Жанр: Любовные романы
Сила ее страсти
...лись вновь!
— Сильвана? Здравствуй... Мы когда-то учились вместе в школе, —
пояснила она Никколо с натянутой улыбкой.
— Очень давно, — рассмеялась Сильвана, с интересом оглядывая всех
троих. — Я вижу, у вас семейный выход?
— Я работаю у синьора Виченци. А это его сын.
— Ты работаешь няней?
— Синьорина Кьяра — мой компаньон, — ледяным тоном объявил
Филиппо. — Я больше не нуждаюсь в нянях.
— Ну об этом можно поспорить, — сухо заметил Никколо. —
Удивительно, как вам удалось встретиться после стольких лет.
— Это правда, — согласилась Сильвана. — Давно ты вернулась из
Америки, Кьяра?
— Нет...
— Насовсем?
— Думаю, да.
— Тебе повезло, что ты сразу же нашла работу. — Сильвана перевела
взгляд с Кьяры на Филиппо, затем посмотрела на Никколо.
— Кажется, вас зовут друзья, — сказал тот, кивая в сторону
столика, из-за которого вышла Сильвана.
— Ну что ж, приятно было увидеться.
— Мне тоже.
Кьяра сжала руки под столом. Она чувствовала на себе проницательный взгляд
Никколо.
— Мне показалось, что ты не в восторге от этой встречи, — негромко
сказал он.
— Мы никогда не были близкими подругами, — ответила она
торопливо. — Нам не о чем говорить.
— Не похоже, что ты хотела бы встретиться с ней снова.
— Это ни к чему. У нас нет ничего общего.
Никколо оставил расспросы, и Кьяра вздохнула спокойнее. И надо же было ей
встретиться именно с Сильваной! Она прекрасно помнила историю Кьяры; знала и
то, что ее заставили отказаться от ребенка. Про Аделину слышала вряд ли, но
она могла о многом догадаться. Не зря бывшая подруга с таким интересом
рассматривала Филиппо. Да и сама Кьяра так явно растерялась, что одним этим
внушила подозрения не только Сильване, но и Никколо.
— А что мы будем делать завтра? — спросил Филиппо. — Пап, у
тебя опять работа?
— Естественно. Но зато послезавтра я, скорее всего, освобожусь. Мы
сможем съездить куда-нибудь еще. В Венецию, например. Проведем там несколько
дней.
— Здорово! — выдохнул Филиппо.
— Но мы с собой почти ничего не захватили, — слабо запротестовала
Кьяра. — Мы не готовились к такой долгой поездке!
— Все, что потребуется, купим на месте, — решительно заявил
Никколо.
— Мама очень любила Венецию, — мечтательно сказал Филиппо. —
Мы раньше часто туда ездили, да, пап? Мы будем кататься на гондолах?
— Обязательно. — Никколо вопросительно смотрел на Кьяру. —
Какие-то сомнения?
— Конечно нет. — Она покачала головой и улыбнулась, думая о том,
сколько всего она еще не знает о собственном ребенке. — Филиппо прав,
это будет здорово.
Нужно перестать тосковать о том, чего не было, сказала она себе, и
радоваться тому, что есть и будет. А кроме того, ее унылый вид беспокоит
Никколо. Нельзя так себя вести.
Они добрались до гостиницы уже около полуночи. Филиппо, который валился с
ног от усталости, тут же лег и заснул.
— Я тоже, пожалуй, пойду. — Кьяра направилась к двери.
— А я провожу тебя, и, может, мы еще немного поболтаем, — сказал
вдруг Никколо.
У себя в номере Кьяра уселась на диван, нервно теребя браслет на руке. Что-
то в его тоне насторожило ее. О чем он хочет поговорить?
Никколо сел рядом, но так, чтобы видеть ее лицо.
— Тебя расстроила эта встреча?
Отрицать это было бы глупо. Но следовало срочно придумать правдоподобный
ответ, который удовлетворил бы Никколо.
— Меня увезли в Америку против моего желания, — выдавила она из
себя. — Встреча с Сильваной напомнила мне обо всех тогдашних
переживаниях.
— Тебе не с кем было остаться?
— Нет.
— Никаких бабушек с дедушками?
Кьяра молча покачала головой, вспоминая Аделину.
