Жанр: Любовные романы
Ночь любви
...омой, а
решила остаться и помочь Сэму.
— Я ненавидела своего отчима, и все равно мне было очень больно, когда
он оттолкнул меня, не поверив мне, — сказала Марси. — Постарайся не
допустить такой же ошибки с Ферн.
Некоторое время Сэм молчал с каменным выражением лица. Затем поднял на Марси
тяжелый взгляд:
— Я не хочу, чтобы она и дальше общалась с Кэмом.
Не нужно было быть гением, чтобы понять, что сейчас происходило. Сэм вешал
собственную вину за свою отцовскую несостоятельность на Кэмдена. Похоже, Сэм
все-таки был не слишком хорошим отцом. Долгие годы он пренебрегал общением с
Ферн, мало что знал о ней, и вот теперь изо всех сил пытался наверстать
упущенное. Но он не стремился понять свою дочь и просто хотел
соответствовать принятым в обществе стандартам.
— Ты даже не услышал...
— Я делаю то, что считаю нужным. Так будет лучше для моей дочери.
В голосе Сэма ощущалась некоторая неуверенность, но он продолжал настаивать
на своем.
— Ты всегда считал, что Кэм не слишком хорош для твоей дочери, —
заметила Марси. — И сегодняшний инцидент ты просто использовал как предлог.
— Я так решил, Марси.
— Значит, ты считаешь, что Кэм не подходит для Ферн, — повторила Марси.
Неожиданно смягчившийся взгляд Сэма не ввел ее в заблуждение.
— Конечно, в твоей голове уже сформировался образ того парня, который
нужен Ферн. Тед Диз вполне бы ей подошел. Хотя ты совсем не знаешь Теда. Ты
даже понятия не имеешь, что это за мальчик...
— Манера людей одеваться и вести себя дают нам подсказки, — парировал
Сэм.
Его несколько удивило то, что Марси заговорила о Теде. Он совсем не думал об
этом мальчике как о кандидате в друзья Ферн. Впрочем, сказал себе Сэм, будь
его воля, он бы вообще запретил Ферн общаться с кем-либо из парней. Его
собственнические инстинкты распространялись и на отношения с дочерью, хотя
Сэм отдавал себе отчет в том, насколько он деспотичен и пристрастен.
— Висящая мешком одежда, растрепанные волосы, пирсинг — все это говорит
о том, что человек противопоставляет себя обществу, пренебрегает его
законами, не желает вписываться в это самое общество. Скажи, что это не так.
— Ты ошибаешься насчет Кэма.
— Тогда скажи, почему он так одевается и так ведет себя?
— Просто он хочет обратить на себя внимание, выделиться из толпы, —
Марси на мгновение замолчала, подумав, что, возможно, она уже говорит не
столько о своем брате, сколько о себе. — Он еще не понимает того, что если
на тебя обращают внимание, это еще не значит, будто людям есть до тебя дело.
Неожиданно Марси поняла, что и ее откровенная демонстрация своей
сексуальности была панцирем, скрывавшим ее боль и отчаяние, которые из
гордости она не хотела никому показывать. Так она привыкла справляться с
проблемами в подростковом возрасте, и этот образец перенесла во взрослое
состояние. С Кэмом происходило примерно то же самое. Однако их крик о помощи
люди принимали за вызов обществу.
— Конечно, за внешностью Кэма может скрываться вполне хороший ребенок,
— уже мягче проговорил Сэм, увидев, как Марси расстроилась. — Но ведь я не
знаю об этом. А после того, что случилось сегодня, я не хочу рисковать.
Его взгляд упал на лежавшее на полу одеяло и серебряное ведерко, в котором охлаждалась бутылка вина.
— Думаю, лучше убрать все это.
— Да, разумеется, — согласилась Марси. — Ферн не стоит знать, чем ты
сегодня занимался.
— Марси, — Сэм потер рукой лоб. Он вдруг показался Марси совершенно
измученным и даже постаревшим. — Не нужно сейчас... пожалуйста.
Марси уже достаточно хорошо знала Сэма и понимала, как ему сейчас трудно. И
еще она видела, как ему хотелось исправить допущенные ошибки и быть хорошим
отцом. Она знала, что Сэм чувствовал за собой вину и был... одинок.
Повинуясь своему внутреннему голосу, Марси шагнула к Сэму и обвила руками
его шею.
На секунду он замер, мышцы его напряглись, и Марси показалось, что сейчас он
оттолкнет ее. Но прошла еще секунда, и Сэм расслабился. Он обнял ее за
талию.
