Жанр: Любовные романы
В этот раз - навсегда
... уж тем более не Эли!
Алисия положила трубку и тяжело вздохнула.
Он такой наивный и ранимый! Ничего не знает о жизни. Ну как можно бросить
его в этом огромном городе?
Она завела машину, но только для того, чтобы проехать десять метров и снова
встать.
Кажется, сегодня не мой день, грустно подумала она и достала ноутбук. Но
поработать как следует Алисии так и не удалось: приходилось постоянно
отвлекаться, так как пробка медленно двигалась вперед. Когда машины вокруг
Алисии вновь принялись сигналить, она раздраженно захлопнула ноутбук и
потянулась к зажиганию.
— Ну и что с того, что вы постоите на месте еще пару минут? —
нервно поворачивая ключ, спросила она. — Можно подумать, те два метра,
что мы проедем, кому-то помогут!
Алисия завела машину и уже собиралась тронуться с места, но вовремя
посмотрела вперед и уперлась взглядом в багажник старенького
форда
. Она
выключила зажигание и недоуменно осмотрелась.
Машины по-прежнему сигналили, но причина этого рева была вовсе не в Алисии.
Точнее не совсем в ней: с огромным тортом и букетом алых роз наперевес к ее
машине пробирался Жан. Вслед ему неслись приветственные крики и гудки
автомобилей. Он смущенно улыбался, изо всех сил делал вид, что ему
безразлично пристальное внимание к его скромной персоне, и уверенно шел к
своей цели.
— Господи, Жан, что ты здесь делаешь?! — удивленно воскликнула Алисия,
пытаясь выбраться из машины. Но в пробке все стояли так плотно, что она
смогла лишь на дюйм приоткрыть дверцу.
— Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе, — пожав
плечами, ответил Жан. — Я решил, что ты сходишь с ума от
ничегонеделания, и вот доставил тебе тортик и свое общество.
— И это ты называешь тортиком?! — изумилась Алисия, рассматривая
трехэтажное произведение кулинарного искусства.
— Бисквитные коржи и крем по моему собственному рецепту. Вот только как
бы мне попасть к тебе в машину?..
— А ты уверен, что это великолепие вообще поместится в моей машине?
— Не нужно быть настолько скептичной, Алисия, — попенял ей Жан.
— Да уж! — хмыкнула она. — Обойди машину и подай торт мне в
окно. Я поставлю его на заднее сиденье, а ты заберешься на переднее. Очень
хорошо, что ты такой стройный. Будь ты чуть крупнее, и тебе пришлось бы
лезть через окно.
— Вот уж и правда удача! — усмехнулся Жан.
Когда
тортик
был водружен на заднее сиденье, а его творец опустился на
переднее, Алисия довольно язвительно поинтересовалась:
— И что мы теперь будем делать с твоим, с позволения сказать, тортиком?
— Есть, разумеется!
— Жан, это, конечно, очень мило и даже романтично, ни один американец
не смог бы устроить мне такое, но как ты себе представляешь поедание торта в
пробке?!
— А вот так.
Жестом опытного фокусника Жан извлек будто из воздуха две пластиковые
тарелки и вилки и вручил их Алисии.
— Я взял на себя смелость разрезать торт еще дома. Так что сейчас
достаточно будет снять крышку и можно сразу же приступать. Вашу тарелку,
леди.
Она пожала плечами.
— Кажется, с тобой не соскучишься... — пробормотала Алисия.
Но с первым же куском торта скептицизм Алисии без следа растворился в нежных
сливках, мягчайшем бисквите и каком-то удивительном креме. Алисия даже не
стала спрашивать, что за крем: ну какая разница, что там! Главное — это
неземное удовольствие.
— Боже мой, это же просто фантастика! — пробормотала она. —
Ты чудо, Жан!
— Спасибо, — смущенно произнес он.
