намеревается обмануть своего
хозяина и не отдавать ему камень. Сделаю
вид, что не могу держать язык за зубами и обмолвлюсь, что нашла дневник Армона,
где все записано, даже названы имена
тех, кто был втянут в этот заговор. В конце сообщу графу, что мне многое
известно о его прошлом и что у меня есть
доказательства п
...Закладка в соц.сетях