— Ты обязательно примешь правильное решение, — прошептала Марси. — Ты
хороший отец.
— Не уверен, — устало проговорил Сэм.
Жаль, что дети появляются на свет без сопроводительной инструкции, в которую
можно всегда заглянуть и выбрать нужный вариант решения. Почему всегда все
так трудно...
— Характер человека проявляется не тогда, когда все благополучно, —
мягко проговорила Марси, — а тогда, когда в жизни начинается полоса
препятствий.
Марси не могла вспомнить, в какой книге она вычитала это, но ей показалось,
что это высказывание очень подходит к данной ситуации.
Сэм прижался лицом к макушке Марси и втянул в себя запах ее волос.
— Спасибо тебе.
Марси почувствовала, что и она расслабляется в его объятиях. Между ними
установилась странная близость, какая обычно возникает между мужчиной и
женщиной после секса.
— Я ничего не сделала.
— Ты хороший друг, — с нежностью сказал Сэм. — Тебе небезразлично то,
что со мной происходит, и ты заставила меня остановиться, немного отойти и
посмотреть на все со стороны.
Раньше, если мужчина начинал называть ее другом, Марси понимала, что конец
их взаимоотношениям был не за горами. Но сейчас она вдруг почувствовала, что
это было не началом конца, а началом ее новых, более глубоких отношений с
Сэмом Маккелви.
Глава 19
— Спасибо, что остановил тут, — сказала Ферн.
Она попросила Кэма припарковать машину не перед ее домом, а за квартал до
него. Кэмден сделал все, как она хотела, не задав ни одного вопроса.
— Я не тороплюсь домой, — сказал он, пожав плечами.
Они остановились в самом конце улицы, откуда хорошо был виден дом Ферн.
Машина Сэма была припаркована прямо перед воротами, и это означало, что он
находится дома.
— Мне нужно немного времени, чтобы собраться с силами.
Ферн проплакала почти всю дорогу домой: Хорошо, что Кэмден не поддался ее
настроению. Время от времени он прикасался к ее руке и говорил то, что и
следовало говорить в таких случаях.
— Я пойду с тобой, — сказал он. — Объясню, что я помогал Энни нести ее
шкаф и что мы оставили тебя одну. А потом погода испортилась, и Энни
позвонила тебе и стала торопить...
— Но ты ни в чем не виноват, — Ферн никогда не обвиняла других в своих
промахах и теперь была готова нести ответственность за совершенную ею
ошибку. — Я просто забыла заплатить за рамку.
— Он поймет это, — Кэм обнял Ферн за плечи. — Каждый может совершить
ошибку.
— Но только не мой отец. — Ферн сложила перед собой дрожащие руки. — Он
будет в ярости.
Ферн боялась не столько гнева отца, сколько того, что он разочаруется в ней
и отвернется от нее. Кэм смотрел на Ферн не отрывая глаз.
— Но я уверен, что он не будет тебя бить.
Смысл сказанных Кэмденом слов не сразу дошел до Ферн. Потом она вспомнила,
как Кэм говорил ей, что его отец по любому поводу распускал руки, и тогда
доставалось всем вокруг. Кэм был счастлив, когда отец уехал от них. Он устал
получать подзатыльники за все на свете.
— Он не ударит меня, — Ферн положила ладонь Кэму на плечо, словно
хотела придать весомость своим словам, и грустно улыбнулась. — Но вот орать
он будет обязательно.
Зеленые глаза Кэма вспыхнули.
— Лучше бы ему этого не делать.
— Все будет в порядке, — уверенно проговорила Ферн, хотя на самом деле
никакой уверенности она не чувствовала.
Она видела, какие отчаянные попытки предпринимал ее отец, чтобы сблизиться с
ней, и она тоже старалась найти точки соприкосновения с ним, и все же в каком-
то смысле он по-прежнему оставался для нее незнакомцем.
Ферн не знала, как именно поведет себя отец, хотя и была уверена, что бить
ее он не будет. Но поверит ли он ей? А может, накричит на нее?
Кэм и Ферн молча шли по тротуару.
— Мне понравилась Энни, — наконец заговорил Кэм, пытаясь отвлечь Ферн
от мыслей о том, что ее ожидало в конце квартала. — Она хорошая.
— Лучше меня? — Ферн попыталась придать своему тону непринужденность.
Мальчикам всегда нравилась Энни — высокая симпатичная блондинка с легким
характером. Кэм фыркнул и посмотрел Ферн в глаза:
— Лучше тебя никого нет.
