Жанр: Любовные романы
В этот раз - навсегда
...;— обреченно попросила подруга. — Ты мне все же
ответь: ты серьезно собираешься встречаться с этим поваром или так, чтобы
развеяться?
— Ой, Джулс, ну я еще не знаю, — рассеянно отозвалась Алисия.
Теперь перед ней стояла вторая неразрешимая проблема: какие босоножки надеть
к этому платью.
— Судя по тону, у тебя типичные женские неприятности: шкаф не
закрывается, а надеть нечего, — сделала вывод Джулс. — Ладно, от
тебя все равно ничего путного не добьешься. Позвонишь, когда вернешься, и
все мне расскажешь.
— Договорились.
Алисия тяжело вздохнула и встала на колени перед шкафом, чтобы достать
дальние коробки. Вдруг она уже успела забыть о каких-нибудь симпатичных
сабо?
Жан рассеянно смотрел на полки шкафа, пытаясь понять, что же ему делать. С
Сарой было гораздо проще: можно было надеть первые попавшиеся джинсы,
рубашку и ни о чем не думать.
Да, именно: лучше всего не думать, и в первую очередь о Саре! — оборвал
себя Жан. Может быть, и Алисия будет не против, если я оденусь как всегда?..
Звонок в дверь оторвал Жана от созерцания довольно скудного содержимого его
шкафа.
— Привет, — вяло поздоровался он, увидев на пороге Кевина, своего
давнего приятеля времен до Стоворда, как теперь привык делить свою жизнь
Жан.
— Как жизнь? Куда-то собираешься? — поинтересовался Кевин,
усаживаясь на диван. — А я думал позвать тебя пива попить...
— Не могу, прости. Я сегодня иду на свидание.
Кевин удивленно присвистнул. Жан смущенно улыбнулся и развел руками.
— Я рад, что ты наконец-то избавился от тени Сары! — признался
Кевин. — Кто она такая?
— Журналистка. Лучший ресторанный критик Нью-Йорка и просто потрясающая
женщина!
— А ты, приятель, не промах: одним выстрелом двух зайцев! А может быть,
даже и трех, — подумав, добавил Кевин.
— Какие зайцы! — отмахнулся Жан. — Зайцев я признаю только с
подливой. А если серьезно, она мне очень нравится, но я не собираюсь
превращать эти отношения бог знает во что. Да и потом ты же знаешь, что я
просто не могу обзавестись семьей!
— Ты уже начал строить настолько далекие планы? Кажется, мой дорогой
кашевар, ты попался в сети опытной птички.
Жан поморщился.
— Ну да, извини! — хмыкнул Кевин. — Мой дорогой шеф-повар.
Так лучше?
— Немного. Если еще убрать из голоса язвительность, будет просто
великолепно! — Жан тяжело вздохнул и вновь вернулся к шкафу.
— Ты еще и прикид выбираешь?! И куда же вы идете, если не секрет?
— Не секрет. Я еще и сам не знаю, куда мы идем. Если бы только
я... — Жан осекся и с новым интересом посмотрел на друга. —
Слушай, ты же знаешь весь Нью-Йорк! Куда можно сводить женщину?
— Смотря какую женщину, — важно изрек Кевин. — Они все
разные, Жан, если ты до сих пор этого не понял. Расскажи мне о своей этой
репортерше подробнее, и мы что-нибудь придумаем. Что-нибудь такое, что ей
обязательно понравится. Ты ведь хочешь сразить ее наповал?
— Парк развлечений? — переспросила Алисия на всякий случай,
опасаясь, что просто неправильно поняла Жана. Чтобы скрыть неловкость, она
уже в который раз склонилась к букету совершенно очаровательных гербер нежно-
розового цвета. — Кататься на каруселях?
— Когда ты в последний раз каталась на качелях?
Алисия представила себя в строгом костюме с диктофоном наперевес на какой-
нибудь лошадке и громко рассмеялась.
— В последний раз я каталась на каруселях, когда была еще совсем
маленькой девочкой.
— Вот и замечательно! Обещаю, тебе понравится.
Алисия была совсем не уверена в этом. Она-то привыкла к свиданиям в
ресторанах, на яхтах, максимум, что она могла себе представить: свидание в
загородном клубе! Единственный человек, который смог как-то удивить Алисию
выбором места, был Эрик. Но ведь Эрик совсем другое дело! Все же он
единственный мужчина, за которого Алисия вышла замуж.
