Жанр: Любовные романы
Вершина счастья
...Так приятно было побеседовать с вами.
Опал метнула на Мередит ядовитый взгляд, и хозяйке вечеринки пришлось отойти, едва
не налетев на Алтею, которая тихо разговаривала с Елейном Рэндаллом.
- Ой, извините
- Мередит! - воскликнула кузина, приветливо улыбнувшись. Она выглядела сегодня
необычайно хорошенькой. - Ах ты, скрытная скромница... Ты почему не рассказала мне?
- О чем?
- О своей помолвке, о чем же еще! Я прямо таки обомлела от неожиданности, когда
мистер Харли объявил о ней. Никогда бы не подумала.
- Э-э... Извини. Это... гм-гм., . вышло как-то под влиянием минуты.
- А вот и ты, любовь моя, - непринужденно вмешался Джереми, подходя к ним сзади,
чтобы подать Мередит стакан с красным пуншем.
- О, благодарю.
Уитни совсем не ожидала, что он выполнит ее просьбу, поскольку она являлась лишь
уловкой, чтобы выручить его из острой ситуации с Гамильтонами. Мередит испытывала явную
неловкость и не знала, как вести себя с Девлином перед присутствующими.
Блейн Рэндалл откровенно разглядывал подошедшего к ним Джереми и теперь прекрасно
понимал, почему Дэниэл верил, что сможет включить своего слугу в предстоящие скачки.
Жених Мередит Уитии вполне мог считаться в достаточной степени джентльменом, чтобы
участвовать в состязаниях, каким бы сомнительным ни казалось его прошлое. Это была
серьезная угроза ожидаемой победе Блейна. Никто не знал, насколько быстр Акробат, потому
что ни один человек не видел его на скачках, но поговаривали, что лошадь обладает
необыкновенными данными. Если кто-то и смог справиться с диким жеребцом, так это,
несомненно, Джереми Девлин. Он мужчина сильный, твердый и властный, наделенный
решительным взглядом. Но откуда, черт возьми, слуге знать правила верховой езды, не говоря
уже о том, как усмирить Акробата? Возможно, это одна из низкопробных шуточек Харли.
Блейн завязал разговор с Джереми о предстоящих скачках, надеясь получить кое-какие
ответы на мучившие его вопросы. Поскольку Рэндалл позаботился о решении проблемы с
темой светской беседы, Мередит смогла уделить все свое внимание Алтее. Подруга совсем не
выглядела оскорбленной ее предательством, благодарение Богу.
- Извини, что ничего не сказала тебе... - начала Уитни.
Кузина усмехнулась:
- Я просто разыгрывала тебя. Все в порядке. Последний раз, когда ты посетила нас, я
заметила, что в тебе что-то изменилось. Рада узнать о столь приятных причинах этого.
- Нет, нет, тебе я все-таки должна объяснить... Ты, должно быть, считаешь меня
сумасшедшей...
- Вовсе нет. - Почти лукавая улыбка вспыхнула на лице подруги. - Мистер Девлин
очень красив, а по его манерам можно предположить, что он больше джентльмен, чем слуга.
- Значит... ты не против? - изумилась Мередит.
- Конечно, нет. С какой стати я должна быть против? Ты вольна выбирать того, кто тебе
больше по сердцу. Правда, мне бы хотелось надеяться, что вы с Галеном однажды поженитесь,
но... - Она философски пожала плечами. - Я говорила брату о его медлительности и
предупреждала о таком исходе дела, как вышло сегодня. Словом, тебя увели у него из-под
самого носа.
- Ну, не совсем так, - пробормотала Мередит, опустив глаза. Ее поразило отношение
подруги. Что за милая девочка эта добрая Алтея! Она верит, что Уитни следует велению сердца,
и счастлива, вместо того, чтобы винить ее за несостоявшийся брак с Галеном.
- Ну же, Мередит, - поддразнила кузина, - мы с тобой слишком схожи. Мне
совершенно ясно - У тебя сильное чувство к мистеру Девлину.