Сердце Ферн наполнилось таким счастьем, которое невозможно было передать
словами. Ее горло стиснул спазм, а на глаза навернулись слезы.
— Спасибо, Кэм.
Его глаза удивленно расширились.
— За что ты меня благодаришь?
— За то, что ты так хорошо ко мне относишься, — Ферн понимала, что ее
слова
хорошо ко мне относишься
были слишком общей фразой, не передающей и
десятой доли того, что она чувствовала на самом деле. Она могла бы сказать
ему:
Спасибо за то, что веришь мне. Спасибо за то, что позволил поплакать у
тебя на плече. Спасибо за то, что я тебе небезразлична и тебя волнует моя
беда
.
— Я сделаю для тебя все на свете, Ферн, — взволнованно проговорил Кэм.
— Знай, я всегда рядом. Только позови.
У Ферн снова защипало в горле, и теплая волна обдала ее с головы до ног.
— Мне так жаль, что я испортила этот день. Мы могли бы сейчас сидеть в
Чизкейк фэктори
, есть пирожные, смеяться...
— Да, но тогда бы нас было трое, — Кэм подмигнул Ферн и сжал ее руку. —
А так ты принадлежишь только мне.
Ферн быстро наклонилась к нему и дотронулась губами до его щеки.
Кэм ухмыльнулся:
— Именно это мне нравится больше всего.
Немного приободрившись, Ферн рассмеялась. Однако ей стало совсем не до
веселья, когда они подошли к воротам дома.
— Хочешь, я пойду с тобой? — Кэм с тревогой посмотрел на Ферн.
Она высвободила свою руку из рук Кэма.
— Спасибо, но я должна все сделать сама.
Кэм пристально смотрел на нее, чувствуя, что у него не хватает сил отвести
взгляд и уйти. Потом наклонился и осторожно поцеловал ее.
— Позвони мне, как только сможешь.
— Договорились, — Ферн бросила взгляд на дверь своего дома, и по ее телу снова пробежала дрожь.
— Я тут, с тобой рядом, в твоем заднем кармане, — сказал Кэмден.
Ферн вопросительно взглянула на Кэмдена. Его лицо вспыхнуло.
— Это означает, что я с тобой, даже если ты не видишь меня.
Постучав рукой по заднему карману своих джинсов, Ферн грустно улыбнулась и
направилась к двери.
Когда Марси ушла, Сэм свернул одеяло и отнес его в кладовку, а бутылку вина
поставил в шкаф. Затем он вернулся на второй этаж и собрал все валявшиеся на
полу у ванной комнаты вещи, которые он разбросал, когда шел в душ... с
Марси.
Марси. Что бы он делал без нее? Впервые увидев ее на свадьбе, когда она
сидела за столом и утешала какого-то малыша, он сразу понял, что эта женщина
особенная и что ей суждено сыграть важную роль в его жизни. Но до
сегодняшнею дня он не совсем понимал, какую именно. Разумеется, она была и
умной, и красивой, и чертовски сексуальной, но только сейчас ему вдруг
приоткрылись те глубины, которые и составляли ее особенность. С каждым днем
она нравилась ему все больше. Господи, да кого он пытался обмануть? Он уже
давным-давно по уши влюбился в нее!
Сэм засмеялся. Он пришел тогда на свадьбу отнюдь не в поисках любви. И
переехал в Эллвуд не для того, чтобы искать здесь любовь.
Что там говорили на проповеди? Все случается тогда, когда угодно Богу, а не
нам, простым смертным. А у Бога, как известно, свое расписание и свои планы,
которые мы не в силах прозреть. Сэм улыбнулся. Очень похоже, что в его
ситуации все идет по плану Господа.
Но философствовать сейчас на такую тему Сэму не хотелось, да и времени на
это не было. Ему нужно было обдумать нечто более насущное. А именно: как
поступить с Ферн и Кэмденом.
Ферн всегда была послушным и спокойным ребенком, она никогда не создавала им
с Лорой особых проблем. И вдруг дочь оказалась по ту сторону закона. Что
могло подтолкнуть ее к этому? Как бы то ни было, но его родительский долг
обязывал его защитить Ферн.
Несомненно, на нее Кэм плохо влиял. Оставалось надеяться лишь на то, что с
началом учебного года их связь несколько ослабнет, а потом и вовсе сойдет на
нет, когда Ферн уедет учиться в колледж или университет.