Не хочется об этом думать, но Жан иногда мне слишком сильно напоминает
Эрика, отметила Алисия. Творческое начало, что ли, дает о себе знать?
Алисия оторвалась от цветов и бросила взгляд на спутника. Жан выглядел
немного странно. Дорогой костюм, идеально подобранный галстук, даже хорошие
часы — вроде бы все на месте, все именно такое, каким и должно быть, но что-
то смущало Алисию. Что-то было лишним.
Вероятно, сам Жан! — подумала Алисия и с трудом сдержала усмешку.
Он действительно выглядел забавно и чужеродно в этих дорогих вещах. Ему бы
больше пошли джинсы и рубашка в клетку, решила Алисия, исподтишка исследуя
своего спутника. И это несмотря на то что Жан совсем не похож на ковбоя.
Сегодня Алисия не стала брать машину, ей вовсе не хотелось портить себе
вечер мыслью о том, что бокал вина будет первым и последним. Но, судя по
программе Жана, крепче кока-колы ей сегодня ничего не светит.
Так ведь и на свидание с Жаном я решила пойти, чтобы получить новые
впечатления, напомнила себе Алисия. В парке развлечений этих впечатлений мне
будет более чем достаточно!
Но скептический настрой Алисии быстро испарился, как только она окунулась в
атмосферу детского веселья и счастья. Уже через пять минут, забыв о дорогом
платье и умопомрачительных босоножках, Алисия села перед Жаном на лошадку, и
они отправились в путешествие.
Через три часа, пролетевших словно один миг, оказалось, что Алисия не
покаталась лишь на колесе обозрения. Жан изо всех сил старался не отставать
от нее, но, когда после
Бешеных кружек
цвет его лица изменился с
нормального на зеленый, отказался продолжать.
— А ты уверена, что мне стоит это делать? — спросил Жан, с
подозрением смотря на чертово колесо.
— Ты боишься высоты?
— Нет, но как-то странно все это...
— Тогда пошли! — тоном, не терпящим возражений, приказала Алисия.
Жан глубоко вздохнул, как перед прыжком в ледяную воду, и пошел за ней.
Алисии он напоминал привязанного на веревочку барашка, но это не раздражало,
а лишь умиляло ее.
Когда город учтиво разложил под их ногами все свои огни, похожие на груды
сокровищ, Алисия осторожно придвинулась к все еще бледному Жану и положила
голову ему на плечо.
— Спасибо тебе большое за вечер, — тихо сказала она. — Я уже
и забыла, что есть такие простые радости!
— Я рад, что тебе понравилось, — пробормотал Жан, косясь вниз.
— Знаешь, еще ни с одним мужчиной мне не было так просто и весело. Даже
представить себе не могу Мартина на лошадке! — Алисия расхохоталась и
откинулась на бортик кабинки.
Жан тут же нервным движением схватил ее за руку.
— Да что с тобой?! — удивилась Алисия.
— Просто очень боюсь потерять тебя, — улыбнулся он, и Алисия тут
же забыла обо всем на свете.
Он боится меня потерять! Как же здорово вновь слышать такие признания! Ну
почему только Эрик не стеснялся говорить мне, что любит меня, что ему без
меня плохо? Может быть, только Эрик меня и любил, а остальные лишь
пользовались?
Пораженная этим открытием, Алисия прослушала начало фразы Жана.
— ...И, когда обман раскрывается, бывает так горько!
О чем это он? — удивленно подумала Алисия. Меньше нужно вспоминать об
Эрике! Рядом со мной есть чудесный Жан. Что бы он ни говорил, буду
соглашаться!
— Да, ты прав: когда люди ценят друг друга, они всегда честны! —
сияя, словно начищенная серебряная ложка, подтвердила Алисия.
Но на лице Жана отразилось какое-то странное чувство. Разочарование?
А Жан и правда был огорчен. Он говорил Алисии о том, что иногда без
маленькой лжи невозможно найти настоящую правду, как бы парадоксально это ни
звучало. А она поняла все совсем не так!
— Думаю, нам пора возвращаться домой. Мне завтра рано вставать, —
извиняющимся тоном сказал Жан.
