Жанр: Любовные романы
Тени прошлого
...sh; Хэтти кисло улыбнулась. — После школы я
окончила курсы машинописи и поступила на работу в солидную контору,
торгующую недвижимостью, чтобы все видели, что я намерена делать карьеру.
Правда, там мне быстро наскучило, так что вакансия в фотостудии подвернулась
весьма кстати. Моя нынешняя работа мне нравится, но, честно говоря, мне не
хотелось бы заниматься ею всю жизнь.
— Рад это слышать. Признаться, я боялся, что твоя работа встанет между
нами.
— Может, я смогу найти какое-нибудь дело по душе здесь, во Флоренции,
или...
— Или?
— Может быть, у нас родится ребенок, — еле слышно прошептала
Хэтти.
— Ты серьезно, любимая? Ты правда хочешь иметь ребенка?
— Не ребенка вообще, — уточнила, осмелев, Хэтти, — а твоего
ребенка.
Марио прижал ее к себе и вдруг разразился потоком итальянских фраз. Хэтти не
понимала из его страстной речи ни слова, но не сомневалась, что Марио не
просто обрадован — счастлив. И она не ошиблась.
— А я было отчаялся стать отцом, — хрипло признался Марио, снова
переходя на английский.
— Мне не верится, что не нашлось женщины, которая была бы счастлива
родить тебе детей.
— Женщины, может, и находились, только я зарекся жениться без любви.
Мне хватило одного раза.
Хэтти испытала острое желание утешить этого взрослого, зрелого мужчину. Она
обняла Марио за шею и страстно поцеловала его, без слов выражая свои
чувства. Марио зашептал ей какие-то нежные слова, снова перейдя на родной
язык, Хэтти жалела только о том, что не понимает его.
— Я научу тебя итальянскому, — пообещал он в перерыве между
поцелуями. — Я не могу заниматься любовью на английском.
— У тебя отлично получается, — хрипло прошептала Хэтти.
— О, я могу еще лучше...
Внезапно оба замолчали и посмотрели друг другу в глаза. Каждый прочел во
взгляде другого желание. Марио порывисто встал и протянул Хэтти руку.
— Я должен проводить тебя до номера.
— Но еще так рано, — запротестовала она.
— Любовь моя, я так сильно тебя хочу, что весь горю, я не могу с
собой... боюсь, мне не хватит силы воли... черт, не могу подобрать нужные
слова! — Он несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в
руки. — Харриетт, клянусь, мои намерения были чисты, не как у других
мужчин, которых ты знала. Угощение, вино — это лишь еда и питье, а не
средства соблазнить тебя, чтобы уложить в постель.
— Сейчас я это знаю. — Хэтти положила руку ему на плечо. —
Марио... ты хочешь сказать, что не будешь заниматься со мной любовью до
свадьбы?
— Если это и твое желание — да, обещаю.
— Нет, у меня другое желание: чтобы мы занялись любовью раньше, даже...
даже если поначалу не все у нас пойдет гладко.
— Харриетт, не путай меня со своими любовниками! — высокомерно
заявил Марио. — Мы созданы друг для друга, вот увидишь, у нас все будет
прекрасно.
— Все возможно, но это неважно. — Хэтти поспешила уточнить: — То
есть я хочу сказать, что до нашей брачной ночи мы достигнем совершенства.
— Ты хочешь стереть дурные воспоминания? Ах, Харриетт... — Марио
поцеловал ее с нежной страстью, затем немного отстранился и с улыбкой
посмотрел в глаза. — Теперь, когда ты согласилась стать моей, —
прошептал он, — я очень скоро покажу тебе, какой может быть любовь. А
пока...
— Ты хочешь отвести меня обратно к Джоан, — смиренно подсказала
Хэтти.
Марио покачал головой и снова усадил ее на мягкий диван.
— Не сейчас. У нас сегодня особенный день, я намерен еще немного
подержать тебя в своих объятиях.
Марио стал покрывать легкими нежными поцелуями ее лоб, веки, щеки и наконец
нашел ее губы. Хэтти пылко ответила на поцелуй, у Марио участилось дыхание,
он опустил ее на диванные подушки и навис над ней. Неотрывно глядя Хэтти в
лицо, словно пытаясь заметить малейшие признаки недовольства, он стал
ласкать ее грудь через тонкую ткань платья.
