Жанр: Любовные романы
Леди и лев
...оизнес Дилан упавшим голосом. Ей было тяжело дышать.
- Вот еще одна ложь, в которую ты пытаешься заставить меня поверить. Ты
знаешь. Ты бы привел меня в полицию.
Ты бы надругался над памятью моего отца. Неужели ты позволил бы им отправить
меня в тюрьму?
- Что за чепуха! Теперь я понимаю, что ты и твой отец никогда не могли
быть причастны к контрабанде. Она
попыталась рассмеяться, но не смогла.
- Я не об этом спрашиваю. Он помрачнел:
- Я бы предусмотрел, чтобы памяти твоего отца - и тебе - было нанесено как
можно меньше вреда. Как только
возможно. Именно поэтому я и пошел к Самсону. Как друг, я знал, что могу
положиться на его благоразумие. Если бы ты
оказалась виноватой, Сэм и я могли бы выхлопотать для тебя более мягкую статью.
- Благодарю вас! Я восхищена такой предусмотрительностью!
- Ты требуешь от меня слишком многого, Шарлотта Я ведь рассказывал тебе,
как жил в Египте. Все мое
существование было пропитано ложью и притворством. Иначе и не могло быть, если я
хотел выжить. Но последние три года
доказали мне, что я могу жить нормальной жизнью. Это было нелегко. Бывали
времена, когда я просто хотел забросить все
это и сбежать обратно в Египет. Навстречу опасности, восторгу, может быть, даже
хитрости и обману.
Она кивнула:
- Да, ты вряд ли смог бы полностью отказаться от хитрости.
Он нащупал кувшин рядом с кроватью, налил себе стакан воды. Его руки
дрожали. Шарлотта еле остановила себя,
чтобы не броситься ему на помощь.
Он сделал несколько глотков и поставил стакан обратно на столик.
- Прости меня за все. Я забыл, что твой муж был образцом совершенства.
- Я никогда этого не говорила.
- А ты и не должна была это говорить. И так ясно, что ты любила этого
человека. Не важно, какие слова ты говорила
мне. Я просто не верю, что все это время ты одевалась в черный бомбазин только
из-за чувства вины.
- Я думала, что ты все-таки начнешь мне доверять.
- Конечно, я верю тебе. Я просто не думаю, что ты была до конца
откровенной со мной.
Она не хотела пререкаться. Он был еще очень слаб, и такие встряски ему
пока не по силам.
- Йен не был образцом совершенства, он был обыкновенным человеком. И если
говорить всю правду, боюсь, он тоже
иногда что-то скрывал от меня, как и ты.
Дилан посмотрел на нее в недоумении.
- Я не знала, что он получил место хранителя Коллекции Колвилла, пока он
не стал укладывать вещи, - продолжала
она. - Просто в одно прекрасное утро в Долину Амона приехали сэр Томас и леди
Хэйверс и объявили, что ты уже едешь
туда, чтобы принять раскопки на моем участке. Я единственная к тому моменту не
знала, что через две недели мы уезжаем в
Англию. Позже я узнала, что даже Ахмеду они сказали об этом раньше меня.
Воспоминания о тех днях до сих пор причиняли ей боль. Даже по прошествии
стольких лет она все еще помнила свое
потрясение, когда узнала, что Йен отказался от Долины Амона. Отказался от ее
прошлого и ее будущего, не позволив ей
высказать свое мнение при таком важном решении. Она вздохнула. Наверное, мужчины
не могут не быть эгоистами. Вся
жизнь убеждает, что мир крутится вокруг них, вокруг их работы, их нужд, их
обязанностей. Никогда Йен не принимал во
внимание ее чувства. Точно так же и Дилан, когда отправился в Скотланд-Ярд.
Только пустыня, кажется, всегда правдива.
Она одернула жакет и стала застегивать агатовые пуговицы. Все, что угодно,
только бы не смотреть на израненное
лицо Дилана.
- Но ты любила его, ведь так? - Его голос звучал слабо. - Ты очень сильно
любила его, даже несмотря на то что он
все-таки решил покинуть Египет.
Что пользы притворяться дальше? Пусть мужчины притворяются.
