Жанр: Любовные романы
Завтрашние мечты
... действительности необыкновенным человеком он был, если сумел так
измениться.
Чувство вины обожгло Пенелопу. Разве когда-нибудь она удосужилась сказать Сету,
что восхищается им, что он вдохновляет и волнует ее? Разве она хоть раз поблагодарила
его за то, что он великодушно прощал все ее несправедливые нападки и обвинения?
Хотя бы однажды она нашла время подумать о своем поведении и извиниться за чтонибудь?
Пенелопа вздохнула, крайне недовольная собой. Печально, но ответ на все вопросы
один - нет. И все же несмотря на ее эгоизм, Сет любил ее. Она не заслуживала такого
подарка судьбы, теперь это ей понятно. Но подобно принцессе, как Сет с братом ее
называли, она бездумно принимала его обожание как должное, как и все остальное в
своей сказочной жизни.
О! Если бы можно было вернуться назад. Все обернулось бы по-другому... лучше.
Прежде всего она сама стала бы лучше.
Закрыв глаза, Пенелопа молча кивнула: если бы случилось чудо и ей удалось вернуть
любовь Сета, она стала бы обращаться с ним с тем уважением, которого он заслуживает.
Она обязательно узнает, откуда он родом, каковы его планы на будущее, что приносит ему
радость, что вселяет страх. Не важно, если вначале он будет сопротивляться, она вытянет
из него все о его жизни. И не имеет значения, если что-то в его прошлом окажется
отталкивающим, она примет все как есть: ведь время превратило его в такого
необыкновенного человека. И самое главное, она больше не будет легкомысленно
относиться к его любви, а станет беречь ее, как бесценную редкость, пестовать, как
любимое дитя. Она сумеет стать достойной его.
Переполненная болезненными размышлениями, Пенелопа открыла глаза и с тоской
взглянула на спящего Сета. Ее поразило выражение его лица, такое сладострастное и
полное откровенного желания... Но еще больше поразило то, что именно она оказалась
невольной причиной этого. Пока она думала о том, как несправедлива была к Сету, ее
руки ласкали его ягодицы, поглаживали длинную гибкую спину. Испугавшись, она быстро
убрала руки.
Боже милостивый! Что же она сделала с бедным мужчиной! Инстинктивно, словно это
было для нее обыденным занятием, она легко довела его до сильного возбуждения, что
сделало бы честь любой из девиц салона Голди. Пенелопа с тревогой посмотрела на
выгнувшееся тело Сета. Возможно, она не только действовала как распутница, если
совсем забыла о пристойности; вероятно, она и была распутницей.
Словно в доказательство ее безнравственных наклонностей Сет прошептал ее имя и
повернулся на бок, наглядно демонстрируя свое возбужденное состояние.
У Пенелопы от изумления приоткрылся рот. Она невольно наклонилась, чтобы
рассмотреть его получше. Его мужская мощь поразила ее. Те три раза, которые они
провели во взаимных ласках и неге, она так стеснялась, что лишь робко коснулась его
однажды в темноте. Оберегая ее скромность, Сет гасил свет, что лишало ее возможности
увидеть его обнаженное тело. Но этим утром ей удалось рассмотреть все!
Страсть, горячая и безумная, охватывала ее, пока она созерцала результат своих
бесстыдных действий. Тут его рука, которая лежала на животе, непроизвольно сжимаясь и
разжимаясь, скользнула вниз и прикоснулась к затвердевшей плоти. С тихим стоном он
ласкал сам себя.
- Пожалуйста, милая, - хрипло умолял он, потом его рука соскользнула и вцепилась в
сбившуюся под ним простыню. Пенелопа почувствовала, как ее самое интимное место
стало влажным от желания, когда она представила его твердую мужскую плоть внутри
себя. Ноги у нее подкосились, и она опустилась на кровать рядом с ним.
Они лежали так довольно долго; она вдыхала его мужской запах, а он снова и снова
тихо шептал ее имя.
Покоренная его волнующей близостью, Пенелопа закрыла глаза, погрузившись в
приятные воспоминания. Почти три года назад они лежали вот так же и строили
воздушные замки.
