Жанр: Любовные романы
Матрица Manolo
...p;Кому ты звонишь?
— Нам необходимо подкрепление, — сказал он с каменным лицом.
Я заморгала.
— Ты ведь шутишь, правда? Неужели ты намерен вовлечь в эту историю еще
кого-то?
— Не кого-то, — возразил он, — а ФБР.
— Девлин!
Он поднял руку.
— У нас не осталось выбора. Нам неизвестно, в чем состоит следующая
подсказка. Однако мы знаем, кто Убийца. Мы обращаемся в ФБР. Не в бюро, а к
одному парню. Другу. Я думаю, он нам поможет.
Судя по выражению его лица, он и сам не был в этом уверен, но я все-таки
кивнула:
— Ладно, звони.
— Мы не станем просить его помочь с игрой. Пусть он попытается отыскать
Пташку. Ее недавно выпустили из тюрьмы. Она в Нью-Йорке. И если она бегает
по городу, убивает Риардона и стреляет в нас, значит, должна оставлять
следы. Она знает свое дело, но след остается всегда. К тому же пять лет,
проведенные в тюрьме, сделали ее немного небрежной. У нас появляется
неплохой шанс ее взять, если мы будем работать в верном направлении.
— Но привлекать других людей...
— Я знаю, — жестко перебил меня Девлин. — Но мне
представляется, что следует поступить именно так. Мы не знаем следующую
подсказку, Дженн. И я не хочу сидеть и ждать с нарисованной на заднице
мишенью. — Он вздохнул. — Я достаточно долго проторчал в своей
квартире, играя роль Жертвы. Пора проявить инициативу.
Я внимательно всмотрелась в его лицо и поняла, что он думает именно так.
Более того, ему это необходимо. Поскольку ничего лучшего я предложить не
могла, оставалось только согласиться.
— Ладно, прояви инициативу, — сказала я и засмеялась, когда Девлин
обнял меня и притянул к себе для быстрого поцелуя.
Я пристроилась рядом с ним, и он стал набирать номер, затем попросил
соединить его с агентом Марком Баллардом. Как только они начали обсуждать
технические детали — просмотр записи камеры наблюдения в офисе Риардона,
поиск свидетелей стрельбы по экипажу и кучу других полицейских
подробностей, — я поняла, что агент Девлин Брейди окончательно вернулся
к нормальной жизни. Если раньше он это сделал ради меня, то теперь — ради
самого себя. Я все еще не могла себе представить, как можно бросить театр,
но теперь мне стало понятно: Девлин выбрал то, что ему нравилось больше. А
потом то, что он так любил, нанесло ему жестокую рану. Теперь рана заживала.
Чувствуя себя довольно глупо, я быстро поцеловала его в щеку и соскользнула
с постели. Зачем мне слушать разговор двух агентов? Гораздо лучше снова
выглядеть и чувствовать себя как девушка. И я направилась в ванную.
Раздевшись, я пустила воду и встала под душ.
Блаженство!
Я наслаждалась минуты три, а затем выбралась наружу и тихонько подошла к
двери, чтобы убедиться, что я ее не заперла. Нет, я не собиралась открыто
предлагать ему свидание в душе. Но если Девлин поймет намек, я не стану его
выгонять.
Убедившись, что у агента Девлина Брейди имеется полный доступ в ванную, я
вернулась под душ, предоставив упругим струям воды омывать мое тело. Я
думала о Девлине и наслаждалась охватившим меня трепетом. Однако в таком
состоянии невозможно долго находиться в одиночестве, и я решила отвлечься на
другие проблемы. Учитывая наше положение, это было совсем не трудно.
Правда, мне совершенно не хотелось думать о подсказках, Убийцах и Жертвах, а
тем более о бегстве.
Из чего следовало, что оставалось думать только о своей карьере. Инициатива.
Это слово вертелось у меня в голове. Девлин позвонил агенту Балларду, потому
что он проявил инициативу. И разве он не говорил мне, чтобы я тоже была
поактивнее? И Брайан твердил о том же.
Проблема в том, что они правы. Я уже несколько лет прожила на Манхэттене, но
серьезная удача мне ни разу не улыбнулась. Да и любая другая — тоже. И
причина была мне известна. Наверное, я ее всегда знала, но близкое
знакомство с Убийцей заставило меня посмотреть правде в глаза: я не
прикладывала достаточных усилий. Поверьте мне, теперь я увидела разницу.