- Я никогда не любила Йена, - произнесла она тихо. Он недоверчиво покачал
головой:
- Почему тогда ты так убивалась по человеку, которого не любила?
- Я чувствовала свою вину именно потому, что никогда не любила его. О, я
говорила себе когда-то, что люблю его. И
он был очень добр ко мне, особенно первое время после смерти отца. Не было
человека добрее и нежнее его. Но теперь я
понимаю, что вышла за него замуж только для того, чтобы остаться в Египте.
- Не понимаю.
- Я была молодой незамужней женщин. Мне нельзя было оставаться в Долине
без сопровождения, в окружении
рабочих-туземцев и в обществе молодого холостого англичанина с привлекательной
внешностью. Моя мать, может быть, не
совсем обычная, но она вовсе не сумасшедшая. Она собиралась послать в Египет
Рэнделла, чтобы он привез меня обратно в
Англию. Так что у меня не оставалось выбора. Мне нужно было либо покинуть
Египет, либо выйти замуж. Когда Колвиллы
узнали о нашей свадьбе, они сразу же спросили Йена, возьмется ли он за раскопки.
Он согласился, и лицензия перешла к
нему.
Дилан снова упал на подушки.
- Но я помню, что твоя мать говорила о том, как ты влюбилась в него. Она
даже рассказывала, что это было похоже
на пустынный ураган.
- Ну конечно! Я же не буду признаваться матери, что вышла замуж за Йена
только потому, что мне просто хотелось
остаться работать в пустыне.
- Так, значит, ты вообще ничего к нему не испытывала? - В его голосе
прозвучала надежда.
- Я не такое каменное чудовище, как ты думаешь. Мне нравилось его
общество, он больше года работал с отцом и со
мной. Мы отлично поладили. - В самом деле, только после свадьбы между ними
начались ссоры. - Он мне нравился
больше, чем другие мужчины, с которыми я к тому времени была знакома. Без него я
бы осталась совершенно безутешной
после смерти отца. - Она помолчала. - И у него были такие чудные карие глаза.
Дилан нахмурился:
- Я только один раз встречался с Фэрчайлдом, он мне показался вполне
нормальным парнем.
Шарлотта глубоко вздохнула. Она не могла спокойно говорить о Йене. Ей было
тяжело вспоминать своего покойного
мужа как привлекательного, жизнерадостного молодого человека.
- Он был больше чем просто привлекательный мужчина. Он заслуживал того,
чтобы взять замуж женщину, которая
действительно любила бы его. Вместо этого он связался с женщиной, которая больше
заботилась о пустыне, чем о нем.
- Ты изображаешь из себя какую-то злодейку.
- Так оно и есть. - Она рывком натянула перчатки. - Я не горжусь тем, что
рассказываю о себе такие вещи.
Господь свидетель, я бы вышла замуж за мумию Тутмоса Третьего, если бы это могло
помочь мне остаться в Египте.
- Но ты не хочешь выходить за меня?
- Нет, не хочу. - Знакомая боль кольнула ей грудь. Вина, угрызения
совести. И жесткая уверенность, что ей не
суждено быть счастливой в любви. - Я вышла замуж за человека, которому доверяла,
но которого не любила. Это
закончилось несчастьем. Я не хочу совершить похожую ошибку, выйдя замуж за
человека, которого люблю, но которому не
доверяю.
- Шарлотта, я же говорил тебе, как я раскаиваюсь...
- Знаю. Я тоже раскаиваюсь. Мне жаль, что я не встретила тебя много лет
назад, когда отец еще был жив. Мы бы
тогда составили изумительную партию, и между нами не было бы никаких подозрений.
- Она тяжело вздохнула, опасаясь,
что сейчас заплачет.
- У меня в голове путаница от всего этого. - Дилан откинул назад взмокшие
волосы, вид у него был несчастный.
- Мы оба запутались. Давай не будем запутываться дальше. - Она пошла к
двери. - Эти царапины до сих пор
выглядят неважно. Прежде чем уйти, я попрошу Лори положить немного бальзама на
твое лицо.
- Уйти? Куда ты собираешься уходить?