Какие у них были восхитительные планы! Они будут зимой кататься на коньках в
Санкт-Петербурге, весной - целоваться под мостами в Венеции. Летом они собирались
резвиться на теплых морских берегах Греции. С наступлением осени поплывут вниз по
Нилу и будут есть сушеные фиги, которые купят на базаре в Каире.
Так они мечтали, увлекаясь безудержным полетом своих фантазий, и их разговор от
безобидных дневных приключений переходил к бурным любовным ночам. Сет с
обворожительными пикантными подробностями описывал, как он собирается доставлять
ей удовольствие.
Эти сладостные воспоминания и его тихий шепот снова разожгли неудержимую
страсть в Пенелопе. Неожиданно забыв обо всем, кроме желания вернуть то чудесное
время, она всем телом прижалась к Сету.
С хриплым возгласом Сет схватил ее и сжал в объятиях. Ощущение его твердой
сильной плоти, настойчиво пробивавшейся через смятые юбки, быстро вернуло ее в
реальность, заставило понять, что сейчас она может окончательно потерять свое
достоинство.
Вспыхнув от досады и сознавая, что сама виновата, Пенелопа попыталась вырваться.
Но он еще крепче прижал ее к себе.
От страха у нее пропал голос, в глазах застыл ужас.
Он проснулся.
Глава 14
Он еще спал. Слава Богу, он еще спал. На губах Сета появилась довольная улыбка.
Конечно, ему только показалось, что он проснулся, ведь Пенелопа была в его объятиях. А
это могло быть только во сне. Правда, минуту назад она была совершенно обнаженной, а
не в уродливой накидке и чудной шляпе. И на лице у нее была притягательная улыбка, а
не испуг, как сейчас.
Ну что ж, такова переменчивая природа сновидений. Без сомнения, его воображение
могло нарисовать весьма интересные картины с участием и этого образа Пенелопы,
раскрасневшейся и одетой как буфетчица. К счастью, эта появилась тогда, когда исчезла
другая Пенелопа, соблазнительная и чувственная.
Сет со стоном закрыл глаза и выгнулся, призывая ее продолжить свою приятную игру.
Она вскрикнула и стала вырываться.
Глаза Сета широко распахнулись. Какое-то время он просто лежал и недоуменно
смотрел на нее, не понимая, где сон, а где реальность.
Пенелопа, однако, быстро оправилась от минутного затмения. Ей хотелось умереть от
стыда. Закатить глаза, вытянуться и смиренно принять смерть. Вырвавшись из его
крепких рук, она соскочила с кровати и отбежала на несколько шагов.
Слишком униженная, она не осмелилась посмотреть на него и уставилась на пестрый
ковер, лежавший на полу. Нужно что-то сказать, как-то объяснить свое появление в его
постели.
Но что? Как ей хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Она нервно водила
носком потертого ботинка по ковру. Сказать правду совершенно невозможно. Она могла
представить его реакцию, если признается, что сама привела его в такое возбужденное
состояние. Зная характер Сета, можно было догадаться, что он предложит ей завершить
начатое. А если от одного взгляда на его прекрасное тело ее бросало в дрожь, то вполне
вероятно, что она согласится.
Так что же делать? Она украдкой на него взглянула. Он смотрел на нее, и на ее лице
отразилось полнейшее замешательство.
- Пенелопа? - хрипло произнес он.
Она выпалила первое, что пришло на ум:
- Ты набросился на меня!
К ее изумлению, он густо покраснел. И тут Пенелопу осенило. Молясь, чтобы
охватившее ее чувство вины не отразилось на лице, она собралась с духом, как отважная
девушка в одной из ее лучших ролей, и произнесла:
- Как ты осмелился тянуть меня в постель, словно я одна из твоих... твоих потаскушек!
- Правда? - ошеломленно спросил он.
Пенелопа подавила довольную улыбку и кивнула:
- Да. Ты стонал и бормотал всякие непристойности во сне. Когда я попыталась
разбудить тебя, ты меня схватил.