Уитни удержалась от того, чтобы сказать Алтее какое именно чувство притягивает ее к
Джереми сие стало бы настоящим шоком для нее. - Спасибо. Твое одобрение значит для меня
очень много.
- Снова начинаются танцы, - произнес Дев-лин и повернулся от Блейна к дамам. -
Мередит, не окажешь ли ты мне честь? Теперь, когда все знают о нашей помолвке, никто не
станет вскидывать брови, подсчитывая количество наших танцев.
Уитни метнула на него - по крайней мере, так она сама решила - ледяной взгляд.
Однако подчинилась, и Джереми повел ее в бальную залу. Они танцевали медленный менуэт, и
их тела почти соприкасались в замысловатых па. Девлин вел умело, почти вынуждая танцевать
намного лучше, чем обычно у нее получалось. Когда танец закончился, он не увел ее с круга, и
Мередит вопросительно взглянула на него. Джереми улыбнулся и протянул руки, приглашая на
следующий тур. Уитни поспешно отступила.
- Нет, пожалуйста, нет. Ты ведь не можешь серьезно желать еще раз танцевать со мной.
Уверена, что оттоптала тебе все ноги.
- Ну, не совсем... Однако я вижу, что, помимо уроков верховой езды, мне придется
заняться с тобой и танцами. - Он улыбнулся. - Мы, похоже, постоянно учим друг друга. Как,
по-твоему, ты научишь меня быть хорошим мужем? - Он ласково провел указательным
пальцем по ее щеке. Его улыбка стала демонической. - Бьюсь об заклад, я, например, могу
наставить тебя на путь истинный и помочь стать отличной женой.
- Хорошая жена - это намного больше, чем мастерство в постели, - мгновенно
парировала Уитни и тут же пожалела о своем смелом выпаде,
Девлин рассмеялся:
- Ах, Мередит, если ты обладаешь этим искусством, остальное кажется не таким уж
важным.
Не обращая внимания на протесты, он притянул ее за талию и повел в линию,
образованную для танца "кантри".
Веселье продолжалось почти далеко за полночь, и Джереми выводил Мередит снова и
снова, заставляя плясать до упаду. Она даже немного начала привыкать к этому и стала
чувствовать себя чуть менее неуклюжей и робкой. Но в этом было и свое преимущество: пока
они танцевали, никто не мог пристать к ней с вопросами и сочувствиями. Постепенно гости
разошлись, за исключением двух семей, которые жили далеко и оставались ночевать в
"Мшистой заводи".
Мередит устало отвернулась от двери и, еле передвигая ногами, отправилась к себе
наверх. Ей бы хотелось избавиться от общества Джереми, но он проводил ее до дверей спальни.
Там он покинул ее после продолжительного поцелуя, который потряс Уитни до глубины души.
Она проковыляла в комнату и принялась раздеваться, сражаясь с застежками и завязками
дрожащими пальцами. Сердце колотилось где-то в ушах. Мередит уронила одежду на пол и
оставила лежать ее там. Утром Бетси подберет.
Уитни забралась в постель, уверенная, что уснет, как только голова коснется подушки.
Однако мысли о Джереми не давали ей покоя, и она ворочалась и металась на кровати почти до
самого утра.
Дэниэл считал, что вечеринка удалась на славу - даже Мередит пришлось признать это.
Теперь, однако, когда торжество осталось в прошлом, у нее оказалось больше времени
страшиться наступления дня свадьбы.
Она сосредоточилась на шитье платья для бракосочетания и вышивке простыней и
наволочек, изо всех сил пытаясь не обращать внимания на ночные рубашки, над которыми
трудилась Лидия.
Ярмарка началась через неделю после бала, заканчиваясь скачками, назначенными на
следующую субботу. В пятницу Джереми повез Мередит и Лидию на торжище, поскольку
Дэниэл недостаточно хорошо себя чувствовал, чтобы сопровождать дам.
Обычно Уитни посещала палатки, где продавались всевозможные товары, и совершенно
игнорировала развлечения - Но на сей раз Девлин настоял, чтобы она посмотрела все, оттащив
ее от киоска с сияющими медными чашами, и повел на выступление акробатов и жонглеров.
