Жанр: Любовные романы
Ночь любви
...гажник.
— Думаешь, у них есть тут кто-нибудь, кто помог бы мне донести это?
— Не беспокойся, — сказал Кэм. — Я помогу тебе.
— О, спасибо. Это очень любезно с твоей стороны, — Энни очаровательно
улыбнулась Кэму.
Ферн вдруг почувствовала, что в ней неожиданно шевельнулась ревность. Но,
посмотрев на Кэма и убедившись, что он ответил Энни лишь дружеской улыбкой,
Ферн успокоилась.
— А ты? — спросил у нее Кэм. — Ты что-нибудь купила?
— Да так, ничего особенного. — Ферн прижала к груди пакет, она по-
прежнему не хотела показывать Кэму рамку. — Я, пожалуй, зайду еще в один
отдел, пока вы будете перетаскивать все это в машину.
— Мы можем подождать тебя, — сказал Кэм. — Что ты хочешь посмотреть?
Ферн пожала плечами, бросила взгляд на Энни, затем посмотрела на свой пакет
с рамкой.
— Ничего конкретного. Так, пару вещиц...
— Пошли, Кэм, — сказала Энни. — Слышишь? Это гром. Я не хочу тащить
коробку под дождем.
Кэм все еще колебался. Он попытался заглянуть Ферн в глаза.
— Мы будем ждать тебя прямо перед входом.
— Я быстро. Через пять минут вернусь, — заверила их Ферн.
Кэм наклонился и слегка прикоснулся губами к ее рту.
— Увидимся.
Кэм и Энни, забрав коробку, направились к машине; а Ферн осталась в
магазине. Она прошла в отдел домашней техники. Здесь ее внимание привлек
большой бело-зеленый миксер. Ее мама всегда мечтала вот о таком мощном
огромном монстре. Ферн протянула руку и провела пальцами по гладкой
блестящей поверхности машины.
На глаза Ферн навернулись слезы. Ее мать так и не смогла купить себе эту
штуку. С деньгами у них всегда было трудновато. А та сумма, которую Лора
смогла отложить на миксер, пошла на покупку всего необходимого для нее,
Ферн, когда ее включили в группу девочек, выбранных для приветствия
победителей школьных спортивных соревнований. Сначала Ферн попыталась
протестовать и хотела отказаться от денег, но Лора настояла, и платье, как и
все остальное, было куплено. Тогда мама ей сказала, что к Рождеству она
отложит еще немного денег и купит миксер, но незадолго до Дня благодарения
Лора умерла, так и не успев осуществить свою мечту.
Ферн закрыла глаза и почувствовала, как уже ставшая привычной боль наполнила
ее грудь. Интересно, эта боль пройдет когда-нибудь? Когда-нибудь она сможет
смириться со своей потерей? Оставалось утешаться лишь тем, что эта боль в
груди стала появляться чуть реже. Если раньше она была постоянно, то теперь
случались дни, когда боль на несколько часов отступала.
Мне так жаль, мамочка... Как бы мне хотелось дать тебе все, о чем ты
мечтала
.
— Деточка, — мягкая пухлая ручка легла Ферн на плечо. — С тобой все в
порядке?
Ферн открыла глаза и обнаружила перед собой пожилую женщину с седыми
волосами, которая с беспокойством вглядывалась ей в лицо. Ощутив на своих
щеках слезы, Ферн быстро смахнула их пальцами. Глубоко вздохнув, она
проговорила:
— Все хорошо.
Пожилой женщине, похоже, этот ответ показался неубедительным.
Ферн изобразила улыбку:
— Нет, в самом деле, со мной все в порядке.
Зазвонивший в ее кармане сотовый телефон избавил Ферн от необходимости
говорить что-то еще. Она помахала рукой пожилой женщине, достала телефон,
открыла его и сказала:
— Алло.
— Ты где? — послышался голос Энни. — Ветер стал таким сильным,
настоящий ураган. И небо почернело. С минуты на минуту хлынет ливень. Если
ты не поторопишься, то вымокнешь до нитки.
— Уже иду, — сказала Ферн.
Бросив последний взгляд на миксер, она заторопилась к выходу из магазина,
продолжая думать о матери, и ей все еще хотелось плакать. Ферн подошла к
выходу, металлические двери разъехались в стороны. Снова прокатился раскат
грома. Ферн вздрогнула и остановилась, и в это мгновение кто-то положил руку
ей на плечо.