Бросив взгляд на часы, Сэм поспешил вниз. Его дочь будет дома с минуты на
минуту. Где именно начать разговор с ней? Немного подумав, он решил, что
позовет Ферн на кухню. Кухня была самым уютным местом в доме, и Ферн любила
проводить здесь время. Сама атмосфера кухни располагала к откровенным
разговорам.
Сэм бросил на два стула по маленькому круглому коврику и налил молоко в два
стакана. Вскоре послышался звук вставляемого в дверь ключа.
— Ферн, — позвал он, когда скрипнула дверь. — Зайди, пожалуйста, на
кухню.
Его голос прозвучал гораздо более резко, чем хотелось Сэму, и шаги Ферн
замерли в коридоре. Его дочь еще даже не успела войти в дом, а он уже начал
кричать.
Глубоко вздохнув, Сэм приказал себе успокоиться и взять свои эмоции под
контроль. Он еще раз глубоко вздохнул и взглянул на входившую в кухню Ферн.
— Привет, пап.
Ферн вымученно улыбнулась. Глаза ее были красными от недавних слез. Увидев
свою малышку в таком состоянии, Сэм почувствовал, как его сердце заныло от
боли. Но в то же время он был рад, что Ферн отнеслась к возникшей проблеме
со всей серьезностью.
Жестом пригласив Ферн сесть за стол, Сэм положил на тарелку сандвичи и пододвинул тарелку к дочери:
— Вот сандвичи с ветчиной и сыром. Ты, вероятно, голодна.
Ферн внимательно посмотрела на него, в ее глазах Сэм увидел настороженность
и тревогу, и это расстроило его.
— Спасибо, — наконец сказала она и прошла к столу. — У нас не было
времени перекусить.
Сэм сел напротив Ферн. Хотя полицейский в нем хотел бы вскочить, стукнуть
кулаком по столу и немедленно потребовать ответа на все свои вопросы, Сэм
продолжал спокойно сидеть и даже дружески улыбаться.
Он взял с тарелки сандвич и медленно-медленно поднес его ко рту, как будто
им с Ферн совсем некуда было торопиться, как будто у них впереди была целая
вечность. Мясо и сыр были свежими, но по вкусу они сейчас показались Сэму
похожими на опилки. Тем не менее, он заставил себя прожевать кусок сандвича,
проглотить этот безвкусный ком, внезапно застрявший у него в горле, и потом
снова изобразить что-то вроде улыбки. Взял стакан молока, сделал несколько
глотков.
Ферн откусила маленький кусочек от своего сандвича и бросила из-под ресниц
настороженный взгляд на отца. В конце концов, Сэм не выдержал. Он оттолкнул
от себя тарелку с сандвичами, оперся локтями на стол и наклонился вперед.
— О чем ты думала?
И тут же, обругав себя последними словами за свою неспособность
сдерживаться, Сэм протянул через стол руку и накрыл ладонью маленькую руку
Ферн.
— Солнышко, расскажи мне, что случилось. Я хочу понять.
К его ужасу, глаза Ферн мгновенно наполнились слезами.
— Это недоразумение...
О сандвиче Ферн тут же забыла, и, продолжая держать его в руке, принялась во
всех деталях излагать последовательность событий сегодняшнего дня. Когда она
дошла до описания бело-зеленого миксера, сердце Сэма болезненно сжалось. Он
опустил голову. Да, ему было известно, что Лора мечтала обзавестись этой
штуковиной, но у него все никак не находилось денег, чтобы осуществить ее
мечту.
Конечно, тогда им жилось нелегко, но он все же мог бы найти эти деньги. Он
мог взять несколько дополнительных дежурств, чтобы купить Лоре этот миксер.
— А потом офицер полиции... я хочу сказать охранник из магазина,
позволил мне уйти, — закончила Ферн свой рассказ.
Сэм потрепал дочь по руке:
— Ты же понимаешь, что если бы там был не Ларри, тебе бы просто так не
удалось выкрутиться из этой ситуации.
— Я знаю, — Ферн опустила глаза и взглянула на сандвич в своей руке, а
потом снова посмотрела на отца. — Но это просто недоразумение. Я не воровка.
Ты веришь мне?
Этот вопрос заставил Сэма вспомнить о Марси и ее отчиме. Хотя Марси не
уважала и не любила своего отчима, ей было больно, когда он не поверил ей. И
она не забыла об этом до сих пор.
