Жанр: Любовные романы
Лучшие подруги
...напрасной тратой времени. Одноклассники Джесс не любили людей, обладавших
индивидуальностью, так зачем же они притворялись, будто это их интересует?
Отвечая на вопрос миссис Грин, Саффрон, запинаясь, заявила, что ей нравится,
как Бритни Спирс демонстрирует свою индивидуальность в мире музыки.
— То, как она одевается, показывает, что у нее есть собственный стиль,
хотя было бы гораздо проще не отличаться от других. Меня это восхищает, и я
хотела бы проявлять индивидуальность во всем, что делаю, — уверенно
закончила свой ответ Саффрон.
Джесс, прищурившись, посмотрела на Саффрон. У нее создалось такое
впечатление, что она видит перед собой одну из сотни овец, пасущихся в поле,
овца эта блеет о том, что она не такая, как все, а затем послушно
возвращается в стадо и сливается с ним.
Джесс подняла руку.
Миссис Грин улыбнулась. Джесс Бартон была одной из ее самых любимых учениц:
умная, знающая, рассудительная.
— Да, Джесс.
— Наши ученики говорят, что они хотят быть личностями, но это не
так, — начала Джесс. — На самом деле они хотят быть такими, как
все, им нравится та же музыка, что и всем, они ходят на те же концерты, что
и другие, носят такие же джинсы, как у всех остальных. Но они хотят, чтобы
люди считали их личностями только потому, что у них розовая прядь в волосах
или что-то подобное. Это не индивидуальность, а просто показуха,
замаскированная под индивидуальность. И когда они сталкиваются с настоящей
личностью, они пытаются унизить ее.
Миссис Грин была заинтересована этими словами, а одноклассники
неодобрительно уставились на Джесс.
— Чокнутая, — прошипел кто-то.
— То, что вы называете меня чокнутой, только подтверждает мою
правоту, — спокойно продолжала Джесс. — Только потому, что вы не
согласны со мной, вы пытаетесь осмеять и мои взгляды, и саму меня, и это
вместо того, чтобы оценить мою индивидуальность. Вас настораживает
индивидуальность и пугают те, кто не желает смиренно следовать в стаде.
— Очень хорошо, Джесс, — похвалила миссис Грин. — Обращаюсь
ко всему классу: это отличная тема для сочинения, которое вам предстоит
написать во время каникул. Возьмите в качестве примера какую-нибудь
историческую личность, которая боролась за определенные права, даже если
общество преследовало ее за это и история подтвердила ее правоту. Я понимаю,
что это потребует определенной исследовательской работы, но экзаменационной
комиссии будет интересно узнать, как работают ваши головы, а не услышать от
вас привычные штампы. А теперь давайте поговорим о последней теме, которая
называется
Человек, изменивший мою жизнь
. Фиона, начнем с тебя. Скажи, как
бы ты стала раскрывать эту тему?
— У тебя есть телохранитель, который будет охранять тебя после
уроков? — шепотом спросила Стеф, когда Джесс села на место. —
Чувствую, Саффрон затаила на тебя жуткую обиду. Ты выставила ее полной дурой
вместе с ее кумиром Бритни Спирс.
— Если она выглядела полной дурой, значит, она такая и есть, —
ответила Джесс с храбрым видом, хотя вовсе не ощущала себя такой уж храброй.
В какой-то момент ей показалось хорошей идеей высказать все, что она думала,
но сейчас, когда вспышка гнева прошла, Джесс уже не была уверена в том, что
поступила правильно. Теперь Саффрон и ее шайка от нее не отвяжутся, и Джесс
засомневалась в том, что сможет выдержать такие издевательства, каким они
подвергают Сиан. До этого момента Джесс не шла против большинства класса
столь открыто. И вот теперь все изменилось.
По вторникам два последних урока отводились на подготовку к предстоящим
экзаменам. Только самые прилежные ученики проводили это время в библиотеке
за учебниками, остальные же с радостью покидали школу. Сегодня, в преддверии
каникул, никто не задержался в школе, и Джесс со Стеф одними из первых
подошли к воротам школы.
— Если Саффрон затеет разборку, пошли ее к черту, — посоветовала
Стеф. — Она просто корова.
— Это несправедливо по отношению к коровам, — заметила Джесс. — Мне нравятся коровы.