— Эй! — Она попыталась сбросить эту цепкую руку со своего плеча. —
Отпустите меня.
Но когда Ферн обернулась, собираясь сказать что-то резкое, ее глаза
расширились от ужаса. Перед ней стоял не кто-нибудь, а человек в униформе со
значком на груди и мрачной ухмылкой. Офицер полиции.
И Ферн вспомнила, что она не заплатила за рамку. В ее желудке внезапно
возник ледяной ком. Кажется, ее замечательный день начал портиться.
Глава 18
— Интересно, как Кэм и Ферн съездили в Чикаго, — расслабленно
проговорила Марси. — Сегодня очень жарко.
Сэм откупорил бутылку вина. Хотя он по-прежнему сдержанно относился к
общению Ферн с Кэмом, в последнее время к его сдержанности стала
примешиваться некоторая доброжелательность. И все потому, что Сэм видел, с
каким уважением Кэм относился к Ферн. Большим плюсом было и то, что,
встречаясь с Кэмом, Ферн всегда приходила домой вовремя.
Ко всему прочему, позволяя дружбе своей дочери с Кэмденом развиваться, Сэм
получал возможность больше общаться с Марси. Прошло уже две недели с их
первой поездки в лес. И хотя в будни встречаться из-за работы было
затруднительно, два последних уик-энда они провели вместе.
В это же время в Эллвуде проходили разные общественные мероприятия, на
которые можно было бы сходить. Но Сэм был слишком явным собственником, чтобы
делить Марси с ее новыми знакомыми, которые в большом количестве появлялись
у нее везде и всюду. Он хотел, чтобы все внимание Марси было направлено
только на него одного. Сейчас они возвращались из Чикаго, где неплохо
развлеклись в
Олд планк трейл
, и Марси предложила по дороге домой заехать
в какое-нибудь придорожное кафе перекусить. Но Сэм сказал, что ему не
слишком нравится эта идея, он придумал кое-что более романтичное, и ему не
терпелось поскорее поделиться своими соображениями с Марси.
Поэтому они ненадолго заехали к Марси, чтобы она смогла переодеться и взять
кое-что из своих вещей. А потом отправились к Сэму и сразу же пошли в душ.
Вместе.
Влажные волосы Марси волнами спускались ей на плечи. На ней было простое
хлопчатобумажное платье без рукавов, которое походило на домашний халат. Сэм
знал, что под этим халатиком ничего нет, и это придавало наряду Марси особое
очарование. Чуть позже он снимет с нее его. А пока...
— Мне показалось очень романтичным устроить ужин на полу.
Едва проговорив эту фразу, Сэм тут же почувствовал себя крайне неловко. И
еще он испугался, что Марси догадается, что у него не слишком богатый опыт
общения с женщинами.
— Все будет очень просто. Хорошее вино, чуть-чуть сыра и много-много
меня. Ну как? Идет?
Слава Богу, Марси не рассмеялась. Она с невозмутимым видом расположилась на
цветном одеяле, которое Сэм расстелил на полу.
— О, шериф, надо признать, вы говорите как настоящий поэт.
Сэм хотел было запротестовать, но потом, заглянув ей в глаза, понял, что
быть поэтом совсем не так уж плохо. Скорее даже очень хорошо. Быстро придя к
такому выводу, Сэм улыбнулся.
— Вино сейчас охладится, — сказал он. — Как насчет музыки?
Марси бросила быстрый взгляд на стоявшие на каминной полке часы.
— А когда вернется Ферн?
— Не раньше девяти, — ответил Сэм. — Я хорошо знаю свою дочь и могу
сказать, что в ближайшее время она не войдет в эту дверь.
— Да, в Чикаго есть чем заняться, — раздумчиво проговорила Марси.
Держа в руке бутылку, вина, Сэм опустился на одеяло рядом с Марси.
— Ты так говоришь, словно жалеешь о том, что уехала из Чикаго.
— Это правда. Я скучаю по городской жизни. И чем дольше я живу в
Эллвуде, тем больше мне не хватает чикагского воздуха, — призналась Марси,
думая о Поле и Айрис. Вот ей совершенно точно никогда не удастся так
акклиматизироваться в Эллвуде, как им. — А ты? Ты скучаешь по Чикаго?
В первое мгновение Сэму захотелось увильнуть от прямого ответа и отшутиться.
Всем, кто его спрашивал:
И как вам нравится в Эллвуде?
