Жанр: Любовные романы
Лучшие подруги
... сказал матери, что женитьба — дело очень
серьезное и торопиться не следует.
— Мама, мне всего двадцать шесть, — сказал он тогда, — и
жениться еще рано. И потом, нам с Ниной нравится жить отдельно.
Джо пришел с работы в семь часов вечера. По дороге он купил полуфабрикат какого-
то индийского блюда, а на десерт мороженое с клубникой и ванилью.
— Мне нравится индийская кухня, — сказала Лиззи, доставая коробки
из сумки.
— А я знаю, — с улыбкой ответил ей Джо.
Ужин получился на славу, выпили даже пива
Тайгер
, которое Лиззи никогда не
пробовала.
— Как бы мне хотелось уметь так готовить! — вздохнула Лиззи,
отклонив предложение Нины выпить еще чашку чая.
— Можно поступить на курсы индийской кухни, — предложил
Джо. — Здорово будет, правда? И дома не будешь сидеть, и получишь
удовольствие.
— А я и не сижу дома, — ответила сыну удивленная Лиззи.
— Ну, я хотел сказать, пообщаешься с людьми, — объяснил Джо.
Лиззи позабавило, что Нина бросила на Джо такой взгляд, который можно было
истолковать как
Заткнись, ты и так уже наговорил всякой чепухи
.
— А мы приготовили для вас сюрприз, — сказала Нина, подходя к Джо
и беря его за руку. — Мы хотим, чтобы вы познакомились с моей мамой.
Завтра вечером мы приглашаем вас обеих на ужин.
— Хорошая идея, — ответила Лиззи, понимая, что ее мечтам
встряхнуться и взглянуть на ночную жизнь пока не суждено сбыться. Но может,
послезавтра они сходят в какой-нибудь экзотический ночной клуб?
Мать Нины оказалась располневшим вариантом своей дочери, то же узкое,
благородное лицо, те же вьющиеся волосы, только серебристые, а не белокурые.
Эди была по крайней мере лет на двенадцать старше Лиззи и хотя не носила
старушечьих платьев, но уже с благодарностью принимала помощь, когда ей
помогали садиться в такси или передавали соусницы во время ужина.
Чувство юмора у Эди хромало, но поболтать она любила, и Лиззи подумала: Джо
и Нина, наверное, решили, что две пожилые женщины с удовольствием посидят в
ресторане и посплетничают. У Эди было несколько внуков, она с удовольствием
говорила о них. Пока Эди рассказывала о внуках, Лиззи осушила первый бокал
вина и с удовольствием приступила ко второму. Мать Нины, конечно, была
хорошей женщиной, но Лиззи рассчитывала проводить здесь время несколько
иначе. В ресторане надо было веселиться, а поговорить можно было и дома.
Второй бокал вина совсем раскрепостил Лиззи, и она призывной улыбкой
улыбнулась официанту, расставлявшему перед ней тарелки.
— Благодарю вас, — промолвила Лиззи, как ей показалось, чуть
хриплым, сексуальным голосом. А что, разве не бывает, что мужчины сходят с
ума от зрелых женщин? Ах, надо бы было побрить ноги. И купить тот лосьон,
которым супермодели смазывают кожу, чтобы блестела. А еще не помешали бы трусики-
танго; дома Лиззи не осмелилась бы покупать такие трусики, а здесь их можно
купить в любом магазине, здесь ее никто не знает. Новая жизнь требует жертв.
При мысли о том, что она в корне изменит свою жизнь, у Лиззи заблестели
глаза, и она сделала очередной глоток вина.
— Нина, ты носишь трусики-танго? — неожиданно спросила она. —
Мне они не нравятся, но выглядят они очень сексуально, правда?
За столом воцарилась мертвая тишина. Джо прикрыл рот салфеткой, на лице Нины
застыла гримаса изумления. Только Эди, похоже, не смутил этот странный и
неожиданный поворот в разговоре.
— Знаете, Лиззи, вот я такие трусики не ношу, — серьезно ответила
она. — Купила как-то одну пару на распродаже, но оказалось, что они не
для моих бедер.
Официант, как раз подошедший с тарелками с хлебом и салатом, замер от
неожиданности, но быстро взял себя в руки.
— Что-нибудь еще? — спросил он, с некоторым опасением ожидая, что
еще могут потребовать эти две чокнутые тетки.
