Жанр: Любовные романы
Тени прошлого
... себя так
же?
— Не совсем. — Хэтти все-таки набралась смелости посмотреть ему в
глаза. — Ты не смог бы поступить точно так же, как Байрон.
Ни на секунду не отводя взгляда от ее глаз, Марио указал рукой на мягкий
диван.
— Ну почему же, диван у меня есть. Хэтти кивнула.
— Да, но я не девственница.
8
Казалось, слова Хэтти отдались эхом от стен комнаты. Ей вдруг стало душно в
просторной гостиной, она развернулась и поспешно вышла на балкон глотнуть
свежего воздуха. Луна уже поднялась высоко, и в водах Арно блестела
серебристая лунная дорожка. Хэтти оперлась о перила и посмотрела вниз.
Идиотка, ругала она себя, мне двадцать четыре года, я не уродина и живу в
двадцатом веке. Ни одному нормальному человеку не придет в голову, что я в
свои годы могу оставаться девственницей, зачем же мне понадобилось
акцентировать на этом внимание Марио?
Потому что мне хотелось предупредить его до того... до того, как мы станем
любовниками.
Хэтти вдруг с полной ясностью осознала, что именно этого она и желала,
именно к этому стремилась. Спрашивается, зачем тогда было поднимать шум из-
за интимного ужина в его апартаментах?
Загорелые мускулистые руки легли на перила рядом с ее собственными. Хэтти
застыла неподвижно, каждой своей клеточкой ощущая близость Марио, потом,
собравшись с духом, медленно повернула голову и посмотрела в его суровое
лицо.
— Марио, прости, я вела себя глупо. Наверное, я слишком серьезно
отнеслась к шутке Джоан.
— К шутке?
— Джоан сказала, что я выгляжу...
— Восхитительно, — подсказал Марио, и что-то в его голосе навело
Хэтти на мысль, что он если и не совсем ее простил, то, по крайней мере, уже
не сердится.
— По правде говоря, она сказала, что я выгляжу аппетитно и что тебе
захочется меня съесть.
— Ах вот как. — Марио кивнул. — И, когда я привел тебя сюда,
ты решила, что Джоан была права.
— Я сама виновата, я дала тебе все основания предполагать, что не
откажусь лечь с тобой в постель, — подавленно пробормотала
Хэтти. — Не стану тебя обманывать, я действительно этого хочу, но
только не так скоро.
— Не сейчас.
— Вот именно. Поэтому я расстроилась, разволновалась и ляпнула эту
глупость насчет Байрона.
Марио взял ее за руку и серьезнейшим тоном изрек:
— Лорд Байрон повел себя непростительно, в отличие от него я сначала
накормил бы тебя. — Глядя ей прямо в глаза, он добавил: — Ты очень
привлекательная женщина, Харриетт, я и не предполагал, что ты до сих пор
девственница. Почему ты решила мне об этом сказать?
Хэтти потупилась.
— Наверное, потому, что мне хочется, чтобы между нами не было никакой
лжи, недомолвок... а про Байрона просто случайно вырвалось. Не знаю, может,
я подумала, что в Италии от девушки даже моего возраста ожидают...
— Что она будет невинна, — закончил за нее Марио.
— Да. И после твоего рассказа об отношениях с Лючией я хотела, чтобы ты
узнал это заранее, а не...
Хэтти снова умолкла, краснея от смущения.
— А не когда мы займемся любовью. — Голос Марио как будто стал
ниже на несколько тонов, в нем послышались чувственные нотки.
Хэтти вздрогнула.
— Ты замерзла.
Она замотала головой.
— Нет, скорее наоборот. Я уже говорила, это ты на меня так
действуешь. — Хэтти призывно посмотрела ему в глаза и вдруг попросила:
— Марио, обними меня, пожалуйста.
— Тогда давай уйдем с балкона, мне кажется, что здесь на нас смотрит
вся Флоренция.
В гостиной Марио выпустил ее руку, снял пиджак и замер. Его лицо оставалось
непроницаемым, но Хэтти поняла, что он ждет, чтобы она сделала первый шаг. И
она подошла к нему, протянула к нему руки. Непроницаемая маска спала с лица
Марио, он улыбнулся так, что Хэтти почувствовала себя невесомой. Марио
привлек ее к себе, и Хэтти доверчиво подняла лицо навстречу его губам.