Мередит, затаив дыхание, наблюдала за мужчинами, балансировавшими на плечах друг у друга,
а затем спрыгивающих вниз одновременно вперед и назад. Совершенно бессознательно она
сжала руку Джереми. Он успокаивающе дотронулся до ее запястья.
- Все в порядке, - заверил Девлин. - Они просто талантливые парни, детка.
Она поморщилась, услышав это ласковое слово, и, осознав, как сильно сжимает его руку,
разомкнула пальцы и отошла на несколько шагов в сторону. Джереми взглянул на нее
насмешливо, но Уитни вздернула подбородок, отказываясь позволить ему смутить или унизить
ее. Она просто пришла в ярость, заметив, что расстояние между ними ничуть его не беспокоит.
Девлин отвернулся и спокойно разговаривал с Лидией, которая стояла по другую сторону от
него. Мередит буквально вскипела от нахлынувших на нее воображаемых картин, будивших ее
ревность. Ее удивило, что Джереми и Чандлер не предприняли попытки "потерять" свою
спутницу, дабы провести время наедине.
После столь мрачных мыслей настроение Уитни испортилось окончательно, да еще оно
усугубилось тем, что Девлин совершенно не обращал на нее никакого внимания.
Она страшно разозлилась на своего "рыцаря" я уже хотела не ехать на скачки,
намеченные на следующий день, но потом решила, что это станет оскорблением для Дэняэла.
Кроме того, приходилось признавать очевидное: ее интересовал исход состязаний. Хотя
Мередит и не принадлежала к любительницам спорта, ей все равно очень хотелось посмотреть,
как Акробат поведет себя на скачках.
Соревнования начались в полдень следующего дня на Крейтон-Медоу, почти идеально
ровном участке на плантации Уэйнов. Владелец земли использовал его под пастбище, поэтому
всю траву подчистую выщипал скот. Это было лучшее место для скачек на многие мили вокруг.
Зрители в каретах и открытых колясках выстроились почти ровными шеренгами по обе
стороны трассы. Кучер Дэниэла поставил их экипаж почти у финишной черты, где они могли
хорошо видеть победителя.
Мередит, поплотнее укутавшись от холода в плащ, напряженно вглядывалась в стартовую
линию на дальнем краю поля, где ходили несколько мужчин, водя под уздцы своих грациозных
скакунов. Ей не потребовалось много времени, чтобы выделить среди них Джереми. Он был
выше других и шире в плечах. Ненапудренные волосы блестели золотом под яркими
солнечными лучами. Он шел по треку, изучая его, как и другие участники соревнований, и вел
за собой в поводу Акробата, чтобы тот размялся и согрелся. Достигнув конца трассы, Девлин
повернулся в сторону кареты и слегка поклонился Мередит, белозубо сверкнув улыбкой. Уитни
порозовела, радуясь, что на ней - широкополая шляпка, закрывающая лицо. Она смотрела, как
Джереми вскочил на лошадь, и при этом его мускулы бедер перекатывались и вздувались. Он
сбросил камзол и жилет и остался в одной тонкой батистовой рубашке и бриджах,
заправленных в мягкие сапоги. Мередит заметила его напряженные мускулы рук и груди, когда
Девлин схватился за поводья, пуская Акробата медленным шагом. Скакун являл собой саму
Необузданную Силу, и Джереми управлял им твердыми, словно камень, бедрами. Она
улыбнулась, нечто похожее на гордость за него согрело ее грудь. Мередит впервые ощутила
крошечную толику удовлетворения, напоминающего то чувство, которое описывал Девлин ей
во время вечеринки. Что ж, он ее мужчина, и вызывает у нее гордость, даже самодовольство.
Любая женщина, увидев Девлина верхом на великолепном скакуне, испытает восторженный
трепет от его мужественности - и позавидует Уитни, потому что скоро сей прекрасный
всадник станет ее мужем.
