Жанр: Любовные романы
Тени прошлого
...ash; Марио пожал плечами. — Вы не
одобряете браки, устроенные родителями?
— Нет! Если я когда-нибудь выйду замуж, то только за человека, которого
сама выберу!
— Удивительно, что вы до сих пор не замужем.
— Ничего удивительного, — Хэтти улыбнулась, — в каком-то смысле в этом повинен Джефф.
Марио резко отстранил Хэтти от себя и впился в ее лицо горящим взглядом.
— Что вы имеете в виду?
— Не то, что вы подумали, — поспешно уточнила она. — Дело в
том, что Бет познакомилась с Джеффом, когда я еще училась в школе. Видя, как
они любят друг друга и не могут ни секунды прожить врозь, я поняла, что не
согласна на меньшее.
Марио выдохнул, и Хэтти только сейчас поняла, что он слушал затаив дыхание.
— Вам нравится меня мучить. Хэтти снова придвинулась к нему.
— Простите, я не нарочно.
— Неужели? — Марио выразительно изогнул бровь, потом снова
посерьезнел. — Харриетт, если я правильно понял, вы никогда не были
влюблены?
— Правильно. — Хэтти лукаво улыбнулась. — Пару раз мне
казалось, что я влюбилась или почти влюбилась, но я ошибалась. И в первый
раз, и во второй молодые люди уходили от меня, надувшись, и больше не
возвращались.
— Надувшись? Как это? — не понял Марио.
— Надуться — обидеться, рассердиться.
— О, это я могу понять! Верить, что ты любим, а потом вдруг обнаружить,
что это не так... — Марио выразительно рассек рукой воздух. — Да
от этого любой мужчина взбесится.
— Вот именно. Поэтому после двух неудач я сознательно приняла решение
ждать до тех пор, пока мне не встретится человек, с которым у нас будет, что
называется, любовь до гроба... Ой, простите, Марио!
— Не извиняйтесь, я вовсе не жду, что вы будете тщательно обдумывать
каждое слово.
— Сегодня в церкви вы выглядели грустным — наверное, вспоминали
собственную свадьбу?
Марио молча поднес ее руку к губам, поцеловал и только потом ответил:
— Харриетт, грустным был не я, а Фредо. А моя свадьба состоялась так
давно, что иногда мне кажется, будто все это случилось с кем-то другим.
— Сколько лет вам тогда было?
— Двадцать один. Лючия была на год меня моложе.
— Как рано вы поженились! — Помолчав, Хэтти осторожно спросила: —
Вы можете рассказать мне о ней или вам слишком больно вспоминать?
Марио снова замолчал, с отсутствующим видом глядя в пространство, словно
воссоздавал в памяти образ покойной жены.
— У Лючии были длинные черные волосы, — тихо начал он, — и
голубые глаза, по-видимому, она унаследовала их от своих скандинавских
предков. Она была худенькой, даже слишком, во всем ее облике чувствовалось
какая-то напряженность, и это наводило на мысль о страстной натуре. В первую
брачную ночь, — в голосе Марио появилась горечь, — когда я
попытался исполнить супружеский долг, у моей жены от страха случилась
истерика.
Хэтти с ужасом уставилась на него.
— Но вы же сказали, что она вас любила!
— Она и любила — на свой лад, но не так, как жена любит мужа. — Он
снова уставился в сгущающиеся сумерки невидящим взглядом. — Лючия не
хотела становиться ничьей женой. Той ночью, когда стало ясно, что я не
собираюсь принуждать ее к близости, она мне призналась, что с детства
мечтала уйти в монастырь, но родители и слышать об этом не желали. Их тоже
можно понять, она была у них единственным ребенком, причем поздним, они
мечтали о внуках. Лючия, будучи послушной дочерью, покорилась их воле и
вышла замуж.
— Как это все грустно, — пробормотала Хэтти. Она не сразу
набралась смелости задать следующий вопрос: — У вас... Ваши отношения со
временем наладились?
— Вы имеете в виду, стали ли мы жить как муж и жена? Нет. — Марио
пожал плечами. — Не поймите меня превратно, Харриетт, я относился к
Лючии с нежностью, я мечтал сделать ее счастливой, подарить ей детей. Но все
мои мечты умерли в первую брачную ночь. Мы оба оказались в ловушке,
связанные данными в церкви обетами. Что нам оставалось делать? Мы
договорились играть эту жалкую комедию и хранить в секрете истинную сущность
нашего брака. Наши родители и все, кто нас знал, считали нас счастливой
парой.
