Жанр: Любовные романы
Возвращение домой
...шь себя казнить, но не за это. Смерть твоей мамы была пусть
преждевременной, но естественной. Так утверждали все врачи.
— Но я год не приезжала и не видела ее! — застонала Шелли. —
А когда приехала, было уже поздно: она лежала в коме и не могла меня
выслушать!
— Ты не могла предвидеть, что так случится, — горячо возразил
Дрю. — Вспомни, я уезжал из дома на три года. Что-нибудь подобное могло
произойти и в моей жизни. А тебе не повезло.
— Да.
Он негромко окликнул се, и она подняла на него глаза.
— Что?
— Твоя мать смирилась с твоим бегством, Шелли. — Его улыбка была
почти ласковой. — Все матери так поступают — когда начинают сознавать,
что им не дано самим устроить жизнь детей.
— Откуда ты это знаешь?
— Знаю. Она сама мне сказала.
— Правда?
Он кивнул.
— Да, это правда.
— О-о. — Ей как будто стало чуть легче. — Все равно мне очень
жаль, что все так вышло.
Дрю усмехнулся.
— Мне тоже.
— Я должна была...
— Тсс! — Он повернул голову, и свет свечи по-новому осветил его
черты. — Сожалея о сделанном, мы ничего не в силах изменить. Нам
придется иметь дело с тем, что случилось на самом деле.
— Ох, Дрю!
Он задумчиво поглядел на Шелли и сказал только:
— Ешь суп.
Дрю не произнес больше ни слова, пока Шелли сосредоточенно ела с видом
человека, только что узнавшего, что такое голод. Именно сейчас ей
действительно необходимо было поесть.
Все годы он воображал себе возможные варианты их встречи. Если он увидит ее
снова. Он не мог полагаться на эти смутные прогнозы — несмотря на свои
глубокие чувства, несмотря на слова, сказанные ему матерью. Он предпочел бы
абсолютное равнодушие, но даже в самые горькие минуты знал, что это
нереально.
Его воображение рисовало ему Шелли с итальянцем и по меньшей мере с одним
ребенком. Идиллические отношения — в том смысле, в каком отношения других
людей всегда кажутся идиллическими. Крушение надежд, уязвленная гордость —
годы спустя все это стало восприниматься как опыт.
И все же жизнь сложнее. Что-то дрогнуло у него внутри, когда сегодня на
пляже он увидел, что на ее пальце нет кольца. Было ли это просто похотью?
Или он был распален разлукой и тем фактом, что ее тело никогда не
принадлежало ему так, как рисовалось ему в грезах на протяжении долгих лет?
— О, как хорошо!
Она доела суп, отложила ложку и посмотрела на Дрю с сияющим лицом. Ей можно
было бы сейчас дать лет шестнадцать. Или семнадцать...
— Ты к супу даже не притронулся, — заметила Шелли.
— Да.
Он потерял аппетит. Точнее, аппетит именно этого рода. Другой — куда более
острый и требующий утоления — вставал в нем подобно штормовому валу.
— Расскажи про Милмут, — попросила Шелли. Все что угодно, лишь бы
отвлечь его, лишь бы он не таращился на нее. Дело в том, что ее неотвратимо
тянуло оттолкнуть стул, схватить Дрю за руку, рывком поднять и... —
Он... э... изменился?
Дрю улыбнулся.
— Это отвлекающий маневр?
— Это называется — занимать собеседника!
Она была раздосадована его проницательностью.
А не заниматься любовью, мрачно подумал он. Но если они с Шелли сейчас
станут близки физически, никто не назовет это
актом любви
. После всего,
что произошло. Это будет жаркий, страстный, может быть, потрясающий секс.
Вот так.
— Ну, у нас появился хороший центральный универмаг. Много людей
искусства толчется здесь...
— В Милмуте? — поразилась Шелли.
— Угу. На месте старой пекарни теперь студня, зимой там работают
мастерские. Можно делать украшения или учиться рисовать. Там есть очень
неплохой вегетарианский ресторан — их теперь у нас несколько. Конечно, плохо
то, что цены на жилье растут. Но, похоже, люди предпочитают жить подальше от
городской толчеи.
— И едут в Милмут? — снова удивилась Шелли.
