Жанр: Любовные романы
Возвращение домой
...она жила с Марко. Затем она повернула кран.
Безрезультатно.
Она выругала себя за глупость, когда щелкнула выключателем, зная заранее, что и это ничего не даст.
Некоторое время Шелли стояла в тишине, не замечая, как к входной двери
приближается темный силуэт. Наконец громкий стук вернул ее к
действительности.
Открывая дверь, она бессознательно отметила про себя высокий рост
посетителя, и сердце ее забилось как сумасшедшее. Да, это был Дрю, все еще в
синем свитере и джинсах, но собаки с ним уже не было.
— Привет, Дрю, — наконец произнесла Шелли. — Вот не думала,
что ты будешь моим первым гостем.
На его губах появилась горькая усмешка.
— Можешь поверить, я не собирался наносить тебе визит.
— И все-таки ты здесь?
— Главным образом из любопытства, — медленно отозвался он. —
И еще мне позвонила Дженни. Она настояла, чтобы я зашел.
— А-а. — Шелли не знала, выдало ли ее лицо мимолетную досаду. Они
с Дженни были лучшими на свете друзьями — до случая с Марко, когда Дженни,
само собой, встала на сторону брата. А с тех пор они не встречались и не
обменялись ни единым словом. — Откуда она знает, что я приехала?
— Она твоя соседка. Живет в нашем старом доме. Если ты забыла, то это
здесь же.
— Дженни живет здесь?
Та ли это Дженни, которая называла Милмут бездушным мусорным ящиком, их
старый дом — мышиной норой и была готова при первой возможности убраться
куда подальше? От удивления Шелли широко раскрыла глаза.
— То есть она живет с родителями?
— Нет, нет. — Дрю нетерпеливо мотнул головой. — Родители
перебрались на остров Уайт. А Кэти устроилась в Лондоне.
— Как дела у Дженни? — осмелилась спросить Шелли.
— Надо полагать, она больше моего рада, что ты приползла...
— Нет, Дрю, не приползла. Я вернулась с высоко поднятой головой.
— Ну, пусть так.
Однако по его сверкнувшим глазам она поняла, что он ей не верит.
Она глубоко вздохнула.
— Ты не знаешь, кто ухаживал за нашим садом?
Он помолчал.
— Моя сестра.
— Твоя
сестра? — Изумлению Шелли не было
предела. — Должно быть, она очень изменилась, если занялась садом.
Дрю рассмеялся.
— Да нет, не сама. Она нанимает работника на несколько часов в неделю и
просит его, чтобы он присматривал и за вашим садом. — Уголки его губ
опустились. — Иначе здесь давно бы все заросло.
— Это замечательно, — печально произнесла Шелли.
На это Дрю ничего не сказал, и только его синие глаза смерили ее долгим
взглядом.
— Так где любовничек?
— Я попрошу тебя не называть его так! — Она вздохнула. Не стоит
никого обманывать. Особенно Дрю. Нельзя повторять былые ошибки. — Его
здесь нет.
— Ясное дело. Неужели ты думаешь, что я бы пришел, зная, что он засел в
спальне и дожидается тебя?
— Интересно, откуда ты знаешь?
— Сестра сказала, что в машине был только один человек.
— Значит, Дженни уже начала трепаться о моем приезде?
Дрю покачал головой.
— Собственно говоря, нет. Дженни увидела машину — она даже не знала,
что это твоя машина, — и позвонила мне на всякий случай.
— На какой случай? — сердито перебила его Шелли. — Какое тебе
дело до моей жизни?
— Итак, между вами все кончено? — не унимался Дрю. — Почему
он не с тобой?
Что ж, рано или поздно правда выйдет наружу.
— Ну да, он не со мной, потому что все кончено.
— Ты не вернешься к нему?
— Нет.
Это слово упало тяжело, как камень в воду.
— Так что случилось?
Шелли удивленно вскинула голову.
— Я не обязана отвечать.
— Правильно, не обязана. — Глаза Дрю сверкнули. — Согласен.
Но не исключено, что тебе захочется ответить, собираешься ли ты поселиться в
доме, который не проветривался два года, где нет ни воды, ни электричества.