Эди бросила взгляд на бутылку, которая была уже пуста — главным образом
благодаря их с Лиззи стараниям.
— Еще бутылочку вина, — сказала Эди и подмигнула официанту.
Лиззи хихикнула, поднеся к губам бокал с вином.
— Вам ведь хочется пофлиртовать, правда? — заметила Эди. —
Почувствовать, что вы еще способны вызвать интерес?
Услышав это, Нина поперхнулась, а Лиззи только громче захихикала.
И после этого Эди и Лиззи пришли к полному взаимопониманию. Эди знала, что
такое потерять близкую подругу, хотя ее подруги и были гораздо старше, чем
Салли Ричардсон. Но Эди хорошо понимала Лиззи.
— Молодые думают, что они будут жить вечно, — сказала Эди, когда
они приступили к кофе, а дети увлеклись своей беседой. — А ведь когда
понимаешь, что и ты смертен, то испытываешь настоящий шок.
Лиззи кивнула.
— Но тяжелее всего думать о том, что двое малышей остались без матери.
И все же у Салли была хотя и короткая, но хорошая жизнь. У нее были чудесный
муж и замечательная семья. — Теперь вино уже не веселило, а настраивало
на грустный лад. — Салли прожила полноценную жизнь.
— А вот если я завтра помру, то сомневаюсь, что кто-то скажет обо мне
такие слова, — вздохнула Эди, успокаивающе поглаживая Лиззи по руке.
— И обо мне тоже, — кивнула Лиззи. Но в ее жизни непременно должны
были наступить перемены.
В полночь, уже собираясь ложиться спать, Лиззи решила, что будет неплохо
поставить возле кровати стакан с водой, ведь за вином последовали еще и две
рюмки ликера. Поленившись набросить халат на ночную рубашку, Лиззи босиком
направилась на кухню. Нина и Джо еще не спали, Лиззи могла слышать их
голоса, доносившиеся из небольшой гостиной. Стены в квартире были такими
тонкими, что Джо как-то пожаловался — когда в соседней квартире звонит
телефон, ему кажется, будто телефон звонит у него.
Достав из холодильника бутылку фильтрованной воды, Лиззи налила воду в
стакан, выключила на кухне свет и вернулась в маленький холл. Ужин получился
отличным, и Лиззи захотелось заглянуть в гостиную и еще раз поблагодарить
детей. Она уже подошла к двери гостиной, но тут ясно услышала разговор Джо и
Нины.
— Я бы хотел, чтобы мама нашла себе кого-нибудь, но, похоже, пока этого
не произошло, — сказал Джо. — Она заперла себя в прошлом. Конечно,
мама храбрится, но меня пугает, что она так и не смогла отойти после
развода... хотя она и говорит, что все уже позади.
Раздался звук поцелуя, наверное, Нина чмокнула Джо, чтобы успокоить его.
— Конечно, их брак не был образцовым, — продолжил Джо. — Я
это понимал, отец понимал, даже Дебра понимала, а мама, как оказалось, и
понятия не имела. Как она могла ничего не видеть?
— Люди порой сами прячутся от правды, — объяснила Нина. —
Если они чего-то боятся, то притворяются, что этого не происходит. Твоя мама
очень хорошая, но она ведет себя все же странно. Как будто, даже зная, что
ее брак распался, не хочет этого признавать. Наверняка многие женщины ведут
себя так же.
— Не знаю. — Джо вздохнул. — Знаешь, я очень переживаю за
нее. Ей надо бы начать новую жизнь, но она не может. Живет так, словно отец
просто уехал на несколько дней и скоро вернется. Это и для здоровья вредно.
Мама говорит, что у нее все в порядке, но я-то вижу, что это не так. Она ни
с кем не встречается, не участвует ни в каких общественных мероприятиях, а
теперь, когда у отца появилась Сабина, маме еще трудней. А отец сейчас
счастлив. И маму просто убивает сама мысль о том, что он может быть счастлив
с другой женщиной, а не с ней.
Каждое слово сына, словно отравленная стрела, впивалось в грудь Лиззи.
— А как тебе кажется, они всегда не ладили? — спросила
Нина. — И когда ты был ребенком?
