Жанр: Любовные романы
Вершина счастья
...ы
последовали за ними и сформировали линии для быстрого деревенского танца. Во время
"балетных экивоков" Мередит всегда чувствовала себя неуклюжей и неловкой, да и Харли не
считался хорошим партнером. Однако быстрые движения скрывали многочисленные
погрешности, и когда танец закончился, она с облегчением подумала, что проскочила
невредимой. Уитня прекрасно знала: остаток вечера ей не придется часто выходить на круг, так
как ее почти не приглашали. Тем более, она уже считалась безнадежной старой девой. Что
поделаешь... Провинция есть провинция, где браки в четырнадцать лет - вполне обычное
житейское дело.
Однако Мередит быстро обнаружила, что сегодня - не совсем обычный вечер, когда ей
пришлось пройти два спокойных менуэта с Галеном и с его отцом, а потом все оставшееся
время беседовать с ними.
Когда они с Дэниэлом закончили танцевать, как из-под земли вырос Девлин и сжал ее
руку, вступая с ней в линию, выстроившуюся для рила, известного еще под названием "Сэр
Роджер де Коверли". Он считался любимым во всех южных колониях, особенно в Вирджинии.
Сей быстрый танец с четким притопыванием, усиливающимися хлопками и прочими
простенькими фигурами был несложен в исполнении, и Мередит удалось пройти его почти без
ошибок. Она просто следовала за сильной рукой Девлина, когда они двигались по проходу
между другими парами, и краем глаза наблюдала за линией женщин, подглядывая, что делать
дальше. Когда танец закончился, Мередит запыхалась и раскраснелась, испытывая странную
смесь возбуждения и смущения. Она так боялась, что выставила себя дурочкой своими
неуклюжими движениями.
- Ну вот, - прокомментировал Джереми, твердо беря Уитни под локоть и уводя с
площадки для танцев, - теперь ты больше похожа на счастливую хозяйку. В этом платье да
еще с румянцем на Щеках - ты красивейшая женщина.
- Не глупи, - парировала она, подавив радость, заполнившую всю ее душу, - я, скорее,
похожа на пляшущего медведя.
Он негодующе фыркнул.
Тебе чертовски трудно сделать комплимент, все равно что рубить дерево игрушечным
топором. Разве тебя никто не учил не оспаривать, а любезно принимать высказанное
одобрение? Ты окоришь: "О, благодарю вас, сэр, вы очень вежливы и предупредительны ко
мне" и хихикаешь или опускаешь застенчиво глазки - хотя, должен признать, это совсем не
твой стиль - или произносишь: "Умоляю, не льстите мне". Тогда уже я могу запротестовать и
что-то добавить к сказанному ранее, словно подтверждая свою правоту. Но ни в коем случае не
обрывай мужчину так резко.
- Я предпочитаю правду тщеславию и лести, так что благодарю покорно.
- А разве комплимент не может быть правдой? Ты действительно прекрасно выглядишь
сегодня. Я же не говорю, что ты прекрасно танцуешь. Видит Бог, это звучало бы явно ложно.
Но впервые прическа идет тебе, а платье придает яр - кость и изящество. А если ты отдашь
себя в мои руки, держу пари, что смогу сделать из тебя и хорошую партнершу по танцам.
- Спасибо, но меня сие не интересует. Обычно я предпочитаю не танцевать.
- Тогда... Чем же ты "обычно" занимаешься во время бала?
- Сижу и беседую с...
- ...Кузеном Галеном, - закончил Девлин за нее в насмешливо-певучей манере. -
Скажи мне, пожалуйста, этот... мистер Уитни подсказывает тебе, как одеваться, думать, вести
себя? Ни за что бы не подумал, что тобой так легко повелевать.
- Он не советует мне ничего подобного! - гневно отрезала Мередит. - Гален - не
деспот... - Она замолчала, честно заставив себя задуматься над фактом запрета сестре
посещать ее дом, - по крайней мере, по отношению ко мне, - неубедительно закончила
Уитни.
Девлин расхохотался.
- Только потому, моя дорогая, что не успел надеть кольцо на твой прекрасный пальчик.