И хотя я думала, что мое имя будет прекрасно выглядеть на афише, что, если я
боюсь успеха? Что, если я живу вразрез с тем, что провозглашаю? Что, если я
вообще придумала, что у меня есть талант?
В последние несколько дней я получила предметный урок реальной жизни. Теперь
я знала, что реклама и мечты не имеют значения. Важна сама жизнь. И если я
хочу жить по-настоящему, то должна так же старательно добиваться успеха, как
я спасала свою задницу.
Да, я пыталась играть в театре, но не по-настоящему. Я не делала все, что
возможно, для достижения успеха. Просто сидела и ждала, когда плод сам
упадет к моим ногам.
Такое поведение приведет девушку к гибели. Во всяком случае, к гибели ее
карьеры.
Прямо здесь, в душе, я дала себе торжественную клятву. Как только все
испытания закончатся, я найму Николаи, учителя Брайана. Начну посещать курсы
актерской игры. Найду агента. И буду проходить не менее десяти прослушиваний
в неделю. Я поставила себе ультиматум: соберись, стань серьезной — или
уматывай к чертям из Нью-Йорка.
А поскольку мне совсем не хотелось возвращаться в Калифорнию, я решила, что
получу роль еще до Рождества.
Выключив воду и завернувшись в большое полотенце, я вдруг подумала об иронии
судьбы. В течение нескольких лет я говорила своим близким, что изо всех сил
пытаюсь пробиться на Бродвее. Однако я сильно преувеличивала собственные
усилия. Кто бы мог подумать, что мне потребуется побывать на грани смерти,
чтобы это понять?
Я протерла затуманившееся зеркало и попыталась пальцами привести в порядок
волосы. От косметики я решила отказаться, но я была чистой, и от меня хорошо
пахло, а если учесть, какой все это время видел меня Девлин, сейчас я должна
была вызвать у него восхищение.
Вот только Девлина рядом не было.
Кстати, где он, черт его побери? Ведь я стою тут голая!
— Дев? Ты все еще говоришь по телефону?
— Нет, закончил, — отозвался он. — Просто размышляю.
Что я могла на это сказать?
— Я чувствую себя потрясающе, — заявила я. — Вся такая
чудесная и чистая.
— Поздравляю.
Я подождала. Ничего. Да что ж такое?!
Ну ладно. Между нами уже возникала связь. На самом деле возникало множество
маленьких связей. И мне не грозит умереть от яда, а он не собирается
подставляться под пулю. Мы даже ни разу не оказывались в спокойном месте.
Так почему же мы все еще не в постели? Почему он не делает всякие
замечательные вещи с моим телом?
И почему, почему, почему он не выполняет свое обещание?
Может быть, выйти из ванны одетой и сделать вид, что мне все равно? Но это
было бы неправдой. И вообще теперь мой девиз — инициатива.
Так что...
Я храбро запахнула полотенце, сделала глубокий вдох, распахнула дверь — и
оказалась в объятиях Девлина.
— А вот и ты, — сказал он восхитительно хриплым голосом. — Я
уже решил, что ты будешь сидеть там всю ночь.
— О! Я... э-э...
Вот вам и сексуальный ответ.
Он провел пальцем по моему плечу, и я задрожала. Мне вдруг показалось, что
на мне слишком много надето.
— Я дал тебе одно обещание, — сказал Девлин, берясь за узел на
полотенце. — Пришло время его выполнить.
И с этими словами он сорвал полотенце и прижал меня к себе. А потом — о
боже! — Девлин Брейди показал мне, как хорошо он держит свое слово.
Глава 52
ДЖЕННИФЕР Вот это да.
Ох. Вот это да.
Чтобы вы знали: вот это да!
Не думаю, что на моем теле остался хотя бы дюйм, который Девлин оставил без
внимания, и всякий раз он заставлял мое тело отвечать.
Кто бы мог подумать, что промежуток между большим пальцем ноги и его соседом
так эротичен? Что до меня, то я даже не подозревала об этом. Но сейчас,
медленно просыпаясь в объятиях Девлина в темноте нашего номера, я пошевелила
пальцами ног и решила, что больше никогда не буду смотреть прежними глазами
на плетеные сандалии.