- Я присматривала за тобой все эти три дня, Дилан. Мне надо снова
продолжить работу в музее, не то Колвиллы
откажутся от выставки.
- Ты не можешь идти в музей без меня. - С видимым усилием он откинул в
сторону одеяло. С удивлением
посмотрел на свои голые ноги. - Что на мне надето?
- Это пижама Майкла. Я знаю, она немного тебе коротка, но это было все,
чем мы располагали. - Шарлотта
услышала, как кто-то позади нее деликатно прокашлялся. Она повернулась и увидела
верного дворецкого, стоящего в дверях.
- Рэнделл, как хорошо, что ты здесь.
Дилан попытался встать, но колени у него подогнулись.
Она жестом указала Рэнделлу, чтобы он помог ему лечь обратно в кровать.
- Сейчас ты еще не в состоянии спуститься вниз, не говоря уже о том, чтобы
идти в музей.
- Мне нужна одежда, Рэнделл. - Дилан оттолкнул дворецкого в сторону и,
шатаясь, сделал несколько шагов. Но
даже это небольшое усилие было чрезмерным, и ему пришлось опереться на высокую
спинку кровати. - Я собираюсь
проводить вашу хозяйку до музея.
Шарлотта вздохнула:
- Как вы можете видеть, мистер Пирс сегодня нуждается в отдыхе. Пришлите
сюда завтрак и позаботьтесь, чтобы он
не перенапрягался слишком сильно.
- Хорошо, мадам. - Рэнделл еще раз озабоченно посмотрел на Дилана, прежде
чем выйти из комнаты.
- У тебя снова начнется лихорадка, Дилан. Пожалуйста, вернись в постель.
- Но ты не можешь уйти! Нам надо еще о многом поговорить. - Дилан сел на
кровать. Его голые ноги торчали из
короткой пижамы, он выглядел таким беспомощным и жалким.
Ей не следовало соглашаться работать с ним в Коллекции. И уж конечно, не
следовало становиться его любовницей.
Хуже всего, что она по-настоящему влюбилась в него и, к несчастью, вызвала в нем
ответное чувство. Казалось, что ей на
роду написано приносить несчастье и причинять боль всем мужчинам, которые любят
ее: сначала Йену, а теперь вот Дилану.
Она поклялась, что отныне только Египет будет в ее сердце.
- Он был инженером. Ты об этом знала? - спросил Дилан, обессиленной своей
краткой попытки пройтись.
- Йен? Конечно. Я знала, что он инженер. - Она уложила его обратно на
подушки. - Его отец был инженером в
армии, и он хотел, чтобы Йен последовал по его стопам. Но ему никогда не
нравилось это занятие. Потому-то он и занялся
египтологией.
- Как ты не понимаешь? Если он был инженером, то не мог не увидеть, что
стены гробницы недостаточно надежно
укреплены!
Она отпрянула.
- Это был несчастный случай. Они каждый сезон случаются в археологических
экспедициях. Я не хочу, чтобы ты
снова начал его обвинять.
- Я не обвиняю его. Но инженер должен был заметить, что гробница плохо
укреплена.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Я хочу сказать, что кто-то поработал в гробнице перед тем, как он зашел
в нее в последний раз. - Дилан отер
покрытый испариной лоб тыльной стороной руки. - Кто-то хотел его смерти.
Слезы поднялись к ее глазам, и она затряслась. Шарлотта думала, что больше
не будет переживать из-за смерти Йена,
снова вспоминать ужасный звук обрушивающейся гробницы. Она думала, что уже давно
примирилась с этой смертью - и со
своей собственной виной.
- Это был несчастный случай, - произнесла она судорожно. - Несчастный
случай.
Дилан попробовал дотянуться до нее, но она оттолкнула его руку.
- Неужели ты не можешь оставить память этого несчастного человека в покое?
- вырвалось у нее. - Сначала ты
раскапываешь память отца, пытаясь найти что-нибудь грязное... и нечестное.
Теперь добрался до могилы Йена и хочешь
разворошить ее.
- Шарлотта, пожалуйста... Я только хочу защитить тебя. У меня есть
подозрения, что, кто бы ни убил Йена, этот
человек где-то рядом, он еще жив.