— А почему бы и нет? Кстати: ты слышала, что Джефф продал автосалон?
Шелли покачала головой.
— Перед отъездом я была у Джеффа в черных списках. Чем он сейчас
занимается?
— Ты не поверишь, но он купил ферму.
— Джефф? — Шелли хихикнула. — Вот это номер!
— И очень удачный, судя по всему.
Дрю посмотрел на лицо Шелли в свете свечи и испытал странное чувство покоя.
— Значит, Милмут идет в гору?
Он кивнул.
— Ясно почему. Расположение исключительное — у самого моря, и жизнь у
нас относительно недорогая.
— Вот потому-то и я здесь, — задумчиво произнесла Шелли.
Дрю рассмеялся.
— Шелли, неужели я совсем не в счет?
— Ни в коем случае! Из-за тебя я едва не раздумала возвращаться, —
откровенно призналась Шелли и удивилась его улыбке.
Когда принесли рыбу, он наконец принял участие в ужине, но затем пил только
кофе, тогда как Шелли быстро расправилась со своим шоколадным муссом.
— Итак, когда ты принимаешь решение, то уже идешь до конца, так? —
негромко спросил Дрю.
Шелли всмотрелась в его лицо, надеясь найти скрытый смысл в его словах, но
ничего не обнаружила и поняла тогда, что вечер прошел как один приятный миг.
Если не считать самого начала, они не обменивались взаимными упреками и не
занимались тяжелым выяснением отношений. Слава богу. Для Шелли это было бы
слишком — учитывая все прочее.
— Хочешь кофе?
Шелли зевнула. По правде говоря, ужин, конечно, утолил волчий голод, но
кроме того, отвлек се. Ей было куда легче опустить голову и воздать должное
супу и этой прекрасно приготовленной рыбе, чем смотреть все время в синие
глаза, которые изучали ее. А съела она столько, что набрала, по се
собственным расчетам, фунтов десять! Она знала, что теперь ей будет стоить
труда даже пройти вверх по лестнице.
— Я вижу, тебе пора в постель, — прошептал Дрю.
Наверное, неудачно он выбрал слова, так как в них послышался явственный
сексуальный намек.
Шелли разъярилась.
— Выходит, ты полагаешь, что за ужин в модном ресторане, доставшийся
тебе со скидкой, я сразу рухну с тобой в постель?
Она вложила в эти слова больше, чем намеревалась, а может быть, в общем гуле
ресторана наступило всего лишь случайное секундное затишье. Во всяком
случае, в зале стало тихо, и Шелли ощутила на себе взгляды всех
присутствующих — за исключением тех немногих, у кого достало деликатности не
повернуть головы.
Теперь Дрю холодно смотрел на нее.
— Мне такой modus operandi непривычен. Возможно, он в твоем духе. В
конце концов, разве не нечто подобное случилось с тобой три года назад? Вот
только ему не понадобилось даже кормить тебя!
Она посмотрела на него с вызовом, игнорируя чужие заинтересованные взгляды.
— Нельзя мне было соглашаться ужинать с тобой! Ты сказал, что хочешь
побыть со мной на равных! Это означало, что таким образом ты присвоил себе
право оскорблять меня? — Она достала сумочку и, стараясь умерить
яростный блеск в глазах, взглядом подозвала официанта. — Будьте любезны
наш счет.
— Это еще что такое? — проскрежетал Дрю.
— А ты как думал? Плачу свою долю. — Она извлекла две мятые
банкноты. — И никто никому ничего не должен!
Подошедший официант с некоторым удивлением произнес:
— Но обычно мистер Гловер остается...
Вот оно! Шелли сама испугалась своей реакции, но ей не удалось удержаться от
того, чтобы не швырнуть банкноты на стол и не спросить, подавшись вперед:
— Значит, так? Скольких же женщин за неделю вы сюда приводите, мистер
Гловер?
Дрю рассмеялся неожиданно весело.
— А ты-то здесь при чем, котенок?
Шелли угрюмо насупилась.
— Между прочим, ты за весь вечер ни слова не сказал о себе. Если нам
следовало объясняться загадками, то ты справился блестяще!
Он улыбнулся.
— О чем же я должен рассказать?
— Ну, для начала: где ты живешь?