Сет почувствовал, как краска еще сильнее заливает его лицо, когда представил, что
могла увидеть Пенелопа, войдя в комнату. Он, должно быть, был похож на похотливого
сатира. Черт, да он себя так и чувствовал. Изумленный и пристыженный, он отвел взгляд в
сторону.
Господи! Что на него нашло? Он всегда гордился своей искушенностью в любовных
играх и никогда не прибегал к силе, чтобы заманить женщину в постель... не важно,
происходило это наяву или в его эротических снах. У него вырвался тихий стон. Его
страсть к Пенелопе оказалось гораздо труднее контролировать, чем он ожидал. Но в этом
он постарается разобраться позже. А сейчас надо как-то выпутаться из унизительной и
щекотливой ситуации.
Сначала нужно принести извинения, это совершенно ясно. Затем подумать, как
"объяснить свое поведение, не признаваясь в сильной страсти к ней. Но как?
Он задумался на мгновение. Непохоже, чтобы Пенелопа не знала о его чувственной
натуре... если, конечно, не забыла об их любовных утехах. Задетый таким
предположением, Сет исподлобья посмотрел на нее.
У нее было спокойное и торжествующее выражение лица. Исчезла оскорбленная
невинная девушка, на ее месте стояла сдержанная женщина, которая выглядела так,
словно только что совершила удачную кражу драгоценностей.
И теперь, поразился он появившемуся подозрению, хочет свалить вину за кражу на
него. Он прищурился, заметив проскользнувшую у нее самодовольную улыбку. К тому же
она выглядела скорее виноватой, а не возмущенной, когда он проснулся и обнаружил ее в
своих объятиях.
Может, она и спровоцировала его?.. Сет задумался. Надо проверить. Словно забыв о
своей наготе, он непринужденно заложил руки за голову и зевнул.
- Я набросился на тебя? Хмм...
Вновь появилась негодующая невинность.
- Да, ты! И после такого бесстыдного поведения, надеюсь, ты будешь соблюдать
приличия и прикроешь свою... свою наготу и извинишься! - Тут она обвиняющим жестом
указала на его возвышающийся член.
О, она была великолепна, прекрасно играла свою роль. Сдержав желание рассмеяться
над этим спектаклем, он проследил, куда указывал ее палец, и посмотрел на низ своего
живота.
- Это называется пенис. А его возбужденное состояние - эрекцией. - Сгорая от жгучей
страсти, он решил преподать ей урок за то, что она довела его до такого состояния. -
Прошлой ночью ты была крайне озабочена, чтобы я не подцепил сифилис.
Тут он провел рукой по всей длине пениса, выставляя напоказ безупречно гладкую
кожу мужской плоти.
- Посмотри получше, принцесса. Как ты сама можешь убедиться, я совершенно здоров.
И я просто переполнен силой и желанием.
Пенелопа следила, как его пальцы скользили по гладкому стержню, и в выражении ее
лица не было никакой застенчивости или негодования. Ее взгляд сделался смелым и
открытым. От этого взгляда Сета охватило нестерпимое желание затащить ее снова в
свою постель и целовать до тех пор, пока единственным оставшимся у нее словом будет
еле слышное "да".
Подумать только, одним взглядом Пенелопа повернула против него его же оружие,
именно он, а не она испытал неловкость. Разозлившись на себя за полную потерю
самообладания, он ядовито добавил:
- Конечно, после того как ты сделала бог знает что с моим телом, пока я спал, ты все
знаешь о силе моего желания.
Это замечание вывело Пенелопу из себя. Задохнувшись от неподдельного возмущения,
она буквально выкрикнула:
- Да ты неисправимый негодяй!
- Да. А ты опоздала сегодня. - Он кивнул на часы, стоявшие на столике рядом с
кроватью. - Уже семь двадцать.
- К твоему сведению, я пришла ровно в семь. И не моя вина, что ты не просыпался.
- Ровно в семь, говоришь? - Сет сел. Скрестив руки на груди, он поинтересовался: - А
что же ты делала в эти двадцать минут?
Пенелопа выглядела такой виноватой, что у него не осталось никаких сомнений. Он
оказался прав, она некоторым образом спровоцировала его нападение.