— Я понимаю, но ведь ты не хотела бы иметь корову в качестве домашнего животного, правда ведь?
— Вообще-то я хотела бы завести собаку. В приюте есть щенки, один мне
очень нравится, но мама возражает.
— А как же Уилбур? Коты всегда дерутся с собаками.
— Он вполне смог бы ужиться с собакой, — уверенно заявила
Джесс. — Просто хлопнул бы щенка лапой, чтобы показать, кто хозяин в
доме, и все было бы нормально. Джин из приюта говорит, что кошки и собаки
могут быть отличными друзьями. Я рассказала маме и про щенков, и о том, что
они бы умерли, если бы Джин не забрала их в приют, но мама говорит, что папа
против собаки. Я знаю, это просто отговорка.
— Родители всегда находят отговорки. — Стеф вздохнула. — А
вот когда мы находим отговорку, если приходим домой в десять вместо половины
девятого, они начинают возмущаться. Им можно, а нам нельзя. Ой, а это машина
не твоей мамы?
— Да, а что она здесь делает? — удивилась Джесс. Когда они подошли
к джипу, из него вышла Эбби. Она обняла Стеф, как будто не видела ее много
месяцев, хотя всего лишь две недели назад Стеф ночевала в доме Бартонов.
— Здравствуй, как твои дела?
— Все нормально, миссис Бартон, — ответила смущенная Стеф,
устремив на Джесс недоуменный взгляд.
— Привет, дорогая. — Эбби повернулась к дочери и крепко обняла ее.
— Здравствуй, мама. Что случилось?
— А разве что-то должно случиться, чтобы я заехала за тобой в
школу? — Голос Эбби задрожал.
Джесс припомнила, что мать собиралась пойти на какой-то деловой обед. И она
явно что-то выпила во время обеда, хотя это так не было похоже на маму,
которая никогда не садилась за руль, если выпивала.
— Ты что, пила вино за обедом? — возмутилась Джесс.
Глаза Эбби наполнились слезами.
— Только бокал шампанского... на самом деле даже меньше, чем бокал.
Стеф и Джесс обменялись удивленными взглядами.
— Ну я пойду, миссис Бартон, до свидания, — попрощалась Стеф. Ей
не хотелось присутствовать при споре дочери и матери.
— Нет, я подвезу тебя до дома, — возразила Эбби.
— Ну ладно, — неохотно согласилась Стеф.
Девочки забрались в джип, и Эбби повела машину в направлении Гартленд-авеню.
— Мама, пристегни ремень, — потребовала Джесс.
Эбби кивнула и послушно накинула и застегнула ремень безопасности.
На Гартленд-авеню Эбби притормозила, вспоминая, как хорошо им было здесь.
— Помнишь, когда тебе было десять лет, мальчишки привязали тебя к
дереву поясом от куртки? — спросила она у Джесс, когда они медленно
проезжали мимо низкорослой старой вишни. — Ох, а вот и миссис
Макдоналд. Привет! — Эбби помахала рукой женщине, прогуливавшей
терьера.
— Мама, ты же всегда терпеть не могла миссис Макдоналд, —
напомнила Джесс.
— Нет, это не так, — ответила Эбби. Как она могла объяснить
дочери, что ностальгия по прошлой простой жизни — правда, это было до того,
как она переспала с Джеем, — всегда раскрашивала прошлое в золотистые
краски. — А вот и наш дом, — со вздохом промолвила Эбби.
Джесс, вспоминая, с какой быстротой матери удалось увезти их семью с Гартленд-
авеню, никак не могла понять, чем вызвана эта загадочная поездка в прошлое.
— Мама, что случилось? — спросила она.
— Миссис Бартон, остановите, я выйду здесь, — попросила Стеф.
Эбби остановила машину. Стеф выбралась из джипа и помахала на прощание Джесс
мобильным телефоном, давая понять, что ждет звонка Джесс, когда все
утрясется.
— Мама, так что же все-таки произошло? — повторила свой вопрос
Джесс.
— Мне очень жаль, дорогая, но это касается Салли Ричардсон. Она очень
больна, у нее рак.
Джесс молча устремила невидящий взгляд на лобовое стекло.