— Фредо знал правду?
— Не совсем. Он догадывался, что наш брак не столь идилличен, каким
кажется, но по многим причинам я не рассказывал ему всего.
Хэтти потупилась.
— Наверное, для такого мужчины, как вы, это было очень тяжело.
— Такого, как я?
— Марио, вы отлично поняли, что я имею в виду. Вы нормальный, здоровый
мужчина. Подобная
семейная
жизнь должна быть для вас сущим адом.
— Да, в некотором смысле такой она и была. — Он потерся щекой о ее
волосы. — Пока я считался женатым, гордость не позволяла мне искать
утешения на стороне... вы понимаете, о чем я. Но впоследствии, —
осторожно добавил Марио, — когда мне предлагали определенные
привилегии, я не отказывался.
— Привилегии? Вы хотите сказать, что, когда женщина приглашала вас в
постель, вы ее не прогоняли? — Хэтти попыталась разрядить обстановку
шуткой.
Марио усмехнулся.
— Не забывайте, что я пытаюсь выразить свои мысли на неродном языке.
— И вам удается.
— Очень рад, потому что я не хочу, чтобы межу нами возникло какое-то
недопонимание. Ни сейчас, ни в будущем.
Последнее замечание показалось Хэтти весьма многозначительным, при
упоминании о будущем ее сердечко забилось чаще. Она неуверенно посмотрела в
глаза Марио.
— В чем дело, дорогая? — мягко спросил он. Чтобы скрыть смущение,
Хэтти попыталась отшутиться:
— Мне иногда кажется, что все это как-то нереально, похоже на сон.
— Ошибаетесь, Харриетт, — возразил Марио с неожиданной
страстью, — это реальность! Я давно — а может, и вообще никогда — не
чувствовал себя таким живым.
Хэтти задрожала, Марио обнял ее и второй рукой.
— Похоже, я вас совсем заморозил.
— Мне не холодно, это вы на меня так действуете, — простодушно
призналась Хэтти.
На мгновение Марио застыл, потом порывисто прижал ее к себе и поцеловал с
нежностью и одновременно с такой страстью, что Хэтти вмиг стало жарко.
Оторвавшись от ее губ, он хрипло прошептал:
— Вы, наверное, не представляете, что со мной творится, когда вы
говорите такое. О, прошу прощения, мы в общественном месте... — вдруг
спохватился он.
— Мне все равно.
И Хэтти сама поцеловала его. Марио ответил с неистовой страстью, от чувств,
которые в нем пробуждала Хэтти, по его сильному телу прошла дрожь. Он
застонал, как раненое животное, разжал объятия, встал и отрывисто бросил:
— Пошли!
Хэтти беспрекословно подчинилась и только тут обнаружила, что совсем забыла
про вино.
— Марио, какая жалость, я так и не попробовала кьянти!
— Интересно почему? — спросил он с какой-то странной интонацией, и
Хэтти бесхитростно ответила:
— Слишком увлеклась вами.
Он пробормотал что-то по-итальянски и снова привлек ее к себе. На этот раз
поцелуй был таким долгим, что, когда они оторвались друг от друга, оба на
время лишились дара речи. Взяв Хэтти за руку, Марио повел ее к машине. Они
ехали в молчании, но напряжение нарастало с каждой милей. К тому времени,
когда Марио свернул на проселочную дорогу, ведущую к Фоксхоллу, Хэтти даже
дышала с трудом.
Вдруг машина, взвизгнув тормозами, резко остановилась, и тут только Хэтти
заметила, что дорогу перебежала кошка, промелькнула в свете фар и скрылась в
темноте.
Марио снова что-то пробурчал по-итальянски — как догадывалась Хэтти,
выругался — и дальше поехал на черепашьей скорости. Заметив высокое
раскидистое дерево, он свернул к нему и заглушил двигатель. Низко свисающие
ветви почти скрывали их от внешнего мира. Отстегнув ремень безопасности, он
повернулся к Хэтти и привлек ее к себе.