Поцелуй заставил их забыть об ужине, и вскоре оба изнывали от голода, не
имеющего никакого отношения к еде. Но через некоторое время желудок Хэтти
протестующе заурчал.
— Ты проголодалась!
— Да, теперь — да.
— Теперь? — Марио вопросительно вскинул брови.
— Пока ты на меня сердился, я не смогла бы проглотить ни кусочка.
Он схватил ее за плечи и слегка встряхнул.
— Но ты ведь тоже на меня рассердилась?
— Я уже попросила прощения.
— Чтобы залечить мою рану, нужно что-то посущественнее слов.
В ответ Хэтти молча обняла его за шею и припала к его губам с такой
страстью, что в конце концов Марио сам отстранил ее от себя, тяжело дыша.
— Нам надо поесть, — пробормотал он. — Пока я по твоей
милости не уподобился этому развратному поэту. Если откровенно, устроить
ужин в своих апартаментах меня побудили слова, которые ты сказала в
самолете. — И в ответ на удивленный взгляд Хэтти пояснил: — Ты сказала,
что предпочитаешь, чтобы я целовал тебя без свидетелей. Поэтому вместо того,
чтобы гордо демонстрировать тебя всем знакомым в ресторане, я решил привести
тебя сюда. — Он посмотрел ей в глаза. — Но на большее, чем
поцелуи, я не рассчитывал... Ну, может, еще на прикосновения, но не более
того. Ты мне веришь?
— Конечно.
Марио чинно усадил ее за стол, но сам остался стоять.
— Ужин стоит в холодильнике. Для нашей первой совместной трапезы я
выбрал блюда, которые могут ждать столько, сколько потребуется. Сегодня я
сам буду официантом. — Марио вышел из комнаты и вернулся с подносом.
Откупорил бутылку вина. В его глазах сверкнули насмешливые огоньки. —
Надеюсь, сегодня мы наконец выпьем кьянти.
Хэтти радостно улыбнулась. Марио разлил вино и, сев за стол, посмотрел ей в
глаза.
— За что будем пить?
— За правду — всегда и во всем!
Они чокнулись и выпили. Даже если бы у Хэтти совсем не было аппетита, она,
наверное, не устояла при виде изысканного угощения. Но сейчас, когда первая
ссора с Марио осталась позади и страх потерять его исчез, она вдруг поняла,
что страшно проголодалась. Для начала Марио положил ей на тарелку зеленый
салат с ветчиной, приправленный лимонным соком и пряными травами. Видя, как
Хэтти уплетает угощение, Марио с удовлетворением заметил:
— Наконец-то я вижу, как ты ешь.
— На самом деле я ем даже больше, чем нужно. К сожалению, я не такая,
как Бет или Салли.
— Что значит
не такая
? — не понял Марио. — В чем ты им
завидуешь?
— Они могут есть сколько угодно и не поправляться. — Хэтти
философски улыбнулась. — А я очень быстро округляюсь, если перестаю
себя ограничивать.
— Округляешься... Какое приятное слово. Лично я предпочитаю женщин, у
которых в соответствующих местах есть все положенные округлости, например,
как у тебя, любовь моя.
Любовь моя
. Хотя Хэтти и понимала, что не стоит придавать словам слишком
большого значения, от нежного обращения ее захлестнула радость. Она с
удвоенным аппетитом принялась за главное блюдо — филе лосося под майонезом с
каперсами. Нежная рыба буквально таяла во рту.
Когда с едой было покончено, Хэтти встала и принялась убирать со стола,
объяснив попытавшемуся остановить ее Марио:
— Должна же я как-то искупить свою вину. Я чуть было не испортила нам
обоим вечер.
— Не надо об этом, прошу тебя. — Помолчав, Марио вдруг нахмурился
и спросил: — Скажи, Харриетт, ты действительно подумала, что я намерен
овладеть твоим телом в оплату за билет на самолет и медицинскую помощь для
Джоан?
Хэтти отчаянно замотала головой.
— Нет, что ты! У меня такого и в мыслях не было! Но когда ты привел
меня сюда и я увидела ужин на двоих... — Она пожала плечами и грустно
подытожила: — Я испугалась, что история повторяется.
