Жанр: Любовные романы
Лучшие подруги
...сокий, чтобы заглядывать в вырез ее блузки, но вместе с тем
вполне тактичный, чтобы делать это украдкой. И потом, они были почти одного
возраста, так что никто не смог бы обвинить ее в совращении малолетних.
Эбби посоветовала ей представить, как ведут себя уверенные в себе люди. И
Лиззи изо всех сил старалась следовать ее совету.
— Не думаю, что мы прежде никогда не встречались, — сказала она
после обычного ритуала рукопожатия и взаимных приветствий.
— Я тоже, — произнес Ларри, продолжая вести себя как джентльмен. У
него были добрые глаза, но весь его облик слегка портила сутулость. Лиззи
решила, что это последствия застарелого ишиаса.
— Лиззи! — Услышав за спиной восклицание, Лиззи обернулась и
оказалась лицом к лицу с мистером Грэмом, адвокатом, контора которого
находилась рядом с клиникой. — Рад видеть вас здесь.
Он поцеловал Лиззи в щеку. Почувствовав на своей щеке влажные губы, Лиззи
невольно отшатнулась, но мистеру Грэму удалось ущипнуть ее за зад.
Лиззи почувствовала, что краснеет, но мысленно дала себе слово, что будет
держать себя в руках.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась она. — Ларри,
познакомьтесь, это мистер...
— Бен Грэм, — представился адвокат. — Я живу через два дома
от Лиззи, а работаю совсем рядом.
Лиззи ужаснулась, услышав, каким фривольным тоном произнес это адвокат.
Ларри мог подумать черт-те что.
— Приятно познакомиться, Бен, — кивнул Ларри и тут же ретировался.
Лиззи осталась наедине с Беном, у которого, как всегда, дурно пахло изо рта.
— Ну вот, наконец-то я тебя поймал. — Бен плотоядно смотрел на
нее.
Да, именно поймал, потому что глаза у тебя горят, как у хищника
, — с
содроганием подумала Лиззи. Нет, нельзя было сказать, что адвокат
неинтересный мужчина, но уж настолько он был уверен в своей неотразимости,
что это просто отталкивало. Во всяком случае, Лиззи решила, что адвокат ей
не подходит ни под каким соусом.
— Ларри тебе не пара, — уверенно добавил Бен. — Самый
настоящий зануда. — Он приблизился к Лиззи и заглянул в вырез ее
блузки. — Ты назвала меня Тигром, мне это понравилось, — прошептал
адвокат ей на ухо.
У Лиззи все оборвалось внутри.
— Это я звала кота, а не вас, — пробормотала она.
— Понимаю, — с улыбкой сказал Бен, хотя, судя по его виду, он
ничего не понял.
Он стоял так близко, что Лиззи сделала шаг назад и уперлась спиной в стену.
Бена это не смутило, он двинулся следом, не отрывая взгляда от выреза ее
блузки.
— Замечательная блузка, — одобрил он, опираясь ладонью на стену и
выбирая наиболее эффектный ракурс.
Лиззи машинально стянула пальцами края выреза.
— Не лишай меня приятного зрелища, — попросил Бен.
Лиззи едва не взорвалась от возмущения, но сдержалась.
— Разве вам не знакомо такое понятие, как личное пространство? —
резко спросила она.
От этих слов самоуверенности у Бена поубавилось.
— Личное пространство?.. — пробормотал он.
— Да, личное пространство, — повторила Лиззи. — Я не желаю,
чтобы вы заглядывали в вырез моей блузки. Это неприлично. И не стойте так
близко, что я чувствую ваше дыхание. — О чистоте дыхания Лиззи
промолчала, нельзя было совсем уж добивать адвоката.
— Но прежде никто на это не жаловался, — загадочным тоном произнес
Бен, не отодвинувшись ни на миллиметр. Затем он положил ладонь Лиззи на
плечо, словно действовал согласно наставлению
Как завоевать женщину
,
написанному для пятнадцатилетних мальчишек их сверстником.
Но едва его потный палец коснулся кожи Лиззи, как она моментально отреагировала, оттолкнув адвоката.
— Я же сказала: не стойте так близко! — взвизгнула она.