— он давал
политически корректный ответ. То есть просто-напросто лгал. Но сейчас лгать
не было необходимости. С Марси он мог позволить себе говорить правду.
— Скучаю, — вздохнул он. — Мне не хватает скорости и напряжения. И еще
скучаю по своим соседям. Хотя мы всегда дружески относились друг к другу,
они никогда не совали нос в мои личные дела. А тут каждый просто считает
своим долгом подкорректировать мою жизнь.
— Мне не хватает того же, что и тебе. И еще всего того, чем отличаются
большие города. — Взгляд Марси устремился вдаль. — Магазинов, маленьких
ресторанчиков и кафе, куда ты можешь войти незамеченным. Мне всегда
нравились необычные рестораны и экзотические блюда. Обычно я выбирала что-
нибудь самое странное и непонятное и пыталась разгадать, какие ингредиенты
туда входят.
— Это значит, ты любишь приключения и авантюры, — с улыбкой проговорил
Сэм. — Меня это ничуть не удивляет.
Сэм подумал о сегодняшнем дне — как они бродили по городу, как стояли под
прохладными струями душа. Присутствие Марси делало каждую минуту его жизни
особенной, неповторимой.
— А какая кухня нравится тебе? — поинтересовалась Марси.
Сэм пожал плечами:
— Я не так уж хорошо разбираюсь в этой области. Когда я пробегаю
глазами меню, мне всегда хочется заказать что-нибудь новое, но в результате
передо мной снова оказывается мой стандартный набор продуктов.
— Копченая говядина и кусок ржаного хлеба?
Сэм ухмыльнулся:
— Ты уже неплохо изучила меня.
— Иногда каждому из нас полезно выползти из привычной скорлупы, —
проговорила Марси странно серьезным тоном.
Одна бровь Сэма вопросительно приподнялась.
— Ты живешь в Эллвуде уже столько недель, но каждое воскресенье ходишь
в одно и то же кафе завтракать, — объяснила она. — Более того, я готова
поклясться, что ты даже заказываешь одни и те же блюда.
— Но мне нравится еда в кафе при пекарне, — сказал Сэм, пытаясь
избежать интонации оправдывающегося школьника. — К тому же ты и сама
прекрасно знаешь, что в Эллвуде не так уж много мест...
— Но уж точно не одно, — не сдавала своих позиций Марси.
— Уверен, и тебе тоже нравится определенная рутина, — примирительно
улыбаясь, проговорил Сэм. — И не пытайся спорить. Нам всем это нравится.
Если же каждый день как езда по гоночной трассе — жизнь становится чересчур
тяжелой.
— Ну конечно, ты прав, — согласилась Марси. — От некоторых привычек я
бы ни за что не отказалась.
Сэм надеялся, что Марси имела в виду их ночные разговоры. Теперь перед тем,
как уснуть, он звонил ей по телефону, и они подолгу разговаривали обо всем
на свете. Это уже вошло у них в привычку. Сэм подробно рассказывал ей о том,
как у него прошел день, а Марси делилась своими новостями. Зная, что Марси
умеет хранить секреты, Сэм иногда рассказывал ей о работе. И она могла дать
ему отличный совет, так как неплохо разбиралась в людях и обладала хорошей
интуицией.
Сэм, конечно, не верил во всякую эзотерическую ерунду, родство душ и
реинкарнацию, но, как бы то ни было, они с Марси были явно настроены на одну
волну. И теперь он вдруг начал осознавать, что слышать ее голос перед сном
не только вошло у него в привычку, но стало настоятельной потребностью.
— Рутина — это одно, — снова заговорила Марси, словно угадав его мысли,
— но застрять в колее — это совсем другое.
— Ты полагаешь, что я застрял в колее?
В голосе Сэма слышалась тревога. Он вдруг с удивлением обнаружил, что для
него мнение Марси стало очень важным.
— Мы все застряли в колее, — Марси наклонилась и провела пальцем по его
руке. — Что же касается тебя, то, мне кажется, твоя стабильность и
неподверженность изменениям — это часть твоей привлекательности.
Ее легкие прохладные пальчики замерли на тыльной стороне его ладони, потом
снова побежали вверх к локтю, и Сэм опять почувствовал, как в нем
просыпается желание. Но он по-прежнему не хотел торопиться, ему нравилось
разговаривать с Марси.
— Значит, ты считаешь, что колея, так сказать, мне к лицу?