- Да, - она попятилась к двери, - я виновата в смерти Йена, и я все еще
жива! Неужели ты думаешь, что я об этом
забыла?
- Это совсем не то, что я хотел сказать!
Но Шарлотта не хотела больше ничего слушать. Не обращая внимания на крики
Дилана, она выбежала в прихожую -
туда, где только Нефер могла видеть ее слезы.
Глава 18
Только увидев мраморные колонны здания Коллекции Колвилла, она перевела
дух. Теперь по крайней мере несколько
часов ей не придется больше думать о смерти Йена или пытаться найти оправдания
лжи Дилана. Работа всегда доставляла ей
самое большое удовольствие и надежно защищала от всех невзгод.
Дилан так расстроил ее, что она решила пройти две мили, отделявшие ее дом
от музея, пешком. Она наслаждалась
свежим утренним воздухом и лучами нежаркого осеннего солнца. Ее толкали люди,
которые ничего не знали ни о ней, ни о
Йене, ни об этом проклятом валлийце, и это было ей даже приятно. Нефер семенила
с ней рядом, ее большие лапы шуршали
листьями, которые уже начали опадать с деревьев.
Шарлотта остановилась под кроной большого бука. Здание музея окружал
небольшой парк, в котором росли эти
могучие деревья. Она подняла лицо к небу и позволила себе немного задержаться
здесь, чтобы полюбоваться оранжевыми и
золотистыми кронами. Единственное, что могло примирить ее с тем, что она живет
здесь, была английская осень.
Разноцветье увядающих листьев и мягкий свет осеннего неба заставляли ее иногда
забывать о милой ее сердцу египетской
зиме в дельте Нила. Она благодарно подставила лицо ветерку, который холодил ее
щеки и высушивал слезы.
Что такое случилось с ней? Разразилась слезами, как инженю в примитивной
мелодраме. Она позволяла себе
оплакивать только смерть близких людей, но, как ей казалось, уже давно выплакала
все слезы по отцу и по Йену.
После всего, что произошло за последние несколько дней, ее потрясло, когда
Дилан снова напомнил ей о смерти Йена.
Почему она решила, что может когда-нибудь забыть про это? Разве можно отложить в
сторону свою кровоточащую совесть,
как хозяйка убирает после Рождества праздничное серебро в дальний ящик буфета?
Нет, ей придется нести свою вину за смерть Йена еще очень-очень долго, до
самой своей смерти. Когда сегодня
вечером она снова увидит Дилана, ей надо оставаться спокойной, не обращая
внимания на то, как ее расстраивают их
разговоры. К счастью, через день-другой он встанет на ноги и вернется в свой
дом. Чем скорее их будет разделять
расстояние, тем быстрее оба они осознают, что их отношения закончились.
- Закончились, - пробормотала она, съеживаясь от бесповоротности этого
слова.
Ей никогда больше не следует позволять себе так привязываться к другому
человеку. Как только выставка откроется,
она уедет в Египет. Если выставка будет иметь успех, может быть, ей удастся
уговорить Колвиллов профинансировать еще
один полевой сезон. Если они откажутся, надо будет обратиться к маме, может, она
сумеет найти какую-нибудь даму,
которая заинтересуется древностями. В окружении леди Маргарет всегда было много
свободолюбивых дам с набитыми
золотом кошельками, надо только уговорить одну из них стать ее покровительницей.
Не важно как, но она хочет закрепить
свое право на Египет, чтобы провести остаток своих дней, копаясь в песке. Она
археолог. Никто не должен об этом забывать
- прежде всего она сама.
Нефер мяукнула. Встрепенувшись, Шарлотта оглянулась. В десяти футах от нее
стоял приземистый коренастый
мужчина с феской на голове.
- Ахмед, что ты здесь делаешь?
- Вам не следует ходить одной, миссис Фэрчайлд. - Турок указал на кошку,
которая сидела у ног Шарлотты как
часовой. - Даже если вы с кошкой, которая может вас защитить. Это нехорошо, что
вы ходите по улицам Лондона без
охраны. Ничего удивительного, что вы все время попадаете в бедственные ситуации.
- Ахмед, ты хуже моей шотландской нянюшки. Ты опять пришел напомнить мне о
древнем проклятии?