Последовало молчание. Дрю давно ожидал, когда же она задаст этот вопрос.
— В бывшем доме береговой охраны.
Рот Шелли открылся. Ведь этот дом должен был стать их домом!
— Значит, ты пошел до конца и купил его?
Дрю поднял брови.
— Ну конечно. Я этого давно хотел. Или ты полагала, что горе мое так
велико, что я не смогу жить там нормальной жизнью? Что там меня сведут с ума
воспоминания о тебе?
Шелли понимала, что ведет себя неразумно, но у нее не было никакой
возможности удержаться от вопросов, на которые, вероятнее всего, она получит
невообразимо ужасные ответы.
— И там были...
Она не могла продолжать.
— Были?.. — услужливо подсказал Дрю.
— ...другие
женщины? — наконец произнесла
она. — Ты приводил туда других женщин?
Его щека дернулась.
— Какой дерзкий и непристойный вопрос! Поверить не могу, что ты, Шелли,
настолько набралась наглости, чтобы спрашивать об этом. Последние три года
ты провела с другим мужчиной — так чего же ты ожидала? Да, конечно, там
бывали другие женщины!
Опершись на стол, Шелли поднялась на ноги, взяла сумочку, стараясь при этом
придумать что-нибудь по-настоящему уничтожающее. Но почему-то при виде его
насмешливых синих глаз она обмякла, и в это время он тоже поднялся из-за
стола. Она вновь почувствовала себя беззащитной. Пора уходить.
— Я провожу тебя в номер.
— Не стоит труда.
— Мне нетрудно.
Он улыбался, но блеск его глаз не мог обмануть ее.
— Это насилие! — прошипела она.
— С какой стороны посмотреть, ведь так? — возразил Дрю. —
Давай, во избежание споров, называть это учтивостью.
Путь до дверей занял, казалось, не меньше часа.
Шелли поставила ногу на нижнюю ступеньку лестницы.
— Не смей идти за мной дальше! — с угрозой произнесла она.
— Почему? Разве ты не доверяешь самой себе?
Дрю неожиданным движением схватил Шелли за запястье, притянул к себе, вторая
его рука скользнула по ее талии, так что Шелли оказалась почти в его
объятиях.
Она стояла на ступеньку выше, к тому же на высоких каблуках, и их головы
оказались на одном уровне. Его лицо было совсем близко, почти как в
предвечернем сновидении, так раздразнившем ее. Глаза его горели страстью,
злой или доброй — Шелли не могла разобрать. А соблазн покориться ему был
очень силен.
Она поборола соблазн.
— Отпусти меня, Дрю.
Он придал своему голосу дурашливую, пародийную нежность:
— Повтори, котенок, только со смыслом.
— Отпусти... Дрю!
Он склонился к ее уху, его губы чуть тронули кожу Шелли, и она задрожала.
— Нет...
— Ну почему нет?
Его мягкие бархатные губы щекотали ей шею; такие зовущие... Ничто на свете
не могло с этим сравниться.
— Тебе же приятно, котенок!
Ей было невыразимо приятно. Но это не невинный поцелуй на ночь. Она знала,
чего он хочет — напряжение его тела ощущалось почти физически даже на
расстоянии, — он же едва касался ее. Пока.
Она обвила руками его шею, приблизилась к нему, так что сторонний
наблюдатель решил бы, что они обнимаются, тогда как дуэль была в самом
разгаре, о чем свидетельствовали их глаза.
— Если ты немедленно не отпустишь меня, — негромко произнесла
Шелли, — я перейду к приемам самозащиты, и гарантирую, они тебе не
понравятся.
— А Марко нравилось, когда ты применяла свои приемы? — С горькой
улыбкой он отпустил се.
Она открыла рот, чтобы язвительно отозваться на его реплику, но какая-то
искра, мелькнувшая в глубине его синих глаз, напомнила ей, что она играет с
огнем.
— Ты можешь быть каким угодно наглецом, — ласково сказала
она, — это меня не шокирует!
— Это можно понимать как приглашение?
— Нет. Нет.
Нет! Она не даст ему шанса испытать ее решимость.
— Жаль, — откликнулся он, следя за тем, как она поднимается по
лестнице. — Будь осторожна на своих высоких каблуках, котенок.