Она улыбнулась:
— Я хотела сказать, что стабильность, надежность и искренность — это те
качества, которые каждая женщина желала бы видеть в своем мужчине.
На лице Сэма появилась кислая улыбка.
— Со мной, видимо, что-то не так. В нумизматике это называется
бракованной монетой.
— Я серьезно, — Марси толкнула его в плечо. — Женщина только тогда
отдаст сердце мужчине, когда будет ему доверять.
Сэм замер. Его чувства к Марси становились все глубже и сильнее, и это его
несколько пугало. Он не знал, насколько серьезны чувства Марси к нему. И это
неведение, страх обнаружить совсем не то, на что он надеялся, приводили его
в смятение. Что сейчас она имела в виду, говоря ему о доверии? Может, она
пыталась дать ему понять, что полюбила его?
Он порывисто взял руку Марси и поднес ее к губам.
— Знаешь, я так рад, что ты сейчас здесь со мной.
Уголки ее губ поползли вверх, а в глазах появился мягкий свет.
— Я догадалась. Ты всячески старался показать мне это.
Сэм засмеялся и притянул Марси к себе. И в эту минуту зазвучала знакомая
мелодия.
— Это Ферн, — сказал он Марси. — Надеюсь, она лишь хочет отсрочить
комендантский час.
Сэм достал из кармана телефон:
— Привет, дорогая. У тебя все в порядке?
— Пап, — проговорила Ферн, — тут кое-кто хочет поговорить с тобой.
Ее голос дрожал, и Сэму показалось — нет, он был даже уверен в этом, — Ферн
плакала. Стиснув телефон, Сэм глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.
— Сэм, — послышался на другом конце низкий мужской голос. — Это Ларри
Красновски.
Сэма обдало холодом. Когда он только начинал свою карьеру полицейского и
контролировал улицы южного Чикаго, Ларри был его напарником. Хотя с того
времени утекло немало воды, Сэм знал, что Ларри по-прежнему работал в
полиции.
— С моей дочерью все в порядке? — Сотни картин одна ужаснее другой
промелькнули перед мысленным взором Сэма. — Что случилось? Авария?
— Нет, не авария, — пробасил Ларри. — Возможно, ты слышал, что я
работаю по выходным в
Шомберге
в охране, в отделе розничных товаров.
Сэм прикусил губу, чтобы не выругаться вслух. Где-то неподалеку продолжала
плакать Ферн.
— Но какое отношение это имеет к моей дочери?
— Ее задержали на краже, — без всяких околичностей заявил Ларри. — Я
хотел вызвать полицию, но когда она назвала мне фамилию, у меня сразу в
голове щелкнуло, и я решил поговорить с тобой. Я, конечно, отпущу ее на этот
раз, но ты должен знать.
— Не могу в это поверить.
Мысли продолжали безостановочно метаться в голове Сэма. Ферн пыталась что-то
украсть? Невозможно.
— За ней никогда такого не водилось, Ларри. Она хорошая девочка.
— Она говорила что-то насчет того, что задумалась и забыла заплатить...
— Но я правда забыла... — донесся издалека всхлип Ферн.
— Непохоже, чтобы она притворялась, — проворчал Ларри и добавил тише: —
Но должен сказать тебе, когда я увидел мальчишку, который ждал ее в машине,
я засомневался. Хочется поверить тебе, что она хорошая девочка. Но если бы
это была моя дочь, то я бы обязательно поинтересовался, с кем она проводит
время. Знаешь, с подростками всякое случается.
Пальцы Сэма с силой впились в телефон. Охватившая его в начале разговора
паника пошла на спад, но вместе с облегчением он почувствовал гнев.
— Спасибо, Ларри. Я твой должник.
— Да брось ты, — сказал Ларри. — Дать ей телефон?
— Не нужно, — ответил Сэм. — Я скажу ей все, что думаю, когда она
приедет домой.
— Что случилось? '- спросила Марси, когда Сэм отключился. — С Ферн и
Кэмом все в порядке?
Сэм быстро поднялся со своего места, прошел к камину и уперся руками в
каминную полку. Тяжело выдохнул и, не глядя на Марси, сказал:
— Нет, не все.
Марси тоже встала и подошла к Сэму. Она не слишком волновалась, потому что
Сэм казался ей довольно спокойным. Но теперь вдруг на его лице заметно
задергалась мышца, а костяшки пальцев на руках побелели.
— Скажи мне, что случилось, — потребовала Марси.