Мередит не могла поверить в то, о чем постоянно думала, и попыталась отвлечься
мыслями от Джереми. Она кивала друзьям и знакомым, слушая добродушные пари и
подшучивания вокруг нее, но сама воздержалась от такого занятия. Дэниэл вышагивал рядом с
каретой, нервно щелкая пальцами. Лидия осталась внутри экипажа, защищающего от холодного
зимнего ветра. Мередит полагала, что ей лучше бы тоже не выходить из кареты, соблюдая
приличия, но ей было довольно тепло под плотной накидкой, и она махнула на все условности
рукой. Уитни огляделась и окончательно успокоилась, заметив еще нескольких дам, стоящих
рядом со своими экипажами. Она прикрыла глаза ладонью, вглядываясь в длинное поле, где
мужчины на лошадях уже выстраивались в линию.
Кожа Акробата блестела на солнце. Рядом стоял Блейы Рэндалл с волосами цвета
воронова крыла, как и масть его коня. Серый жеребец Неда Крэддока выглядел меньше двух
других лошадей. Сам Нед любил верховую езду и скачки, но редко выигрывал их, не слишком
хорошо разбираясь в тонкостях этого дела.
Глаза Уитни пробежали по линии, остановившись поочередно на гордом белом жеребце,
принадлежавшем Кеннету Литтлтону и гнедом мерине Пардона Уэйна. Белая считалась
единственной лошадью, представлявшей реальную угрозу Блейну и Джереми, но Мередит
верила, что Кеннету не сравниться в мастерстве с Девлином. Она знала: Рэндалл - прекрасный
наездник, поскольку видела его на прошлогодних скачках. Хотя он и выглядел не так массивно
и основательно, как Джереми, изящные пальцы Блейна цепко и твердо держали поводья.
Стройность тела сочеталась в нем со стальной крепостью рук и ног.
Наблюдая все эти подробности, Мередит заметила Галена и Алтею, стоявших рядом со
своим отцом через несколько экипажей от нее. Кузен обернулся и, увидев ее, натянуто и
неохотно кивнул. Уитни вздохнула. Совершенно очевидно, что он разочаровался в ней. А вот
Алтея не обращала ни на Мередит, ни на кого бы то ни было ни малейшего внимания. Ее взгляд
словно прилип к стартовой линии, а руки сжались в кулачки. Уитни вспомнила необычный
интерес своей подруги к скачкам, который особенно проявился во время ее последнего
посещения "Четырех дубов". Она сопоставила вопросы и поступки Алтеи - и все внезапно
встало на свои места. Мередит улыбнулась. Ну, конечно, как это раньше ей не приходило в
голову! Разумеется, у кузины романтический интерес к Блейну Рэндаллу! Тогда, на вечеринке,
лицо Алтеи просто светилось от счастья, когда она стояла рядом с этим молодым человеком.
Кстати, они не единожды танцевали вместе. Интересно, отвечает ли Рэндалл на чувство Алтеи?
Нельзя, конечно, с уверенностью сказать, что это подходящий тип мужчины для застенчивой
кузины, но он все-таки отнюдь не интеллектуал, а его основные интересы - плантация и
лошади. Правда, Блейн - не кутила, как его брат Перси. А вот удовлетворит ли он Алтею? И
станет ли ценить ее неброское очарование в сонме других, более броских, прелестниц? Мередит
всем сердцем надеялась на лучший исход этой истории. Если Рэндалл тот, кого желает Алтея,
Уитни от всей души хотела, чтобы желание ее подруги осуществилось.
Толпа затихла, и Мередит прикрыла глаза ладонью, стараясь разглядеть дальний край
поля. В горле пересохло, в животе похолодело. Она вытащила носовой платок и нервно смяла
его в ладонях.
Выровняли линию участников. Эммит Литтлтон, избранный дать старт скачкам, поднял
руки над головой и быстро опустил их - лошади рванулись вперед.
Акробат нервничал, и это сказывалось на его беге. Он дергал головой, желая закусить
удила и понестись, не обращая внимания на всадника: Трубочист и белый жеребец оказались
впереди него, а его твердой рукой сдерживал Девлин.
Джереми старался вести своего скакуна вблизи Трубочиста, но не пытался обогнать его.