— Они давно умерли, так же, впрочем, как и отец. — Пора было
рассказать Никколо хотя бы часть своей биографии. — Главным в семье был
мой старший брат. Мать во всем слушалась его. Мы жили бедно, и брат смотрел
на меня как на лишний рот. Я ела хлеб его родных детей. Но оставить меня
здесь он не мог, — не позволяла честь семьи. Да и потом, поначалу я
была нужна для того, чтобы смотреть за матерью, готовить. Но со временем он
неплохо устроился.
— А он или твоя мать никогда не хотели вернуться назад?
— Зачем? Им и там неплохо. Матери — было. Она умерла год назад. —
Кьяра покосилась на Никколо. — Я не очень хочу сообщать брату о своем
замужестве. Он даже не знает, что я вернулась в Италию.
Лицо Никколо оставалось непроницаемым.
— Поступай так, как считаешь нужным. — Он помолчал. — Ты
больше ничего не хочешь мне сказать?
Кьяра помертвела. Каким счастьем было бы облегчить душу, выложить ему все!
Но она слишком боялась потерять любимого.
— Даже и не знаю, — сказала она совершенно спокойно. — Вроде
бы ничего. Ты впервые едешь в Венецию?
— Ты имеешь в виду после смерти Лауры? Да.
— Это не будет слишком мучительно для тебя?
— Думаю, что нет. Я часто вспоминаю Лауру, но последнее время без
грусти. — Он нежно привлек Кьяру к себе. — Если бы Филиппо не
хотел твоего присутствия в Венеции, он бы прямо об этом сказал.
— Это уж точно. — Кьяра смотрела на него сияющими глазами. —
Мы действительно хорошо ладим в последние дни.
— Гораздо лучше, чем я смел надеяться. Ты околдовала нас обоих. —
Поцеловав ее, он поднялся с дивана. — Пойду.
Только бы никто вас не расколдовал, грустно подумала Кьяра, глядя Никколо
вслед. Интересно, он понимает, что в Венеции им тоже желательно спать
отдельно друг от друга?
Через две недели они объявят Филиппо о своем решении. К этому моменту она
должна стать мальчику лучшим другом. Но даже и в этом случае неизвестно, как
он воспримет известие об их женитьбе.
Несмотря на толпы туристов, Никколо все же сумел найти для них два номера в
тихой маленькой гостинице не очень далеко от центра. Они много гуляли по
городу и, по желанию Филиппо, катались на гондоле. А потом Никколо увез их
подальше от города на пустынный морской берег, где стоял крошечный отель на
одну семью — большая комната, кухонька, веранда. Там можно было спокойно
отдыхать в тишине, вдали от туристических толп. Филиппо с утра до ночи
плавал в море и загорал. Если он и вспоминал о прошлых временах, то никак
этого не показывал и внешне всегда выглядел веселым и довольным.
Самой Кьяре казалось, что она очутилась в раю. Ей было страшно подумать, что
когда-нибудь — и очень скоро — это должно кончиться. — Тебе так
кажется, — заявил Никколо, когда однажды на пляже она поделилась с ним
своими мыслями. — Жить так постоянно невозможно. Уже через месяц ты
запросишься куда угодно, только бы подальше от этой дыры. Чтобы по-
настоящему оценить это пустынное место, нужны хаос и неразбериха
повседневной жизни.
— Твою жизнь вряд ли можно назвать хаосом, — заспорила Кьяра.
— Это я для красоты слога, — хмыкнул он. — Кстати, насчет
хаоса. Надеюсь, ты по-прежнему хочешь забрать Филиппо из интерната. Потому
что я уже договорился.
Кьяра села на песке, ища глазами маленькую фигурку, мелькающую среди волн.
— Я очень рада. А Филиппо будет просто счастлив. Он так не хотел
уезжать. Тем более что он очень подружился с Федерико и другими ребятами. У
них там целая компания. — Она покосилась на Никколо. — Надо быть
готовыми к тому, что они будут часто приходить в гости.
— Это уж твоя забота, — невозмутимо ответил он.
— Ты будешь все так же часто уезжать из дома? — спросила она,
помолчав.
— Не чаще, чем всегда. — Он приподнял голову. — Ты же не
думаешь, что, женившись, я брошу все и засяду дома?
