Жанр: Любовные романы

Возвращение домой

сторінка №3

она жила с Марко. Затем она повернула кран.
Безрезультатно.
Она выругала себя за глупость, когда щелкнула выключателем, зная заранее, что и это ничего не даст.
Некоторое время Шелли стояла в тишине, не замечая, как к входной двери
приближается темный силуэт. Наконец громкий стук вернул ее к
действительности.
Открывая дверь, она бессознательно отметила про себя высокий рост
посетителя, и сердце ее забилось как сумасшедшее. Да, это был Дрю, все еще в
синем свитере и джинсах, но собаки с ним уже не было.
— Привет, Дрю, — наконец произнесла Шелли. — Вот не думала,
что ты будешь моим первым гостем.
На его губах появилась горькая усмешка.
— Можешь поверить, я не собирался наносить тебе визит.
— И все-таки ты здесь?
— Главным образом из любопытства, — медленно отозвался он. —
И еще мне позвонила Дженни. Она настояла, чтобы я зашел.
— А-а. — Шелли не знала, выдало ли ее лицо мимолетную досаду. Они
с Дженни были лучшими на свете друзьями — до случая с Марко, когда Дженни,
само собой, встала на сторону брата. А с тех пор они не встречались и не
обменялись ни единым словом. — Откуда она знает, что я приехала?
— Она твоя соседка. Живет в нашем старом доме. Если ты забыла, то это
здесь же.
— Дженни живет здесь?
Та ли это Дженни, которая называла Милмут бездушным мусорным ящиком, их
старый дом — мышиной норой и была готова при первой возможности убраться
куда подальше? От удивления Шелли широко раскрыла глаза.
— То есть она живет с родителями?
— Нет, нет. — Дрю нетерпеливо мотнул головой. — Родители
перебрались на остров Уайт. А Кэти устроилась в Лондоне.
— Как дела у Дженни? — осмелилась спросить Шелли.
— Надо полагать, она больше моего рада, что ты приползла...
— Нет, Дрю, не приползла. Я вернулась с высоко поднятой головой.
— Ну, пусть так.
Однако по его сверкнувшим глазам она поняла, что он ей не верит.
Она глубоко вздохнула.
— Ты не знаешь, кто ухаживал за нашим садом?
Он помолчал.
— Моя сестра.
— Твоя сестра? — Изумлению Шелли не было
предела. — Должно быть, она очень изменилась, если занялась садом.
Дрю рассмеялся.
— Да нет, не сама. Она нанимает работника на несколько часов в неделю и
просит его, чтобы он присматривал и за вашим садом. — Уголки его губ
опустились. — Иначе здесь давно бы все заросло.
— Это замечательно, — печально произнесла Шелли.
На это Дрю ничего не сказал, и только его синие глаза смерили ее долгим
взглядом.
— Так где любовничек?
— Я попрошу тебя не называть его так! — Она вздохнула. Не стоит
никого обманывать. Особенно Дрю. Нельзя повторять былые ошибки. — Его
здесь нет.
— Ясное дело. Неужели ты думаешь, что я бы пришел, зная, что он засел в
спальне и дожидается тебя?
— Интересно, откуда ты знаешь?
— Сестра сказала, что в машине был только один человек.
— Значит, Дженни уже начала трепаться о моем приезде?
Дрю покачал головой.
— Собственно говоря, нет. Дженни увидела машину — она даже не знала,
что это твоя машина, — и позвонила мне на всякий случай.
— На какой случай? — сердито перебила его Шелли. — Какое тебе
дело до моей жизни?
— Итак, между вами все кончено? — не унимался Дрю. — Почему
он не с тобой?
Что ж, рано или поздно правда выйдет наружу.
— Ну да, он не со мной, потому что все кончено.
— Ты не вернешься к нему?
— Нет.
Это слово упало тяжело, как камень в воду.
— Так что случилось?
Шелли удивленно вскинула голову.
— Я не обязана отвечать.
— Правильно, не обязана. — Глаза Дрю сверкнули. — Согласен.
Но не исключено, что тебе захочется ответить, собираешься ли ты поселиться в
доме, который не проветривался два года, где нет ни воды, ни электричества.
Ты не можешь принять ванну. Не можешь спустить воду в туалете. Даже суп себе
разогреть не можешь. — Он посмотрел на нее с холодной насмешкой. —
Не очень ты разумно поступила, Шелли.