— Я, кажется, осознала свой идеал мужчины: смущающийся французский
повар. Я, кстати, начинаю писать книгу. Свою первую книгу. И я хочу в ней
рассказать об известных кулинарах Франции. Но рассказывать о них я буду не
как о тружениках плиты и кастрюли, а как о людях. Как ты понимаешь, я не
случайно выбрала французов: нет ни одной другой нации, которая бы сделала из
еды культ и представление. Только французский повар может приготовить такой
ужин, что за него будет не жалко и жизнь отдать! И только французский
мужчина может сделать для женщины что-то по-настоящему особенное. —
Алисия ласково посмотрела на Жана. — Мне кажется, ты заслуживаешь
отдельной главы в моей книге, даже если после этого меня признают
пристрастной! Мне еще кусочек, пожалуйста, и пусть мне будет вечером плохо,
сейчас мне хорошо.
Странно задумчивый Жан положил на тарелку Алисии еще один кусок торта, но
она так увлеклась рассказом о своей будущей книге, что совершенно не
заметила этой задумчивости.
Никогда еще стояние в пробке не доставляло Алисии столько удовольствия. Она
даже немного расстроилась, когда движение восстановилось.
— Чем бы ты хотел заняться сегодня? — спросила Алисия.
— Даже и не знаю.
— Может быть, поедем ко мне? — Уже давно она так не волновалась,
предлагая этот вариант завершения вечера.
— Давай лучше просто погуляем, — предложил в свою очередь Жан и
улыбнулся. Как-то странно улыбнулся. Будь Алисия сегодня чуть внимательнее,
она бы назвала эту улыбку вымученной. — Такая чудесная погода, а
недалеко от твоего дома есть чудный сквер. Поставим машину и пойдем подышим
воздухом.
— Договорились! Ой, а что же делать с тортом?
Жан пожал плечами.
— Делаем по-другому, — решительно сказала Алисия, припарковываясь
возле своего подъезда. — Сейчас заходим ко мне, я убираю торт в
холодильник, ставлю цветы в воду, и мы идем гулять, раз уж ты так соскучился
по свежему воздуху.
— Отлично, — пробормотал Жан. — Ты не против, если я подожду
тебя внизу?
Алисия нахмурилась. Конечно, она против! У нее сегодня вовсе нет настроения
гулять. Но раз Жан все никак не может решиться на какие-то действия, что ж,
она согласна подождать. Несколько часов.
Но уже через полчаса Алисия поняла, что Жан был прав: прогулка теплым, уже
почти летним вечером в небольшом пустынном сквере настраивала на лирический
лад. Она осторожно взяла Жана под руку и сказала:
— Знаешь, я собираюсь через несколько недель отправиться в Париж. Мне
нужно собирать материал для моей книги. Как ты смотришь на то, чтобы поехать
со мной?
— Ты же сама говорила несколько часов назад, что Ричард меня не
отпустит.
— Но ведь ты отправишься не отдыхать, а помогать мне.
— Интересно, как же это? — Жан улыбнулся. — Конечно, в школе
я писал неплохие эссе, но даже в самых безумных мечтах не мог представить
себя писателем или журналистом.
— Ты поедешь в Париж как мой консультант. Стоворда я беру на себя.
Пообещаю ему бесплатную рекламу в журнале. Я ведь буду писать не только
книгу, но и серию очерков. Думаю, он понимает, что упоминание его повара и
его ресторана в этих очерках благоприятно скажется на имидже заведения. И не
только
Галльского петуха
. Кстати, кто придумал такое отвратительное
название?!
— Я, — честно признался Жан.
Алисия виновато посмотрела на него.
— Прости, я не знала...
— А даже если бы и знала? Если название кажется тебе отвратительным,
какая разница, кто его придумал? — Жан улыбнулся. — Я не обижаюсь.
Мне это название нравится, и оно вполне подходило в контексте бизнес-
проекта, который я принес Ричарду.
— Подожди-ка, — остановила его Алисия, — идея принадлежит
тебе?
— Ну я бы так не сказал. Я разработал не только проект, но и бизнес-
план. Нашел помещение, отреставрировал его, купил плиты, инвентарь и все
остальное. Уже собирался заняться набором служащих, но тут появились люди из
налогового ведомства. Я-то не силен в законодательстве, но они мне
объяснили, что дело поворачивается нехорошей для меня стороной: я не
заплатил какой-то налог, мне начислили крупную пеню, да еще и штраф, в
общем, если бы Ричард вовремя не появился, я бы остался на улице по уши в
долгах. Он спас меня, поэтому я и считаю его другом...