— Конечно нет. Ты же зачахнешь от скуки и тоски, — засмеялась она.
— Никогда, пока рядом — ты. — Никколо окинул жадным взглядом ее
стройную загорелую фигуру в ярком пестром купальнике. — Если бы ты
знала, как мне надоело это воздержание!
— Отлично тебя понимаю. — Она ласково улыбнулась. — Но в
одной комнате это невозможно.
— Как вы с Филиппо?
— Хорошо, но еще есть над чем работать.
— Работа движется быстро.
Он выглядит гораздо веселее, чем раньше.
Это потому, что он вместе с папой, подумала она. Как бы они с Филиппо ни
сблизились в дальнейшем, все равно отец будет для него на первом месте.
Филиппо выбрался из воды и подбежал к ним.
— Сколько можно болтать? — спросил он нетерпеливо. — Вода,
как молоко.
Никколо вскочил на ноги.
— Проверим! Ну, кто первый добежит? Кьяра с улыбкой следила за тем, как
они наперегонки кинулись к воде. Эта неделя казалась ей самой счастливой в
ее жизни. За все это время Филиппо ни разу не показал ей, что она — лишняя.
— А с тобой весело, — сообщил он однажды Кьяре, неожиданно
переходя с ней на
ты
.
— Значит, не такая уж я старая? — Кьяра со смехом поймала подушку,
полетевшую на нее с диванчика, на котором спал Филиппо.
— Эй, вы там, потише, — прикрикнул Никколо. — Дайте человеку
поспать.
— Некоторые слишком много спят, — вредным голосом заметил Филиппо.
Никколо постоянно бросал на Кьяру страстные взгляды, и она краснела и
бледнела в ответ, но приходилось держать себя в руках, — Филиппо
постоянно был с ними, а ночевали они все в одной комнате. Но у них была
целая жизнь впереди, ради этого стоило потерпеть.
Они уехали утром в воскресенье. Бросив прощальный взгляд на пустынный пляж,
Кьяра не удержалась мысленно от вопроса — приедут ли они сюда когда-нибудь
еще и в том же составе? Но сейчас их ждала вилла Виченци и много всяких
событий. В первую очередь, предстояло рассказать Филиппо о женитьбе.
В понедельник вечером машина остановилась напротив парадного входа виллы.
Радостная Тереза выбежала навстречу. Наскоро обнявшись с ней, Филиппо, не
заходя в дом, помчался на конюшню.
Через полчаса он появился, растерянный и смущенный. На вопросы Кьяры, все ли
в порядке с Султаном, мальчик молча кивнул и ушел к себе. Что бы ни
случилось, здесь явно не обошлось без Пьетро, решила Кьяра. Первым ее
порывом было поделиться сомнениями с Никколо, но затем она передумала. Лучше
попытаться самой выяснить у Филиппо, что происходит.
После обеда, когда Никколо ушел работать в кабинет, Кьяра отправилась к сыну
в комнату. Мальчик обрадовался ее приходу и начал болтать как ни в чем не
бывало, но о Пьетро не говорил ни слова. Только когда Кьяра сама упомянула о
конюхе, Филиппо не выдержал. Под большим секретом он сообщил, что у Пьетро в
подсобке была девушка и они обнимались.
— Пьетро всегда говорил, что терпеть не может девчонок, и про мужскую
дружбу, а сам... — обиженно сказал Филиппо.
Кьяра не знала, как реагировать. Она была не в восторге от того, что
услышала. Но что предпринять?
— А они тебя видели? — спросила она у Филиппо.
— Нет, они были слишком заняты, — ответил он сердито.
— Твой отец уволит Пьетро, когда узнает об этом.
— Но я не хочу, чтобы он узнал! Пьетро мой друг, — вспыхнул
мальчик.
— По-моему, он никогда не был тебе настоящим другом, — скептически
заметила Кьяра. — Вот Федерико действительно тебе друг. А Пьетро только
притворялся твоим другом, чтобы ты не рассказал отцу, что он курит в
конюшне.
Филиппо опустил голову.
— А кто же будет ухаживать за лошадьми? — спросил он наконец.
— Конюха найти не так уж трудно.
— Лошади его любят, — расстроенно объяснил Филиппо. — Он
единственный человек, которого подпускает к себе Язон. Кто будет его
выводить, когда отец в отъезде?