— Конечно, — согласилась Алисия.
Сегодня она вообще не появлялась на работе, готовясь к свиданию с Жаном.
Алисия собиралась завтра наверстать упущенное, тем более что после ночи
любви ей всегда лучше работается.
От моего дома до твоего ресторана гораздо ближе! — подумала Алисия, но
вслух сказать не решилась, боясь спугнуть Жана.
— Можно, я тебя провожу? — робко спросил он.
— Да, я буду очень рада! — совершенно искренне ответила
Алисия. — Если доберемся быстро, я бы могла сварить нам кофе...
— Ты как варишь кофе?
Всю дорогу до дома Алисии они обсуждали способы обжаривания зерен, помола и
варки кофе. Алисии было приятно блеснуть перед Жаном эрудицией, но, как
оказалось, о кофе он знал гораздо больше, чем она вообще могла себе
представить. После почти часовой лекции об этом бодрящем напитке Жан выдохся
и сообщил:
— Но вообще я кофе не люблю. После него во рту противный медный
привкус.
Ошеломленная таким финалом, Алисия повернулась, чтобы сказать что-то Жану,
но сразу же забыла что.
Жан не успел остановиться, и теперь Алисия была прижата спиной к двери. Его
тело было горячим, словно духовой шкаф, и от него пахло чем-то
трудноуловимым.
Корица? — подумала Алисия, ощутившая в этот момент странное чувство, от
которого она уже успела отвыкнуть: эта близость манила и смущала ее.
— Ну, мне пора, — пробормотал Жан, смущенный не меньше, а скорее и
больше Алисии.
— Да, — тихо ответила она и подалась вперед в ожидании поцелуя,
после которого можно было бы переместиться в ее квартиру для логического
продолжения.
Жан отлично понял, чего от него хотят, осторожно коснулся губами щеки Алисии
и тут же отступил на два шага.
— Я завтра работаю допоздна, но в пятницу свободен. Мы могли бы куда-
нибудь сходить.
— Да-да, конечно, — пробормотала Алисия, сраженная таким развитием
событий наповал.
— Пока! — крикнул Жан, так как успел преодолеть половину
лестничного пролета.
— Пока, — тихо и печально отозвалась Алисия.
Она открыла дверь и вошла в квартиру. Только сейчас она поняла, что ей
напомнило исчезновение Жана: бегство.
Неужели я такая страшная? — подумала Алисия.
Сумочка полетела в один угол, босоножки, на поиски которых был потрачен не
один час, — в другой. Рассерженная Алисия хотела было и цветы
отшвырнуть, но прикоснулась к шелковистым лепесткам и улыбнулась. Нежные и
мягкие, такие же мягкие, как губы Жана, жаль, что она так и не попробовала
их на вкус...
— Ну как же можно грубо обойтись с такой красотой?! — попеняла самой
себе Алисия.
Она поставила цветы в вазу, а вазу поместила на прикроватную тумбочку и с
любовью их рассматривала. Алисия чувствовала, что могла бы просидеть так всю
ночь, но ее планы скорректировал телефонный звонок.
— Алло, — не слишком приветливо сказала она. Алисия имела право на
легкую агрессию: все же часы показывали четверть двенадцатого.
— Извини, что поздно, это я, Эрик.
— Я тебя узнала, — стараясь, чтобы голос не дрожал, прервала
извинения Алисия. — Что-то случилось?
Она и сама не понимала, почему кожа покрылась мурашками, а в груди стало как-
то пусто.
— Ничего страшного. Просто вечером выяснилось, что нам с тобой завтра
ехать на соревнования барменов штата. Я пытался тебе дозвониться в
нормальное время, но никто не брал трубку.
— Что же ты не позвонил на сотовый?
Эрик хмыкнул. Алисия точно знала, что привычку выражать свои мысли звуками
Эрик перенял у нее. Раньше это ее бесило, а сейчас вдруг показалось милым,
как фотография периода учебы в средней школе. Когда ее тебе отдает фотограф,
хочется сразу же сжечь, а через десять лет как-то забываешь о том, что в
день съемки у тебя на носу вскочил прыщик...
— Просто я решил, что, раз ты не дома, не стоит тебя отвлекать. Мало ли чем или кем ты занята.