Большие черные глаза их бывшего прораба выглядели сейчас еще более
скорбными, чем обычно.
- Долина Амона проклята на века. Но не мертвыми фараонами, да дарует Аллах
мир их усопшим душам.
- Тогда кто же навлек на нее проклятие? - Шарлотта улыбнулась. -
Святотатцы-египтологи?
- Нет. Те, кто ворует и грабит.
Она была так ошарашена его ответом, что более внимательно присмотрелась к
его озабоченному лицу.
- После того как я уехала из Долины, там были еще грабители?
Ахмед кивнул:
- Они были там еще задолго до того, как вы уехали.
- Я не понимаю. Ты хочешь сказать, что наш раскоп обворовывали, пока я там
работала?
- Много чего было в вашей Долине... и сейчас еще не кончилось. У меня все
эти годы было много подозрений. И
только сейчас я знаю все наверняка. Только теперь я понял, что воры и убийцы
завладели Долиной целиком.
Шарлотта почувствовала тошноту.
- Убийцы? Кого убили? - Она внезапно испугалась возможного ответа. Сейчас
она услышит имя своего мужа.
- Самира Жаэля.
- Нашего первого прораба? Но... но он умер от укуса скорпиона!
- Это правда, но кто подкинул ему этого скорпиона? Воспоминание о трех
скорпионах в музее всплыло в ее памяти.
- Зачем кому-то было нужно желать смерти Самира? Он был честным человеком,
хорошим работником. У него не
было врагов.
Ахмед нахмурился:
- У честного человека всегда есть враги. Поэтому его и убивают. Он знал о
сокровище, миссис Фэрчайлд, и о том,
что его хотели тайно вывезти из Египта.
Шарлотте показалось, что у нее начинается приступ малярии, так
подействовало на нее то, что она услышала. У нее
закружилась голова.
- Вы же знаете, мы никогда не находили настоящих сокровищ. Погребальные
принадлежности, мумии, папирусы -
вот все, что нам удавалось откопать. Ничего достаточно ценного, чтобы этим можно
было оправдать убийство.
- Так говорит легенда. - Он шагнул к ней ближе и понизил голос: - В Долине
Амона лежит золото королевской
наложницы, огромное богатство, спрятанное по приказанию величайшего из династии
Рамсесов.
Она широко открыла глаза.
- Сокровище принцессы Хатири? Кто-то нашел в моей долине сокровище
принцессы Хатири?
Ахмед замахал на нее руками.
- Говорите тише, миссис Фэрчайлд! Нам вообще не следовало бы разговаривать
вот так, у всех на виду. За вами
следят.
Она оглянулась вокруг, но увидела только шелестящие под ветром деревья и
продавца яблок на углу улицы.
- Кто может за мной следить?
- Полиция. - Он сделал паузу. - И те люди, которые тайно вывозят сокровища
из Египта. Именно поэтому я и
должен был предупредить вас. Если они решат, что вы можете встать между ними и
сокровищем, вы будете следующей, кто
пострадает от древнего проклятия.
Он подошел к ней слишком близко, так что Нефер предостерегающе зарычала.
Ахмед быстро отступил назад.
Шарлотта нагнулась и стала гладить Нефер, пока та не успокоилась.
- Это вы украли Нефер? Чтобы предостеречь меня! Турок посмотрел на нее
обиженно.
- Конечно, нет. Я не посмел бы поднять руку на кошку, которая жила еще во
времена фараонов. Это может принести
несчастье. Кто бы ее ни украл, это должно было предостеречь вас.
Она выпрямилась и наклонилась к Ахмеду, так что со стороны их
действительно можно было принять за мошенников,
обсуждающих свои планы.
- А сэр Томас знает, что сокровища Харити найдены в Долине Амона?
Тот кивнул:
- Старая лиса знает все. И человек по имени Хьюз.
В памяти Шарлотты всплыло воспоминание о визите Хэйверсов в Долину Амона.