— Да нет, у них был нормальный брак, — задумчиво проговорил
Джо. — Но он оказался непрочным. Начать с того, что у них не было
ничего общего. Отец очень любил яхты, а мама никогда не слушала, когда он
рассказывал про них. Мама любила обедать и ужинать вне дома, а отцу
нравились домашние застолья. И если бы брак моих родителей не был
вынужденным, он продлился бы от силы пару лет.
— Они что, не слышали про контрацептивы? — усмехнулась Нина.
— Наверное. Но я хочу, чтобы ты поняла: они любили нас, да и друг
друга, пожалуй, любили по-своему. Они, в общем, ладили, и в доме было мало
споров. Но знаешь, мне удается ладить со многими, однако это еще не повод,
чтобы жениться. Апатия так же вредна для отношений, как и злость. Они же
были совсем молодыми, когда поженились, и в этом вся трагедия. Возможно,
если бы мама не забеременела...
— Не говори так, — шутливым тоном оборвала Джо Нина. — Тогда
бы мы не познакомились и ты бы не влюбился в меня. Во всяком случае, твоей
вины здесь нет. За свои отношения несут ответственность родители, а не ты. Я
помню, как мои папа и мама постоянно ссорились, но в то же время они были
без ума друг от друга.
— А мои даже ссорились мало. Ссоры — это ведь тоже своего рода
проявление страсти, но у них не было и этого. Они были просто женаты и жили
вместе. Нина, пообещай мне, что у нас такого никогда не будет. Мы не будем
жить вместе по каким-то другим причинам, кроме любви, не будем обманывать
друг друга, считая, что уж лучше жить вместе, например, ради детей, чем
разводиться.
Лиззи почувствовала, что ее охватил озноб. Руки задрожали так сильно, что из
стакана выплеснулась вода.
— Ты что, делаешь мне предложение? — лукаво спросила Нина.
Джо хмыкнул:
— Ты же знаешь, я не большой сторонник брака.
— Да и я тоже, однако я не против того, чтобы нам жить вместе. Мы ведь
столько времени проводим вместе, так, может, тебе стоит переехать ко мне? Не
надо будет платить за эту квартиру, и потом, моя квартира гораздо больше.
— Звучит заманчиво, — протянул Джо.
А его мать, стоявшая за дверью, устремилась в свою комнату, испуганная тем,
что ее могут застать за подслушиванием. Прикрыв за собой дверь, Лиззи
рухнула на постель.
Эту ночь она лежала без сна на узкой кровати, прислушиваясь к звукам города
и особенно остро ощущая свое одиночество. Она с радостью поехала к Джо,
надеясь, что он сможет помочь ей выйти из шока после смерти Салли. Но этого
не произошло. Хуже того, ему казалось, что она губит свою жизнь после
развода. Он считал, что у них с Майлсом был заурядный, скучный брак, и
теперь его тревожило то, что мать ни с кем не общается. Лиззи подумала, что
в глазах сына она превратилась в жертву, и ей больно было думать об этом.
Прижимая к груди стакан с водой, словно талисман, Лиззи старалась понять,
что же она делала не так. Она хочет как-то изменить жизнь, пытаясь внести в
нее дух авантюризма, но, похоже, со стороны это кажется странным. Нина и Джо
относятся к ней так, словно она беспомощная старушка, которая может
заблудиться в Лондоне. Так разве могут они понять ее наивные попытки
изменить свою жизнь?
Глава 21
Несмотря на то что Эрин стойко держалась на похоронах Салли, смерть подруги
подействовала на нее гораздо сильнее, чем она предполагала. На следующий
после похорон день она рассказала Грегу о своих планах начать работать в
салоне красоты.
— Не знаю, почему я так расстроена. Ведь кто по-настоящему страдает,
так это Стив. — Эрин не могла удержаться от слез.
— Ты расстроена потому, что понимаешь, какая замечательная женщина
покинула этот мир, — ответил ей Грег.
— Салли была такой мужественной. Я бы хотела сделать что-то в память о
ней, но пока я могу только плакать.
— Не сомневаюсь, она бы одобрила твое желание помочь. Но ты сейчас в
шоке, дорогая. И не забывай о своей беременности.
— Я понимаю, — всхлипнула Эрин. — Мне нужно узнать у Стива,
как он относится к моему намерению помочь Руби в салоне красоты, но я не
могу ему позвонить. Не хочу плакать во время разговора с ним.
— Я сам ему позвоню, — предложил Грег. — Пусть у него будет
хоть одной заботой меньше.