Ошеломленный ее реакцией, Бен сделал пару шагов назад, споткнулся и задел
маленький столик, стоявший позади. Бокалы со столика со звоном посыпались на
пол. Перепуганная, Лиззи секунду смотрела на этот беспорядок, а затем
прошмыгнула мимо адвоката и выскочила в прохладу сада.
На улице луна и звезды сияли так ярко, что сад буквально купался в их свете.
Лиззи проследовала мимо столиков, освещенных свечами, пересекла лужайку и
подошла к небольшой скамейке, стоявшей под раскидистым деревом. Она решила,
что сможет здесь в одиночестве
зализать раны
, однако услышала странные
звуки. В кустах кто-то был, и, судя по звукам, человеку явно было плохо.
Раздвинув ветки, Лиззи увидела высокую, сгорбившуюся фигуру Эрин Кеннеди. Женщину мучительно рвало.
— Эрин? — тихонько окликнула ее Лиззи, не желая нарушать уединение
женщины, с которой только недавно познакомилась. — Вам плохо?
— Да, — со стоном вымолвила Эрин. — Не знаю, что со мной. Но
мне так плохо, а в туалете и ванной большая очередь.
Эрин ухватилась за ветку дерева, чтобы не упасть. Господи, скорей бы
закончилась эта мучительная рвота! У нее же совсем пустой желудок, она
практически ничего не ела. В животе забурчало, но рвота, похоже,
прекратилась. Эрин принялась шарить по карманам в поисках салфетки, но
ничего не нашла.
— Вот, возьмите. — Лиззи протянула ей салфетку, прихваченную со
стола. — Она мятая, но чистая.
— Спасибо. — Эрин вытерла губы. Она ощущала такую слабость, что ей
было наплевать, что кто-то стал свидетелем того, как ее рвало в чужом саду.
Эрин попыталась вспомнить, как зовут эту женщину. Это была подруга Салли, и
Эрин припомнила, как Салли говорила, что она очень хорошая, но застенчивая.
Однако, глядя на ее блузку, можно было усомниться в ее застенчивости, хотя
по тому, как женщина пыталась стянуть края выреза, Эрин поняла, что обычно
она не носит такие наряды. Эта блузка определенно являлась средством что-то
доказать.
— Я Лиззи, — напомнила женщина с мягкой улыбкой. — Как вы?
Может, хотите посидеть? Вам станет лучше.
Лиззи подвела Эрин к старой деревянной скамейке, села рядом с ней и обняла
бедняжку за плечи. Было в этом жесте что-то материнское, и Эрин поймала себя
на том, что ей почему-то хочется заплакать.
— Спасибо, — всхлипнула она. — Просто не знаю, что это со
мной. Я ведь съела всего одно пирожное.
— Пищевое отравление могут вызвать продукты, которые вы употребляли в
течение двадцати четырех часов, — заявила Лиззи, переходя на
профессиональный тон.
Эрин покачала головой:
— В обед я съела сандвич с тунцом и плавленым сыром, а вчера на ужин у
нас была домашняя лазанья.
Лиззи задумалась. Возможно, это гастроэнтерит?
— А раньше у вас случалось подобное?
— Нет. Правда, сегодня весь день слегка подташнивало, но до рвоты не
доходило.
Существовала еще одна причина недомогания, и Лиззи поняла, что Эрин об этом
даже не думала. Такое бывало у некоторых женщин — целеустремленных, делающих
карьеру, не обращающих внимания на сигналы, которые им подавало собственное
тело, предупреждая о том, что что-то происходит в организме.
— Эрин, прошу меня извинить, — нерешительно начала Лиззи, —
но не может ли быть, что вы беременны?
Эрин судорожно вздохнула.
— Конечно, это только мое предположение, — пробормотала Лиззи,
испугавшись, что сказала лишнее, — но я работаю медсестрой, я перебрала
в уме симптомы, и вполне возможно, что вы...
— Я принимаю противозачаточные таблетки, — оборвала ее Эрин.
Лиззи закусила губу. Наверное, она слишком вмешивалась в личную жизнь Эрин,
но ей вдруг захотелось быть чем-то полезной этой высокой рыжеволосой
девушке.
— Таблетки не гарантируют стопроцентного эффекта. На их эффективность
могут влиять многие факторы. Например, диарея или прием антибиотиков влияют
на поглощение организмом противозачаточных средств. — Лиззи ужаснуло,
что ее речь напоминала текст из учебника по медицине. — Послушайте,
Эрин, это, конечно, не мое дело, но вы вполне можете быть беременны, отсюда
и недомогание.