Сэру Томасу тогда очень сильно
хотелось, чтобы Йен уехал из Египта и принял на себя руководство Коллекцией
Колвилла. Теперь ей стала понятна причина
такого желания удалить Йена. Сэр Томас знал, что царское золото лежит,
спрятанное в песках, и хотел, чтобы ее муж не
мешался у него под ногами. Но если это так, почему он просил Дилана взяться за
раскопки? Если только он не надеялся его
подкупить... Кроме того, лишь ей и Службе древностей было известно, что Дилан на
самом деле не был беспринципным
охотником за сокровищами, каким старался казаться.
Шарлотта поежилась, на нее внезапно повеяло могильным холодом.
- Ахмед, мой муж погиб в результате несчастного случая?
Выражение лица мрачного турка стало еще более страшным. - Нет. Казалось,
земля начала колебаться под ее ногами.
- Значит, кто-то хотел, чтобы он погиб, - произнесла она дрожащим голосом.
- Так же, как они желали смерти
бедного Самира.
Ахмед, казалось, даже больше страдал, чем она. Шарлотта никогда не видела
его таким взволнованным.
- Мне не следовало бы вообще ничего вам говорить. Это только принесет вам
новые несчастья. Но вы должны
понимать, какая вам грозит опасность!
- Я не боюсь опасности! Как вы не понимаете? Все это время я была уверена,
что сама виновата в смерти Йена! -
Шарлотта не могла разобраться, что чувствует - облегчение или ужас. Наверное, и
то и другое вместе. - Как вы могли
скрывать это от меня все эти годы? Почему вы ничего не сказали мне сразу, три
года назад, после того как он погиб?
- Я тоже был уверен, что это несчастный случай. Только недавно я
заподозрил, что тут что-то не так. Это страшная
правда, миссис Фэрчайлд, но кое-что я должен был предусмотреть. Поэтому я и
следил за вами, чтобы предупредить: вам
следует держаться подальше от всего, что связано с Долиной Амона.
- Вы должны мне сказать, кто желал смерти моего мужа. - Она изо всех сил
старалась оставаться спокойной. - Это
сэр Томас? Хьюз?
Он взял Шарлотту за локоть, чем сильно испугал ее. Ахмед никогда не смел
прикасаться к ней за все те годы, которые
они проработали вместе в Египте. Нефер снова предостерегающе заворчала.
- Не только вы подвергаетесь опасности, но и я тоже. Я все эти недели
пытался поговорить с вами, но за вашим
домом следят.
Она понизила голос до шепота:
- Нам нужно пойти в полицию.
- А вы уверены, что им можно доверять? Сэр Томас имеет большое влияние и
богатых покровителей. Многие
покупают у него древности. А лондонскую полицию так же легко подкупить, как
каирскую или константинопольскую.
- Может быть, нам нужно обратиться к мистеру Пирсу... - Несмотря ни на
что, она знала, что ни к кому другому не
обратится. - Он может подсказать, что делать.
Ахмед бросил на нее сердитый взгляд.
- Пирс - обычный воришка, самый жадный из всех них. Вы не должны ничего
говорить ему. Он только сам
попытается украсть все сокровище.
Она уже была готова рассказать Ахмеду, что Дилан работал в Службе
древностей, но вовремя остановилась. Какое
право она имеет разглашать его секреты? Дилан говорил ей, что у него были
влиятельные враги, когда он работал тайным
агентом. Ее необдуманная откровенность могла бы повредить Дилану.
И опять же... какие у нее доказательства, что Дилан сказал ей правду? Что,
если он лгал ей о своей работе в Службе
древностей? Что, если он все это время обманывал ее? Что, если он и есть
настоящий Лев?
- Я сейчас сойду с ума, - пробормотала она.
- Что вы сказали? - Казалось, это уже невозможно, но Ахмед выглядел еще
более встревоженным.
- Нет, вы правы, Ахмед. До тех пор пока мы не будем знать наверняка, кому
можно доверять, не следует никому
ничего говорить.
- Мы оба должны как можно скорее уехать из Англии, миссис Фэрчайлд. Пусть
сокровище пропадает. Гораздо более
важно сохранить свою жизнь.
- Я никуда не уеду, пока не увижу, чем все кончится.
- Да, в самом деле, чем все кончится?