Хэтти выгнулась ему навстречу, желая большего. Его длинные тонкие пальцы
медленно скользнули за вырез платья. От их нежного прикосновения к набухшим
и ставшим очень чувствительными соскам у Хэтти захватило дух. Марио припал к
ее губам глубоким страстным поцелуем и, не отрываясь от ее губ, вытянулся на
диване во весь рост. От прикосновения к его горячей возбужденной плоти
внутри Хэтти словно что-то взорвалось, как будто открылся неизвестный
источник неистового, неукротимого желания. Едва сознавая, что делает, она
завела руку за спину, резко потянула вниз язычок
молнии
и спустила платье
до талии. Марио шумно втянул в себя воздух, освободил грудь Хэтти от
бюстгальтера и сомкнул горячие губы вокруг одного соска, в то время как его
пальцы ласкали другой.
Голова Хэтти металась из стороны в сторону по диванной подушке, желание
стало нестерпимым. Погрузив пальцы в густые черные волосы Марио, она еще
ближе притянула к себе его голову, но Марио отстранился и сел — только чтобы
сорвать с себя рубашку, — а затем снова навис над Хэтти и стал жадно
целовать со все нарастающей страстью.
Наконец он поднял голову, посмотрел в глаза Хэтти и хрипло выдохнул:
— Это выше моих сил, любимая!
— Марио, я так тебя хочу, — простонала она.
— Я хочу тебя сильнее!
На секунду он зажмурился, словно от невыразимой боли, потом резко вскочил и
потянулся за рубашкой. Хэтти тоже встала, повернулась к Марио спиной и стала
застегивать
молнию
на платье. По ее щекам текли слезы. Видя, что она не
может справиться с застежкой, Марио отвел ее руки.
— Позволь мне. — Он вдруг замер и резко развернул Хэтти лицом к
себе. — Ты плачешь!
— Нет, не плачу, — пролепетала она, всхлипывая и шмыгая носом.
— Не стесняйся, плакать не стыдно.
Он поцелуями стер с ее щек соленую влагу. Но даже это мимолетное
прикосновение подействовало на обоих слишком сильно. Через мгновение оба
снова жадно прижимались друг к другу, губы снова слились в страстном
поцелуе, лишившем обоих последних остатков выдержки. Марио поднял ее на
руки, его глаза горели неистовым огнем, ответный взгляд Хэтти развеял все
его сомнения, если таковые еще оставались. Он отнес Хэтти в спальню и
поставил на ноги возле широкой кровати, залитой лунным светом.
— Ты уверена? — хрипло спросил Марио.
— Уверена, — прошептала Хэтти.
Она спустила платье' с плеч, позволила ему соскользнуть на пол и переступила
через него. Марио опустился на колени и уткнулся лицом в шелковистую кожу ее
живота.
— Любовь моя, я весь горю, боюсь, мне не хватит выдержки, я не смогу
быть нежным.
— Мне не нужно, чтобы ты был нежным, — горячо возразила
Хэтти, — мне только нужно знать.
Он поднял голову.
— Знать? Что?
— Что я не фригидна, нормальна, словом, не такая, какой меня называли
мужчины, которые...
Хэтти ахнула: Марио стремительно поднялся, подхватил ее на руки и положил на
кровать. Он склонился над ней, лицо в лунном свете казалось бледным, а глаза
горящими.
— Твои любовники ни черта не смыслят, ты лучше всех, ты — само
совершенство!
У Хэтти снова навернулись слезы на глаза.
— Марио, как бы мне хотелось...
— Чего ты хочешь, скажи мне, любимая?!
— Мне бы хотелось, чтобы до тебя у меня никого не было.
— Забудь о них, выброси из головы прошлое. — Марио слизнул с ее
щеки слезинку. — Есть только ты и я.
И он оказался прав: когда их больше ничто не разделяло, когда они,
обнаженные, лежали в объятиях друг друга, прошлое перестало для них
существовать, тягостные воспоминания растаяли. Своими ласками и поцелуями
Марио довел Хэтти до экстаза, она содрогалась от наслаждения, его руки и
губы творили с ней нечто сказочное, невообразимое, заставляя жаждать
большего.
Только уступив хриплой мольбе Хэтти, Марио наконец сделал их единение
полным. На мгновение он замер неподвижно, сдерживая страсть, но Хэтти сама
начала двигаться в настойчивом приглашении, и Марио с восторгом его принял.