— Эй, — прошептал он, поглаживая меня по волосам. — Ты уже
проснулась?
— Ммммм, — вот и все, что я сумела ответить. Однако я повернулась
и прижалась к нему. От него пахло просто чудесно, и я была бы счастлива,
если бы могла остаться здесь навсегда. Я прижалась к нему еще сильнее,
обдумывая эту идею.
— Ты знаешь, — мечтательно сказала я, — может быть, все не
так уж и плохо. Может быть, мы просто останемся навсегда в этом номере. И не
будем вылезать из постели. Вот так, как сейчас.
Девлин издал звук, который должен был означать, что он не против. Меня
подхватило вдохновение, и я стала раскручивать свой сценарий:
— Мы будем жить в этой комнате. Только мы, обслуживание номеров и секс.
— Меня вполне устраивает, — отозвался он. — По крайней мере,
я умру счастливым.
— А потом мы станем привидениями этого номера, — заявила я,
перекатываясь на спину и глядя в потолок. — Или, еще того лучше, будем
являться Птице-стерве.
— Отличная мысль, — согласился Девлин. — Мы можем...
— Девлин! — Я села и схватила его за руку. — О мой бог!
Он немедленно скатился с кровати и тут же оказался рядом со мной, держа в
руке пистолет.
— Нет-нет, все в порядке. — Я уложила его обратно в
постель. — Извини. Но я поняла!
Он с удивлением посмотрел на меня.
— Что?
— Подсказку, Девлин. Я знаю, куда нам нужно идти.
ДЕВЛИН — Подсказку, — пробормотал он, все еще не придя в себя после
бурного секса. — Подсказку, которую мы потеряли? Стакан из клуба?
— Да! Только на самом деле мы его не потеряли. То есть потеряли, но это
не важно, поскольку имеет значение лишь то, что это клуб
Джекил и Хайд
.
Девлин привстал и с интересом посмотрел на нее.
— Объясни.
— Клуб
Джекил и Хайд
слывет рестораном, где водятся привидения,
верно?
— В этом его главная привлекательность.
— Вот тебе и подсказка.
Она откинулась на подушку с ужасно довольным видом. Девлин схватил ее и
прижал к себе.
— Ладно, — прорычал он, покусывая ее шею. — Говори!
— Не могу. Ты меня отвлекаешь.
Он устремился в очередную атаку: пробежал ловкими пальцами по ее коже,
щекоча и пощипывая. Дженн взвизгнула, расхохоталась и была вынуждена
сдаться.
— Ладно, ладно! Я все тебе скажу, все!
Девлин с довольным видом откинулся на подушку.
— Ну давай, куколка. Колись.
— Стаканчик отправил нас туда, где водятся привидения.
— Верно.
— А каким образом мы отыскали стаканчик?
Вопрос наверняка был с подвохом, но Девлин тем не менее ответил:
— Разгадав подсказку, связанную с лошадью.
— Правильно. И...
Дженн качнула рукой, как бы подталкивая его вперед. Он почти уже нащупал
ответ, но все еще не видел общей картины.
— И... Понятия не имею, куда ты клонишь.
— Кличка лошади — Епископ, — напомнила Дженн.
— Верно. И что с того?
— Подсказка была у Шона, но она могла оказаться и в любой другой
карете. Так почему же выбрали именно Епископа?
— Потому что именно на этой карете решил прокатиться наш
мучитель, — сказал Девлин, только чтобы ее подразнить.
Это ему удалось, и Дженн строго посмотрела на него, изогнув бровь.
— Ну тогда, значит, кличка лошади имеет какое-то особое значение.
— Епископ, — вновь повторила Дженн и сделала маленькую паузу,
чтобы подчеркнуть важность этого слова. — Привидения, — добавила
она и вновь сделала многозначительную паузу. — Ты понял?
— Нет, — проворчал Девлин. — Ладно, Дженн, кончай меня
мучить.
— Конечно, я могла бы заставить тебя умолять...
— Конечно, — признал он. — Однако лучше бы ты заставила меня
умолять о гораздо более интересных вещах.