Марио прищурился.
— Что за история, Харриетт?
— Ты уверен, что хочешь ее услышать? Видит Бог, история моей личной
жизни не слишком длинная, но очень, очень скучная.
— Только не для меня, — возразил Марио. — То, что касается
тебя, не может быть скучным. Расскажи мне все, начни с самого первого
мужчины в твоей жизни.
Хэтти снова села и положила руки на стол. Марио накрыл одну ее руку своей и
улыбнулся, поощряя к исповеди.
— Ну что ж... Мое первое знакомство с сексом — а это был именно секс,
не любовь, — состоялось после школьного выпускного вечера. Мальчик, с
которым я дружила, проводил меня домой. Мне было семнадцать лет.
Хэтти почувствовала, как лежащие на ее руке пальцы Марио слегка дрогнули.
—*Он был так же молод?
— Да, но постарше меня и во многих отношениях взрослее. Он был
капитаном школьной бейсбольной команды — этакий супермен с накачанными
мускулами, действующий скорее под влиянием гормонов, а не разума. Я была
очень довольна выпускным вечером, мама купила мне потрясающее платье, а Бет
сделала прическу, и все подруги завидовали тому, что моим кавалером был
самый красивый парень в школе. После праздника он повез меня домой на машине
своего отца, но не доезжая до дома свернул к реке, взял с заднего сиденья
плед и предложил прогуляться к воде. Я думала, что он хочет со мной
целоваться. И он меня поцеловал — для начала. Но, как выяснилось, его планы
простирались гораздо дальше. — Хэтти поморщилась. — Он был
большой, сильный, в отличной физической форме. У меня не было никаких шансов
ему противостоять.
Лицо Марио стало мрачнее тучи.
— Он причинил тебе боль?
— Конечно. Я дралась и царапалась как кошка, но мое сопротивление
только прибавило мне синяков, к тому же он так возбудился, что все
закончилось, едва успев начаться. Он разозлился, я была в истерике, и он
повез меня домой с такой скоростью, что остается только удивляться, как мы
не разбились. Больше я его не видела. — Глаза Хэтти сверкнули. —
Да и не хотела.
Марио отрывисто произнес что-то по-итальянски, поднес руку Хэтти к своим
губам и вопросительно посмотрел ей в глаза.
— И я напомнил тебе о той ночи?
— Господи, нет, конечно! — Хэтти помолчала, отпила еще немного
вина. — Я упомянула о том случае только затем, чтобы объяснить, что мне
не хочется повторения. Я много раз говорила себе, что с мужчиной, которого я
полюблю, все будет по-другому, только нужно набраться терпения и дождаться
этого счастливого дня. — Она грустно покачала головой. — Однажды я
думала, что он уже наступил. Но когда дело дошло до постели, я осталась
совершенно холодна. В результате мой партнер ушел в гневе.
— Ты сильно страдала? — заботливо спросил Марио.
— Нисколько. Сердце мое не было разбито, признаться, я даже начала
задаваться вопросом, есть ли оно у меня вообще. Джоан то и дело в кого-
нибудь влюбляется, а мне больше нравятся мужчины, с которыми можно
поддерживать чисто дружеские отношения.
Казалось, Марио был ошеломлен.
— И много ты знаешь таких мужчин?
— Нет. Однако через некоторое время после второго фиаско я
познакомилась с мужчиной, который недавно развелся, и он согласился, что
платонические отношения позволяют избежать многих сложностей.
— Вот как. — Уголки губ Марио подрагивали. — Но он, наверное,
недолго продержался в рамках платонических отношений?
— Ты угадал. Он часто приглашал меня в гости послушать новые пластинки,
посмотреть альбомы по искусству и все такое. Но однажды я пришла к нему и
увидела стол, накрытый на двоих, шампанское, свечи и красные розы. Об
остальном ты можешь догадаться. Шампанское не подействовало... во всяком
случае, на меня. — Глаза Хэтти потемнели. — Он стал слишком
настойчивым, и на этот раз уже я удалилась в гневе.
Марио задумчиво покачал головой.
— Теперь я понимаю твою реакцию на мое приглашение.
Хэтти улыбнулась. Апартаменты Марио ничем не напоминали лондонскую квартиру,
из которой она ушла хлопнув дверью.