Пенелопе хотелось убежать и спрятаться, скрыться от его взгляда.
- Я же сказала, что пыталась разбудить тебя! - повторила она.
- Надо отметить, ты прекрасно справилась. Если и все остальные обязанности ты
будешь исполнять с таким рвением, то мне, вероятно, придется уволить Ропера и взять
тебя вместо него.
Пенелопа прикусила язык, чтобы не отвечать на его выпады. Если она начнет спорить,
то может остаться здесь на весь день, пока он будет сравнивать ее умение с совершенным
мастерством Ропера. Но будь она проклята, если задержится в этой комнате хоть на
секунду дольше, чем необходимо.
Решив приступить к выполнению обязанностей камердинера, она преднамеренно
пропустила мимо ушей его последнее замечание и спросила:
- Что делает Ропер после того, как разбудит тебя?
- Он готовит мне одежду. Ты найдешь несколько костюмов в гардеробе. Затем он
вызывает одну из горничных, чтобы мне принесли кофе. Я люблю крепкий черный кофе с
имбирным печеньем. Но тебе не надо беспокоиться об этом. Мне каждое утро в семь
тридцать присылают поднос с едой. Пенелопа кивнула.
- Прекрасно. Что еще?
Сет убрал за ухо прядь волос.
- Он раскладывает мои бритвенные принадлежности, ты найдешь их в верхнем ящике
комода, а затем готовит ванну. Пока такое достижение, как водопроводная вода, еще не
пришло в Денвер, я попросил, чтобы ванну и воду приносили мне в комнату вместе с
завтраком.
- Ты моешься здесь? - спросила Пенелопа, смутившись от перспективы, что придется
еще некоторое время провести в обществе голого Сета. К своему замешательству, она
обнаружила, что вид этой гладкой золотистой кожи оказывал на нее странное
воздействие. Ее ладони горели от желания снова прикоснуться к ней.
- А где еще мне принимать ванну? - парировал он. Похлопав ладонями по юбке, чтобы
избавиться от опасного желания, она направилась к гардеробу.
- В рекламе этого отеля утверждается, что здесь на каждом этаже есть ванная комната,
- сказала она, открывая дверцы шкафа.
- Все верно, - подтвердил он. Пенелопа сняла с вешалки бордовую рубашку и темносиний
халат.
- Так разве не легче принять ванну там? Для нее было бы легче.
- Может быть. Но я люблю понежиться в воде, что совершенно невозможно, когда
другие жильцы будут стучать в дверь и торопить меня.
Пенелопа чуть не застонала вслух. Он любит понежиться. Прекрасно. Можно только
представить, как подействует на нее вид этих мускулов, блестящих от воды и мыла.
Не успела она оправиться от смущения, как в дверь постучали.
- Портье, сэр!
- В обязанности камердинера входит отдавать распоряжения слугам, - сказал Сет.
Пенелопа повернулась, в панике глядя на него, в то, время как он прикрывал себя
пушистым покрывалом в зеленую, золотистую и коричневую полоску. Она надеялась, что
если спрячется за высоким шкафом и будет молчать, то портье не заметит ее. Но если Сет
хотел, чтобы она отдавала распоряжения портье...
- Я не могу, - пролепетала она.
- Уверен, что сможешь. Нужно всего лишь открыть дверь и указать портье, куда
поставить ванну. Все остальное он сделает сам.
- Дело не в этом. Если только Адель узнает, что я была здесь сегодня утром, она... -
Пенелопа резко замолчала.
- Что Адель? - мягко спросил Сет. От него не укрылся ее ужас перед Адель.
- Н-ничего, - заикаясь, ответила она и стала с усердным вниманием рассматривать
шелковый халат, который держала в руках. - Она будет ворчать на меня, только и всего.
Она требует, чтобы ее актеры вели себя скромно.
Сет громко фыркнул.
- Если Майлс является ярким образчиком ее понятия о скромности, думаю, она и
глазом не моргнет, когда узнает, что ты была у меня.