Он продолжал ласкать и целовать ее, жарко шепча, как она хороша, как он ее
любит, как ему приятно быть с ней, а когда ему стало не хватать запаса
английских слов, перешел на родной язык.
Он все ближе подводил ее к заветной цели, взгляд Хэтти затуманился, дыхание
стало частым и прерывистым, голова металась по подушке из стороны в сторону.
Наконец Хэтти впилась ногтями в его плечи, и обоих подхватил горячий
бурлящий поток. Хэтти достигла вершины первой, почувствовав, как она
содрогнулась под ним, Марио перестал сдерживаться и отдался во власть
страсти.
Они долго лежали в объятиях друг друга, двигаться не хотелось. Наконец Марио
поднял голову и с улыбкой заглянул в полуприкрытые отяжелевшими веками глаза
Хэтти.
— Итак, любовь моя, расскажи, что ты ощущаешь.
— У меня такое чувство, будто я одержала победу.
Марио вздохнул и с облегчением потерся щекой о ее щеку.
— Значит, ты не сбежишь от меня в гневе или в панике?
— Ни за что, тем более что я вообще не в состоянии двигаться.
— Я тоже не хочу, чтобы ты двигалась, но, боюсь, тебе пора возвращаться
к подруге.
— Жаль, что я не могу остаться.
Марио быстро поцеловал ее.
— Когда мы поженимся, я никуда тебя не отпущу, буду обнимать тебя всю
ночь.
Мечтательно улыбаясь, Хэтти потянулась и вдруг поморщилась.
— В чем дело?
— Хорошо, что здесь темно и тебе не видно, что я покраснела.
Марио рассмеялся и крепче обнял ее.
— Это еще почему?
— Потому что некоторые мои мышцы не привыкли к такой активности и
теперь болят, — призналась Хэтти осипшим голосом. Она медленно подняла
руку и нежно погладила его по щеке. — Спасибо тебе, Марио, за то, что
ты подарил мне такое чудо.
— Ты благодаришь меня? — недоверчиво переспросил он. —
Харриетт, ощущать, как твое тело реагирует на мои ласки, было так
прекрасно... Мне не хватает слов! Когда я нес тебя в спальню, я, конечно, не
сомневался, что нам будет хорошо вместе, но не ожидал, что это будет
настолько восхитительно.
— А я до встречи с тобой вообще ничего не ожидала.
Марио снова потерся щекой о ее щеку, но Хэтти робко отстранилась.
— Ладно, — покаянно прошептал Марио, — обещаю, что, когда мы
поженимся, буду каждый вечер бриться перед тем, как идти спать.
В этом его обещании было нечто глубоко интимное, Хэтти вздохнула и
мечтательно прошептала:
— Мне все еще не верится, что все это происходит наяву.
— Знаю, любимая, мне самому не верится. — Марио приподнялся на
локте, посмотрел ей в лицо и очень тихо сказал: — Но это правда. Я люблю
вас, Харриетт Стюарт.
— Я верю, — так же тихо ответила Хэтти. — Я вас тоже люблю,
Марио Пачини.
Марио взял ее руку и торжественно поцеловал, как будто они только что
обменялись клятвами в вечной любви.
— Но нам нужно вставать, тебе пора возвращаться.
Хэтти подавила вздох.
— Что ж, надо, значит, надо. Но сначала мне нужно привести себя в
порядок.
Через некоторое время Хэтти вернулась из ванной и, встав перед большим
зеркалом, придирчиво оглядела себя.
— Ну как, я прилично выгляжу?
Марио окинул ее оценивающим взглядом и одобрительно заметил:
— Очень аппетитно, как выразилась твоя подруга.
— Марио! — спохватилась Хэтти. — Мне нужно тебе кое-что
сказать.
Его улыбка погасла.
— Тот первый случай с мальчиком из нашей школы не в счет, но с каждым
из двух других мужчин я долго встречалась, прежде чем... прежде чем мы...
— Стали любовниками? — подсказал Марио. Хэтти кивнула.
— Может, слово не совсем подходящее, но я имела в виду именно это.
Марио взял ее руки в свои и серьезно посмотрел Хэтти в глаза.
— Ты хочешь сказать, что не в твоих привычках прыгать в постель к
малознакомому мужчине. Но у нас с тобой случай особый, Харриетт: я тебя
люблю.