— Честно говоря, дело было не совсем так, но мне трудно объяснить свои
чувства.
— А ты попытайся.
— Мне очень хотелось поужинать с тобой в ресторане, — призналась
Хэтти. — Мне нравилась мысль, что все будут смотреть на нас и понимать,
что я... — Она умолкла, зардевшись.
— Что ты принадлежишь мне? — тихо подсказал Марио.
Хэтти побледнела, глаза испуганно расширились.
— Вот, значит, как ты обо мне думаешь?
— Да, — просто сказал он. — Я чувствую это с той самой
минуты, когда впервые тебя увидел. Я не могу этого объяснить.
— Мудрые люди и не пытаются, — хрипло прошептала Хэтти.
Внезапно в комнате повисла напряженная тишина. Марио первым нарушил ее,
резко сказав:
— Это становится опасным. Ты была права, нам следовало поужинать в
ресторане.
— Сейчас я даже рада, что мы здесь.
— Почему?
— Потому что в ресторане мы не могли бы говорить так откровенно. А
ты, — Хэтти посмотрела ему в глаза, — не мог бы прикасаться ко
мне, целовать меня, как ты этого хочешь.
Марио напрягся, будто пантера перед прыжком. На мгновение у Хэтти мелькнула
мысль, что он поднимет ее со стула, прижмет к своей груди и зацелует до
бесчувствия. Но, к острому разочарованию Хэтти, Марио взял с подноса
десертную тарелку и поставил перед ней.
— Нас ждет еще миндальный торт с лимонным кремом. — Хриплый,
нетвердый голос не вязался с прозаическими словами. — Ты любишь
сладкое?
— Да, но сейчас что-то не хочется, — промямлила Хэтти. —
Может, мне лучше взять свою порцию в номер и угостить Джоан? Она обожает
торты. Но ты ешь, не обращай на меня внимания.
— Дьявол! — вдруг взорвался Марио. — Ты прекрасно знаешь, что
я не могу не обращать на тебя внимания! Торт — это вовсе не то, чего я
хочу! — Его глаза полыхнули таким огнем, что у Хэтти пересохло в
горле. — Я ни на минуту не могу забыть, что сегодняшний вечер — наша
единственная возможность побыть наедине. На вилле мне придется трудно.
Хэтти насторожилась. Что это за таинственная причина, не позволяющая им
заниматься любовью на вилле? От ответа, который напрашивался сам собой, у
нее все внутри похолодело.
— Что случилось? — вскричал Марио. — Объясни, почему ты так
странно смотришь?
— Скажи... вы с Лючией жили на вилле
Кипрессо
?
— Ах вот оно что! — Напряжение, казалось, отпустило Марио. —
Нет. — Обняв Хэтти за плечи, он подвел ее к дивану, усадил и сам сел
рядом. — Мне следовало объяснить тебе с самого начала.
Кипрессо
—
наше фамильное имение, мы все там выросли — я, Фредо, наша сестра. А дом, в
котором мы с Лючией жили, я после ее смерти продал.
— Я и не знала, что у тебя есть сестра. — Хэтти тоже расслабилась
и тайком вздохнула с облегчением. Ее ужасала перспектива жить в доме, где
бродит признак покойной жены Марио. — Как ее зовут? Она замужем? Она
тоже живет на вилле?
— София моложе Фредо. Она замужем за адвокатом Луиджи Витали, у них
двое маленьких сыновей, и они живут в Лукке. — Марио рассмеялся и
поцеловал ее в лоб. — Ну что, я тебя успокоил?
— Да. А где ты жил с Лючией?
— Ее родители хотели, чтобы мы жили у них, но тогда нам было бы очень
трудно скрывать правду о нашем браке. Поэтому я купил дом во Флоренции в
нескольких кварталах от них. — Он помрачнел. — Этот дом стал для
нас обоих тюрьмой.
— Бедная Лючия. Хотя в каком-то смысле ей очень повезло.
— Повезло?
— Конечно, ведь ее мужем стал ты. Другой мужчина на твоем месте мог не
проявить подобной чуткости.
Марио покачал головой.
— Харриетт, не наделяй меня добродетелями, которые мне в
действительности не свойственны.
— Что ты имеешь в виду?