- Майлс ее сын. На него правила не распространяются, - униженно произнесла она. -
Кроме того, он мужчина. А как тебе известно, общество более терпимо к проявлениям
мужской нескромности.
Снова раздался громкий стук в дверь, сопровождаемый нетерпеливым возгласом:
- Это портье, мистер Тайлер!
- Сейчас! - крикнул в ответ Сет, не сводя глаз с лица Пенелопы. Она была готова
расплакаться. Чувствуя себя великаном, который сильно напугал ее, он поманил девушку
к себе.
Пенелопа послушалась, но вид у нее был такой, словно она шла на смерть.
Сет потянулся и взял халат из ее рук.
- Я сам открою дверь. А ты подбери, что мне надеть.
Радостная ответная улыбка наполнила нежностью сердце Сета. Это была настоящая
улыбка, так она улыбалась ему во время ухаживания и их помолвки. От этой улыбки у него
перехватило дыхание и засосало под ложечкой. Приглушенно прошептав ее имя, он
непроизвольно схватил ее за руку и притянул к себе.
- Сет? - тихо произнесла она.
Изо всех сил стараясь удержать себя в руках, он взял ее красную уродливую шляпу и
надел ей на голову.
- Твоя шляпа, - пояснил он, радуясь, что его голос оставался спокойным.
Когда он завязывал широкие ленточки под ее подбородком, то случайно коснулся
щеки. Ее кожа была такой же гладкой и нежной, как прежде, он не смог удержаться и
погладил ее щеку.
Пенелопа тоже ощутила магию их близости, она вздохнула и прижалась щекой к его
ладони. Сет едва сдержался, чтобы не заключить ее в объятия и не поклясться в вечной
любви.
Но вечной любви для них не было.
Щемящее чувство потери охватило Сета, он убрал от ее лица задрожавшую руку и
показал на гардероб.
- Иди туда, - приказал он хриплым голосом.
Наградив его сердечной, благодарной улыбкой, Пенелопа поспешила через комнату к
шкафу. Немного успокоившись, Сет встал с постели и накинул халат. Прихрамывая, он
направился к двери.
Когда Сет взялся за блестящую бронзовую ручку, то остановился, чтобы бросить взгляд
туда, где Пенелопа возилась с одеждой. Даже бесформенная накидка не могла скрыть
восхитительной стройности ее фигуры.
Нахмурившись, он прошептал:
- Ссутулься!
Она посмотрела на него так, словно он сошел с ума.
Наклонившись сам, он повторил:
- Пригнись, ссутулься!
Заинтригованная, она слегка согнулась, создав видимость горба.
- Прекрасно. Так и постой, - с этими словами Сет открыл дверь.
- Простите, что заставил вас ждать, джентльмены, - извинился он, отступив в сторону и
пропуская в комнату портье и его свиту. - Пожалуйста, поставьте ванну вон туда. - Он
указал на место в углу комнаты подальше от Пенелопы.
Ворча под тяжестью своей ноши, портье и помощник пронесли ванну в указанное
место; за ними следовали трое служащих с полными ведрами горячей воды. Завершал эту
процессию официант, который принес поднос с кофе и пирожными.
Поставив поднос с едой на маленький столик возле окна, официант подождал, пока
помощник портье установит ванну. Затем оба мужчины вышли из комнаты.
Оставшиеся служащие по указанию портье готовили ванну для Сета. К несчастью, они
заметили Пенелопу, когда наливали воду, и теперь бросали любопытные взгляды в ее
сторону.
Решив, что лучше в зародыше пресечь их любопытство, Сет спросил:
- Полагаю, вы все знакомы с миссис Грубер?
Портье выпрямился.
- Не могу сказать наверняка. - Он вежливо кивнул стоявшей возле шкафа фигуре: - Мое
почтение, мадам.
Сет увидел, как Пенелопа замерла, но она не успела ничего ответить, как он пояснил:
- О, она вас не слышит. Она почти совсем глухая. Нужно стоять рядом и кричать ей в
ухо, если хотите поговорить с ней. - Он пожал плечами. - Иногда она может услышать. Но
к ней лучше не подходить. Она бывает опасной.