Лиззи ласково погладила Эрин по плечу и поднялась со скамейки.
— Прислать к вам мужа или Салли? — предложила она.
— Не уходите, — встрепенулась Эрин, хватая Лиззи за руку. —
Поговорите со мной. Я плохо чувствовала себя еще до переезда сюда из Чикаго,
но я считала, что это связано с нервами, потом с длительным перелетом.
Может, в этом все дело?
— А когда вы впервые почувствовали недомогание? — спросила Лиззи,
снова опускаясь на скамейку.
Эрин ответила, и Лиззи подсчитала в уме. Вполне могла иметь место шести— или
семинедельная беременность, именно на этом сроке появляется тошнота.
— Позвольте, я позову вашего мужа. — Лиззи подумала, что
присутствие мужа поможет Эрин.
— Подождите минутку. — В лунном свете лицо Эрин казалось
необычайно бледным и испуганным. — Он сейчас развлекается, и я не хочу,
чтобы он все бросил и мчался сюда, испугавшись за меня. Ничего, со мной все
будет хорошо.
— А вы когда-нибудь задумывались о том, хотите ли вы иметь
детей? — осторожно поинтересовалась Лиззи.
— Дети... — Эрин произнесла это слово таким тоном, словно никогда
до этого не связывала само понятие
беременность
с рождением детей. —
Все это так неожиданно. Честно говоря, я не ощущаю в себе материнского
инстинкта. А у вас есть дети?
— Двое, но они уже давно не дети, — засмеялась Лиззи. — Они
взрослые молодые люди. Я была очень молода, когда забеременела, —
добавила она.
— Как и моя мать, — сказала Эрин, разглядывая свои ладони.
— Правда?
— Да, ей было семнадцать.
— А мне двадцать два, но между семнадцатью и двадцатью двумя огромная
разница. И как, вы находите общий язык с матерью? — спросила Лиззи.
Бледное лицо Эрин исказилось от боли, и Лиззи испугалась. — Нет, я все-
таки должна найти вашего мужа. Как его зовут?
— Не надо, — взмолилась Эрин. — Не уходите. Я не могу
появиться на публике в таком виде. Когда мне станет получше, я сама найду
Грега и мы уедем домой. Но не сейчас, прошу вас.
В голове Лиззи лихорадочно закружились разные мысли. А что, если муж Эрин не
является отцом ребенка? Может, именно поэтому ее так потрясло предположение
о беременности?
— Не надо так расстраиваться, это же не конец света, —
успокаивающим тоном промолвила Лиззи. — Ведь то, что поначалу пугает,
может впоследствии обернуться радостью.
Похоже, слова Лиззи действительно успокоили Эрин.
— Понимаете, мы с матерью не общаемся, — призналась Эрин. —
Она была слишком молодой, поэтому меня забрала к себе и воспитывала бабушка.
Свою тетю я считала сестрой, а мать — еще одной сестрой, которая надолго
уехала. Никто не открыл мне правду, и я узнала все только тогда, когда мне
исполнилось восемнадцать. — Эрин слегка замялась, но все же добавила: —
И после этого я ушла из дома.
Лиззи обняла дрожащее, худенькое тело Эрин.
— Бедная девочка, наверное, это было для вас настоящим шоком. Но ведь
это было давно, не так ли? И конечно же, в такие моменты вспоминается
мама... я хочу сказать, если вы беременны. Вы уже взрослая женщина, у вас
есть муж. Так что рождение ребенка может стать для вас благом.
— Вы меня не поняли, — взволнованно объяснила Эрин. — После
ухода из дома я не была там ни разу. Мне хотелось наказать всех родных своим
отсутствием. Иногда я отправляла им открытки, чтобы напомнить о себе, но
никогда не приезжала. А когда начала задумываться над тем, что должна
навестить родных, было слишком поздно. Сейчас я не могу вернуться к ним. И
во всем виновата, конечно же, я сама.
По лицу Эрин покатились слезы, и Лиззи почувствовала к ней острую жалость.