Белая сразу же обошла всех и возглавляла гонку. Но когда животные приблизились к
финишной черте, лошадь Кеннета явно устала и начала замедлять бег. Вот тогда-то Девлин и
дал Акробату полную волю, и гнедой резко рванулся вперед. Его морда достигла седла скакуна
Рэндалла. Мередит скомкала платочек и, схватившись за декоративный поручень кареты,
встала на спицу колеса, чтобы получше все увидеть. Ее сердце стучало так же бешено, как и
лошадиные копыта.
Джереми низко склонился над вытянутой шеей Акробата, совершенно слившись с гнедым
воедино. Пока Уитни пристально наблюдала за ним, радостное возбуждение нарастало в душе и
какое-то необычайное тепло растекалось по всему телу. Напряженная и трепещущая, как
натянутая струна, она не замечала никого вокруг. Ее взгляд не отрывался от фигуры Девлина,
который понукал жеребца, заставляя его нестись вперед, пока тот не оказался шея в шею с
вороным Трубочистом. Мередит не видела изумленного взора Галена, когда тот обернулся и
увидел ее, ненадежно возвышающуюся на колесе кареты со светящимся лицом и глазами,
прикованными к происходящему на треке.
Джереми ударил Акробата стеком по холке, и гнедой вырвался вперед. Внезапно он
оказался на целую голову дальше Трубочиста. Они почти одновременно пронеслись через
финишную черту, и Мередит с воплем восторга вскинула руки кверху, отшвырнув в сторону
измятый платок. Она спрыгнула на землю, когда всадники натянули поводья, останавливая
разгоряченных лошадей, и обняла Дэниэла, который улыбался от уха до уха.
Отчим развернулся к ней.
- Ох, Мередит, девочка моя... Я сделал это! Я знал, что этот ирландский дьявол сможет
выиграть!
- Конечно, - колко заметила Уитни. - Ведь они с Акробатом - родственные души.
Харли расхохотался и снова обнял ее, а потом ему пришлось отпустить падчерицу, чтобы
принять поздравления людей, столпившихся вокруг него.
Наездники рысцой возвращались к толпе, и несколько мужчин и мальчишек бросились
навстречу им, возбужденно болтая о невиданной скорости состязаний и их эффектном
завершении.
Мередит, совершенно не думая, что делает, понеслась по полю вместе с ними, торопясь к
Девлину и негодуя на мешающие ей обременительные кринолины и корсет. Он привстал на
стременах и помахал ей рукой. Его лицо раскраснелось от только что затраченных усилий и,
конечно, победы. Игнорируя поздравления других, Джереми подъехал прямо к Мередит.
Оказавшись рядом, он, вместо того, чтобы спешиться, наклонился и, обхватив ее одной рукой
за талию, поднял вверх. Какое-то мгновение ноги Уитни болтались в воздухе, но затем Девлин
твердо и решительно усадил ее в седло перед собой. Акробат прямо-таки выкатил глаза от этой
неожиданной новой ноши, но был слишком утомлен, чтобы протестовать.
- О, Джереми, ты выиграл! - Глаза Мередит, сверкали от гордости за него.
Рука, поднявшая ее в седло, обвилась вокруг шеи и повернула лицом к Девлину. Его губы
погрузились в мягкость рта Уитни. Тепло, скопившееся у нее в животе, теперь разлилось по
всему телу. Мередит даже не вспомнила об остальных зрителях. Она обвила рукой крепкую
шею Джереми и сама прижалась губами к его устам. Он был горячим, а рубашка - влажной. Ее
ноздри наполнились острым запахом лошади и мужского пота. Смело, почти инстинктивно,
выскользнул ее язычок, чтобы слизать крошечные капельки испарины на верхней губе Девлина.
Это движение прервало поцелуй, но Джереми, похоже, нисколько не возражал. Из его горла
неожиданно вырвался едва слышный сдавленный, почти животный, стон. Свободная рука
скользнула под ее пышную накидку, прижимая ее к своему телу, и он поцеловал Мередит с еще
большей страстью, пожирая языком сладость женского рта. Наконец Девлин оторвался от нее и
прошептал:
- Ведьма! Что ты пытаешься сотворить со мной? - Его слова звучали очень сурово, но
лицо освещалось улыбкой, а глаза сияли синевой. - Как я теперь смогу спешиться и предстать
перед толпой с таким бугром в бриджах?