— А ты сам не против того, чтобы он остался?
— Наверное, против, — с сомнением ответил мальчик. — Не
знаю... Он, и правда, никогда не дружил со мной. Ладно, мне пора
спать, — сказал он сердито. — Спокойной ночи.
Кьяра не стала говорить, что сейчас всего девять вечера. Главное, что
Филиппо не будет больше смотреть на Пьетро как на героя и образец для
подражания. Потом можно будет поговорить с Пьетро.
Спустившись вниз, она столкнулась с озабоченным Никколо, который сообщил,
что завтра же должен срочно уехать в Рим.
— Вернусь в среду, — пообещал он. — Тогда и поговорим с
Филиппо. Как ты себе представляешь нашу свадьбу?
— Я еще не думала об этом, — призналась Кьяра. — Боялась
загадывать. Чем тише, чем лучше.
— Очень рад. — Никколо не скрывал своего облегчения. — Я
боялся: а вдруг ты захочешь пышную свадьбу с кучей гостей.
— Зачем нам это? — беспечно сказала Кьяра. — Вот
только... — Она с сомнением посмотрела на Никколо. — Стоит ли нам
так спешить? Мы с тобой уверены в своих чувствах и без свадьбы, а Филиппо
нужно время, чтобы привыкнуть ко мне.
Никколо посмотрел на нее с каменным выражением.
— И сколько, по-твоему, нам еще надо ждать? — спросил он наконец.
— Хотя бы пару недель.
— Ты думаешь, две недели что-то изменят?
— Мне кажется, так будет лучше. — Кьяра беспомощно пожала
плечами. — Это не значит, что я не хочу за тебя замуж...
— Просто Филиппо для тебя важнее, чем я. — Он осекся. —
Извини. Я сказал глупость. Мы должны думать и о нем тоже. Но до начала
учебного года остался всего месяц. — Он встряхнул головой. — Мы
должны сказать ему об этом не позже, чем через неделю.
Резким движением Никколо схватил Кьяру за плечи и крепко поцеловал в губы.
— Ничто и никто не встанет между нами! — сказал он жестко, опуская
руки. — Запомни это.
Никколо прав, думала Кьяра, чувствуя, что не может больше противиться его
воле, а также и собственному желанию открыто быть рядом с ним. Никколо и
Филиппо! Быть рядом с ними — вот все, чего она хочет в этой жизни.
На следующее утро за завтраком Никколо сообщил сыну о своем отъезде.
Неожиданно Филиппо отнесся к этому довольно спокойно. Он все еще переживал
предательство мужской дружбы со стороны Пьетро и был полностью поглощен
собственными чувствами.
Надо не забыть поговорить с Пьетро, подумала Кьяра, наблюдая за сыном. В
свободное от работы время Пьетро может заниматься чем угодно, но превращать
конюшню в место свиданий она ему не позволит. А вдруг Филиппо воспримет и
женитьбу отца как очередное предательство, мелькнуло у нее. Только не это!
Филиппо не вышел провожать отца, убежав куда-то по своим делам. Кьяра
рассталась с Никколо сдержанно, опасаясь, что кто-нибудь увидит их. Но она
долго с грустью смотрела вслед машине. Без Никколо дом опустел и затих.
Наверное, так же думал раньше Филиппо, когда отец уезжал, оставляя его с
Терезой. А Тереза, конечно, хорошая женщина, но мать она не заменит.
Впрочем, скоро у мальчика будет мать. Настоящая.
Постояв еще немного на пороге, Кьяра отправилась на конюшню. Пьетро чистил
Язона.
— А вам-то какое дело? — ощетинился он, когда девушка заговорила о
вчерашнем случае. — Вы здесь такая же прислуга, как и я.
— Я слежу за девятилетним ребенком, которому совершенно ни к чему
видеть то, что он видел вчера вечером.
— Я же не знал, что он подсматривает, — буркнул Пьетро. —
Пусть не вяжется ко мне. Молокосос.
— Вы сами поощряли его, — возмутилась Кьяра. — Приятно, когда
тобой восхищаются и смотрят тебе в рот?
— Да уж приятнее, чем разгребать вот это все! — Парень мотнул
головой в сторону кучи навоза.