— Скажи, Жан, а у тебя сохранились документы этой налоговой
проверки? — Журналистское чутье Алисии не просто шептало ей, что дело
тут нечисто, оно кричало и размахивало транспарантом
Стоворд — обманщик!
.
— Ты не доверяешь Ричарду?
— Нет, что ты! — Алисии пришлось солгать из опасения, как бы Жан
не пошел к своему нынешнему работодателю выяснять отношения. Нельзя
позволить Стоворду спрятать концы в воду! — Я просто хочу рассказать об
этом случае в своей книге. Это ведь так жизненно!
— Да, ты права, многие с этим сталкиваются, а написать о взаимопомощи и
взаимовыручке, которая существует в этом бизнесе, будет просто здорово.
— Скажи, а за свою помощь Стоворд забрал у тебя ресторан? —
осторожно спросила она, опасаясь, как бы Жан не принялся истово защищать
своего
друга
.
— Нет, мы честно поделили доли: мне он оставил сорок девять процентов.
Но ведь он спас все. Это же честно? — Алисия так и не поняла, Жан
спрашивает это или утверждает.
— Стоворд просто чудо, — пробормотала она.
— Да, ты права! Американцы могут помогать друг другу, обязательно
напиши об этом, Алисия!
— Ну насчет
друг другу
написать не смогу, а вот о том, как американцы
могут помогать иностранцам, обязательно. Если честно, подобного я бы ожидала
скорее от тебя. Люди в Европе еще не так помешаны на деньгах, как у нас
здесь. Все вокруг поклоняются золотому тельцу...
— И ты?
Алисия пожала плечами и улыбнулась.
— И я. Иначе почему, ты думаешь, я многого добилась? Чтобы иметь
возможность жить не в кредит, а на собственные сбережения. Для меня мое
материальное благополучие гораздо важнее благополучия... хм... можно
сказать, морального. Ну не в смысле, что я готова на преступление ради
денег, а в том плане, что, если мне придется выбирать между друзьями или
любовниками и работой, я выберу работу. — Алисия почувствовала, как Жан
напрягся. — Не стоит придавать моим словам так много значения! —
рассмеялась она. — Мне кажется, ты не собираешься отправляться на край
света фотографировать пингвинов, а значит, нам и не придется расставаться.
Ты не зациклен на самом себе, Жан. Ты уроженец страны, люди которой умеют
давать. А я умею брать. — Алисия снова рассмеялась. — У нас все
должно получиться. О! А вот мы и вернулись к моему дому. Может быть, по
чашечке кофе с твоим чудным тортом?
Алисия лукаво улыбнулась и нежно провела по впалой щеке Жана. Он осторожно
взял ее руку, поцеловал тонкие пальчики и отвел в сторону.
— Прости, Алисия, но я еще не готов. Мне о многом нужно подумать.
Алисия закусила губу и отвела взгляд. Что-то сегодня произошло, что может
изменить их отношения, в этом она не сомневалась. Только знать бы что! Но
спрашивать об этом Жана бесполезно.
— Сколько времени тебе нужно? — стараясь улыбнуться, спросила она.
— Дня три. Я сам тебе позвоню. Спокойной ночи!
Жан наклонился и осторожно поцеловал Алисию в щеку.
— И тебе спокойного сна, — ответила она, прекрасно понимая, что
этой ночью спать никто не будет.
Жан улыбнулся ей на прощание, засунул руки в карманы джинсов и побрел прочь
по улице. Алисия еще долго смотрела вслед ему задумчивым взглядом, но потом
встряхнулась и пробормотала:
— Три дня я готова подождать. Это же не три недели!
Жан не позвонил ни через три, ни через четыре дня. Спустя неделю Алисия,
расстроенная и непонимающая, попыталась дозвониться к нему, но домашний
телефон не отвечал, а по сотовому номеру ледяной компьютерный голос сообщал,
что абонент недоступен. Еще через неделю Алисия приехала к Жану домой, но не
застала его. Ехать в ресторан и уж тем более спрашивать Ричарда Стоворда о
Жане Алисия не решилась — этого унижения она бы не перенесла.
Алисии понадобилась еще неделя, чтобы понять: больше ждать она не может.
Хватит.