- О!
Мередит смущенно опустила глаза и сглотнула набежавшую слюну. Внезапно она
осознала, как скандально вела себя перед всеми, кого только знала. Лицо вспыхнуло до самых
корней волос. Джереми усмехнулся и издал какой-то необычайно теплый и сладострастный
звук, от которого ее живот подвело от желания.
- О, нет... - простонала Уитни и спрятала покрасневшее лицо на груди Девлина.
Он внезапно обнаружил, что ему очень нравится ощущение прикосновения ее мягкой
щеки и рта да и порхающих ресниц тоже, которые касались его обнаженной груди в
распахнутом вороте рубашки.
Джереми нежно покусывал волосы Мередит.
- Не беспокойся. Обрученной паре все прощается.
- Как стыдно...
Голос Уитни звучал приглушенно, а движение губ на его коже, когда она говорила,
создавало трепет в руках, удерживающих ее и Акробата. Губы Мередит ощутили, насколько
просолилась кожа Девлина от пота, и вдруг ей неудержимо захотелось пробежаться языком по
его груди. Понадобилось все самообладание Уитни, чтобы только не сделать этого. Что же с
ней происходит?
- Ты можешь прятать свое личико весь остаток дня, - хрипло прошептал Джереми. - Я
не возражаю. Тем более, сие очень приятно.
- Тише, - остановила она его, хотя чувствовала то же волнение внутри себя.
- Ты не в ответе перед ними. - Под прикрытием накидки он касался ее груди, а потом
отыскал и погладил твердый бутон соска. - С этих пор ты несешь ответственность только
передо мной... Разве не верх приличия исполнять желания своего мужа? А я желаю, чтобы ты
продолжала начатое.
- Джереми, - пробормотала Уитни, испытывая головокружительное наслаждение от
прикосновений его руки, - пожалуйста, нет. Ты не должен...
- Не думаю, что смогу дождаться нашей брачной ночи... - простонал он где-то у ее
уха. - Я приду к тебе в спальню сегодня ночью.
- Нет! - в ужасе воскликнула Мередит. - Ты не должен... Не должен делать этого.
- Кто узнает, что мы опередили свадьбу на несколько дней?
- Бетси, - поспешно ответила она. - По простыням... которые...
Он сразу же понял, что Мередит имеет в виду.
- Ах да, моя дорогая, сладкая девственница... Или мне следует сказать, моя очень
дорогая, очень сладкая девственница?
- Не говори ни того ни другого, а просто опусти меня на землю.
- Ладно, - неохотно протянул он и вздохнул, натягивая поводья.
Поцеловав Мередит еще раз, Девлин осторожно поставил ее на твердую почву, обхватив,
словно железным обручем, рукой за талию. Уитни пониже надвинула шляпку, чтобы спрятать
лицо, и поспешила через толпу мужчин и лошадей, игнорируя гиканье и свист, взорвавшиеся за
спиной, когда все стали поддразнивать Девлина по поводу их поцелуев. Джереми принимал
подтрунивания спокойно, слишком переполненный радостью и победой, чтобы обращать
внимание на их болтовню.
Его влечение к Мередит превратилось в тупую сладостную боль в паху. Он знал, что
обязательно дождется брачной ночи, дабы уберечь Уитни от сплетен слуг. Но потом... Потом...
Девлин тяжело сглотнул и с трудом натянуто улыбнулся.
В отличие от Джереми, Мередит не могла вынести понимающих взглядов окружающих ее
людей. Опустив голову, она почти побежала к своей карете и поспешно забралась в нее. Уитни
встретила лучезарная улыбка Лидии, и она снова покраснела. Смущенная и несчастная, она
забилась в уголок, пока Дэниэл расхаживал вокруг, принимая поздравления и купаясь в лучах
славы своей лошади и наездника.
А Мередит в это время ругала себя за свой неосмотрительный поступок, уверенная, что
больше никогда не сможет посмотреть в глаза всем соседям по колонии.