— Хорошая мысль, — заметила она с широкой улыбкой. — Епископ
с Бродвея.
И как только Дженн произнесла эти слова, он сразу все сообразил. На самом
деле решение было настолько очевидным, что непонятно, почему они не
догадались об этом раньше.
— Дэвид Беласко! — воскликнул Девлин. — Ну конечно!
Пионер Бродвея и американского театра, если уж на то пошло, Беласко имел
странную привычку носить пасторский воротник. Впрочем, не такую уж странную,
если вспомнить, что он воспитывался в монастыре. Однако об этом человеке
ходили самые разные слухи — например, злые языки утверждали, что он держал
превосходный бордель, — так что до святого ему было далеко.
Но для них все это сейчас не имело значения. Важно было одно: ходили слухи,
что в театре Беласко полно привидений.
— Тобой можно только восхищаться, — сказал Девлин. — Для
женщины, которая в самом начале заявила, что не умеет играть в эту игру, ты
выдаешь замечательные версии.
Однако он не был удивлен. С того самого момента, как Дженн ворвалась в его
жизнь, Девлин понял, что эта женщина сумеет решить любую поставленную перед
собой задачу, если постарается. Если она по-настоящему захочет сделать
карьеру в театре, подумал он, Бродвей уже никогда не будет прежним.
Между тем лежащая рядом с ним женщина, которой предстояло однажды стать
примадонной, густо покраснела.
— Я очень старалась, можешь в этом не сомневаться. Поразительно, как
много зависит от мотивации.
— А вот в это я верю. Что мы будем делать дальше?
— Отправимся в театр. И я знаю зачем.
ДЖЕННИФЕР — Я должен пойти с вами, — сказал Брайан.
Я позвонила, чтобы он нас встретил, и он появился с рекордной быстротой.
Сейчас Брайан, Девлин и я стояли на 44-й улице возле театра
Беласко
,
озаренные первыми лучами утреннего солнца. Мимо с гудением проехала
мусороуборочная машина. Город постепенно просыпался, как делал это каждый
день. Все было как обычно.
И тем не менее совершенно иначе. Я сделала вдох и покачала головой.
— Нет. Ты только помоги нам проникнуть в театр. Если повезет, мы сможем
проделать все незаметно. Не думаю, что за нами следят постоянно. Это
бессмысленно. Я не хочу вовлекать тебя в наши дела больше, чем необходимо. Я
бы не стала к тебе обращаться, если бы знала, как попасть внутрь.
— Потому что там находится следующая подсказка, — сказал Брайан, и
на его бледном, измученном лице сверкнули усталые глаза. — И тогда вы
покончите с этим. Избавитесь от смертельной опасности. А после найдете
стерву, которая убила моего кузена.
— Именно так, — кивнул Девлин.
— Значит, без меня вам не обойтись.
— Брайан, просто помоги нам попасть в театр. Придумай какой-нибудь
повод. Ты не должен...
— Нет. — Он поднял руку. — Послушайте, я понимаю, что вы
беспокоитесь из-за меня. Я и сам тревожусь. Но мой кузен мертв из-за этой
игры, а я пропустил репетицию. Если пропущу еще раз, то потеряю роль. Убийца
уже испортила мне жизнь, и я не позволю ей продолжать в том же духе.
Он глубоко вздохнул.
— Я намерен вам помочь. Вы хотите попасть в театр — я пойду с вами.
Черт возьми, сейчас почти невозможно проникнуть за кулисы театра. У вас
наверняка ничего не получится. И кто еще вам поможет, кроме меня?
Я переглянулась с Девлином. У меня самой возникали такие же мысли. Конечно,
можно сделать вид, что мы репортеры или еще что-нибудь в таком роде. Но все
это займет время. А его у нас не было.
— Дженн, черт побери, разреши мне помочь вам. Ради Фифи.
Я кивнула. А что еще мне оставалось делать? Мы нуждались в Брайане, и он это
понимал. Без него мы не попали бы в театр.
— Возможно, подсказка вовсе не внутри театра, — заметила я. —
Мы сами не знаем, что ищем. Может быть, сообщение для нас находится у
администратора или охранника либо оставлено в кассе.
— В том-то и дело, — вмешался Девлин. — Если нам сложно
попасть в театр, чтобы отыскать подсказку, то и хозяину игры было непросто
войти сюда, чтобы ее спрятать.