Сэм резко повернулся, внутри у него все клокотало. Он разговаривал с Ферн на
эту тему два года назад. Один из ее приятелей связался с плохой компанией и
был арестован полицией за кражу в магазине. Ферн поклялась ему тогда, что
никогда не делала таких вещей и никогда не сделает ничего подобного. И он
поверил ей.
— Ферн пыталась что-то украсть в магазине, и ее схватила охрана.
В его голосе слышалась такая боль, что у Марси сжалось сердце. Целую минуту
она могла только молча смотреть на Сэма. Потом, подойдя к нему ближе, твердо
сказала:
— Я не верю. Кто бы тебе это ни сказал — это ложь.
— Ее схватили с поличным, — проговорил Сэм.
Как бы ему ни хотелось верить Ферн, он признавал только факты. Всю свою
жизнь Сэм только тем и занимался, что систематизировал факты и делал на их
основе выводы.
— И все же...
— Ее задержал офицер полиции, которого я знаю много лет.
Сэм тяжело вздохнул и посмотрел Марси в глаза. Он ощущал растерянность, но в
то же время в нем бушевал гнев.
— По ее фамилии Ларри догадался, что она моя дочь. Только поэтому он и
отпустил ее.
— Возможно, это еще не вся история, — задумчиво проговорила Марси. Кто
бы и что бы там ни говорил, она была уверена, что здесь какое-то
недоразумение. — А что говорит Ферн?
— Она говорит, что это ошибка, — запустив пальцы в волосы, Сэм провел
рукой по голове. — Говорит, что задумалась и просто забыла заплатить за эту
вещь.
Марси вспомнила, что и с ней такое случалось. Однажды она встретила в
магазине свою знакомую и так с ней заболталась, что чуть не забыла оплатить
свои покупки. Кивнув, Марси проговорила:
— Это вполне может быть правдой.
Сэм тоже не исключал, что такое возможно, но эта мысль показалась ему
слишком успокаивающей.
— Только не говори мне, что ты веришь в этот бред собачий.
Это заявление Сэма и тот тон, каким оно было произнесено, до такой степени
вдруг напомнили Марси ее отчима и его манеру выражаться, что у нее от ужаса
похолодело в груди.
Марси срочно стала убеждать себя в том, что Сэм совсем другой, он хороший
отец, что сейчас он просто пребывает в состоянии шока. Ему только надо
успокоиться, прийти в себя и трезво взглянуть на сложившуюся ситуацию.
— Я уверена, что все это какая-то чудовищная ошибка. Я абсолютно
убеждена в этом, — спокойно сказала Марси. — А ты разве думаешь иначе?
Лицо Сэма казалось бесстрастной маской, по нему сейчас ничего невозможно
было прочитать. Карие глаза его внезапно поблекли.
— Я просто не знаю, что думать. Мой внутренний голос подсказывает, что
я должен верить дочери, но быть дураком мне тоже не хочется.
Марси почувствовала, что напряжение покидает ее. Она боялась, что Сэм
поведет себя так же непредсказуемо и неадекватно, как, бывало, вел себя ее
отчим в моменты, когда требовалось принять решение.
— Она хорошая девочка, Сэм, — Марси подошла к нему положила руку ему на
плечо. — У нее правильные установки и правильные товарищи.
— У нее были правильные товарищи. — Сэм усмехнулся. — До тех пор пока я
не переехал сюда.
Сэм чувствовал себя виноватым. Переехав в Эллвуд, Ферн потеряла всех
чикагских друзей, лишилась привычных развлечений. Поневоле все время здесь
она проводила с Кэмденом.
— Она обязательно заведет здесь друзей, — убежденно проговорила Марси.
— К тому же она продолжает поддерживать связь с Энни. Ферн не одинока.
— Ларри прав, — продолжал рассуждать Сэм, не слушая Марси. — Я должен
более внимательно следить за тем, с кем общается Ферн. Я единственный
родитель, и вся ответственность за будущее моей дочери лежит на мне. И мне
совсем не хочется, чтобы она связалась с плохой компанией, которая может
втянуть ее черт знает во что.
Марси не знала, кто такой Ларри и почему его мнение имело для Сэма такое
большое значение, но, без сомнения, этот человек сказал нечто важное для
него. — Но она не общается ни с какой плохой компанией. Ферн почти все время
проводит с Кэмденом.
— Вот именно! — воскликнул Сэм.