— Я уехала из Италии... Я спешила.
Он скользнул взглядом по ее измятому льняному костюму.
— Он тебя выгнал, да?
Она отвернулась, и все-таки он успел заметить слезы в ее глазах.
— Дрю, зачем ты пришел? Чтобы оскорбить меня? Разозлить меня?
— Я тебе объясню, зачем я пришел, — тихо ответил он. — Сейчас
конец октября. Возможно, за эти три года Милмут изгладился у тебя из памяти,
поэтому позволь тебе напомнить, что в это время погода на побережье — не
подарок. Тебе никак нельзя оставаться здесь на ночь. Ты замерзнешь. А воду и
свет тебе подключат в лучшем случае завтра.
От его спокойных рассуждений ей захотелось закричать — в основном потому,
что он был прав.
— Если ты ждешь, что я упаду перед тобой на колени и начну умолять о
помощи, то я вынуждена разочаровать тебя.
Он вскинул брови и беззаботно отозвался:
— Котенок, можешь падать передо мной на колени сколько угодно. Дела это
не изменит.
При этом прозрачном намеке она вспыхнула, но нашла в себе силы мужественно
встретить его взгляд.
— Я сама найду себе номер в гостинице.
— Ты уже сделала заказ?
— О да, безусловно! — саркастически воскликнула она. — А сюда
я приехала только затем, чтобы разыграть пантомиму с якобы зажиганием света
и поисками воды, помня при этом, что в гостинице меня ждет теплая и уютная
комната!
— Маленькая истеричная дрянь, — пробормотал Дрю. — Сам не
знаю, зачем я сюда явился с какими-то замшелыми представлениями об
ответственности.
— Так почему ты до сих пор не ушел? — с вызовом крикнула она.
— Да потому, Шелли, что, в отличие от твоего прежнего любовника, у меня
есть кое-какие убеждения. И не в том дело, что я не стану соблазнять невесту
другого человека. Мне как-то нелегко будет заснуть, зная, что женщина ночует
одна в холодном и пустом доме. Даже если эта женщина — ты.
Вот это да!
— Неужели ты хочешь мне сказать, что намерен предоставить мне постель
на ночь?
При этих словах Дрю напрягся, и в его глазах блеснул синий огонь.
— А, так вот, значит, чего тебе хочется, Шелли! Тепла человеческого
тела? Кожей о кожу? Создать какое-никакое трение, верно? Правда, я не
подумал о бойскаутских штучках вроде добывания огня трением палочек...
— Ты читаешь слишком много порнографии, — бросила она.
— Ну, нет, — негромко возразил он. Теперь блеск его глаз испугал
ее. — Я, котенок, таким способом своего не добиваюсь.
— Не смотри на меня так, Дрю. Мне это не нравится.
— Врешь! — спокойно отозвался он. — Тебе от этого хорошо.
— Нет!
И все же, к отчаянию Шелли, се тело готово было с ним согласиться. В этом
безжалостном сексуальном вызове было что-то, чему она не могла противиться,
и в ее мыслях промелькнул отклик на голодное выражение его глаз. Она
попыталась оттолкнуть ненужные мысли, но образы, возникшие в воображении,
заставили ее пульс лихорадочно забиться. Голова вдруг стала тяжелой.
Хуже того. Груди ее начали напрягаться, и затвердевшие соски сильнее
почувствовали ткань лифчика. Она отвернулась в надежде, что он не заметил.
— Нет? — Он поднял брови. — Ну, ну, Шелли, давай не будем
изображать лицемерную добродетель! Ты не забыла, что разговариваешь со мной?
Я — тот самый парень, который видел, как ты выходишь из авто незнакомого
мужчины! Если бы я тогда знал, что ты, котенок, до такой степени желаешь
секса, я бы с радостью принял меры.
Она отступила.
— Сколько раз я буду повторять тебе, что я не изменяла тебе? Ты же знаешь, что ничего не было!
— Физически — возможно, — холодно согласился он. — Если ты
хочешь сказать, что на той стадии он еще не овладел тобой...
— Прекрати! — Она зажала ладонями уши. — Хватит грубостей! Я
не обязана стоять здесь и выслушивать...
— ...правду, — мягко подхватил Дрю. — Шелли, ведь больше
всего тебя задевает то, что я говорю правду.
— Правда сложнее, чем тебе представляется, Дрю Гловер! Что же до твоего
предложения насчет постели... Если ты считаешь, что я проведу ночь рядом с
тобой, то ты заблуждаешься!
— Не помню, чтобы я предлагал тебе провести ночь со мной. Я всего лишь
спросил, заказала ли ты номер.
— Нет, не заказала, — отрезала Шелли. — Я уже сообщила тебе,
что выехала в спешке.
— Конец курортного сезона, — напомнил ей Дрю. — Найти
пристанище ты сейчас сможешь только в Западном. И то если тебе очень
повезет.