Алисии было до странного неприятно слышать в голосе бывшего мужа
безразличие. Неужели он смог так быстро ее забыть? Неужели ему не интересно,
с кем Алисия провела сегодняшний вечер?
— А если я и сейчас не одна?
— Если бы ты была не одна, ты бы выключила телефон, — спокойно
сказал Эрик. — Ты же всегда так делала...
— Да, ты прав. Ладно, соревнования так соревнования. Подожди-ка! Это
что же получается, мне одной придется отдуваться за нас двоих?!
— Почему? — удивился Эрик.
— Но ведь ты не пьешь! Значит, все эти шедевры придется пробовать мне.
И должна тебе сказать, на подобных мероприятиях по-настоящему удачные
коктейли бывают очень редко. Я, конечно, за творческий подход к делу, но
смешивать бургундское урожая сорок восьмого года с пивом в жестяной банке —
это уже перебор!
Эрик рассмеялся.
— Могу предложить только один выход: объяви от журнала конкурс на
лучший коктейль.
— Ты еще помнишь, что я люблю коктейли...
— Я все помню, Лис. У меня фотографическая память.
Алисия ярко представила, как он сейчас усмехнулся: широко, от души, но с
легкой ноткой лимонной цедры.
Ну вот, у меня уже пошли кулинарные сравнения! Пора бросать эту работу,
иначе через десять лет я буду думать исключительно по рецепту:
Возьмите
щепотку очарования, добавьте немного шуток...
. Никуда не годится!
— О чем задумалась? — спросил Эрик.
— О жизни, — меланхолично ответила Алисия. — А где конкурс-то
проходит?
— Открытие в четыре часа пополудни в Трестоне.
— Где?!
— В Трестоне, — тяжело вздохнув, повторил Эрик.
— Вот черт! — не смогла сдержаться Алисия. — Туда же ехать
часов восемь! И это если мы не попадем в пробку.
— Значит, нам придется рано встать. Я заеду за тобой в семь тридцать,
чтобы успеть до пугающих тебя пробок.
— Договорились! — вяло согласилась Алисия. Впервые в жизни она не
хотела отправляться на работу. — И почему бы им не выбрать какой-нибудь
ночной клуб в Нью-Йорке?..
— Вопрос риторический?
— Конечно. Ладно, до встречи! — Она уже собиралась повесить
трубку, как вдруг ее осенило, и она закричала: — Стой!
— Что такое? — Эрик явно испугался.
— Ты же не знаешь, где я живу.
— Ох, Эли, я и номера твоего телефона не должен был бы знать...
— И правда. Теряю хватку. — Она недовольно покачала
головой. — Откуда ты все узнал?
— Я тоже немного журналист.
Алисия представила лицо Эрика в этот момент и не сдержала фырканья.
— Ладно, журналист, — для закрепления результата она добавила
выразительный смешок, — до завтра. И не смей называть меня Эли!
Алисия положила трубку и покачала головой. Ну что за дурацкая привычка
делать все, лишь бы последнее слово осталось за ней?
И все же почему Эрик так спокойно говорил о том, что я могу с кем-то
встречаться? — думала она по пути в ванную. А разве мне вообще есть какая-
то разница, что думает Эрик? Нет, разница, конечно, есть. Все же он был моим
мужем, и до свадьбы мы долго встречались. Мне нужно перестать относиться к
нему, как к своему мужчине. Эрик просто мужчина и волен думать обо мне так,
как ему угодно. Через полгода нужно все-таки найти в себе силы и отпустить
его. Сколько же можно издеваться над ним, да и над собой?
Но взгляд Алисии упал на цветы, и она чуть ли не моментально забыла обо всех
своих благих побуждения.
Я же обещала позвонить Джулс! Мне нужно обсудить с ней, что со мной не так!
Эрик стал ко мне совершенно равнодушен, а Жан просто поцеловал в щечку. Это
попахивает оскорблением. Джулс сейчас начнет надо мной смеяться!
Алисия тяжело вздохнула, но номер подруги набрала: а с кем еще обсудить
собственную глупость?
6
К семи часам утра Алисия была уже во всеоружии, то есть в любимом сером
костюме, босоножках на сумасшедшей шпильке и с сумочкой под мышкой. Волосы
уложены в идеальную раковину, на напудренном носу очки в прямоугольной
оправе, за ними цепкие и холодные глаза: профессионал готов к выходу.