Когда чуть раньше их представили друг другу, Лиззи решила, что молодая
женщина выглядит очень уверенной в себе, этакой хозяйкой своей жизни. И вот
сейчас она совершенно расклеилась. Лиззи даже подумала, что, возможно,
несмотря на возражения Эрин, ей все-таки следует вернуться в дом и отыскать
ее мужа.
— Простите, — всхлипывая, проговорила Эрин и крепко ухватилась за
руку Лиззи, словно та была для нее своего рода спасительным якорем. —
Со мной такое бывает редко, я просто испытала настоящий шок.
Обрадовавшись, что Эрин вроде бы успокаивается, Лиззи оставила идею сходить
за ее мужем.
— Шок иногда вызывает у нас странные мысли и поступки, — пояснила
она, — но уже завтра утром вы будете на многое смотреть совсем иначе.
— Ох, все это так сложно! — Поскольку салфетка была испачкана,
Эрин вытерла слезы рукавом платья. — На самом-то деле я не хочу детей и
никогда не хотела. И моей матери не следовало заводить ребенка. А она родила
меня и сбежала. У нее отсутствовал материнский инстинкт, и это единственное,
что я унаследовала от нее, — сказала Эрин и сама же засмеялась над
своей горькой шуткой.
— Но вас воспитала бабушка, ваша кровная родственница, и она заботилась
о вас, — возразила Лиззи. — Так что нельзя говорить, что
отсутствие материнского инстинкта заложено у вас в генах. — Она
замолчала, ей внезапно пришло в голову, что Эрин, возможно, не желает
видеться с родными потому, что бабушка в детстве плохо обращалась с ней.
Тогда было бы понятно, что Эрин не хочет иметь детей, поскольку ей слишком
памятен собственный болезненный опыт. — А у вас были хорошие отношения
с бабушкой? — осторожно поинтересовалась Лиззи.
Впервые на лице Эрин появилась настоящая улыбка.
— О да!
Эрин мало кому рассказывала о своем детстве, но сейчас она вдруг
почувствовала настоятельную необходимость излить душу Лиззи. И во время
рассказа Эрин не плакала, потому что давно приучила себя не плакать при
воспоминаниях о родных.
— Я звонила им несколько раз, сообщала, что у меня все в порядке. Во
время одного из таких разговоров бабушка расплакалась, а Керри взяла трубку
и заявила, что если у меня хватило наглости сбежать из дома, то не стоит
теперь беспокоить их своими звонками.
Лиззи вздрогнула, представив себе, как обидели эти слова одинокую
молоденькую девушку, находившуюся вдали от дома.
— Это было несправедливо с ее стороны, — заметила Лиззи.
— Керри просто защищала бабушку, вот и все, — вступилась за Керри
Эрин. — Она очень любит ее. Когда Шеннон сбежала, оставив бабушку с
младенцем на руках, бабушка очень переживала. И Керри этого не забыла. А я
своим бегством нанесла бабушке еще один тяжелый удар.
Но Лиззи все же никак не могла понять, почему Эрин окончательно порвала с
родными.
— И после того раза вы перестали звонить? — спросила она.
— Когда я познакомилась с Грегом, я послала бабушке письмо, сообщила
свой адрес и написала, что хотела бы вернуться. — Эрин снова вытерла
слезы рукавом платья. — Но ответа так и не дождалась.
Прислушиваясь к шуму вечеринки, доносившемуся из дома, Лиззи думала о том,
какая это трагедия, когда семью разрушают подобные обстоятельства. Если бы
Эрин с самого детства знала, кто ее настоящая мать; если бы в горячке не
сбежала из дома; если бы бабушка ответила на ее письмо... Как много всяких
если
в этой печальной истории... В этот момент из темноты появилась какая-
то фигура, и Лиззи вскрикнула от неожиданности.
— О, простите, я не знала, что вы здесь. — Эбби, вышедшая из дома
подышать свежим воздухом, забрела в эту часть сада. Понимая, что она мешает
серьезному разговору, Эбби повернулась, чтобы вернуться в дом, но Лиззи
остановила ее.
— Вы нам не мешаете. Просто Эрин неважно себя чувствует.
— Да? — Эбби оглядела высокую рыжеволосую женщину, сидевшую на
скамейке. Сейчас, освещенная лунным светом, Эрин выглядела усталой, бледной
и расстроенной, совсем не похожей на ту спокойную, даже немного надменную
женщину, с которой Эбби недавно познакомилась. — Эрин, может, вам нужно
что-то принести? Может быть, воды? — предложила Эбби.