— В Западном?
Шелли вспомнила поблекшую роскошь Западного. Чтобы остановиться там,
необходимо заплатить целое состояние и еще приплатить. Хотя Шелли отложила
большую часть заработанных в Италии денег, она не намеревалась жить в
шикарных отелях, которые быстро сожрут все ее накопления.
— Мне кажется, ты была бы рада вновь оказаться там, — поддразнил
ее Дрю. — К тебе вернутся счастливые воспоминания! Это же там ты
встречалась с итальянцем? — Он насмешливо хлопнул себя по лбу. —
Ах да, я забыл! Всего один раз выпили шампанского! Дешевое развлеченьице,
вот кем ты была, а, Шелли?
Эти слова стали последней каплей.
— Я выслушала от тебя, Дрю Гловер, все, что могла!
Она размахнулась, чтобы ударить его по щеке, но он легко уклонился от
пощечины.
— Характер! — воскликнул он. — Хотя мне нравится, когда
женщина дает себе волю. Эту сторону в наших отношениях мы еще не
исследовали, правда? А жаль.
Шелли разжала кулак и потянулась к Дрю пальцами с розовыми ногтями, но он
опять был готов к ее нападению.
— Нет уж, киска! — проговорил он, легко перехватил ее руку и
прижал ладонь к своей шершавой щеке, отчего ее пальцы инстинктивно
расслабились. Запястье оказалось у его подбородка, и Дрю, должно быть,
почувствовал бешеное биение пульса: он улыбнулся хищной улыбкой, которой она
никогда прежде не замечала у него.
Она почувствовала дрожь в спине.
— Возбудилась? — с усмешкой спросил Дрю.
— Разочаровалась! — парировала Шелли. — Я хочу тебя ударить!
Он пожал плечами.
— Не думаю, что ты это сделаешь. По-моему, тебе хочется сыграть со мной
в другую игру. В такую, где мы были бы одинаково сильны физически и где ты
проявила бы столько же страсти, как и бросаясь на меня. Ты этого хочешь
каждой клеточкой своего тела, просто сейчас это было бы не к месту, да,
Шелли? Поэтому ты направляешь свою страсть в другое русло и пытаешься меня
ударить. — Его голос зазвучал тверже. — Да какого черта, детка?
Почему бы и не позволить себе? Предлагаю пойти в комнату, лечь на пол и
сделать это!
Самое страшное заключалось в том, что его слова не шокировали и не пугали
ее; нет, они наполняли ее таким мощным желанием, какого она никогда не
испытывала прежде. Это желание обессилило ее; она оцепенело стояла перед
Дрю, открыв рот, и смотрела на него с покорностью.
— Загорелась, ага, Шелли? — прошипел он, торжествуя. — Еще
как загорелась. Глаза большие и темные, как у кошки. Видела бы ты, как у
тебя пылают щеки! А сюда посмотри. — Он указал взглядом на ее
грудь. — Две маленькие твердые штучки сводят любовника с ума...
— Ты мне не любовник! — проговорила она, задыхаясь. — И
никогда им не был.
— Верно, не был, — признал он. — Но у нас достаточно времени
на то, чтобы исправить положение.
— Нет! Никогда! — закричала Шелли. — А теперь сделай милость,
уходи!
— Ты уверена?
— Уверена, как если бы...
— Дрю! Дрю, ты еще там?
Потеряв власть над собой, не в силах выйти из гипнотического транса, Шелли
смотрела на него.
— Кто это? — шепотом спросила она.
— Сестра, — отозвался Дрю с невеселой усмешкой. Затем он отпустил
руку Шелли, рывком распахнул дверь, и Шелли оказалась лицом к лицу с Дженни
Гловер.
В последний раз она видела сестру Дрю три года назад, перед тем, как
покинула Милмут, чувствуя осуждение окружающих, и потому в душе
приготовилась к враждебному отношению со стороны Дженни.
Но Дженни казалась вполне спокойной, по крайней мере внешне. Она не кривила
с отвращением губы, как ее брат. За прошедшее время сестра Дрю сильно
изменилась, и Шелли старалась сохранять невозмутимость, надеясь не показать
Дженни своего удивления.
В прежние времена в облике Дженни было немало черт, отличавших и ее брата:
высокий рост, крепкое сложение, глянцевые волосы, чистая кожа, что
объяснялось природным здоровьем. Но Дженни переменилась.
Теперь она казалась ниже — возможно, из-за плеч, вздернутых, как у человека,
вечно не уверенного в себе. Ее густые темные волосы были растрепаны и явно
нуждались в услугах парикмахера. Кожа сделалась бледной и тусклой. Но больше
всего удивила Шелли ее фигура. Живот у Дженни выпирал, и общая худоба только
подчеркивала это обстоятельство. На ней были старые джинсы и грязный свитер;
от девочки со смеющимися глазами, какой она была прежде, ее отделяла
бездонная пропасть.