Кем же он повелевает? Той худенькой и сдержанной девочкой, своей сестрой? Как ее зовут? -
Алтея. Ну, у него чисто братское стремление руководить ею.
- А что заставляет тебя думать, что кузен не чувствовал бы супружеского долга
"руководить" тобой?
Ее глаза гневно вспыхнули.
- Поскольку мы с ним не женимся, это не имеет большого значения, не так ли?
- Нет, конечно, но раз ты, похоже, страдаешь, принужденная выйти за кого-то, кроме
своего бесценного Галена, я подумал, это облегчит твою потерю, если сможешь осознать, что
он мог бы быть менее, чем идеальным мужем.
- Мы с кузеном подходим друг другу.
- Прошу прощения, если я позволю себе рассмеяться... Ты совсем забыла - я целовал
тебя и поэтому прекрасно знаю - эта бледная холоднокровная рыба никогда бы не смогла
удовлетворить тебя.
Мередит возмущенно ахнула и развернулась к Девлину, но его смеющиеся
проницательные глаза смутили ее, и она снова отвернулась.
- Твой ум подобен сточной канаве, прямо как у Дэниэла. Не удивительно, что он хочет,
чтобы я вышла за тебя. Вы с ним одного поля ягоды.
- Харли делает для тебя все возможное и желает только добра и счастья.
- Уверена, он чувствует, что поступает правильно. Но суть в том... Словом, меня не
нужно защищать... Ну, разве что только от мужчины, которого Харли выбрал моим
защитником?
Его рука, все еще легко придерживающая ее под локоть, сжалась. - И что сие значит?
- Значит одно - я хорошо знаю тебя. Не стоит и говорить, что ты сделаешь со мной и
этой плантацией, если мы каким-то образом станем для тебя обузой. Ты эгоистичный
корыстолюбивый лжец и мошенник!
Его пальцы разжались, словно ее рука внезапно стала обжигающе горячей. Голос Девлина
зазвучал непринужденно и саркастично.
- Благодарю за чудесную характеристику моей личности. Именно такой преданности
мужчина и ждет от своей жены.
- Что ты можешь знать о преданности? - с горечью спросила Мередит и отошла к
небольшой группе гостей, которые очень удивились, когда обычно застенчивая Уитни вдруг
ворвалась в их разговор и оживленно защебетала. Джереми окинул ее зловещим взглядом и
ретировался к столу с напитками.
Танцы продолжались почти до полуночи, после чего музыканты за виолончелью и
клавесином прервались, чтобы подкрепиться за столом, накрытым в столовой.
Когда люди направились в холл, Дэниэл хлопнул в ладоши и громогласно попросил
тишины, вскочив на небольшое возвышение, где только что сидели музыканты.
- Постойте! Леди и джентльмены, пожалуйста! Прежде чем мы перейдем в другую
комнату, мне хотелось бы сделать объявление. Полагаю, вы всё гадаете, по какому случаю я
решил устроить вечеринку... Сегодня мы празднуем нечто особенное. - Он драматично
замолчал, давая возрасти любопытству. - Моя дочь Мередит обручилась. Поди сюда,
дорогая. - Харли протянул ей руку.
Вся публика повернулась к ней со слабым интересом на лицах. Никого не удивляло, что
они с Галеном решили пожениться, как об этом давно уже поговаривали. Возможно, некоторым
показалось странным, что до них не дошли слухи о сделанном предложении, - но не более
того.
Мередит покраснела до корней волос, ненавидя быть центром всеобщего внимания и
страшась того, что должно сейчас произойти. Еле переставляя ставшие свинцовыми ноги, она
шагнула на возвышение рядом с Дэниэлом. Харли указал в другую сторону, и все повернулись
в указанном направлении. Девлин прошел сквозь толпу и легко вскочил на площадку,
присоединяясь к ним.
- Все вы знакомы с Джереми Девлином. Без сомнения, вы недоумевали, почему наемный
слуга принимает вместе с нами гостей. Так вот, он больше не слуга.
Мередит саркастически усмехнулась про себя и подумала, что отчим немного искажает
правду, чтобы никто не возражал против участия Джереми в скачках. Если уж говорить честно,
осторожный Дэниэл не собирался освобождать Девлина от контроля до тех пор, пока узел
безопасности не будет надежно затянут.