— Да, спасибо, если можно, воды, — ответила Эрин.
Через несколько минут Эбби вернулась со стаканом и протянула его Эрин.
— Может, нужно что-то еще?
Эрин покачала головой.
— Вы уверены, что я вам не помешаю? — Эбби ощутила чувство вины за
то, что холодно держалась с Эрин, когда их представляли друг другу. Но у
Эбби было тогда очень плохое настроение, а Эрин выглядела так великолепно,
что это еще раз напомнило Эбби о ее ушедшей молодости.
— Нет, не помешаете. Мне стало плохо, Лиззи оказалась рядом и помогла
мне. А я рассказала ей о своих проблемах. — Эрин чувствовала себя уже
лучше, она даже смогла слабо улыбнуться.
— Лиззи вызывает доверие, при первой же встрече с ней хочется
рассказать все о своей жизни, — засмеялась Эбби. — До сегодняшнего
вечера мы с ней почти не были знакомы, а как только по-настоящему
познакомились, я тут же утомила ее своей болтовней.
— Замечательный дар. — Теперь Эрин тоже рассмеялась. — Лиззи,
как вам это удается?
Лиззи смущенно покачала головой.
— Я не знаю, — усмехнулась она.
— В этом отношении вы похожи на Салли, — заметила Эрин. — До
сегодняшнего вечера я ни с кем, кроме Грега, не говорила о своей семье.
— Ну, возможно, я умею находить общий язык с женщинами, однако это
совсем не распространяется на мужчин, — со вздохом призналась
Лиззи. — Я ведь вышла в сад, чтобы спрятаться от одного адвоката,
который работает по соседству с нашей клиникой. Он едва не засунул руку в
вырез моей блузки. А когда я одернула его, он решил, что я просто изображаю
из себя недотрогу.
— А я убеждала вас, что этот наряд принесет вам удачу! — со смехом
воскликнула Эбби.
Эрин с удивлением обнаружила, что ее первое представление об этой женщине
было ошибочным; Эбби совсем не такая, какой показалась ей при знакомстве.
— Удачу, как же, — пробормотала Лиззи. — Больше никогда не
надену эту блузку. Пусть Джесс забирает ее, если хочет. Она высокая,
стройная, ей эта блузка больше подойдет, чем мне. Хотя и бирюзовая футболка
ей тоже очень к лицу. — Теперь Лиззи обращалась к Эбби.
— Так эта девочка в бирюзовой футболке ваша дочь? — догадалась
Эрин.
Эбби гордо кивнула.
— Джесс пятнадцать с половиной, она умненькая девочка, но немного
застенчивая. Сегодня она присматривает за детьми Салли и помогает ей.
В проеме стеклянной двери показалась фигура Стива. Он оглядел сад и
направился по тропинке туда, где на скамейке сидели три женщины.
— Так вот где вы все! — воскликнул он, подходя к скамейке.
— Да, болтаем о своих женских проблемах, — ответила Эбби. Она
почувствовала, что Эрин не хотелось бы, чтобы кому-то еще было известно, что
ей стало плохо.
Стив понимающе кивнул.
— Салли послала меня оповестить всех, что пора переходить к десерту.
Профитроли с кремом и настоящим шоколадным соусом. Изготовлены по рецепту
Салли, очень вкусные.
— Мы скоро придем, — пообещала Эбби.
— Да, Эрин, тебя разыскивает Грег. Я скажу ему, что ты в хорошей
компании.
— Эта пара, Салли и Стив, заставляет поверить в то, что настоящая
любовь существует, — вздохнула Лиззи, когда Стив направился назад к
дому.
— Я очень хорошо понимаю, о чем вы говорите, — сказала Эбби, снова
задумываясь о собственной семейной жизни. Глядя на них с Томом, никто бы не
поверил в существование настоящей любви. Они воплощали собой отсутствие
настоящей любви, да и не только настоящей, а вообще всякой любви. И снова
против воли Эбби в ее памяти всплыл образ Джея Гарнье.
— Ну что, пошли? — предложила Лиззи. — Мы ведь заслуживаем
чего-нибудь сладенького, не так ли?