Его руки слегка дрожали, как у человека, который долго сдерживал себя
невероятным напряжением воли. Марио целовал ее с едва сдерживаемой страстью,
Хэтти пылко отвечала. Прошло немало времени, прежде чем Марио поднял голову
и встретил ее затуманенный вожделением, немного ошеломленный взгляд.
— Прости меня, любимая, — пробормотал он севшим голосом.
— За что ты просишь прощения?
— За то, что готов заниматься с тобой любовью в автомобиле, как какой-
нибудь жалкий подросток. — Его чувственные губы искривила усмешка,
полная самоиронии. — Харриетт, ты вернула мне юность, перед своей
страстью к тебе я беззащитен.
— Ты говоришь, как столетний дед. Кстати, сколько тебе лет?
— Тридцать четыре.
— А я думала, ты старше, — вырвалось у Хэтти. Марио с грустью
посмотрел на нее.
— Я выгляжу древним старцем?
— Не старцем, а взрослым, зрелым мужчиной. Хэтти притянула его к себе и
крепко поцеловала, потом потерлась щекой о его щеку.
— Мне пришлось очень рано повзрослеть.
У Хэтти защемило сердце от сочувствия к нему.
— Вот почему ты всегда кажешься таким уверенным, так хорошо владеешь
собой.
— Владею собой! — Марио коротко хохотнул. — Харриетт, да с
тобой я снова становлюсь двадцатилетним юнцом, какой уж тут самоконтроль!
Он осыпал ее лицо быстрыми дразнящими поцелуями, заставляя Хэтти жаждать
большего. Не выдержав, она обвила его руками и прильнула к губам с такой
страстью, какой в себе и не подозревала. И получила награду, далеко
превосходящую все, что могла даже представить. Они совсем забыли о времени,
была уже глубокая ночь, когда Марио наконец смог выпустить Хэтти из объятий.
— Когда мы встретимся снова? Точнее не когда, а во сколько мы
встретимся завтра? — настойчиво спросил он.
— А во сколько бы ты хотел меня?.. — Марио издал довольный смешок,
и Хэтти осеклась и закусила губу.
— Я хочу тебя прямо сейчас, Харриетт, я умираю от желания, и ты это
знаешь. — Он чмокнул ее в кончик носа, усадил прямо и стал застегивать
ее ремень безопасности. Застегнув, Марио не сразу отодвинулся и посмотрел
Хэтти в глаза. — Если я приеду завтра с самого утра, твоим' родным это
не покажется странным?
— С утра? Это во сколько?
— Скажем, в десять.
—Договорились. Какие у тебя планы на завтра?
— Я хочу осмотреть достопримечательности графства. Ну там, Логлит-хаус,
дом маркиза Басса, Уилтон-хаус, дом графа Пембрука, Сторхед и, конечно,
Стоунхедж. А ты будешь моим гидом. Мы проведем вместе целый день. —
Немного помолчав, Марио через силу сказал: — Прости меня, Харриетт, что я
заподозрил, будто ты и Джефф... Я повел себя как дурак, ревнивый
дурак. — Он нежно погладил Хэтти по щеке. — Ты простишь меня?
Воображение сыграло со мной злую шутку. Должно быть, я совсем рехнулся. Мне
еще не доводилось испытывать такую жгучую ревность, похоже, это чувство
сводит мужчину с ума.
Хэтти поймала себя на мысли, что совсем не осуждает Марио, кажется, этому
мужчине она заранее готова простить что угодно.
— Конечно, прощу. Джефф влюбился в Бет с первого взгляда, и с тех пор
другие женщины для него не существуют.
— Я его понимаю.
— О да, ведь она красавица.
— Элизабет прекрасна, но я имел в виду не это. — Марио поднес ее
руку к губам. — Я хотел сказать, что понимаю, что такое любовь с
первого взгляда. Иногда достаточно один раз увидеть женщину, чтобы понять,
что это твоя судьба.
Хэтти смущенно потупилась и пробормотала:
— Уже поздно, мне пора домой.
— Ты права. Твои родители очень симпатичные люди, мне не с руки гневить
их, я хочу им понравиться.
— Зачем?
— Думаю, вы прекрасно это знаете, Харриетт Стюарт, — лукаво
улыбнувшись, ответил Марио.
Проезжая мимо домика садовника, Хэтти и Марио слышали доносившуюся оттуда
музыку. Но Хэтти очень удивилась и встревожилась, когда из дома навстречу им
выбежали Салли.