На пятом месяце беременности у Эрин стала болеть спина. Грег принес
специальное кресло в салон красоты, где Эрин работала, решая мелкие вопросы
и отвечая на телефонные звонки. Однако Эрин, к своему удивлению, обнаружила,
что она чаще не сидит в кресле, а стоит, согнувшись и приложив ладонь к
больному месту — в классической позе беременной женщины.
— Как крохотное существо может вызывать такую боль в моей спине? —
спросила она у Лиззи, когда та как-то забежала в обеденный перерыв в салон.
Вернувшись из Лондона, Лиззи старалась забыть все то неприятное для нее, о
чем говорили Джо и Нина. Она решила, что ей следует быть веселой и
энергичной.
— Наверняка будет мальчик, — заметила Руби, у которой выдался
небольшой перерыв, поскольку до прихода следующей клиентки еще оставалось
время. — Только мужик может причинять женщине такую боль.
— Руби, ты невыносима! — со смехом воскликнула Эрин.
— Пожалуй, она права, — согласилась с Руби Лиззи. — У меня
тоже жутко болела спина, когда я носила Джо, а с Деброй такой проблемы не
было.
— Вот видишь, я права. С мужчинами всегда одни проблемы, —
оживилась Руби. — Так всегда говорила моя бедная мама, упокой Господь
ее душу. Еще не родился тот мужчина, который не обижал бы женщину, которая
его любит.
— Да чепуха это, — возразила Эрин. Ей нравилось работать с Руби,
которая удивляла и персонал, и клиенток своими оригинальными взглядами на
жизнь. У Руби, имевшей пятерых старших братьев, сложилось свое, забавное
мнение о мужчинах. Эрин понимала, что Руби, как и все они, скорбит о Салли,
однако Руби обладала редким даром создавать вокруг себя жизнерадостную
атмосферу, что здорово помогало. После общения с Руби даже самые мрачные
клиентки уходили с улыбкой на лице.
— Я знаю, что говорю, — не сдавалась Руби. — Клянусь, я тут
же стала бы лесбиянкой, если бы только могла... ну, вы понимаете...
— Что мы должны понимать? — удивилась Лиззи.
— Да ничего нам не надо понимать. — Эрин от души рассмеялась,
обхватив на всякий случай живот ладонями. Мысль о том, что Руби, обожавшая
мужчин и носившая плотно облегавшие ее пышную фигуру платья, чтобы
привлекать их, может стать лесбиянкой, была просто нелепой. — У нас в
первой кабинке новенькая девушка делает клиентке эпиляцию на лобке, и я не
хочу, чтобы она, заслушавшись тебя, повыдергивала у клиентки слишком много
волос. На нас могут подать в суд за устранение на теле всей растительности.
Теперь уже Руби схватилась за бока от смеха.
— Эрин, да ты еще хуже меня! — воскликнула она, откидывая назад
прядь черных волос. — Ты просто хулиганка.
Эрин усмехнулась.
— Лиззи, я могу сходить с тобой за бутербродами, — предложила она
и добавила: — Если только Руби пообещает, что не разгонит в мое отсутствие
всех клиентов рассказами о своей бурной сексуальной жизни.
Продолжая смеяться, Эрин и Лиззи вышли из салона, перешли улицу и
направились в ближайшее кафе. И неожиданно увидели Эбби. Она шла, прижав к
уху мобильный телефон, и, казалось, ничего не замечала перед собой.
После похорон Салли Эбби ни разу не появлялась в салоне. Эрин знала это
абсолютно точно, поскольку сама вела журнал предварительной записи клиентов.
Однако не было похоже, чтобы Эбби посещала другие салоны. Ее кожа, привыкшая
к заботливым процедурам Салли, выглядела увядшей, волосы были просто собраны
сзади в хвост, а черный брючный костюм делал всю картину еще более мрачной.
Сейчас Эбби вовсе не была похожа на шикарную женщину с телевидения.
Подняв взгляд, Эбби увидела Эрин и Лиззи, на которых едва не натолкнулась у
дверей кафе.
— Привет! — поздоровалась Эбби, отключая мобильный телефон.
— Привет, Эбби, — улыбнулась ей Лиззи. — Давно не виделись. А
мы с Эрин идем за бутербродами. Не хочешь присоединиться?