— Я верю тебе, — проговорил Сэм, очень надеясь, что сейчас он не
вступил в ряды родителей, которые прячут голову в песок, когда нужно
действовать.
Родителей, которые считают, что их чада не способны сделать ничего плохого.
Но Сэм тут же напомнил себе, что в данный момент речь идет не о каком-то
абстрактном ребенке, а о его дочери, о Ферн.
— Ты никогда не давала мне повода сомневаться в твоей честности. Только
пообещай мне, что ты будешь больше думать о своем будущем.
На лице Ферн появилась счастливая улыбка. И это было лучшим ответом Сэму.
Ферн быстро встала, обошла вокруг стола и обняла отца.
— Я сказала Кэму, что ты обязательно поверишь мне. Он очень
беспокоился. Надо поскорее позвонить ему, — заторопилась Ферн.
— Дорогая... — Сэм отодвинул стул и встал. — Что касается Кэма...
Ферн была уже в дверях, она остановилась и снова посмотрела на отца. На ее
губах все еще играла улыбка.
— Что ты хотел мне сказать?
— Я думаю, что тебе не нужно больше встречаться с Кэмом.
Лицо Ферн мгновенно вытянулось и побледнело.
— Но почему? Энни и Кэм мои лучшие друзья.
Сэму хотелось рявкнуть:
Потому что я так сказал
, но он знал, что за этим
могло последовать. Ферн никогда не удовлетворится таким ответом.
— Но это же очевидно, — мягко проговорил Сэм. — Ты никогда не попадала
ни в какие передряги, пока не стала общаться с этим мальчиком.
Ферн скрестила руки на груди и вздернула подбородок. Взгляд ее сделался
холодным и отчужденным, и Сэм понял, что она не послушает его совета,
который, правда, больше походил на приказ.
— Кэм не имеет никакого отношения к тому, что сегодня произошло. Я уже
все тебе объяснила, и ты сказал, что веришь мне.
В ее тоне слышался не только вызов, но и разочарование.
— Я действительно верю тебе...
— Нет, не веришь, — прервала его Ферн. — Если бы верил, то не стал бы
ни в чем обвинять Кэмдена. Там была еще и Энни. Может, ты хочешь запретить
мне видеться и с ней тоже?
Как рационально мыслящий человек Сэм был готов признать справедливость
возражений Ферн, но как отец он должен был принять меры, чтобы обезопасить
дочь.
— Ферн, — сказал он. — Я верю тебе. Но я твой отец, и у меня за плечами
жизнь, которая немного побольше твоей. И тебе придется научиться доверять
мне.
Сэм старался говорить спокойным, твердым голосом, но гневные огоньки в его
глазах наглядно демонстрировали, что он сейчас чувствовал и в каком
состоянии находился.
— Кэм хороший парень. Лучший из всех, кого я знала. — Голос Ферн слегка
дрожал. — Я просто не понимаю тебя. Не могу понять, зачем ты требуешь от
меня этого.
Глядя на лицо дочери, Сэм чувствовал, как у него внутри одна за другой
обрываются какие-то струны. И в самом деле, почему он хотел этого? Его
требование было лишено смысла. Но ведь он пытался защитить свою маленькую
девочку...
Черт возьми. Кто он такой? Здравомыслящий полицейский или невротичный отец,
чья опека больше напоминает не разумную заботу, а нездоровое желание надеть
наручники на своего ребенка? Вызвано ли его состояние появлением в жизни
Ферн именно Кэма, или любой приятель дочери заставил бы его пережить точно
такой же шквал эмоций?
— Сегодня был длинный день, — наконец сказал Сэм, чувствуя, что его
эмоции свились в слишком тугой узел, чтобы вот так просто несколькими
словами все распутать, уладить, расставить все точки над
i
и убрать дело в
дальний ящик. — Мне кажется, лучше отложить этот разговор. Сейчас мы оба
устали, и нам нужно отдохнуть и подумать. Ты согласна со мной?
Ферн быстро откинула со лба волосы. Ничего не ответив отцу, она стояла,
упрямо выставив подбородок, и сердито смотрела на него. Сэма снова накрыла
волна раздражения. Но в то же время он понимал, что дочь очень похожа на
него самого. Да, все Маккелви — упрямый народец. Сэм не забыл, что Лора
частенько отправлялась спать расстроенной, потому что ей не удавалось
убедить его отступить от своих позиций ни на шаг. Тогда ему казалось, что он
ведет себя правильно. Став старше, он стал и мудрее.