— В чем дело, дорогая? Почему ты не с гостями? — спросила
Хэтти. — Надеюсь, с Бет не...
— Нет, с Бет ничего не случилось, Час назад из Флоренции звонила твоя
подруга Джоан. Она заболела. Мама надеется, что синьор Пачини может помочь.
5
Фил Стюарт открыл им дверь и явно испытал облегчение, увидев рядом с Хэтти
Марио.
— Входите, входите, вы не представляете, как мы вас ждали!
— Папа, да что случилось?! — встревожилась Хэтти. — С Джоан
что-то серьезное? Ее сестра...
— Нет, дорогая, — вмешалась Кэтрин, — Селия осталась в
Англии, у нее дети заболели ветрянкой.
— Выходит, Джоан поехала одна? Неужели с ней произошел несчастный
случай?
— Нет, ничего катастрофического не случилось, но она заболела.
— Чем я могу помочь? — деловито осведомился Марио.
Кэтрин благодарно улыбнулась ему и протянула листок с адресом и номером
телефона отеля.
— Не могли бы вы позвонить в отель и узнать, какая помощь ей нужна?
— Думаю, сначала Харриетт должна поговорить со своей подругой и
выяснить, в чем дело, — предложил Марио. Он набрал номер, дождался
ответа, быстро сказал что-то по-итальянски и передал трубку Хэтти. —
Вас соединят с номером Джоан.
После нескольких длинных гудков Хэтти услышала в трубке хриплый, почти
неузнаваемый голос подруги.
— Привет, дорогая, это я, Хэтти. Что с тобой стряслось?
— Хэтти! Слава Богу! Я так рада слышать твой голос! — Джоан
закашлялась и просипела: — Извини, я чувствую себя просто кошмарно, у меня
жар и еще эта жуткая боль в груди...
Хэтти побледнела.
— Ты позвонила портье? Нужно, чтобы он вызвал врача.
— Хэтти, сейчас глубокая ночь, мне не хотелось бы... — На Джоан
снова напал кашель, а потом она расплакалась.
— Успокойся, Джо, все будет хорошо, не плачь и держись. Я вылечу к тебе
первым же рейсом, обещаю, так что тебе недолго осталось быть одной. Ты и
опомниться не успеешь, как я буду во Флоренции, рядом с тобой. А Марио тем
временем позвонит отсюда и позаботится, чтобы тебя как можно быстрее
осмотрел врач.
— Кто такой Марио? — прохрипела Джоан.
— Потом объясню, не хочу занимать телефон, он понадобится Марио.
Хэтти, как могла, описала Марио симптомы болезни, свалившей подругу, и он не
теряя времени стал звонить во Флоренцию.
Бедная Джоан, думала Хэтти, лежит больная, одна, в чужой стране, рядом ни
одного знакомого лица! Но, слушая выразительный голос Марио, объясняющего
что-то собеседнику на мелодичном языке своей страны, она невольно испытала
разочарование: из-за болезни Джоан им с Марио не удастся побыть вдвоем.
Наконец Марио повесил трубку.
— Мне повезло, удалось застать Гвидо Ферелли, врача нашей семьи и моего
личного друга. Он немедленно выезжает в отель. — Марио ободряюще
улыбнулся Хэтти. — Не волнуйтесь, Гвидо очень опытный врач и говорит
по-английски, так что Джоан в надежных руках. Как только он поставит
диагноз, кто-нибудь из отеля позвонит сюда, я дал им номер телефона.
— Огромное спасибо, Марио! Что бы мы без вас делали! — от души
поблагодарила Кэтрин. — Неужели они согласились взять на себя труд
перезвонить нам ночью?
— Конечно. — Губы Марио чуть заметно дрогнули в улыбке. —
Попробовали бы они не
взять на себя труд
! Этот отель входит в гостиничную
сеть, принадлежащую моей семье.
— У меня просто гора с плеч! — Фил Стюарт облегченно вздохнул.
— Пока вы ждете звонка, я приготовлю кофе и сандвичи, — предложила
Кэтрин. — Хэтти, ты за ужином почти ничего не ела. Пойдем, Фил,
поможешь мне на кухне.
Хэтти проводила Марио в библиотеку.
— Даже не знаю, как тебя благодарить...