Ты не можешь принять ванну. Не можешь спустить воду в туалете. Даже суп себе
разогреть не можешь. — Он посмотрел на нее с холодной насмешкой. —
Не очень ты разумно поступила, Шелли.
— Я уехала из Италии... Я спешила.
Он скользнул взглядом по ее измятому льняному костюму.
— Он тебя выгнал, да?
Она отвернулась, и все-таки он успел заметить слезы в ее глазах.
— Дрю, зачем ты пришел? Чтобы оскорбить меня? Разозлить меня?
— Я тебе объясню, зачем я пришел, — тихо ответил он. — Сейчас
конец октября. Возможно, за эти три года Милмут изгладился у тебя из памяти,
поэтому позволь тебе напомнить, что в это время погода на побережье — не
подарок. Тебе никак нельзя оставаться здесь на ночь. Ты замерзнешь. А воду и
свет тебе подключат в лучшем случае завтра.
От его спокойных рассуждений ей захотелось закричать — в основном потому,
что он был прав.
— Если ты ждешь, что я упаду перед тобой на колени и начну умолять о
помощи, то я вынуждена разочаровать тебя.
Он вскинул брови и беззаботно отозвался:
— Котенок, можешь падать передо мной на колени сколько угодно. Дела это
не изменит.
При этом прозрачном намеке она вспыхнула, но нашла в себе силы мужественно
встретить его взгляд.
— Я сама найду себе номер в гостинице.
— Ты уже сделала заказ?
— О да, безусловно! — саркастически воскликнула она. — А сюда
я приехала только затем, чтобы разыграть пантомиму с якобы зажиганием света
и поисками воды, помня при этом, что в гостинице меня ждет теплая и уютная
комната!
— Маленькая истеричная дрянь, — пробормотал Дрю. — Сам не
знаю, зачем я сюда явился с какими-то замшелыми представлениями об
ответственности.
— Так почему ты до сих пор не ушел? — с вызовом крикнула она.
— Да потому, Шелли, что, в отличие от твоего прежнего любовника, у меня
есть кое-какие убеждения. И не в том дело, что я не стану соблазнять невесту
другого человека. Мне как-то нелегко будет заснуть, зная, что женщина ночует
одна в холодном и пустом доме. Даже если эта женщина — ты.
Вот это да!
— Неужели ты хочешь мне сказать, что намерен предоставить мне постель
на ночь?
При этих словах Дрю напрягся, и в его глазах блеснул синий огонь.
— А, так вот, значит, чего тебе хочется, Шелли! Тепла человеческого
тела? Кожей о кожу? Создать какое-никакое трение, верно? Правда, я не
подумал о бойскаутских штучках вроде добывания огня трением палочек...
— Ты читаешь слишком много порнографии, — бросила она.
— Ну, нет, — негромко возразил он. Теперь блеск его глаз испугал
ее. — Я, котенок, таким способом своего не добиваюсь.
— Не смотри на меня так, Дрю. Мне это не нравится.
— Врешь! — спокойно отозвался он. — Тебе от этого хорошо.
— Нет!
И все же, к отчаянию Шелли, се тело готово было с ним согласиться. В этом
безжалостном сексуальном вызове было что-то, чему она не могла противиться,
и в ее мыслях промелькнул отклик на голодное выражение его глаз. Она
попыталась оттолкнуть ненужные мысли, но образы, возникшие в воображении,
заставили ее пульс лихорадочно забиться. Голова вдруг стала тяжелой.
Хуже того. Груди ее начали напрягаться, и затвердевшие соски сильнее
почувствовали ткань лифчика. Она отвернулась в надежде, что он не заметил.
— Нет? — Он поднял брови. — Ну, ну, Шелли, давай не будем
изображать лицемерную добродетель! Ты не забыла, что разговариваешь со мной?
Я — тот самый парень, который видел, как ты выходишь из авто незнакомого
мужчины! Если бы я тогда знал, что ты, котенок, до такой степени желаешь
секса, я бы с радостью принял меры.
Она отступила.
— Сколько раз я буду повторять тебе, что я не изменяла тебе? Ты же знаешь, что ничего не было!
— Физически — возможно, — холодно согласился он. — Если ты
хочешь сказать, что на той стадии он еще не овладел тобой...
— Прекрати! — Она зажала ладонями уши. — Хватит грубостей! Я
не обязана стоять здесь и выслушивать...