Степлторн, не задумываясь, подписал ей творческую командировку, и уже
вечером Алисия вылетела в Париж. Вместо Жана рядом с ней сидел Эрик.
8
Алисия рассеянно барабанила пальцами по сиденью автомобиля, везшего ее и
Эрика по авеню Эмиля Золя. За весь полет она не сказала ни слова, да и до
отъезда была странно задумчива и молчалива. Эрик с тревогой посмотрел на
бывшую жену, нынешнюю напарницу.
— Может, ты все же скажешь мне, что случилось? — осторожно
поинтересовался он.
— Что? — переспросила Алисия. Глубоко погруженная в свои мысли,
она явно не слышала вопроса Эрика. В том, что эти мысли были безрадостными,
он ни минуты не сомневался.
— Говорю, может быть, ты соизволишь рассказать, почему мы сорвались с
места резко, без всякой подготовки, я уж не говорю о банальном
предупреждении о командировке за неделю! Между прочим, это прописано в моем
контракте.
— Вопрос не ко мне, а к Степлторну.
— Проблема в том, что Степлторн попросил меня присмотреть за тобой.
— Зачем за мной присматривать? — удивилась Алисия.
— Хотя бы для того, чтобы ты, задумавшись, не перешла дорогу на красный
свет. За последние шестнадцать часов я тебя удерживал за руку раз пять!
— Серьезно?! — изумилась Алисия.
Она закрыла глаза и потерла лицо руками.
— Мне иногда начинает казаться, что ты сходишь с ума! Во всяком случае,
той Алисии, к которой я привык, уже нет.
— Да, ты прав, — пробормотала она. — Мне иногда тоже кажется,
что я схожу с ума.
— Так что случилось-то?
— Все просто. — Губы Алисии дернулись, словно она пыталась
улыбнуться и у нее никак не получалось. — Кажется, меня бросили.
— И из-за этого ты уже почти три недели ходишь как в воду
опущенная? — Эрик замолчал, понимая, что его замечание было весьма
некорректным.
Алисия покачала головой и запустила пальцы в волосы. Сегодня она отошла от
привычного образа прожженной журналистки, и наверное, поэтому было так
больно отвечать на вопросы бывшего мужа о новом любовнике. Все же, как бы ни
бравировала Алисия, Эрика она в свое время очень любила.
— Прости, — пробормотал Эрик, — я не должен был так говорить.
Просто мне всегда казалось, что ты с легкостью можешь пережить любую
душевную травму. Ты всегда была очень сильной женщиной, Алисия. Таких, как
ты, я больше не встречал.
— Спасибо за комплимент, Эрик. — На этот раз она даже слабо
улыбнулась. — Проблема в том, что я не понимаю, почему это произошло!
Да и вообще в истории Жана слишком много странностей и совпадений. Я не верю
в совпадения. Ничего в этой жизни не происходит случайно!
— Если ты мне все расскажешь, я, посторонний человек... — Эрик
позволил себе легкую усмешку, — попробую проанализировать ситуацию со
стороны. Может быть, я дам тебе какой-то хороший совет. Или ты больше не
доверяешь моему мнению?
— Я вполне доверяю твоему мнению, Эрик. Если бы это было не так, я бы
не взяла тебя с собой в эту командировку.
— Это все же командировка? А мне показалось, что ты просто хочешь
сбежать от своих проблем...
— Не нужно меня поддразнивать, мне и так плохо, — попросила
Алисия. — Тем более что ты прав: я просто сбежала из Нью-Йорка. Если бы
я пробыла там еще хоть неделю, от моего чувства самоуважения не осталось бы
и следа. Ты можешь представить, чтобы я сторожила под дверью мужчину?
— Нет, — честно ответил Эрик.
— И я не могла до позавчерашнего дня. А вечером сорвалась и почти шесть
часов сидела под дверью Жана. Слава богу, он так и не появился! Не
представляю, что со мной было бы, если бы он застал меня на лестничной
клетке, как побитую и выброшенную собачку.
— Ничего с тобой не было бы, — спокойно сказал Эрик. — Точнее
ты была бы гораздо счастливее и спокойнее, если бы нормально поговорила с
ним. А в чем, собственно, проблема?
Алисия задумалась, в каких словах лучше описать произошедшее. Все же Эрик
был ее мужем, хоть и бывшим.