— Зато я знаю очень хороший способ. — Он быстро привлек ее к себе
и поцеловал. — Для меня это самая лучшая благодарность, другой не
надо, — прошептал он. Подняв голову, Марио посмотрел Хэтти в глаза и
серьезно сказал: — Для тебя я готов сделать все, Харриетт.
Хэтти, зардевшись, молчала, не находя слов.
— Ты же сказала, что предпочитаешь правду.
— Да. Просто мне снова кажется, что все это сон.
Марио снисходительно улыбнулся.
— От этого я тоже знаю хорошее лекарство, но сейчас не время и не
место. — Он нахмурился, вспомнив что-то. — Твоя мать сказала, что
ты ничего не ела за ужином. Почему?
Хэтти покраснела еще гуще.
— Не могла, я была слишком возбуждена.
— Харриетт!
Марио шагнул к ней, но тут же остановился и грустно улыбнулся: в коридоре
послышались голоса родителей Хэтти. Фил Стюарт поставил поднос на кофейный
столик.
— Вот кофе и сандвичи, подкрепитесь. А мы, если не возражаете, пойдем
спать. Денек выдался напряженный, свадьба — событие радостное, но и
волнительное. — Он повернулся к гостю. — Марио, вы должны остаться
на ночь, мы настаиваем.
— Да, действительно, — поддержала Кэтрин, — как хозяйка я
просто не могу допустить, чтобы вы вели машину до самого Ньюбери ночью.
Места в доме достаточно, комната для гостей всегда готова.
Марио улыбнулся.
— Благодарю, вы очень добры.
— Это самое малое, что мы можем для вас сделать, — заверил
Фил. — Хэтти проводит вас в комнату, спокойной ночи и еще раз спасибо
за помощь, Марио.
— Я рад, что смог быть вам полезен.
Родители ушли, снова оставив их одних. Марио и Хэтти сели на диван, Марио
взял ее за руку.
— Я, конечно, очень сочувствую твоей подруге, но вместе с тем
благодарен ей. Если бы не ее неожиданная болезнь, мы не сидели бы сейчас
здесь одни.
— Это верно. — Хэтти вздохнула, чувствуя себя немного
виноватой. — Бедняжка Джоан. Надеюсь, она скоро поправится.
— За нее не волнуйся, Гвидо прекрасный врач. — Марио повернулся к
кофейному столику. — А теперь тебе надо поесть.
— Но...
— Никаких
но
. — Он погрозил ей пальцем. — Если ты не будешь
есть сама, я стану кормить тебя с ложечки... — Его глаза вдруг
вспыхнули, Марио заморгал и отвернулся. — Черт возьми, похоже, мне
сегодня нельзя доверять, я за себя не ручаюсь. Лучше мне сесть в другом
месте.
— Нет, не уходи. — Хэтти схватила его за руку. — Давай пить
кофе. А может, вина?
— Нет, спасибо. Ты так на меня действуешь, что рядом с тобой я и без
вина захмелел.
— Тогда оба будем вести себя разумно и выпьем кофе. — Хэтти
просительно улыбнулась. — Марио, съешь хотя бы сандвич, а то мама
обидится.
— Как я уже говорил, Харриетт, ради тебя — все, что угодно.
От этих слов Хэтти совсем потеряла интерес к еде. Это было ей внове, раньше
она никогда не страдала отсутствием аппетита, разве что когда болела. Она
допила кофе, который тоже, казалось, потерял аромат и крепость. Марио
почувствовал перемену в ее настроении.
— Что случилось, Харриетт?
— Все-таки нам не придется провести завтрашний день вместе, мне нужно
как можно быстрее вылететь во Флоренцию.
Хэтти встала и стала составлять чашки и тарелки на поднос. Марио взял ее за руку и потянул на диван.
— Не расстраивайся, будут и другие дни. — Он обнял Хэтти за плечи
и потерся щекой о ее макушку. Некоторое время они просто сидели молча, потом
Марио поднял голову, вздохнул и развернул Хэтти лицом к себе. — Ничего
не выйдет, я не могу просто так сидеть рядом с тобой, не мечтая о большем. Я
бы...
Его прервал телефонный звонок. Хэтти сняла трубку и протянула ее Марио. Тот
пробурчал по-итальянски нечто, подозрительно смахивающее на ругательство,
рявкнул в мембрану:
— Пачини!
Некоторое время он внимательно слушал, изредка задавая вопросы, затем
повесил трубку.