— ...правду, — мягко подхватил Дрю. — Шелли, ведь больше
всего тебя задевает то, что я говорю правду.
— Правда сложнее, чем тебе представляется, Дрю Гловер! Что же до твоего
предложения насчет постели... Если ты считаешь, что я проведу ночь рядом с
тобой, то ты заблуждаешься!
— Не помню, чтобы я предлагал тебе провести ночь со мной. Я всего лишь
спросил, заказала ли ты номер.
— Нет, не заказала, — отрезала Шелли. — Я уже сообщила тебе,
что выехала в спешке.
— Конец курортного сезона, — напомнил ей Дрю. — Найти
пристанище ты сейчас сможешь только в
Западном
. И то если тебе очень
повезет.
— В
Западном
?
Шелли вспомнила поблекшую роскошь
Западного
. Чтобы остановиться там,
необходимо заплатить целое состояние и еще приплатить. Хотя Шелли отложила
большую часть заработанных в Италии денег, она не намеревалась жить в
шикарных отелях, которые быстро сожрут все ее накопления.
— Мне кажется, ты была бы рада вновь оказаться там, — поддразнил
ее Дрю. — К тебе вернутся счастливые воспоминания! Это же там ты
встречалась с итальянцем? — Он насмешливо хлопнул себя по лбу. —
Ах да, я забыл! Всего один раз выпили шампанского! Дешевое развлеченьице,
вот кем ты была, а, Шелли?
Эти слова стали последней каплей.
— Я выслушала от тебя, Дрю Гловер, все, что могла!
Она размахнулась, чтобы ударить его по щеке, но он легко уклонился от
пощечины.
— Характер! — воскликнул он. — Хотя мне нравится, когда
женщина дает себе волю. Эту сторону в наших отношениях мы еще не
исследовали, правда? А жаль.
Шелли разжала кулак и потянулась к Дрю пальцами с розовыми ногтями, но он
опять был готов к ее нападению.
— Нет уж, киска! — проговорил он, легко перехватил ее руку и
прижал ладонь к своей шершавой щеке, отчего ее пальцы инстинктивно
расслабились. Запястье оказалось у его подбородка, и Дрю, должно быть,
почувствовал бешеное биение пульса: он улыбнулся хищной улыбкой, которой она
никогда прежде не замечала у него.
Она почувствовала дрожь в спине.
— Возбудилась? — с усмешкой спросил Дрю.
— Разочаровалась! — парировала Шелли. — Я хочу тебя ударить!
Он пожал плечами.
— Не думаю, что ты это сделаешь. По-моему, тебе хочется сыграть со мной
в другую игру. В такую, где мы были бы одинаково сильны физически и где ты
проявила бы столько же страсти, как и бросаясь на меня. Ты этого хочешь
каждой клеточкой своего тела, просто сейчас это было бы не к месту, да,
Шелли? Поэтому ты направляешь свою страсть в другое русло и пытаешься меня
ударить. — Его голос зазвучал тверже. — Да какого черта, детка?
Почему бы и не позволить себе? Предлагаю пойти в комнату, лечь на пол и
сделать это!
Самое страшное заключалось в том, что его слова не шокировали и не пугали
ее; нет, они наполняли ее таким мощным желанием, какого она никогда не
испытывала прежде. Это желание обессилило ее; она оцепенело стояла перед
Дрю, открыв рот, и смотрела на него с покорностью.
— Загорелась, ага, Шелли? — прошипел он, торжествуя. — Еще
как загорелась. Глаза большие и темные, как у кошки. Видела бы ты, как у
тебя пылают щеки! А сюда посмотри. — Он указал взглядом на ее
грудь. — Две маленькие твердые штучки сводят любовника с ума...
— Ты мне не любовник! — проговорила она, задыхаясь. — И
никогда им не был.
— Верно, не был, — признал он. — Но у нас достаточно времени
на то, чтобы исправить положение.
— Нет! Никогда! — закричала Шелли. — А теперь сделай милость,
уходи!
— Ты уверена?
— Уверена, как если бы...
— Дрю! Дрю, ты еще там?
Потеряв власть над собой, не в силах выйти из гипнотического транса, Шелли
смотрела на него.