— Я попыталась ускорить события. Жан ловко увернулся и сказал, что ему
нужно подумать три дня. Через три дня он не позвонил, а через неделю я
поняла, что он от меня скрывается. Что такое я могла сказать или сделать,
ума не приложу! Вроде бы взрослый мужчина...
— И ты решила сбежать от проблемы, вместо того чтобы попытаться ее
решить?
— Нет, Эрик, я так устала решать проблему, так устала унижаться, что
поняла: лучше бы мне переключиться на что-то другое. Так как кроме работы у
меня ничего нет, я решила заняться сбором материала для книги.
Эрик тяжело вздохнул.
— Понятно. К сожалению, в данном случае я тебе помочь ничем не могу.
Может быть, когда ты вернешься, он наконец-то на что-то решится.
— Может быть, — эхом повторила Алисия. — Но меня волнует даже
не странное поведение Жана. Что-то не так в его отношениях со Стовордом! Я
просто чувствую это. Я приехала во Францию еще и для того, чтобы попытаться
разузнать, кто такой Жан Роше. Может быть, кого-то и устраивает загадочный
незнакомец, но я бы предпочла понимать, с кем имею дело.
— У тебя есть какие-то конкретные подозрения?
— Нет, только предчувствия. Смутные и необъяснимые, но я научилась
доверять своему чутью. И это самое чутье говорит мне: в этом деле что-то не
так!
— Но должно же быть что-то, что всполошило твою интуицию, да так, что
теперь всем вокруг от нее нет покою? — Эрик улыбнулся, и в первый раз
за несколько недель Алисия вернула ему улыбку.
— Этого добра как раз вдоволь! — воскликнула она.
Жан сидел на диване, глубоко втянув голову в плечи. Весь его вид расстраивал
Кевина чуть ли не до слез. Еще никогда он не видел друга в таком состоянии.
Но выдавать свои истинные чувства он не был приучен, да и сомневался, что
его сочувствие помогло бы Жану. Все же друг, несмотря на молодость и
невинность, считал себя настоящим мужчиной, а, как известно, настоящие
мужчины не плачут.
— И долго ты собираешься прятаться? — сварливо поинтересовался
Кевин, стремясь скрыть за грубостью боль и сочувствие. Он понимал, что Жану,
или Джорджу, как он привык называть друга, только его жалости не хватало.
— Я тебя стесняю? — испуганно спросил Жан.
— Господи, нет конечно! — Кевин даже замахал на него руками,
стремясь успокоить. — Живи сколько хочешь. Для чего еще нужны друзья?
Но у меня просто больше нет сил смотреть на твою унылую физиономию. Очень бы
хотелось знать, что, черт возьми, случилось и от кого ты прячешься?
— Я прячусь от Алисии, — признался Жан.
Кевин, до этого нервно расхаживающий по комнате, резко остановился и
уставился на друга.
— От кого? — на всякий случай переспросил он, опасаясь, что не так
что-то расслышал.
— От Алисии.
— Подожди-ка, у вас же все было неплохо!
— Да, все было неплохо, пока я не понял, что я ее интересую не столько
как мужчина, сколько как повар-француз.
— С чего ты взял подобную чушь?! — возмутился Кевин.
— Она сама часто говорила, что лишь французы понимают толк в кулинарии
и в отношениях с женщинами. Она повторяла это постоянно! Я почувствовал, что
начинаю сходить с ума. А когда Алисия стала активно зазывать меня к себе
домой, я понял, что просто не смогу! Ведь с ней буду не я, а Жан Роше —
великолепный повар-француз.
— Мне не понятна твоя ирония, особенно при условии, что ты и есть Жан
Роше.
— Нет, Кевин, ты же знаешь, что я — Джордж Роуэн. И я это знаю, а
Алисия не знает. И я никогда не смогу ей этого рассказать, потому что не
могу подвести Ричарда.
— Странно... — задумчиво протянул Кевин, — Ричард может тебя подводить, а ты его нет.
— Если ты о том случае с переводом активов...
— Именно о нем. Тебе не кажется, что твой дорогой Ричард тебя просто
обкрадывает?
— Он мне все объяснил. У него действительно не было другого выхода!