Шелли ощутила, как се охватывает волна щемящей нежности. Тогда они были
подругами, и новая встреча показала Шелли, насколько же ей не хватает их
прежней дружбы.
— Привет, Дженни, — тихо сказала она, — я очень рада снова
тебя видеть.
— Привет, Шелли. — На губах Дженни появилась улыбка, которая
казалась искренней. — Ты, наверное, решила, что я очень назойлива, раз
позвонила Дрю и отправила его сюда...
— Ничего страшного. Я понимаю, ты просто добрая соседка. — Шелли
улыбнулась в ответ. — Было очень глупо с моей стороны не подготовиться
к переезду получше.
Да, удар со стороны Марко застал ее врасплох.
— Я забеспокоилась, как ты здесь устроишься без отопления, —
объяснила Дженни. — Здесь невероятно холодно, и мне пришло в голову,
что после Италии... — Она с силой закусила губу. — В общем, Дрю
установил на нашей половине дома центральное отопление, а твоя мама — упокой
Господи ее душу — так и не удосужилась.
Что-то в словах Дженни заставило Шелли взглянуть на нее в недоумении.
— Дрю установил центральное отопление? — повторила она, как
школьница, зубрящая урок. Потом перевела взгляд на Дрю и похолодела от
ужаса, осознав, как он теперь близко. — Дрю, ты что, все еще живешь
дома? — воскликнула она, даже не сообразив сразу, насколько нелепо
прозвучали ее слова. Не мог этот энергичный, сильный человек по-прежнему
жить в старом родительском доме.
А вот Дженни...
Дрю издал выразительный смешок.
— Ну, нет. Я тут не живу, знаешь ли.
— Дрю? — переспросила Дженни, и лицо ее в первый раз сделалось
живым и радостным. — Живет дома? — Она повернулась к брату: — Ты
только вообрази!
— Я могу это вообразить так же ясно, как и Шелли, — отозвался он,
растягивая слова и бросая на Шелли насмешливый взгляд. — Поразительно,
в какие места нас при желании заносит воображение. Мы все видим, куда Шелли
забросило ее воображение! Думаю, это место называется местом исполнения
желаний. Да, котенок, у меня в старом доме еще есть комната, и теперь ничто
не мешает тебе зайти ко мне в гости!
— Прошу прощения, — жестким тоном ответила Шелли, — я, по-
видимому, неправильно тебя поняла.
Она почувствовала, как новый приступ идиотского желания подкатывает к горлу,
и проглотила его, словно что-то ядовитое. Ей хотелось знать, где он живет,
но черт ее возьми, если она станет об этом спрашивать. Тогда они подумают,
что ее это волнует.
— Шелли, а чем ты думаешь у нас заняться? поинтересовалась
Дженни. — Ты насовсем вернулась?
Нет, ни за что она не станет обсуждать этот вопрос под критическим взглядом
Дрю Гловера.
— Я еще не решила, чем займусь. Наверное, надо сначала обжиться и
приглядеться.
— Я предложил Шелли остановиться в Западном, — вмешался
Дрю. — В это время года она может снять номер только там. — Он
повернулся к Шелли, и глаза его злобно сверкнули. — Судя по твоей
машине, ты сможешь себе это позволить.
— Позволить! — возмутилась она. — Думаю, цены Западного мне
сейчас по силам!
Дженни подняла голову.
— Правда, я вполне могла бы приютить тебя на пару дней.
Брат с сестрой быстро переглянулись. Действительно ли Дрю слегка качнул
головой, или Шелли это только показалось?
— Не думаю, что это было бы разумно, — негромко возразил он и
посмотрел на Шелли пристально и вызывающе — так он, должно быть, научился
смотреть в последнее время. Его взгляд прошелся по ее дорогим кожаным
сапогам, затем остановился на небольшом бриллианте, висевшем на платиновой
цепочке, таком же, как бриллиант на тонком браслете. — Мне кажется,
Шелли стала слишком похожа на тепличное растение, чтобы ей было уютно с
тобой, Дженни!
Шелли вспыхнула.
— Хватит! Ты намекаешь на то, что я сноб, а я отнюдь не сноб, и
оскорбляешь сестру! — Она глянула ему в глаза. — А кроме того,
Дрю, я не желаю, чтобы ты отвечал за меня!
Дженни слегка улыбнулась.
— Тут нет ничего обидного, — сказала она, обращаясь к
Шелли. — Дрю прав. Там у нас не очень удобно.
Шелли не поняла причины. Когда-то Гловеры жили на своей половине впятером, и
если родители, Дрю и Кэти переехали, там, насколько Шелли себе представляла,
должны были остаться две свободные спальни. Но сейчас, пожалуй, не стоило
спрашивать об этом. К тому же она не хотела оставаться с сестрой Дрю.