— Кто это? — шепотом спросила она.
— Сестра, — отозвался Дрю с невеселой усмешкой. Затем он отпустил
руку Шелли, рывком распахнул дверь, и Шелли оказалась лицом к лицу с Дженни
Гловер.
В последний раз она видела сестру Дрю три года назад, перед тем, как
покинула Милмут, чувствуя осуждение окружающих, и потому в душе
приготовилась к враждебному отношению со стороны Дженни.
Но Дженни казалась вполне спокойной, по крайней мере внешне. Она не кривила
с отвращением губы, как ее брат. За прошедшее время сестра Дрю сильно
изменилась, и Шелли старалась сохранять невозмутимость, надеясь не показать
Дженни своего удивления.
В прежние времена в облике Дженни было немало черт, отличавших и ее брата:
высокий рост, крепкое сложение, глянцевые волосы, чистая кожа, что
объяснялось природным здоровьем. Но Дженни переменилась.
Теперь она казалась ниже — возможно, из-за плеч, вздернутых, как у человека,
вечно не уверенного в себе. Ее густые темные волосы были растрепаны и явно
нуждались в услугах парикмахера. Кожа сделалась бледной и тусклой. Но больше
всего удивила Шелли ее фигура. Живот у Дженни выпирал, и общая худоба только
подчеркивала это обстоятельство. На ней были старые джинсы и грязный свитер;
от девочки со смеющимися глазами, какой она была прежде, ее отделяла
бездонная пропасть.
Шелли ощутила, как се охватывает волна щемящей нежности. Тогда они были
подругами, и новая встреча показала Шелли, насколько же ей не хватает их
прежней дружбы.
— Привет, Дженни, — тихо сказала она, — я очень рада снова
тебя видеть.
— Привет, Шелли. — На губах Дженни появилась улыбка, которая
казалась искренней. — Ты, наверное, решила, что я очень назойлива, раз
позвонила Дрю и отправила его сюда...
— Ничего страшного. Я понимаю, ты просто добрая соседка. — Шелли
улыбнулась в ответ. — Было очень глупо с моей стороны не подготовиться
к переезду получше.
Да, удар со стороны Марко застал ее врасплох.
— Я забеспокоилась, как ты здесь устроишься без отопления, —
объяснила Дженни. — Здесь невероятно холодно, и мне пришло в голову,
что после Италии... — Она с силой закусила губу. — В общем, Дрю
установил на нашей половине дома центральное отопление, а твоя мама — упокой
Господи ее душу — так и не удосужилась.
Что-то в словах Дженни заставило Шелли взглянуть на нее в недоумении.
— Дрю установил центральное отопление? — повторила она, как
школьница, зубрящая урок. Потом перевела взгляд на Дрю и похолодела от
ужаса, осознав, как он теперь близко. — Дрю, ты что, все еще живешь
дома? — воскликнула она, даже не сообразив сразу, насколько нелепо
прозвучали ее слова. Не мог этот энергичный, сильный человек по-прежнему
жить в старом родительском доме.
А вот Дженни...
Дрю издал выразительный смешок.
— Ну, нет. Я тут не живу, знаешь ли.
— Дрю? — переспросила Дженни, и лицо ее в первый раз сделалось
живым и радостным. — Живет дома? — Она повернулась к брату: — Ты
только вообрази!
— Я могу это вообразить так же ясно, как и Шелли, — отозвался он,
растягивая слова и бросая на Шелли насмешливый взгляд. — Поразительно,
в какие места нас при желании заносит воображение. Мы все видим, куда Шелли
забросило ее воображение! Думаю, это место называется местом исполнения
желаний. Да, котенок, у меня в старом доме еще есть комната, и теперь ничто
не мешает тебе зайти ко мне в гости!
— Прошу прощения, — жестким тоном ответила Шелли, — я, по-
видимому, неправильно тебя поняла.
Она почувствовала, как новый приступ идиотского желания подкатывает к горлу,
и проглотила его, словно что-то ядовитое. Ей хотелось знать, где он живет,
но черт ее возьми, если она станет об этом спрашивать. Тогда они подумают,
что ее это волнует.
— Шелли, а чем ты думаешь у нас заняться? поинтересовалась
Дженни. — Ты насовсем вернулась?