На губах Эбби появилась печальная улыбка.
— Несомненно, заслуживаем.
Грег и Эрин уехали вскоре после того, как подали десерт.
— Тебя не было целую вечность, я уже начал волноваться, — сказал
Грег, когда они садились в такси.
— Да нет, ничего со мной не случилось, просто заболталась с новыми
подругами, — солгала Эрин.
— Хорошие люди хозяева, правда? И дом их мне очень понравился, в нем
так уютно.
— Да, уютно, — согласилась Эрин, но думала она сейчас совершенно о
другом.
Вернувшись домой, Лиззи сорвала с себя шифоновую блузку и зашвырнула ее в
шкаф, пообещав себе никогда больше ее не надевать. Но с другой стороны, если
бы не эта блузка, она не сбежала бы в сад от адвоката и не помогла бы
бедняжке Эрин. А так она сделала доброе дело.
Надев ночную рубашку, Лиззи задумалась, рассказала ли Эрин обо всем мужу или
нет. Очевидным было то, что Эрин не знала признаков беременности... если она
действительно беременна.
Лиззи с тоской вспомнила собственную беременность. Вспомнила, как сначала
она испытала шок, а потом огромную радость. А Майлс, узнав об этом, сделал
ей предложение. Как же она тогда была счастлива! Майлс любил ее, она носила
под сердцем драгоценного ребенка, и впереди была целая жизнь. А что теперь?
Ничего, кроме похотливых взглядов никчемных мужиков. Жалея себя, Лиззи
свернулась калачиком на постели и попыталась заснуть. Возможно, к утру ее
настроение улучшится.
— Убирать все будем утром, — сказала Салли, обращаясь к Стиву и к
Делии, которые вместе с ней разглядывали беспорядок, оставшийся после
удачной вечеринки.
Делия в недоумении уставилась на невестку.
— Ты, случайно, не заболела? — шутливым тоном спросила она. —
Не помню, чтобы ты ложилась спать после вечеринки, не наведя в доме
идеального порядка.
Воцарилась неловкая тишина, и Делия перевела взгляд с Салли на сына.
— Что-то случилось? — встревожилась она.
— Ничего, — ответила ей Салли, — возможно, что ничего.
Делия прижала ладони к груди и медленно опустилась на стул.
— Что это значит:
возможно, что ничего
?
Стив взял Салли за руку.
— Салли обнаружила уплотнение в правой груди, в среду она пойдет на
прием к специалисту, — пояснил он матери.
Делия почувствовала, как учащенно забилось сердце.
— Господи, — взмолилась она, — только бы все обошлось!
— Все будет в порядке, — уверенным тоном заявила Салли.
Делия и Стив обменялись долгим взглядом.
— Не волнуйтесь, — попыталась успокоить их Салли. — Доктор
Морган говорит, что это лучший специалист по грудным опухолям, и в среду уже
все будет ясно. Просто появилось уплотнение в груди, доктор Морган назвала
его узелковым. В среду проведут ультразвуковое исследование, и я готова
поспорить, что ничего серьезного не обнаружат.
Подобный разговор между Салли и Стивом происходил ежедневно после недавнего визита Салли к хирургу.
— Да, возможно, ничего страшного нет, — поддержал Стив жену. Он
крепко обнял ее и прижал голову Салли к своей груди.
Делия, которая ежедневно произносила благодарственные молитвы за то, что у
них такая прекрасная семья, закрыла глаза и мысленно послала молитву
Дэниелу, своему дорогому мужу, который умер три года назад. Салли так
ухаживала за ней после смерти Дэниела, хотя сама еще не полностью отошла
после смерти собственного отца. Невестка была доброй и любящей, совсем как
дочь Делии, Эйми.
— Да, надо верить в лучшее, — согласилась Делия. — Уверена,
все будет хорошо. — В конце концов, что еще она могла сказать?
Глава 12
На следующий день, в воскресенье, Грег поднялся рано и поехал в Корк, в
булочную, где продавали даже еще более вкусные рогалики, чем те, которые они
с Эрин покупали в Чикаго. Еще он купил кофе, воскресные газеты и букет
розовых тюльпанов.
Когда он вернулся домой, Эрин только что встала с постели. Она стояла
...Закладка в соц.сетях