У Эбби заныло сердце при мысли о том, каким ударом для Джесс оказалась эта
страшная новость. Они с Салли были очень близки. Салли относилась к Джесс
как к взрослой девушке и даже в благодарность за помощь на вечеринке дала
Джесс свою кредитную карточку, чтобы та смогла посетить один из любимых
магазинов Салли. Джесс это так обрадовало, словно ей подарили бриллиантовое
ожерелье... Ну а если бы она еще узнала про Джея... Нет, этого она не
узнает. По дороге к школе Эбби приняла решение: она будет умолять Тома не
говорить Джесс правду, если надо, даже встанет перед ним на колени. Том,
конечно же, не захочет расстраивать дочь, он промолчит, если не ради жены,
то ради дочери.
— Джесс, не молчи, поговори со мной, — попросила Эбби.
— А что я могу сказать? — угрюмо проговорила Джесс. Рак. Нет,
только не Салли, это несправедливо. Раком заболевают старые люди.
— Ты уже взрослая, и я не могла не сказать тебе об этом. Возможно,
Салли поправится. — Эбби скрестила пальцы на правой руке. — Но ты
должна знать, что все очень серьезно.
— Ты видела ее?
— Нет. Стив позвонил папе. Папа предложил привезти мальчиков к нам,
потому что ты хорошо ладишь с ними. Но пока я не знаю, что решил Стив.
— Они такие маленькие и хорошенькие. — Джесс вспомнила двух
круглолицых малышей. — Дэнни называет меня Десс, потому что не может
выговорить
Джесс
. — В ее глазах стояли слезы.
Эбби тоже заплакала, слезы катились по ее щекам, сейчас она оплакивала не
только любимую подругу, но и саму себя.
Том вернулся домой поздно и сразу поднялся в комнату Джесс. Она сидела за
столом, заваленным учебниками. Джесс намеревалась заняться подготовкой к
экзамену по английскому языку, но вместо этого включила потихоньку радио,
спряталась за стопкой учебников и углубилась в чтение книги
Маленький дом в
прерии
. Книга успокаивала, как горячее молоко во время болезни. С ней
ничего не могло случиться, пока она читала о Лауре и супругах Ингаллз.
— Привет, Джесс. — Том выглядел мрачным, его лицо казалось более
старым и худым, чем обычно.
— Привет, папа. — Джесс накрыла книгу учебником английского.
— Ну как ты? — спросил Том, присаживаясь на краешек кровати рядом
с пустой школьной сумкой. Взяв мобильный телефон Джесс, Том принялся вертеть
его в руках. — Ужасная новость, правда?
Джесс кивнула.
— По дороге домой я позвонил Стиву, — продолжал Том. — Он
оставил сегодня детей с Руби, а сам поехал в больницу. Но сказал, что было
бы хорошо, если бы завтра мы забрали мальчиков на пару дней. Делия в шоке,
она постоянно плачет, а Стив не хочет, чтобы дети поняли, что происходит что-
то страшное. Знаешь, я просто не знал, как с ним разговаривать. Что можно
сказать человеку в его положении?
Мне очень жаль
? Звучит банально.
— Мама тоже очень расстроена, — сказала Джесс.
— Правда? — спросил Том с каменным выражением лица.
— Да, она очень любит Салли.
Том положил ладонь на плечо дочери.
— Я знаю, знаю. Прости, Джесс, я просто не в себе. Все изменилось, все
теперь по-другому, и я не знаю, что делать.
Оттолкнув книги, Джесс бросилась отцу на шею и крепко обняла его.
— Как это все ужасно! — прошептала она, желая, чтобы отец объяснил
ей, почему все так произошло. Во всяком случае, раньше он умел объяснять
такие вещи. Когда умерла бабушка, отец объяснил ей, что она долгое время
болела, очень страдала, поэтому на небесах ей будет лучше, чем на земле. Но
похоже, на этот раз у отца не было никаких объяснений. Он тоже крепко обнял
Джесс, словно ждал объяснений от нее. — Не терзайся, папа, у тебя есть
мы, — прошептала Джесс.
Эбби оглядела все, что она приготовила: овощная лазанья, запеканка с
цыпленком, овощной соус. Если бы сейчас началась война, то семья Бартон с
успехом просуществовала бы на этих запасах пару недель. Обычно после
длительной готовки у Эбби просыпался зверский аппетит и она ела все подряд,
забыв о строгой диете. Но сегодня она совершенно не чувствовала голода. А
готовкой занялась потому, что это было единственное занятие, позволявшее ей
не чувствовать себя лицемеркой.