Эрин ожидала, что Эбби придумает какое-нибудь объяснение и откажется. Но
Эбби не отказалась. Похоже, ее даже обрадовало это предложение.
— С удовольствием, — ответила Эбби. — Я сегодня с утра бегаю,
то в банк, то по другим делам, даже пообедать не успела.
— А вот я всегда нахожу время для обеда. Наверное, поэтому я толстая, а
ты стройная, — пошутила Лиззи.
Эрин отметила про себя, что Эбби действительно очень похудела, однако, судя
по напряженному выражению ее лица, похудела она не в результате какой-то
специальной диеты. С Эбби Бартон определенно происходило что-то нехорошее.
Эрин, как и все данморское общество, понятия не имела о том, что Том ушел от
Эбби. А Эбби, понимая, что если об этом узнает хоть один человек, то скоро
будут знать уже все, держала уход Тома в строжайшей тайне.
— Так свадьба твоей дочери уже совсем скоро? — стремясь поддержать
разговор, спросила Эбби, когда они сели в кафе за столик.
— На следующей неделе, — ответила Лиззи. — Просто поверить не
могу. Когда только зашли разговоры о свадьбе, казалось, что это произойдет
через сто лет.
— Большая будет свадьба? — поинтересовалась Эрин.
Лиззи кивнула:
— Грандиозная. Вот будет раздолье местным квартирным ворам, ведь
половина города в субботу отправится на свадьбу в отель. — Сказав это,
Лиззи смутилась, потому что ни Эрин, ни Эбби не было в списке приглашенных.
Дело в том, что Дебра и Барри просто не разрешили Лиззи приглашать ее
друзей.
Гвен высказала сестре свое недовольство по этому поводу.
— В конце концов, это ты оплачиваешь эту чертову свадьбу, —
напомнила она. — А значит, имеешь право пригласить хоть целый автобус
своих друзей.
Заметив смущение Лиззи, Эрин попыталась сменить тему:
— А в чем ты будешь на свадьбе?
— В костюме лимонного цвета, — ответила Лиззи и пошутила: —
Наверное, я в нем буду похожа на большой лимон.
— Этот цвет тебе к лицу, — одобрила Эрин. — Зайдешь утром в
салон, Руби сделает тебе отличный макияж, она в этом деле мастерица.
— Отличная идея, — пробормотала Лиззи. Она-то всегда думала, что
макияж ей перед свадьбой будет делать Салли, это заодно и настроило бы ее на
нужный лад. — Как-то странно говорить о свадьбе и макияже, когда Салли
больше нет, — добавила она. — Знаете, вот когда меня что-то
раздражает, ну, например, когда я не могу найти место для стоянки, меня
всегда посещает мысль:
Тебе грех жаловаться на жизнь, потому что ты жива. А
вот Салли уже нет
.
Эрин и Эбби молча кивнули.
— И я чувствую то же самое, — призналась Эбби. — Мы с Джесс в
прошлые выходные заезжали к Стиву, вот уж кому хуже всех. Он изо всех сил
старается держаться ради Джека и Дэниела, но выглядит он так, словно внутри
у него все умерло. И мне становится стыдно, что я не ценю того, что
имею. —
Или имела и не ценила
, — с горечью подумала Эбби.
Эрин почувствовала, что у нее совсем пропал аппетит.
— Я часто думаю, — тихо проговорила она, — как жить дальше,
когда теряешь самого близкого человека?
Это был риторический вопрос, на который никто и не попытался ответить.
— А знаете, что во всем этом особенно ужасно? — спросила Лиззи и
сама же ответила: — То, что только чья-то трагедия заставляет тебя ценить
все, что ты имеешь. Вот я смотрю на Дебру, например, и думаю:
Какая я
счастливая, ведь у моей дочери скоро свадьба!
Или вспоминаю о том, что у
Джо в детстве была астма, но сейчас он в полном порядке. И от этого я тоже
счастлива.
Эбби знала, что Лиззи очень любит свою семью. И ради глупой прихоти она
никогда бы не стала рисковать счастьем дочери или мужа. Отложив в сторону
недоеденный бутерброд с тунцом, Эбби предложила:
— Может, закажем еще кофе?
Эбби пила слишком много кофе, но он был необходим ей, чтобы держать себя в
тонусе. Лиззи и Эрин отказались, а Эбби заказала себе еще чашку кофе.