Оба они подпрыгнули. В нескольких футах от них стоял Самсон Поуп, глядя на
обоих прищуренными глазами. Ахмед
повернулся к ней.
- Вам нельзя больше работать в музее, - сказал он по-арабски. - Я уверен,
что сокровище спрятано там. Они
захотят вынести его оттуда - и очень скоро.
- Но где? - спросила она тоже по-арабски. - Я проверяла все ящики, которые
прибыли из Долины Амона, и не
нашла там ничего необычного.
- Говорите по-английски, - приказал Самсон.
- Сокровище должно быть там, - продолжал Ахмед по-арабски. - Я не
удивлюсь, если в это дело вовлечено
большинство служащих, а также полицейские, которые теперь патрулируют музей. Не
надо его искать. Вы бы поступили
мудро, если бы вернулись домой и оставались там, пока это сокровище не увезут
подальше. Только тогда можно будет
чувствовать себя в безопасности.
- В безопасности от кого?
- Чем меньше вы будете знать, тем крепче будете спать. Я лишь предупреждаю
вас, потому что вы дочь великого
человека... и я бы не хотел, чтобы вам причинили зло, если только Аллах позволит
мне предотвратить это.
Самсон схватил Шарлотту за руку и оттащил от Ахмеда.
- Я же сказал вам, чтобы вы говорили по-английски! Итак, что происходит?
Шарлотта стряхнула с себя его руку.
- Вы не имеете права приказывать нам говорить по-английски или на какомлибо
другом языке, инспектор Поуп.
- Я имею право допрашивать подозреваемых, миссис Фэрчайлд.
- В самом деле? Так кто же подозреваемый - я или мистер Вартан?
- Вы оба. Судя по всему, сэр Томас исчез.
Ахмед пробормотал что-то по-арабски, помянув Аллаха.
- Перестаньте бормотать тарабарщину.
- Это не тарабарщина, - ответила она. - Он говорит по-арабски. Это
прекрасный и благородный язык, и если бы вы
его знали, то не гордились бы так своим невежеством.
Шарлотта и Самсон уставились друг на друга. Мгновение спустя на его лице
неожиданно появилась усмешка.
- Теперь понятно, почему Дилан потерял голову. Уверяю вас, он будет ходить
вокруг вас на цыпочках ближайшие
пятьдесят лет и наслаждаться каждой минутой такой жизни.
- Меня не интересуют Дилан и его цыпочки. Я хотела бы знать, почему
представители Скотланд-Ярда позволяют
себе хватать меня за руки среди бела дня.
- Может быть, вы не расслышали, что я сказал? Сэр Томас исчез. Леди
Хэйверс совершенно растеряна. Вчера утром
он уехал на свидание со своим банкиром, но так и не вернулся. - Самсон сделал
паузу. - Мы не можем также найти
Барнабаса Хьюза.
Хотя Шарлотта была ошарашена новостями, она решила не показывать этого.
Детектив Поуп собирал сведения о ней и
о ее отце, и при этом еще имел наглость называть себя ее другом. Она больше не
доверяла ему.
- Очень интересно, но какое это имеет отношение ко мне?
- Возможно, никакого. Но все, кто знал сэра Томаса и Барнабаса Хьюза,
особенно те, кто имел основания
недолюбливать их, находятся под подозрением. Боюсь, что в этот список входите и
вы, миссис Фэрчайлд.
- Вы хотите меня допросить? - поинтересовалась Шарлотта, сдергивая
перчатки.
- Нет, но мне кажется, что вам лучше вернуться домой и оставаться там, по
крайней мере до тех пор, пока мы не
выясним, что случилось с этими джентльменами.
- Не сомневаюсь, Дилан будет в восторге от того, что ему удалось удержать
меня взаперти.
- Мы только заботимся о вашей безопасности.
- В то время, когда вы оба думаете о моей безопасности, я должна думать об
открытии выставки. - Она отмахнулась
от него. - Так что если вы займетесь каким-либо другим невинным жителем Лондона,
я буду вам чрезвычайно
признательна.
Самсон явно не был удовлетворен таким решением, но у него не было выбора,
и он отступил назад.
Ахмед воспользовался возможностью и зашептал ей по-арабски:
-
...Закладка в соц.сетях