Нет, ни за что она не станет обсуждать этот вопрос под критическим взглядом
Дрю Гловера.
— Я еще не решила, чем займусь. Наверное, надо сначала обжиться и
приглядеться.
— Я предложил Шелли остановиться в
Западном
, — вмешался
Дрю. — В это время года она может снять номер только там. — Он
повернулся к Шелли, и глаза его злобно сверкнули. — Судя по твоей
машине, ты сможешь себе это позволить.
— Позволить! — возмутилась она. — Думаю, цены
Западного
мне
сейчас по силам!
Дженни подняла голову.
— Правда, я вполне могла бы приютить тебя на пару дней.
Брат с сестрой быстро переглянулись. Действительно ли Дрю слегка качнул
головой, или Шелли это только показалось?
— Не думаю, что это было бы разумно, — негромко возразил он и
посмотрел на Шелли пристально и вызывающе — так он, должно быть, научился
смотреть в последнее время. Его взгляд прошелся по ее дорогим кожаным
сапогам, затем остановился на небольшом бриллианте, висевшем на платиновой
цепочке, таком же, как бриллиант на тонком браслете. — Мне кажется,
Шелли стала слишком похожа на тепличное растение, чтобы ей было уютно с
тобой, Дженни!
Шелли вспыхнула.
— Хватит! Ты намекаешь на то, что я сноб, а я отнюдь не сноб, и
оскорбляешь сестру! — Она глянула ему в глаза. — А кроме того,
Дрю, я не желаю, чтобы ты отвечал за меня!
Дженни слегка улыбнулась.
— Тут нет ничего обидного, — сказала она, обращаясь к
Шелли. — Дрю прав. Там у нас не очень удобно.
Шелли не поняла причины. Когда-то Гловеры жили на своей половине впятером, и
если родители, Дрю и Кэти переехали, там, насколько Шелли себе представляла,
должны были остаться две свободные спальни. Но сейчас, пожалуй, не стоило
спрашивать об этом. К тому же она не хотела оставаться с сестрой Дрю.
Дженни, без сомнения, начнет расписывать в розовых красках, какую
замечательную жизнь Дрю вел без нее, и она сомневалась, что сможет выдержать
эти разговоры. Нет, ни под каким видом.
— Значит, и говорить не о чем, — отрезала она. — Я совершенно
не хочу тебя обременять.
— Вот что я скажу, Дженни, — начал Дрю лениво, и тем не менее его
слова звучали как распоряжение. — Ты могла бы отвести Шелли к себе и
напоить ее чаем, а я бы съездил в
Западный
и узнал бы, как у них обстоит
дело с номерами.
Шелли встретила властный взгляд его синих глаз.
— Не надо тебе беспокоиться из-за меня.
— Знаю, что не надо, — последовал мягкий ответ.
— Так в чем дело?
— Я уже объяснял, — протянул Дрю, — что во мне застряло это
проклятое рыцарство и в глубине души я считаю себя джентльменом. Сейчас
Западный
чаще всего бывает забит, и я не хочу, чтобы ты ехала туда, не
зная, на что рассчитывать, так как мест у них вполне может не оказаться.
Шелли испытующе посмотрела на него.
— Боюсь, я тебе не верю.
— Ну, это твое дело. Но факт остается фактом: тебе нужен ночлег в
тепле...
— Там есть телефон, — проворчала Шелли; ей не хотелось быть
обязанной Дрю. — Я сама могла бы позвонить и все выяснить.
Дрю покачал головой.
— Нет-нет. Разговор на месте всегда дает больше, чем телефонный звонок;
это ты, Шелли, могла бы уже усвоить! Так что давай-ка я съезжу и поговорю с
ними доверительно.
— Доверительно? Что это значит? — Шелли рассмеялась. — Или у
тебя завелись влиятельные друзья?
Губы его дрогнули совсем чуть-чуть, выдавая гнев.
— Знаешь, я много для них сделал за эти годы. Они хорошо относятся к
тем, кто им полезен.
— Пойду-ка я поставлю чайник, — вмешалась Дженни. — Шелли,
приходи, и мы с тобой попьем чаю. Я тебе очень рада.
Шелли кивнула.
— Спасибо. Я приду.