А вот Лиззи с удовольствием отведала бы пирожных с кремом, которые так и
манили с витрины, но она боялась еще больше поправиться перед самой
свадьбой.
Лиззи задумалась: может, рассказать подругам о той идее, которая овладела ею
после возвращения из Лондона? Именно с Эрин и Эбби она хотела поделиться
этим, но боялась, как бы они не подумали, что ей просто нечем заняться. У
Эбби была ее телевизионная передача, отнимавшая много времени, а Эрин теперь
занималась делами салона, к тому же вскоре ей предстояли роды. Лиззи очень
хотелось узнать, что Эрин решила по поводу примирения со своей семьей, но ей
казалось неудобным вмешиваться не в свое дело.
— Я бы хотела сделать что-то такое, что понравилось бы Салли, —
все же решилась высказаться Лиззи, с волнением наблюдая за реакцией подруг.
Эбби с отсутствующим видом размешивала сахар в чашке с кофе, а Эрин ерзала
на стуле, устраиваясь поудобнее.
Лиззи еще раз попыталась привлечь их внимание.
— Ведь если бы умерла не Салли, а одна из нас, то Салли наверняка
сделала бы что-нибудь в память об умершей. — Эрин кивнула, и,
вдохновленная, Лиззи продолжила: — Салли была самым необыкновенным человеком
из всех моих знакомых. Она объединяла каждого и заставляла нас чувствовать
себя частью чего-то большого. И она заслужила нечто большее, чем просто нашу
скорбь и сожаления, которые, кстати, ей бы не понравились.
— Это точно, — согласилась Эрин. — Она не жалела себя до
самого конца, а только беспокоилась о том, как Стив и мальчики будут жить
без нее.
— Не понимаю, как ей это удавалось, — грустно вздохнула
Эбби. — Я бы уж точно расклеилась. —
Ты и так уже
расклеилась, — мысленно сказала себе она, — а ведь тебе не
поставили такого страшного диагноза, как Салли
. Даже на фоне своих
несчастий Эбби не могла не восхищаться тем, как мужественно держалась
умиравшая Салли.
— Как вы думаете, что мы можем сделать? У вас есть какие-нибудь
идеи? — оживилась Лиззи.
Некоторое время Эбби и Эрин молчали, затем Эрин спросила:
— А что ты сама об этом думаешь?
— Я надеялась, что у вас будут какие-то мысли, — ответила Лиззи.
— Может, собрать деньги для онкологической клиники? — предложила
Эбби, которой, кроме столь очевидного дела, ничего другого не приходило в
голову.
— Возможно, но хотелось бы сделать что-то необычное... — медленно
произнесла Лиззи. — Давайте все вместе подумаем об этом, ладно? —
Она поднялась и сняла со стула свой жакет. — Мне пора на работу.
— Мне тоже, — сказала Эрин.
— Ну так вы обещаете подумать? — еще раз спросила Лиззи, когда они вышли из кафе на улицу.
— Да, — хором ответили Эбби и Эрин.
По дороге на работу Лиззи размышляла о том, что она, конечно, не такая
изобретательная, как Эбби или Эрин, но все же постарается сделать то, что в
ее силах.
Вернувшись домой, Эбби прошла в кабинет и убрала в ящик стола счета, которые
оплатила в банке. Она терпеть не могла возиться с бумагами, и Том обычно
поддразнивал ее. Он как-то пошутил, что все ее зрители отвернулись бы от
нее, если бы увидели, что творится в ящиках рабочего стола миссис Порядок.
— Но я все-таки занимаюсь бумажными делами, — возразила ему
Эбби. — У меня ведь нет, как у некоторых, секретарши.
— Ты что, ревнуешь меня к моей секретарше? — с улыбкой спросил
Том.
— Я-то нет, но вот она точно ревнует, — шутливым тоном бросила
Эбби. Секретарша была неравнодушна к Тому и краснела каждый раз, когда на
Рождество Том вручал ей подарок, купленный Эбби.
Вспомнив, как они смеялись по этому поводу, Эбби подумала, что, несмотря на
проблемы последнего времени, у них все же был хороший брак. Но что толку
теперь думать об этом? Сейчас Эбби почти не видела Тома. Он ушел из дома
через неделю после похорон Салли и сейчас жил у своего старого
...Закладка в соц.сетях