- Дамы и господа, это мой будущий зять, мужчина, который имеет честь и привилегию
жениться на Мередит. Джереми Девлин!
По залу пронесся возглас изумления, и все собравшиеся ошарашенно уставились на
стоявших на возвышении. Харли прямо-таки просиял. Джереми поклонился с чуть заметной
насмешливостью и взял руку Мередит. Она уставилась в пол, почти сгорая от стыда. Девлин
стиснул ее ладонь и прошептал, еле шевеля уголками рта:
- Подними глаза, девочка! Смелее смотри на них, и пусть они катятся ко всем чертям!
Или ты хочешь, чтобы толпа поняла, что имеет над тобой власть?
Уитни вызывающе вздернула подбородок, больше назло Девлину, чем для того, чтобы
открыто посмотреть на всех присутствующих. В ее глазах блестели слезы, но она упрямо
сдерживала их: ни за что не покажет собственное несчастье, не выставит его на потеху злой
толпе. Джереми прав! Как бы отвратительно ни чувствовала себя Мередит, будет еще хуже,
если они узнают обо всем. И гордость выручила ее! Уитни даже умудрилась изобразить
улыбку. Гости наконец-то вышли из оцепенения и загудели подобно пчелиному улью.
Происшедшее было самым волнующим, самым поразительным и немыслимым событием за все
последние годы!
Оглядев толпу, Мередит заметила ошеломленное смущенное лицо Галена и торопливо
отвела взгляд. Ей бы следовало сказать ему об этом раньше, но стыд не позволял. Уитни не
могла смотреть ему в глаза и, как трусиха, все откладывала и откладывала, пока не стало
слишком поздно. Она даже бы не стала винить Галена, если бы он перестал разговаривать с ней
навсегда.
Люди отделились от своих групп, чтобы подойти и поздравить их, затем спешили
обратно, торопясь посплетничать. Немного погодя толпа вновь двинулась к дверям в холл.
Мередит вырвала руку из крепких пальцев Джереми и спрыгнула с возвышения. Ей бы
очень хотелось незаметно раствориться среди гостей, но платье и рост делали это просто
невозможным. Все, что она могла предпринять, так это попытаться убежать. Уитни
проскользнула вдоль стены к дальним дверям, выходившим на маленькое боковое крыльцо.
Положив ладонь на ручку, она оглянулась в поисках Галена, но ее глаза задержались на
статной фигуре Девлина. Он стоял перед Опал Гамильтон, склонив голову, чтобы расслышать
ее слова. Безупречно очаровательная Опал флиртовала с ним, артистично поигрывая веером,
вначале раскрывая его, чтобы спрятать за ним лицо, а потом закрывая и мягко похлопывая
Джереми по пальцам за какую-нибудь "неприличную" вещь, сказанную им. Он уже волочится
за этой куклой, даже несмотря на то, что ее муж смотрит на них, ревниво насупившись,
несмотря на только что объявленную помолвку, Девлин забыл о существовании Мередит.
Уитни представила свою жизнь с этим человеком, которая рисовалась ей как одно долгое
постоянное страдание. "Возможно, мне и повезет, - с горечью подумала она, - если Ангус
Гамильтон убьет его из ревности".
Мередит проскользнула через боковую дверь в прохладу ночи, спустилась по ступенькам
и пошла вокруг дома. Ей, разумеется, нельзя оставаться на улице, но и предстать перед всеми за
ужином она тоже не может.
Теперь, когда закончены поздравительные речи и у гостей есть возможность переварить
новости, начнутся ужасные по сути вопросы. Женщины примутся хихикать и лукаво
спрашивать о Джереми, втихомолку посмеиваясь над ней. Где ей от них спрятаться? Кабинет!
Там ее никто не найдет.
Мередит торопливо зашагала по тротуару к отдельной пристройке, потирая ладонями
обнаженные плечи, чтобы согреть их. Войдя в помещение, она потратила довольно много
времени, высекая огонь в трутнице и зажигая свечи. Справившись с этой задачей, Уитни
опустилась в кресло, чувствуя себя немного свободнее при неярком освещении.