— Ладно, мы ведь начали этот разговор вовсе не для того, чтобы
обсуждать достоинства и недостатки Ричарда Стоворда. Скажи мне, ты
собираешься и дальше прятаться от Алисии?
— А что я могу сделать? — Жан пожал плечами. — Признаться,
кто я такой на самом деле, я не могу, она сразу же потеряет ко мне интерес,
а быть с ней и не признаваться — ужасно. Я чувствую себя обманщиком.
Получается, что я прикинулся французом специально для того, чтобы овладеть
Алисией! Представляешь, какое разочарование она переживет, когда узнает, что
встречается не с французом, а с техасцем?
— Знаешь, Джордж, будь я на твоем месте, я бы воспользовался случаем.
Мама воспитала тебя честным человеком. Во вред тебе.
— Может быть, и так, Кевин, но сути дела это не меняет. Я не могу,
понимаешь, не могу обманывать Алисию!
— Сказать ей правду ты тоже не можешь?
— Конечно. Мы ведь с Ричардом договорились. Я должен сдержать свое
слово.
— Твоя проблема в том, что ты слишком трепетно относишься к тому, на
что подавляющее большинство людей не обратило бы ни малейшего внимания. Ну с
чего ты взял, что Алисии нравится в тебе именно француз? Может быть, ее
привлекает твоя наивность, вера в торжество справедливости и прочая чушь,
что прочно засела в твоей голове?
— Пока что я от нее слышал только восторженные отзывы о Франции и всем
французском, — мрачно отозвался Жан. — А еще она хотела, чтобы я
поехал с ней в Париж. В качестве консультанта. Представляешь, как это
выглядело бы? Я ведь там никого не знаю и меня никто не знает. Алисия сразу
же обо всем догадалась бы. Или мне пришлось бы придумывать новую ложь. А я
уже устал от этого.
— А прятаться ты не устал? Ты как улитка залез в свою раковину, сидишь
в ней и надеешься, что тебя никто не тронет. Пора бы уже стать взрослым
мальчиком и решить, что тебе важнее, Алисия или этот твой Ричард.
— Не понимаю, какая связь?!
— Очень простая. Если ты выбираешь Алисию, тебе нужно будет все ей
рассказать. Если ты выбираешь Ричарда и те сомнительные блага, что он тебе
обещает, тебе придется бросить Алисию. Вот только я не уверен, что она из
тех женщин, которых можно просто так бросить без всяких объяснений...
— И я в этом неуверен, потому до сих пор и не поговорил с ней. —
Жан вздохнул и протянул руку за каким-то журналом. Он ужасно устал от этого
разговора. Неужели Кевин не понимает, что он и сам все это давно понял, вот
только выход найти не может. И даже не знает, есть ли выход.
— Что за журнал? — поинтересовался Кевин.
Жан, понимая, что все равно не сможет читать, бросил журнал другу.
— Как и следовало ожидать, — Кевин невольно усмехнулся, —
кулинарный журнал. — Он перелистал несколько страниц и с удивлением
посмотрел на Жана. — Слушай, а ты его вообще читал?
— Ну не весь... Если было бы что-то действительно важное, это было бы
на первой полосе, не правда ли?
Судя по лицу Кевина, он имел другую точку зрения.
— Да что там такое? — Жан уже почувствовал, как начинает тревожно
биться сердце. Если что его и раздражало больше невеж-клиентов, так это
неизвестность.
Кевин молча протянул другу разворот с крупным заголовком:
Алисия Вульф
исследует французскую кухню. Лучший ресторанный критик Нью-Йорка отправилась
во Францию в поисках материала для своей книги. Ее первая путевая заметка из
Парижа!
.
— Можешь выползать из своей раковины. — Кевин усмехнулся. —
Опасности пока что нет. Твоя птичка упорхнула в поисках лучшего повара.
— Даже не знаю, радоваться мне или огорчаться. — Жан махнул
рукой. — Когда она была в Нью-Йорке, было плохо, сейчас, когда ее здесь
нет, тоже плохо. Я совсем запутался!
— Во всяком случае, теперь у тебя есть время хорошенько подумать, — резонно заметил Кевин.
Алисия даже не удивилась, когда выяснилось, что ни один п
...Закладка в соц.сетях