— Я тебя тоже, — прошептала Хэтти, вдруг застеснявшись.
— Я сделал тебе предложение, и ты его приняла, а венчание хотя и
соединит нас узами законного брака, но в моих чувствах ничего не изменит.
Для меня ты уже моя жена.
Глаза Хэтти снова наполнились слезами.
— Ну вот, опять у меня глаза на мокром месте! Извини, обычно я не такая
слезливая.
— Не извиняйся, любовь моя, мне нравится стирать соленую влагу с твоих
щек поцелуями...
Хэтти шмыгнула носом и шутливо погрозила ему пальцем.
— Не стоит, а то я никогда отсюда не уйду. Помнишь, чем дело
закончилось в прошлый раз, когда ты стал осушать мои слезы?
— Помню. — Он вздохнул. — Ладно, иди. Боюсь, Тереза будет
шокирована, если я верну тебя после полуночи.
— Обними меня еще разок, — тихо попросила Хэтти.
Марио прижал ее к себе так, что Хэтти пришлось встать на цыпочки и обхватить
его за шею, чтобы не потерять равновесие.
— Мне нужно было еще раз почувствовать твои объятия, чтобы убедиться,
что я не сплю, — прошептала она.
Марио посмотрел ей в глаза, в самую глубину.
— Это не сон и не сказка, это жизнь. Наша жизнь. — Он крепче сжал
ее в объятиях. — Ты отдалась мне, и отныне ты моя. Я тебя никогда не
отпущу.
10
До поры до времени Хэтти удалось избежать расспросов Джоан. Когда она
вернулась в номер, больная дремала, она только открыла глаза, сонно спросила
подругу, как прошел вечер, и, едва выслушав короткий ответ, заснула снова.
Тереза ушла в номер, который администрация отеля выделила ей по распоряжению
Марио, Хэтти приняла душ и легла. Лежа в постели, она снова и снова
переживала события прошедшего вечера, пока не заснула.
Утром сиделка пришла еще до того, как Хэтти проснулась, таким образом лишив
подруг возможности поговорить без свидетелей, за что Хэтти была ей только
благодарна. Ей хотелось как можно дольше хранить в тайне то, что произошло
между ней и Марио. При свете дня ей даже немножко не верилось, что это не
сон и не игра воображения.
К последнему разрыву с поклонником Хэтти отнеслась философски. На вопрос Бет
она легкомысленно ответила:
— Ничего, я еще встречу своего Прекрасного принца.
И вот теперь, когда она встретила Марио, все ее мечты, кажется, сбываются.
Утром Джоан чувствовала себя немного лучше, чем накануне. За завтраком Хэтти
описала подруге изысканный ужин, которым ее угощал Марио, но, поскольку
рядом хлопотала Тереза, собирая вещи больной для поездки на виллу, не стала
уточнять, что они ужинали наедине в личных апартаментах Марио.
Джоан, заметив, что Хэтти ограничилась кофе, поинтересовалась:
— В чем дело? У меня нет аппетита из-за болезни, а ты почему ничего не
ешь?
— Ты же знаешь, я никогда не завтракаю плотно.
Джоан понимающе посмотрела на счастливое лицо подруги и выразительно
вскинула брови, но из-за присутствия Терезы воздержалась от комментариев.
Тереза помогла Джоан умыться и одеться. Оказалось, что за время болезни
девушка успела похудеть, одежда стала ей велика, и из-за этого Джоан
выглядела еще более осунувшейся и болезненной. Хэтти помогла подруге сесть в
кресло у открытой двери на балкон.
— Тебе нужно поберечь силы. К счастью, вилла недалеко от Флоренции, как
только мы доберемся до места, ты сможешь сразу лечь, если захочешь.
— Это совершенно необходимо, особенно после поездки на машине! —
твердо сказала Тереза. — Доктор Ферелли велел соблюдать постельный
режим.
— Слушаюсь, сестра, — ответила больная, слабо улыбнувшись.
Было ясно, что она сама не прочь лечь как можно раньше. Минут через десять
за их багажом пришел коридорный. Джоан пошатывалась от слабости и не могла
дойти самостоятельно даже до лифта, Хэтти и Тереза поддерживали ее с обеих
сторон.
— Я беспомощна, как новорожденный ягненок, — прохрипела Джоан,
морщась от боли в груди.