Он все еще улыбался, глядя, как она перешагивает через ступеньку.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Было почти десять часов утра, когда Шелли проснулась в своем номере, в самой
комфортабельной обстановке, в какой ей когда-либо приходилось спать.
Возможно, в течение ночи подсознание оказало ей услугу, так как утром она
проснулась с мыслью о том, что Дрю совершенно прав. Дерзко и нагло с ее
стороны было рассчитывать на то, что он не будет встречаться с другими
женщинами. Больно, разумеется, но приходится с этим смириться. Ведь она уже
взрослый человек...
Возле открытого окна колыхались и шелестели сиреневые шторы, напоминая юбку
танцовщицы. Шелли потянулась и выбралась из кровати, причем ей пришлось
переступить через сваленную на полу кучу одежды. Накануне она рухнула в
постель, не потрудившись даже почистить зубы и смыть макияж. Что сказал бы
Марко? Один день в Милмуте превратил ее в неряху!
Она прошла в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Приняв душ и
переодевшись, она неожиданно почувствовала себя другим человеком.
Блондинка, которую Шелли запомнила вечером, вновь была на своем посту за
столом регистрации. Она послала Шелли ободряющий и одновременно вопрошающий
взгляд.
— Могу я заказать в номер фрукты, йогурт и кофе? Мне нужно сделать
несколько звонков.
— Конечно, мисс Тернер. — Блондинка улыбнулась. — Вы еще не
знаете, как долго у нас останетесь?
Краем глаза Шелли взглянула на впечатляющие балконы, опоясывающие зал. Над
головой сверкала ошеломляющая люстра, какую ей в жизни не доводилось видеть.
Шелли боялась подумать, во что может обойтись пребывание здесь. Впрочем,
Марко платил ей щедро. И поэтому еще несколько ночей, пока дом не будет
приведен в порядок, она сможет провести в отеле.
— Если позволите, я бы взглянула на ваши расценки, — попросила она
шутливым тоном, хотя ей вовсе не хотелось шутить на эту тему.
Блондинка как будто бы несколько удивилась.
— Я-то полагала, что вам не придется платить за проживание.
— То есть как? — Шелли улыбнулась, раскрыв тем временем сверкающий
буклет отеля. — Разве за то время, что я провела в Италии, вышел новый
закон? И вы предлагаете бесплатный пансион для приезжих?
— Только в исключительных случаях. Блондинка рассмеялась, и Шелли могла
бы поклясться, что она хотела ей подмигнуть.
Все это не понравилось Шелли. Что-то в обращении девушки с ней беспокоило
ее, что-то напоминало об отношении к ней персонала отелей в те времена,
когда она путешествовала вместе с Марко. Нечто вроде зависти. В тех
обстоятельствах это было вполне понятно: богатый, видный собой мужчина и его
партнерша. Но сейчас...
— Боюсь, я вас не понимаю.
Теперь блондинка как будто занервничала.
— Не стоило мне говорить. Честное слово, все это ерунда.
— Нет-нет, я не согласна, — запротестовала Шелли. — Почему,
скажите на милость, я не должна платить за проживание?
Блондинка покраснела.
— Боже мой, извините! Я никак не хотела вас обидеть. Просто... Босс
вчера перед вашим приездом навел настоящую панику. Он лично осматривал все
помещения так, как будто нам предстоит участвовать в конкурсе
Отель года
!
Шелли слушала внимательно, но одно слово заставило ее насторожиться.
Босс.
Босс? Она пристально посмотрела в глаза дежурной.
— Скажите, пожалуйста, кто ваш босс? — спросила она, хотя
внутренний голос уже подсказал ей единственно правильный ответ.
Блондинка закусила губу.
— Мистер Гловер. Дрю Гловер, — зачем-то добавила она.
— Он — управляющий отелем?
— Управляющий? — Блондинка взмахнула ресницами и, казалось, была
готова улыбнуться. И все-таки не улыбнулась. — Не-е-ет, не управляющий!
Он — владелец отеля.
На этот раз она едва заметно подмигнула.
— Владелец отеля? — тупо повторила Шелли. — Этого отеля?
— Ну да!
— А чем он еще владеет?
— То есть?