Ну и зачем я вставала в такую рань? — поинтересовалась у самой себя
Алисия. Да и стоило ли так наряжаться ради какого-то барменского конкурса?
Если бы я приехала в джинсах, все бармены были бы только рады. А в этом
костюме я их только распугаю. Переодеться, что ли?
Алисия прекрасно знала, что переодеваться не будет, тем более что у нее нет
джинсов. Алисия была твердо убеждена, что джинсы — рабочая одежда грузчиков
и, как бы модельеры ни превозносили их, уважающая себя девушка, тем более
журналист, не может себе позволить выйти на улицу в одежде портовых рабочих.
В качестве компромисса, да и просто для того, чтобы чем-то себя занять,
Алисия сменила строгую шелковую блузку на шифоновый топ точно в тон
босоножкам и сумочке и разбавила уже не такой строгий ансамбль ниткой
натурального жемчуга.
Так уже лучше! — одобрила она собственный внешний вид и бросила взгляд
на часы, которые наконец-то показывали половину восьмого. Ну где же Эрик?
В ответ на ее безмолвный вопрос под окнами раздался гудок клаксона.
Он неисправим! — сердито подумала Алисия. Неужели сложно было
позвонить? Зачем же будить весь дом?
Она еще раз проверила содержимое своей сумочки — диктофон и пудреница на
месте — и закрыла дверь. Танцующей походкой Алисия вышла из дома и
приветливо помахала рукой Эрику.
— Новая машина? — спросила она, усаживаясь рядом.
—
Шевроле
! — сияя, сообщил ей Эрик.
— Мечты сбываются?
— Ты еще помнишь, о чем я мечтал?
Алисия хмыкнула.
— Еще бы я не помнила, если ты каждый день говорил об этом часа по три!
Эрик предпочел не отвечать на этот выпад. Он завел машину и осторожно выехал
из двора Алисии.
— Ты не против, если я включу магнитолу? — нарочито вежливым тоном
поинтересовался он.
— Нет, конечно. Там ведь классическая музыка? — на всякий случай
уточнила Алисия, хотя и так прекрасно знала, что Эрик водит машину только
под нетленные произведения. — Бах, Шуберт или Вивальди?
— Сегодня у меня с собой
Времена года
Вивальди.
— Никогда не понимала, почему тебе нравятся именно эти три композитора.
Ничего общего!
— Ты не права: все они писали прекрасную музыку.
— Моцарт тоже писал неплохие произведения, во всяком случае так считают
профессионалы, — язвительно сообщила Алисия, — но ведь ты его в
принципе исключил из своей коллекции!
— Слишком легковесно, хотя и талантливо, спору нет.
— Ты всегда был склонен к излишней серьезности!
— Ты меня обвиняешь?
— Я?! С чего бы это?
Алисия отвернулась к окну, понимая, что опять поступила глупо. Зачем она
принялась задирать Эрика? Ну не нравится ему Моцарт — и что же? Ей,
например, непонятны картины Дали, но она готова признать Дали мастером и
гением. Так ведь и Эрик признает за Моцартом талант!
— Может быть, сменим тему? — спросил он, когда затянувшееся
молчание стало действовать на нервы. — Ты ведь уже бывала на этих
конкурсах барменов? Расскажи мне, что там происходит, чтобы я был морально
готов.
— К концу вечера, как правило, и участники, и судьи, и гости нетвердо
держатся на ногах. — Алисия усмехнулась. — В прошлом году со мной
ездил Джек. В тот день у него получились отменные снимки: из-за того, что
уже через три часа после начала конкурса он с трудом помнил, где у камеры
затвор, все фотографии получились живыми и веселыми. Я даже подумывала, не
подпаивать ли его периодически...
Эрик усмехнулся.
— Со мной этот номер не пройдет.
— Да, уж я-то это знаю! Хорошо, что тебе совершенно не нужен алкоголь,
чтобы снимать, — согласилась Алисия. — Ты отличный фоторепортер.
— Мне приятно слышать эти слова от тебя.
Алисия слабо улыбнулась.
— Жаль только, что ты никогда не верила в меня, как в фотохудожника.