- Опасной, сэр? - удивился портье. Бросив сочувственный взгляд на поникшие плечи
Пенелопы, Сет заметил:
- Похоже, миссис Грубер немного нервничает. Вам, джентльмены, пожалуй, лучше
уйти.
Этого замечания оказалось достаточно, чтобы все четверо быстро направились к двери.
Едва они вышли в коридор, Сет остановил их:
- Джентльмены?
Они замерли.
- Я попрошу миссис Грубер звонить три раза, прежде чем она покинет мою комнату.
Если вы немного подождете, то вполне безопасно можно будет убрать ванну. Только не
входите, пока не услышите три звонка или пока я сам не позову вас.
Послушно закивав головами, служащие торопливо удалились.
Когда дверь за ними закрылась, Пенелопа повернулась и посмотрела на Сета, ее тело
сотрясалось от смеха.
- Браво, Сет! Как тебе удалось все так складно сочинить?
Сет озорно улыбнулся.
- Думаю, у меня талант.
Она с нежностью посмотрела на него.
- И выдающийся талант. Ты сделал из меня такое чудовище, что эти бедняги будут
разбегаться в разные стороны, едва завидев красную шляпу.
Тут до нее дошло, зачем он так сделал.
- Боже, Сет! Ты сочинил эту нелепую историю, чтобы защитить меня! Ты хочешь
сохранить мое инкогнито!
Сет слегка пожал плечами и попробовал воду.
- Ты не принесешь мне мыло с туалетного столика?
Пенелопа улыбалась, с поспешностью выполняя его просьбу. Хотя он всеми силами
пытался отрицать, что его душа тянулась к ней, это было очевидно. Что до ее
собственного сердца, то бесполезно отрицать, что Сет Тайлер был для нее единственным
мужчиной.
Улыбка исчезла с ее лица, когда она посмотрела на разбросанные на мраморном
столике щетки для одежды, кисточки для бритья, мужские расчески. Сет, может быть, и
ее мужчина, но он совершенно ясно показал, что она не его женщина. Он хотел видеть в
ней только друга.
Но правда ли это? Рука, потянувшаяся к мылу, застыла в воздухе. Вряд ли мужчина
будет во сне мечтать о женщине, которую считает только другом. Он не станет страстно
шептать во сне ее имя. И вряд ли на друга смотрят с такой неприкрытой страстью, как
смотрел на нее Сет, когда прикоснулся к ее щеке.
Одно воспоминание о горящих огнем глазах Сета согрело Пенелопе душу. Он все еще
хотел ее, это очевидно.
Желанная. Все внутри у нее затрепетало. Да, он хотел ее. Но желать женщину еще не
значит любить ее.
"Но с желания все начинается", - с оптимизмом подумала она.
Позади раздался плеск воды, а потом тихий стон, когда Сет погрузился в ванну. В душе
у нее зародилась робкая надежда, и Пенелопа, взяв кусок мыла, сняв с головы уродливую
шляпу, повернулась к мужчине, чью любовь решила вернуть.
Он желал ее. Возможно, если она не будет отталкивать Сета от себя, его физическое
влечение перерастет в более глубокое и сильное чувство. Может, потом его чувства
созреют и превратятся в любовь. И она сделает все, что в ее силах, чтобы взрастить эти
нежные ростки.
Улыбнувшись своим мыслям, Пенелопа подошла к Сету. Он сидел в ванне, прижав
колени к подбородку, все его мускулы были сильно напряжены. Глаза под упавшими на
лицо светлыми волосами были закрыты, а лицо искажено от боли.
Горячая вода оказывала на его растертую в кровь кожу такое же действие, как
раскаленные угли. Если бы в комнате не было Пенелопы, он бы выскочил из ванны и
просто протерся губкой. Но конечно, он не мог поступиться своей мужской гордостью в
ее присутствии. Пенелопа присела рядом с ванной.
- Сет? Что случилось? - спросила она, нежно заправив его волосы за уши.
Жжение стало более терпимым, и он мог честно признаться:
- Все в порядке. Просто кожа стерта от верховой езды.
Ее лицо сделалось пунцовым, как закат в прериях.