— Может, за время моего отсутствия он приобрел местный гольф-клуб? Или
лодочную станцию в Милмут-Уотерс?
— Да что вы! — рассмеялась блондинка. — Конечно, кое-какая
собственность в окрестностях Милмута у него есть. Он здесь считается одним
из первых бизнесменов.
— Ах, вот как?
Теперь блондинка забеспокоилась.
— Но нам запрещено об этом говорить — вам, я имею в виду. Он сказал Ди,
это моя сменщица...
— Рыжая?
— Ну да! — Блондинка нервно кивнула. — Он сказал ей, вы не
должны подозревать о его особой роли. Чтобы не волновать вас. Просто я
думала, что сегодня...
— Что сегодня?
— Нет, я не могу! — Блондинка затрясла головой. — Мистер
Гловер убьет меня, — шепотом призналась она.
— Если я ему скажу. А я могу и не говорить. — Шелли бросила взгляд
на прикрепленную к нагрудному карману карточку с именем, затем остановила
взгляд на лице собеседницы. — Мойра, что должно было произойти сегодня?
Блондинка порозовела.
— Я думала, он уже сказал вам ночью...
Ночью. Это слово тяжелым эхом отдалось в голове Шелли. Тревога отразилась в
ее глазах.
— Вы намекаете на то, что мы с мистером Гловером вместе провели ночь?
— Помилуй бог! — простонала Мойра. — Когда я научусь держать
рот на замке?
— Я рада, что вы еще не научились. — Шелли сделала глубокий вдох и
неожиданно для себя самой задала вопрос, который отнюдь не входил в ее
планы: — Правда, что он часто проводит здесь ночи с женщинами?
— Нет, что вы! Люди считают его неприступным, — поторопилась с
ответом девушка. — Женщины все время вешаются ему на шею... Наверное,
это неудивительно, если подумать. Но он очень разборчив.
— Да неужели? — Голос Шелли прозвучал глуше, чем ей бы хотелось, и
она тут же прониклась жалостью к совершенно потерявшейся блондинке. —
Знаете, я, пожалуй, пойду завтракать. Потом приведу себя в порядок и соберу
вещи, а вы не будете ли любезны приготовить счет?
— Ой, я не могу!
— Почему?
— Видите, он написал наверху
G
?
— А что это значит?
—
Gratis
, то есть бесплатно, — подсказала Мойра.
Бесплатно! Шелли пришлось сжать кулаки, чтобы не выплеснуть свою ярость.
— Мойра, пожалуйста, подсчитайте, сколько я должна, хорошо? —
вполголоса попросила она.
За несколько минут она побросала в сумку вещи и вернулась к столу
регистрации, где выписала чек на причитающуюся сумму; ей стоило труда не
швырнуть этот чек в лицо ни в чем не повинной девушке.
Она оставила счет на столе и направилась к дверям, но Мойра остановила ее.
— Вы не заберете копию счета, мисс Тернер? — обеспокоенно спросила
она.
— Будьте любезны, передайте ее мистеру Гловеру, — бросила
Шелли. — И скажите, что я могла бы предложить ему способ использовать
эти деньги, хотя я убеждена, что он и сам догадается!
На сумасшедшей скорости она вернулась к своему дому и уже выбиралась из
машины, когда на крыльце показалась Дженни. Можно было подумать, что она
дежурила у окна в ожидании Шелли.
— Как тебе
Западный
?
— Нормально, — коротко ответила Шелли.
— Ты, похоже, взвинчена, — заметила Дженни. — Ты не спала?
— Наоборот, спала как бревно.
— Значит, я могу предположить, что мой брат не был с тобой?
— А что такое твой брат? — взорвалась Шелли. — Вы его
считаете таким кобелем, что любая женщина, оказавшаяся в поле его зрения,
должна ложиться с ним в постель?
— Шелли, вы с ним были помолвлены, если ты не забыла, — мягко
упрекнула ее Дженни. — И ты помнишь, как я вчера пришла к тебе? Между
вами вспыхивали такие искры, что я испугалась взрыва, когда вошла! —
Она нахмурилась. — Ладно. У тебя поджаты губы. Если Дрю в этом не
виноват, тогда в чем же дело?