— Все может быть. Мы спросим, — сказал Брайан.
Разумеется, спросим. И наверняка получим отрицательный ответ. Такой вариант
был бы слишком примитивным. Подсказку каким-то образом смогли разместить в
самом театре. Если вспомнить все, что сумел провернуть наш мучитель,
оставалось только догадываться, как ему это удалось.
Незаметная дверь служебного входа находилась неподалеку от старинных двойных
дверей, ведущих в фойе театра
Беласко
. Поскольку касса еще не работала,
Брайан воспользовался именно этой дверью. Мы оказались в скромном помещении
с белыми стенами и уходящим влево коридором. Перед нами стоял заставленный
мониторами стол, за которым сидел морщинистый охранник в форме и смотрел
телевизор. Он взглянул на нас сквозь толстые очки.
— Привет, приятель. Что ты здесь делаешь в такую рань? — спросил
охранник.
Брайан указал большим пальцем на меня и Девлина.
— Друзья приехали. Я обещал им большую экскурсию, но у них скоро
самолет. Так что сегодня мне пришлось пораньше вылезти из постели.
— Туристы, — закивал головой охранник, приветливо улыбаясь. —
Ну ладно, проходите.
— Спасибо, Марвин.
Вслед за Брайаном мы свернули налево и зашагали по лабиринту узких
коридоров.
— Сцена и артистическое фойе находятся там, — сказал он, показывая
рукой. — Гардеробная и артистические уборные ведущих артистов внизу.
Кордебалет наверху, там же старые артистические уборные, в которых сейчас
хранится реквизит и всякие рекламные штуки. — Он нахмурился. — Вы
хотя бы примерно представляете, что нужно искать?
— Понятия не имеем, — ответила я.
— У вас тут есть шкафчики? Такие, как у кордебалета? — спросил
Девлин.
— Конечно. Нужно спуститься вниз.
Пройдя по узкому проходу, мы свернули налево и оказались за кулисами, в
помещении для быстрого переодевания, образованном изгибами нескольких труб и
занавесом. Мы обогнули его, и не успела я понять, как оказалась на сцене.
— Ух ты! — восторженно сказала я. Конечно, мне уже доводилось
бывать на сцене. Но никогда прежде я не выходила на сцену бродвейского
театра, подготовленную к спектаклю, хотя множество раз бывала на мюзиклах в
качестве обычного зрителя.
Театры на Бродвее на удивление маленькие. Большинство людей полагает, что
они должны быть огромными, как концертные залы, где обычно выступают
гастрольные труппы. Но привлекательность Бродвея состоит в его интимности, и
этот театр не стал исключением. Нет, он не был совсем маленьким, но и не
подавлял своими размерами.
А какой он элегантный... черт возьми, поразительное место.
Я знала, что здесь велись реставрационные работы, и убедилась, что все было
сделано превосходно. Стоя на сцене, я посмотрела вверх и увидела
осветительные приборы, выглядевшие так, будто их заказывали у Тиффани, а
также фрески с обнаженными нимфами над просцениумом.
Я стояла и представляла себе, как выхожу сюда в качестве участника
спектакля. Когда-нибудь...
— Дженн.
Голос Девлина прозвучал тихо, но твердо.
— Извини.
Я почувствовала, что краснею, и обуздала свою фантазию. Если мне суждено
остаться в живых, все так и случится. Настанет день, и я обязательно сюда
вернусь.
Мы сделали несколько шагов по сцене, а потом я остановилась.
— Быть может, это где-то на сцене? Вдруг нам больше не удастся сюда
попасть, а подсказка между тем находится на самом виду. Что-то связанное с
декорациями, например.
Девлин и Брайан переглянулись и пожали плечами.
— Стоит поискать, — согласился Брайан, — однако не думаю, что
мы что-нибудь найдем. Я уже две недели почти ежедневно здесь бываю, но не
заметил ничего необычного.
Я медленно повернулась кругом, пытаясь собраться с мыслями.
— Наверное, ты прав, — ответила я.