ГЛАВА 15
К счастью, Мередит не пришлось видеться с соседями до свадьбы, а в тот день она
слишком нервничала, чтобы беспокоиться о том, что о ней думают. Да и с Джереми ей не так
уж часто доводилось встречаться тет-а-тет.
Девлин принимал на себя все больше и больше обязанностей Дэниэла. Он встречался с
капитанами и купцами для продажи остатков урожая, ездил по полям, присматривал за
деятельностью управляющего и по-прежнему продолжал вести счета плантации, подолгу
просиживая в кабинете и обсуждая вместе с Харли свою работу. Джереми радовался такой
занятости - это давало возможность пореже видеться с Мередит. Ведь ему становилось все
труднее сдержать свое слово и не заняться с ней любовью до свадьбы. Даже после
изнурительнейшего дня Девлин не спал по ночам, размышляя об Уитни, лежащей в постели
всего в нескольких шагах по коридору, и отчаянно желал пойти к ней.
Почему эта женщина так околдовала его? Он застонал и спрятал лицо в подушку. В его
жизни бывали другие, куда более привлекательные подруги. Джереми знал шлюх, которые
могли превратить мужчину в безвольную медузоподобную массу. И тем не менее, эта высокая
невзрачная колониальная девчонка разжигала его кровь больше, чем любая из них. Возможно,
так происходит потому, что он очень долго не встречался с женщинами. Но почему тогда не
воспользовался предложением Лидии? Или не принял аванса той ненасытной красотки Опал
Гамильтон? Это не может быть только из-за воздержания. Он просто хочет Мередит, мечтает о
восхитительно длинных ногах и полной груди, спрятанной под невзрачными нарядами.
Девлин улыбнулся, подумав, как превратит ее колкую язвительность в мягкую
любвиобильную нежность. Вспоминая о робких, неопытных прикосновениях Уитни в ночь
вечеринки, он погрузился в головокружительный вихрь желания. Может быть, все дело в ее
свежести и проблесках нежности привлекательной женщины под застенчивой строгостью? Или
во всем виновато его желание повелевать никому неподвластной Мередит? А вдруг ему просто
приятно общество Уитни: ее остроумные колкости и неожиданный чистый смех при их горячих
словесных перепалках? Словом, Джереми не был уверен ни в одном из своих умозаключений.
Известно только то, что каждую ночь он ворочается в постели, терзая себя образами
обнаженной Мередит, пылающей и извивающейся от страсти в его объятиях.
"Это ненадолго", - напомнил себе Девлин. Он страстно желал в своей жизни и других
женщин, возбужденно-взволнованно добиваясь своей цели. Но когда достигал желаемого, их
красота становилась знакомой и скучной. Даже уловки и искусство прославленных шлюх
вскоре приедалось. И тогда Джереми переходил на более зеленые пастбища, как, он сильно
верил в это, случилось и в сей раз. Лишь только он всласть насытится величавым телом
Мередит я научит ее доставлять ему удовольствие, лишь только она признается, что любит, его
интерес, без всякого сомнения, померкнет. После этого Девлин начнет искать щедрости других
женщин.
Работа тоже потеряет свою привлекательность. В данный момент колониальная жизнь не
кажется ему скучной. Управление фермой - это ново, это вызов, так же, как и сама Мередит.
Конечно, приятно освободиться от тяжелого труда в конюшне, но постепенно и это приестся
ему, лишь только померкнет искра радости от того, что он стал принадлежать к элите, к
земельной знати. Все в жизни пресыщает его рано или поздно. Даже карты или выпивка, или
самые утонченные женщины. Девлин знал, что его нынешнее состояние долго не продлится, и
он должен приготовиться к этому. Что произойдет, когда однажды, оглянувшись вокруг и
заметив, что Мередит больше не привлекает его или что колонисты - жуткие зануды, а
землевладение - один лишь тяжелый, изнурительный труд и ничего больше? Что он тогда
сделает, привязанный к "Мшистой заводи"? Земля, хотя и оставленная Уит
...Закладка в соц.сетях