— Я проявил, как ты выразилась, чуткость, потому что у меня не было
желания вести себя по-другому. В ту ночь, когда Лючия меня отвергла, во мне
словно что-то умерло. Возможно, моя юность, — добавил Марио, криво
усмехнувшись. — С тех пор я к ней даже не прикасался, кроме тех
случаев, когда мы находились в общественных местах и этого нельзя было
избежать, не вызвав подозрений. — Марио двумя пальцами приподнял голову
Хэтти за подбородок. — Но когда я встретил тебя, люббвь моя, во мне
ожили чувства, которые я считал давно умершими. Словно рухнула какая-то
плотина, годами сдерживавшая их, и подавленные желания вырвались
наружу. — Он лукаво улыбнулся. — Наверное, я веду себя очень по-
итальянски? Вы, англичане, славитесь своей сдержанностью. Я тебя смутил,
малышка?
— Нисколько. — Низкий бархатный голос с легкой хрипотцой, ласковое
слово
малышка
вызвали в Хэтти бурю чувств. — Признаться, мне даже
нравится, когда ты становишься таким страстным. Это так возбуждает...
Договорить она не успела, потому что Марио запечатал ей уста страстным
поцелуем. А когда Марио заговорил, Хэтти поняла смысл его слов только по
интонациям: он говорил по-итальянски, одновременно лаская ее тело сквозь
шелк платья и разжигая в ней пламя желания. Через несколько минут, изнывая
от нежной муки, Хэтти уже мечтала о том, чтобы Марио раздел ее и отнес в
кровать, где она наконец поняла бы, насколько прекрасным может быть акт
любви. Но она знала, что он этого не сделает, во всяком случае, сегодня.
Незнакомые доселе чувства и желания были столь остры, что Хэтти всхлипнула.
Марио прижал ее к себе.
— Не плачь, любимая, прости меня, я тебя напугал.
— Нет, это не от страха, — хрипло призналась Хэтти, — а от
неудовлетворенности. Я... я тебя хочу, ты сводишь меня с ума. Я никогда
ничего подобного не чувствовала.
Марио застонал.
— Любовь моя, не говори так! — Он взял ее лицо в ладони и заглянул
в глаза.
— Ты сказал, что на вилле
Кипрессо
мы редко будем оставаться наедине.
Почему? Из-за Джоан и сиделки?
Марио кивнул.
— Кроме того там есть кухарка Роза, ее муж Джино, который следит за
садом, а как только София узнает, что у меня гости, то тут же примчится
знакомиться.
— Твоей сестре не покажется странным, что ты пригласил меня пожить на
вилле? — забеспокоилась Хэтти.
Марио молчал, устремив взор на их соединенные руки.
— Она очень удивится, — сказал он наконец. В его голосе появилось
напряжение, которого не было раньше. — Потому что я никогда еще ни одну
женщину не привозил на виллу. — Марио поднял на нее глаза, и от его
взгляда у Хэтти захватило дух. — Я не собирался это говорить, во всяком
случае, сегодня... Понимаю, что мне следовало набраться терпения и
подождать, но Бог свидетель, я и так уже потратил изрядную часть своей жизни
впустую. — Он крепче сжал ее руку. — Харриетт, увидев тебя, я
сразу понял, что ты должна быть моей. Мне не нужна короткая интрижка,
роман... ты нужна мне не на время, а на всю жизнь. Харриетт, я прошу тебя
стать моей женой.
В комнате стало очень тихо, лишь с улицы приглушенно доносились звуки
ночного города.
Ты должна образумиться, все происходит слишком быстро и потому добром не
закончится, твердил Хэтти внутренний голос, но его заглушал громкий стук
сердца, переполненного радостью. Сбывается то, о чем она мечтала всю свою
сознательную жизнь.
— Я поторопил события, — с горечью сказал Марио. Жестом, выдающим
волнение, он взлохматил волосы пятерней. — Я повел себя глупо, нужно
было подождать...
— Нет, не нужно, — быстро сказала Хэтти. Она радостно улыбнулась,
и глаза Марио сверкнули в ответ. — Я рада, что ты не можешь ждать.
Он сжал ее руки так, что Хэтти едва не вскрикнула от боли.
— Ты серьезно?
— Да.
— Так ты согласна выйти за меня замуж?