Дженни, без сомнения, начнет расписывать в розовых красках, какую
замечательную жизнь Дрю вел без нее, и она сомневалась, что сможет выдержать
эти разговоры. Нет, ни под каким видом.
— Значит, и говорить не о чем, — отрезала она. — Я совершенно
не хочу тебя обременять.
— Вот что я скажу, Дженни, — начал Дрю лениво, и тем не менее его
слова звучали как распоряжение. — Ты могла бы отвести Шелли к себе и
напоить ее чаем, а я бы съездил в Западный и узнал бы, как у них обстоит
дело с номерами.
Шелли встретила властный взгляд его синих глаз.
— Не надо тебе беспокоиться из-за меня.
— Знаю, что не надо, — последовал мягкий ответ.
— Так в чем дело?
— Я уже объяснял, — протянул Дрю, — что во мне застряло это
проклятое рыцарство и в глубине души я считаю себя джентльменом. Сейчас
Западный чаще всего бывает забит, и я не хочу, чтобы ты ехала туда, не
зная, на что рассчитывать, так как мест у них вполне может не оказаться.
Шелли испытующе посмотрела на него.
— Боюсь, я тебе не верю.
— Ну, это твое дело. Но факт остается фактом: тебе нужен ночлег в
тепле...
— Там есть телефон, — проворчала Шелли; ей не хотелось быть
обязанной Дрю. — Я сама могла бы позвонить и все выяснить.
Дрю покачал головой.
— Нет-нет. Разговор на месте всегда дает больше, чем телефонный звонок;
это ты, Шелли, могла бы уже усвоить! Так что давай-ка я съезжу и поговорю с
ними доверительно.
— Доверительно? Что это значит? — Шелли рассмеялась. — Или у
тебя завелись влиятельные друзья?
Губы его дрогнули совсем чуть-чуть, выдавая гнев.
— Знаешь, я много для них сделал за эти годы. Они хорошо относятся к
тем, кто им полезен.
— Пойду-ка я поставлю чайник, — вмешалась Дженни. — Шелли,
приходи, и мы с тобой попьем чаю. Я тебе очень рада.
Шелли кивнула.
— Спасибо. Я приду.
— Дженни, подожди меня, — попросил Дрю и вновь повернулся к
Шелли. — Мы пока тебя оставим. Наверное, тебе нужно время, чтобы
осмотреться в доме, от которого ты отвыкла.
Он говорил настолько доброжелательно, что Шелли оставалось лишь согласиться.
Она не смогла бы сказать точно, в чем дело, но у нее возникло ясное
ощущение, что ею руководят. А она слишком устала, чтобы сопротивляться.
Она стояла у окна и смотрела, как они удаляются, и сердце ее разрывалось
оттого, что она видела: Дрю рядом с сестрой идет по дороге их детства.