— Что они говорят? — с тревогой спросила Хэтти.
— У твоей подруги — как это по-английски? — плеврит.
Хэтти подошла к стеллажу с книгами, нашла медицинский справочник и прочла
соответствующую статью.
— Бедная Джоан, как ей не повезло! Заболеть в отпуске, да еще в чужой
стране! Она не понимает ни слова по-итальянски. Ты не спросил, какое ей
нужно лечение?
— Гвидо прописал ей антибиотики и утром пришлет сиделку. Сейчас больная
спит, он дал ей снотворное, а утром можешь позвонить своей подруге. —
Марио улыбнулся. — Ну что, Харриетт, теперь тебе полегчало?
— Да, теперь я за нее спокойна.
Теперь, когда волнение за подругу осталось позади, желание Хэтти вспыхнуло с
новой силой. Ее язык вступил в любовную игру с языком Марио, их сердца
бились учащенно, словно бежали наперегонки. Спустя некоторое время Марио
немного отстранил Хэтти от себя, посмотрел в глаза, затем его взгляд
метнулся к ее груди. Напрягшиеся соски, проступающие сквозь тонкую ткань,
выдавали возбуждение Хэтти. Марио обхватил рукой одну грудь, потер пальцем
твердую бусинку соска и одновременно снова припал к полураскрытым губам
Хэтти. Когда выносить сладкую муку не было больше сил, Марио мягко отстранил
Хэтти и отвернулся, пытаясь совладать с собой.
— Харриетт, что ты со мной делаешь... — Он порывисто обернулся к
ней. — Но я хочу, чтобы ты знала: я приехал к тебе в Англию не за этим.
— Тогда зачем?
— Чтобы встретиться с тобой, познакомиться, узнать поближе. Но даже в
самых смелых мечтах я не мог представить такой восторг — и такую муку.
— Я тоже, — призналась Хэтти, — все это так ново, что даже
немножко пугает.
Марио прищурился — как показалось Хэтти, с некоторым недоверием. Она
улыбнулась.
— Не знаю, как описать то, что происходит между нами, но со мной такого
еще не бывало.
Марио порывисто обнял ее и снова поцеловал, на этот раз с такой нежностью,
что Хэтти обмякла и расслабилась в его руках, как доверчивый ребенок. И
вдруг поняла, насколько сильно устала.
Марио встал и потянул ее за собой.
— Пошли. Тебе пора спать. Скажи, комната для гостей далеко от твоей?
— Они находятся рядом.
Марио вздохнул.
— Тогда я, наверное, совсем не засну.
На следующее утро Хэтти проснулась очень рано, но Марио встал еще раньше.
Когда она спустилась в кухню, он уже завтракал с ее родственниками и, судя
по всему, чувствовал себя как дома.
— Доброе утро. — Марио вскочил и как галантный кавалер отодвинул
для нее стул. — Как ты себя чувствуешь?
— Устала, — бросила Хэтти и тут же залилась краской под
заинтересованным взглядом младшей сестры.
— Марио нам сообщил, что у Джоан плеврит, — сказала Салли. —
Бедняжка, не повезло ей! Ты собираешься лететь к ней ближайшим рейсом?
— Садись поскорее за стол, нельзя терять времени, сразу после завтрака
нужно звонить в аэропорт и заказывать билеты, — вмешался Фил. —
Боюсь, в разгар лета с билетами могут быть проблемы.
— Не беспокойтесь, синьор Стюарт, я все устрою. — Марио передал
Хэтти стакан апельсинового сока. — Выпей, Харриетт, у тебя сразу
прибавится сил.
Хэтти послушно взяла стакан и сделала несколько глотков. Салли наблюдала за
ней и за Марио с таким любопытством и восхищением, что Хэтти покраснела еще
гуще и сделала сестре замечание:
— Салли, хватит ворон считать, ешь скорее, а то опоздаешь на занятия.
Марио повернулся к Кэтрин.
— Синьора, пока вы завтракаете, я, с вашего позволения, воспользуюсь
телефоном.
— Конечно, вы можете позвонить из библиотеки.
Марио ушел. Кэтрин посмотрела на дочь и проницательно заметила:
— Что-то ты очень тихая сегодня.
— Просто устала.
— Поздно легла спать?
—
...Закладка в соц.сетях