Через некоторое время она услышала звук шагов снаружи, заставивший ее насторожиться.
Дверь распахнулась, и показалась огромная фигура Девлина. В руках он держал две тарелки,
наполненные различной едой.
- Что, черт возьми, ты здесь делаешь? Я искал тебя по всему дому. Потом случайно
увидел свет в кабинете и решил - это ты зажгла свечи. Вот, поешь немного. Джереми поставил
тарелки на стол и присел рядом с ними, сложив руки.
- Ну? Что у тебя за причина прятаться от гостей на вечеринке в твою честь?
- Она совсем не имеет никакого отношения ко мне. Это празднование нашей помолвки,
что, действительно, абсолютно не согласует с моим настроением.
- Зачем ты так говоришь? Главная виновница торжества - и такие слова! Объясни,
пожалуйста...
- Все это - замысел Дэниэла и... твой. Я никогда не просила об этом. Меня можно
считать единственным человеком, который не получает от данного соглашения ни-че-го.
- Ну, спасибо. Все-таки приятно знать, что я - ничто. А мне-то казалось, из меня
получится нечто большее, чем просто джентльмен.
Внезапно из глаз Мередит потоком хлынули слезы и покатились по щекам.
- О, Боже! - Она поднесла дрожащую руку к лицу, тщетно пытаясь смахнуть
слезинки. - Мне так стыдно!
- Из-за того, что плачешь? - изумленно поинтересовался Девлин. - Да все женщины,
которых я знаю, - настоящие кадки с водой.
- Но не я! - горячо запротестовала Уитни. - Совсем не от этого! Мне стыдно, потому
что я выхожу замуж за тебя!
- Понятно, - произнес Джереми после долгого молчания. - Стыдно, потому что я
ублюдок? Или наемный слуга?
- Нет. - Она шмыгнула носом и принялась искать свой кружевной платок. - О,
проклятие!
- Вот, возьми. - Девлин протянул ей свой, на котором были вышиты его инициалы.
Мередит неохотно приняла предложенное, вытерла лицо и высморкалась. "Ну зачем я так
веду себя? Где моя элегантность и сдержанность? - невольно спросила она себя. - Например,
у Опал при такой ситуации даже глаза бы не покраснели... И уж, конечно, она никогда не
сморкается... Я... я стыжусь саму себя. Себя! И того, что все будут говорить обо мне".
Вслух же Уитни произнесла:
- Господи! Каких только сплетен не сочинят и чего не подумают люди, поприсутствовав
на этой проклятой вечеринке!
- И что же они подумают? - Девлин озадаченно нахмурился.
- Но ведь все совершенно очевидно! Все станут говорить, что я очень уродлива и
неуклюжа, и поэтому ни один мужчина не мог жениться на мне. Даже соблазна землей
оказалось недостаточно... Дэниэлу пришлось купить, буквально купить, человека, чтобы тот
стал моим мужем.
Мередит снова заплакала и опустила голову, скрывая слезы и прижимая помятый платок к
глазам.
- Понятно...
Некоторое время Джереми пристально разглядывал ее, отмечая в уме длинные тонкие
пальцы, сжимающие легкую ткань платка, изящный изгиб согнутой шеи, подчеркиваемый
мягко уложенными волосами, придающими ей какую-то уязвимость и незащищенность. Он
решительно сжал губы, затем поднялся и подошел к ней. Опустившись на одно колено, Девлин
положил ладони на ее локоны, скользнул ими по гладкой массе волос и опустил их к изгибу
шеи.
- Возможно, какие-нибудь злопыхатели и будут говорить что-то такое в этом роде... Но
неужели кто-то, кто особенно тебе дорог, окажется настолько жесток?
- Нет, конечно, нет. Правда, Алтея огорчится, потому что я причинила боль Галену. Ей
это будет очень неприятно. Но она совсем не жестока.
- В таком случае... Если дорогие тебе люди не скажут этого, почему тебя должно
волновать мнение других? Страх перед тем, что подумают другие, удерживает тебя от верховой
езды, и только поэтому - держу пари! - ты не научилась хорошо танцевать. Просто
удивительно, как ты еще не прячешься от людей, словно мышка в своей норке.