— Короче, держитесь от мальчика подальше, — предупредила
Кьяра. — Относитесь к нему, как к сыну своего хозяина. А свою личную
жизнь перенесите в какое-нибудь другое место. Если, конечно, не хотите иметь
дело с синьором Виченци.
— Жаловаться побежите? — насмешливо спросил Пьетро.
— В случае необходимости — побегу, — отрезала Кьяра. —
Сегодня вечером мы с Филиппо будем кататься на лошадях. Помните, о чем я
сказала.
Резко повернувшись, она вышла из конюшни. Если Филиппо узнает про этот
разговор, он, конечно, очень рассердится. Но откуда ему узнать? Пьетро вряд
ли расскажет — вел он себя не самым геройским образом. Остается надеяться,
что конюх все понял как надо и поведет себя соответственно.
Филиппо появился в гостиной около одиннадцати. Он без особого энтузиазма
согласился сыграть в теннис, но на площадке оживился и повеселел, особенно
после того, как выиграл две партии из трех.
— А я все-таки играю лучше тебя, — хвастливо заявил он, когда они
возвращались домой.
— Молодость всегда побеждает, — пошутила Кьяра.
— Не такая уж ты старая, — ответил мальчик снисходительно. —
А почему у тебя нет мужа? Ты не хочешь замуж?
— Иногда одного хотения недостаточно.
— То есть тебе никто не предлагал выйти замуж?
— Никто, за кого я бы согласилась выйти.
— Но ты же еще можешь выйти замуж, если захочешь?
— Пока еще да.
— Папа тоже еще может жениться, — задумчиво сказал Филиппо.
— Ты же категорически против этого? — осторожно спросила Кьяра.
— Необязательно, если его жена мне понравится. А потом, я все равно
уеду в школу через месяц.
— За этот месяц еще много чего может случиться, — заметила
Кьяра. — Вспомни наши последние две недели.
Филиппо посмотрел на нее выжидательно, но больше ни о чем расспрашивать не
стал, а Кьяра не рискнула развивать тему.
День шел своим чередом. На конюшне Филиппо и Пьетро держались друг с другом
вежливо, но отчужденно. Кьяра не заметила, чтобы Филиппо сильно переживал
из-за этого.
Никколо позвонил в шесть часов вечера. Сказал, что страшно занят и с трудом
выбрал свободную минутку, чтобы позвонить. Кьяре очень хотелось рассказать
ему о разговоре с сыном, но она решила не торопиться.
— Скорей бы ты приехал! — воскликнула она нетерпеливо. — Мне так хочется тебя обнять.
— А мне — тебя. — В его голосе слышалась улыбка. — Одной ночи
после целой недели воздержания мне явно не хватило.
— Я нужна тебе только для этого? — поддразнила его Кьяра.
— Конечно нет. Я уже говорил, что меня в тебе привлекает множество
черт. Надеюсь, и тебя во мне — тоже. Постараюсь вернуться завтра. Я люблю
тебя, Кьяра.
— Я тебя тоже люблю, — шепнула она. Положив трубку, Кьяра
повернулась, чтобы идти. В дверях стоял Филиппо.
— Это был папа? — спросил он, глядя исподлобья.
Отпираться было бессмысленно.
— Да.
— Ты сказала, что тоже его любишь. Значит, он первый признался в любви?
Кьяра молча кивнула.
— Вы поженитесь?
Кьяра снова кивнула, не сводя глаз с бесстрастного лица сына. Неожиданно
Филиппо улыбнулся.
— Значит, ты не уедешь, когда я вернусь в интернат?
— Нет. А ты не уедешь в интернат. — Кьяра тоже улыбнулась. —
Мы решили отдать тебя в местную школу.
— Правда? — ахнул Филиппо. — И я буду жить здесь?
— Где же еще? Значит, ты не против?
— Чтобы вы с папой поженились? — Филиппо покачал головой. —
Сначала я очень этого боялся. А теперь нет. Тем более что я буду учиться
здесь, — ухмыльнулся он и, повернувшись, со смехом выбежал из дома.
А я так боялась этой минуты, с улыбкой подумала Кьяра. Хорошо бы позвонить
Никколо, но ему сейчас не до того. Ладно, узнает, когда вернется. Пусть это
станет для него сюрпризом.