Пройдя через кухню, Сэм подошел к Ферн и улыбнулся ей, пытаясь разрядить
напряженную атмосферу.
— Я люблю тебя, Ферн, и не хочу, чтобы ты сомневалась в этом.
Не успел он договорить, как Ферн оказалась в его объятиях.
— Я тоже люблю тебя, папочка, — прошептала она ему в грудь. — Только,
пожалуйста, не запрещай мне видеться с Кэмом. Пожалуйста.
Сэм молча погладил ее по голове. Сейчас Ферн требовала от него того, что он
не мог ей дать.
Ферн быстро поднялась на второй этаж и закрылась в ванной комнате. Наполнила
ванну водой и насыпала в нее ароматической соли. Она знала, что Кэм ждет ее
звонка, но прежде ей нужно было как следует осмыслить представление отца под
названием
Доктор Джекилл и мистер Хайд
. Ее отец был любящим и понимающим,
но только до тех пор, пока речь не заходила о Кэме, который не сделал ничего
плохого.
Единственное, что поняла Ферн, так это то, что отцу нужно было обязательно
обвинить кого-то в своих неприятностях, найти виновного, и на этот раз для
этой цели он выбрал Кэма. Конечно, логики и здравого смысла в таком его
поведении было немного, но люди, а особенно родители, не всегда ведут себя
рационально. И если ее папочка решил, что сможет заставить ее отказаться от
Кэма, значит, он плохо знает свою дочь. Ей уже почти восемнадцать, и она
может определить, подходит ей парень или нет. Она сама, слава Богу, способна
выбрать для себя друзей.
Ферн положила голову на край ванны и нажала кнопку быстрого дозвона на своем
сотовом телефоне. Как она и ожидала, Кэм ответил после первого же гудка.
— Как все прошло? — нетерпеливо спросил он.
— Скорее хорошо, чем плохо, — сказала Ферн и в подробностях передала
весь разговор с отцом. Умолчала она только о его нелепом требовании.
Ферн услышала, что Кэм облегченно вздохнул.
— Я ожидал, что он поведет себя более грубо и станет придираться ко
всему на свете. Похоже, он все-таки выбрал другой путь.
— Я бы не стала торопиться с выводами, — тихо пробормотала Ферн.
— Ферн! — В голосе Кэма послышалась тревога. — По-моему, ты чего-то
недоговариваешь.
Ферн опустилась в воду до самой шеи. Она боялась, что отец может услышать их
разговор, и поэтому старалась говорить как можно тише.
— Отец сказал кое-что странное...
— Что именно?
— То, что я больше не должна встречаться с тобой, — Ферн очень быстро
проговорила это и тут же добавила: — Но я ответила, что сама могу решить, с
кем мне встречаться, а с кем нет, и он замолчал. Потом он сказал, что не
хочет сейчас разговаривать на эту тему, а предпочитает поговорить об этом
как-нибудь в другой раз.
— Сначала твой отец запретил тебе видеться со мной, а потом вроде как
спустил этот вопрос на тормозах. Так я понял?
Ферн, разумеется, не могла сейчас видеть Кэма, но она почувствовала, что он
насмешливо улыбнулся. Но в этом не было ничего удивительного. Ум и интуиция
помогали ему быстро улавливать суть дела. Именно это в нем и привлекло Ферн.
— Не сомневаюсь, что он снова вернется к этому разговору, только это
ничего не изменит. — Ферн старалась говорить как можно увереннее. —
Возможно, к тому времени он и сам передумает...
— А если все-таки не передумает и будет продолжать настаивать на своем?
— Голос Кэмдена звенел, как натянутая струна.
— Не беспокойся, — сказала Ферн. — Надо дать ему несколько дней. Он
остынет, и тогда все пойдет как раньше.
— Ты уверена?
— Почти на сто процентов, — твердо сказала Ферн, стараясь не обращать
внимания на свои сомнения.
— Возможно, даже хорошо, что утром я уезжаю в Чикаго, — как бы между
прочим заметил Кэм.
Ферн так резко села в ванной, что вода плеснула через край.
— Ты уезжаешь? Надолго?
— Только до четверга. У нас в четверг выступление оркестра, а до этого
несколько дней репетиций. Я буду занят практически с раннего утра до ночи.
— Но ты мне ничего не сказал об этом сегодня.
К огорчению Ферн, ее слова прозвучали так, как будто она упрекала Кэма, а не
только констатировала факт.
— У меня это напрочь вылетело из головы. Я вспомнил о поездке то
...Закладка в соц.сетях