- Я?! - От такого абсурдного сравнения Мередит тихонько рассмеялась. - Мышка?!
Девлин улыбнулся и скользнул ладонями к лицу, опуская его вниз. Затем он нежно и
легко поцеловал Уитни. Она бессознательно схватилась за лацканы его камзола. Джереми сразу
же почувствовал это робкое движение, я его охватило желание.
Поцелуй углубился, а Мередит прильнула к нему, позволяя полностью завладеть ее
губами. Уста Девлина раскрылись шире, язык скользнул в чувственные глубины рта. Внезапно
мужские губы яростно впились в ее рот. Он обхватил Уитни, крепко сжал в объятиях и потянул
за собой, пока они оба не оказались на коленях на полу. Джереми прижал ее к себе, к своему
мускулистому телу, смакуя ощущение прикосновения мягкой женской груди.
- Мередит, - выдохнул он.
Удерживая Уитни в кольце рук, Девлин лег на пол, уложив ее на себя. Это показалось
Мередит удивительно естественным.
Одной ладонью он сдвинул вниз корсаж платья, и его рот проложил дорожку вдоль
нежной шеи и груди, словно исследуя их. Потом Джереми издал тихий бессвязный звук, беря в
губы ее сосок, и почувствовал, как он затвердел от его прикосновения. Прозвучавший стон
возбуждал Мередит еще сильнее, чем ласкающий язык Девлина. Она ощутила странную
слабость и таяние, зуд и томление. Уитни сжала ноги, и Джереми тихонько рассмеялся.
- Вот, детка моя, чего тебе хочется...
Он пробрался рукой под платье, скользя ладонью вверх по бедрам и протискивая ее между
ними, Через кружево и шелк женского белья его пальцы добрались до самого потаенного,
интимного места. Мередит удивленно расслабила ноги, потом снова свела их вместе.
"Он прав, - мелькнуло где-то в глубине сознания Уитни. - Мое тело томится и жаждет
его прикосновений". Она застонала - не то от желания, не то от отчаяния.
Девлин оторвался от нее, тяжело дыша.
- Боже, ты соблазняешь меня! Но я не стану брать тебя вот так, на полу кабинета. Только
не в первый раз! Мы будем обвенчаны и великолепно обнажены на нашем брачном ложе... Я
хотел дать тебе вкусить то, что ты "покупаешь"... Может, кто-то из женщин и будет хихикать,
но, поверь мне, нет ни одной, которая не поменялась бы с тобой местами, потому что ты
станешь просыпаться только с улыбкой на губах. Они будут делать сочувствующие лица,
показывая свое сожаление по поводу твоей судьбы, но на самом деле начнут завидовать, думая
о ночах, которые ты проводишь в моей постели, удовлетворенная и счастливая, тогда как их
мужья развратничают в тавернах или спят с рабынями, или слишком измотаны и ленивы, или
так стары, что не могут доставить удовольствия своим женам. Они все хотят, любовь моя,
прямо-таки жаждут молодого здорового мужика, словно кобыла в охоте. Поверь, эти
прелестницы ухватились бы за то, что ты имеешь... Они бы заплатили любую цену за то
мечтательное, пресыщенное выражение, которое будет на твоем лице. Может, ты и купила меня
на аукционе, но я все равно дам тебе больше, чем пришлось заплатить за приобретение.
Джереми приник к ее губам, а его палец в этот момент обводил сосок одной обнаженной
груди до тех пор, пока тот не затвердел, дерзко выступая навстречу новому прикосновению. Он
перебросил через нее одну ногу, крепко прижимая к себе и не прерывая поцелуя. Мередит
затерялась в водовороте ощущений, о существовании которых никогда не подозревала. Девлин
был горячим, дыхание - поверхностное и частое. Сердце мужчины колотилось у нее на груди.
Она чувствовала что-то твердое на своем бедре даже сквозь бархат юбки и шелк подюбника.
Врожденным инстинктом невинности Мередит сознавала, что это сущность его мужского
естества прижимается к ней. Словом, все восхищало ее своей незнакомой первобытной силой
настоящего мужчины.