— Дженни, подожди меня, — попросил Дрю и вновь повернулся к
Шелли. — Мы пока тебя оставим. Наверное, тебе нужно время, чтобы
осмотреться в доме, от которого ты отвыкла.
Он говорил настолько доброжелательно, что Шелли оставалось лишь согласиться.
Она не смогла бы сказать точно, в чем дело, но у нее возникло ясное
ощущение, что ею руководят. А она слишком устала, чтобы сопротивляться.
Она стояла у окна и смотрела, как они удаляются, и сердце ее разрывалось
оттого, что она видела: Дрю рядом с сестрой идет по дороге их детства.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Шелли распахнула окна в спальне, а также маленькое окошко в ванной. При этом
она, спускаясь по лестнице, случайно увидела свое отражение в зеркале.
Она вздрогнула и ускорила шаги. Боже, какое зрелище!
За два дня путешествия она ни разу не подумала о том, чтобы привести себя в
порядок, и вот теперь — Боже правый!
Лицо бледное, изможденное, а обычно безукоризненные коротко подстриженные
волосы сейчас никто не назвал бы ухоженными. Ветер растрепал прическу, и
теперь парикмахер ей просто необходим. Она еще раз взглянула в зеркало. Под
глазами от усталости появились круги, похожие на темные синяки. Ничего
удивительного, что Дрю так резко отозвался о ее внешности.
Она достала косметичку, привела в порядок лицо, почистила зубы и пригладила
руками волосы. После этого она почувствовала себя чуть лучше. Совсем немного
— но для начала и это хорошо.
Больше всего на свете ей хотелось долго-долго нежиться в горячей ванне,
опустить голову на мягкую подушку и проспать целую неделю. Но прежде ей
предстояло чаепитие с Дженни.
Заперев свою половину дома, она дошла до соседней двери. Дженни наверняка
высматривала ее из окна, так как открыла, не дожидаясь стука. Она успела
причесаться и подкрасить губы розовой помадой, и Шелли признала, что теперь
она выглядит гораздо лучше. И все же от нее исходило ощущение
неблагополучия, отчего глаза ее казались пустыми.
— Проходи, — пригласила она. — Только извини за беспорядок.
Шелли вошла, и ей немедленно бросилось в глаза, насколько жилье Гловеров
изменилось.
Прежде всего там было тепло, тропический рай по сравнению с ледяной пустыней в ее собственном доме.
Она с наслаждением расправила плечи.
— Дженни, у тебя здорово! Тепло и вообще замечательно! — Она
оглядела прихожую. — И очень красиво.
— Да что ты! Проходи в гостиную, там еще лучше, — пригласила ее
Дженни, улыбаясь. — А я уже приготовила чай.
Гостиная выглядела великолепно: свежевыкрашенные стены, дорогой ковер на
полу, два коричневых дивана с изумрудно-зелеными подушечками, а в центре
комнаты — кофейный столик. На столике красовался поднос с чаем и бисквитами.
На буфете стоял большой, в серебряной рамке, снимок крошечной девочки с
темными кудряшками, в белом хлопчатобумажном платьице. Шелли подумала, что
это, возможно, ребенок Кэти.
— Садись, — сказала ей Дженни.
— Спасибо! — Шелли с наслаждением уселась на один из
диванов. — Я так устала, что не знаю, смогу ли когда-нибудь прийти в
себя! — Она огляделась. — У тебя тут чудесно! Дженни, по-моему,
эта комната в два раза больше, чем моя гостиная! Ты, наверное, потратила
много времени, или денег, или того и другого, чтобы все так хорошо устроить!
— Ой, это Дрю, не я, — возразила Дженни, разливая молоко. — Я
попала в больницу, и, пока лежала там, он полностью обновил дом. Отопление,
шторы, ковры... Много всего. Представляешь, как я была поражена, когда
вернулась!
— Щедро с его стороны, — неохотно заметила Шелли.
Дженни нахмурилась.
— Он вообще очень щедрый. Ты должна была заметить это раньше.
— Еще бы я не замечала! Дженни, я была с ним помолвлена и, значит,
прекрасно знала его хорошие стороны. — И вдруг что-то промелькнуло в ее
подсознании. — Это он платит за работу у тебя в саду
...Закладка в соц.сетях