Она услышала, как Том пришел домой, и облегченно вздохнула, услышав его шаги
на лестнице. Но затем облегчение сменилось страхом. Что, если он поднялся
наверх, чтобы собрать свои вещи и уйти?
Уже заканчивая готовить, Эбби услышала, как открылась дверь кухни. Даже не
оборачиваясь, она знала, что это Том. Закрыв глаза, Эбби собралась с духом и
повернулась к мужу.
К ее удивлению, он не выглядел разгневанным. Скорее, он был сейчас каким-то
сгорбленным, поникшим.
— Том, мне очень жаль... — начала Эбби.
— Мне нечего тебе сказать, Эбби. Действительно нечего. И не надо
разговаривать со мной. Не надо разговаривать со мной, — повторил Том
более резко.
— Но, Том...
— Ты меня не слышишь? Ты оглохла? Не надо разговаривать со мной!
Эбби казалось, что она слышит голос незнакомца, а не своего мужа, не
мужчины, которого она любила и который поддерживал ее в трудные времена. Тот
Том куда-то исчез.
— Но нам необходимо поговорить, — продолжала настаивать Эбби.
— Нам не о чем говорить. — Том взял свой ежедневник, лежавший
рядом с телефоном. — Я пообещал Стиву, что мы завтра заберем мальчиков
на пару дней. Он привезет их в десять. Ты будешь в это время дома?
Эбби кивнула.
— Хорошо. — Том вышел из кухни, и через несколько секунд Эбби
услышала, как тихо закрылась входная дверь.
Она ждала до полуночи, но Том все не возвращался. Только в час ночи Эбби
услышала, как в двери поворачивается ключ. Том поднялся наверх, прошел в
спальню для гостей и плотно закрыл за собой дверь. А утром он ушел из дома
до того, как Эбби проснулась.
Было уже около одиннадцати, когда на следующее утро Стив Ричардсон привез
Джека и Дэниела. Нагруженный сумками с детской одеждой и игрушками, Стив был
похож на носильщика.
— Я не знал точно, что нужно брать, — смущенно объяснил
Стив, — поэтому привез все.
— Ну и правильно, — успокоила его Эбби. Она отвела мальчиков в
гостиную, усадила за столик перед телевизором, где шла детская передача, и
поставила перед ними стаканы с соком. Восхищенные огромным телевизором и
старыми забавными игрушками Джесс, которые Эбби специально извлекла из ящика
на чердаке, мальчики с увлечением стали смотреть мультфильмы.
— Я только что приготовила кофе, может, выпьешь? — предложила Эбби
Стиву.
— Да, с удовольствием.
Когда Эбби вернулась из кухни с двумя чашками кофе, Стив, как и его сыновья,
сидел, уставившись в телевизор. Только разница заключалась в том, что он не
видел того, что происходило на экране. Эбби добавила в кофе молоко и
протянула чашку Стиву. Но он не стал пить, просто держал чашку в руках,
глядя перед собой невидящим взглядом.
Эбби молча отхлебнула кофе, она не знала, что можно сказать в такой
ситуации. И потом, она очень устала. Мало спала прошлой ночью, а когда
засыпала на короткое время, ее терзали кошмары, в которых она видела
умирающих Салли и Тома, лихорадочно пыталась помочь им, но Том кричал, чтобы
она оставила его в покое и что она во всем виновата.
— Эбби, я не знаю, что делать, — неожиданно нарушил молчание
Стив. — Еще на прошлой неделе мы не думали, что все так страшно, ведь
сегодня врачи успешно справляются с грудными опухолями. Салли же чувствовала
себя хорошо, никаких реальных симптомов... хотя здорово похудела... А вот
теперь... — Чувствовалось, что Стиву тяжело говорить, но он продолжил:
— Оказалось, что уплотнение в груди — это всего лишь верхушка айсберга.
Врачи называют это метастатический рак груди, запущенный, третья стадия.
Метастазы поразили почти все лимфатические узлы, и это значит, что опухоль
разрастается. Она может поразить легкие, печень, кости... и еще бог знает
что. Врачи назначили сканирование костей.
Эбби удивило, как быстро Стив овладел терминологией, касавшейся рака груди.