— Ничего, ты скоро поправишься, и силы к тебе вернутся, —
подбодрила ее Хэтти, бросив встревоженный взгляд на Терезу.
Та кивнула.
— Да, свежий воздух поможет вам быстрее встать на ноги.
В холле их ждал Марио, одетый в более непринужденном стиле, чем обычно, но,
на взгляд Хэтти, как всегда неотразимый. Как же ей хотелось броситься ему на
шею прямо здесь, не обращая внимания на постояльцев и на служащих отеля!
— Добрый день. — Марио улыбнулся всем троим, но по его быстрому
взгляду в ее сторону Хэтти поняла, что у него возникло такое же побуждение,
как у нее. — Как самочувствие, Джоан?
— Прекрасно, — мужественно ответила та, но всем было ясно, что это
лишь вежливая ложь.
— По правде говоря, Марио, — тихо заметила Хэтти, — она очень
слаба. Далеко идти до машины?
— Нет, автомобиль ждет у входа в отель. Марио отдал Терезе какие-то
распоряжения по-итальянски, улыбнулся Джоан и, пробормотав:
С вашего
разрешения
, — легко подхватил ее на руки и отнес к машине, где бережно
опустил на заднее сиденье. Тереза села рядом с Джоан. Марио открыл дверцу
для Хэтти, затем извинился и сказал, что ему нужно побеседовать с
управляющим отелем.
Хэтти повернулась к подруге.
— Джо, ты в порядке?
— Конечно, иначе и быть не может, ведь со мной обращаются, как с особой
королевской крови.
Марио вел машину очень аккуратно, не забывая, что на заднем сиденье
находится больная. После получасовой езды по шоссе он свернул на менее
оживленную дорогу и сбавил скорость, давая пассажиркам возможность
полюбоваться пейзажем. Узкая дорога пролегала между пологих холмов, покрытых
оливковыми рощами и виноградниками, тут и там к самой дороге подступали
пирамидальные кипарисы. Местами на фоне зелени выделялись золотые заплаты
под солнечника.
Хэтти во все глаза смотрела по сторонам и, когда Марио бросал на нее
вопросительный взгляд, отвечала счастливой улыбкой. Ее удивляло, что,
отъехав совсем немного от изысканной Флоренции, они оказались в окружении
идиллического сельского пейзажа, казалось сошедшего с картины художника
эпохи Возрождения.
Проехав еще несколько километров, Марио свернул на совсем узкую дорогу,
петляющую вверх по склону холма к пологой вершине. Наконец, преодолев
последний поворот, они проехали в просвет в зеленой стене пирамидальных
кипарисов, и перед ними вырос длинный двухэтажный дом с белыми ставнями на
окнах и черепичной кровлей, совсем не похожий на классическую итальянскую
виллу, какой ее представляла Хэтти. Лучи утреннего солнца покрывали
прозрачной позолотой сероватый камень стен. За главным домом располагались
хозяйственные постройки. По периметру внутреннего дворика, мощенного
булыжником, были расставлены большие терракотовые горшки с геранями, под
деревьями, защищающими от жаркого южного солнца, стояли стол и несколько
стульев.
— Какая красота! — восхитилась Джоан.
— Добро пожаловать на виллу
Кипрессо
! — торжественно
провозгласил Марио и с легким беспокойством спросил у Хэтти: — Тебе
нравится?
— Конечно, как такое может не нравиться!
От дома навстречу им спешили маленькая пухленькая женщина и высокий худой
мужчина, что-то оживленно тараторя по-итальянски, — по-видимому,
приветствовали хозяина и гостей.
Марио вышел из машины, улыбнулся... и Хэтти вдруг увидела его с другой
стороны. Перед ней стоял человек, который родился на этой вилле, а немолодая
пара, вышедшая их встречать, знала его с самого рождения. Он сердечно
поздоровался с обоими, затем представил им Хэтти, причем собственнические
нотки в его голосе не нуждались в переводе.
— Это Роза, она божественно готовит, — сказал Марио, — а это
Джино, он занимается всеми остальными делами на вилле.
Роза и Джино приветливо улыбнулись Хэтти. Она поздоровалась с ними по-
итальянски и в ответ получила новую порцию быстрой итальянской речи, в
которой не разобрала ни слова, но догадалась по эмоциональной окраске: Роза
и Джино были явно довольны тем, что синьор Марио привез на виллу гостей. А
бледная слабая Джоан вызвала у них сочувствие. Игнорируя протесты больной,
Марио снова подхватил ее на руки и перенес от машины к одному из стоящих в
тени стульев.