Уитни неуверенно скользнула руками под сюртук, пробираясь через толстую парчу
жилета к его шее. Джереми резко втянул воздух и простонал:
- Ах ты, колдунья! Ты же мучаешь меня... - Она торопливо стала убирать руки,
уязвленная и смущенная его словами. - Нет! Не останавливайся! Боже, не останавливайся! Я
так долго мечтал об этом...
Он чувственно потерся бедром о ее бедро, припав губами к нежной коже ключицы. Его
движения и слова, произнесенные дрожащим голосом, воспламенили Мередит. Она позволила
своим рукам скользить по твердым мужским ягодицам и мускулистым бедрам. Джереми
полностью перекатился на нее, прижимая к толстому ковру тяжестью своего тела. - О,
Мередит... Я хочу... почувствовать... тебя всю... Чтобы ничего не лежало между нами.
Глаза Девлина мерцали, полуночно-синие от желания, когда его рот накрыл губы Уитни, а
язык наполнил ее блаженством. Где-то глубоко внутри естества Мередит запульсировало
щемящее томление, возникла сладкая боль. Она с ужасом осознала, что хочет почувствовать его
в себе. Даже сама мысль об этом смущала Уитни, но тем не менее, ей страстно хотелось этого.
- Джереми, - выдохнула она, когда ее губы освободились. Он покусывал мочку уха
Мередит, рассылая импульсы сладкой истомы по всему ее телу.
- Повтори...
- Джереми?
- Да?
Его дыхание вырывалось из груди короткими, резкими толчками, кожа стала просто
обжигающей и влажной, словно у больного малярией.
- Мое имя... Ты никогда не произносила его... Джереми...
- Джереми, - повторила Уитни, дивясь его желанию услышать от нее собственное имя.
- Мередит... О, Мередит... - Рот Девлина осыпал безумными поцелуями ее шею и
плечи. Наконец со звуком, похожим на всхлип, он оторвался от нее. - Мэри... дорогая... я
хочу тебя. - Джереми медленно поднялся на ноги и, стиснув руки, прошел к окну.
Прислонившись к холодному стеклу, он заговорил скорее с самим собой, чем с ней. - Но не
желаю, чтобы это случилось вот так... Я собираюсь дождаться нашей брачной ночи, клянусь!
Уитни села, постепенно возвращаясь из страны безумия, которую только что посетила. В
ужасе она осознала, что лежала, растянувшись, на полу в распутной интимной близости с
Джереми Девлином. "Да это же дьявол, а не мужчина, - мелькнуло в ее голове. - Как ему
удалось убедить меня, превратить в... распутницу?!"
Мередит поправила одежду, опустив юбки и подтянув корсаж, поднялась на ноги.
Джереми повернулся к ней и устало улыбнулся. Его лицо казалось странно изможденным в
тусклом свете свечей.
- Иди сюда... Я поправлю твою прическу. Она оцепенело подошла к Девлину. Он почти
безразлично - нет, снисходительно, словно Уитни была маленьким ребенком, - отвел назад
выбившиеся пряди, вынул несколько шпилек и, переместив их в другое место, закрепил
локоны.
- Ну вот, теперь ты выглядишь почти так же... Если, конечно, никто не заметит румянца
на твоих щеках и блеска в глазах. Думаешь, ты готова войти в клетку со львами?
- Джереми, то, что сейчас произошло...
Он усмехнулся и прикрыл ее рот ладонью.
- Не нужно говорить об этом. Просто помни и знай, что будешь иметь, тогда как те
злобные старые грымзы лежат в своих пустых и холодных постелях. - Девлин убрал руку и
игриво похлопал ее по заду. - Ладно, идем, а то создадим еще больше пищи для слухов.
Мередит прямо-таки выпучила глаза от подобного оскорбления: он обращается с ней как с
какой-то шлюхой из таверны. Она уже собралась высказать все, что думает о его поведении, но
сдержала себя. Нет, немного гнева совсем не повредит, а наоборот, поможет пройти через
предстоящие испытания в гостиной.
Расправив плечи и вздернув подбородок, Мередит зашагала вперед, к своим гостям.