Раньше ему казалось, что у мальчишки есть голова на плечах, но теперь, после
того, что случилось, Сэм стал думать по-другому.
Обычно Марси быстро улавливала суть дела, но сейчас смысл сказанных Сэмом
слов не сразу дошел до нее. Но, наконец, поняв, что он имел в виду, Марси
почувствовала, что ей просто-напросто дали пощечину. Он сейчас находится в
состоянии шока. Он не может мыслить трезво.
Марси сжала руки в кулаки, ногти с силой вонзились в ладони. От слов Сэма у
нее в груди вспыхнул огонь.
— У меня такое впечатление, что ты во всем обвиняешь Кэма, — стараясь
говорить спокойно, заметила Марси. — Но это несправедливо. Ведь ты даже не
знаешь, что произошло.
Марси все еще надеялась, что она неправильно поняла Сэма, что он сейчас
извинится перед ней и скажет, что он вовсе не обвиняет ее брата.
— Открой пошире глаза. — Сэм вдруг заговорил странно громким голосом,
хотя Марси стояла всего в двух шагах от него, и проблем со слухом у нее не
было.
Его лицо перекосилось от гнева, а эмоции вырвались из-под контроля.
— Ты только посмотри на него. Что это за волосы! Что за железяка у него
на брови!
— А ты не видишь того, какой это хороший мальчик? — Марси с трудом
сдерживала себя, чтобы не перейти на крик. — Он порядочный и честный.
Никогда в жизни Кэм не взял бы чужой вещи и, уж конечно, не стал бы
подталкивать Ферн к воровству.
— А я уверен, что большинство людей в этом городе придерживаются
другого мнения.
— Большинство людей в этом городе сказали бы, что я настоящее чудовище
и шлюха, — бросила Марси. — А мне просто в жизни повезло меньше, чем другим.
Сэм вдруг замер. Его руки непроизвольно сжались. Лучше никому не говорить
такое о Марси в его присутствии. Он-то прекрасно понимал, где ложь, а где
правда.
— Насчет тебя они ошибаются.
— Они ошибаются и насчет Кэма, — твердо сказала Марси. — Твоя дочь
хорошая девочка. И мой брат тоже хороший. Но мы живем в Эллвуде, и здесь
действуют свои законы.
Хотя Сэм и пытался демонстрировать сейчас убежденность в своей правоте, в
глубине его глаз Марси заметила сомнение. Это давало надежду. Конечно, Сэм
любил Ферн, а это означало, что он должен был во всем разобраться и затем
правильно поступить.
— Выслушай свою дочь, — посоветовала Марси. — Дай ей возможность все
объяснить, а потом уж делай выводы. И еще надо верить тому, что она скажет.
Ты не должен в ней сомневаться. Она ведь никогда не давала тебе для этого
повода.
— У тебя нет собственных детей, поэтому ты не можешь меня понять, —
сказал Сэм. Ему очень хотелось бы верить Ферн, но в то же время он не хотел
предстать в глупом виде. — Ты не понимаешь...
— Чего я не понимаю? — Терпение Марси было на пределе. — Что тебе
больно и неловко из-за того, что твою дочь задержала полиция?
Больше всего Марси хотелось сейчас уйти домой и оставить Сэма одного
разбираться с неприятной ситуацией. Так всегда поступала ее мать. Она
перекладывала необходимость принимать решение на плечи других людей и потом,
сталкиваясь с результатами их действий, во всем обвиняла этих других и
разыгрывала из себя жертву и страдалицу. В общем, если становилось тяжело,
мать всегда сбегала, надеясь найти более легкий путь.
Хотя Марси была уверена, что Сэм не поднимет руку на Ферн, он мог двумя-
тремя словами довести плохую ситуацию до невозможной и тем самым разрушить
не без труда достигнутое доверие дочери. Сэм сейчас вел себя достаточно
воинственно и агрессивно, не желая прислушаться к голосу разума. Марси
понимала, что они с Сэмом достигли в каком-то смысле кульминации. И теперь
их отношения могли либо укрепиться, либо начать разрушаться.
Что значит для подростка потеря взаимопонимания с единственным родителем,
Марси знала не понаслышке. Она сама прошла через это. Поэтому предвидела то,
что могло случиться с Ферн. Да и Сэм вряд ли смог бы смириться с потерей
любви и уважения дочери. Вот почему Марси не поспешила к себе д
...Закладка в соц.сетях