— Да, да!
— Тогда скажи, что любишь меня!
— Ну конечно люблю, — заверила Хэтти, — иначе этот разговор
был бы невозможен.
Марио вскочил на ноги, потянув за собой Хэтти. Выражение его лица стало
напряженным, он впился взглядом в ее глаза.
— Ты понимаешь, что все скажут, что мы слишком мало знаем друг друга и
еще не успели проверить свои чувства?
— А тебе не все равно, что скажут другие? — с вызовом спросила
Хэтти.
Марио бережно обхватил ее лицо ладонями.
— Для меня важно только твое мнение... ну, еще, возможно, мнение твоих
родителей. Мы должны с ними поговорить...
— Пока не надо, — поспешно возразила Хэтти. — Я пока не хочу
ни с кем делиться нашей новостью.
— Даже с подругой?
— Джоан уже знает. — Видя ошеломление Марио, Хэтти
рассмеялась. — Конечно, не то, что ты сделал мне предложение, а что я
тебя люблю. Я никогда еще не была безумно влюблена, должна же я была
поделиться хоть с кем-нибудь!
Марио просиял.
— Отлично. Раз твоя подруга знает, это значительно облегчит нам жизнь
на вилле. Полагаю, она поймет, что нам нужно иногда оставаться наедине?
— Конечно, поймет, — заверила Хэтти и выжидающе уставилась на
Марио. — Не знаю, дорогой, как принято в Италии, а у нас в Англии
предложение руки и сердца, конечно, если дама ответила
да
, принято
скреплять поцелуем.
— Харриетт, скажи еще раз: дорогой.
— Нет уж, сначала поцелуй меня.
Вместо поцелуя Марио подхватил ее на руки. У Хэтти мелькнула мысль, не
собирается ли он отнести ее прямо в спальню, коль скоро они объяснились друг
другу в любви. Но Марио сел на диван, усадил Хэтти к себе на колени и
поцеловал в губы, которые она с готовностью подставила.
— Ну вот, любовь моя, теперь мне самому не верится, что все это
происходит на самом деле.
— Если это сон, то он снится нам обоим, — прошептала Хэтти.
Марио ухитрялся одними поцелуями доставлять ей огромное наслаждение, он
сумел продемонстрировать, что поцелуй — большое искусство и что он, Марио
Пачини, достиг в этом искусстве совершенства. Переводя дух, Хэтти чуть
отстранилась и спросила с вызовом:
— Кто научил тебя так целоваться? Марио рассмеялся и взлохматил ей
волосы.
— Оливия.
— Кто такая Оливия?
— Просто девушка, с которой я встречался в юности задолго до женитьбы.
Она была старше меня, это она открыла мне, что поцелуи и ласки ничуть не
менее важны, чем сам акт любви. Вот только она так и не позволила мне зайти
дальше поцелуев.
Прозвучавшее в его голосе легкое сожаление не укрылось от Хэтти.
— Но ты-то хотел большего! — проницательно заметила она, погрозив
ему пальцем.
Марио плутовато усмехнулся и стал казаться гораздо моложе своих лет.
— Мужчины всегда хотят большего, дорогая. — Он глубоко
вздохнул. — Давай вернемся к практическим вопросам. Я понимаю, что
требую очень многого, но... Харриетт, ты согласна отказаться от карьеры и
разделить со мной жизнь? После недолгого колебания Хэтти кивнула.
— Да, согласна.
— У тебя есть сомнения? — тихо спросил Марио.
— Нет, вовсе нет. — Она замялась и робко улыбнулась. —
Признаюсь тебе в том, в чем не признавалась ни одной живой душе: моя так
называемая карьера никогда не была для меня важна. Я только притворялась
деловой женщиной.
Марио нахмурился.
— Но зачем было притворяться, любовь моя?
— Во-первых, современной девушке полагается работать и стремиться
сделать карьеру. — Хэтти пожала плечами. — Кроме того, должна же я
была заниматься каким-то делом. Я не лентяйка, и с мозгами у меня, кажется,
все в порядке, хотя мне никогда не стать такой, как мои сестры. Бет окончила
университет с отличием, а Салли, та вообще светлая голова, она, наверное,
обскачет даже Бет. &mda
...Закладка в соц.сетях