— Что же теперь будет? — спросила она.
— Попробуют химиотерапию, но у Салли быстропрогрессирующий рак, и нет
никакой гарантии, что химиотерапия поможет. Я не могу сказать этого Салли,
просто не могу... — Голос Стива дрогнул.
Эбби поставила на столик чашку с кофе и сжала своими ладонями ладони Стива.
Она ничего не сказала. Да и что она могла сказать? Не было таких слов,
которые могли бы сейчас помочь.
— Как я могу сказать ей, что нет никаких гарантий? — продолжал
Стив. — Я должен защищать ее, но ничего не могу сделать.
Эбби продолжала молчать.
— Я просто не знаю, как мне быть. Мне страшно, что Салли умрет, а я
буду вынужден ради детей продолжать жить без нее. А я не смогу без нее, не
смогу.
Эбби изо всех сил сдерживалась, чтобы не расплакаться. Стив, на которого
обрушились такие боль и горе, не плакал, так как же она может плакать?
— Что, если она умрет? Я просто не могу... — Стив запнулся,
подбирая нужные слова, — не могу себе такого представить. Я не могу
представить и свою жизнь, и весь этот мир без нее.
Голос Стива звучал на удивление спокойно, в ясных глазах ни слезинки, но
мысли его сейчас были далеко — в больничной палате, где лежала Салли. Эбби
почувствовала, как по ее щеке скатилась первая слеза, за ней вторая, и вот
они уже побежали ручьем, капая на блузку.
— Жаль, что я не верю в Бога, — произнес Стив. — Тогда бы я,
наверное, смирился с тем, что люди говорят в таких случаях:
Пришел ее час
или
Господь забрал ее к себе
. И даже успокоился бы мыслью, что увижусь с
ней в другой жизни.
Эбби осознала, что слушает Стива затаив дыхание.
— Но другой жизни не существует. Я в нее не верю. Если Салли умрет,
значит, все кончено и я больше никогда не увижу ее. Так как же такое могло
случиться? — Впервые Стив посмотрел Эбби прямо в глаза. — Как
можно говорить, что Бог существует, если он допустил такое?
Эбби, продолжая плакать, покачала головой.
— Она ведь такая хорошая и добрая. Такие люди должны жить.
— Я знаю, — наконец-то удалось вымолвить Эбби. — Она чудесный
человек.
Стив улыбнулся, и не просто мимолетной улыбкой, а широкой улыбкой мужчины, с
гордостью говорящего о женщине, которую он любит.
Глава 15
Лиззи, собравшись через пару дней в больницу, взяла с собой букет роз,
срезанных в собственном саду. Не рассчитывая, что ее пустят к Салли, Лиззи
просто хотела передать букет: пусть Салли знает, что она не забывает о ней.
В регистратуре больницы ей разрешили подняться в палату и самой передать
букет. Лиззи стала подниматься по лестнице и на площадке столкнулась с
Делией Ричардсон, которая вышла из лифта. Если бы не знакомые бело-
серебристые волосы Делии, Лиззи, наверное, прошла бы мимо, не узнав ее. За
ту неделю, что Лиззи не видела ее, мать Стива очень постарела. Куда делась
та энергичная, со сверкающими глазами Делия, которая веселилась на
вечеринке? Сейчас перед Лиззи стояла старая женщина с осунувшимся,
озабоченным лицом и покрасневшими глазами.
Лиззи положила руку ей на плечо.
— Делия, здравствуйте, это я, Лиззи Шанахан.
В глазах Делии мелькнули искорки, она узнала ее.
— Здравствуй, Лиззи.
— Я хотела передать эти цветы Салли. В палату я не собиралась заходить,
не хотела беспокоить ее, но Салли всегда восхищалась моими розами...
— Они очень красивые. Я передам и скажу, что это от тебя.
— Как она? — спросила Лиззи и торопливо добавила: — Я очень надеюсь, что все будет хорошо.
Делия пожала плечами:
— Она держится стойко, но очень похудела. Сейчас все в руках
Господа. — Делия перекрестилась и смахнула набежавшие слезы. —
Прости, но я не перестаю думать о том, как Джек и Дэниел останутся без
матери. Это ужасно, Лиззи.
— Если только понадобится моя помощь, — Лиззи обняла Делию, —
сразу звоните мне.