Я отошла к дальней части сцены, чтобы получше рассмотреть маленькую
деревянную хижину, выстроенную в окружении фибергласовых деревьев, увитых
пластиковыми и шелковыми лианами. Не успела я спросить, как Брайан подал
голос:
— Хижина Пака. Это первая сцена спектакля. Я в ней занят,
представляешь?
— Правда?
Он кивнул, а потом пересек сцену, широко разведя руки в стороны.
— Именно так я выхожу — у меня роль негодника, который весь спектакль
дразнит Пака, — а когда он выходит из хижины, я взлетаю вверх прежде,
чем он сможет меня поймать.
— Насчет полетов ты мне рассказывал, — вспомнила я. —
Интересно, а как ты...
Брайан показал на стойку, спрятанную в дереве: она была выполнена в виде
разукрашенной птицы с длинным ниспадающим хвостовым пером, сделанным из какого-
то металла.
— Там есть рукоять. Я делаю пируэт, подпрыгиваю и хватаюсь за рукоять.
Как только я ее поворачиваю, срабатывает механизм, и я взлетаю на мостик.
Он махнул рукой вверх, и мы с Девлином посмотрели туда. Длинный и темный
мостик — отличное место, где можно спрятать что угодно. Или кого угодно.
Я вздрогнула и улыбнулась Брайану, надеясь, что он не заметил моей реакции.
— Звучит захватывающе, — сказала я, стараясь поддержать
разговор. — Может, покажешь, как это делается?
Конечно, я шутила, но он решил, что я всерьез, и покачал головой.
— Сейчас механизм отключен. — Он кивнул в сторону кулис. —
Ребята из профсоюза голову мне оторвут, если я прикоснусь к ним. Боюсь, тебе
придется подождать до премьеры.
Я рассмеялась и обняла его.
— Я так тобой горжусь. Это твой первый бродвейский спектакль, а ты уже
летаешь.
Он закатил глаза.
— Давай поскорее найдем подсказку, пока меня не уволили.
— Хороший план.
Но пока Брайн и Девлин изучали сцену, я снова посмотрела в сторону мостика.
Жуткое ощущение не проходило.
— Эй.
Рука Девлина легла на мое плечо, и я вскрикнула. Он рассмеялся:
— Извини.
Я тряхнула головой.
— Все в порядке. Просто я немного нервничаю. Наверное, мне кажется, что
в любой момент может появиться призрак Дэвида Беласко.
— Ну, это далеко не худший вариант, — заметил Девлин, и я с ним
согласилась.
Мы закончили осмотр сцены, но так и не нашли ничего необычного. В мрачном
настроении мы стали спускаться по лестнице, ведущей в подвальный этаж. В
одном из помещений шел монтаж электрического оборудования, а в другом стояли
шкафчики.
— Гардеробная, — сказал Брайан. — За время спектакля мне
нужно пять раз переодеться, и трижды это нужно сделать быстро,
непосредственно за сценой. Во время представления тут настоящий бедлам.
— Что будем искать? — спросила я.
— Проверь надписи на шкафчиках. В этом спектакле много персонажей,
верно? Вдруг среди них есть шкафчик с буквами ИВП?
Мы разделились и быстро проверили все шкафчики, но не нашли ничего
интересного.
— Здесь есть доска объявлений? — осведомилась я. — Место, где
вы оставляете друг другу записки?
— Конечно, — кивнул Брайан.
Мы вернулись в коридор. В его конце висела небольшая доска. На ней
обнаружилось несколько скабрезных рисунков, не представлявших для нас
никакого интереса.
— Так ничего не получится, — сказала я, поворачивая направо и
садясь на стул. — Здесь слишком много всего, а мы не знаем, где искать.
— У нас есть вся необходимая информация. Осталось только ее правильно
истолковать.
— Епископ и клуб, где водятся привидения, — вот и все, что вы мне
рассказали, — напомнил Брайан.
— Епископ помог нам определить, что речь идет о Беласко, — заметил
Девлин.
— И о театре, в котором водятся привидения, — добавила я, не в
силах скрыть овладевшее мною разочарование. — Это мы знаем. Поэтому мы
сюда и пришли. Но театр огромен, а подсказка может оказаться где угодно.
— Клубы — это ведь нечто частное, эксклюзивное? — Вопрос Девлина
прозвучал более или менее риторически. — А что есть в театре частного?
...Закладка в соц.сетях