— Ох, Эрик, давай не будем говорить о твоем творчестве! Оно мне всегда
напоминало макароны быстрого приготовления: есть можно, но гадость страшная!
— Ты не видела мои последние работы. Сара говорит, что они просто
восхитительны.
От неожиданности Алисия даже подскочила на сиденье.
— Кто такая Сара?!
— Моя подруга, — спокойно ответил Эрик. — Ты же не
рассчитывала, что я буду сидеть в одиночестве и ждать, пока ты передумаешь и
вернешься ко мне? Особенно зная твой упрямый характер.
— Ты хотел, чтобы я вернулась? — тихо спросила Алисия.
— Хотел, но понимал, что это нереально. Я зря завел этот разговор. Что
было, то прошло. Нам нужно научиться жить с этим и нормально общаться друг с
другом. Мы ведь договорились остаться друзьями?
— Слышала бы тебя сейчас Джулс!
Эрик бросил на Алисию удивленный взгляд.
— Просто всякий раз, когда я ей об этом говорю, она возводит глаза к
небу и качает головой, — пояснила Алисия. — Как ты думаешь, что
это может значить?
— Только то, что ты не являешься ее пациенткой. Вряд ли бы она стала
так вести себя с больным человеком. Ему бы она мило улыбалась и похлопывала
по руке.
— Спасибо, Эрик! Я и не догадывалась рассмотреть вопрос с этой точки
зрения. Теперь каждый раз, когда Джулс будет корчить рожи, я буду думать,
что это лишь свидетельствует о моем здоровье!
— Всегда рад помочь.
Еще несколько минут они ехали молча. Но Алисия не выдержала и задала вопрос,
который мучил ее уже минут десять:
— И как твоя Сара?
— А как твой Жан? — вопросом ответил Эрик.
— Я первая спросила! — возмутилась Алисия. — Стоп. А откуда
ты знаешь о Жане?
— Вас видели вместе.
— Что за город! Почти восемь миллионов жителей — и все равно спрятаться
невозможно!
— Если бы ты пришла в парк одетая как все нормальные люди, никто бы
тебя не заметил. А в своем модельном платье ты притягивала все взгляды.
— И кто же это меня там видел?
— Не знаю. Информацию я получил от доброжелателей через даже не третьи,
а десятые руки. Должен признаться, я постоянно был в курсе всех событий
твоей жизни. Такое ощущение, что люди получают какое-то странное
удовольствие от рассказов, начинающихся со слов:
А я видел твою бывшую жену
с...
.
Алисия с ужасом представила, сколько вариантов этой фразы пришлось услышать
Эрику за полгода.
— Говорят, этот твой Жан очень милый молодой человек: скромный и тихий.
Никто толком ничего о нем рассказать не может... но это даже хорошо: ни в
чем плохом он так же не был замечен.
— Какой кошмар... — пробормотала Алисия. — Мы ведь с ним
встретились всего один раз, а тебе уже доложили о нем, как о моем любовнике!
— А чему ты удивляешься? — поинтересовался Эрик. — Ты
заметная величина в ресторанном мире, Жан — неизвестная; когда две величины
такого рода объединяются, пусть даже и на одно свидание, это сразу же
становится всеобщим достоянием.
— Что-то я запуталась в этой высшей математике! — призналась
Алисия. — Будь добр, объясни.
— Ты величина крупная... и нечего смеяться, я ведь о твоей значимости,
а не о твоем размере. Жан — величина неизвестная, если вас умножить, то
неизвестно, что получится, но это явно будет иметь крупный — в значении
большой — эффект. Теперь понятно?
— Понятно! — Объяснение Эрика развеселило Алисию. С этой точки
зрения свои отношения с Жаном она не рассматривала. — Так ты расскажешь
мне о Саре?
Эрик тепло улыбнулся.
— Она замечательная: нежная, ласковая, хозяйственная — в общем
домашняя. А как готовит! Мм! — Эрик даже мечтательно прикрыл глаза.
— Ясно, полная противоположность мне, — не слишком веселым тоном
заметила Алисия.
Но тут же подумала: обо мне Эрик никогда не говорил, как о домашнем
животном. Странное у него отношение к этой Саре... Интересно, как она это
терпит?
...Закладка в соц.сетях