Всего три недели прошло с тех пор, как она появилась в этом доме. И столько
всего уже произошло! Голова шла кругом от счастья и любви.
9
Вернувшись домой и узнав о том, что Филиппо — в курсе и все одобряет,
Никколо немедленно занялся подготовкой к свадьбе. Он договорился о
регистрации брака в Санто-Феличе на ближайшую субботу. Филиппо поделился
новостью с друзьями, те рассказали своим родителям, и очень скоро весь
городок знал о предстоящем событии.
Мать Федерико позвонила Кьяре и, пожелав жениху и невесте счастья,
предложила забрать Филиппо к себе пожить в том случае, если молодожены
захотят уехать после свадьбы на несколько дней.
Кьяра поблагодарила синьору Джероламо, но она и сама не знала, что будет
после свадьбы.
Она просто боялась загадывать, а Никколо, наверное, об этом еще не думал.
Но оказалось, что Никколо не просто думал, а даже успел заказать билеты в
круиз по Средиземному морю и договорился с Терезой о том, что она последит
за мальчиком в их отсутствие. Услышав о предложении синьоры Джероламо, он
очень обрадовался.
— Так даже лучше. И Филиппо будет веселее, и Терезе спокойнее.
Кьяра не возражала. Как бы она ни любила сына, но остаться наедине с мужем
казалось ей несбыточным счастьем. Радость ее омрачала только тайна. Когда-
нибудь, когда все успокоится и войдет в свою колею, когда они станут дружной
семьей, она обязательно все им расскажет, утешала себя Кьяра. И они поймут и
простят ее.
Кьяре казалось, что внешне она совершенно спокойна, но Никколо чувствовал ее
тревогу.
— Скажи, что тебя гнетет? — спросил он как-то вечером, когда они
гуляли по саду.
— Просто немного нервничаю перед свадьбой, — отговорилась она.
Никколо взял ее лицо в свои ладони и заглянул ей в глаза.
— Точно?
— Ну конечно. Все происходит так быстро. Я не поспеваю за событиями.
— Ты ведь не сомневаешься во мне?
— Ни капли.
Она действительно не сомневалась в нем. А вот в том, как он примет известие о Филиппо, сомневалась.
— Все станет нормально, как только мы поженимся. — Кьяра чмокнула
его в щеку. — Честное слово.
Помолчав, он обнял ее за плечи, и они медленно пошли дальше.
Ну почему я не могу думать о том, что происходит здесь и сейчас, ругала себя
Кьяра. Вместо того чтобы радоваться жизни, она все время беспокоится о том,
что, возможно, никогда не произойдет.
Кьяра долго не могла выбрать себе свадебное платье. Белое ей не хотелось.
Одни наряды казались слишком легкомысленными, другие — слишком строгими.
Примеряя длинное бледно-лиловое платье, она вспоминала о своем утреннем
разговоре с сыном, когда они ходили в кафе-мороженое.
— Знаешь, почему я сначала был таким вредным? — спросил Филиппо,
окуная ложечку в креманку с шоколадным мороженым. — Потому что я сразу
заметил, что ты понравилась папе. Я хотел тебя прогнать.
— А теперь? — с улыбкой спросила Кьяра.
— Теперь нет. Во-первых, если бы не ты, я бы уехал в интернат. А потом,
папа тебя все равно бы не отпустил, правда?
— Я понимаю, что никогда не смогу заменить тебе маму... —
нерешительно сказана Кьяра.
— Знаю. Но ты бы понравилась маме. Она тоже была веселая. Всегда было
так хорошо, когда мы втроем куда-нибудь ездили. Как в Венеции.
— Мы обязательно поедем снова, — пообещала Кьяра. — Помнишь,
ты хотел побывать в Диснейленде? Я там тоже никогда не была.
— А когда? — У Филиппо вспыхнули глаза.
— Может быть, на осенние каникулы.
— Класс! Обязательно возьмем с собой Федерико!
Интересно, что скажет на это Никколо, подумала Кьяра. Ладно, уговорим как-
нибудь.
После долгих примерок Кьяра выбрала узкое жемчужно-серое шелковое платье с
открытыми плечами.
— Ты нравишься мне в любой одежде, а также и без нее
...Закладка в соц.сетях