— Прости, — повторила Делия, отстраняясь, и попыталась привести
себя в порядок. — Мне ужасно тяжело. Понимаешь, Лиззи, доктора говорят
не о лечении, а о том, чтобы как-то дать Салли побольше времени. У меня
сердце разрывается.
Лиззи порылась в сумочке, нашла ручку, какой-то старый рецепт и записала на
нем свое имя и номер телефона.
— Делия, прошу вас, если будет нужна моя помощь, звоните. Я могу
присмотреть за мальчиками, приготовить еду Стиву... да что угодно. Буду рада
помочь.
— Спасибо, — поблагодарила Делия.
Лиззи медленно спустилась вниз по лестнице. Она знала нескольких женщин,
которым поставили диагноз рак груди и которым удалось выкарабкаться. Старшей
сестре Майлса, Норин, удалили грудную железу, а вскоре после того, как Лиззи
и Майлс развелись, Норин отметила пятилетний юбилей своего выздоровления. Да
и вообще Лиззи слышала много чудесных историй о том, как врачи справляются с
раком груди. Почему же у Салли нет никакой надежды?
Когда Лиззи заехала к Гвен, которая только что вернулась из круиза, та едва
взглянула на лицо сестры и тут же сказала, что сейчас приготовит крепкий
чай.
— Как ты себя чувствуешь, дорогая? — участливо спросила Гвен.
— Плохо, — ответила Лиззи. Она рассказала сестре о том, что
маленькие Джек и Дэниел могут остаться без матери, что Стив может потерять
свою любимую Салли, а она, Лиззи, ничем не может помочь.
Гвен была хорошей слушательницей, пока Лиззи рассказывала, она не проронила
ни слова.
— Я чувствую себя такой беспомощной, — закончила Лиззи свой
грустный рассказ. — И все это так несправедливо.
— Жизнь вообще несправедливая штука, — сказала Гвен, успокаивающе
гладя сестру по плечу. — Но ты можешь помочь. Ты можешь оставаться
подругой Салли и помочь ей пройти через все это. Не отдаляйся от нее. Мы
всегда отдаляемся от умирающих, потому что не знаем, что им говорить.
Лиззи кивнула. Гвен была права. Рядом с Салли родные, но ей все равно нужны
подруги. И она будет рядом с Салли, что бы ни случилось.
Грег предложил устроить сбор денег для Салли, чтобы отправить ее в
американскую клинику.
— Американская медицина самая лучшая, — объяснял он Эрин. — Я
не принижаю успехов европейской медицины, но именно в США добились
наибольших успехов в лечении рака. Я сказал Стиву, что постараюсь раздобыть
деньги, но он заявил, что доверяет местным врачам. — Грег нервно
запустил пальцы в волосы. — Да если бы такое случилось с тобой, мы тут
же сели бы на самолет...
Эрин, сидевшая рядом с ним на диване, погладила мужа по лицу, чтобы
успокоить.
— Только не дай Бог, чтобы такое случилось с тобой. — Грег закрыл
глаза и уткнулся лицом в мягкие волосы Эрин. — Я бы этого не пережил.
— Пережил бы, — возразила Эрин. — Обязан был бы пережить. И
Стив держится как может. Оставь их с Салли в покое, они сами должны
принимать решения. Если ее дела будут идти все хуже и если у нее останется
мало времени, то, наверное, ей не захочется провести остаток своих дней в
другой стране ради каких-то дополнительных процедур, которые могут оказаться
бесполезными. Она захочет быть здесь, рядом с мужем и детьми.
Пальцы Эрин и Грега сплелись на животе Эрин.
— Как странно, — проговорила Эрин. — Я знаю, что у меня всего
десять недель беременности, но мне так страшно представить себе, что можно
заболеть и умереть, оставив ребенка без матери.
Грег нежно поцеловал жену в висок.
— Но ведь такое не случится, правда?
— Да, я знаю. — Умом Эрин понимала, что слишком близко к сердцу
принимает болезнь Салли, и все же страх оставался в ее душе. Словно Салли
привнесла в их дом мысль о болезни и смерти. У Эрин, конечно, были знакомые,
которые умерли, но все они были гораздо старше Салли. А сейчас смертельная
болезнь поразила такую молодую женщину, у которой вперед
...Закладка в соц.сетях