ГЛАВА 14
Джереми проводил ее до боковой двери, а сам обошел дом вокруг, чтобы войти прямо в
бальную залу. Мередит понимала, что с точки зрения приличий это выглядело поистине
мудрым поступком: люди принялись бы сплетничать, увидев их вдвоем после долгого
отсутствия. Но, учитывая ее нынешнее положение, она почему-то почувствовала укол боли от
того, что Девлин не желает, чтобы его заметили вместе с ней.
Уитни проскользнула в дверь и тихо прошла по коридору. Гости собрались в главном
холле. Они занимались едой, пили различные напитки и беседовали. Полуночный ужин еще не
закончился. Странно, как мало прошло времени с тех пор, как ей пришлось покинуть
многолюдную толпу. Мередит показалось это целой вечностью.
Верил Уэйн флиртовала с Уиллом Литтлтоном. Они приветливо кивнули и улыбнулись
Уитни. Она сразу же почему-то подумала, что эта пара не стала бы интересоваться, откуда
возвращается хозяйка вечеринки. Впрочем, никому и в голову не могло прийти помыслить о
ночном свидании. Наверное, никто даже и не заметил ее отсутствия.
Джереми вошел из танцевального зала в холл, вышагивая спокойно и невозмутимо. "Уж
его-то лицо совершенно не хранит никаких следов происшедшего в кабинете", - с горечью
заметила Мередит про себя.
Опал Гамильтон обернулась, сразу же увидела его и кокетливо взмахнула ручкой.
- А, мистер Девлин... Вот и вы. Я все гадала, где вы запропастились.
Он мило улыбнулся ей, и на щеках появились длинные мужские ямочки. "Господи, как
несправедливо, чтобы мужчина обладал такой красотой, - мелькнуло в голове Мередит. - И
зачем он поощряет Опал? Разве Джереми не замечает, как Ангус, прислонившись к стене,
начинает сурово хмуриться?" Пока - Уитни наблюдала за происходящим, мистер Гамильтон
оттолкнулся от своей надежной опоры и целеустремленно отправился в сторону
любезничающей парочки. Она поспешила перехватить Ангуса, и краем уха уловила ответ
Девлина.
- Я гулял в саду. Мне стало немного жарко после танцев.
- Один? - лукаво поинтересовалась Опал.
- Конечно, ведь вас там не было, - галантно отозвался он.
Мередит, слышавшая каждую фразу, чуть не фыркнула: "Боже! Какой бред!"
Мистер Гамильтон, однако, воспринял последние слова Девлина крайне серьезно. Он
схватил жену за запястье, буквально отрывая ее пальцы от рукава Джереми. Тот уставился на
него, и его голубые глаза внезапно засверкали.
- Прошу прощения?.. - ледяным тоном начал Девлин.
- А вам и следует! Ведь вы флиртуете с моей супругой!
- Ну же, Ангус! Мы совсем не флиртуем, а просто разговариваем.
Опал надула хорошенькие губки.
- Я видел, что вы делали, и к тому же слышал. Он отвернулся от нее и свирепо вперил
взор в Девлина.
- Я был бы вам весьма обязан, если бы вы держались подальше от моей жены. Без
сомнения, у вас привычки и манеры слуги, но в присутствии миссис Гамильтон будьте любезны
вести себя как истинный джентльмен.
Челюсти Девлина сжались, и Мередит поняла, что он собирается ответить в том же духе.
Ей удалось вовремя подоспеть и вонзить ногти в руку своего жениха с необычайной силой.
Джереми даже дернулся и развернулся, чтобы посмотреть на нее.
- Дорогой, мне ужасно неприятно прерывать твою беседу с Гамильтонами, но я должна
просить тебя об одолжении... Ты не принесешь мне стакан пунша? Ужасно хочется пить.
Естественно, он не мог отказать. Уитни видела по мерцанию его глаз, что Джереми понял
ее вмешательство и даже одобрил сей поступок. Девлин грациозно поклонился.
- Разумеется, любовь моя. Прошу прощения, миссис Гамильтон. Мистер Гамильтон...
...Закладка в соц.сетях