ГЛАВА ПЯТАЯ



Шелли распахнула окна в спальне, а также маленькое окошко в ванной. При этом
она, спускаясь по лестнице, случайно увидела свое отражение в зеркале.
Она вздрогнула и ускорила шаги. Боже, какое зрелище!
За два дня путешествия она ни разу не подумала о том, чтобы привести себя в
порядок, и вот теперь — Боже правый!
Лицо бледное, изможденное, а обычно безукоризненные коротко подстриженные
волосы сейчас никто не назвал бы ухоженными. Ветер растрепал прическу, и
теперь парикмахер ей просто необходим. Она еще раз взглянула в зеркало. Под
глазами от усталости появились круги, похожие на темные синяки. Ничего
удивительного, что Дрю так резко отозвался о ее внешности.
Она достала косметичку, привела в порядок лицо, почистила зубы и пригладила
руками волосы. После этого она почувствовала себя чуть лучше. Совсем немного
— но для начала и это хорошо.
Больше всего на свете ей хотелось долго-долго нежиться в горячей ванне,
опустить голову на мягкую подушку и проспать целую неделю. Но прежде ей
предстояло чаепитие с Дженни.
Заперев свою половину дома, она дошла до соседней двери. Дженни наверняка
высматривала ее из окна, так как открыла, не дожидаясь стука. Она успела
причесаться и подкрасить губы розовой помадой, и Шелли признала, что теперь
она выглядит гораздо лучше. И все же от нее исходило ощущение
неблагополучия, отчего глаза ее казались пустыми.
— Проходи, — пригласила она. — Только извини за беспорядок.
Шелли вошла, и ей немедленно бросилось в глаза, насколько жилье Гловеров
изменилось.
Прежде всего там было тепло, тропический рай по сравнению с ледяной пустыней в ее собственном доме.
Она с наслаждением расправила плечи.
— Дженни, у тебя здорово! Тепло и вообще замечательно! — Она
оглядела прихожую. — И очень красиво.

— Да что ты! Проходи в гостиную, там еще лучше, — пригласила ее
Дженни, улыбаясь. — А я уже приготовила чай.
Гостиная выглядела великолепно: свежевыкрашенные стены, дорогой ковер на
полу, два коричневых дивана с изумрудно-зелеными подушечками, а в центре
комнаты — кофейный столик. На столике красовался поднос с чаем и бисквитами.
На буфете стоял большой, в серебряной рамке, снимок крошечной девочки с
темными кудряшками, в белом хлопчатобумажном платьице. Шелли подумала, что
это, возможно, ребенок Кэти.
— Садись, — сказала ей Дженни.
— Спасибо! — Шелли с наслаждением уселась на один из
диванов. — Я так устала, что не знаю, смогу ли когда-нибудь прийти в
себя! — Она огляделась. — У тебя тут чудесно! Дженни, по-моему,
эта комната в два раза больше, чем моя гостиная! Ты, наверное, потратила
много времени, или денег, или того и другого, чтобы все так хорошо устроить!
— Ой, это Дрю, не я, — возразила Дженни, разливая молоко. — Я
попала в больницу, и, пока лежала там, он полностью обновил дом. Отопление,
шторы, ковры... Много всего. Представляешь, как я была поражена, когда
вернулась!
— Щедро с его стороны, — неохотно заметила Шелли.
Дженни нахмурилась.
— Он вообще очень щедрый. Ты должна была заметить это раньше.
— Еще бы я не замечала! Дженни, я была с ним помолвлена и, значит,
прекрасно знала его хорошие стороны. — И вдруг что-то промелькнуло в ее
подсознании. — Это он платит за работу у тебя в саду

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.