- Ох... думаю, это очень больно. - Она уставилась на мыло, которое держала в руках.
Сет улыбнулся, подумав, как она очаровательна в своем смущении.
- Да, но я все равно буду ездить верхом.
В ответ на ее молчание он пошутил:
- Если, конечно, я не сморщусь, как чернослив, дожидаясь мыла.
Щеки у Пенелопы просто пылали.
- О, прости. - Она торопливо сунула мыло в его протянутую руку. Глядя куда-то в
сторону мимо него, она поднялась и спросила: - Я хотела узнать, что ты сегодня
собираешься делать. Я имею в виду, какую одежду тебе приготовить? Ты поедешь верхом?
- Только не верхом, - застонал Сет. - Я пойду в салон и проведу там весь день,
занимаясь счетами. - Раздался плеск воды, а потом снова прозвучал его голос: - А ты?
Каковы твои планы?
Пенелопа молчала, подыскивая подходящий ответ. Сегодня ее сыну исполнилось два
года, и она планировала провести с ним весь день. Майлс будет ждать ее возле салона в
одиннадцать, чтобы отвезти туда, где Сколфилды прятали ребенка.
Она взглянула на Сета и поняла, что не следовало этого делать. Едва ее взгляд коснулся
его тела, она застыла как завороженная. Как он был прекрасен, его смуглая кожа блестела
от мыла и воды. От одного его вида у нее вспыхнуло желание провести руками по его
широкой сильной груди, а потом по мускулистому животу.
Стараясь успокоиться и оттянуть время, Пенелопа спросила:
- Это и есть твой вопрос на сегодня?
Улыбаясь, он поднял свою длинную ногу и стал тереть голень.
- А почему бы и нет? Он так же хорош, как и любой другой вопрос.
Сбитая с толку видом намыленных рук, скользивших от стройных икр к крепким
бедрам, она неожиданно выпалила правду:
- Я собираюсь навестить Сколфилдов. - Она была готова убить себя, когда эти слова
слетели с ее губ.
- Сколфилды? - Его рука застыла на бедре. Черт! Черт! Что теперь! Как же выбраться
из этого! Но она быстро нашлась и со спокойным видом пояснила:
- Сэм и Минерва Сколфилды. Это знакомые Адель. Они пригласили нас с Майлсом на
обед.
Ну что ж, она не солгала. Сколфилды были знакомыми Адель, а Минерва накормит их.
- А где живут эти Сколфилды? - Сет продолжал мыться и тер теперь низ живота.
Пенелопа сдержала стон и отвернулась. Она должна собраться с мыслями, пока не
сказала лишнего. Поэтому она вернулась к гардеробу и стала разглядывать одежду.
- Так где живут эти Сколфилды? - повторил Сет, на этот раз более настойчиво.
Пенелопа достала красиво сшитое пальто густо-бордового цвета и сделала вид, что
рассматривает его.
- Недалеко, к северу от города, - солгала она.
Он ничего не ответил, и она понемногу начала расслабляться. Сколфилды, похоже,
больше не интересовали его.
Самообладание стало возвращаться к ней, она выбрала брюки в серую, черную и
бордовую полоску, которые хорошо подходили к пальто. Как только она приступила к
осмотру целой коллекции жилетов самых разных
цветов, Сет неожиданно произнес:
- Кстати, насчет твоего предполагаемого визита к Сколфилдам.
У Пенелопы сердце ушло в пятки. Он собирался запретить ей ехать или, того хуже,
будет настаивать, чтобы сопровождать ее. Если она откажется, он проследит, Чтобы она
осталась в городе, и тогда она пропустит день рождения своего любимого сына. Ком встал
у нее в горле, и Пенелопа хрипло спросила:
- Так что насчет Сколфилдов?
Раздался всплеск, как будто он уронил мыло в воду.
- Постарайся вернуться в город до темноты.
Пенелопа чуть не упала от облегчения.
- Ладно.
- Хорошо, - отозвался он, прежде чем перестал плескаться. Через мгновение он запел...
квинтет из оперы "Волшебная флейта"
...Закладка в соц.сетях