Роза сочувственно покачала головой, что-то сказала и, позвав с собой Терезу,
поспешила в дом — как объяснил Марио, за напитками. Тем временем ее муж
занялся багажом гостей.
— Посидим немного во дворе, — предложил Марио, отодвигая стул для
Хэтти. — Джоан, для вас здесь не слишком жарко?
— Нет, здесь очень хорошо, к тому же дует легкий ветерок.
Марио повернулся к Хэтти.
— А ты, Харриетт? Как ты себя чувствуешь? Понимая, что Марио имеет в
виду не только погоду, Хэтти счастливо улыбнулась и с довольным вздохом
откинулась на спинку стула.
— Отлично. — Она указала рукой на восхити тельный вид,
открывающийся с вершины холма. — Так бы и сидела туг целый день и
любовалась пейзажем. Когда я гостила у Бет, мы ни разу не выезжали за
пределы города.
— Я рад, что мой дом тебе понравился.
Марио улыбнулся Розе, вернувшейся с подносом, на котором стояли кофейник и
изящное блюдо с миндальным печеньем. Роза поставила поднос перед Хэтти и
сказала что-то Марио. Тот ее выслушал, кивнул, и женщина ушла.
— Джоан, Роза передала, что Тереза настоятельно рекомендует вам
прилечь, как только вы выпьете кофе. Она считает, что вам необходимо
отдохнуть с дороги.
Джоан состроила кислую гримасу, и Хэтти усмехнулась.
— Тереза очень строга, правда? Но я с ней совершенно согласна, тебе
действительно некоторое время нужно поберечь себя.
— Чем я и занимаюсь. — Джоан грустно улыбнулась. — Честно
говоря, я не прочь прилечь, я так ослабла, что сама себе противна.
— Не расстраивайтесь, Джоан, это вполне естественно. От плеврита
невозможно излечиться за один день, — мягко сказал Марио. — Как
только вы немного наберетесь сил, я устрою для вас и Харриетт экскурсию по
окрестностям. — Он встал. — А сейчас прошу меня извинить, мне
нужно переговорить с Джино.
Проводив глазами Марио, Хэтти стала разливать кофе и почувствовала на себе пристальный взгляд Джоан.
— В чем дело, Джо?
— Послушай, Хэтти, — осторожно начала подруга, — помнится, ты
говорила, что по уши влюблена в Марио.
— Да.
— Твое чувство взаимно, не так ли?
— Да, это так.
Поднося чашку ко рту, Хэтти счастливо улыбнулась. Джоан поморщилась.
— Это ставит меня в очень неловкое положение.
— Почему? — искренне изумилась Хэтти.
— Сама подумай, если бы мы поменялись местами, тебе понравилось бы быть
третьей лишней?
Хэтти ответила не сразу.
— Джо, на самом деле не так уж важно, одни мы с Марио или нет. Если кто-
то кого-то любит, то это не означает, что люди должны не вылезать из
постели.
— Я знаю, что ты так считаешь, но многие с тобой не согласились бы.
Хэтти лукаво улыбнулась.
— Я сама с собой не согласилась бы.
— Ах вот как, — Джоан усмехнулась, — я догадывалась. Я давно
тебя знаю, Харриетт Стюарт, но никогда не видела, чтобы ты летала будто на
крыльях, как сейчас.
— Джо, не думай об этом, я счастлива уже тем, что Марио где-то рядом.
Обещаю, мы не станем смущать тебя, демонстрируя свою привязанность друг к
другу. Кроме того, ты далеко не единственная, кто нарушает наше уединение:
есть еще Тереза, Роза, Джино. И Марио говорил, что как только его сестра
София узнает, что у него гости, то примчится знакомиться.
— Она всегда так поступает?
— Насколько я поняла, Марио никогда не привозил на виллу женщин.
Джоан присвистнула и глубокомысленно изрекла:
— О, по-видимому, у синьора Пачини очень серьезные намерения в
отношении пас, мисс Стюарт.
Но Хэтти уже не слышала ее: увидев Марио, она улыбнулась так, что у того
закружилась голова.
...Закладка в соц.сетях