Шелли задумалась. В ее намерения входило весьма серьезное объяснение с Дрю.
Если сейчас задать Дженни вопрос об отношении Дрю к
Западному
, очень
возможно, что о ее интересе немедленно станет известно. И тогда элемент
неожиданности будет утрачен. Как говорится, предупрежден — значит, вооружен.
А она не намерена играть в его ворота.
— Да просто я решила, что не стоит мне шататься по городу, как будто бы
я приехала в отпуск, — беззаботно отозвалась она. — Надо мне
приводить здесь все в порядок.
Дженни улыбнулась.
— Замечательно! Очень уж давно я жила без соседей.
— Можно мне позвонить от тебя водопроводчикам и электрикам?
Дженни приветливо взмахнула рукой.
— Все в твоем распоряжении! Кстати, уже первый час. Не хочешь зайти и
пообедать со мной? Или ты поздно завтракала?
— С удовольствием пообедаю. Просто умираю от голода! — воскликнула
Шелли, осторожно обходя вопрос о причинах.
Она проследовала за Дженни на ее половину, стараясь ступать на цыпочках.
— Ребенок спит? — осведомилась Шелли. — Мне говорить шепотом?
Дженни с улыбкой покачала головой.
— Нет. Дрю увел ее на пляж.
Невидимая рука как будто ухватила Шелли за горло.
— Дрю?
Дженни заулыбалась еще шире.
— А что ты удивляешься? Он же на нее не надышится! Он просто
удивительно с ней обращается, и Элли отвечает ему тем же. — Она бросила
взгляд на часы. — Пойду состряпаю что-нибудь. Телефон там.
— Спасибо.
Старательно отмахиваясь от назойливого образа Дрю, удивительно обращающегося
с детьми, Шелли прошла к телефону и принялась листать справочник. Наконец ей
удалось найти номера необходимых служб. Затем пришлось провести целых десять
минут с трубкой в руках, и лишь после этого она смогла опуститься на диван с
тяжелым вздохом.
— Что-нибудь не так? — поинтересовалась Дженни, входя в комнату с
бутылкой вина и подносом, на котором горкой лежали сэндвичи.
— Бюрократия, — ответила Шелли. — Из-за какой-то идиотской
системы приоритетов они не могут подключить коммуникации до выходных. До
выходных — ты можешь себе представить?
— О чем ты говоришь! — Дженни наполнила стакан. — Выпей, тебе
сразу станет лучше.
Шелли с наслаждением сделала большой глоток.
— Умм... Точно. — Она выпрямилась, и лицо ее приняло испуганное
выражение. — Дженни, что со мной происходит? Вчера я даже не смыла
косметику перед сном, а сегодня пью вино в середине дня!
— Катишься по наклонной плоскости, — шутливо подтвердила
Дженни. — Знаешь, что бы я предприняла на твоем месте?
— Уехала бы из города или ворочалась бы в кровати, притворяясь, что
ничего не случилось.
— Ничего подобного. Я бы откровенно поговорила с Дрю.
— С Дрю? — мрачно повторила Шелли.
Ей захотелось добавить: с непредсказуемым, властным Дрю? Но она сдержалась.
Пусть бы даже брат с сестрой собачились насмерть, все равно существует
семейная солидарность. Шелли не могла заговорить с Дженни о том, что Дрю она
бы попросила о помощи в самую последнюю очередь. Во всяком случае, пока она
не узнает, из каких соображений Дрю привел ее в свой отель, причем
притворился обыкновенным посетителем. Да и она попалась на крючок!
— Понимаешь, он научился творить чудеса с нашими нудными чиновниками! Он их буквально приручил.
Это уже слишком!
— Хватит делать из него святого! — раздраженно воскликнула
Шелли. — Насколько я поняла, он разлучает тебя с Джейми! У него есть и
темная сторона — его властность, давай не будем об этом забывать!
Дженни рассеянно взглянула на свой нетронутый сэндвич.
— Он говорит, что желает мне добра.
— Что же ему еще остается говорить?
— Он...
Шелли метнула на Дженни гневный взгляд и резко заговорила:
— Рассказывай! Тебе же не терпится поделиться всем этим!
— Наверное, да, — вздохнула Дженни.
...Закладка в соц.сетях
